Религии Китая и Японии (2009)

Разговор о буддизме гораздо серьезнее, чем все, что мы вели до сих пор. Ибо в конечном итоге это именно и разговор о Китае и Японии. Китай и Японию как цивилизации невозможно понять без, э, индийского влияния буддизма, хотя эти страны сформировались сами по себе и, э, их, так сказать, своеобразная ситуация, такой религиозный синкретизм, смесь всех религий, вер. Э, и ведь буддизм туда тоже поместился. Их религиозная терпимость, она, возможно, тоже буддизмом рождена, поскольку буддизм все приемлет. Но вот любопытно проследить, как две громадные цивилизации: китайская и японская, одни из величайших в мире, без сомнений, каким образом они с этим самым буддизмом взаимодействовали. Почему именно с буддизмом? Потому что с их верой первоначальной, при всем уважении, именно как верой, они были, ну, штуками достаточно примитивными, как все первичные. А вот при взаимодействии с буддизмом проявлялись лучшие черты китайского и японского гения. Начнем с Китая. Э, ментальность китайская пресловутая, она совершенно иная, чем ментальность европейская или индийская. И для индийского, и для европейского человека религиозные вопросы очень были всегда важны, исключительно важны. Для китайца нет. В силу каких-то причин, непостижимых для нас, китайский человек гораздо более рациональный и прагматичный. И вопросы метафизики, вопросы происхождения жизни, религиозных церемоний, религиозного экстаза, молитвы, которая там подымает человека в небеса, они китайцев особо никогда не волновали. То есть, поскольку религия говорит о том, что вся жизнь в основном там, а здесь это приготовление к жизни там, то всякая религия и таким образом и фокус смещает, да, делает акцент на потусторонней жизни. А китайцев всегда в основном и простой народ, и интеллектуальная элита интересовала как раз посюстороннее. Вот эта вот жизнь вполне материальная. Поэтому китаец никогда не принимал разделение на, э, гнусную плоть и возвышенный дух. Китаец всегда стремился жить с максимальным количеством удовольствий и удобств. Даже самый простой человек. Китайцы в смысле культуры повседневности далеко-далеко обогнали европейские народы. Китайский уклад жизни, он не только не требует, скажем, подвигов аскетизма, строгого монашества, ухода от жизни, наоборот, призывает жить каждую минуту и от любого жизненного проявления получать удовольствие. Не избегать удовольствий, как это учит индийский путь, а наоборот, всячески их приближать. Поэтому китайцев не волновали метафизические построения, их волновала практическая польза, поскольку... Это, кстати, сохранилось до сих пор. Вот китайский менталитет именно таков. Абстрактные рассуждения их мало волнуют. Поскольку Китай - это не единый народ, а конгломерат, как и Индия, то нужно было найти некий ключ к управлению. Каким образом индийские правители вышли из положения, когда на огромном Индостане [звонок телефона] живут разные народы, разные племена, говорящие на совершенно разных языках? Они сказали: ну и пусть живут, пусть говорят на каких угодно языках, мы объединим их верой в общих богов, а, общими парадами, празднествами, ритуалами. И так оно и вышло. И получился рыхлый, абсолютно аморфный конгломерат, каковым остается и до сих пор. Да, поэтому Индия глубоко, глубоко раздробленная страна. Страна, где никогда не было единства, которое всегда наблюдалось в Китае. Китай, э, пошел совершенно иным путем. Народность, которую китайцы называют хань, это, собственно, китайцы и есть, эти ханьцы, они китаизировали, да, все народы, которые жили вокруг них. Они ставили это задачей своей. Они ассимилировали эти народы, они заключали смешанные браки, они выселяли тех, кто проявлял мятежный дух, истребляли, кстати говоря, с фантастической жестокостью, которой в Индии не наблюдалось. Китайский, китайская история - это прелесть. Я вам расскажу несколько дивных эпизодов. Вот, э, у нас представление о китайцах, о китайском народе как добродушном, да, жертва империалистических хищников, какой-нибудь там ужасной Англии и Америки. А между тем китайская история - это совершенно сплошная череда кровавых бань. И китайский народ хань всегда ставил вопрос только в одной плоскости: все вокруг должны быть китайцами и никаких других быть не должно. Это проявляется даже в названии страны, которое-- как по-китайски звучит Китай? Они же не называются Китай, да? Вы не удивляетесь? Немцы не называются немцы. Как? Хай난. Хай난 - это остров, где втыкают иголки в, ну, позвоночник российским туристам. [смех] Э, Чжунго. Чжунго. Срединное государство. Я нарисую вам, э-э, иероглиф Чжун. Это как русская буква Ф, такая стилизованная, да? Чжун. А, и вы увидите, как это выглядит. Срединное государство. Государство, которое в центре мира. Солнце светит только на Китай, все остальные государства находятся в тени, и жители их недоразвитые. Они подразделяются на четыре категории. Сейчас вы легко их поймете. Северные варвары, южные варвары. А дальше? Ну? Свободные. И? Восточные. Правильно! Прави-- например, индонезийцы - это какие варвары? Южные. А русские? Северные. Северные, да. Восточные варвары - это японцы, а западные, например, индийцы и тибетцы. Только так. И ничего другого быть не может. Китай решил вопрос государственного единства и унификации раз и навсегда, придумав несколько гениальных вещей. Во-первых, все, кто живут на территории Китая, должны быть китайцы, и они все должны понимать государственный язык. Но как прикажете понимать? Выучить, выучить, в смысле заставить учиться многомиллионные массы крестьянства - это нереально. Что придумал гениальный китайский народ? Иероглифы, систему письменности, которая не связана ни с фонетикой, ни с алфавитом. Это как цифры. Мы пишем цифру семь, мы произносим ее по-русски семь, а по-украински сім, по-английски seven, по-немецки sieben. Это неважно. Но мы понимаем одно и то же. Вот это иероглифы, они связаны с смыслом, с семантикой, а не с произношением и не с фонетикой. Гениальная система письма, которая позволила, на каком бы языке в огромном конгломерате народов ни говорил человек, он всегда будет понимать написанный текст, если он выучился. Китайцы не изобрели алфавит. Они не потому что они тупее греков, евреев и финикийцев. Они принципиально выбрали иной подход к этому делу. Китайцы исключительно способный народ, они почти все изобрели сами. Причем такие вещи, которые не изобрели даже в Европе. Китайская цивилизация все придумала сама. Это обалдеть, но почему-то остановилась на определенном этапе, и мы об этом скажем. Так вот, вот вам разница в подходе между Индией и Китаем. Там, где Индия сказала: пусть каждый живет как хочет, если хочет, поклоняется нашим богам. Потому что, по большому счету, индийского человека ничего не волнует, кроме самого себя. Главное - это индивидуальное спасение. И индийская цивилизация - цивилизация крайнего интровертного эгоизма. Я смотрю в свою душу, вижу ее несовершенство и хочу себя спасти, обеспечить себе лучшую карму. Китайцы нет. Они рассматривают себя как коллектив, как род. То есть коренное противоречие между индивидом и родом, которое каждая цивилизация решает по-своему. Индийцы решили в пользу индивида. Никто не вправе приказать. Хочет человек и пошел в отшельники. Никто же его не принуждает. Никто их не отлавливал, не говорил: нет, иди пахать, боже упаси. В Китае это невозможно. Каждый человек прежде всего выполняет свою социальную роль, ибо противоречие между индивидом и родом в Китае всегда решали в пользу рода. Всегда семья, клан, род, общество и вершина этой пирамиды - государство всегда важнее, чем человек. Поэтому понятие прав человека европейское. Человек есть мера всех вещей, как сказал греческий философ Протагор. В Китае так никто бы не мог сказать. Не потому, что они глупее, им это не пришло бы в голову. Никакой не человек мера всех вещей, мера всех вещей - государственная польза. А государство это есть сообщество людей. И при этом личная воля не имеет решающего значения. При каком условии это может быть? Если человек добровольно выбирает возложенные на себя обязанности, если он понимает, что долг важнее, чем его личное желание, чем страсть, чем чувства и все прочее. Долг - главная категория китайской философии. То, чего в индийской вообще нет. Никто ничего не должен. Для китайского рассуждения это краеугольный камень, полярная противоположность в подходах. Китайцы никогда не мыслили себя вне какой-то социальной структуры. Как это отшельник? Как его фамилия? Из какой он семьи? Из какой он десятки? Система баоцзя, деление на десятки. Кому он платит налоги? Кто староста деревни? Как это вы не знаете? А подать сюда этого отшельника. Все известно обо всем. Китайцы составили фамилии на тысячу, две тысячи лет раньше европейцев. Каждый человек занесен в перепись, о каждом все известно. Максимальная регламентация. И каждый делает то, что ему предписано. Причем это касается и императора, да и в большей даже степени, чем простого крестьянина. На нем лежит больше обязанностей. Конечно, у него больше прав, но он тоже должен, должен, должен. И мудрецы, ученые постоянно в своих трактатах вежливо, конечно, в вежливой упаковке шпыняли императоров. Ваше величество, не забывайте вашего долга. Вы, ранам у которых не было сотню и тысячу лет, забыли о примере ваших славных предков. Ваш долг велит вам, а вы, к сожалению, вы дали себя увлечь наложницам. Вы не исполняете долга по отношению к купцам, вы не ведете войну и так далее. Этого не было ни в одной стране. И император абсолютно прислушивался. То есть ему напоминали о тех вещах, без которых он терял легитимацию, законность. Закон и долг - две главных категории китайского мышления. При таком взгляде на мир никакой особенной религии в смысле красочности эмоциональных переживаний, вовлеченности человеческой возникнуть, конечно, не могло. Религия в Китае, она всегда была нечто, чем-то вроде государственного ритуала. И поначалу не было религии как таковой. Кстати, ее, в общем-то, до буддизма-то и не было. Да и религия или буддизм. То есть китайское общество умудрилось как-то так интересно прожить, имея тысячелетнюю историю, когда и культ неба, я сейчас скажу о нем чуть поподробней, и конфуцианство, и даосизм, и потом буддизм являлись чем угодно, но не религиозными системами. То есть религии как таковой в Китае нет. Есть первобытные верования, это да. На уровне там шаманов, колдунов, магических заклинаний. Есть система философии, есть указания, как человеку себя вести. Но религии как таковой, как совокупности неких догматов и доктрин, ее так и не сложилось. Издавна в Китае сложился культ предков. Мифический первопредок был у многих народов, но некоторые народы его обожествляли, а другие так его предками и оставляли. Вот китайский народ сделал однозначный выбор в пользу первопредка, поэтому понятие Бог так как-то так вообще не проявлено и существовало, а первопредок Шанди его называли. Он чтился как предок всех людей из Иньского царства. Было такое Иньское царство в начале, а, китайской письменной истории. Любопытные обряды были у них, когда император весной, но император - это по-русски и даже или, там, по-латыни, да? А китайцы, конечно, никогда так не называли, называли их словом ван, правитель. Вот этот ван, ну, царь, если хотите, да, правитель, князь, он весной проводил первую п-полосу плугом на ритуальном поле. Так поступали консулы в Риме долгое время, пока была республика. Так делал Сапа Инка в Перу, в Латинской Америке он пахал деревянной сохой картофельное поле. То есть и только после этого, да, крестьяне во всех деревнях царства приступают к полевым работам. Ритуал первоспашки. Это было в тех государственных системах, где понятие долга, ну, Рим, да, главенствовал над всем остальным. Это напоминало, что у всех есть свои обязанности. Видишь, как правитель исполнил свою обязанность? Иди же и исполняй свою. Вот о чем это напоминало. Но ничего сакрального в этом не было. Не было обрядов плодородия, например, там, с возлияниями вина или с массовым совокуплением, или с зарезанием скота, с какими-то там славословиями. Нет, это был абсолютно формализованный ритуал, во время которого читались чиновниками, заметьте, не жрецами, как мы бы думали, а именно чиновниками государственными, читались некие наставления, а люди, собранные из всех сословий, из крестьянства, из купечества, из воинов, из торговцев, все смотрели, как император в парадном халате, в шелковом, идет за плугом. И после этого все кланялись и шли исполнять свои обязанности. Исключительно по китайскости церемония. Богов вопрошали интересным образом: им не молились, а у них спрашивали. В Китае возникла любопытная система гадания. Гадали по твердым костям: черепаший панцирь, баранья или оленья лопатка. Брали твердую кость, специальным образом ее очищали и скребли, наносили в специальных местах, люди знали, где это делать, чиновники, такие знаки, ну, вроде значков, если хотите, иероглифов или больше похоже на египетские пиктограммы, да, на рисуночное письмо, а потом специальной нагретой бронзовой палкой или пластинкой прижигали и с обратной стороны кость растрескивалась от температуры, получались трещины. По этим трещинам, по их прерывистости, по их глубине, по их непрерывности, по их извилистости или прямоте судили о том, каково предзнаменование в зависимости от того, о чем вопрошают. Кстати, китайские вот эти триграммы и гексаграммы, да? Вот гадание по И-цзину, по Книге перемен это все генетически восходит к этому гаданию на бараньей лопатке и на черепашьем панцире. И в принципе, оттуда далеко не ушло. Прямая линия это добро, прерывистая - не всегда, извилистая там хуже. Ну, в общем, знающие люди знали, как это трактовать. Я думаю, что из вас каждый хоть раз гадал по Книге перемен. Нет? По И-цзину, да. Вы понимаете, как это выглядит. Это исключительно репрезентативная вещь. Лучше этого только фэн-шуй, когда если желтый слоник стоит в правом углу, то деньги в доме будут. Да, без комментариев. Я верю в это всей душой. Только вы же не забывайте, желтый слоник в правом углу. Некоторые ставят синего влево и все, меня смешат. Тогда какие бабки? Тогда только холера, дизентерия и метеоризм. Поэтому тут важен цвет слоника, да, его фактура, пол. И важно не путать угол. Такие вот дела. А так, безусловно, да, желтый слоник. Ну, вы понимаете. Но смотрите, какая любопытная вещь. У всех народов без исключения есть молитва как просьба. Хотя на самом деле это мы сейчас говорим, что молитва это только просьба. Это не так. Молитва прежде всего славословие Богу, благословение, воздая-воздавание хвалы. Только потом в последнюю очередь просьба. Но у китайцев и этого не было. Ну, во всяком случае, просьба как таковая отсутствовала, а был момент вопрошания. Это очень интересно, это очень интересно Это, э, любопытный момент отношения с божественным. Напоминает даже некий договор. Хотя, конечно, разумеется, не договор вполне, но эта идея договора, она потом интересным образом, э, всплывет на другом конце Вселенной у евреев. О том, что народ с Богом может заключить договор. Вот у китайцев было нечто похо-- подобное. Э, по их мнению, великое вечное небо заключило договор с людьми. Ну, люди - это китайцы, не с варварами же, правильно? Э, с китайцами за-заключен некий договор, но небо выступает не в виде личного бога, как в Библии. А в виде некоего закона. Небо - это некая возвышенная холодная абстракция. Это именно закон. Ну, как представьте себе совокупность законов физики, как закон Ома, закон Ньютона и так далее. Какому закону вам придет в голову молиться? Вот вы встанете перед розеткой и будете просить, чтобы напряжение уменьшилось. Это как, да? То есть, ну, это смешно. Человек, молящийся в церкви, не смешон. В мечети, в синагоге, в па-- ничем. Только идиот может смеяться, ибо человек обращается к Богу, который, как он верит, и мне кажется, абсолютно правильно верит, слышит его молитву, и он говорит Богу, слышащему молитву. Есть такое даже такая, э, окончание некоторых молитв в каббале: [говорит на иврите] "Благословен ты, Господь, слышащий молитву". То есть тебе есть до нас дело. Не китайский подход совсем. Китаец никогда бы так не сказал. Он не молится небу, он его признает как некую данность и совокупность законов. Но молиться этому смешно, как молиться закону тяготения. Человек, который молится закону тяготения: дай мне силу прыгнуть с пятого этажа и не разбиться. Это смешно. То есть ты игнорируешь законы, а молитва здесь неуместна. Вот вам разница в подходах китайского и европейского. Никогда Бог не мыслился как личностное начало и небо меньше всего. Небу воздавались хвалы. У неба испрашивали наставления в добродетели, и небо считалось обладающим добродетелью в высо-- высочайшей степени. Небо автоматически, ну, так, это такая аксиома, да? Как аксиома, что Бог благ, да, и не м-- не желает нам зла. Хотя почему бы нам не желать ему зла? Или он нам? Как вы думаете, все ли мы знаем о нем? В Талмуде есть прекрасная фраза: не следует представлять себе Творца более милосердным, чем он есть. Это хорошо, да? По этому поводу есть дивный анекдот. Э, мальчик встречает девушку, садитесь себе там, даму и говорит: вы кто? Я добрая фея. А почему с окровавленным топором? Ты мало знаешь о нас, о добрых феях. [смех] Вот такие-то дела. Но мы полагаем, что Бог благ. Может быть, мы ошибаемся. Это как категория отсутствует в китайском мышлении. Небо не благое и не дурное, оно не злонамеренное и не желающее нам ничего плохого. Оно нейтральное. Как сказал Пушкин: равнодушная природа будет тут взирать. Вот это вот правильный китайский взгляд на мир. Ничего личного. Да, личного ничего, но небо есть источник добродетели. Оно им обладает, ну, в силу мирового закона. И поэтому небо может даровать некое количество добродетелей тому, кто от неба получает мандат. Кто его получает? Правитель Ван. Как в Европе есть понятие помазанник божий, да, законный государь, так в китайской традиции Ван получает мандат вечного неба. Но помазание, заметьте, вещь конкретная. И делает это священник. И получается, священник в чем-то даже выше царя или короля. В Китае нет. Мандат небо вручает как бы незримо, его нет в какой-то конкретной форме. Но этот мандат небо может отобрать у Вана, у правителя, если он ведет себя дурно, не исполняет своих обязанностей и не понуждает к исполнению обязанностей своих подданных. Это еще хуже. Следует понуждать. Небо на ранних этапах развития китайской религии трактовалось именно как абстракция. Правда, даосизм, Лао-цзы и его, его, а, последователи Мэн-цзы и другие, они говорили о том, что небо это есть все-таки существо личное. Здесь уже ближе к индийскому пониманию Брахмана как, э, некоего абсолюта и один шаг до Брахмы, бога из индуизма, бога с лицом, с телом. Да, бог, которому можно адресовать молитвы. Но в первоначальных китайских верованиях небо есть система абстракций. Тут у нас где-то должен быть храм неба. Он у нас только снаружи, но все равно красиво. А еще один какой-нибудь? Вот. Вот это, кстати, один из ранних древних храмов. И он, это скорее храм предков. Но вот обратите внимание, китайские загнутые крыши - это изображение небес. Ведь в храме каждый элемент постройки что-то значит. Да, вы понимаете, купол- А, в церкви он изображает, ну и-и небеса физически, да, и небеса духовные. В смысле, все эти уровни небес, уровни ангельские. Это картина мироздания. Вот китайская крыша, она не от дождя и не от снега. Это символизирует небо как сущность. Вот в таких непритязательных храмах, это сельский какой-то, первые жертвы небу и приносились. Это даже не жертва, а славословие. Жертв как таковых религия неба не знала. Древнейшие, очень древние, вот эти иньские, чжоуские культы. Были династии и Инь, и Чжоу, там были следы жертвоприношений животных и даже человеческих, но не со зла. Тоже ничего личного, а просто когда умирал ван, то он же идет в подземное царство, ему нужно взять прислугу, правильно? Он же не будет сам себе жить, это смешно. Ему нужно взять жен и наложниц, которых он любил в этой жизни. Ему нужно взять воинов. А как он без них? Прислугу. Поэтому их убивали. Ну и кроме того, какое-то количество убивали людей из других плем-- ну, варвар, даже не людей, варвар. Восток, на запад. Которые должны были там выполнять роль рабов и прислуги. А, их хоронили вместе. Вот знаменитая глиняная армия императора Цинь Шихуанди, да, которую откопали недавно археологи, она их потрясла. Это уже более поздний этап, когда все-таки не убивали людей, а делали статуи глиняные или фарфоровые людей, коней, там, буйволов, боевых колесниц. То есть это уже замени-- замена человеческих жертвоприношений. Но сам факт такого захоронения неопровержимо свидетельствует о том, что раньше, конечно, это были живые люди, живые кони, там, быки и все такое прочее. Ну, кони то да. А насчет людей - варвары. Что у нас дальше там? Там у нас все-таки будет храм неба. Во! Вот это храм неба как таковой. Это однозначно. Вот синее небо, и на нем написан даже верхний иероглиф, иероглиф тянь. Тянь по-китайски небо. Сравните это с, а, монгольскими корнями тен и тенгри. Да, есть гора Хан-Тенгри на Тянь-Шане. Тянь-Шань - небесная гора. Тенгри - царь небес. То есть у всех народов региона небо выполняло сакральную функцию. Почему-то одни народы молились солнцу, другие некоему личному богу, третьи пантеону богов. А вот народы, скажем так, сино-тибетской группы: китайцы, монголы, тибетцы и другие, они вот выбрали в качестве предмета поклонения именно небо. Вот, ну такие купола круглые, да, как блины, постройки, они символизируют иерархию небес. И это небо, оно является не божеством, да, я еще раз на это обращаю ваше внимание, а это просто некая совокупность мировых законов, мировых закономерностей. И небу не молятся, небу поклоняются и его чтут. Вот такая архитектура храмов, специфически китайская. Но это храм торжественный, а тот, который вы не успели забыть, да, который был перед этим, это храм маленький деревенский. Но и в нем небо, оно как-то представлено. Вот такие вот дела. Это, по-видимому, в крупном городе. И видите, ну, совершенно понятно, что это современный народ придет, может, это в столице прямо в Пекине. И вот они идут туда, я не знаю, на экскурсию они идут или реально помолиться, не готов вам сказать. Но, во всяком случае, те, кто бывал в Китае, говорят, что китаец любой, он с удовольствием ходит в любой храм. Он и зайдет и в буддийскую пагоду, он зайдет и в даосский храм, он зайдет в монастырь буддийский и зайдет и в православный, и в католический. Везде будет чувствовать себя одинаково комфортно и с удовольствием. То есть европейского понимания: нет, я православный, я не зайду в католический храм, лучше пусть мне отрежут левое ухо. Нет, чтобы мне не слышать таких прельстительных речей, да? Я слышал там дивные слова от одного большого ума человека: как же я православный зайду на экскурсию в мечеть? А что ты помрешь? А что тебе не зайти в мечеть, не посмотреть, как там здорово? Но, кстати говоря, у мусульман это меньше. Мусульманин как зайдет в церковь, да? Или, например: как это я, будучи католиком, зайду в синагогу? А что не зайти? Да, вот у китайца этого нет, и храмы стоят абсолютно рядом, никому не мешают и никаких столкновений на религиозной почве. В кровавой истории Китая религиозных войн не было никогда. Небо над всеми одно. Окей, о чем нам нужно сказать? Нам нужно сказать о том, как сложился тот канон, который стал называться конфуцианство. Заметьте, это не религия. И называть конфуцианство религией, ну, это колоссальная ошибка. То есть я бы хотел, чтобы вы ее не делали. Мы не специалисты, да, по религиям, но все-таки если буддизм с натяжкой религия, то конфуцианство ну совсем нет. Это свод законов и это, если хотите, самая такая четкая жизненная философия и наука о государственном управлении. И она никогда и не претендовала на статус религии. Кун Цзы или Кун Фу Цзы. Фу значит почтенный. Кун Цзы, такое родовое имя этого мудреца. Он жил примерно за пять сотен лет до нашей эры. Примерно тогда, кстати говоря, когда и Будда. То есть, видимо, идея Ясперса про серое время, да, когда в какое-то время все народы во всех цивилизациях как-то просыпаются, и великие народы из своей среды порождают гениев. Да, такие дела. По-видимому, эта гипотеза верна. Во всяком случае, вот ничего, конечно, не зная ни про какого Будду и вообще, наверное, про Индию. Э, Кун Цзы сформулировал некие тезисы, бесконечно далекие от индийских. Такую очень своеобразную систему взглядов на мир. Конфуций жил во времена смут и государственных размолок. Отдельные царства, княжества враждовали между собой. Мечтой образованных людей было создание единой централизованной империи, царство которое положило бы конец смутам и феодализму. Ну, вы понимаете, чем феодализм хуже централизованной монархии? Нет? Конечно, раздробленность. Да. Посмотрите на современную Украину. Это абсолютно феодальное государство, где три равно великих сеньора, да, не могут никак договориться, и ни один не может победить другого. Они не могут жить ни в мире, ни в войне. Страну это ввергает в пропасть и в катастрофу. А вот у Украины есть большой сосед с севера, но не Белоруссия. Да. А вот между Эстонией и Белоруссией некая такая страна, далеко уходящая на восток. Там давно централизованная монархия. Есть царь, ну, называется по другому, я не помню. Ну, как то так. И, значит, на прерогативы царя никто не посягает. Вот вам монархия централизованная, жесткая, когда все назначается, никаких выборов. Такого византийского типа монархия, а в другом случае как феодальная вольница. Ну а что лучше, что хуже? С точки зрения блага обычного человека, конечно, централизованная власть лучше. Ну, меньше бардака при ф-- при прочих равных условиях, есть хоть какой-то предсказуемый порядок. А нет ничего хуже, чем постоянные усобицы. Это кошмар. Это было во всех странах. Все страны через это прошли. Китай вышел из этого раньше остальных, в том числе и благодаря конфуцианской идеологии, которая сказала о том, что благословен тот правитель Ван, который возьмет на себя ответственность за управление всей Поднебесной. Тогда впервые небо стало выполнять не только сакральную, но и государственную функцию. Государство стало называться Тянь-ся, Поднебесная. Тянь - небо, Поднебесная. Одно из названий Китая. Поднебесное царство стало мыслиться как совокупность всех этих раздробленных. Объединили и конфуцианские книги стали учебником жизни для сотен последующих китайских властителей. Они вели между собой войны, не без этого, но всегда стремились к централизации. Обязательно. Самым успешным считался тот правитель, который сумел покорить наибольшее количество соседей. С этой точки зрения вполне благословлялась война, ее никто не проклинал. Война есть дело благое. И китайский полководец Сунь Цзы написал знаменитый трактат о том, как вести войну, где все средства хороши. И Кун Цзы очень своеобразно истолковал этику. Во-первых, он сказал, что религиозные чувства, как и все остальные чувства человека, большого значения не имеют. Страсть, любовь, привязанность, религиозный экстаз - это все личное дело человека и как все личное значение не должно иметь. А что должно? Долг, понимание своего места, своего предназначения и своей роли в государственной структуре. То есть рационально понимаемая этика вместо иррационально понимаемой метафизики. Вот что такое Конфуций. Ты должен так себя вести не потому, что так тебе сказал Господь с Синайской горы, не потому, что так тебя учил Будда в оленьем парке, не потому, что так сказал ангел Мухаммеду. Никакого ангела. Это я, Конфуций, говорю, что так вести себя наиболее целесообразно. При таком поведении все выиграют. Я это обосновываю логичными аргументами государственной пользы. Государственной, а не твоей личной. Твоя личная должна рассматриваться во вторую очередь, но именно государственной пользой. С точки зрения пользы полезно разделение на сословия. Должны быть крестьяне, должны быть горожане, но должна быть мобильность вертикальная, да? Этот идол современного общества. Человек должен понимать, что он может пробиться наверх. Вот что погубило Индию непоправимо, ибо система каст это худшее, что может быть против вертикальной мобильности. Конфуций придумал и освятил идею о том, что у любого человека есть право и возможность пойти на самый верх. И у крестьянского сына при одном условии он должен быть толковый. Ну, разумеется, у сына, у дочери нет. Но если парень проявляет способность к учению, отец должен его учить. Больше того, ему должны помогать другие люди. Чиновник это их обязанность, если они видят в парне толковость и мотивацию. И следует выучить такого и продвигать его по службе, не смотреть на его низкое происхождение. Это не имеет никакого значения, ибо это государственная польза. Исключительно толковый вариант, верно ведь? Вот так архангельские мужики китайские, Ломоносовы, да? Когда они возникли в России? Боже ты мой, в восемнадцатом веке. А до этого никакой мужик никуда двинуться не мог. А Китай так эффективно управлялся благодаря тому, что крестьянские сыновья, их было не очень много, окей, но они были. И, кстати говоря, китайская история пестрит напоминаниями о том, что вот такой-то был из совсем простых. Я вам скажу больше они не только были чиновниками, они восходили на императорский престол. Э, был император, его звали Чжу Юаньчжан. Слыхали про такого паня? Он был клиентом в нашем банке. Он победил монголов. Это он последний выгнал, э, остатки династии Юань монгольской, остатки Хубилая, внука Чингисхана и так далее. Его манифест начинался со слов: "Поднебесная провоняла козлиным духом". Хорошие слова такие, духоподъемные. И заканчивался подписью: Чжу Юаньчжан, мужик с правобережья реки Янцзы. То есть он не приписывался ни к каких божеских делов, и он стал основателем династии Мин, одной из самых славных в Китае. Ни в одной стране это было невозможно. То есть все же знали, что он мужик, он сам не скрывал. Сам стал императором. А почему это возможно? А потому что с точки зрения государственной пользы вполне бывает так, что крестьянский сын посрамляет сыновей знатных родов. Так вот, Конфуций и конфуцианство - это прежде всего этика повседневного поведения. Как человеку следует себя вести? У Конфуция нет почти ничего о том, что касается метафизики, о том, что касается того, для чего человек живет. Человек живет - это уже неплохо. Жизнь самоценна сама по себе, и ты должен прожить ее в соответствии со своим долгом. В этом твоя высшая награда. И если хотите, если вы уж так пристаете к Конфуцию, в этом единственная награда человека, и никакой другой не следует требовать. Ни о каком рае, посмертном вознаграждении, ни о чем таком он не толкует. Ты должен жить здесь и заботиться о том, чтобы свою единственную жизнь прожить как можно лучше с точки зрения соответствия государственной пользе и твоему само-- собственному долгу. Афоризмы Конфуция, он, как все древние мудрецы, говорил либо притчами, либо прямыми дидактическими указаниями, наставлениями. Они в основном именно о том, какому человеку следует быть. Например: из гнилого дерева не делают ни посох, ни колесницу, ни лук. Из слабого и глупого человека не делают ни чиновника, ни сборщика налогов. Все понятно. То есть посмотри на то, какой человек перед тобой, какого бы он ни был рода, не доверяй ему важный государственный пост, если он. Сравните это с буддийскими притчами, которые совершенно о другом. Притча о горчичных зернах вам известна? Заметьте, в Евангелии есть притча о горчичном зерне, но она совершенно по-другому. Вы не читали никогда Евангелие? Это вроде интересно. Довольно поучительная книжка. Ну ладно, ничего, ничего, мы почитаем, почитаем. А, некая женщина пришла к Будде и сказала: "Меня зовут, там, так-то". Кадзитаме, по-моему. Э: "Я долго не могла родить. Говорили, что у меня не будет детей. Потом, наконец, я зачала, родила. Так трудно было вырастить сына, а он возьми и умри в подростковом возрасте. Разве это не ужасно? Но я отказываюсь верить, что он умер. Я хожу по всем домам и прошу дать мне лекарство. Надо мной все смеются, ибо лекарства для мертвых не дают. Но ты-то, великий учитель, дашь мне лекарство?" Он сказал: "Я дам тебе утешение, но ты должна мне принести для этого сырье. Пойди, принеси мне горсть горчичных зерен, но бери только из того дома, где никто не умирал". Она обошла все дома, естественно, везде кто-то умирал, и она пришла к нему и сказала: "Я поняла". Ну, видимо, была не глупа, хотя и убита горем. Я поняла. То есть все умирают. И таким образом она, так сказать, свое индивидуальное горе растворила в горе всеобщем и перестала так ужасно горевать. Вот буддийская притча. Вот буддийская притча. Еще одна замечательная. Некий человек шел по лесу и увидел женщину красивую и, э, испытал желание почитать с ней вместе некие тексты. Э, она сказала: "А что тебе нравится во мне?" Ну, он как умный мужчина не стал говорить, что ему действительно нравится, а стал говорить эвфемизмами, как это принято, и начал с глаз. Сказал: "Вот мне нравятся твои глаза". "Ага, - сказала она. - Глаз? Ну пожалуйста". Вытащила глаз и дала ему к его ужасу. Хорошо, что он не попросил ничего другого. Это было даже жутко себе представить. А, ну вот уж он потрясенный вернулся и все переосмыслил, понял, что он не того ищет в женщинах, да? Что он напрасно пел частушки Могильщика из Шекспира: "Не чаял в молодые дни я в девушках души и думал только тем одним они и хороши". Оказывается, вот не надо так смотреть на женщин. И он понял, что вожделение его губит. И то, что он хочет от женщины, это его грубое животное желание, как вот если бы она ему отдала глаз. Притча потрясающая, согласитесь, да? И говорит она о чем? О том, как человек должен смирять свои желания. Конфуцианские наставления все совершенно противоположны. Одно из замечательных. Обвал в горах. Мать выбегает из рушащейся хижины, и у нее один ребенок на руках постарше, он хромой и такой не, ну, уверенный, а второй поменьше- Идет с ней рядом, держась за юбку. Они идут и понимают, что далеко не уйдут, потому что путь далеко, солнце высоко, колодец. В общем, не дойдут, не хватает им ни воды, ни риса. И она в отчаянии вопрошает небо, что ей делать. То есть или они все трое погибнут, либо она должна кого-то оставить. Ибо еды хватит только на двоих. Но кого? Отпустить ли детей? Пусть идут куда хотят, а самой броситься в пропасть или погибать всем троим, но зато вместе. Или оставить увечного, а взять маленького этого или, наоборот, взять того, кто постарше, а маленький фиг с ним. В общем, любое решение царица Ван, да? Что делать? И тут маленький ребенок, ибо устами младенца сатана. Так вот, говорит истина, отверзает уста и говорит: "Мама, давай вот ты спросишь каждого из нас. Вот спроси брата". И брат его, исполненный всех добродетелей, несмотря на то, что он увечный и вырос в крестьянском доме, говорит: "Мама, оставить надо меня, потому что я не дойду и вас погублю. Поэтому оставляй меня, если суждено, я выживу. А нет, ну ничего не поделаешь. Но пользы больше тебе, семье новой и государству и нашему Вану правителю принесет младший брат, потому что он здоровый, он из него вырастет и воин, и чиновник, а из меня ничего такого не получится. Поэтому оставляй меня, и это будет правильное решение". Вот это да! Вот вам конфуцианский канон. Вот он такой. Значит, и самопожертвование допускается, но совершенно не в буддийском смысле. На тебе мой глаз, раз он тебе нравится, да? Сравните с евангельской фразой: вырви глаз свой, если он соблазняет тебя, но это он соблазняет тебя. А здесь вот ты- тебя соблазняет мой глаз, на тебе мой глаз. Очень интересная перекличка. Вообще сравнивать буддийский канон и христианский это дело интересное и занимательное, увлекательное, но это, так сказать, не входит в нашу сейчасную повестку дня. Я почему сравниваю буддийский с конфуцианским в притче? Чтобы вам стало понятно, насколько противоположны подходы и с чем столкнулся буддизм, когда он в Китай переселился. Конфуцианская этика легла в основу всех философских систем Китая до нынешнего времени, до двадцать первого века. На Конфуция все ссылаются. Образованный человек в Китае непременно обязан его знать. И Конфуций стал, ну, учителем жизни для китайского народа. При этом он не приобрел священного статуса, как Моисей у евреев или тем более, как Иисус у христиан. Он не стал пророком, как Мухаммед у мусульман. Ничего подобного. Он даже не стал просветленным, как Будда у его последователей. Он остался человеком. Никто не приписывал ему чудес, никто не говорил, что он там луну из рукава левого тягал в правый, ходил по воде, да? Разделял морские воды, да, как все эти персонажи. Нет, он просто был умнее и дальновиднее других. И свою харизму и умение видеть дальше и глубже передавал своим ученикам. И к его словам все до сих пор прислушиваются. Очень любопытная штука. Причем от Конфуция поразительно много осталось. Перечитайте Библию, сколько там есть изречений самого Моисея? Горсть. И в основном это беспомощные вопли. Никакой программы нет. Сколько из Евангелия можно вычленить слов самого Иисуса? Очень немного. И далеко не все из них хоть как-то можно применить к делу. Если потом Павел бы не написал, то вообще непонятно, что бы оно было. А здесь человек специально изрекал некие истины, понимая, что из них потом, как из кирпичей, воздвигнется величественное здание китайской государственности. Такие дела. Есть специальные конфуцианские храмы. Это храмы, где поклоняются Конфуцию. Туда приходят студенты, сдающие экзамен на чиновника. Название Сю Цай, то есть образованный человек. Они приходят туда перед решающим экзаменом. И какого рода жертвы они приносят? Они там сжигают благовония, бумажные деньги. Кстати, в Китае впервые изобрели бумажные деньги, в Европе намного позже, но без относительно Китая. Бумажные деньги ценились всегда гораздо меньше, чем золотые и серебряные, но их можно было из сжечь. То есть они что-то значили, ну, как фантики в игре Монополия. То есть их пока играешь жалко, а потом как бы, понятно, ну что, о чем жалеть? И вот такого рода, ну, совершенно невинные жертвы приносились. Причем, заметьте, ни в храме неба, ни в конфуцианском не было жрецов как сословия. Вот поразительно. То есть в Китае не было жречества. Немыслимая вещь во всех тех религиозных системах, о которых мы говорили, о которых еще будем говорить. Даже в Японии жрецы, конечно, есть, у синтоизма есть специальные жрецы, а в Китае нет. Те, кто приносили, скажем, жертвы или даже скорее правильно сказать, выполняли государственные ритуалы при императорских дворцах. Это были чиновники, это были именно чиновники. И они в этом качестве следили за правильным произнесением текстов, за тем, чтобы император был правильно одет по протоколу. Отсюда китайские церемонии, да, сложные, чтобы на нем был верный халат с правильной вышивкой, чтобы все стояли по ранжиру, не дай Бог Кто-нибудь займет не свое место. Китай - страна полнейшей регламентации, да? Чтобы все были представлены, чтобы вс-- ритуал был соблюден с максимальной скрупулезностью. Но при этом именно ритуал как самодовлеющая вещь, а его внутреннее наполнение, экстаз: миром Господу помолимся, Аллаху акбар. Ничего такого, ничего такого и не требовалось такого. Вот, значит, с точки зрения нашей европейской ментальности полная профанация религии, но религии то не было. Это никакая не профанация, это именно государственный ритуал. Вот интересная вещь. Единственная в мире великая цивилизация, где не было жрецов как сословия, это Китай. Выжили как-то. Ведь жрецы были везде. Китайские книжники, они назывались [на китайском] это чиновники. А были книжники как таковые. Они могли не занимать государственных постов. Они назывались шэньши. Это люди, которые занимались только книжной наукой. Такие были в иудаизме. Они назывались [на иврите] мудрецы Талмуда. Это не раввины, а это именно люди, которые лучше всего знают всю огромную еврейскую письменную традицию. И к нему, к такому человеку приходят как к мудрецу. Вот шэньши точно такой. Он не занимает поста, он может быть лавочником, пастухом, там, ну пастухом вряд ли. Городской житель, скорее всего. Может быть, там, например, эээ, аптекарем. Но при этом к нему приходят и спрашивают, с поклоном, естественно: вот скажи, учитель, соответствуют ли вот мои намерения, мои поступки, мои желания тому, чему учили нас великие учителя древности, ну, скажем, Конфуций? И этот человек с текстами в руках толковал, говорил, там новый трактат ему приносили как бы на рецензию. Вот это очень любопытная прослойка людей. Она сложилась у китайцев и у евреев, больше ни у кого. Это как бы люди, не облеченные никаким официальным статусом, но, тем не менее, их вес в обществе, их реальное влияние гораздо больше, чем у чиновников, чем у, там, высокородных, чем у полководцев. И они сравнимы чуть ли не с самыми влиятельными придворными. Вот он культ книги, культ ученого знания. Но здесь нет ничего жреческого. Вот жрецы как таковые, например, брамины или египетские жрецы, с которыми советовался сам фараон, да? Скажем, духовенство в Европе, когда Папа, перед ним склонялись императоры, да, или патриарх в православии. Ничего такого не было в Китае. Не было жречества как сословия, и священство никогда не бросало вызов царству. Эти книжники, отличайте их от священ-священников, они абсолютно противоположны. Они знали древнюю традицию именно как книжную мудрость. Их можно сравнить с моральными авторитетами. Ну, например, в конце советской власти было две таких фигуры: Андрей Дмитриевич Сахаров, великий физик, ядерщик, трижды Герой социалистического Труда, отец советской водородной бомбы и политический борец, несгибаемый человек, несмотря на свою такую смешную, карикатурно интеллигентскую внешность, и Дмитрий Сергеевич Лихачев, филолог, да? Казалось, и что в них богатырского? И соплей перешибешь. Однако полоумолкали все! Да, и у них была власть, какой не было у маршала Жукова, и к их слову все прислушивались, да? Кто помнит эту эпоху, вы согласны со мной? Вот это моральный авторитет. А что такое Лихачев? Он трактовал "Слово о полку Игореве". Какая у него была реальная власть? Сколько денег, дивизий? Он мог закрыть завод, перекрыть движение? Нет, конечно. Вот это моральный авторитет. Э, но видите, Россия это скорее такими, ну, сполохами, да? Таким был Толстой при его жизни. К нему там ходили, спрашивали, да? Но сколько таких было за российскую историю? Два, три, четыре. Может быть, это плохо, что таких было мало. Сейчас вообще никого нет. Кого-то вы можете сравнить с академиком Лихачевым по влиянию? Саха-- никого нет. И что это хорошо? Скажите, это хорошо? Это отвратительно, потому что нет человека, который задавал бы ориентир, который бы сказал кому-то: как вам, блин, не стыдно? Например, Никите Сергеевичу Михалкову. И Никита Сергеевич поджал бы хвост под свои большие уши и перестал бы заниматься той фигней. Он, конечно, снимал бы фильмы, что у него прекрасно получается, да? Но нет понятия, некому сказать. Вот в Китае такие были всегда. Может быть, потому некий этический стандарт в Китае всегда был выше, чем, скажем, в сопредельных странах. Были люди, вот эти шэньши, к которым, книжники, к которым прислушивались. Вот любопытные черты китайской ментальности. Даже не могу назвать ее религиозностью. Даосизм. Давайте перелистнем, посмотрим на даосский храм. Вот, это даосский храм. Здесь курильница, здесь воскуряют благовония. Здесь больше связано с культами древними. То, что называется хтонические. Хтон у нас по-гречески земля. Хтонические земные культы, культы плодородия. Земля здесь мыслится не как антоним небу. Вот тут внимание, здесь важный момент. Небо во всем том, чем я вам говорил до этого, небо выступает как совокупность мировых законов. В даосизме нет. В даосизме небо - это мужская творящая сила, а земля - женская творящая сила. И в момент их соединения, ну, например, дождь, возникает возможность для всей земли процвести и прокормить все на земле живущее. Даосизм разработал интереснейшую и глубокую систему, разительно отличающуюся и от культа неба, и от конфуцианства как от суровой государственной этики. Это идея о вечном взаимопроникновении и борьбе двух противоположных начал: мужского и женского. Вы помните, как они называются? Напомните. Инь и ян. Ну конечно. Какое из них каково? Инь мужское, ян женское. Нет, наоборот, наоборот. Инь женское, ян мужское. Ян мужское в физиологическом смысле и мужское в метафизическом смысле. Ян жесткое, твердое, светлое, прямое, жестокое, дневное. Инь женское в физиологическом и метафизическом смысле: темное, влажное, холодное, изменчивое, непостоянное. Не надо напрямую соотносить с мужскими и женскими качествами, это будет чудовищная профанация. Тут нет гендерных ассоциаций, да? Это именно в таком, такой проекция их качеств, да, на природу. Ну, например, я вам приведу сравнение, я говорил это на своей экскурсии. Почему Москва пострадала от архитектурных перемена, Питер нет? Николай Александрович Бердяев высказал такую идею: Москва женщина и в грамматическом смысле, и в метафизическом, а Петербург мужчина, потому он за себя постоял. Там возникали революции. Это он всем навязывал свою волю, державную или узурпаторскую. А Москву как красавицу все хотели переделать, все хотели ее под себя как-то подмять, все хотели ее за себя взять, все хотели рядом с собой увидеть. Кто получше, поделикатней, тот очаровать, а кто похуже, тот и изнасиловать. И вот следы этих и очарований, и насилия на Москве очень хорошо видны. Очень меткое сравнение, правда, нет? Очень тонко подмечено, на самом деле. Так мог сказать только человек, очень хорошо чувствующий метафизику России. Да? На самом деле. А ведь в этом что-то есть. Как метафора, согласитесь, очень хорошая. Так вот, вот в таком плане понимайте ян и инь, да? Ну и, конечно, этот принцип единства и борьбы противоположностей с даосской точки зрения пронизывает все сферы жизни. И, конечно, мужчина и женщина как таковые, и день, и ночь, и добро, и зло. И тут у нас получается добра и зла нет. Ночь лучше, чем день. Что был бы день без ночи? Холод лучше, чем тепло, зима и лето. То есть с китайской точки зрения, с даосской, зло как категория отсутствует, ибо все по-своему хорошо. В вульгарном, ну таком, в простецком смысле это выражается словами: у природы нет плохой погоды. Такая, как сегодня, это же прелесть, правда? Да, это чудо вообще. То есть все хорошо, ибо оно соответствует какой-то части миропорядка. Кроме того, помимо двух начал, ян и инь, есть еще пять стихий, пять стихий китайской космогонии. Не напомните мне, каковы они? Мы же интересовались даже. Вода, огонь, металл, дерево. Да. Вода, огонь, металл, дерево. И осталось последнее? Земля. Земля, совершенно верно. А вот как раз у греков было четыре, да? И там не было металла и дерева. Вода, ветер или воздух, да, земной огонь. Китайцы добавляли металл и дерево. И вот все в мире есть некая комбинация, с точки зрения даосской мудрости, этих пяти стихий. В зависимости от того, что преобладает, таков и предмет. Даосская медицина очень, кстати, толковая и как бы эффективная, да, она основана на соответствии того или иного органа или организма в целом, на соответствии его балансу пяти стихий. Скажем, даосский врач мог сказать: у тебя чересчур много металла. Это не надо понимать, что у тебя там железо, да, в карманах звенит или там у тебя в анализах чересчур много чего-то. Нет, это имеется в виду, что с точки зрения космогонии не наруше-нарушен, не соблюден некий баланс и соответственно назначается лечение какое-то там гомеопатическое: таблетки, порошки. Кстати, иглоукалывание это тоже даосская медицина. Ведь оно на чем основано? Либо забрать лишнюю энергию, либо добавить недостающую. Это ян и инь, это пять стихий. Вот даосское представление о мироздании, оно, в общем, на этом в основном и основывается. Лао-цзы, теоретик даосизма, главный его, так сказать, ну, главный формулировщик даосских истин, в основном учил о том, что все в мире должно пребывать в некоем равновесии. Нарушение равновесия ведет к плохим изменениям. В случае человека к болезням телесным, к душевным недугам, к злобности, к жадности, к зависти. Буддизм это считал врожденными человеческими качествами. Это как бы всем, как мы сказали у нас в деревне бы, имманентно присуще. А Лао-цзы считал по-другому. Ты изначально был человеком гармоничным, но что-то сделал не так: то ли ты позавидовал, то ли не то съел, то ли ты вожделеешь не к той женщине, то ли ты занимаешься не своим делом. Ты нарушил равновесие, а вот ты его восстанови, и у тебя опять будет все нормально. То есть вот равновесие, баланс - одно из любимых понятий даосской метафизики. Даосские науки: мантика гадания, геомантика гадания, скажем, по- Проявление земли. Некромантия - вызывание мертвых и вопрошание их. Э, алхимия, даосы укрепили алхимию. Она была во многом отлична от европейской. Надо вам сказать, что не нужно при слове алхимия понимать, что это все чушь и не идет ни в какое сравнение с производством минеральных удобрений. Э, алхимия - это целостное мировоззрение. И даосская алхимия это такое же достояние человечества, как современная наука, которая так себя гордо именует. Еще неизвестно, кто окажется прав по большому счету. И даосская алхимия, и европейская - это очень любопытный взгляд на мир. Стройная теория, в которой всему есть место. С точки зрения этой алхимии есть разные эликсиры, которые, скажем, продлевают жизнь, увеличивают человеческие потенции, не обязательно сексуальные, любые, кому что нужно, кому там прибавление ума, кто хочет в сексуальном смысле, кто хочет, там, воинскую доблесть, э, женщина, там, продление красоты, кто чего жаждет. Поэтому к даосам как к лекарям, как к алхимикам и к аптекарям обращались не только со всего Китая, но и из, из всей огромной ойкумены: из Индии, Японии, Монголии. Чингисхан прислал за даосом, э, посла, и даосский мудрец жил при нем. Когда Чингисхан пришел в года, стал стареть, как он это почувствовал? Он стал засыпать во время ночных переходов, засыпать, склоняться к луке седла и два раза чуть не упал, затоптали бы. И тут он понял, что он стареет. А раз стареет, то потом знаете, что случается с монголами, когда они стареют? Да, это даже случается со стенами профсоюза. И он это понял очень четко. Не захотелось ему, и он послал за даосом, мудрецом, которому сказал, что я тебе дам все, что ты захочешь. Составь мне эликсир бессмертия. Даос, мужественный, смелый человек, как большинство, надо вам сказать, даосских монахов, они очень дорожили вообще своим словом и не суесловили, не говорили попусту и не давали зряшных обещаний. Этот даосский монах, глядя в лицо всесильному тирану, сказал: "Хан, вечно жить невозможно. Умереть придется всем, даже тебе". Сильно рисковал. Но продлить жизнь можно. Это я постараюсь для тебя сделать. Но знай, ты обязательно умрешь. Хан страшно огорчился. Он по-честному верил, что вот он-то точно не умрет. Три дня не выходил из юрты, но потом вышел, конечно. Вот. Он пил даосские снадобья, но прожил какое-то время. Вы знаете, там у него была совершенно интересная история при смерти, но это отдельный вопрос. И умер он и как воин, и как мужчина. Э, очень интересно совместил эти две ф-- две функции. Если бы он слушал даоса и меньше бы пускался в приключения, как военные, так и любовные, он бы прожил дольше. Так что даосов следует слушать. Э, живы ли даосы ныне? Еще и как! Собственно, даосизм никогда не умирал. Даосская практика, э, составления снадобий, э, любопытных даосских молитв, даосских заклинаний, даосской картины мира, она всегда была частью китайского мировоззрения. Ну, в основном, конечно, народных низов. Образованные верхи читали Конфуция. Низы довольствовались даосскими заклинаниями. Они верили в даосских матушек, которые способны все исцелить. Они верили, что на Луне живет лунный заяц, который посылает удачу тем, кто вовремя ему помолится. То есть это была такая любопытная компиляция наивных первобытных верований, э, очень интересных, порой гениальных догадок о природе и сущности мироздания. И все это основывалось на целостной теории, что все в жизни должно пребывать в равновесии. Пять стихий китайской космогонии и два главных первоэлемента Вселенной. Это вкратце, у нас нет времени никак про даосизм, а нам нужно еще посмотреть там суперкартинки. Сейчас Юлечка нам покажет. А? Хорошо. А вы говорите. А это монастырь. У даосов было монашество. Это не было монашество в строгом буддийском смысле, но это было такое добровольное отшельничество. И даосы, по-видимому, под влиянием буддизма переселялись в такие монастыри. Разумеется, только мужские. Никаких женских обителей у даосов не было. Э, устав был очень суров. И монастырь вот этот, ну, он так называемый висящий монастырь. Посмотрите, он высечен в скале. Это ж как туда добраться? Он даже с соблюдением таких строгостей даосских предписаний, как то, что в обитель монаха не должно проникать никакого звука, даже крик петуха и лай собаки, живи вдалеке от жилья. То есть полное отшельничество. Очень ценилось у даосов уединение. Например, уйти куда-нибудь на гору, в пещеру, в лесную чащу. И многие даосские учителя жили именно там, и туда к ним ходили за советом, за снадобьем, за помощью. А вот некоторые даосские общины жили вот так [звуки]. И он написал своей возлюбленной о том, что я люблю тебя и чтобы ты знала, как тяжело мне без тебя, но я исполнен рвения Выполнить свой долг до конца. Я пошлю тебе свой воинский подарок. Подарок был очень своеобразный. Это было восемь небольших, но увесистых мешков левых ушей, которые он отрубал у противника. И он никогда не оскорбил свою избранницу тем, что подложил туда правое ухо. Эта мысль была ему чужда. Там были только левые. Вот такой подарочек он сделал. Вы бы обрадовались, получив такой как знак супружеской верности? Да. Но с другой стороны, как доказательство того, что ваш возлюбленный верен долгу. То есть он любит вас, но родину больше. Вот, и меч его не тупится, и он не путает право с левым. Слава богу. Вперед. Ну, это Будда как таковой, это вот внутренность буддийского храма. Очень пышно и очень роскошно. В этом плане буддизм резко отличается от китайских скромных, таких аскетичных храмов, которые, собственно, и храмами в нашем понимании не назовешь. Да, там мало утвари ритуальной, там мало предметов, которые священную функцию выполняют. Ну, собственно, это просто помещение, а здесь полно всего и все, разумеется, исполнено глубокого смысла. И сами скульптуры, и занавеси, да, и все эти предметы из самого дорогого фарфора, хрусталя, из лака. Все это резное, красивое. Китайская бронза, кстати, старинная китайская бронза ценится наряду с золотом. Китайцы издавна были мастера делать бронзу очень хорошую, гораздо лучше, кстати, чем в Египте и в Европе. Китайский бронзовый меч был крепче европейского железного, хотя они и железо умели плавить. И вот из этого они делали чаши, которые так великолепно звучали. Никогда в Европе не было такого. Тибетские, китайские чаши так-- такие изумительные колокола монастырские они лили из бронзы. Вот из бронзы они делали оружие, в том числе даже огнестрельное. Даже, скажем, ну такие прообразы пушек, мортиры. Европейская бронза, конечно бы, расплавилась, только чугун выдерживал. Такие мастера. Ну, из этого тут и скульптуры. Вперед. Но это нынешний китайский храм. Вы узнаете этого парня? Скажите, как его зовут. Мао. А дальше? Мао. Ну? Цзэдун. Молодцы. Интересно, про Будду народ знает меньше, а про Мао Цзэдуна вот. Почему так несправедливо? Это мавзолей Мао Цзэдуна. А вот, кстати, иероглиф Чжун, я обещал вам его показать. Вот Чжун - это Го. Да, это иероглиф Мин народ, а это жень - человек. Чжун Го Жень Мин. Вот китайская народная, да? И так дальше. Вот Чжун. Это Китай в центре Вселенной между двумя половинами. Да? Символика вам понятна? Ну а это так называемый Чжугэляньтай, Запретный город, резиденция Богдыхана китайских императоров Ванов в Пекине, в Бейжине, в Северной столице. Столицами Китая были очень разные города. Был Нанкин на юге. Перемещалась столица, вот был город Кайло. А вот потом, ну, с течением времени стал Бэйцзин, как они его называют, Бейжин, он же Пекин. А, ну это нынешний храм, это обожествление государственной власти и обожествление конкретного человека, которому приписывают не то не божеские достоинства, и воздавали при жизни, когда был офигительный культ. И сейчас Мао Цзэдун в китайском сознании занимает роль в тысячу раз большую, чем, например, Сталин в советском или в российском. И против Сталина, видите, одни за него, другие против. Я на стороне которых против, но очень много тех, которые за. А в китайском обществе даже нет дискуссии, и тени ее. Это однозначно принимается. То есть Мао Цзэдун, он такой как бы вот, нельзя сказать, что живой Бог, но уж ясно и не человек, а нечто такое вроде сверхчеловека, который для большинства современных китайцев вполне заменяет существа из небесного пантеона. Вот такие дела про Китай. У нас еще полно делов в Японии, а времени мало, мало, мало, мало. Но спросите про Китай, какие у вас есть вопросы? Нема? Идем в Японию? За те же бабки. А Цинши Ханди, вы говорили, что он плохо относился к- Цинши Ханди? Да, что он плохо относился к людям творческим. А как же его терракотовая армия, которую он создал? Терракотовую армию сделали после его смерти. Это доказанный факт, менее доказанный. Кроме того, люди творческие это же не те, которые работают для императора. Люди творческие это поэты, которые пишут бесполезную хрень про каких-то красавиц. Это музыканты, которые поют песни, это танцовщики, акробаты, которых в Китае всегда было великое множество. Китайский цирк, знаете, как славен, да? Это канатоходцы разные. Вот такая вот публика. Вот их он очень не любил. Те, кто сочиняют комедии для театра. Китайский театр имеет тысячелетнюю обалденную традицию. Вот их всех он считал дармоедами. Все, кто пишет на холсте, вот дзенская живопись, мы увидим, всякие такие пейзажи, да? Зачем это? Если ты чертил бы, скажем, чертеж крепости, это я понимаю. Или чертил бы орудие, с помощью которого земледелец может больше взять урожай, да? Или там какой-нибудь поворотный вал у моста подъемного через крепость. Это пожалуйста. Вот инженерные науки, фортификация, математика, астрономия, астрология это он приветствовал. А бесполезными он называл, так сказать, ну вот, искусство в чистом виде, которое в Китае, слава богу, не угасло, несмотря на все репрессии и его, и остальных таких же самодуров. Потому что подавляющее большинство китайских властителей к искусству относились очень хорошо и покровительственно. Но конкретно Цинь Шихуанди нет. Он и к ученым, и к, скажем так, в широком смысле, к поэтам, да? К людям искусства относился дурно и неоднократно подвергал их репрессиям. Но они, кстати, очень интересно отомстили, он когда помер. Они же запретили, ученые недобитые, они запретили об этом говорить. Он путешествовал шестнадцать дней, он весь смердел в своей повозке, а при этом говорили, что везут живого императора, чтобы заглушить вонь, набили два воза живой, этой, э, тухлой рыбой. Вот так они отомстили. Посмотри с небес, во что ты падла превратился. В смердящий труп. Вот такая, любопытная, такое, ну, посмертное, но месть. Все-таки считается, что эта вот его амбиция была его гробницей. Она была его гробницей, однозначно, да. И он начал ее, начал ее создавать до своей смерти, конечно. Ртутные озера, там, да? Ртутные реки. Но, как я читал, ну, возможно, вы читали более новые материалы. Ну вообще, как сами они говорят там на месте, что это было именно- Ну, они тоже разное говорят. То есть верить надо англичанам и американцам, по-моему, да? Англичанам во всяком случае, да. Местным если мы будем верить, можете себе представить, что мы о России узнаем, да? Поэтому лучше верить все-таки людям, которые хоть как-то учились в каком-нибудь Оксфорде, там. Конечно, это не Российская академия таможенных служб, но все-таки какое-то гнусное заведение, да. И там есть некие стандарты. Так вот, эти вот оттуда, как я читал, но, может быть, вы читали более свежее, говорили, что он начал готовить себе это все до кончины. Но собственно, армия из терракота, всякие глиняные его стрелки, там, колесницы, лучники, все было изготовлено после. А вот ртутные озера, ну, он там готовил себе целую страну. Из ртути налил там себе озера, реки, да, вот такой парень. Народ весь, естественно, погиб там на строительстве. Все, кто это строил, тоже закопали. Ну, в общем, такой был гуманист. В китайской традиции много гуманного. Во время строительства стены можете себе представить, сколько народу погибло. Ни один другой народ таких жертв не мог бы себе позволить. Что такое было миллион для Европы? Для Китая миллион? Как ногти обрезать. Почему китайцев так много не знает никто? Но их очень много. Замечательно сказал один российский дипломат: "В Китае, - цитата, - где людские ресурсы неисчерпаемы, испокон веку ни в грош не ставилась человеческая жизнь". Это очень правильно сказано, что людей настолько до фига, что какая, ну еще миллион, сколько там потерь? Еще пятьсот. Ну ладно, люди ожитейски. То есть отношение к людям, ну, как сказать, такое своеобразное. Как в России. Нет, нет, нет. В России не было и не всегда было так в России. И Петр, кстати, Алексеевич, которого там обвиняют, и он относился к людям бережно и очень ценил. Он так понимал, что для государевой пользы надо, но никого специально не гноил. И для него там рассказы о потерях всегда были поводом для суровых выволочек. Он уволил Шереметева от командования армией, когда тот сказал, что бабы новых наплодят. Что значит наплодят? Ни хрена себе военачальник. Иди-ка поучись. То есть нет, этого не было. Ну, может быть, кроме сталинских времен. Но это уже не Россия, это Советский Союз, это нечто другое. А в России как таковой нельзя сказать, что соблюдались права человека, но такого зверского, да, и совершенно пренебрежительного отношения к человеческой жизни никогда не было. Может быть, только во времена Ивана Грозного и Сталина, а так относились, ну, как-то берегли. Суворов плакал, когда ему говорили, что погибли солдаты, плакал реально. Ну, не каждый был такой, да? Но считались с потерями и на поле боя, и при мирных строительствах. И Салтычиху, кстати, ее ж посадили и Амению взяли в опеку. То есть как-то все-таки не давали распоясываться таким уж совершенно людоедам, не давали. По истории России это не история Англии, где могли подать на лорда в суд. Нет, до таких страстей не доходило, но все-таки так, как вот некоторые описывают, что здесь вообще, так сказать, никакого понятия о человеческом достоинстве не было, это сильнейшее преувеличение. Безусловно, было, когда было и холопство, и холуйство, но относились к людям, все-таки старались относиться более-менее бережно, скажем так. Никакого сравнения с Китаем нет. Еще про Китай? Быстрый. А жизнь после смерти как-то там предполагалась? Смотря у кого. Конфуцианцы не заморачивались. Они, какая разница в жизни? Ты останешься в памяти своих близких. То есть как советское представление, да? То есть умри, мы тебе поставим памятник, бюст на родине героя, да? И все будет нормально. Ты останешься в памяти поколений, но загробной жизни как таковой нет. И совершенно мудрый муж, идеал конфуцианской добродетели, совершенно мудрый муж не должен думать о таких пустяках. Это отвлекает его от насущных задач государственного долга. Это праздные размышления. А какие-то цели они ставили? Ну, как бы у людей понятно, служение долгу, там, соблюдение законов, послушание и так далее. А вот у государства как такового? Расширение пределов, чтобы знамя Желтого дракона развевалось на пяти континентах. А дальше? А хорош, потом, если откроют, и на шестом континенте. То есть весь мир должен стать Китаем. Варвары должны научиться жить по-китайски. Как-то они не продвинулись. Очень продвинулись. До сих пор продвигаются. Они очень продвинулись. Что такое была область Хань? Вот представьте себе географию. Мы не делаем вам карт, ну, просто чтобы как бы не обижать. Исходя из того, что как бы меня уверяли, что все закончили среднюю школу, правда, они никогда не уточняли, какую именно. Есть учебники географии, вы можете найти Китай. Там есть две великих реки Хуанхэ на севере, Янцзы на юге. Вот два очага государственности возникли там. И вот они как бы соединились, и из соединения возникла ханьская народность. Китайский народ в незапамятные времена прорыл канал через весь Китай от Хуанхэ до Янцзы, в то время как некоторые народы не придумали колеса. Вы сравниваете цивилизации и говорите мне о политкорректности? Shame on you! Так что китайский народ понимал про механизмы, и про работу, и про строительство. Но что? Собственно, ареал ханьской народности был не более чем сотая часть территории нынешнего Китая. Все остальное заселили, китаизировали, ассимилировали китайские правители, добравшись до таких мест, где их сроду не было. Например, Тибет, например, Тайвань, северные части Вьетнама, где живут абсолютно не ханьские народности. Например, Внутренняя Монголия. Монголия же гораздо больше, чем собственно Монгольская республика сейчас. Часть Казахстана, которую они называют Синьцзян. Это кто все отвоевал? Гигантские пространства, которые как однозначно китайские воспринимают, очень продвинулись. Больше того, они совершенно не собираются останавливаться. То, что сейчас называется Русское Приморье, вы же понимаете, как оно называется в китайских планах и чьим оно будет, да? И чьим оно будет. Просто раньше можно было действовать военной силой, сейчас нет необходимости. Переселил миллиончик, другой и хорош. И нормально. А чего? Зачем воевать? Ведь смотрите, какие шли войны во времена моей молодости с Китаем. За остров Даманский, да, за остров Тарабаров. Сейчас их отдали просто так. Так нахрена воевать? В чем китайская мудрость? Не надо воевать и так заберешь. А куда деться? Через какое-то время в Приморье будет впятеро больше китайского населения, чем славянского. Ну как вы думаете, куда оно переедет? У вас сомнения есть на этот счет? Ну, за кого вы меня принимаете? То же самое Забайкалье. Все. Посмотрите на город Благовещенск. Я вам скажу, все китайское. Иркутск. Ну, так сказать, к чему все идет. А какие товары, кстати? Обойдите ближайший магазин. Какие товары вы там увидите? Так что не обязательно воевать, стреляя, как раньше, из луков, там, из пушек. Нет, китайская мудрость заключается в том, что не обязательно воевать, когда можно купить и можно проникнуть. Они не собираются останавливаться, очень продвинулись и собираются продвигаться все дальше. Через китайскую общину в Штатах, через громадную китайскую общину в Индонезии, через китайцев в Малайзии, в Сингапуре. Это же главное. Кто мэр Сингапура? Китаец. Из поколения в поколение. А это один из, один из столпов азиатской экономики. Так что вы сильно-то не переживайте. Эта страна еще даст всем копать. Они главный кредитор США. Кто чей кредитор - это скользкий вопрос. Но, во всяком случае, Китай без Штатов не может. Но с кем пока сейчас Киссинджер и Бжезинский предлагают договариваться Америке? Не с Европой и не с Россией, а, конечно, с Китаем. Конечно, с Китаем. Такие вот дела. Поэтому на этот счет, чтобы у вас не было сомнений. И китайская политика никогда не была другой. Однозначно колониальная экспансия, и все варвары должны прийти перед знаменем Желтого дракона. То есть Китай - страшнейший империалистический хищник в мировой истории, и он всегда был таким. Вся китайская история такова. И поступали они всегда однозначно с покоренными народами. Самый яркий пример это нынешний Тибет. Но просто это происходит на наших глазах и при газетах, поэтому все орут. Раньше же никто не знал. А происходило всегда именно только так. Все попытки завоевать Китай заканчивались тем, что Китай всех переваривал. Монголы покорили. Чингисхан покорил, взял все столицы. Ну и чем кончилось? Его внук Хубилай стал полностью китайцем, назвал себя династия Юань, жил по-китайски. Однозначно. А потом их выгнали, ибо Поднебесная провоняла козлиным духом. То есть Китай невозможно покорить, как к примеру Индию, навязав ей что-то свое. Это абсолютно другой склад у народа. Но китайская ментальность всегда была однозначной. Мы должны быть везде, они будут везде. Я не вижу, кто бы мог сказать: ребята, хорош. Что-то я не вижу таких. Какая-то слабость есть? Половая бывает с возрастом, да. [смех] А в молодости, наоборот, слабость к женщинам, да. На этом можно сыграть. Они любят заниматься спортом, да. Но какая слабость? Вы посмотрите на выступления китайцев на Олимпиаде. У вас это ни о чем не, да? На последней, да. На последней, да. Кстати- Ну они тоже... Ну конечно, там много допинги, что-то подсуживали. Но когда китайцы за что-то берутся, у них сроду не было никакого плавания. Никакой китаец сроду не плавал. Посмотрите, чьи рекорды. Мао Цзэдун очень любил плавать по реке. Он проплывал Янцзы, да. Дважды, да, туда и назад. Но при нем не было ни одного человека, который мог бы составить ему компанию. Сейчас таких было бы миллион. Да, китайцы взялись за гимнастику. Где остались все остальные? Они взялись за футбол. У вас есть сомнения, что они будут играть прилично? Вот посмотрите. То есть за что они берутся... В моей молодости студенческой был анекдот. Наступает китайская армия пять миллионов слева, пять миллионов справа, десять миллионов в центре и один танк. Посмотрим, куда поставить. Сейчас кому-нибудь придет в голову этот анекдот рассказать? Сейчас у кого-то есть сомнения, что такое китайская армия и что ей есть чем воевать? Кто-нибудь будет смеяться над китайской бедностью? Человек в своем уме... Китайцы сами придумали атомную бомбу. Им не продавал Советский Союз, как Индии или, скажем, как арабским странам и Пакистану не продавали советские сателлиты. Они все присвеживали сами. Китайский народ придумал бумагу и порох, книгопечатание, бумажные деньги, сбор налогов, обалденнейшую систему государственного администрирования. Китайский император, э, адмирал Чжэн И, евнух, кстати, евнух. Может быть, его ничего не отвлекало, поэтому он так далеко поплыл. Да, и доплыл он до Лондона! Это обалдеть. Вернулся назад. Кстати, по легенде, подтвержденной и в Европе, это именно китайцы извели в Европе чуму. Расскажу вам об этом и перейдем к Японии, потому что несправедливо, Япония объявит мне войну. А, они прибыли в Лондон после великой эпидемии чумы, известной как Черная смерть, да, в четырнадцатом веке. Их не пустили на рейд. Сказали, что вот у нас там страшно. Он понял по симптомам, какая болезнь, и сказал: "Я знаю, как избавиться". Это уже он спросил: "Эту болезнь, ведь, разносят крысы?" Ему сказали: "Да, крысы, черные. Черная чумная крыса - разносчик чумы". Я даже помню латинское название, но неважно. А, называется пасюк еще, пасюк. Так вот, он сказал: "Я вам помогу". Что он сделал? Он собрал у себя в слове крысоловке на корабле, где на любом корабле есть крысы, серых крыс, которые крупнее черных, и вывел крысоеда. Знаете, как это делается? Десять бочек сажается по десять крыс. Есть им не дают. Через некоторое время они понимают, что нужно есть друг друга. Ну, как в любом офисе. И начинается это занятие. Сначала по чуть-чуть, а потом со все большим энтузиазмом. И кто-то выходит в финал. То есть остается в каждой бочке по одной такой крысе, которая съела всех остальных. Вот, победила всех. Понятно, что это ребята бойцы. Их сводят вместе. И тут начинается интересное. И та крыса, которая побеждает этих, это крысоед. То есть она уже ест только своих сородичей, все остальное ей не интересно. Спроекцировать это на офисную жизнь, вы многое поймете. А, эта крыса не будет есть обычной еды. Она может, она становится каннибалом, она ест только сородичей, и эти сородичи это моментально чувствуют по запаху ее. Если такую крысу выпустить, все крысы убегут с корабля, они попрыгают в воду, у них панический страх. Это факт. Так моряки выводили крыс на кораблях. Он подарил нескольких крысоедов. Ну сколько там? Десяток. И эти серые крысы изгнали всех черных крыс из Европы. В Европе черная крыса ушла, и больше эпидемии чумы не было. А куда она ушла? Я думаю, она ушла в Азию. Она ушла в Азию, в степи. И там померла? Азиатские. Бог ее знает. Там эпидемии чумы были до двадцатого века. В, на территории России, в Казахстане, в Астраханских степях. Сюда, видимо, ушла. А куда ж ей идти? Но в море она не пойдет. Крыса не любит. А туда вот, на восток, я думаю, на просторы, э, России азиатской. Куда делись те, которые их ели? [смеется] Да они женились друг на друге. [смех] Вот такая история. Умерли от старости. Такая история. Но факт! Что тут легенда, что факт - Бог знает. Но факт, что в Европе не стало после этого времени эпидемии чумы и серая крыса реально ушла. Черная крыса, разносчик чумы, реально ушла из Европы. Но вот любопытно, китайцы доплывали до Америки, привезли картошку. Факт. Из Перу. А, из Европы привезли какие-то сведения о Европе. Это все не показалось им интересным. У них не было интереса к этим варварским цивилизациям. Там, где европеец грабил этих инков, забирал золото, ставил крест. Да? Говорил: "Мы открыли Эльдорадо". Китайцев не интересовало вообще. То есть это глубочайшее убеждение, что вся жизнь только в Поднебесной, только в Чжунго, в Тянь-ся. Это убеждение не позволило Китаю стать великой колониальной державой. И слава богу. И слава богу. То есть китайцы добровольно от этого отказывались. Э, они изобрели огнестрельное оружие, но на потеху. Артиллерия у них не сложилась, хотя могли стрелять. У них не сложилось воинского сословия. Почему? Они всегда останавливались в одном шаге. Этот шаг они переступили только в двадцатом веке. Но уже зато теперь. Зато теперь они этот шаг сделали. Ну и мы последствия этого шага очень на себе ощутим, не переживайте. Китайский народ даст фору этим всем остальным, можете в этом не сомневаться. Япония. Вперед. Золотой храм, знаменитый, описанный множеством поэтов японских и европейских. И знаменитый Юкио Мисима, написавший про Золотой храм, это все он написал об этом. Это изумительное по архитектурным пропорциям сооружение, идеально отражающееся в воде, в этом пруду, который там выкопан. Вся душа Японии в этом храме, об этом писал Мисима. И это, видимо, так и есть. Вот удивительная эстетика и потрясающее чувство гармонии. У всех народов есть, вы правы, но таких вот потрясающих сооружений, как японцы, не создавал ни один народ. Вот я вам рассказывал про японский дизайн, про дзенские принципы. Здесь есть, конечно, и дзен, безусловно, влияние этого. Но и сама японская архитектура как таковая - это совершенно потрясающая вещь. Давайте посмотрим, что, что они создают. Во-первых, какой снимок, да? Вот вверх уходит верхушка храма, ну, совершенно очевидно, буддийского на фоне кленов, любимых для японских зеленых, там уже начат, начавших краснеть. Вот по вписанности в ландшафт японская архитектура не знает равных в мире. Любопытно, что это совершенно никогда не озабочивало китайскую. Здание стояло само по себе, оно имеет самостоятельную ценность. Для японской вне ландшафта ничего не существует, все существует в контексте. Как замечательно сказал один японский поэт, когда его спросили: как вам удается писать такие гениальные произведения? Он ответил одной фразой, совершенно гениальной: все в саду. Все в саду, да? Это как бы колоссальная глубина у фразы. И все на природе, да? И все проходит-- все в саду. Вот удивительная японская эстетика и японская мудрость, ну, может быть, это сродни отчасти историческому пути России. Япония мало породила своего, она все заимствовала из Китая: иероглифы, эээ, одежду, еду палочками, пищевые стереотипы, взгляды на мир, оружие. Но! Очень-очень все это усовершенствовала. То есть, как бы вот японская ветвь с китайского ствола ушла бесконечно далеко. Японская религия называется синто или шинто. Вы, наверное, слыхали. Еще говорят синтоизм. У них как раз были жрецы. Мы увидим с вами синтоистский храм. Еще в книжечке, подождите. Вот это как раз синтоистский храм. Здесь полно огней. Он напоминает храм неба. И, в общем, синтоистская религия, как все религии этого региона, она такая, эээ, традиционная. Чтут небо как творящую силу, чтут землю, чтут духи вод, духи гор. То есть тут есть сильные отголоски шаманизма. Эта религия очень такая доброжелательная к природе и совершенно равнодушная к человеку. Никаких жертв человеческих там или даже животных не требуется. Синтоистские жрецы, люди, эээ, я думаю, глубоко поэтически одаренные, многие из них, например, были поэтами, но не философы, не метафизики и не религиозные мечтатели. То есть это не брамины в Индии, отнюдь, отнюдь. Это люди, которые вот постигают мудрость жизни к природе. Сейчас это очень востребовано, да? Поскольку человек первый природу разрушил, построил вторую и теперь вот в отходных газах не знает, что делать. С этой точки зрения тяга к Японии, вот к такого рода штукам, она очень понятна. Но вообще изначально тут нет идеи прогресса. Синтоизм - это идея консервации, это жить в согласии с природой, чтить предков, чтить красоту, поклоняться красоте, не нарушать ее. Вот, собственно, синтоизм этим и исчерпывается. У японцев интересная мифология. Вы слыхали, да, о ней? А, богиня Аматэрасу. Не известна вам такая? Да, это была замечательная по-своему женщина, богиня, заметьте, да? Вот, наряду с богом, там был бог Сусаноо но Микото. Я долго думал, говорить ли вам его имя, решил сказать, но теперь пожалел. Я посмотрел на отчаяние на ваших лицах. Ну был такой, ну что я могу сделать? Ну был Сусаноо но Микото, это был бог ветра, вихря, разрушения. Аматэрасу была богиня, разумеется, и плодородия, и женских добродетелей там, и красоты. Каждый из богов нечто подарил, эээ, первопредку японцев, Идзуми. Он подарил, скажем, один меч, другой ожерелье, третий зеркало. Вот эти три предмета, они священные в японской традиции. То есть у них помимо их функционального назначения есть сакральное. В Европе это не с чем сравнить. Меч, зеркало, что еще? Ожерелье, бусы. То есть в Европе есть священные символы, да, крест с полумесяцем, звезда пяти и шестиугольная. Но это же не предмет. Это не предмет. А здесь именно вот конкретные предметы выступают в двух ипостасях. Меч понятно, душа самурая, да? И японцы сложили о мече больше стихов, чем любой другой народ. И в искусстве изготовления мечей вы знаете, как далеко Япония шагнула. И заточка мечей, не знающая себе равных. Вообще владение мечом, да? И меч, он же затачивается же с одного конца, он не обоюдоострый. Очень интересная штука вообще японский меч, но в умелых руках творит чудеса. Кстати, помимо длинного меча, который обычно показывают двуручного, есть же меч короткий, который тоже делает не меньшие чудеса. А ожерелье это женское украшение и ожерелье это монашеские четки и ожерелье это то количество молитв, которое человек произносит. Это то количество раз, которое он вспоминает о богах, о духах, о предках. То есть это предмет в высшей степени духовный. Зеркало, ну, помимо понятного, нашим красавицам туда смотреться. Зеркало это еще и, конечно, предмет священный. Во-первых, ну-ка, зеркальце, скажи, да, кто на свете всех милее? Для японца понятно, кто на свете всех милее. Во-вторых, в зеркале видна другая реальность. Алиса была в зазеркалье, помните? Иная реальность, очень характерная для японского менталитета идея о том, что помимо видимой реальности есть иная. Может быть, отсюда такая тяга к искусству очень своеобразному. Что отражает зеркало? Дзенские коаны, диалоги учителя и ученика, которые китайцы называют гуаньна, вот эти пресловутые диалоги, они говорят о том, что зеркало отражает на каждого свое. Пять человек посмотрятся в одно и то же зеркало, каждый свое увидит. Я не знаю, насколько это правда, но мысль очень глубокая, да, как многие из такого рода притч. То есть действительность для каждого своя. Отсюда японский плюрализм и синкретизм, отсутствие религиозных войн и отсутствие каких бы то ни было претензий одной религии к другой. Все, что существует до сих пор: есть храмы синтоистские, есть храмы буддийские, есть храмы духам предков. И никого это не смущает. Вот сейчас Жанночка нам покажет еще один. Ну разве это не прелесть? Смотрите, какое чудо! И разве это можно воспринимать вне пейзажа? Вот интересно, вот мы посмотрим с вами на собор Василия Блаженного. А если бы он был на другой площади, он бы хуже был? Я не думаю. На Святую Софию в Константинополе. Ну, не говорите мне, что это сейчас мечеть в Стамбуле, вы понимаете, да? На Софийский собор в Киеве. Они могут быть в любом пейзаже. Вот что, возьмите любую московскую церквуху, она как-то связана с тем, что вокруг? Стала ли она хуже, что вокруг мерзкие пятиэтажки? Нет, она как лотос. Но для японской архитектуры-- собор Парисской Богоматери, кстати, да, он же может быть на любом острове, он совершенно с ним не связан, он сам по себе, это самодостаточный мир. Вот такие принципы христианской архитектуры. В Японии нет. Без связи с пейзажем, это как бы, оно не существует вовсе, как крона без корней. То есть посмотрите, как это великолепно и какое потрясающее чувство гармонии. Это буддийский храм, это такой монастырский комплекс, ну, совершенно чудесный. Я порекомендовал там несколько рассказиков про Японию и чтобы, так сказать, потрафить вашему японскому национализму. Ничего нет. Про Японию только японские авторы. Рюноске Акутагава, да? Например, дивный рассказ "Муки ада". Это очень много говорит о японской душе. И изумительный человек Дзюничиро Танидзаки. Я вам очень его рекомендую. Дзюничиро Танидзаки, есть это все в списке, который Юлечка вам послала. Его гениальное эссе "Похвала тени", абсолютно гениальное. Читали? Да? Разве нет? Натушка, согласны вы со мной? Там есть потрясающая по глубине заметка о японской эстетике. О том, что японская женщина чернила зубы. Прекрасно. Да, для того чтобы не выделяться, да? Как делает европейская женщина, она красит губы, чтобы все увидели, как японская чернит зубы, раньше, сейчас-то нет, для того, чтобы никто не заметил. Например, как выглядит японский суп. Там есть потрясающее соображение, как выглядит зеленоватый суп в гладкой лакированной посуде. У этого же Танидзаки есть потрясающий "Гимн японским уборным". Когда человек сидит в уборной и размышляет о возвышенном, там чисто, разумеется, потому что все это убиралось, да? И какие мысли приходят ему в голову! Ну, потрясающие вещи. Прочтите. Абсолютно с необычного ракурса предстает японская цивилизация, японская эстетика, увиденная изнутри, увиденная изнутри. Я вам очень рекомендую. Мне кажется, для понимания Японии Акутагава и Танидзаки говорят больше, чем любые современные сочинения. Кстати, и японский менеджмент, и японские успехи в производстве, они тоже все оттуда, они тоже все оттуда. Так что перечитайте. Там есть, например, новелла маленькая, как верил Мисей. Не? Да, когда-- ну, прочтете и увидите. Очень много говорит о японском характере. Есть старая японская пьеса "Самоубийство влюбленных на острове Небесных сетей". Не приходилось? Замечательная вещь. Японское понимание многих вещей очень сродни европейскому и далеко от китайского или индийского. Например, в Индии возможна счастливая любовь. В эпосе, да? У Рамы с его женой Ситой, у Кришны с его Радхой. В Европе нет. Тристан и Изольда должны быть несчастны. Ромео и Джульетта, если бы они, представляете, если бы они выжили, что это пошлая жизнь, совершенно гнусная, да? Обывательское благополучие, кофейник, ночной горшок. Любовь должна быть несчастной и трагичной. Тогда в западном понимании она настоящая. У японцев подобный взгляд на любовь. Настоящая любовь должна закончиться трагично. Влюбленные вместе, например, одновременно закалываются кинжалом. Или он перерезает ей артерию с ее последним вздохом, с булькающей кровью он понимает, что уходит из жизни любовь, и только после этого вонзает себе меч в брюхо. Это эстетика, которая европейского человека, я боюсь, не даст. Я вижу на ваших лицах, что вы не вполне понимаете кайф от ритуала. А зря. Вот в Японии взгляд, например, на любовь и на воинскую доблесть очень похожи. В Японии сложилось самурайское сословие, полный аналог сословия рыцарского со всеми его добродетелями, со всеми его добродетелями. Ничего похожего не было ни в Китае, ни в Индии. В этом плане Япония гораздо быстрее, чем Китай, и уж тем более, чем Индия и Ближний Восток мусульманский, переняла западные принципы цивилизации. При всей разности в подходах. Уж очень многое совпадает. Например, эстетика смерти рыцарская, да? Лучше умереть, чем сдаться, умереть с честью. Да? Все вот эти вот вещи, вся эта эстетика умирания. Очень характерное для рыцарской поэзии Европы, очень характерное и для японской поэзии, э, понимание любви. А вот понимание красоты и гармонии разное. Но тем интереснее. Вперед! Это знаменитый храм Ясукуни, один из самых древних синтоистских храмов. Храм, где поклоняются духам предков. Это сюда приходят японские государственные деятели в годовщину окончания, э, Второй мировой войны и, э, поклоняются здесь душам японских воинов, которые пали на полях Второй мировой войны. Но ведь Япония была захватчиком. По этому поводу Корея, Китай, иной раз Советский Союз, Россия молчит, ее это не интересует, а Китай, Корея и остальные страны бурно возмущаются, потому что как же это так? Вы поклоняетесь захватчикам. Помните, Рейган в свое время, президент был такой, посетил кладбище эсэсовцев, считая, что война давно закончилась и, так сказать, уже теперь неважно, кто на какой стороне воевал. Это вызвало дикое возмущение. Ну, в Советском Союзе всегда, как всегда, истеричное, как все истеричные кампании в Советском Союзе и в России по сей день, э, пропагандистские. Но и на Западе многие возмутились. То есть этого не простили. Для Японии это вещь абсолютно обычная. Неважно, человек воевал, но сполна свой долг. Какая разница, какой был на нем мундир, да? То есть для Японии нет вопроса, там, ухаживать ли за кладбищами американских солдат или, там, и летчиков, которые бомбили Японию. Как бомбили, мы знаем. Конечно, надо ухаживать. То есть в этом смысле японская ментальность сильно отличается от европейской и уж тем более от российской. Надо поклоняться духам всех предков. Все умерли на войне, исполняя свой долг. Храм Ясукуни для Японии имеет еще и такое значение. Помимо того, что он очень древний, но его восстанавливают время от времени, да? Вот новая черепица обновленная. У него вот такая функция. Он напоминает о воинских добродетелях. Сейчас по Конституции Японии нельзя иметь армию. Япония без армии, да, Германия без расписания поезда, Бразилия без футбола. Ну что это такое, да? Англия без чая. Очень такая классная штука. Россия без водки. Э, сухая влага - это абсурд. В Японии нет армии, в Японии есть силы национальной самообороны. Да, и офицеры, и генералы этой армии, они приходят сюда и дают присягу под флагом восходящего солнца. Да. Живеньго называли, э, китайцы эту страну, страну корней солнца. Японцы очень давно понимали о том, что они живут на краю света. И посмотрите, как сделан японский флаг. Разве это не триумф японского дизайна? Посмотрите на нас, особенно африканские флаги изумительны. Все это желто-черно-зеленое, это потрясающе. Да? Тут не орлов, не львов. На белом фоне красный круг. Прекрасно, да? Зато все узнают. Никто не спрашивает, это Верхняя Вольта или Нижняя Уганда, да? Это Литва, Латвия, Словения или Словакия. Тут все понятно, да? Японское ты сразу отличишь. Вперед. Это арка. Вот эта арка в Китае называется Байли - арка чистых устремлений, через которую входят сюда. Здесь же похоронены и мужчины, и женщины. Но у женщин тут, видите, цветет сакура. Ну, такая выигрышная фотография, да? Любимое японское растение. У женщины иные добродетели. Э, мужчина умирает на поле боя с мечом или штыком в руке. А женщина? Вот если она, например, скажем, овдовев, не вышла замуж, хранила честь и память мужа. В Японии никогда не требовали самосожжения, как в Индии, боже упаси. Не требовали, как в Китае, чтобы женщина спала с деревянным мужем. Кукла вырезалась деревянная, и с ней женщина должна была укладываться спать, вдова. То есть жутковатый обычай. Тогда ста-ставили такую арку, и на ней писали имя этой, э, самоотверженной красавицы и писали, как и чисты ее устремления. Она не помышляет о плотском, но хранит память мужа. В Японии этого не требовалось, но если вдова все-таки не пошла на поводу у плотских устремлений или у материальных, да, не вышла замуж, тогда в ее честь ставили такую арку. Эта арка здесь, это память о женщинах, японках, которые вот, э, на своем женском пути, э, хранили высшую добродетель. Это тот же храм, видите, та же сакура. Ну, видите, как это все красиво. Вы видели, как цветет сакура, да? Она цветет не только ведь в Японии, да? В Крыму, там, Закарпатье, да, сакура цветет, и это очень красиво. Главный церемониальный храм, такой объединяющий поклонение предкам, небу. Храм синто и с элементами буддизма. Два, э, золотых рога наверху - напоминание о церемониальной одежде японских самураев. Когда предводитель вел войско в бой, на его шлеме было два золотых рога, чтобы его всегда было видно, он не прятался за чужие спины. Значит, э, удивительное место с точки зрения своего храмового назначения. Это как бы храм всех религий, которые в Японии существуют. Храм всех японцев. Сюда приходят христиане японские, они довольно малочисленны, но приходят. В Японии есть интересная одна штуковина, такая секта иудействующих христиан, вы будете смеяться. Их, кстати, пять миллионов. Для Японии мало, а для Израиля - это весь Израиль. Секта называется Мокойя. Шатер. Есть такие. Они приезжают в Иерусалим, устраивают красочное шествие, народ помирает. Видят японских братьев и понимают, что мы не одни. Э, и они приходят сюда. То есть, э, как к чему бы ты ни поклонялся, ты прежде всего японец. Это храм японской гордости в Киото. И что есть воплощение японской души? Военная добродетель. Знаете, как, с какой фразы начинался устав императорской армии в Японии во время войны? Замечательная фраза: "Японская армия никогда не знала поражений в боях за славу императора". То есть поражение не рассматривалось. И помните ли вы фразу из самурайского кодекса торури: "Всегда помни, что ты уже мертв". Вот это вот японская воинская добродетель. Отсюда сёппуку, харакири, да? Отсюда закаливание, самозакаливание девушек. То есть, э, понимание, что долг, это, конечно, конфуцианские добродетели, да? Долг превыше твоего цепляния за жизнь. Японской армии есть чем гордиться. За всю свою историю она потерпела реально только одно поражение после американских атомных бомбардировок. И хочу вас уверить, что если бы их не было, Япония никогда бы не сдалась. Когда япо-- американский десант адмирала Макартура, кавалера Ордена Победы, на минутку, высадился на Окинаве, потери были столь страшные, Макартур сказал, что дальше мы не пойдем. То есть или душить блокадой, или придумать какое-то иное средство. Этим средством стала атомная бомба. Увидя это, император отрекся. Иначе они, конечно, сопротивлялись бритвой, ножами, вилками, как реально дрались все, в том числе воспитатели детских садов, воспитательницы на Окинаве. Вот что такое японский дух. Э, единственное поражение, которое Япония потерпела во всех войнах. Японская армия всегда только побеждала. Япония единственная страна, которая с первой попытки победила монгольское нашествие. Им есть чем гордиться, и самурайский дух не пустые слова. Вспомните, сейчас об этом не принято вспоминать. Национальная идея и встают с колен, и пада-- ну, в общем, встают. А в войне русско-японской чем это кончилось, когда Россия развязала с Японией? Кто в этой войне победил и как быстро? Какие-то дела. Поэтому, э, военный дух Японии штука ж-- очень сильная. К великому счастью белых обезьян, Япония и Китай никогда не договорятся. Никогда. Иначе бы трудно себе было представить, что бы это могло быть вперед. А почему? Любят друг друга, но странную любовь. Любят и боятся. Раньше китайцы больше боялись японцев, сейчас скорее наоборот. Но никто не ждет от друга, друг от друга ничего хорошего. И поэтому трудно себе представить их объединение, если бы они объединились, да еще с корейцами. Но это совершенно разные расы, разные ментальности, разные языки. Поэтому это невозможно абсолютно. Каждая из стран огромных этих будет отстаивать свой интерес. И это не неплохо, потому что это поддерживает баланс сил в этом, э, азиатском тихоокеанском регионе. И хорошо, что от Китая откололся Тайвань. Чем больше Китай будет дробиться, тем будет лучше. Э, ну а Япония, сейчас она однозначно ориентируется на Америку. Это залог спокойствия и какого-то, [выдыхает] хотя бы какого-то гаранта демократии в этом дальневосточном регионе. Буддийский храм. Посмотрите, какая прелесть и какие изумительные японские вот эти детали, да? Вот эти перегородки сёдзи коричневая и черная, вертикальные и горизонтальные линии на белом. Это уже чисто японский дизайн. Вот если, э, поставить этот с-снимок, да, или там китайскую пагоду, то это мы обязательно отличим. Японская архитектура и вообще японская эстетика всегда строже, всегда аскетичней, всегда меньше черт и меньше украшательств. А китайская всегда изобильная, роскошная, всегда всего много и все красочно. В Японии нет. Вперед. Японское искусство. В горах Тяньшань гаоци так гласит надпись. Охотно верю. Это похоже на акварель, но это не акварель, это тушь, хотя тушь родственница акварели. Но тут видите, какая штука. Э, японские мастера, особенно дзенские, они писали, что ничем, кроме туши писать нельзя. Причем автор, который пишет разными цветами, слабее того, который пишет од-одним цветом. Монохромная живопись самая изумительная, где максимальный простор для додумывания и где максимально много остается свободного пространства, света и воздуха на листе бумаги. Вперед. Японская живопись дзенская очень редко изображает статику, в отличие от европейской, но очень часто из охотой динамику: бурю, дождь, ураган, ветер. Ветер срывает шляпу, э, на море, э, надвигается буря, надуваются паруса, да, раздуваются кимоно у прохожих. И вот и здесь такой период. Вот уметь передать изменчивое мгновенное состояние - это любимая задача дзенских мастеров. И сфокусироваться на таком состоянии, хлопок одной ладони, при условии, да, и уметь его передать на, скажем, бумаге - это особенное искусство. Вперед. Но вот этот триумф в дзенской живописи, это же очень сложно изобразить. Самым триумфом на самом деле считается не живопись, а каллиграфия, искусство вообще непонятное европейцу. У нас тоже есть разные шрифты, там, готические и прочие, да? И много шрифтов. Но кто устраивает соревнования по написанию? То есть это чисто дзенский взгляд на вещи. Самая привычная вещь, иероглиф. Это для нас он китайская грамота, им он знаком. Вот представьте, если собралось бы триста человек, кто лучше всего напишет букву А так, чтобы ее ашность, ачность, да, аковость была бы максимально проявлена. Как вам такой конкурс? М? Или, например, другое занятие. В день равноденствия осеннего японцы вы-вывают на пруды, на озера, на реки, кто может на моря и слагают стихи в полнолуние, слагают стихи, стихи Луне. Самое бесполезное на свете занятие. Самое-- Луна не вознаградит, потому что когда человек поет серенаду даме, он понимает, что награда воспоследует. Правда ведь? Это вопрос времени. Надо хорошо петь и уметь забраться там по лестнице. Но награда будет. Если человек поет гимн властям, то награда будет обязательно и обильная, как правило, кратная тридцати. Помните? Таким небольшим серебряным монеткам. А когда человек поет Луне, он не расчитывает ни на что. Вот это вот японская эстетика. Изобрази иероглиф так, чтобы его сущность максимально проявилась. Сложи стих Луне, не надеясь ни на что. Вот такая вот прелесть. Это совсем, э, иная эстетика, да? Это мы, завершая тему Азии, Китая, Японии и Индии, еще раз путешествуем в мир ламаизма, да, помните, мы говорили о нем, тибетского буддизма. Здесь все очень по-китайски, все многокрасочно, богато, избыточно, с излишествами. Все ярко и красочно. Полная противоположность эстетике японцев. Это Тибет, Монголия. Вот это ламаистский храм. Ой, здесь красиво! Вот, э, русский человек, российский здесь себя чувствует очень хорошо. Он понимает, куда он пришел. Ничего подобного. Ничего подобного? Конечно, зачем он тогда вообще? Мне кажется, он хорошо там себя чувствует. Мне кажется, это шок для нас. Шоу? Шок. Мне кажется- Все русские люди, попадавшие в ламаистские храмы, они себя чувствуют очень хорошо. И бурятские люди писали об этом. Я вам говорил, да, про Гумбоджана Цебековича Цибикова, бурятского паломника, который прошел Хасу, и составил-- тогда не было фотографии. Ну она была! Он не мог фотографировать, он зарисовывал, рисовал очень хорошо. И он составил, э, рисованные следы этих интерьеров с указанием, что какого должно быть цвета. И потом это интересным образом раскрашивалось. Получалось очень интересно. Вот противоположный взгляд на эстетику. Это две буддийские эстетики. Обе мне нравятся. Но разные. Одна морская, островная, японская. Как-- заметьте, у жителей островов руль всегда не с той стороны, у англичан и у японцев. Почему? Удивительно, да? Вот у них все наоборот. А это вот глубоко континентальная эстетика, такая самая китайская из китайских. Э, плюс, так сказать, с наслоением Тибета. Я думаю, континентальный человек, каковым является русский, чувствует себя здесь очень хорошо и понимает, что такое храм. Тут есть что рассмотреть. По-моему, это все. Да, это уже другое совсем. Ну что, мои дорогие, я вас задержал, как всегда, по своему подлому обычаю. Но зато мы исчерпали тему более или менее. Э, ну, насколько это можно в рамках нашего курса, да? Китай, Японию мы хоть как-то окучили при понимании того, да, вы ощущаете это, что, конечно, это все только первое, первое, первое приближение. Кто из вас хочет про-- узнать побольше? Мне кажется, самый приятный способ это рассказы, например, которые я вам рекомендую, либо еще японская литера-- японская литература очень в большом количестве переведена, китайская меньше, но и она есть, и классическая поэзия, и, а, проза, и все остальное. Пожалуйста, читайте, кто интересуется этим по-поглубже. С религиозной, с религиоведческой точки зрения есть и по этому поводу труды, особенно про Японию, про Китай поменьше, про ламаизм еще поменьше, про тибетско-монгольский буддизм, но все равно есть. И если бы вы обратились ко мне с вопросами о библиографии, я бы вам посоветовал, если вы не обратитесь, не посоветую. А к чему вы со своей письменной? По мейлу, по мейлу. Под греческими пальчиками по клаве, мол, Борода, привет. А вы, Юлечка, обратитесь- А? А вы, Юлечка, обратитесь- А Юля обратится. Не-не-не-не-не-не. Юлечке я отправляю те вещи, которые, так сказать, э, я считаю, должны быть доступны для всех. Здесь есть элемент вашего личного выбора. То есть если вы не пишете, и я вас не беспокою. Должен быть с вашей стороны интерес. Если вы его проявляете к библиографии, я вам тут же отвечаю, не проявляете - я вас не беспокою. Вот рассказики я вам рекомендовал, как вы их читаете, вы сами знаете. Поэтому зачем я вас буду еще третировать? Есть ли у вас вопросы про Китай и Японию? Нет? Тогда, друзья мои. Значит, рассказики почитайте. "Глаза извечного брата" даю Юле и прочтите. Я прочту. Хотел бы, чтобы вы мне обязательно про "Глаза извечного брата" написали. Вы помните начало лекции? Два подхода к миру: азиатский и европейский. Э, осмыслить этот рассказ с этой точки зрения, а может быть, он вам покажется гораздо глубже тех рамок, в которые я пытаюсь его загнать, да? Во всяком случае, размышления по поводу гениального рассказа я буду вам очень признателен, и это моя к вам большая просьба. Все остальные рассказы, я уверен, доставят вам удовольствие и муки ада. Лена прочла, да? Умничка, молодец! Э, и как верил Биссет и остальные рассказы, э, про Китай и Японию. Я уверен, эта вся тема засияет для вас новыми красками. Спасибо. Всего вам наилучшего. До свидания.