Гностицизм и христианские ереси

Секта ессеев, терапевтов, митраизм, эээ, расцвел и в Александрии, в Александрии возникла на стыке культур греческой, египетской, эээ, еврейской, римской такая любопытная концепция гностицизма, истинного знания гнозиса, которая, эээ, претендовала на то, что вот они по-новому переосмыслили религиозные все идеи и содержащиеся в еврейском Ветхом Завете, в Библии и в, у греков. Это они выработали свою очень интересную систему, грандиозную такую. Там было два у них учителя Василид, Валентин, ну, потом другие померли. Эээ, колоссальная система. И она была, значит, соперничала даже с одно время по популярности с иудаизмом и христианством. И кто его знает, как бы она далеко пошла, если бы христианство, которое потом победило всех, оно все и всех и не забуцало. То есть христианство же истребило все. Остался один иудаизм только потому, что христианство из него выросло и его тексты, которые называл Ветхим Заветом, да, себе тоже, так сказать, в актив записало. А так все остальное было истреблено. И никаких там митраистов и олимпийской религии. Все это было изничтожено. И гностицизм, его объявили дьявольским наваждением, естественно, и он пропал, но он как бы не совсем пропал. Ничего же не пропадает вполне, да? А он так по-хитрому пророс в христианском теле, да, теле доктрины и потом дал начало, основу целой куче разных ересей. И вот ереси, которые сотрясали христианскую Европу и Восточную - Византийскую, и Западную - Католическую, вот они почти все, практически все они коренятся в гностицизме. То есть их идейная основа - это гностицизм. Так, так или иначе, да? И вот он дожил и до девятнадцатого, до двадцатого века и любопытным образом трансформировался. Вот эта вот идея главная, значит, тело человека - это тюрьма. Душе следует освободиться от тюрьмы, поскольку это естественное стремление любого узника и целый ряд еще такого рода положений, явно таких античеловеческих, они вот как это ни странно, очень привлекательны. Эээ, если поверить книге Сурина Родзинского, которую я вам рекомендовал, младшего Родзинского, не Эдварда, да, а который написал кучу всего, а его сына, эээ, то гностицизм жив до сих пор. И вот в этой книжке очень хорошей, кстати, книге Сурина описывается как раз, ну, такая вот мощная гностическая секта. Ну, не знаю, фантастика, может быть. А если это правда, то там такое суровое эзотерическое подполье описано. Ну, почитайте, очень хорошая книга, во-первых, из лучших явлений современной русской прозы, а во-вторых, эээ, ну вот мировоззрение этого учения описано там очень хорошо и ярко. Очень хорошо и ярко. Но я не буду там предвосхищать, пересказывать сюжет, прочтете и увидите. Гностицизм - это явная, так сказать, воля к смерти. Вот эта религия, которая говорит, что главная задача человека умереть, желательно побыстрее. Эээ, и ну оно есть и в христианстве такое, особенно в раннем, да, такая идея, такой посыл. Но в гностицизме это выражено со страшной силой. То есть это религия абсолютно деструктивная личностно, антиномическая, социально. Номос - закон антиномический, то есть направленный на расшатывание любых законов, норм и устоев социальных. И очень, я думаю, вредная для психологического состояния человека. Но именно в этом ее привлекательность, потому что людей привлекают деструктивные вещи: наркотики, например, да, идеологии такого рода. Ведь и социализм, по большому счету, это ж тоже воля к смерти. Да, социализм же прям туда ведет, в могилу. А сколько людей в это верили? Вот мне кажется, у гностицизма есть вот такая вот демоническая аура такая, да? Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю. Вот это вот та бездна, которая смотрит на человека, да? Это гностицизм, любопытная штуковина, любопытная. Эээ, ереси западноевропейские они очень многое взяли из гностицизма и поэтому отличались такой лютостью, яростью, ненавистью ко всему живому, да, и стремлением, так сказать, вот довести крайности гностической теории до самого последнего конца. Вот мы сейчас живем последние дни и следует немедленно или всем покаяться, там, или немедленно вообще всех истребить. Вот эта вот идея, которая через многие ереси проходила просто красной нитью. Вот это гностическая мысль. Вот такая, такая любопытная теория. У них там были и боги свои, свой пантеон, и идея многослойных небес, как через которые там душа поднимается, и идея тайного знания, которое освобождает. Ну да вы прочтите Сурина, он там все сказал. И идея смерти как освобождения, к которой следует стремиться всей душой, как узнику к побегу из тюрьмы. Вот такая интересная концепция. То, что сейчас иногда встречается, когда сообщают о массовых суицидах? Не факт. Это бывают другие разные секты. И о каждой секте мы же мало знаем. То, что сообщается по российскому телевидению, я даже не хочу охарактеризовывать при дамах, да? Эээ, это абсолютно полное дерьмо и абсолютно неквалифицированно. Но если, например, посмотреть, что, скажем, там американцы, англичане, BBC какой-нибудь говорит об этих сектах, они разные. Они разные. Нет, это в основном секты христианские, в основном секты христианские, протестантские, так называемые милленаристские. Их было очень много, сейчас их-- о них почти нет. Почему? Они все подверстывали свои учения к концу тысячелетия. А сейчас уже все, уже понятно, что все случилось, и оно опять, опять ничего не произошло, да? Да. Как надпись, запись, да, в дневнике девушки: так ждала вечеринки, помыла шею под большое декольте. Опять ничего не произошло. Вот где-то так. А, милленаристские секты полагали, что вот это есть некий рубеж, да? Синдром то, что по-французски называется синдром fin de siècle, конца века. И тут еще и конец тысячелетия. И у людей психически неустойчивых, которых гораздо больше, чем мы привыкли думать, их много, на самом деле, а, у них обостряются вот эти вот ощущения. Плюс их накручивают проповедники. В основном, я думаю, совершенно искренне верующие. Там они ничего из этого не извлекают, потому что они гибнут вместе с ними. А, и у людей получается вот состояние обостренного такого вот ожидания либо конца света, либо прихода, скажем, Мессии или прихода, там, второго прихода Иисуса. Ну, одним словом, конца. Эсхатологические настроения, да? От слова eschatos - конец. Вот эти настроения, они всегда к концу эпох, даже в конце девятнадцатого века это было. А что творилось в тысячном году, мы же не помним. Но мне звонили люди. Да, это страшное дело, что было, а, но же опять-таки ничего не случилось. В тысяча шестьсот шестьдесят шестом чего народ ожидал? А там был обычный год. Вот, ну только там черви поели яблоки, а так все как всегда. А, ну и вот тут уж да, второе тысячелетие, тут народ ожидал всего и по любому поводу: экологическая ли ситуация или там, э, война, которая всегда где-нибудь идет, или еще что. Народ вот этот, таким образом настроенный народ делал вывод, что ну все, это признаки конца света. Тут только, значит, ленивый не увидит Божьего перста. Вот приблизились времена и сроки. И это был кошмар. Я вот помню, я в девяносто девятом году, я был тогда в Штатах, у меня приехал в Израиль Вовка, сын мой, служил там в армии, и я там, значит, ну, путешествовал, скажем так. Я встретился со друзьями своими, которые как-то были там офицерами армии, потом стали офицерами полиции. Они говорят, что это ужас, что творится. Это был ужас. Э, количество сумасшедших, которые едут со всего мира. А, меня даже привлекли в качестве такого, там, ну, типа эксперта среди русскоязычных сумасшедших. Да. А, мне посоветовала американская коллега одна моя, Бренда Бреш. Она была экспер-- экспертшей по англоязычным, которых было раз в восемь больше. Это был ужас. То есть, вот человек приезжает и видно, да. Ну, это Моисей, да. Вот это царь Давид, это Мессия. Ну, видать, прямо слово. А, открыли несколько новых отделений для психиатрических стационаров. Да. Значит, кинули клич всем еврейским врачам, психиатрам из разных стран приехать, ну, так сказать, в качестве оказания помощи государству, да. А, и они, ну, часть откликнулась. Это вообще это был ужас. А менты работали с дикой нагрузкой, проклинали все на свете, желали только одного, чтобы наконец оно наступило и сумасшедшие или туда, или сюда. Да, потому что это было невозможно. Была колоссальная просто по напряженности ситуация. Это тут, видимо, это ощущалось меньше. А вот там, поскольку где же наступит конец света? Там понятно, да? Так считали иудеи, так считали христиане самые разные. Вот эти милленаристы, [звонок телефона] вот они-то как раз и есть из тех сект, которые совершают массовые суициды. Пардон. Извините. А если говорить коротко, гностицизм как система стоит на нескольких треугольных камнях. Первое - это то, что спасает человека не вера, а знание. Это принципиально отличает гностицизм от религии. Дело не в том, во что ты веришь, а много ли ты знаешь и знаешь ли ты истину. Если ты не знаешь, ты пропал. Второе, что это знание никак не может быть доверено всем. Это тайное знание. То есть, ну, что-то можно рассказать всем, а там дальше, так сказать, по принципу, э, иерархическому, да? Чем ближе к сокровенным знаниям, тем меньше же людей, которые могут это узнать. Эта идея, кстати, не такая плохая, и многие мистические течения ей пользуются, да, такой мыслью. Потому что действительно все рассказывать всем нельзя. И наконец, третье. Третье - это идея о том, ну, так сказать, она принципиальным образом отличается от всех доктрин, лежащих в основе религии. Все доктрины религиозные исходят из того, что Бог или боги хотят людям добра. То есть предполагается, что Бог благ, добр. Не, ну боги могут требовать жертв, как в старой сказке, но даже они хотят людям добра. Если бы не хотели, они сожрали бы их и все. Гностическая система основана на том, что боги даже не только равнодушны к людям, они их ненавидят. Одна из гностических концепций. Гностицизм - не единая теория. Ну, он, может, сложился бы в таковую. Ничего же не было единым поначалу, но не далее. Но вот концепция вот Василида и Валентина, вот эти грандиозные системы, они Каким образом рассматривают мир? Есть где-то наверху громадный, непостижимый для нас Бог. Это каббалистическая идея. Который бесконечно превосходит и наш мир, который он сотворил, и все наше разумение. Но он от нас бесконечно далек. И вот он мир создал и потерял к нему интерес. Ну, вернее, не то что потерял, он посылает сюда некие импульсы. Это тоже идея каббалистическая, идея эманации, истечения божественного света, энергии. Но там, где каббала говорит, что эта энергия доходит, как она есть, as it is, гностицизм говорит: нет, эта идея бесконечно превращается, трансформируется, энергия эта, и ухудшается. Вот как свет, если его отражать множеством зеркал, тем более тогдашних, да, мутных. Тогда же не было стеклянных зеркал, зеркала были металлические, как-то полированные. Ну, представьте себе, допустим, свет свечи, который там через девять зеркал отражен. Ну что же там будет видно, да? Вот металлических зеркал. Вот такое сравнение они приводили. Что когда до нас доходит вот этот очень-очень многократно отраженный свет, то то, что мы видим, слабое-слабое подобие того великого света, который исходит от Бога творца. А какой-то надзор над нашим миром, над целым участком мироздания, куда и наш мир входит, поручил Бог неким низшим божествам, которые по разным причинам: то ли они были мерзкими с самого начала, так говорят одна-- одни из концепций гностицизма, другие говорят, они были ничего. Но сама мысль о том, что они владеют людьми всецело, посылая им некую питающую их энергию, это их испортило, как портит любая власть. И эти существа, они гнусны сами, сами по себе. И тот Бог, которого мы можем, так сказать, созерцать, не тот великий, огромный, который от нас бесконечно отходит, а вот то существо, которое мы называем Богом, библейский Бог. Они в отличие от каббалы, каббала считает, что библейский Бог и Бог творец - одно и то же. А гностицизм говорит: нет, это разные. Тот, который творец, он в своих галактических далях и высях очень от нас далеко. А который описан в Библии - злобное, мерзкое, противное существо. Вот какой они делают вывод. Так сказать, Бог огня. И вот он-то, Демиург, творец, вот он и сотворил всю вот эту вот, значит, мерзость, которая на земле есть. И почему наш мир полон греха? Ключевой вопрос для этики любой религии. Так потому что Бог такой, потому что у него нет своего творческого начала. Он светит очень-очень отраженным светом, потому что он не любит людей никак и сам он по натуре существо мерзкое, ревнивое, обидчивое, гнусное. Там они приводят в качестве доказательств тенденциозно вырванные из контекста библейские цитаты, которые вот так вот на неподготовленного человека, если их вместе подобрать, складывается впечатление, что библейский Бог действительно такая мерзкая тварь. Кстати говоря, эту идею и сам принцип цитирования и даже готовые цитаты у них потом заимствовали. Ну, это же было у всех еретиков. Заимствовали в конце восемнадцатого века французские просветители, которые боролись с религией. Вот Вольтер, Гольбах, Ламетри, да, особенно Гольбах, который был такой лютый антирелигиозник, такой суровый атеист. Вот у него вот это вот набор этих цитат, да, он просто, так сказать, красной нитью, а это все вот из гностицизма еще. Задаст вопрос. Ау? Тот, который наверху, он не создавал ничего, да? Он только свет. Не, он- Тот, который самый далекий. Он, ну, как сказать, он создал. Ну, тут там есть концепция такая, тоже каббалистическая концепция сжатия. То есть вот Бог занимал собой весь объем мироздания. То есть все, все был Бог. А потом Бог по великой своей милости вдруг решил, хотя на хрена ему это, у него же нет желания, но, оказывается, вот есть. Он вдруг из себя же выделил некую часть в пустоту. Вот он все остальное, а эта часть - не Бог. Вот там, где мы живем, там нет Бога. Да. И вот эту пустую часть он поручил как-то формировать тьмой, светом, добром, злом и всем прочим, и там атрибутами, всеми тварями, которые тут живут, включая самую мерзкую тварь, этих двуногих. Он поручил формировать вот этим низшим существам, и они это сделали, сформировали. И есть и тьма, и свет, и энергия, да, и всякие там звезды, планеты и разнообразные существа, в том числе, спасибо, Ирин, большое, в том числе вот эти самые двуногие. Вот такое дело. Но! В отличие от, это опять-таки, очень такая интересная, причудливая смесь идей каббалы, но переосмысленных в таком людоедском, я бы сказал, человеконенавистническом духе. А каббала говорит, что задача человека мир улучшить, переделать и стать соратником творца. А гностицизм говорит: задача человека - этот мир покинуть и присоединиться к тому высшему свету, который есть тот самый Бог творец. И это можно сделать, если вовремя и правильно умереть. Не просто там повеситься, а умереть особым образом, ритуальным, если хотите. До этого взрастив в себе вот этот искру божественного света. Божественный свет - тоже идея из каббалы. Вот там удивительно много переклички. Но вот, ну, как с одной платформы поезда идут в разных направлениях, да, так вот и каббала, и гностицизм из- Более менее одинаковых посылок, правильных, делают разные выводы. Каббала такие, скажем так, гуманистические, да, подымающая человека и воспевающая его как творца мира, как соратника Бога. А гностицизм, наоборот. Вот так. А- А чтобы были правоверные, которые- Которые что? Миграции. Конечно, были. Еще и как много! Видите ли, сама идея, что ты избран, она людей очень подымает в собственных глазах. Люди очень, очень хотят быть, принадлежать хоть к какому-то избранному сообществу. Да? Один нью-йоркский ресторатор, это вот было на моих глазах, он читал там некий курс такой, очень смешной, ну, типа такого бизнес-тренинга короткого. Прикольщик. Я не знаю, действительно ли он ресторатор, не артист ли он. У него через каждые там две минуты зал лежал от смеха. И он сказал: как сделать, чтобы ваш ресторан был самым популярным на Манхэттене? Там кричат: кухню, там официанток голых, джаз пригласить, там рекламу какую-то офигительную, опубликовать там какое-то объявление скандальное. Он говорит: все фигня. Напишите на дверях “Members only” - только для членов клуба и все будет нормально. Да, ну, не все так просто, но идея, да, вы поняли идею. Как только мы говорим не для всех, все это сразу. Поэтому это было по определению не для всех. И это очень людей привлекало. Во-вторых, сама концепция, которую излагали гностики, в ней много правды. То есть, вот, ну, вот каббала, которую чьи идеи я разделяю, она именно так и описывает мир. О том, что Бог от нас бесконечно далеко. В нашем мире никакого Бога нет, конечно. Вот, и не надо его тут искать ни на горе Олимп, там, ни в каких-то еврейских городках типа Назарета, Вифлеема, ни в Шамбале, Камбале. Это все, ну, как бы немножко смешно. Да? Нет его там, он совсем не там. Эта мысль здравая о том, как Бог соотносится с миром, как он общается с ним методами всяких вот этих энергетических потоков. И сама идея эманации, которую выдвинул еще философы Платоновской школы: Плотин, Ямвлих. Это тоже очень правильная мысль. Он так и есть. Это говорит каббала. Это сейчас подтверждает современная физика. Да, это очень правильная идея. Для того времени вообще гениальная. То есть тут много было любопытного. Да, Саша? А с кем же тогда завет был заключен, если Бог бесконечно далеко? В смысле по каббале? Да. С Авраамом, с конкретным человеком и через него- Со стороны как бы нашей понятно. А с, с ним же и был. Но он же далеко. Не, ну, он подходил. Я вам говорил там концепцию Фридмана, что Бог подходил до Исхода, Бог подходил очень близко, настолько, возможно, близко к миру. И даже законы природы были немножко другие. Вот, а потом закончил и улетел. И сейчас летит все дальше. Разбегающиеся галактики это как бы подтверждают, да? Он уходит от нас. Тем не менее связь с ним продолжается с той же интенсивностью. Ну, так вот каббала полагает. А гностицизм говорит как: человеческая жизнь бессмысленна. Вся наша жизнь ошибка и позор. Мир полон зла, но он не может быть иным, ибо его создал по определению глупый, злобный, не любящий людей, небрежный и никчемный, абсолютно бездарный Бог. Вот этот, который светит отраженным светом. Что же вы хотите от такого мира? Конечно, мир гадость. Поэтому твое участие в этом мире - это глупость самая большая, которую невежда может совершить. Так говорят гностики, да? Невежды суетятся там, кто бабки копит, кто за девками гоняется, кто воюет, кто путешествует, да, кто книжки пишет. Но разве это достойно разумного человека? Это все ерунда и преумножение тлена. Хорошее гностическое выражение. Преумножение тлена, да? А истинно мудрый человек, он понимает же, что когда помрет, то никому, все же никому не будет нужно. И когда ты уже умрешь, ты ничего изменить не можешь, говорит гностицизм. Поторопись изменить, пока ты можешь. Взрастить в себе вот этот, ну, это судя что человек, хорошая идея, внутренний свет. Вырасти его, так сказать, распали его до состояния такого огня и воссоедини этот свой внутренний огонь с тем бесконечным огнем, от которого ты и был рожден. О чем он? Кто? Создал как злобный Бог. Не, от того. Энергия то, это тело от Бога. А душа, душа как энергию они мыслили, да? То есть душа отдельно? Душа, конечно, отдельно. Дуализм совершенно четкий, да. Душа отдельно и душа тяготится пребыванием в теле. Тело - это, я же говорю, тело тюрьма для души и настоящая душа, она всегда стонет. Потому почему людям всегда плохо, да? Так они говорят. Почему мы мучаемся всегда? Но всякий разумный человек, только идиот не мучается, а настоящий умный человек не может не мучиться, ибо душа его не находит покоя в теле. Что бы ты ни делал, все будет хреново, да? Поскольку душа понимает, что это все ерунда. Так они полагают. И душа хочет вырваться отсюда, разбить оковы. А наилучшим образом, да, уйти так, чтобы воссоединиться вот с этим вечным светом. Как? Как? Ну, с моста? Нет, нет, определенным образом помереть. Во-первых, это не сразу делается. Значит, человек себя к этому готовит определенным образом. Узнает там, что он узнает? Он узнает, каким образом душа его пройдет через все эти небеса, врата, через все эти завесы. Там свои как бы, такая интересная, смешная система. Ну, смешная, мне кажется. Может быть, она трогательная. Система, как бы, так сказать, паролей, да? То есть, вот когда душа твоя светоносная будет улетать из тела, ты должен вооружить ее знанием. Вот в чем твоя задача на Земле. И душа должна знать, что она когда должна говорить. Когда вот этот эон света вырвется и полетит навстречу своему творцу, от которого он был так ужасно отделен, то будут препятствовать разные небеса, разные сферы. И надо, чтобы душа знала, ну, условно говоря, систему паролей, как через это все проходить. Да? Что, кому, как говорить, как отвечать. Вот это вот как бы довольно странная идея, прямо скажем, да, какая-то такая детская, конспиративная. Она их очень серьезно занимала. Вот это они изучали, это был предмет разговора на их тайных собраниях. Это ни в коем случае нельзя было доверять остальным. Вот это было классическое members only. За нарушение, если узнавали бы, что вот кто-то рассказал непосвященному другому, за это следовало очень тяжелое наказание. Могли убить. Да, Саша? Можно спросить? Вы говорите, странная. В иудаизме же тоже есть концепция. Там имя Бога произносить нельзя. То есть это тоже некий пароль, да, который вот- Стой нельзя. Нет, вообще нельзя. Имя Бога как? У Бога девятьсот девяносто девять имен. Можно. Ну, то есть там неизвестно имя настоящее, да? Не, немножко не так. Да, извините. Немножко не так. В иудаизме, извините, я тут жую, сейчас доем эту прекрасную штуку. Не надо. В иудаизме считается, что у Бога девятьсот девяносто девять имен. Каббала полагает, что примерно столько у него их и есть. Это имя, это атрибут. Можно называть. Важно называть правильно, особенно в молитве или в заклинании. Потому что если ты просишь о победе на войне, следует призвать на помощь тот атрибут Бога, который дает силу, мужество. Это называется Эль Гибор - Бог-герой, Бог-богатырь. А если ты просишь, например, исцеления для кого-то, то, значит, Эль Рофе - Бог исцеляющий, а если просветления, ну и так далее, да? То есть в зависимости от направления. Но называть, конечно, можно. А есть полное имя Бога. Да. Так называемое Шем Хамефораш. Но его невозможно произнести, потому что его никто точно не знает. Можно- Я и говорю, что близко к Богу. Не, совсем нет. И можно писать слово Эль - Бог. И можно писать слово Адонай - Господь. Единственное, что на письме слово Бог писать не принято, его заменяют двумя буквами Юд для скорости. Ибо, например, в богословских спорах, вот в Талмуде так, непонятно, какая из ипостасей, из ипостасей, из атрибутов Бога в этот момент имеется в виду. То есть нет, имя Бога можно говорить, конечно, и следует к нему обращаться. Да? Тут важно не перепутать. А Тетраграмматон когда? Тетраграмматон, Яхве? Да. Ну, тоже можно говорить и так, только знать, в каких ситуациях и говорить, и писать. Но он считается Тетраграмматон, четыре буквы, да? Юд, Хей, Вав, Юд - Яхве. Отсюда, отсюда Яхве, Иегова. Считается одним из самых сильных имен Бога. И его можно произносить или писать только в ситуациях, когда человек, значит, полностью уверен, когда он знает, что спросить, как сформулировать, чего он хочет и хочет именно добра. Если это во зло, то это, значит, его долбанет по обратке и будет плохо. Но можно и говорить, и писать. Это ж написано в Библии, это можно произносить. Нет, в гностицизме иная концепция, иная. Вот. В общем, система паролей, проходя которые светоносный эон души возносится вверх. Если он все их успешно пройдет, то человек выполнит свою задачу, как они ее понимали. Приобретет истинное знание, освободится от души как от главного своего врага, от тела как от главного врага, то есть тюрьмы, вылетит навстречу светоносному творцу, пройдет успешно всю вот эту всю систему ворот, запоров, дверей, преград и присоединится, наконец, к Богу. Что, по их мнению, лучшее, что может ждать человека. Вот такая вот интересная концепция. Вы борщите, Сурина, вам же лучше будет. Там это все абсолютно серьезно. Не знаю, встречал ли он это. Александр, а вы автор скажите? Радзинский. Я вам это все в силлабусе посылал. Ну, не в силлабусе, а как вот в списке литературы, да. Как раз к теме гностицизма. Правда, это не рассказ, это единственное не рассказ, а это, ну, такая повесть, да, большая достаточно, но очень интересная, читается на одном дыхании. Офигительно интересно написана, с потрясающим сюжетом, поэтому вы не будете разочарованы. Вот единственное, что не могу я вам сказать, действительно видал таких Радзинский-младший во время своей жизни в Штатах или это он все придумал, не готов сказать. Но этот запрос он мог сделать. А он не скажет никогда. С ним было интервью на "Эхе Москвы". Он очень подробно рассказывал, его там раскручивали хитрые корреспондентши и литературные критики. Он ничего не сказал. Так, отделывался. Человек он интересный. Сын Радзинского, золотая молодежь. Все позволено. Да, он был антисоветчик и сел один из последних по политической статье. Уже dann не сажали. Да, а он сел при Андропове и отсидел какое-то время по-честному. Потом его обменяли. Ну, папа попросил, его включили в список заключенных, которые американцы требовали отпустить, как всегда бывало. Его отпустили, и он прямиком попал в Штаты со статусом беженца. Без денег, без языка, только из тюрьмы. Ну, атас! Не пропал. Выбился, закончил крутой университет, а потом еще один и стал вашим коллегой финансовым аналитиком. Причем сделал там не хилейшую карьеру. Дошел до крутых вон-- там же уже фамилия не работает, там она реально, да, в этом мире. И кто там знает этого Радзинского? То есть он уже сам, да. Вот он сам сделал такую карьеру. Видимо, он мужик очень незаурядный. Ну, при таком папаше, как Эдуард Станиславович, что ему и быть то. Говорят Доронина, но он на этот ответ совершенно не ответил. А может быть другая. Но если Доронина, так тем более. Она ведь тоже женщина, да, ну, пока она не с-- не превратилась в то, что сейчас, она ведь и красавица, и умница была. Да? Ну, одна из лучших женщин, конечно. Вот. Доронина была реально женой Радзинского долго довольно, но от нее ли, тут не могу вам сказать, не знаю. А, и он, значит, на пике карьеры все бросил. Вот это удивительно. Не связано ли это с подпольем? Стал что-то писать. Никто этого не публиковал. Он уехал, он достаточно заработал бабла, уехал во Францию и зарабатывал игрой на бирже. Ну, как-то там на жизнь хватало. И он что-то такое писал, писал, никому не нравилось. А потом он написал этот роман и сразу опубликовали в Москве. Сейчас переводят. Ну, действительно, классная вещь. И теперь вот он то в Москве, то в Нью-Йорке, все пишет новые вещи. У него уже заранее берут, потому что видно, что писатель сильный. Ну, не знаю, о чем напишет следующее. А это вот удивительная штука, ни на что не похожа абсолютно. Ну и вот там речь идет о таких вещах. Прочитайте. Вот вопрос, который у меня возникал, я на него несколько, несколько раз повторялся, сейчас скажу в последний раз. Действительно ли такое существует? Я не знаю. Я не видел таких и не слышал о таких, но мало ли о чем я не слышал. Хотя я слышал о многом. Тут тоже не надо, не надо преуменьшать, да? Но никто мне не говорил из моих многочисленных знакомых в самых разных сферах, что такая штука до сих пор существует, и тем более в таком объеме. Мне кажется, здесь есть элемент литературного преувеличения, но поручиться за это я не могу. Описано потрясающе, и я думаю, вы не пожалеете. Вот вам такой гностицизм, который требует, чтоб все померли, и там все помирают. Да. Не все. Нет, там когда если просто так человек помирает, это вот нет. Если парали-- проводить параллели с иудаизмом, который нравится Александру, то вот в иудаизме нельзя, например, использовать в пищу животное, которое умерло естественной смертью: корову или, там, козу, да? Если она померла сама от старости или от смеха, когда она читала, там, интервью, ну, кого-нибудь, да, или от слез, глядя на похороны Майкла Джексона, то ее есть нельзя, ее надо зарезать правильным образом по наутке. Тогда ее можно есть, она становится кошерной, эта скотинка. Вот так. Поэтому если человек умрет сам, никакой пользы душе не будет. В том то и дело, в том то и дело. Глупцы умирают сами, а- Перерождение Да, ну, такого элемента перерождения, но такого уж, ну, совершенно, э, невероятного, да? Такое вот восхождение из чахлой плоти вот туда наверх. Вот таким вот образом. Значит, они, как правило, выбирали смерть в огне, потому что огонь очищает и огонь уносит наверх. Но я вам доложу, вот, ну да, добровольно шли на самосожжение. Массовые бывали. Иступленное мученичество многим религиям свойственно, и гностицизм в этом плане не был исключением. Но такая вот концепция злобного божества это, пожалуй, удивительно. Вот эта вот мысль, что мир наш - это зараза и грех. А почему, если они считают, что вот источник зла, почему они так стремятся именно воссоединиться? Нет, моя красавица, ну я же объяснял. Ну что делать? Силы зла Поинтересовать придется интересовать. Вы сами это накликали, вы сами это накликали. Я не хотел, но я вынужден. Вот смотрите, где-то есть светоносный Бог. Я понятно изобразил? Это гениально рисунок? Хорошо. Значит, вот от него исходит эманация вот этой самой энергии. А дальше есть много слоев, которые искажают это. Ну, вот они говорят, девять их, я не буду все девять писать, это утомительно. Но вот здесь энергия всячески искажается вот так вот, да. Да? Вы понимаете, то есть. Искажается, изменяется, ухудшается. И самое главное, ее интенсивность очень падает. И вот она в таком отраженном виде попадает в наш мир. Узнаете? Вот она попадает сюда. Где-то вот на этом уровне есть этот самый демюнг. Вот он плохой. Даже не столько плохой, сколько слепой. Ну, слепой, bad, гад, да, вот такой парень. Вот он глуп, бездарен, слеп. Завидует, слеп, он завидует этому, и он действует на основании окружающего отраженного света, поэтому, естественно, ничего хорошего произвести не может. А мы все его творения. То есть в чем принципиальная разница между коровами? Кабала говорит, что этой фигни никакой нет, это выдумки больного воображения и плохого исландского вина Да, а также девок, которые не идут танцевать с философами. Поэтому философы такую хрень и изобретают. Да, надо бороться, чтобы девушки как-то были по- Поотзывчивей. Поотзывчивей, да, поотзывчивей, вот так. А то видите, что придумать можно. А по каббале это все идет непосредственно сюда. И мы вот все как бы дети, да, порождения, творения этого самого Святого Саваофа в монотеизме. Мы - порождение вот этого, этой мужской твари. Поэтому мы двуногие существа омерзительные. Ну, результат то один и тот же. Мы омерзительные и так, и сяк. Нет, по каббале мы очень неплохие. Каббала считает нас очень неплохими ребятами с огромным потенциалом, любимыми творениями Божьими, совсем не омерзительными. Вот такие вот дела. Этот держит в руках меч. А это что? Зеркало. Они оба одинаково говно. Такие дела. И мир полон зла именно из-за вот этого демона. Что же должна, должен делать нормальный, умный человек? Ловко. Да. Ловко. Смотрится сегодня естественно. Волосы сегодня естественно причесаны. Умный! Тела у него никакого нет, потому что он монах. Остальное я даже рисовать не буду. Человек. Ему все равно. Он должен воспитать в себе эон света и отправить его через все эти ужасные преграды наверх. И этот эон его света должен здесь где-то, да, обозначим как бы снежинкой, воссоединиться со своим божественным источником. Минуя Гениода и прочую гадость. Понятно? Концепция. А если не соединится, то что будет с этим эоном света? Плохо, пропадет, пропадет зря. Для того чтобы так не случилось, ибо это был бы ужасный как бы гость из падших, да? Зря прожитая жизнь. Для этого и нужно знания предварительно приобретать. Не сразу прыгать в костер, как некоторые. Так, где тут? Нет. Но сначала выучить все, послушать, да узнать и только потом вперед. Вот. Ну, вот такая вот концепция. Мне та нравится больше. Чего я уходить решил, когда еще не рисовал? Ну что такое? Сдохнут, сдохнут у меня, короче, сдохнут все. Это да, да. Тут надо с удовольствием повторять. Сдохнут. Все-таки какой классный рисунок, посмотрите. Да, я вот все-таки недооценил его. Да, Оксана, да? Нет, ну вообще шедевр. Я думаю, надо в Британский музей быстро, да, пока не перехватил Метрополитен. [смеется] Потому что будет опять скандал. Можно я рисунок себе возьму такой? С автографом? Ну, с автографом, Андрюша, будет дороже. Вы даете, Сережа. Это будет дороже. Ну, поторгуемся. Вот человек разбирается в живописи, пока все остальные шуточки отпускают. Даже Оксанита, известная своей любовью к прекрасному, не разглядела. Андрей, Андрей - молодец. Вопрос: то есть вот это как раз и знание, которое необходимо, это поможет преодолеть вот эти- Да, совершенно верно. Именно так. И знание как бы оно приравнивается к этому вот эону света. Нет, эон света дан нам изначально, но не всем. Эон света есть у каждого человека. Но некоторым Бог не дал достаточно разума или, наоборот, дал слишком много страстей человеческих. И мы привязаны к телу, нашей главной собственности. Хорошее выражение, да? Это выражение гностиков. Тело - наша главная собственность, и мы заботимся о нем. Как же неразумен хозяин, который заботится не о себе самом, а о своем имуществе. Ах, какая мысль! Да, это бред собачий, потому что нет такого дуализма железного между душой и телом. Да и что такое душа? Да, это что? А вот мы как бы ж, мы, мы в единстве, каббала как раз на единстве то и настаивает. Но если говорить нет, ну что вы, эон света - вот что нужно в себе пестовать. А знания, а знания позволяют человеку уйти от этого мира еще до того, как он прыгнул в костер, и позволяет ему сказать: все привязанности людские - глупости, все занятия человеческие не стоят выеденного яйца. Все, что ты можешь сделать на этом свете, все фигня, ибо истинное знание состоит в освобождении. Смотрите, тут тоже кое-что есть от раннего христианства. Да ничего я не делаю, иду в монахи, да? Если уж говорить об иудаизме, так говорили ессеи, монахи, сектанты, которые ушли из иудаизма в пустыню Мертвого моря, о котором, кстати, приходилось- В Екклезиасте же там тоже все. В Екклезиасте есть, что все фигня, да. Но там, там не говорится о том, что прыгай в костер, живи до конца. Ну и не говоря уже о том, мы будем читать в будущем году в учебном цикле Екклезиаст, там, конечно, хвост явно приделан к Екклезиасту, это мы четко поймем. Концовка Екклезиаста - это явно потом пришитый текст, но сам Екклезиаст, как он закончил, да? Ну, Соломон или кто, он говорит о том, что жизнь - вещь тоскливая, но в ней есть приятные моменты и там нет абсолютной безнадеги. Там есть, говорится о том, что есть любовь. Живи с женой своей, да? Есть труд. То есть ты не надейся, что труд - это такая прелесть, у тебя бессмертие. Ни хрена, завтра никому ничего не будет нужно. Но есть мудрость, мудрому лучше, чем глупому. Там такие вещи есть. Ешь и пей, да, в свое удовольствие. Там, не засовывай в рот все калачи на свете. Но есть удовольствие на свете от учебы, от любви, от деятельности, от, в конце концов, застолья. Этого Екклезиаст не отрицает, даже при всем своем мрачном пессимизме, да? И заканчивает, ну вот, а потом старость и конец. То есть ты не- Не надо это особо демонстрировать, я не стараяНе, он говорит не так. Он говорит, что вот я уж как надрывался и уж куда было мне и вас, ребята. А видите, к чему пришло? Вот такое дело. Но он особо-то так ни к чему не призывает. Это скорее такие, ну, пессимистические наставления. Там нет элемента: брось все! Нет пророческого пыла. Так послушайте же меня. Нет, ну вот, вот я говорю так. Да, такая грустно-учительная книга. Но, по большому счету, есть и более грустная, например, книга Иова. Тут есть одна интересная хреновина. Не знаю, рассказать ли вам. Расскажите. Ну, я не знаю, пока Анюта не скажет. Конечно. Анюта. Ну, тут есть элемент тайного знания, Анюта. [смеется] Могут не пустить за пределы Северного округа, Анюта, вот в чем вопрос. [смеется] Да, да, да. Останемся в Северном. В чем, как сказать? Ошибочность целостных представлений. Каббала представления, э, тоже достаточно целостная, но оно не оставляет как бы зазор. Вот этого мы не знаем. Все религии в основном, да, кстати, и современная наука, которая с конца девятнадцатого века тоже стала формироваться как абсолютно, как религиозное мировоззрение, позитивистское. Мы все добудем, поймем и откроем. Они говорят о том, что нам картина мира известна полностью. Особенно завершенные системы вроде марксизма, да? Вроде вот нынешнего исламского фундаментализма. Они говорят: мы все поняли про мир. А тут-то и есть засада. Э, и гностицизм попался в эту же засаду. Им тоже казалось, что все ясно. А что мы можем понимать? Расскажу вам по этому поводу одну... Как они говорят? Хреновину. А, ну да, хреновину. Хреновина - это занимательная история, конец которой одновременно грустный и веселый. Такое арамейское слово. Рассказал мне его один офицер морской. Но я не знаю, это выдумка. Он такой, что мог и придумать. Вы не читали Александра Покровского, который там "Расстрелять" написал лодка К-72? Нет? Вот этот кадр, который мне рассказал, он уехал в Германию, по-моему. А вот он дружил с Покровским и был такой же выдумщик. И там хрен поймешь, это они нажрались спирта в кают-компании и выдумали или это реально было. Не поймешь. Вот рассказывает как реальную историю. Подводная лодка фигачит на боевом дежурстве. Советская атомная стражевая где-то там в Атлантике, обитая резиной, еще где там не хавали радары. Вот она плывет. И самая мрачная вахта всегда у капитана. Там, по-моему, собачья называется, с двух до шести утра, когда все спят. Ему достается самый как бы квалифицированный рулевой. Этот квалифицированный рулевой некий мичман, полная ссс, ну, очень нехорошая. И ненавидит его этот капитан всей душой. Этот мичман не моется, во-первых, мотивируя тем, что он экономит пресную воду, а во-вторых, он омерзительно лысый и голова у него квадратная. И в-третьих, он все время спит. Это очень много, кстати, людей я таких видел в армии. То есть, вот как он ни, он моментально отрубается и спит в любой ситуации. Изумительное зрелище. И вот этот мичман, он, он держит рули вот эти, да? В учебке еще, Андрей знает, да? Намертво вбивается навык рули не бросать ни в коем случае. То есть тебя могут убить, но рули бросать нельзя. И вот он держит эти рули и спит, падла. И кап-- и так вот из вахты в вахту. И так это капитана злит. Это глупо, конечно. И о чем бы с ним он ни говорил, но вообще сама невозможно слова сказать. И думает, ну вот почему так, да? Вот ко всему плохому еще и вот эта сучья рожа этого мичмана тупого с его лысиной и вонью. И он думает, ну что ему сделать? Вот уколоть его в задницу, ну, это детски как-то или гаркнуть как-то. Он опять заснет. Вот как вот его ущечить? И вот об этом он думает неотступно. И тут как-то раз через капитанский вот этот отсек идет из библиотеки первый старпом, который учится где-то там в академии Главного штаба и несет три толстых тома книг "География морского дна". Все эти там подводные хребты, это все же изучено, это мы не знаем. Всякие впадины и так далее. Три толстенных тома, он что-то там писал, вот он несет. Капитан видит его и понимает, что к нему пришло озарение, и говорит: "Старпом, оставь мне книжки". Так я же, я в библиотеку сдам. Скажешь, что на меня. Ну хорошо. Старпом уходит. Ну, капитан попросил, хрень. Оставляет ему три тома. Сладострастно смотрит на них капитан и говорит себе: "Ну, все, блин, я придумал". Тихо-тихо встает, берет три тома, обходит мичмана сзади. Вот так вот спит. Поднимает три тома вверх, задрав при этом отсек с двух сторон и со всей дури фигачит его по его плоской вонючей лычине. Бу! Мичман отрубается и сползает вместе с рулями вниз. И лодка начинает. Объявляется тревога везде, потому что резкое снижение всех показателей. Все орут, орут по громкой связи. Так, что случилось? Он говорит: "Я сам не понимаю" и явно врет. Он пытается как-то хотя бы расцепить пальцами, это бесполезно, он умрет, не расцепит, но хотя бы поднять. Ему чуть-чуть удается, и лодка идет вниз. Это давление, которое ее раздавит. Э, никто не понимает, что происходит. Капитан орёт, там, отдает приказания, там, проверить то, проверить сё, там, электричество, давление. Все в порядке, все в порядке. Течь? Нету течи. Но мы идем вниз! Они сообщают на базу. Может, их долбанул ли кто? Значит, может, стукнуло какое-то там существо, не важно. Лодка идет вниз. Тут капитан понимает, что смерть совершенно рядом, титаническими усилиями подымает минного майора, выравнивает рули и лодка все-таки вверх сама по себе. Он ее выравнивает, он ее выравнивает. Он быстренько бежит, открывает отсек. Ор-орет: "Все на помощь!" Поддерживают этого мичмана. Лодка восстанавливает движение, тревога отменяется. Расцепляют каким-то образом с уколом руки этого мичмана, приводят его в себя и спрашивают: "Что случилось?" Он говорит: "Я не понимаю. Я стоял на вахте, а капи-капитан сидел тут. А потом, а потом что-то вот ударило меня, и я потерял сознание". Когда он молчит. Начинается выяснение, что случилось. Была ли поблизости американская, английская, французская, аргентинская лодка? Ни фига. По прямой связи говорят чуть ли не Брежнев с Никсоном: "Были лодки ваши, падлы?" Те говорят: "Клянемся, нет. Вот карту выслали. Не было никаких таких. Выясняю с помощью разведки. Нет". Откуда? Значит, лодка благополучно приходит на базу. Случай этот, разумеется, не закрыт. Капитана все выспрашивают. Заседают комиссия за комиссией. И в конце концов побеждает точка зрения, с помощью которой удается защитить шесть диссертаций о том, что это было подводное землетрясение где-то там, и его магнитуда была такова, отразились волны от какого-то хребта подводного же. Вот оно так пошло, все это скучая расчета охрененных, непостижимых ни для одного компьютера. И это ударило, и это вот спровоцировало такое вот. А потом прошло и все. Капитан читает этот диссерт и говорит: "Это гениальная работа. Вот человек, который действительно понимает в морском деле". Этот теоретик жмет ему руку и говорит: "Ну вот, никто, конечно, знать этого не мог, потому что мы же еще мало знаем. Но вот совпадает все, как вы рассказываете". Вот. Капитан с непроницаемой харей говорит: "Вот гениальные ученые советские открыли причину этого ужасного происшествия". Математик говорит: "Наши замечательные офицеры спасли лодку. Представляете, если бы она долбанулась, да, сколько людей, там, если, не дай Бог, там торпеды, атомные ракеты". Поэтому капитан представлен к награде. Весь экипаж считает, что он их спаситель. Вот. Мичман в тысячный раз рассказывает, как его что-то долбануло, но до сих пор так и не знают, что. Никаких следов нет на теле. Да, абсолютно. С лысиной все стерлось. Як на собаце зажило. И только потом капитан уже, значит, выйдя в отставку, рассказывает этому офицеру вот эту всю жуткую историю, уже как бы ничем не рискуя за коньяком. Если это правда, то вот вам- Не очень по-русски, если честно. Вот вам модель, да? Вот произошло жуткое событие, которое могло вызвать непредсказуемые последствия в каком-то из сценариев, могло вызвать мировую войну. Непредсказуемый пуск ракеты, она падает. Те понимают: ах, блин, вы атакуете и все. И труба человечеству. Из-за чего? Из-за лысины мичмана, из-за того, что он не мылся, падла, из-за трех томов. То есть, как мы думаем, из-за чего происходят события? Мы же выстраиваем страшные объяснения. Да, шесть диссертаций, расчеты, землетрясения, отраженная волна, да? А как на самом деле? И более того, если бы он рассказал капитану, ну, разумеется, никто бы не поверил. Вот такая вот история. Какое имеет отношение к нашему сюжету? Гностицизм стремился представить мир как целостную систему. А мир система открытая, не целостная, не закрытая. Есть большая, большой люфт, который мы, люди, можем своей энергией заполнить. И мы это и делаем. А гностицизм этого не предусматривал и полагал так, что вот мир завершен, он закончен, он мерзок, и его можно только покинуть. И вот эта идея мерзости мира, что это гадость, это худшее из возможных мест, что мир полон зла. В мире много, ну, как бы того, что мы считаем злом или того, что мы считаем несправедливостью. Это все довольно относительные вещи, кстати. Но есть вещи, что нас огорчают, да, там раздражают, оскорбляют наше нравственное чувство. Оно есть. Но какие выводы из этого делать и как это понимать? Гностицизм делает вывод самый крайний, да, о том, что мир ужасен. Он не может быть, разумеется, исправлен, потому что вы же посмотрите, кто его создавал. И все, что мы можем сделать, это его покинуть, это его покинуть. То есть это, ну, по большому счету, это точка зрения людей слабых и духом, и головой. Безусловно. Знаете, есть песенка такая: "Трудно жить на этом свете, в нем отсутствует уют. Рано утром на рассвете волки зайцев тоже едят". Они не придумали, что рождаемость можно остановить, и тогда не нужно учиться. Это придумало христианство, которое объявило, что монашество и девственность для девушек, ну, монашество для мужчин и девственность для девиц - это лучший из возможных вариантов. Эээ... Такая концепция высказывалась. То есть вот крайние из христианских проповедников говорили вот такие вещи, что род человеческий настолько порочен, что не стоит его продолжать. Но тут речь идет не о том, чтобы род угас. Им же ведь не жалко остальных. Остальные - это барахло, это быдло, как скот. Они сдохнут и фиг с ним. Они не хотят их спасать, они хотят спасать только небольших, которые поняли это. И вот те вот небольшие-то и должны спастись. Вот как вопрос-то они ставили. Это тот же лозунг "Спасайся, малое стадо, не бойся, малое стадо", да, избранные спасутся. Но доведенный вот до такой крайности. И в средневековые ереси они эту всю риторику усвоили, но, конечно, на уровне еще меньшей образованности и еще более радикальных социальных выводов. То есть раз мир ужасен, надо его немедленно нахрен разрушить. Мир несправедлив, значит, надо все подменять: всякую власть, законы, любое, естественно, государство. То есть это вот-- этот самый антиномизм, он есть и в христианстве, да? Что такое оставь жену и детей и иди за мной, да? Не копи денег, да? Враги человеку домашние его. Это вам как? Да, я принес вам не мира, а меч. Ну, то есть, это, так сказать, совершенно антисоциальная проповедь у самого-то плотника. Но в гностицизме это доведено и в ересях до колоссальных абсолютно пределов. Все бросить. И отсюда вот такие вот, ну, совершенно карикатурные, гротескные формы, которые некоторые ереси принимали. Например, нам надо вернуться к райскому состоянию блаженства. Бы-- жить, как Адам с Евой в раю или как преадамиты, то есть те люди, которые якобы жили до Адама. Они жили счастливо в раю, а в раю никто же не ходил в одежде, все ходили голые. Поэтому давайте-ка. Кроме того, там все ходили на четвереньках. Хорошо бы и нам. И вот эти толпы голых, перемазанных, да? Вот это, как бы сказать, оно бы-- было бы смешно, когда бы не было так грустно. Вот с чем, кстати, приходилось бороться инквизиции. И эти штуки захватывали там целые, там, уезды, волости, да? Начинала высылать там людей, такая эта штука. Или раз мир полон греха, то задача человека - дойти в грехе до конца, то есть совершить все мыслимые преступления. Все, что можно украсть, сжечь приют для слепых, изнасиловать всех девственниц, зарезать старух и малолетних, да, совершить ужаснейшее кощунство и святотаство, тогда грех твой будет велик. Тогда ты пройдешь весь путь вниз, и сколь прекрасен будет твой путь наверх. Такая логика совершенно выморочная, да? Это логика многих ересей средневековых. Вот они питались так понятым гностицизмом, так понятым гностицизмом о том, что мир ужасен, мир отвратителен, его не надо улучшать, его надо разрушить. По большому счету, отголоски этого есть и в марксизме. Мы наш, мы новый мир построим. Это ж тоже отсюда. То есть разрушить старое, чтобы создать новое. Так никогда не бывает. Надо эволюционным порядком, переделывая старое, делать новое. Вот это нормальный путь и естественный. А мы наш, мы новый. И кто был ничем, тот станет всем. Так оно и было. Говно и стало управлять государством. И до сих пор так продолжается. Ну, в Белоруссии, конечно. Вот это тоже, между прочим, отголоски гностических теорий. Одиннадцатый тезис Маркса о Фейербахе: философы различными способами объясняли мир, а дело заключается в том, чтобы переделать его. То есть переделывать-то да, но ты ж хотя бы сначала пойми, как. Значит, переделывать радикально, да? Большая задача. Тут есть много вот в коммунизме, как его придумали Маркс и Энгельс, да, там очень много гностических элементов. Идея о том, что пролетариат есть могильщик буржуазии. Заметьте, не судья, не прокурор, да, и даже не палач, а прям, блин, могильщик. Не адвокат. И уж тем более не адвокат, да? Что есть группы людей, заранее в силу рождения обреченных на уничтожение, так называемые чуждые классы или эксплуататорские. Это тоже гностическая мысль, что вот это вот большинство, оно сдохнет, а только избранные к спасению спасутся, да? Вот эта идея пролетариата абсолютно бредовая, кроме-- же к реальным рабочим никакого отношения не имеющая, да? Это тоже все оттуда. Это вот смотрите, до девятнадцатого века гностицизм дожил и вот каким-то причудливым образом трансформировался. А в настоящее время? Ну вот Суринам, я же вам сказал. Суринам. А вот в коммунизму-- коммунизм я, как сказать, изучал, конечно, потому что это был мой главный враг всю мою, так сказать, сознательную жизнь, да. И вот я изучил хорошо. Сейчас это никому не нужно, да. Как писал Губерман, что там боролся всю жизнь с советской властью, она рухнула, и я стал смешон, как бюст без дамы. [смеется] Но вот коммунизм, так сказать, известен хорошо довольно мне, и я как бы понимаю, откуда там какие ноги растут. Я вижу гностические корни абсолютно четко. И вот эти гностические корни придают коммунизму особенно людоедскую окраску. Вот эта теория Маркса и потом ленинской практики, да? Так вот, такая оказалась живучая зараза. Такая ж- Они сами понимали, интересно, на чем основываются? Я думаю, Энгельс не понимал, ибо был человек малообразованный, но очень успешный капиталист. На его бабки же Маркс жил. У него же была фабрика, и он его всю жизнь содержал. Маркс, наверное, понимал, но мы плохо знаем самого Маркса. Что он думал, вот какой он был реально как человек? Ээ, я думаю, вот две книжки о Марксе. Энгельс меня никогда не интересовал. Он, я думаю, что был вполне обычный немецкий буржуа. А Маркс был любопытный калар. Такой, знаете ли, вот злобный еврейский мечтатель. Есть еврейские мечтатели добрые и милые, как Иисус из Назарета, да, который всех людей видел как ромашек. А есть злобные. Вот Маркс был из таких. И мне кажется, лучше всего его описал Маркузе, был такой Герберт Маркузе. Он написал Was Marx wirklich sagte. Что Маркс на самом деле сказал. Ну, опровержение этого цитатника Маркса, тех цитат, вырванных из контекста, которые мы изучали. И потом у Алданова, есть такой писатель Алданов, ну был номер. Очень хороший исторический писатель, рекомендую вам его романы. Но там нет рассказов, там большие романы. Вот у него есть про Маркса и про Ленина. Мне кажется, Ленина он не очень, а вот Маркса очень хорошо понимает. И он, потому что Маркс на самом деле глубоко ненавидел людей без всякой причины. Просто так. Хотя он был человеком вполне успешным, очень умен, сделал нехилую карьеру, женился по любви на женщине бесконечно выше его положения. Она была баронесса фон Вестфален, а он был кто? Полукровка из крещеных евреев. Ну, там занял он должность доцента на кафедре. Ну разве можно сравнить? Она его любила искренне, обожала его, пошла на страшные жертвы. Он был абсолютно искренне, по любви женат. Что еще человеку, блин, нужно от этой жизни, да? Дети неплохие, физически здоровый был мужик. Казалось бы, блин, живи и радуйся. Но он не любил людей. Это бывает. Да, вот для этого не нужно никаких причин. Вот я когда прочитал Маркиза де Сада, я понял причин для этого не надо. Маркиз об этом писал совершенно как бы откровенно. Людей можно ненавидеть просто за то, что они есть. Это же просто химия организма. Здесь даже не за то, что они есть. Это какой-то химический процесс в мозгу человека протекает. Его, может быть, свобода, власть. Не знаю. Может, может. Может, власть- Нельзя так выдумать и всех переубедить. Может, власть она, может, нет. Я не-- я не всех люблю. Нет, не всех. Но я не могу сказать о себе, что я всех ненавижу. Больше всего меня раздражают люди, которые говорят, что они любят всех. Я им сразу не верю. Это ясно, что лжецы и шарлатаны или какие-то начинающие манипуляторы. Но люди, которые ненавидят искренне остальных, вызывают у меня, как вам сказать, и настороженность, и злобу, и вот желание что-нибудь такое взять, как писал Нестор Кукольник: "И тайну к оружию, оружие ищет рука". То есть это, это людоеды, их надо истреблять. Маркс был из таких. Он не любил людей искренне. Он выдумывал системы, при которой вот одна часть людей истребит другую и на этом построит Царство Божие, как он называл коммунизм. Бредовая абсолютно система, конечно, если вдуматься. Но она простая и она подкупала своей простотой. А знал ли он о гностических корнях? Ну, наверное, мог и знать, потому что он был человеком очень образованным. Он получил хорошее девятнадцатого века немецкое образование, оно было очень неплохое, лучшее тогда в Европе. Он знал греческий, латынь. Ну, то есть по-честному учился. Не исключено, что знал, но я думаю, это его не смущало. Он на это никуда, разумеется, не ссылался, но в самих его построениях, да, это все четко видно. Вот такая вот любопытная античеловеческая система. Если говорить о ересях поподробнее, там о катарах, богумилы, они назывались богумилы и катары в, на востоке Европы. Богу милы, да, любимцы Бога или катары, или альбигойцы, альбижуа во Франции, потом вальденсы, патарены. Вот множество было таких сект крупных, которые переросли в ереси, не считая мелких брызг. Это такое огромное движение, которое сотрясали всю Европу. Длились эти восстания этих еретиков десятилетиями. В некоторых случаях, как с альбигойцами, заканчивались крестовыми походами против них. Вот прямо так. Симон де Монфор берет Тулузу, да. Вот эти движения все восходят к гностицизму. Один теоретик ереси высказал движ-- идею, она мне показалась странной. А потом я подумал, черт его знает, может, так и было. О том, что ереси не возникали сами по себе. А у него тоже такая теория заговора. Но он крупнейший в мире специалист по истории ересей. Как бы спорить с ним как-то сложно. Он вообще знает все. Мы по его книжкам. Но у него есть одна черта, очень распространенная и очень милая и трогательная. Он не любит евреев тоже просто так. Ну, вот без всякой причины. Ну, не любит, блин, жидов, вот ну вот никак. И у него идея такая, что это еврея, проклятые жиды, они вредили христианской Европе западной, они как бы вот науськивали этих вождей еретических движений, брали, ну, не самых глупых, да, а каких-то там посмышленей, как-то давали им какое-то, какую-то инструкцию, да, обучали их там основам гностицизма под видом подлинного истинного христианства. И те потом выходили в народ. Ну, такая теория заговора. Ну, проверить не удается. Евреи, конечно, это отрицают. А проследить, были ли контакты, ходили ли эти люди, вожди движения к евреям учиться Ну, это надо несколько жизней человеческих потратить на розыск этих архивных документов. Но вот он утверждает, что вот у него есть доказательства такой вещи. Э, фамилия, в смысле этого кадра, его зовут Литтл, Джон Литтл. Да, он хороший историк вообще, у него много любопытных статей о евреях, таких, вполне доброжелательных. Но вот он считает, что ересь они не брались просто так, что всякую теорию кто-то инспирировал. Всякую, так сказать, э, идею кто-то внедрял, да. Кто-то вся эту идею внедрял. Ну, не знаю. Не знаю. Вот мусульманство, да, кто внедрял? Но, наверное, кто-то внедрял, потому что оно же не могло так возникнуть, да? Христианство. Видимо, в этом что-то есть. Но вот это я просто вам говорю как такую гипотезу, да, этого Литтла, калифорнийского ученого, крупнейшего знатока Средневековья западного. Вот он утверждает таким образом. Это объясняет то, каким образом, э, в Европе, в общем-то, не больно-то образованной, кроме монастырей, да, среди простых людей, не среди монахов и не среди горожан, а вот, скажем, среди крестьян. Как там вдруг вспыхивали вот эти еретические движения, как они формулировались в их доктрины, да? Каким образом такая вдруг стройная получалась концепция, как он знал, на какие вопросы отвечать, вождь этого движения, да? Вон там какой-нибудь Вальденсы возник, и простой ткач, да, вдруг ни с того ни с сего возомнил себя религиозным реформатором. Откуда? Откуда? Ну, с другой стороны, какие там евреи его окружали? Но что мы знаем о его окружении? То есть вот тут есть возможность поспорить. Но вот он вдруг совершенно неожиданно объявил вот очередную такую религиозную революцию, что, конечно, вся церковная иерархия прогнила до заминей, да. Нужна новая жизнь, нужны новые идеи и, э, суровейший пост, покаяние, приготовление к смерти, отказ от всякой деятельности продуктивной. Их всех, конечно, сочли еретиками. Вот такая вот штуковина. Что вам сказать о гностицизме еще? А, в Талмуде есть любопытные выпады против гностицизма и полемика с ним. Главным образом она посвящена идее, которая ужасно обижала еврейских мудрецов Талмуда, да. Талмуд - это со второго по седьмой-восьмой века нашей эры, да, тогда Талмуд писался несколько столетий. Но он же здоровый. А, их вот более всего обижала именно гностическая мысль. На христианство они не обращали никакого внимания. Называли христиан, там, сектанты, миним и как-то вообще для них это была ерунда. Насмешливо так, пренебрежительно. Ислам только начинался, они его даже не заметили. Э, с греческой философией полемизировали, но именно с философией, не с олимпийской религией, она тоже казалась им смешной и уже к тому времени, конечно, отжившей давно. А вот главным их, вот если так вот, по большому счету, идейным соперником выступает гностицизм. Если говорить об-- а именно о соперничестве идей. И вот они упорно полемизируют с мыслью, что Бог может быть нехорошим. По их мнению, Бог может быть только хорошим и только благим. И то, что он делает, это однозначно для мира благо. Другой вопрос, как мы это принимаем. Мы можем это по ограниченности нашей или потому, что это против нас оборачивается, считать плохим, но на самом деле все это, конечно, благо. И там масса по этому поводу есть, э, таких, ну, споров, разговоров, да? Например, зачем Бог создал, там, комаров и мух? А вот есть у них цель, там, в жизни, вот это. По этому поводу рассказывается некая притча. Они тоже не бесполезны, да? То, что тебе кажется, там, досадным, да, вот на хрена эти комары, да? А вот они нужны, у них своя функция в мире, да. А зачем создал Бог, значит, ненавистников евреев, если уже он их так любит, так на хрена столько ненавистников? А вот тоже надо, да. И вот точно по об этом идет разговор, да. Как мог Бог допустить, там, то-то, то-то? И вот это все очень любопытным образом обосновывается. Я вот всегда недоумевал, что это они... А потом, когда я вот познакомился с гностицизмом поближе, я понял, против кого, собственно, острие этой полемики направлено. Это против, э, гностиков. Вот расскажу вам такую притчу из Талмуда. Это прямая полемика с гностицизмом. Некий рабби, э, гулял на, э, церемонии обрезания сына своего друга. Когда обреза-обрезают мальчика в восемь дней, это большой праздник. До сих пор в еврейской среде традиционно. Все накрывается стол, ну, все гуляют. Это как свадьба практически. Только что они сидят, этот мальчик, конечно, не сидит, а плачет там в колыбельке. А, э, и вот он, значит, гулял на церемонии обрезания в восемь дней, э, этого пацана. И хозяин их прекрасно угощал и вытащил старое вино, э, которому было там семь лет. А старое вино, надо вам сказать, это я читаю с комментариями, да, старое вино бешено ценилось в те времена. Консервантов же не было, потому вино так пили молодым, да, молодое вино, пока до смерти не падали, потому что потом оно портилось, кислое и все, и уксус. Э, для того чтобы сохранять, придумывали специальные, там, дубовые бочки. История бешеного бабла. Везли их из разных дальних стран. Или там специальный состав глины, в амфорах. Но, в общем, это все было тяжело, и старое вино стоило бешеных денег просто, бешеных. Э, это там особые специальные усилия прилагались, потому оно считалось таким деликатесом. Значит, семь лет вину, вы что! Это неслыханный, так сказать, деликатес. Это, во-первых, показывает богатство хозяина, да, что он может себе позволить. И вот такое вино он выставил. Ну и, естественно, рабби там засиделся, а уже полночь. Ну, добрый человек в полночь не выйдет. За пределы Северного округа, верно ведь? Ааа хозяин говорит: "Молодец, оставайся". Он говорит: "Нет, пойду". Ибо он был уверен в своих силах. И в полночь, как пел Алексей Хвостенко, в полночь я вышел на прогулку, шел не спеша по переулку. Ну и, конечно, он все огреб. Кого он встретил? Ангела смерти. Попался этот ему на дороге, и ангел смерти смеялся. Можете себе представить, какое это было зрелище. Рабби, наверное, сразу протрезвел. Ангел смерти и так-то выглядит, я думаю, а уж когда он смеется, то это совсем святых выносит. Он протрезвел и спросил: "Ты кто?" Тот ему сказал: "Я слуга, э, Всевышнего Бога". "А что ты смеешься?" - спросил он его, из последних сил беря себя в руки. Видимо, крепкий был мужик. Тот ему и говорит, ангел: "Я смеюсь над"-- вот там интересное слово употреблено - "брюэд", ну, над живыми существами, над, ну, как сказали, над двуногими, да? Над вот этими, да, из плоти и крови, над вот этим, э, кашеобразным существом из плоти, над биомассой. Вот над кем я смеюсь. Я смеюсь над биомассой, которая в глупости своей строит планы и не знает, что ей суждено. Вот ты там бухал у одного, то-- дру-- а он сказал, что, да, хозяин сказал: "Приходите ко мне в гости. Спасибо, что почтили. Вот это, это же вино подам я на свадьбу своего сына". То есть вот такое будет старое, уже вообще фантастически старое. И тогда приходите. Ну, свадьба сколько? Ну, восемнадцать, знаешь, один. Восемнадцать лет он рассчитывает вино сохранить, так он думает. А того не знает этот представитель биомассы, у которого родился сын, что сынок его помрет через тридцать дней. Рабби протрезвел и сказал: "Понятно. А покажи мне, когда я умру". Тут ему ангел откровенно говорит: "Я бы показал, но штука в том, что таким, как ты, то есть мудрецам, знатокам закона, Бог прибавляет жизнь за ваши добрые дела и изучение закона. Поэтому я не знаю, когда ты помрешь, это от тебя зависит". Такая вот интересная история, да? Значит, она сама по себе такая любопытная и в чем-то трогательная. То есть мудрецы считают, что они будут жить дольше остальных. Учение прибавит им жизнь. Не какие-то невежды, да? Купец сдохнет. Вот, конечно, да. Там, меняла, ростовщики разные. Ну, про крестьян говорить нечего, а мы будем жить. И причем столько, сколько захотим. Но не до бесконечности, но все равно, да? А второй пласт. Разве это Бог плохой? Кто забирает младенца в возрасте тридцать лет, дней, когда ясно, что он ничего дурного совершить не смог? Не Бог, слуга его. А, как тонко все. А Бог, наоборот, посылает хорошим людям продление срока жизни. Видите, какая штука. Вот эта вот полемика с гностицизмом совершенно явная, да? Что, мол, да, умирают дети, умирают дети. Вот на тренинге, который у нас вот закончился, да, тут вот трое было, да, на нем. Одна из участниц спросила, почему умира-- вот там есть в анкете вопрос: что вы хотите, хотели бы спросить у Бога, если только один вопрос можно задать. И вот она спрашивает, женщина: "Почему умирают дети?" Шуткий вопрос, на самом деле, да? Вот эта притча, она это объясняет, да? Это ангел. Вот он так как бы по своему произволению. То есть Бог ему дал возможность шустрить, но сам-то Бог, конечно, не сделал бы этого. Но раз он ангелу поставил задачу, типа ты там разберешься с регионом, да? А методы, ну, какие там получатся, ты главное задачу реши, да? Вот население должно быть не больше таких, сокращай нагрузку на почву, потому что двуногие плодятся, а статистика в целом потом представишь. То есть Бог не входит в рассмотрение, да, мелких деталей. Так вот, дети-то и попадают сюда. А ангел, конечно, что ж от него там ждать? Ангел по иудейским понятиям он совершенно не обязательно добрый. Ангел - это функция. Его послали, он будет убивать. Завтра пошлют, он будет всех воскрешать, да. Сегодня послали он с раскаленной кочергой, завтра с теплым молочком. Это же похоже на гностицизм тогда. В этом смысле? А идеальный мир. У них же тоже там архонт. Есть архонты, да. Да, но, но, но верховный-то Бог добр. А то, что мир полон зла, это не от, э, Бога высшего, да? И, так сказать, наш-- ведь кого они называют нашим Богом? Это Бог библейский, Бог библейский. Это тот самый, они все время подчеркивают, Бог Авраама, Исаака и Якова. Вот он-то как раз и есть хороший. Светонос? А? Тот светонос. В Талмуде нет таких выражений. Это каббалистическое выражение. Вот он, который, э, ну, по кабба-- по гностическим понятиям - это Демиург, творец, творец, да? Вот он-то и есть добрый. Они отрицают, что есть промежуточные ступени. Талмуд с этим полемизирует. Поэтому нет ни один к одному, именно полемика с гностицизмом. Хотя перекличка идейная- Не раз. Перекличка идейная есть, конечно, да, но потому-то это для них и представляло опасность. И вот любопытно, это мне как-то задали вопрос в католической семинарии черной в Америке. Я там учился с одним мужичком, и там было принято, это профессор наша Мэри Бойс, она брала группу при условии, что ты что-то хорошее сделаешь для группы, но если группа скажет, отказываться нельзя. Не-не, ну, там ничего, к сожалению, такого не просили. Да. А, и, значит, этот католик-негр подал идею, чтобы я рассказал про Талмуд. Я был там единственный еврей и единственный, изучавший эти дела. И я рассказал. И им понравилось. Он, значит, меня пригласил, там, в Чикаго в их католическую семинарию. Я, там, там прочитал несколько таких лекций небольших. Они это впервые слышали вообще про существование Талмуда и евреев они видели впервые. В общем, все у них в новинку. Руки евреев без хвоста для них было полное открытие мира. Ни хрена себе! Да, еще и разговаривают, представляете? Да. А тут сидит черная масса, да, которая считает, что католицизм - это их религия. Ибо в Чикаго самая большая в мире католическая община. И что вы будете возражать? Вот ситуация! Вот так. Но я, поскольку я знал, что я потом познакомлюсь с Аксанитой и Юлей, я с честью вышел из положения. Я вызвал эти образы все. Я им рассказывал об этих делах, и один из них самый такой, как мне кажется, смышленый, э, парень спросил: "А вот кто главный, э, гений, соперник иудаизма в Талмуде?" Я вот впервые задумался. Вот я как почему-то никогда в такой плоскости вопрос не вставал. И я сказал: "Гностицизм". Но они тоже не знали об этом. Успокоились. А- Его ответ удовлетворил. Абсолютно, да. Но именно, но на самом деле так и есть. Они, может быть, подумают, что я ушел. На самом деле христианство, да? А я так хитрый жидяра ушел от ответа. Но на самом деле так и есть. Гностицизм, да. И среди гностических идей самая ненавистная для талмудических, э, рабби - это идея, что Бог может быть зол, что Бог может желать миру зла. Это для иудейской и каббалистической мысли абсолютно идея неприемлемая. Никак. Бог только благо. Вот. А то, что нам кажется несправедливостью, зло-- злом, это есть необходимые элементы бытия, необходимые- Там же многое на самом деле возникает, что я просто тему- Конечно. Там же много, например, в Библии тоже, если я правильно вспоминаю, вот этих моментов, которые больше используют гностицизм, например, что там у Бога не получалось, да? Что он там переделал, что-то менял. Ну, то есть, конечно, его пути несправедливы, всегда можно на это сослаться, но сам факт, да, что он не до конца видит последствия своих поступков, что он там, да, такие вещи. Это каббалистическая идея. Мы говорили об этом. Это каббалистическая идея, кстати, неприемлемая ни для иудеев, ни для христиан. Они всегда с ужасом всегда об этом слушают. Когда я говорю: "Как? Ни хрена себе!" Ну, я имею в виду образованную часть, да, которая среди иудеев все еще есть. Среди католиков много, среди православных почти нет. Но вот когда они слушают, говорят: "Как такое может быть?" А на самом деле так и есть. И каббала этого не отрицает, да, что Бог замысел менял, коррелировал, э, и этот эксперимент был не первый. Поэтому он и не знал результатов его последствий, да? То да, гностицизм эту идею взял, безусловно. Но, э, и трактует это, вы первым замечаете, в таком, э, злобном для Бога контексте, что, видите, он это по тупости, уродству, например. Ну, они не все были такими. Они многие говорили, что просто, ну, он ограничен, да? Он не всеведущ, не- Самое, самое-то главное, если мы Бога творца отождествляем с Демиургом гностическим, да? Понятно, что он ограниченный, он тупой, он бездарный, он светит отраженным светом и этим все сказано, да? Вот против этого-то как раз и каббала, и иудаизм, и потом и христианство категорически возражает. Для них Бог - это никаких промежуточных там ступеней нет. Вот такая вот штуковина с гностицизмом и его влиянием. Э, из российских исследователей лучше всего гностицизм знал Владимир Сергеевич Соловьев, великий ученый, сын историка Сергея Соловьёва, да? Он, кстати, каббалой прекрасно занимался. Он, к сожалению, очень недолго прожил. Увы, умер он еще совершенно молодым. Он был гений, конечно, абсолютный. Владимир Сергеевич Соловьев, вот он очень хорошо знал гностицизм, и написал он и про Василида, и про Валентина. И он задумал написать о них большие статьи, но помер, к великому сожалению. А уж потом, ну, потом Мировая война и революция. Какой там на хрен гностицизм? И как-то до сих пор нет по-русски достойных работ, которые, которые бы могли хорошо на эту тему написать. А среди английских есть такая Helen Page. Чума, да? Вот она очень много написала любопытного и про Евангелие гностическое, и про гностицизм как явление. Вот уже, вот классическое влияние гностицизма на раннее христианство. Вы же знаете, что Евангелий потом осталось четыре, но их же было значительно больше, да? Так называемые апокрифические Евангелие от Марии, Евангелие от Иуды, Евангелие от Петра и Апокалипсис Петра есть. И есть Евангелие от Фомы. И очень интересно Евангелие детства, где описывается детство Иисуса в Египте. Ни в какой не Индии, конечно, а в Египте. Вот там он ныряет, занимается дайвингом. Там Шарм-эль-Шейх, да? Ходит после, там, медведя в районе пирамид. Да, это все шутка юмора, конечно. Он там, значит, учится. И любопытно, он там делает штуки, вот каким он там описан, да? Значит, э, делают из глины и грязи детишки во дворе фигурки. Ну, раньше же не было игрушек в таком изобилии. Это еще в моем детстве лепили из пластилина и глины. И вот это так забавлялись. Ну, вот и они так, да? И, значит, делают разных там зверушек и птичек. И вот и он сделал несколько птичек. А одна девочка, с которой он играл, примечательно, кто, Ксюшечка, это была? Нет, это девочка была. Это я для вас же рассказываю, это девушка. Для вас. Понимаете, девушка, да, да. Она и сказала: "Какие замечательные птички, но они никогда не взле-- не взлетят и не запоют". "Да?" - сказал наш парень, тогда еще не плотник, а просто... эээ, вот такой вот эмигрант в Египте, которые туда понаехали. И он что-то сказал, там, сделал некий знак, и птички, естественно, ожили, стали хлопать крыльями и летать. Ну, дети офигели. Они сказали: "Боже ты мой", - и испугались. А он им говорит-- они стали убегать. Он говорит: "Что вы боитесь-то?" Они говорят: "Вот ты там птичек оживил, а нас можешь и умертвить". Он говорит: "Да нет, ничего я не оживлял. Идите сюда". Они прибежали, птички все стоят, блин, на месте. Так вот, да. Там же сказано, как он там взаимодействовал с учителем своим. Он, значит, естественно, знал все гораздо лучше учителей. Учитель поднял на него-- ну, что-то он, учитель в таких авторитарных традициях говорил им: "Слушай меня, вот слушай, что я говорю". А Иисус ему говорит: "Нет, минутку. То, что вы говорите, противоречит Писанию". Они толковали Писание. Вот пророк говорит так, а этот говорит так. Говорит: "А тебе еще рано об этом знать". "Что значит рано? Я правильно цитирую, а вы искажаете". "Так, сядь, блин, я сказал", - говорит учитель. Тот же: "Что вы кричите? Вы аргументом, что на горло то брали, да? Вы же не в пивной, да? Езжайте к себе в Душанбе и там будете орать. А тут чего?" Учитель, значит, поднял трость, ну, палку на него, и тот посмотрел на палку, пере-- она переломилась у него в руках, упала на пол. Тот схватил ее, значит, половину этой палки и поднял ее. Тогда он еще раз посмотрел, и они обе половинки упали и превратились в прах, в прах. Вот так. Учитель посрамленный вышел. Вот такие штуки он делал, да? Еще там несколько таких штуковин. Очень интересный образ, правда, предстает, да? Впоследствии все это убрано. Значит, везде, где Иисус как-то или совершал чудеса магические, да? Ну вот как бы бесполезное чудо превращения свистулек глиняных в птиц или насилие, даже такое косвенное, да? Вот он воспротивился учителю, уничтожил вот эту вот трость, унизил учителя тем самым. Это все было убрано. Образ лепился совершенно такой мармеладный, да, канонический, каким он, в конце концов, там в Евангелии и предстает. Там, кроткий, смирный, как агнец безгласный, все это прочее. Но вот таким путем, это, конечно, влияние гностицизма, да, о том, чтобы сказать, наилучший из людей, все равно в душе своей обязательно у них есть злоба червоточина, и они что-нибудь такое непременно вытворяют. Поэтому не надо, так сказать, обольщаться насчет вашего плотника. Вот такая вот штуковина, такая штуковина. Через секундочку, Машечка, сейчас я свою нехитрую мысль закончу и к вопросам перейдем. А, поскольку гностицизм исходил из, из идеи, что только знание, гнозис, истинное знание дарует спасение, то церковь, худших ее, в лице худших представителей, вот католическая церковь, она боролась против знания, отождествляя знание и гностицизм. Типа вот знание ваше, видите, что происходит. Это, конечно, была передержка колоссальная, но поскольку ереси из гностицизма происходили, то это был аргумент в устах некоторых деятелей церкви против университета, против вольнодумства, против знания вообще, особенно против распространения знания. А то, мол, вот распространишь, видишь, к чему привело. Он на четвереньках лазает, да? Или священника убивает, или девственниц насилует. Вот это плоды вашего просвещения. Это же знание. Ибо от знания одна мерзость. Знание - это гнозис. Вот эта передержка тоже была в полемике с ересями некоторым фанатичным представителям католического духовенства свойственна. Это тоже надо иметь в виду, да, это тоже использовалось. Хотя, как я уже сказал, гностические секты были далеко не подарки, да. И еретик, как правило, вот если вы читаете о еретиках в католической средневековой Европе, знайте, это, как правило, были очень дурные люди. Это были либо фанатики абсолютно убежденные, то есть террористы и экстремисты, по-современному говоря, вот, либо это были негодяи, которые сознательно манипулировали толпой для того, чтобы пограбить, убить, насиловать. Ну, в общем, такие бандитствующие. Но таких было меньше, а большинство как раз было фанатиков, и говорить с ними было абсолютно невозможно. То есть инквизиция выбирала единственно возможный способ взаимодействия. Это надо иметь в виду. Да? Что, Машенька, хотела спросить? Когда вот эти христианские секты и ерети-- ну- Ереси, ереси, да. Они вычленялись из общего религиозного потока. Они что делали с основой религии? То есть Священным Писанием? Они ее признали, как правило. То есть если бы они ее перестали признавать, это бы уже была новая религия. Они же говорили о том, что мы не создаем новой, а мы очищаем христианство от наслоений, да? Так они говорили, что мы, у нас нет там, так сказать, ну, никто из них не говорил, что все про гностицизм, да? Мы есть истинно евангельская религия. Это ж любимый лозунг любых ересей. Я вам говорил, да, как он звучит? Надо вернуться к евангельской простоте, да? Значит, вот мы вернемся к евангельской простоте, а? Книги, то есть они считали святыми? Да, книги они считали святыми, и личность Иисуса, и основу христианской веры они не трогали, но некоторые элементы они трактовали явно, так сказать, антиобщественным образом. Вот так они говорили. Кроме того, там в некоторые случаи они говорили: "А вот обнаружилась неизвестная книга Иисуса". Но это было редко. Это уже потом возникло в девятнадцатом веке в Америке, да? Это вот Елена Уайт, основательница адвентизма, мормоны, которые нашли, конечно, свидетельство Иисуса. И он там ходил, ну мы знаем, где ж ему было и быть в штате Кентукки, на своей родине. Ээ, это уже пошло потом гораздо, гораздо позже. В Европе не было таких страстей в основном, но они прибегали к другому аргументу. Вот человек говорил: "У меня было видение. Видение было. Пришла Богородица лично и сказала: "Старик, ну-ка вставай, блин, я тебе расскажу истину". И рассказала, а я вам пересказываю. Ну и как проверить? Вот почему их так настойчиво допрашивала инквизиция с применением разнообразных средств дознания. Ибо нужно было выяснить, да, Ксюшенька, через секунду, кто приходил, да? Не дьявол ли это был? От чьего духа ты говоришь, да? Почему ты так уверен, что это была Богородица? Как она выглядела, да? Вот Жанну д'Арк допрашивали, да: как выглядела Святая Екатерина? А Святая Маргарита? А как они были, да? Это все, значит-- и на этом основании осудили как ведьму. Она видела, слышала эти голоса. Ну от, как сказать, псих-психического возбуждения, скажем, да, невротического, параноидального. А ей сказали, ну, так инквизиция, Пьер Кошон, да, который был председателем трибунала, сказал, что это все от дьявола, на этом основании как ведьму, ее как ведьму и еретичку сожгли. Хотя, конечно, основа была политическая. Потом ее оправдала католическая церковь. Дело житейское. Сказав, что нет, это все было от Бога. Она реально видела Екатерину и Маргариту. Никакой дьявол ее не искушал. Но это очень классическая ситуация. То есть допросы вот на этом строились, да? Скажи, а как выглядели? А кто это был? А не было ли-- ах, было? Ну вот подробнее про это. А ну-ка еще доньку. Вот таким путем. Что, Ксюха, дальше? Меня действительно интересовало, когда-- очень Библия обилует тем, что к кому-то приходили видения какие-то, то есть спускался ангел в кустах, там. Насчет кустов вы бросьте. В кустах это совсем другое. Да. И непонятно, как раз-- разделить истинно то, чему мы верим, согласно Библии, сомнений у нас не вызывает. И вот, то есть те книги, которые также говорят, что было видение, но уже все понимают, что- Никак, Ксюшечка, не разделить. Во-первых, далеко не все, что в Библии, не вызывает у нас сомнений. Большинс-большинство из того, что там есть, вызывает большие сомнения и вызывало всегда. И часть библейских вещей блестяще подтверждается, а часть не подтверждается совсем. Да и почему бы оно должно подтверждаться, когда это писали люди, а у людей разные мнения. Ведь там небольшой процент того, где, так сказать, однозначно вмешивался Бог в библейских писаниях. Да, мы говорим об этом на тренинге, сейчас нет времени об этом говорить. Но далеко, далеко не все, что написано в Библии, вызывает у нас стопроцентное доверие. Ничуть. Мы проверяем, и люди проверяли это тысячи лет. Есть целая наука - библейская критика. Так что эта первая ваша посылка, она не вполне верна. Второй момент - как раз здесь лечить - никак. Это индивидуальный опыт, это индивидуальный опыт, и он не может быть никак ве-ри-фи-ци-ро-ван, да, как у нас в деревне говорят. То есть проверен он быть не может. Человек говорит: "Я видел ангела". Ну что ты скажешь? Нет, я не видел. Ты не видел, папа? Он говорит: "Нет, я видел". Ну, конечно, если есть паяльник, то человек скажет: "Не-не-не, я не видел". А если нет, то придется верить. Это вещи, которые мы можем только вос-- принять на веру или сразу отвергнуть. Это вопрос, я вам несколько раз это говорил, я не знаю, услышали ли вы меня, это вопрос доверия к источнику. Если этот человек вызывает у нас доверие, то все, что он говорит, ну, не все, но большинство из того, что он говорит, мы к этому относимся с уважением и принимаем как некую основу для своих рассуждений. Если мы не доверяем ему, значит, если не только видениям, но и построениям его никаким логическим и сообщениям его мы верить не станем. Вот такие дела. Это вопрос доверия. Это колоссальный вопрос для всей человеческой жизни и для науки, и для религии в основном. За кем идти? Но проверить это никак нельзя. Проверить это никак нельзя. Это невозможно, потому что как ты докажешь, что ты видел ангела? Никак. Но когда Жанна д'Арк, да, девочка из деревни Домреми Лотаринжской пришла и сказала-- девятнадцать лет, несчастная крестьянка в этой рубахе с красными пятнами. Почему? От месячных. Она даже не знала, как поступать в этой ситуации. То есть совершенно беспомощное дитя, не знавшее элементарных вещей житейских. И вот она приходит к солдатам, не боясь своей репутации, говорит: "Я видела, там, Екатерину и Маргариту, мне являлся Бог, а Екатерина и Маргарита тем более. И я вас поведу, и мы освободим Орлеан". Освободим Орлеан. Ни хрена себе. "Снимем осаду, и я дофина, короля Карла, ну, принца Карла короную в Реймсском соборе". Ну, естественно, просто реакция человека: ну, сумасшедшая девка, иди лучше выпей водки и ложись. А обычная человеческая реакция: не трогайте девку, она сумасшедшая. Что тебе мало шлюх? Оставь. Иди, иди, девушка, своей дорогой. Да? И однако ж за ней пошли. И ей поверили сразу. Толпы пошли, и она повела. Осаду сняла с Орлеана. Это ж офигеть! Она же все это сделала. И она короновала Карла в Реймсском соборе. Факт! А как вот народ понял, что за ней нужно идти? Что такого они в ней видели? Ее знаменитый лозунг совершенно обалденный: "Qui m'aime me suive" - кто меня любит, за мной. И все войско за ней. С каких хренов? Вы видели такие случаи? Народ же пошел. Причем какой народ? Средневековая солдатня, убийцы и головорезы. Значит, они не ставили под сомнение, что с ней говорит Екатерина и Маргарита. Звали ее Белая дева и шли за ней умирать. Не верифицировать никак. Такие дела. Никак. Это чисто индивидуальный опыт. Так же, как человек говорит вам: "Я пережил любовь. Вот я любил Машу, она не отвечала мне взаимностью. Я это жестоко переживал. Вот решил утопиться, но вода была холодная. Я остался жив и теперь жалею об этом каждый день своей жизни. Я знаю, что такое любовь, ибо Мария мне отказала". А вы говорите: "Да брось ты, кто знал любовь? Ты? Ты посмотри на себя. Какая любовь? Козел ты, не знал ты ничего. Откуда у тебя может быть любовь? Да посмотри, как ты чавкаешь омерзительно, а уши у тебя движутся, когда ты ешь. Чистый кролик. Нет, какая любовь? Любовь - это для других, для возвышенных существ". Ну и как он нам докажет? Вот это абсолютно в такой плоскости разговор никаким образом не верифицируется. Да? Точно так же вы приходите там в некое помещение и говорите: "О, это крашеные доски, я не хочу, не люблю это язычество". А другие приходят и говорят: "Так мне хорошо и легко в церкви, так светло, а икону вижу, прямо душа у меня открывается и я улетаю на небеса". Кто из вас прав? Обе. Обе. По большому счету, со всеми по-разному говорит Бог. Вы видите там крашеную доску. Она видит икону, образ, мир неведомый. Вот так она видит. А что тут? Да, была у меня замечательная помощница Олечка в Киеве, когда я там был. Ну вот до переезда последнего в Москву, который был года три года назад, я работал лет пять с половиной в Киеве проректором там одного университета. У меня была помощница Оля, умница, как все девушки по имени Оля. И у нее была масса достоинств. Я говорю: "Главное, Олечка, ваше достоинство - это то, что там, где я вижу задницу, вы видите цветок". Вот я прихожу и говорю: "Олюня, жопа". Она говорит: "Нет, Саша, цветок". Ну цветок. Вот она так видит. И такие люди есть. Понимаете, это вот как устроено зрение. И не докажешь. Для меня однозначно жопа, она говорит - цветок. Для вас крашеная доска. И я вас понимаю. А для иного, для иной это взлет в неведомый мир. И я тоже его понимаю, ее. Вполне, хотя, может, я таким образом и не взлечу, но я понимаю эти чувства. Так что тут, Ксюшенька, никак это не верифицируется никак. Это очень индивидуальная вещь, как всякий религиозный опыт. То, что для вас так, для другого по-иному. Таким вот образом. И это никак не передать. Ответил я на ваш вопрос? Да. Так что вот. И вы не торопитесь видеть в ней цветок. Попытайтесь увидеть цветок. Вдруг? А оно глядишь и цветок. Таким-то образом. Хотя, конечно, многие вещи вызывают, ну, отторжение, да? Но это скорее не икона как таковая, а дух коммерциализации, который окружает современную церковь. Увы, увы. Но мы говорили много-много раз об этом. А сама-то икона чего? А почему через икону не перейти? А иные через музыку переходят, а некоторые через молитву и словоговорение, другие через черную точку на белой стене, как дзен-буддисты. И это здорово. Почему через икону нельзя? Да запросто. Но вопрос, насколько она может исцелять. Поцелуй крашеную доску, и ты излечишься от болезни. Это мне с трудом. А насчет перейти в неведомый мир, как говорил Трубецкой, автор книги "Умозрение в красках", вот друг, кстати, этого Владимира Сергеевича Соколова, да, Евгений Николаевич Трубецкой, автор классической работы о богословии иконы, как икона не живописна, а с богословской точки зрения, "Умозрение в красках". Он говорил, что икона это ход такой, ход, туннель, канал в тот мир неведомый. Как канал очень даже катит. Вполне. Точно так же, как и любые другие такого рода инструменты. Может быть, даже у иконы и большее преимущество. Стартовая площадка она замечательная. Насчет исцелить поцелуем это не ко мне. А вот как площадка очень вполне, вполне принимаю это и понимаю людей, которые испытывают при виде икон такой полет. Так что, Ксю Фандер, вы тоже присмотритесь-ка к этому, да? Тут не так все просто. Тут цветов больше, чем стебли. У меня сосед, он очень известный реставратор очень, очень старых икон. Я очень много времени провела, смотря, как он все запрашивает, как [смех] подтирает. Он действительно гениален. В то же время у меня в мастерской нарисовал на кухне весь, здесь батон лежит, здесь эта икона за многие десятки тысяч долларов. И я как-то посмотрела, у меня, для меня никак не может сейчас возникнуть ничего, кроме вот то, что я в детстве видела. Это плачевно, я понимаю, что я выросла в этом всем. Я вот это в качестве работы моего соседа воспринимаюНу, пускай это как через- Это мое личное, да. Ксюшенька, нет, дело не в том, что это ваше-- ваше личное. Вы имеете полное право, непокобелимое, как и все остальные. Почему нет? Э, но я бы сказал так, по любви. Я же говорю по любви, вы знаете, да? Как Сухандру с этим, с чем? Ну вот, а, это такое немножко инфантильное мнение. Мало ли что вы видели в детстве. Ну и что теперь? Ээ. От того, что вы видели, как оно изготовляется, оно же не перестало быть чудесным предметом. Оно не перестало быть чудесным предметом. Но если вы видели, например, как взлетает, как собирают самолет, да? Как там хватают сборщики девиц за разные места, как они орут матом, как они говорят о всякой фигне, а вовсе не о технологической дисциплине, как они не соблюдают каких-то вещей. Просто икона не слишком удачный пример. Нет, как раз это оттуда пример. Ну и что теперь не летать на самолетах? Не летать? Почему нет? А, или вы видели, как изгото-- как, например, вот вы дочь, ну, скажем, актера или режиссера. Да, вот вы сидите в зале, ну некуда вас деть. Вы за кулисами и вы видите, как спектакль делается. Э, с матом, с криком, с трахом в кулисах, с-со скандалами, с гримершами и костюмершами, да? С этим идиотом режиссером, с пьяным осветителем. Ну, вся эта театральная хреновина, да? И для вас, ну какое это может быть чудо? Вы видите, что это, так сказать, никакой не волк, да, а это Григорий Иванович, там, а это как раз не Красная Шапочка, это тетя Лида, которая только, которую ленивый только не, как сказать, не держал за ручку. Все это для вас-- а потом вот садитесь в зал, и что вы хотели сказать? Для вас не возникнет этого волшебства спектакля? Очень даже возникнет. Вполне, вполне. Это очень часто так бывает, потому что оно все уходит потом, и возникает новая реальность, волшебная, чудесная. Вот икона есть новая реальность, волшебная и чудесная, хотя ее сост-- делают из красок, из дерева, из олифы, из коровьего клея и всей фигни. Да, и делают разные люди. Но это новая реальность, волшебная, чудесная, как спектакль создают актеры, которые есть такие козлы, э, худшие из людей, но они играют и получается новая реальность, волшебная, чудесная. Вот такую штуку. Мой сосед, который такой пьянчуга и гуляка, и рисующий, и составляющий те иконы, которые потом приходили толпы бабушек, очень известные в церкви и целовать иконы. Но у меня никак не получается. Вот после этого я узнала, кто это составлял и как это составлялось, что это. Ну, просто это мой личный опыт. Ну и ради Бога, Ксюшенька, ради Бога, что у вас с иконами? Вы не рассматриваете их как священный предмет? Ну, не рассматриваете. Ну да, мне- Ну и фиг с ним. Да и многие так. А чего? И многие так. И для мусульман, и для японцев, и для китайцев, и для иудеев, и для африканцев это то же самое. Тоже хорошо раскрашенная доска либо произведение искусства. Среди современных людей, живущих, скажем, в России, называющих себя православными, может быть, для одного-двух процентов икона - это, вот как говорил Трубецкой, окно в неведомый мир. Для большинства это просто красиво раскрашенная хреновина, которая ничего не понимает, но знает, что нужно поцеловать. И им как-то объясняют, как это нарисовано, какой сюжет. Так что ничего, не удивляйтесь, не удивляйтесь. А если вы хотите войти в такое состояние, да, определенное, то дело не в старике. Или там, кто там у вас был этот мужичок, ваш сосед, да? А дело вот в чем. Ведь, ну, скажем, по каббале нету- Счастливо. До свидания, счастливо. Нет предметов как таковых. Есть наше отношение к предмету. А воображение у нас. Нет, воображение - другое. Есть наше отношение к предмету. И вот это отношение все определяет. Вот у вас оно таково. Ну, например, человек смотрит со стороны и говорит: "Что это, блять, за тряпка над солдатами? Что там мотыляется во все стороны?" А это знамя, за которое они отдают жизнь. Да, это знамя, в случае потери которого их расформировывают. Для них это страшный позор. Великий герой тот, кто вынесет знамя, рискуя жизнью, а это тряпка. Ну, реально, да? А что такое знамя? Тряпка или не тряпка? Ну, реально, да? Или там священник выносит, там, дароносицу с святыми дарами, и все падают на колени. А что это за хреновина? Ну, кусок железа, там, с серебром, ну, посеребренное, окей. Но сколько ей цена? Какая цена вопроса? Что она стоит сколько? Сколько Майбах? Да фиг. А почему люди искренне плачут, да, православные? Они же видят не-не-не блюдо и не тарелку, да? Они видят дароносицу и через это приобщение к таинствам, да? Вынесли в синагоге свиток кожаный, там, с деревянным барабаном. Все евреи встают и норовят поцеловать и плачут от благоговения. А что там есть? Ну, куски кожи намотанные и хрен с ним. Оно же ветхое все. Так добро бы хоть годилось на ботинки и то нет. А среди какое-- и как они спасают. Боже мой, сколько об этом историй! Рискуя жизнью, там никаких бабок не жалеют, чтобы эти свитки и книги спасти, переправить. Ради чего? Какова цена вопроса? Тут нет- Целый процесс. Тут нет, нет, тут нет цены вопроса. Это для нас, кто со-- кто глядит извне, это пустяк, а для них это святой предмет, это сакральная вещь, это святилище, и это святилище, оно спасает. И дело совсем не в процессе, а именно в результате. Именно, а процесс по-по-помогает человеку приобщиться и развернуться в его системе религиозных ценностей, делает жизнь его не пустой, а осмысленной. Ааа это наше отношение, да? А железяка на груди у старика - это что за хреновина? Да собрать ее нахрен. А это орден и под него проливали кровь. Да, понимаете, то есть ваша точка зрения, ваш-- вы замечательная барышня, полосатая с хвостом, я вас обожаю, вы знаете. Но смотрите, если вашу точку зрения довести до некоторого экстрима, до крайности, вы этого не делаете. Я просто вам показываю, что есть опасности известные, да? Есть засады на этом пути. То это вот приходит общество к тому состоянию, в котором сейчас находится российское общество, когда орденами торгуют. Это ужасно. Я не говорю о том, что испытывают старики, когда это видят, которые проливали кровь. Но тогда что эти все вопли про войну, победу, все это все стоит, когда совершенно реально, никто не таясь, да, в подземных переходах продают ордена и медали. Ну так что же вы хотите? Это полная, э, утрата обществом нравственных ориентиров, рассвящивание всего. Да? Э, вот такие дела. То есть, э, предмет - не просто предмет. Дело не в цене его, а дело в символе, который за ним стоит. Что такое обручальное кольцо? Да фигня. Но женщина видит в нем, в основном женщина, но и мужчина часто, символ чести, верности, да, супружеских обязательств, любви. И она никогда не продаст в самой лютой бедности, никогда в жизни не продаст обручальное кольцо. Понимаете? И правильно. И ломбард законный. И правильно. Нет, сейчас, сейчас они, сейчас они то делают, сейчас они то делают, но нормальные люди, да, они не сделают так. Такие-то дела. Э, это все символы, которые за этим стоят. И вот этот символ вы увидите, да? Увидите, это не кусок золота, а это - символ верности, любви, обязательств. Да, железяка это не железяка, это орден. Их же давай не пачкай. Под это проливалась кровь, да? А вот это знамя боевое, там, прострелено, это хоругвь, священный символ, а это то-то, да? Вот в таком ракурсе рассмотрите, в таком, а иначе, э, ну, как бы, ээ... Ну, сложно будет жить в мире, где священного ничего не осталось. Да? Это будет плохой, тяжелый мир. А, в тюрьме, там же тоже свои понятия. Если человек сделал себе татуировку, на которую он не имеет права, там же не просто татуировки, да? Они там знаковые. То его тут же убивают. Они делают это, да? Вот это, между прочим, смотрите, вот этот перевернутый мир, он, тем не менее, четче и жестче хранит свои установления, свои понятия, да, чем, скажем, наш. Есть чему поучиться, есть чему поучиться. Так чтооо, э, увидьте в этом символ. Для вас нет, а для них да. А для вас никогда не будет. Ну и что? Значит, для вас знамя будет тряпка. Ну, окей. Это такой взгляд, да, это ракурс. Услышали меня? Такие пироги. А сто долларов? Чудотворная икона. Не, ну я имею в виду бумажка. Миллион долларов стоит напечатать шестнадцать долларов, которые тоже можно напечатать. Конечно. Нет, все символ, разумеется. Все это предмет, как писал Руссо, общественного договора. Это мы договорились так между собой. Да? Мы так договорились между собой. Вот этот знак то-то означает, этот символ то-то под собой какое-то значение имеет и соответственно, к этому относимся. Но без этого договора это чисто животное существование, да? То есть зверство и скотство. Ну, это абсолютно обесценивает человеческую жизнь. Но как раз религия дает человеку систему ценностей, и она приучает к тому, что есть повседневные вещи простые, а есть сакральные, священные. Вот как, например, священные предметы. Скажем, для православных это икона. Для протестанта - нет. Протестант не будет иконе поклоняться, хотя верит, может быть, и более искренне. Ну что теперь смеяться над всеми православными? Все они такие дураки? Нет, конечно. Они видят в этом священный символ. Ничего там дурного нет. Да? Э, для вас это кожаный свиток в еврейской синагоге просто кусок кожи старой, а для евреев это вот знак верности закону, преданности и так далее. И что теперь они все идиоты? Нет, отнюдь. Наоборот, они правы, что они видят в этом священный предмет, да? Э, католики видят в папском одеянии или, там, в перстне. Перстень рыбака так называемый, который, э, папа надевает на палец, священный предмет. А мы видим: да вон рыбачок нарисован, или там мы сейчас охотника нарисуем. Ну и дураки мы, а не они. Они правильно видят в этом священный предмет. Он таковым и является для них. И наше отношение делает вещи такими, какими они есть. Да? Окей? Ну, давайте что-нибудь еще быстренько последнее спросим и разойдемся. Ибо агностицизм, он побуждает к таким разговорам. Все фигня. Да. Можно? Да, Саша. Развернутый вопрос. Развернутый? Да. Хорошо. Потом останется мой ответ. [смеется] Ну, вот вы нарисовали рисунок. Мне кажется, он не совсем правильно отражает как бы идею, потому что ну или, или его просто надо понимать. Здесь все это нарисовано в плоскости. Но даже если вы нарисуете там в трех измерениях, на самом деле- Ложных миров. Вот что понятие девиностицизма, э, мне как представляется, вот я опишу ситуацию, а вы скажете, где я, может быть, неправ. Вот, например, я возьму и напишу на компьютере программу, создам мир. Ну, сколько мне займет? Ну, не шесть дней, там, семь. Ну, за год я напишу. Ну, хорошо, будет хороший программист, напишет за месяц. Все, готовый мир, там все будет: Земля, там, я не знаю, там, после динозавров. Модель. Модель, да. Она будет ущербней по отношению к Земле нашей, но она будет реально существующей. Я населю ее, там, персонажами какими- нибудь. Какими? Какими приду. Да любыми, да? Потом отключить [неразборчиво] Хотите - пожалуйста, надевайте реальность, мне останется только-- вот сейчас уже все это можно сделать. Наши технологии это позволяют за исключением одного: мы пока не можем блокировать нашу память, да? Не можем блокировать личность нашу. Поэтому мы знаем, когда мы там. Но следующий шаг я ее блокирую - и все. Вам кажется, что это реальный мир. Вот он такой, да? Вы там будете ходить, жить, существовать. Неверно. Я буду демиургом, я, я создам этот мир. У меня будут офигенные полномочия. Я могу его переделать. Приду завтра, переделаю, скажу: "Нет, не туда пошли. Хочу идти в эту землю". Ну, то есть... Верно вы все излагаете. Это, кстати, идея, вот как вы ее излагаете, чисто гностическая идея в вашем таком, ну, я сказал бы, технократическом изложении, да? Она может и тупая, не обязательно компьютер приносить. Ну, пусть будет. Она легла в основу офигенно популярного фильма "Матрица". Ну да. Это чисто гностическая идея, да, именно такова о том, что нам все это кажется, все это иллюзия и так далее. На самом деле ничего нет, и нам кто-то это... Да, вы правы, так и оно есть. "Матрица" там другая. Там у нее, там в филь-- ну, рассказ, там, там, где у него, значит, ну, демиургу, условно говоря, снится мир, и он в этом мире создает, да? Ну, как он создает мир, а потом оказывается, что он есть плод сновидения другого. Ну, то есть неважно, какой носитель на самом деле. У нас это технократический, чтобы легче представить, да? У нас это вот компьютер, его легко представить, да? Ну, вот я его могу сделать, да. Но на самом деле там, с высшим уровнем, это может что-то другое быть. Абсолютно. Эта идея не новая, и сейчас она просто перешла на новый, как Саша удачно сказал, носитель, да. Раньше это все сновидениями такими, да, сновидениями, видениями. Сейчас это все как бы компьютеризировалось, да, и новый появился язык. Но идея абсолютно то же самое, да. Эта идея старая. Вопрос, как относиться к миру: иллюзия ли он или он реальность? Вот вопрос, да. Вопрос. Есть теории Вопрос выбора. Нет, нет, дело не в теории. Не в теории, нет. Вопрос, считаем ли мы этот мир реальностью или мы считаем его каким-то наваждением, сном, чем-то нереальным, что он, так сказать, чем-то, что нам послано откуда то. Быстро меняющейся картинки. Ну, например. Ну, там и то. Например, это идея гностиков, это идея Станислава Лема, это идея Борхеса, это идея, кстати, "Алисы в Зазеркалье" о том, что наш мир это-- да, да, да, безусловно, эта идея никогда людей вполне не оставляла. Такие игры разума, да? Вот такие игры разума: а чья мы игра? Но в этом есть красивое интеллектуальное упражнение такое, да, экзерсис такой. Но если в это всерьез поверить, то я думаю, что можно вполне реально долбануться. У нас много теории. Да. И это да. И, так сказать, и вот фильм "Матрица", да, действительно, ведь люди верят иии, ну, я не знаю, сколько серьезно говорили, что и сумасшествия бывали, даже самоубийства, ну, не массовые. Там другая, так сказать, там вот идея масонская. Не, ну, заговор понятно, да? Что, так сказать, жрецы всем руководят, да, и масоны - это понятно. Но там зион, извините, сюжет как бы, я ж не... Это да. По тексту. Ну, если это убрать. Адреса, да. Политическую хрень если убрать, то идея вот такая гностическая. Наша, так сказать, нам кажется то, что... Кстати, и буддизм ведь в определенных, скажем так, изводах буддийской теории это тоже есть. Весь наш мир - это майя, то есть иллюзия, нам кажется он, его нет. Но это далеко можно завести на самом деле, да? И мы это видим на примере как раз еретических сект, которые вот эту вот идею сделали практикой. И тогда видите к чему? Они-- тогда надо этот мир разрушить, тогда надо мир разрушить. Но это совершенно деструктивная мысль. Почему разрушить? Надо просто понять. Не, ну, понимаешь, если ты живешь в иллюзии, то ты перестаешь сопротивляться. Зачем тебе сопротивляться, если это все иллюзорно? Нет, нет, нет. Это крайность, да? Но ты и придешь к этой крайности в итоге. Это просто некая концепция, не обязательно к ней приходить. Ну как? Если человек вдруг уразумеет, что он в иллюзии в полной, во сне, то есть все нереально, все, что с ним происходит, ему неинтересно, ему нужно оттуда срочно удалиться. Люди играют в компьютерные, им интересно. Ну, они же знают, что это игра. Она когда закончится, есть правила. Ну, если человек теряет грань между реальностью, да, это уже сумасшествие. Да. То есть это, в этом большая опасность, кстати, большая опасность. Разрушение человека. Это, это вещь с психиатрической, не с психологической, с психиатрической точки зрения очень небезопасная и потенциально вредоносная. Об этом многие говорят. Это гораздо опаснее, чем, скажем, игровые автоматы, хотя и они какую-то зависимость, но это вот как бы вещь потенциально нехорошая, нехорошая. То есть люди выдумывают штуковины, которые самих же их могут как-то и ущучить. Но да, такая мысль интеллектуала, вот мысль, которую вы высказали, да, что, так сказать, наш мир есть цепь иллюзий, сновидений или игр, или программ, да? Эта идея далеко не новая, и она, каза-- ее высказывали давным-давно. И опасения такие были, что мы есть сон богов или мы есть игры богов.Красивую жизнь себе придумать, там, будущую. Там, композитор, например, постоянно в музыке находишься. И это можно. Кстати, есть же сейчас такие игры. Можно построить- Да все, все что угодно. Конечно, все что угодно. Люди в нем живут, покупают земли в виртуальных мирах. Вы знаете, да, я была. В красивом реальном мире. Тот же самый музыкант. Он живет в красивом реальном мире. Ну. Только музыка. Вы видели фильм "Игры разума"? "Игры разума", да? Про математика. Замечательный. Вот вам вариант, когда, как, насколько опасно это может быть. Он же гений. И он не различал, да, до госпитализации. И мы же верили, да? Мы верили, что это Чарльз, да, и девочка. Кто бы мог подумать? А оказывается, все. Да, потом, когда анализируешь, как тонко сделано. Ведь Чарльза ведь только он один. Да? Вот интересно. То есть это стремная штука, Саш. Иии, ну, надо принять, э... Есть в каббале есть такая интересная, ну, диалог, да, между двумя мудрецами. Он говорит: "Что самое-- смелый поступок какой можно совершить? Три самых смелых поступка". И ответ такой: первое - герой - это тот, кто побеждает самого себя. Это тяжелее всего. Второе: нужно иметь мужество принять наш мир, каким он есть. То есть не выдумывать иллюзий пионерских, прекраснодушных, но и не выдумывать, наверное, про вот эти вот гностические матрицы. И третье: нужно, это самое ужасное, нужно иметь мужество признать Творца не более милосердным, чем он есть на самом деле. О, это стремная фраза. Не более милосердным, чем он есть на самом деле. То есть это, ну, это выпад против христианства, против фразы "Бог есть любовь", безусловно. Как второе, это выпад против гностицизма, а первое - это выпад против, эээ, античной этики. С войной, завоюй, мужчина, утвердись, да? Вот такая как бы интересная штуковина. На самом деле тяжелая задача. Но это вторая по важности, по сложности, да? Прими мир, какой он есть. И не выдумывай ерунды. Ну, тогда тоже вопрос, да. А какой он? Ну, надо его познавать, но именно познавать, какой он, и принимая его как реальность, не как иллюзию. И не выдумывая, во-первых, ерунды в духе советских мультиков или в духе Маркса о том, что все придут к прекрасному социалистическому завтра. Все фигня полная, да? Они не придут, потому что человеческую природу нельзя изменить. А с другой стороны, возможно, не выдумывая страшилок, не умирая раньше смерти, не выдумывая страшилок. Мир такой, но, так сказать, он, он реальный, да? Он не, ничье ненаваждение не иллюзия. Он не был реальный, поскольку вот, да- Но опять же, вот, для кого-то вот, а кто-то скажет: "А я сомневаюсь вообще в существовании, да, Александра. Да и есть ли Сити банк?" Можно на святое поднять кощунственно руку, да? Вот. И, да и был ли Обама? Может, и не было никакого Обамы вчера, да? Вот такое. Но, так сказать, вот такие это, такие игры разума, да? Это все очень интересные интеллектуальные штуки. Кстати, как раз с интеллектуальной точки зрения гностицизм ведь очень много как бы двинул вперед. Он же был основан на греческой философии. И в этом плане эта штука гораздо более, ну, продуктивная, скажем, да, чем просто христианские эти рассуждения бесконечные о человеческой или божественной природе Иисуса. Ну, так сказать, чистый уже софизм и схоластика. Вот такое. Но религиозные, религиозные рассуждения есть очень интересные с точки зрения именно пищи для размышлений, да, для интеллектуального такого пиршества. Можно все что угодно вообразить, но тут опасно заигра-- но в любой штуке опасно заиграться, да? Вот здесь есть такая опасность. Кто твой учитель? Как? Кто твой учитель? Ну, если бы это все было так просто. А, ну, тогда вам не повезло. Вам да, вы в худшем положении, да, а другим как-то больше повезло. Но нет, одним учителем не исчерпывается. То есть это тоже форма отчасти, не всегда, но это форма снятия с себя ответственности. Меня так научили. Наш учитель же не мог ошибаться. Как? Наш ребе в сивых кудрях, наш почтенный батюшка, он говна не скажет. Нет, мы правы. А сколько людей верят? А сколько сомневаются? Это не известно. Кого-- Я думаю, большинство людей не сомневаются ни в чем. У них нет вопросов к мирозданию. Сомневаемся вот мы, да? У нас уже много вопросов возникло. Большинство людей, я же вам рисовал Зенонов парадокс - это точка на плоскости, у них вопросов нет. И таких-то как раз хотят максимально продуцировать тоталитарные сообщества, каковыми являются все церкви, не религии, но церкви и империи, потому что такими проще управлять. А человеческое желание выйти из-под этого и жить своим умом, в том числе играя в разные игры, и даже опасные, но интересные, занимательные и этим привлекательные, да, для: "Все, все, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимое наслажденье бессмертья, может быть, зову. И счастлив тот, кто средь волненья их ощущать и ведать мог". Киркоров? Нет? Это автор строк той дивной песни, где написано: "Восемнадцать мне уже, ты целуй меня везде". У меня есть знакомый, который говорит: "Я пытался себе представить, как выглядит человек, который написал эти строки, и не мог". Да! Так что так. Все, все, что гибелью грозит, оно действительно для сердца смертного таит неизъяснимое наслаждение. Это правда, это тянет всегда. Отсюда и экстрим в физическом выражении, в интеллектуальном. Вот эти штуки, о которых мы говорили, особенно ваш последний развернутый, очень интересный вопрос. Такими-то путями. Да, почитайте Цвейга, там все написано и про любовь очень много, причем и физическую в том числе, что хорошо, да и про духовную, и про самые разные штуковины там написано. Совершенно потрясающие строки. Да, одна из очень удивительных книг, которые я прочитал, я не знаю, насколько это можно про-- в общий поток русской литературы, которая сейчас такая довольно примитивная, к сожалению. А это такое вот совершенно особняком стоящее произведение. Прочтите. Вы читали Филипа Дика? Как? Филип Дик. Нет. По нему снято много фильмов. Там еще Голливуд сейчас так полюбил. Нет. Там типа "Бегущий по лезвию бритвы". Ой, ой. По лезвию бритвы. Ну это на самом деле такое название коммерческое просто для фильма, чтобы лучше, лучше продавалось. Но на самом деле название книжки "Мечтают ли андроиды об электро-" у нас в переводе "об электроовцах", но на самом деле там- Оксаночка. То есть там, ну вам понятно, как. Андроиды об электроовцах. Вот ссссухая ветка. Оксаниточка, все хорошо. Ислам будет, Оксанитка, будет обязательно. На тему гностицизма обалденная вещь называется "Убик". Убик? Да, Убик. Это из известного вот этой фразы, да, там про: Бог есть сфера с центром везде. А, с акродиаметром нигде, да? Да. Который везде, там не везде, а там убик, да? Убике. Убикве, на самом деле. Убикве по-латыни. Убикве и нункве, да. Угу, убикве. Ну, Убик, да. Уложенный пример, у него вообще там все. Ой, все это немножко меня утомляло как-то. Вот знаете, есть вещи, я вот как бы будучи в глубине души очень простым парнем, выросшим во дворе завода Днепрспецсталь, что ни о чем хорошем не свидетельствует, конечно. Я думаю, вот я когда читаю, скажем, чрезмерно эротические описания, даже очень такие тонкие, какие-нибудь китайские или описания природы, или там страсти какие-то там в описаниях приключений, или чрезмерное копание в человеческой душе, в духе там какого-нибудь Франсуа Мориака, там тонкий-тонкий анализ, там волос на четыре части расщепить все эти мельчайшие душевные движения или вот такие вот упражнения, я испытываю такое бесконечное утомление, и мне все время хочется сказать: на что це вин, блин, придумал? Так мне кажется, что эту энергию на мирное целе. Но я не могу не ценить, так сказать, этого пыла. Но мне это, это мне неинтересно. Может быть, потому, что у меня нет настоящего математического мышления. Но у меня был друг Чокча, я вам рассказывал, да, который был гений математический, абсолютно гениальный Чокча. И ему вот эти рассуждения вот уже не нравились, да? Вот эти все миры и все прочее. То есть он твердо стоял за реальность. И хотя он обладал абстрактным мышлением, конечно, несравненно в большей степени, чем я такой вот вислоухий гуманитарий, а он был такой технарь крутой, настоящий технарь, не с отверткой, а математически мыслящий. Но вот он тоже как-то не одобрял этого. Я вот помню, да, наши с ним разговоры на этот счет. Он не видел в этом ничего такого, так сказать, хорошего, хотя уже у него-то с математикой был полный порядок. Вот так, да? Но вообще все это интересно, вы правильно ставите вопрос. Если это правильно, хорошо, художественно изложено, как в фильме "Игры разума", то получается великолепная штука. Да? Великолепная. Такой фильм, правда? Вот такие вот дела, такие дела. Ну что, мои дорогие, будем расходиться.