Значит, всем добрый день. После длительного перерыва возобновляем. Заметьте, мы тут начали собираться, было холодно. Будем заканчивать, тут солнце не восходит над этим участком суши. Все равно все будут в жилетах, в этих свитерах. Никакой жары здесь не будет. А, значит, у нас, если строго идти по плану, у нас религия Африки. Хотите? [звонок] Вот из Африки звонят как раз. Вы, я так подозреваю, про религию Африки имеете смутное представление. Да. Есть религия? Есть. Ну, конечно, да. Такое смутное, что даже сложно применить катинное- Катинное и-- да. [смеется] Потому что вообще. Какое ваше представление о сексе? Хотите? Да я и так смутно представляю, хочу ли я, собственно. Значит, гигантский континент Африка. Вы представьте себе масштабы, да? Совершенно громадная территория, несопоставимо больше Европы. Насколько несопоставима, просто чтобы вы себе понимали: страна, которая называется Демократическая Республика Конго, находящаяся вот в центре Африки, да, там, где вот река Конго дважды пересекает экватор. Единственная река, которая течет на север, потом на юг и дважды экватор пересекает. Потому Конго считается божеством. Сама река и слово Конго это божество. Так вот, в этом-- на территории этой страны уместилось бы две Западных Европы, и народу живет семьдесят лимонов. Кто их там считал? Вот это Африка. То есть это совершенно чудовищное пространство, громадные. До начала двадцатого века были территории, где нога белого человека не ступала. Как показалось, и нога черного не ступала. И какие там вообще ноги могли быть? До сих пор есть пространства в глубине лесов, непроходимых абсолютно, где непонятно вообще, что там есть. Отсюда слухи там про этих гигантских обезьян, про чудовищ, про всякие такие штуки. Но это в основном миф, конечно. Но настолько природа отличается от того, что мы привыкли видеть в Европе и даже в Азии. Африка - это действительно совершенно особый край. Множество народов и рас. Для нас все черные одинаковые, так же, как я так подозреваю, мы для них. А мы-то знаем, что тут есть гордость славян и финн, и ныне дикий тунгус, кореец, еврей. Да? А для нас вот все черные выглядят, обидно для них, одинаково. Там четыре расы. Вот с этой, с точки зрения демографии как науки или этнографии, если хотите, четыре разных расы живут черных в Африке. Да, так негроидная, негрская, две небольших негрских, малая. Вот таких много. И живут там племена, живут племена, ненавидящие друг друга лютейшим образом. И одна из страшных проблем Африки - это трайбализм. Tribe - племя, племя. Межплеменная рознь. В Европе то же самое было. В Европе тоже множество народов, да, но Европа давно объединилась. В Азии, ну, понятно, да, китайцы и монголы люди разные, но давным-давно не воюют, уже тысячу лет как. Или там вьетнамцы с кхмерами. В Африке это неостановимо абсолютно. То есть вот как оно было тысячу и две лет, две тысячи лет назад, так оно и сейчас. И не пытайся белые предотвратить. Население Африки было бы раза в тридцать или меньше, что не может не радовать с точки зрения демографической ситуации. Но белые постоянно вмешиваются: то хлеба подкидывают, то разъединяют эти племена, то проводят границы и как-то, значит, защищают какие-то одно племя от другого. Но если вот вы следили бы за, скажем, то, что называется африканской политикой, это постоянные войны и геноцид. Одно племя убивает другое. Войны ведутся только на уничтожение. Никаких других войн в Африке никогда не знали. В этом плане разговоры о том, что все народы одинаковы и все культуры об Африку разбиваются, как волны об утес. Потому что в девятнадцатом веке европейцы открыли племена, которые не знали колеса, не знали обуви, не знали колодца, воду брали только из рек и, там, из озер. Вот из таких источников. Не знали моногамного брака. Ну, про одежду, там, всякие металлические изделия. Не умели приручать животных. Ни одного не доместицировали, ни коня, ни собаку, ничего. Только вот охота, собирательство и рыболовство. Ну, сами можете себе представить. Хотя там, конечно, есть и другие племена, которые что-то научились делать. Например, какие-то племена приручили скот и стали пастухами. Но дальше этого, дальше примитивного земледелия, самого примитивного, и скотоводства никто не пошел. В Африке не было никогда городской цивилизации. То есть она была на севере Африки, да? Ее создали египтяне, но она географически в Африке. Но это создали не коренные жители. Коренные жители Африки все черные, и пришельцы оттесняли коренное население все дальше и дальше на юг. И это можно проследить по тем племенам, которые живут сейчас в Южноафриканской Республике. Южноафриканскую Республику всегда упоминали как бастион расизма, но это единственное место, где все черные уцелели, потому что белые их берегли. Строят для них так называемые бантустаны, резервации, где они могли хоть как-то жить, не беспокоясь о том, что их вырежут более сильные черные соседи. И вот там есть племена бушменов, готтентотов так называемых, пигмеев. И вот мы понимаем, какие были в Африке изначальные племена. То есть вот это они там жили, потом более сильные Физически, э, черные племена, пришедшие, видимо, из каких-то окраинных областей, вытесняли, вытесняли, вытесняли их и в конце концов загнали на самый юг, в пустыню Калахари, где вообще жить невозможно. Это они там живут. На эту землю никто не претендует даже из черных племен. Вот такая была ситуация. Видимо, каких-то черных вытеснили из Северной Африки, которую заселили египтяне, потом позже римляне, берберы, туареги, народы такие евро-э, европейской расы. Ну а потом и арабы. Но это не Африка. Настоящая Африка начинается за Сахарой, где кончается арабское влияние, ну, европейское тем более, и начинаются земли черных людей. Это Африка настоящая. Конечно, сейчас и государства, это все ж проклятые белые с Библией, с ка-- со шприцом, с антидифтеритной вакциной, с какими-то понятиями о цивилизации. Они все это сделали, построили. Сейчас там государства, они непрерывно между собой воюющие. И для того чтобы вы поняли, вот, окончательно, так сказать, отношение к Африке, мое дружелюбное и симпатичное, я приведу несколько этих цифр, не утомляя. Когда Африка была до шестьдесят первого года, в шестьдесят первом году при активной поддержке Советского Союза рухнула колониальная система в Африке. Советский Союз вложил огромное бабло по тем временам, обучал, давал оружие, прямо подстрекал определенных людей. Они там начали строить свой африканский социализм. И колониальная система английская, португальская, французская, они вот как бы рассыпались, и большинство стран вот в шестьдесятом, шестьдесят первом году стали независимыми. Так вот, сравнить показатели. До, э, так называемой независимости, например, Ангола и Мозамбик, они оба, они по обе стороны, да? Как представляете себе, да? Ангола на Атлантическом океане, это запад Африки, а Мозамбик на восточном берегу, на Индийском. Так вот, обе эти страны португальцы почему захватили? Именно чтобы контролировать морские пути. Нация моряков, пиратов, торговцев. Они на двух океанах закрепились. Значит, Анголой и Мозамбиком правила Португалия. Маленькая, крохотная Португалия с гигантскими территориями, которые в несколько десятков раз превосходили. Сбор риса в Анголе и Мозамбике был такой, что они конкурировали с Китаем. Вывозили рис во весь мир. Чай, орехи кокосовые, какао, всякие там тропические фрукты. Там отдыхали богатые из Южной Африки, из Европы прие-- ну тогда не так была развита авиация. Это все-таки было накладно туда лететь, но приезжали все равно. Великолепные курорты, но народ жил, значит, в страшном угнетении. И он, народ, освободился с помощью советских и стал строить свое независимое существование. С этих пор, начиная с шестьдесят второго года, вот сейчас какой идет? Вот непрерывно в Анголе идет война гражданская. Можете себе представить? За сорок с лишним лет во что оно превратилось. Разрушено все. Нет ничего из зданий. Голод жуткий, который у них той... Какие там урожаи риса, какие тропические фрукты, какие курорты? Эпидемии. Население сократилось в двенадцать раз. Вот так. Такие плоды независимости. В Мозамбике еще более ужасная ситуация. Там еще ко всему прочему, э, там быстрые реки. Вот там же Лимпопо, любимая река, да? Да, с Корнеем Чуковским. Лимпопо, Замбези, там водопады эти офигительные, очень большие реки. И португальцы построили плотины, ирригационные сооружения и следили за ними. Белые колонизаторы, эти твари, сволочи. А естественно, черный человек не для того рожден на свет, чтобы следить за этой белой поганью, правильно? И оно все, конечно, пришло в полный упадок. И там страшное катастрофические наводнения бывают каждый год почти. Ну, наш снег тает. Черный человек не знает этой закономерности, но проклятые белые понимают, что если снег в горах будет таять, да, то прибавляется вода и все. И каждый год там страшная катастрофическая наводность, заливая. Они не понимают ситуации, да? Как бы лето, цыган шубу продает. Ну, уже тепло. То есть они селятся ровно на том месте, какую деревню смыло два месяца назад. Земля же осталась, домики некоторые стоят, и это все повторяется из года в год. Это может показаться нереальным и смешным, но в ряде справки вы еще более катастрофические факты найдете. Вот такая страна, земля Африка, да. Вот вам. Ну, не утомляю вас дальнейшими цифрами. В Африке самая большая в мире рождаемость, совершенно чудовищная. Двенадцать детей в среднем на женщину, из каковых раньше выживало два-три. Сейчас выживает восемь-девять. И непрерывно европейцы шлют лекарства для того, чтобы их выживало все больше. Пока, к счастью, есть регионы, где смертность превышает рождаемость. Но что будет, когда это остановится, трудно себе представить. Естественно, ни одна страна Африки, кроме Египта, но Египет — арабская страна, не может себя прокормить. Ни одна. При сказочных природных ресурсах, при возможности собирать два, а в некоторых местах три урожая в год. Исключение составляет Южно-Африканская Республика, где был белый режим. Вот и там продолжает оставаться где-то треть белого населения. Он потихоньку уезжает, уезжает, уезжает. Страна потихоньку опускается. Белые не уезжают вовсе, потому что там самые крупные в мире запасы алмазов и золота одновременно в одной и той же стране. Как-то уехать оно, словом, западло, но их все меньше и меньше, и меньше. Из некоторых провинций они вовсе уехали, держатся бы в одной, там их было пять, да, вот вокруг Кейптауна И если вы смотрели чемпионат мира по футболу в прошлом году из ЮАР, вы видели, да, и лица боле-- ну, если их можно назвать лицами. Но это жопа с глазами. Вот эти вот чернокожие болельщики, эти дудки-вувузелы. Вся картина Африки как родная. Э, да, вот таким путем. Поэтому перспективы у Африки довольно туманные. Самый высокий в мире процент заболевания СПИДом. Там что, до сорока процентов населения. Это внушает оптимизм, правда? Э, значит, в некоторых странах непонятно откуда, ну вот просто для ментальности африканского населения... Значит, в ЮАР самый высокий процент заболевания СПИДом. Мужики работают на шахтах и долго без жен. Ну, естественно, приходят девки из них. Иии когда, значит, мужики возвращаются, то выясняется, что вот у них СПИД. Ну а всем же надо возвращаться. И кто-то пустил слух абсолютно изумительный, что если переспать с девственницей, неважно, по согласию или изнасиловать, или купить, то СПИД уйдет. Прекрасная штука, правда? [смеется] Ну, после этого, естественно, СПИД распространился с новой силой. И так оно потихонечку и продолжается. Э, вот эта ситуация в Африке, как мы видим ее сейчас, да? Э, социальная, экономическая, политическая. Это непрерывная война, геноцид одного народа другим, истребление. Но вас волнует судьба, трагедия народов Руанды, когда народность хуту уничтожила народность тутси на две трети? Я думаю, нет. Это ужасная черта белого колонизатора. Его интересует Спартак и Торпедо гораздо больше, чем хуту и тутси. Но с другой стороны, если бы мы хотя бы отличали хуту от тутси. А так нет. Вот. И не все-- никто, конечно, там не вмешивался, так как вот с Каддафи, потому что, ну, там есть ресурсы, но оно стоит. И они даже и вмешались, но это ни к чему не привело. Это постоянная, абсолютно постоянный процесс тысячелетиями длящийся вражды всех против всех. Каждое племя воюет против всех соседей, воюет на уничтожение. Они не понимают, как можно договориться. Был у меня знакомый офицер такой подполковник Зубанов, замечательный мужик, автор чудесной фразы. Что, товарищ офицер, я спрашиваю, у нас главное в танке? Ну, мы говорили, там, гусеницы, двигатель, пуш. Ну что там? Баш. Главное в танке, пардон, не обосраться. [смех] Ехать будет невозможно из-за запаха. Да, хорошая фраза, согласитесь. Сам он никогда не давал такой слабины. Два ордена Боевого Красного Знамени. Это боевой орден не за фигню, не писарям. В мирное время это было еще в сорошелетнем. Вот он в Африке воевал советником при штабе и рассказывал. Понятия дисциплины нет ни у кого. Он согласен помаршировать, потому что в форме и девки смотрят, и братья завидуют. Это он согласен. Ну хорошо, поползать на учения. Но стоять ночью, когда и без того страшно, непонятно какую хреновину охраняем, а в соседнем селе гуляют. Ну какой идиот будет стоять с автоматом, когда все равно понятно, что никто не нападет? Ну, можно автомат оставить, а можете взять сову и пойдет гулять. Это не считается дезертирством, просто там же веселей. Ну, объективно, разве не так? Вы бы разве не ушли? [смех] Вот так. Поэтому, э, совершенно безнадежная ситуация с точки зрения как-то их к чему-то, к чему-то мобилизовать. И вот африканские религии, мы перейдем, короче, к этой теме, да? Они остались вот по словам того же этого Зубанова и других людей, ос-абсолютно такими, как они были. Ну, конечно, есть влияние, думаю, белое, есть влияние, например, телевидения, там, приемников. Ну, не может не быть. Но, э, вот в основном мировоззренческая основа религиозная, она точно такая, как была. И в этом смысле это такая вот глубина архаики две-три тысячи лет назад. Не обсуждается вопрос, нужны ли человеческие жертвоприношения. Как вы думаете? Ну, конечно, да. А что, без них же солнце не взойдет. Вот. И вот все эти обряды кровавые, которые когда-то делались, конечно, и в Европе, ну, четыре тысячи лет назад, да? Скажем, вот в древнейшей части Библии, как считается, да? Книга Бытие написана три с половиной тысячи лет назад, там запрет на человеческие жертвоприношения, да? Значит, вот доперли в Китае еще лет через пятьсот, в Индии. Там нет. То есть вот как оно было, все проходили народы через эту стадию, но именно в Африке это все сохранилось в такой своей первозданном-первозданной красоте. Но! Что не сохранилось? Те регионы, где миссионеры поработали, часть Африки христианская, часть Африки мусульманская. Но опять-таки, что такое христианская и мусульманская? Они идут в церковь или в мечеть совершенно искренне, носят христианские или исламские имена. Но они при этом абсолютно верят в своих племенных богов. Они верят, что человек может перевоплощаться в леопарда или в крокодила. Это для них абсолютно естественно. Точно так же, как он там поет псалом о воскресении Иисуса или читает Коран по-арабски. Ну, кто умный, да? Слушает там проповедь. Точно так же абсолютно спокойно слушает колдуна или шамана. Ну, правильно сказать, я думаю, колдуна, который говорит ему о том, что для осуществления какой-нибудь цели, ну, я не знаю, например, взять в жены ту девушку, которая нравится из соседнего, надо там Конечно, надо. Ну вот о чем речь? Хотя, конечно, религия это запрещает прямо, да? Но они живут в мире вот этих вот народных верований. И вот такая ситуация двоеверия характерна даже для тех частей Африки, где формально есть христианство и ислам. Вот такие дела. Ну а христианство и ислам что нам изучать на примере Африки? И нам нужно поговорить о нем на примере мест, где они зародились. А вот собственно африканские религии. В Африке нет одной религии, их множество. Кто интересуется, был такой замечательный специалист Шпажников Борис Викторович. Он написал самую лучшую на русском языке работу про африканские религии. Но это не очень интересно, хочу вам сказать, они все однообразные. Есть понятие единая мировоззренческая основа у народов, которые живут на одной территории. Скажем, у всех народов, живущих на гигантской территории Сибири, сложились примерно одинаковые представления, да, про три мира: верхний, нижний, средний. Помните, мы говорили, да? Про шамана, который путешествует, про души, которые живут в трех мирах. Вот у индейцев Северной Америки, хотя там тоже гигантские территории, там от Мексики до Аляски тоже примерно одинаковые представления: жестокие боги, кровожадные, страшные жертвоприношения массовые. Такая вот какая-то абсолютно людоедская религия. Но все более менее индейцы ее разделяют вот в этом регионе. Вот в Африке есть некие общие представления. Они какие? Что миром правит некий верховный Бог. Сами придумали или подсказал кто-то из миссионеров. Этот Бог бесконечно далеко. Никто из людей, кроме самых-самых крутых колдунов, не может даже помыслить о том, чтобы с этим Богом войти в какое-то соприкосновение. Он безумно далеко, как солнце. А есть целое сонмище богов, которые живут, ну, богов, духов, демонов, которые живут ближе к нам. И для африканских религий свойственно вот такой интересный взгляд: все существа живут в одном и том же мире. Мы же как себе представляем? Что есть мир мертвых, и он не пересекается с миром живых. Да? Там есть граница, ее так в принципе не перейдешь. Ну, можно, там пробираются лазутчики оттуда, но в основном нет. Эта граница как бы на замке, да? И между верхним миром то же самое. Кроме отдельных представителей. Ну, вот пелевинские рассказы, да, в глубине верхнего, нижнего мира между мирами четкие границы. А вот в Африке сложилось четкое представление, что никаких таких миров нет. Есть единый мир, и в нем все живут и всем находится место. Демоны злобные, они живут прямо среди нас. Добрые духи, их меньше существенно, чем демонов, но они тоже есть, и они живут среди нас же. Духи природы и духи животных, духи скал и, там, скажем, воды, они все живут здесь. И еще одна любопытнейшая черта африканского мировоззрения: все живое, нету мертвого. Живое все. Вот, например, камень, дерево, палка, водопад, конечно, живое существо, но мы не можем этого видеть. А вот, например, колдун, он может вступить с духом дерева или водопада, или валуна в разговор и может выспросить, может понять, там, что он говорит, что он чувствует, на что он жалуется. Вот такой анимизм, да, оживление всего, что есть вокруг. То есть мертвого нету. Из этого делается интересный вывод: раз нет мертвого, то никто как бы не умирает. От того, что хоронят, ничего страшного не происходит. Они живут среди нас, мертвецы. Вот африканские могилы поразили европейцев тем, что обычно ж могила - это крепость. Кладется плита, чтобы не вылез покойник, да? Мусульмане сооружают такую хреновину мавзолей для тех же целей. А здесь нет. То есть он легко может разрыть и выйти. Да, собственно, и выходит. Выходит и ходит среди нас. И мы не знаем, кто по-настоящему мертвый, а кто живой. Вот как бы вот африканское мировоззрение не различает между живым и мертвым. Вот люди сидят в кафе, пьют пиво. Никто, кроме колдуна не скажет, кто из мужиков мертвый, а кто живой. Угу. Девушки пришли там покупать желтый кашемир на завертку прелестей. Вот, из них там половина уже трупы, давно мертвоки, но ведут себя совершенно так же, как и живые. Да? Поэтому нет границы четкой между мирами. И мир наш населен существами вредоносными, злобными. Покойники, как правило, к людям враждебны. Почему? Они видимость. У них нет многих функций, которые есть у нас. То есть они-то вид-то они делают, но они не могут, например, наслаждаться многими вещами, которые для человека составляют основу бытия. Там пить, есть, трахаться это они не могут без специально составленной программы. Да, вот это и есть зомби, оживший мертвец именно с программой, а так обычный, который встает и ходит, это он просто ходит, и он вид делает. Он такой раскрашенный муляж, но очень хорошо сделанный. Ему, конечно, завидно, и он пытается мертвым как-то, в смысле живым как-то отомстить по-всякому. Самый распространенный способ мести - это обмануть. Обмануть, вот мистифицировать. Человек говорит: там, я же твой дядя. Как? Дядя умер-то. Аллах! Ты что за человек? Дура лишняя Вот пойдём, я тебе покажу, и там их хоть заманить. Но чтобы ещё один был мёртвый, да, на нашей стороне, потом чтобы ты увидал, в могиле тебе не было так одиноко. [смех] Вот африканские сказки, один из основополагающих мотивов - это обман мёртвыми живых. И мораль - как различить, э, мёртвого от живого. Да, вы думаете, там по трупным пятнам, да? Нет. Ну, там целая хитрая система. Отсюда же идея про зомби, про оживших мертвецов. Сейчас слово зомби затаскали совершенно. Про всё говорят зомби. Человек выступил с речью, там он зомбирует публику. Да тьфу на вас, козлов! Хотя тех козлов уже и зомбировать не надо. В нашей повседневной речи зомбирование имеется в виду, ну, какой-то сознательный обман в стиле манипуляции, да? Там, скажем, я вам рассказываю про наш стиральный порошок, который лучший в мире, я вас этим зомбирую. Или там политик из-- на избирательной речи. А реальный зомби это вот кто: умирает покойный, и колдун входит с его духом в определённую связь, и дух покойного порабощает. Колдун это может, мы нет. Потом он обращается к более высоким духам, которые за всё царство мёртвых, а там же тоже своя иерархия, за царство мёртвых отвечают и принося им определённого рода жертвы, чем крупнее дух, тем, естественно, и жертв там больше, он, э, испрашивает у них разрешения на полное владение духом этого покойника. И ну тем же обидно, он как бы их крепостной, да, их холоп. Но холопа он выкупает, да? Это система выкупа. Чем занимается колдун? Он устанавливает, кому этот покойник принадлежит. А вот таким-то духам. Значит, он их находит. Ласково, с духами нужно так уважительно, ласково, уважительно с ними разговаривает, предлагает им жертву, выясняет, какую они возьмут. Приносят. Все жертвы кровавые, но это, как правило, животные: куры, овцы. Ну, самые такие крутые это какую-то корову или там коня. Это уже и стоит соответствующих бабок, но на это колдун не жалеет. Причем он приносит эти все жертвоприношения, определённым образом раскидывает куски мяса, сливает кровь, все эти там кровавые подробности, точно как описано в книге Левитов в Библии. Но это же описано две тысячи лет назад, три тысячи лет назад, да? И когда-то делалось, а так сейчас это совершенно как бы практика. Все ужасно этого боятся. И когда видят колдуна, который вот там ищет чёрную в крапинках овцу, все понимают: это он не просто так и не для шашлыка, а он её зарежет в определённом месте с определёнными ритуальными заклинаниями и этим самым умилостивит некоего духа и тогда покорит дух того покойника, как, ну вот, скажем, дядюшку Мбеле, который умер в прошлый вторник. Все ж помнят дядюшку Мбеле, да, который был пьяница и лучший в деревне гончар. Ну, не помнить дядюшку Мбеле смешно, но он же помер. И вот, значит, над его духом этот колдун такой по терминологии сибирских людей, чёрный шаман, плохой шаман, он этот шаман хочет, колдун, установить полную власть. Если это удаётся, вся цепочка пройдена, то дух дядюшки Мбеле или любого другого покойника не может сопротивляться, потому что он слабее изначально. Да? Ситуация вполне понятна. Что можно сделать крестьянин, да, когда феодал его продал. И вот тогда этот колдун выдумывает для этого покойника особый план действий. Ну, вот пишет программу реально, программу не в компьютерном смысле, а план действий. Что бы он хотел с помощью этого покойничка добиться? Ну, понятно, человек, что ничего хорошего он добиться не хочет. И покойник встаёт из могилы, не понимает, что он делает. Его дух во власти чужого человека. Значит, тот факт, что люди разлагаются физически, в африканское сознание слабо вошёл. [смех] Дух встаёт так, как его похоронили. Кроме того, для колдуна, который может над духом установить власть, одеть и обуть, что там такого носят в это время, это же не Париж, что там носят в Африке. То есть для него одежонка не проблема. И этот дух отправляется выполнять то задание, которое ему помимо его воли в голову вложено. Вот что такое настоящий зомби. Это оживший мертвец, который не осознаёт факта, во-первых, своей мертвости, и, во-вторых, он вообще ничего не понимает. У него есть программа, и он чётко по ней идёт. Он не реагирует на-- вот по этому, кстати, можно отличить. Ну так сами африканцы говорят, да? Вот если человек не реагирует, ну, у нас бы половина пьяная была бы в принципе. [смех] Да. Вот его ничем нельзя отвлечь, его нельзя запугать, естественно, нельзя подкупить. То есть это идеальное орудие, да, для выполнения каких-то замыслов. Вот он идёт и делает нечто. Он или она. Чаще, конечно, это духи мужчин, но бывают и женские. У них там задача, например, соблазнить или там ребёнка увести, прикинуться тётушкой такой старой, толстой, доброй, да, и увести куда-нибудь ребёнка. Разные бывают планы у этих колдунов, но всегда, конечно, вредоносные для людей. Поэтому с колдунами боже упаси ссориться, только мириться и потакать. Потому что если он захочет, ты ничего не сможешь сделать. Он избранник духов. И сказать, какой колдун применяет такие штуки, а какой нет, никто из простых людей не может. Теоретически любой из колдунов может это дело применить против тебя, и ничего ты не сделаешь. Вот это вот зомби - это как бы та часть африканского культа, который стал наиболее известным в Европе. Но просто слово извратило свое значение. А я вам рассказал, как оно на самом деле значит, что африканцы в это вкладывают. То есть с точки зрения африканского человека, подтверждает мне писатель Ерофеев, который пол-Африки объехал, э, они абсолютно искренне убеждены, что вот, э, в толпе на базаре или, там, в кафе, в придорожном кабачке половина покойники, половина покойники. То есть, в принципе, можно подойти и определить, если у тебя хватит духу. Но духу, как правило, у людей не хватает. Да. И вот, а вы не пробовали как бы вот примерить на себя ситуацию: вот вы живете с-- в мире, где половина людей мертвые. Я думаю, это сильно меняет мировоззрение. Да? Ты заходишь в офис и говоришь: "Ооо!" [смех] Татьяна Прокофьевна, а ведь вы уже... [смех] Я? Да. А вы после отпуска, да. А ведь вы сдохли. [смех] Павел Филиппович, ну что вы, два месяца как вас нет. Да. И вот это порадует людей. Э, про африканские культы Европа узнала очень недавно и, э, например, в России с возвращением из Африки первых путешественников. Конечно, первая нация, которая Африку освоила, были англичане. Да, Ливингстоун и Стэнли. Да, Стэнли там пола-- лазил по таким местам невероятным. А, с-- ну, русских путешественников было гораздо меньше. Но в двадцатом веке поехал Гумилев Николай Степанович, да. Привез це-- ну, он далеко не добирался, но даже если бы он добрался таки до, да, он был очень смелый человек, до озера Чад, да, потом посвятил Ахматовой, своей невесте, потом жене, все эти стихотворения. И вот он очень красочно рассказал. Ну, реально, это не выдумал. Он не сидел в Париже, в кафе, не крал, он реально там ходил, стрелял, умирал. Но пошел. Смелый мужик. И тогда вот интерес к Африке очень вспыхнул, но на короткое время, потому что что там, собственно, поддерживали этот интерес? Не было никакого топлива. Но вот Блок, который очень так ревниво относился к славе Гумилева, он решил узнать, а вот что же это за, вообще за континент такой. И стал читать книжки разные. Ну, он все, он был-- у него была эта мерзкая черта, он читал книги. И, э, узнал, в том числе про живых мертвецов. Эта идея его неожиданно вдохновила. И в русском, э, в русской поэзии, я не знаю, как в мировой, она тоже есть, но это мне не удалось проверить. Я давал студентикам задание, оно не выполнено. Есть стихотворение, которое вполне четко, э, соответствует... Ты боишься нас уже? [смех] Вырубается. А вы не-- вам не кажется, что Лена как-то странно ведет- [смех] -себя после нашего с вами общения? Она ведь никогда раньше не вставала. Смотрите, тяжело сидеть, да, и хочется быть прямой. Это вот с чем вы связываете? Опираться на что-то, да? Да? Улыбается она не совсем так. Хвост она завила. У нее было хвоста раньше. Да что-то она вырубается, да? Правда? Э, кто, у кого-нибудь хватит духу? Надо ткнуть просто чем-то, остреньким, остреньким чем-нибудь ткнуть, да, в лапку, да. Вот если она с шипением исчезнет, то понятно, что никакой Ленки нет. Придет еще, да. А если останется и с воплем вцепится в волосы, значит, она живая. Ну вот. Стихотворение Блока "Как тяжко мертвецу среди людей живыми страстным притворяться". Ну, придете домой, почитайте в Интернете. Там, конечно, ничего африканского нет. Это петербургский мертвец. Но такое вот очень интересное стихотворение, совершенно выделяющееся из всей вообще русской поэзии. Никому не приходило в голову, что мертвым можно жить среди живых, да? Нет, ну не там: великая тень Петра сходит с памятника. Это другое. А тут вот реальный мертвец, да? Вот он встает из могилы, да, идет, ловит таксомотор, едет, ну, это же реалии начала двадцатого века, едет на бал, там танцует, да, э, с такой же мертвячкой. И она ему говорит: "Усталый друг, могила холодна". Ну как-то устал. "Но вы еще не приглашали на вальс Н. Н.", а она в вас влюблена. И он, э, приглашает эту Н. Н. И ост-- не все я помню, уже, ну, уже размягчение мозга. "И острый яд привычной светской злости с нездешней злостью расточает он. Как он умен, как он в меня влюблен", - это думает дура. "В ее ушах нездешний странный звон. То кости лязгают о кости". Да. Она такая: "Видишь, она узнает своих, да?" [смех] Леночка, ты скажи, сними с души камень, мы поймем все. Мы же не будем тебя любить меньше от того, что ты переселилась в другой мир. Нет, моя любовь совершенно такая-- увеличится. [смех] Да. А кстати, привет она привезла, да? А, ну понятно. [смех] Давно, давно. Вот такие дела. Так что такое неожиданный сервис в русской культуре? Ну, традиционные культы чем отличаются? Значит, есть череда жертвоприношений, которые каждый человек должен сделать добровольно. Он должен прийти к колдуну и сказать: "Вот я, э, добровольно, там, даю, там, то-то и то-то". Ну, у вас там животное, да, натурой, для того чтобы откупиться от таких, таких-то напастей. И в принципе, Африка же это была, ну, поголовно аграрное население. Это все жители деревень. Или там каких-то пастушеских стоянок, или вообще таких кочующих этих охотничьих орд. Вот, собственно, все вот этим, так сказать, и ограничивалось. Но! Осложняется дело, я не знаю, то ли знакомством с практикой европейцев, то ли, может быть, это какие-то такие особо жестокие пережитки африканских старых вер. Возникли в Африке, особенно в ее той части, где вот Нигер, Нигерия, вот эти очень крупные страны, населенные таким мощным населением, возникли так называемые религиозные братства. И вот это ужасные совершенно организации, они все, основаны на животной символике. И вот я расскажу, как они действуют. Вы негров каких себе, какими себе представляете? Это крупные физически особи или нет? Они как вьетнамцы или как шведы? Крупные. Ну, всякие есть, да, пигмеи вот такой. Пигмеи, бушмены совершенно крохотные. Во-первых, я думаю, они выродились, они реально старше остальных, да, на несколько тысяч лет. Они просто выродятся, да, и поэтому они уже никуда не пойдут. Это тупиковые, эти цивилизации, и там им бредят, и они потихонечку вымирают. Готтентоты - это интересное племя. Их назвали так голландцы. Готтентоты - это те, кто убит Бог. [смеется] Вот бушмены, пигмеи — это они чуть посветлее, чем негры, настоящие негры банту. И они очень маленькие. Назвать их богатырями никак. Но есть здоровяки. И самое крепкое население, оно живет в стране под названием Нигерия и в соседнем Нигере. Ну, собственно, Нигер - это черный по-латыни, да? Там самые черные, как сказано в украинской поэзии, черніше черной земли. Вот оттуда их главным образом вывозили в рабство, потому что, ну, бушмена чего ж везти? [смеется] Только будет мокрое место на пароходе. А этих да。 И они, во-первых, они выживали в жутких условиях транспортировки и там давали потомство. Видите, американских негров вы видели? Да, вот, вот это те же самые. Это вот эти. Так это ж специально отобранные. Почему они такие здоровые? Такие парни, девки такие, да? И они первые в спорте. Это те, кто прошли искусственный отбор. Их вывозили в Америку. Это плохо, но что было, то было. Подбирали самых здоровяков из народности йоруба в основном. Йоруба, волоф и хауса есть такие в Африке у негров, да. Ну, йоруба они выглядят как Оксана, хауса как я. Очень крепкие физически особи. Агрессивные, злобные воины. Ну, белые их в рабство таскали, но вообще вот они, значит, как бы, вот как ведут себя американские негры, да? Вы легко себе можете представить, какого ненавидеть. Вот там вот они такие на свободе. И вот такие здоровяки — это молодые мужчины. Бывают парни неженатые и бывают мужики, которые вступили в брак, но до первого ребенка. Родился первый ребенок — уже все. Почему такое ограничение? Непонятно。 Значит, кто еще вообще не женат, там, как он бегает по девкам, там особо по девкам не побегаешь, как вы понимаете, да? Условия деревни, убьют. Значит, пока он девственник или пока от него не родился ребенок, тогда нормально. Они объединяются вот в эти самые братства леопарда, скажем, волка, крокодила. Самое злобное-то братство леопарда. Леопард в реальности как зверь, он же может подбираться там на расстоянии полутора метров, и его не увидят. То есть вот самый лучший маскировщик на свете, реально описанные факты. Может замаскироваться так вот, сидит на ветке, может и тридцати сантиметров, люди разводят костер, не знают. Вот забирается в любые щели, там из спальников вытаскивает, но он взрослого не уволочет, а ребенка легко перекусывает и уволокит. Сильный, страшное дело. Он же сильнее любого животного на свете. Он может антилопу, представляете, она вдвое больше его, держа ее в зубах, заволочь на дерево. Но он маленький, поэтому гиены и львы его один на один, но по силе, да, физической, которая у него есть- Сильнее льва? Он сильнее реально, да, потому что лев гораздо крупнее, но лев в жизни не подавит такую тяжесть, как он. Это изумительное животное. Леопард, да, как бы львиный барс - такое название. Их немного, и они не охотятся стаями, как львы, а они одиночки, иначе бы они все бы давно... Они одиночки. И вот, значит, быть леопардом это очень круто для африканца, потому что это мощное животное. Ну, как тут медведь, да, такой тотем, медведь сильнее всех. Братство леопарда действует так: они вечером, по вечерам не принято выходить из домов африканских деревень. И бывали случаи, зафиксированные белыми миссионерами, колдун выходит и смотрит, чтобы во всех домах погасли огни. Ну, там никто не читает при свете там студенческих под одеялом, но мало ли там засидели, да, у очага, все погасить。 Вот и даже говорили о том, что колдуны летают над деревней, чтобы не дай Бог, все было погашено и не выходить нельзя. То есть вот эта территория, куда враг не зайдет, да, чистая, а все остальное враждебный мир. И вдруг, значит, бьют в барабаны. Раздаются какие-то рычания, подражания зверям. Понятно, что это не звери, а люди. Все боятся жутко, потому что в чью, в чью хижину они зайдут, то там будет смерть. Сопротивляться им не принято. Но даже если бы было принято, то куда ж ты денешься? Там двадцать здоровенных мужиков, вооруженных копьями, топорами. Ну что может-- сколько, ну сколько в доме может быть мужчин? Четыре. Что они могут сделать? И они, как правило, они или убивают на месте, или уволакивают с собой. Если уволакивают с собой, то это для того, чтобы помучить. Мучают они очень умело. Это бывает с теми, кто каким-то образом перешел им дорогу, обидел кого-то из братства, там, не дал денег или, наоборот, не отдал, или как-то там девку увел. Ну, не знаю, козу лягнул. И вот такая вот форма мести. Причем все прекрасно понимают - это же узаконенное убийство. Никто никогда не пожалуется, и никто никогда не будет этого оспаривать. То есть власть неформальная от этих братств животных, она громадная. Это, конечно, пережиток очень далекой старины. Причем ни вожди, ни колдуны, они тоже предпочитают-- ну, колдун, может быть, и науськивает, а может быть, и не связывается. Колдуны не рассказывают об этом деле. А, так они убивают-- почему они религиозные то братства при этом? А как же иначе? Они убивают. Это жертвоприношение. А, жертвоприношение. Жертвоприношение тотему леопарда, конечно. Это не просто так, да. И они потом говорят, и вся деревня повторяет, ну, верит только дети, но говорить по-иному нельзя о том, что, а куда делся такой-то, да? Так его же уволок леопард. Хотя какой леопард? Ну, те, кто были в доме, прямо видели, остальные же прекрасно понимают. Но вот уволок леопард все. Ну и потом там какие-то остатки его приносят. Это все вот леопард его сожрал. И вот такая вот интересная форма террор. Террор такой религиозно-первобытный, интересный. Вот кто их направляет? Не сами ли колдуны? Скорее всего. Потому что реальная власть принадлежит не столько вождям, сколько колдунам. А потом они могут убить того, у кого родился ребенок, он же вышел из их общения, или они их уже не трогают? Не готов сказать. Это вообще малоизученная штука. Могут и убить, я думаю. Но они могут любого в принципе убить. Но дело в том, что никто из братства не имеет права никому ничего говорить, а уж белым тем более. И они отказываются под любыми пытками. Нет, все это поклев. Хотя находили, ну, вот, например, французская полиция, ну они что, боролись, находят у него в хижине, там, раскрашенную маску леопарда и какая-то хреновина типа там деревянного ведра со свежей человеческой кровью. Ну, это как это попало? Не знаю. Леопард это вы? Нет. А вы кто? Я человек. А леопард? Я не знаю. А как попало? Не знаю. И это хоть его режь на куски. То есть он боится мести своих, своих, во-первых, а во-вторых, леопарда, да, духа леопарда он боится, наверное, гораздо больше, чем французского правосудия, тюрьмы, там, пыток. Так. Вот. Ну, про пытки расскажу вам. Вы же любите. Просто чтобы вы понимали, пытки везде нехороши, но африканский народ изобретателен в этом. Это же не колесо придумывать. Каким образом казнят человека, который предал? Ну, может быть, рассказал о братстве, о таком, да, или там, я не знаю, каким-то другим. Вот это именно смерть за предательство. Предательство везде считается самым гнусным преступлением, конечно. В мужском коллективе, да? Если есть мужчины и женщины, тогда самое плохое - это изнасилование. Потому что убийство можно оправдать. Это ну же здесь честь, да? Или там он меня первый обидел, а изнасилованию нет оправдания и предательство - чистая мерзость. Так вот, наказывают таким способом. Кладут человека в саванне на открытом месте мордой вниз и привязывают за вытянутые руки и ноги к колышкам. Ну, чтоб не дергался. И закручивают его в одежду из плотной ткани, а то даже из кожи, ну чтоб не дуло, оставляя открытой только задницу для вентиляции. Зачем они это делают? Прилетают птицы, которым надо полакомиться, а оно же не проклюешь. Они туда-сюда, а тут вроде оп, ну, эмпирически можно, оп, здесь есть канал, который, как говорят сан-франциские голубые, сладкая аллея. [смех] Да, вот, значит, по этой сладкой аллее они идут гулять. Да. [смех] Да, и немало находят кайфа. О человеке так сказать нельзя, но у него как-то никто особо не спрашивает, и они так потихоньку чуть-чуть. Сначала прилетают мелкие птички, они же пооперативнее, пошустрее. А как устроено в Африке? Значит, там же нет в саванне деревьев и птицы, они кружат на разных высотах. И чем крупнее хищник, тем он выше. Вот грифы, аисты, молохи, здоровенные падальщики, стервятники, они выше всех. И они никогда, они, они не видят, что на земле происходит. Это нереально. Когда он падает вниз, когда он видит, что следующая, да, птичка перед ним, а раз это, значит и я туда. [смех] И там точно уже накрыто. Да, все нормально, уже навевают. [смех] Да, и таким образом, значит, когда вот первый круг птичек, потом идут вот эти падальщики, да, которые повыше, а потом за ними остальные. Где-то через полчаса уже там полный сбор. Ворон, все нормально, и там уже прилетают серьезные, да, они разгоняют остальных, и там уже такой клюв, что они могли бы и продолбить, но им западло, когда тут все готово. И уже когда они начинают, то это как Алексей Стаханов в шахте. Значит, вопли этих ребят распугивали слонов с водопоя. И я думаю, их можно понять. Ужас! Да. Но причем быстро он не умрет по-любому, потому что это очень больно, но не угрозы жизни нет непосредственно. И это длится долго. То есть очень изобретательный народ, согласитесь. Да, вот такая вот штуковина, такая существует казнь. Но воспоминания об этом, я думаю, кого угодно отвратит от мысли о том, что надо создать свое братство, а потом завтра птички с тобой близко познакомятся. Вот такая вот штуковина. В замечательной книжке, я вам ее написал в вашем списочке, который я вам порекомендовал, есть одна книга про Африку. Виктор Рит такой писатель с Ямайки, называется книга "Леопард", кстати. Хотя там о леопарде как раз ничего-то и нет. Это не про братство, там другое. Там очень так хорошо изображен негр по имени Небу. Очень так- Ямайский? Ну, это ямайский автор, он изображает кенийского негра из Кении, да, который вот там на восточном побережье. Такой негр хороший, белый, естественно, хуже, но любопытно, почитайте. И там тоже описан такой изобретательный способ казни. Значит, там вот эти вот повстанцы черные, это описывает автор, воевали с белыми, и белые брали повстанцев в плен. И один английский тюремщик, ну, нехороший человек, ну, хороший редко идет в тюремщики. Он кастрировал пленных и потом возвращал бабам. И бабы, конечно, жестоко переживали по этому поводу. Вот. Но мужики уже нет, потому что они уже не могли никак разозлиться. Они только говорили: "Ну ладно". [смех] А бабы, конечно, зараза. Но и тут, значит, бабы уговорили через жен вождя, уговорили сделать налет на тюрьму, хотя она никого из себя не представляла, для того, чтобы захватить этого негодяя. [смех] И захватили. Значит, бабы сказали, что мы убьем каждого, кто прикоснется к нему, чтобы один волос с его головы не упал. Вы поняли меня? Мы никому не дадим ничего вообще, ни воды напиться, ничего другого. Если вы, папы, осмелитесь тронуть этого человека, надо оставить нам его в целости и сохранности. Поэтому мужики с ними вежливо сдались бабам. Ну, тут он, конечно, все огреб. [смех] Это легко себе представить. И значит, жил он дней десять. Днем они его выхаживали, а ночью они, значит, его-- они даже не допрашивали. Что он мог рассказать? А просто как бы вот так пытали от души. И прекратили, когда пришли охотники и сказали, что это невозможно. Дичь ушла из угодья. [смех] Воплей. То есть это невозможно. Он так орет, ушла вся дичь, поэтому вы как-то надо заканчивать с этим. Ну, закончили уже все. Ну, десять дней вполне достаточно. Да, не описывается, что конкретно они делали, но я думаю, легко себе представить. Вот. Ну и, соответственно, и вопли были. Но женщины же изобретательные существа, правда? [смех] Вот. Так что в этом смысле в Африке накоплен немалый опыт, и не находится желающих вот нарушить вот эту круговую поруку молчания. Есть племенные культы, ну, такие вегетарианские, безвредные, где жертвоприношение - это банан, это лист, кусок коры, вода. Но в основном, конечно, жертвоприношение животных. Духи едят, они не вегетарианцы, духи любят мясцо, духи любят мясцо, обезьянку им, курочку, рыбу. Вот. Ну а духи покруче, конечно, козу, овцу и так далее. Не брезгуют человечиной духи, и это совершенно не считается ничем дурным. Неискоренимое бытие абсолютно. А сами они друг друга не едят? Я думаю, давно уже нет, но они могут съесть, я думаю, какие-то племена, но это уже совершенно реликтовые верования. Они могут съесть какую-то часть, да? Там, скажем, вот печень поджарить, но так, чтобы прям все целиком, я думаю, этого нет давно. [уведомление] Вот это все таки, ну, совсем примитивный, она, уровень и каннибализм, это же ведет к вырождению. И это, видимо, давно было замечено. То есть, кто реально практиковал канни-- не в Африке, хотя об Африке говорилось, но реально же не было случаев ни одного никто не нашел. А где это реально было, это было на островах Полинезии. Вот Миклухо-Маклай еще знал реальных людоедов, но не боялся. А, и нет, вот он такой был человек. Но а почему на островах? Они не знали, к чему это приводит. Это же изолированная популяция. То есть те, кто жили в широком мире, понимают, что это приходит рано или поздно, через два-три поколения приходит к вырождению, к дебилам, к уродам. А почему? Нельзя есть собственный вид. Нельзя. Вот знаменитое коровье бешенство от чего началось? От того, что коровам стали добавлять в еду, вообще скоту, костную муку из убитых же коров. Сразу. То есть каннибализм природой не предусмотрен. Я сегодня слушал новости про интифаду, поэтому я преисполнен особо гуманистического духа. А у меня вот вопрос. Давай, Макар. А вот они к белым относятся каким-то-- ну, вот, вот если взять эту систему, там мертвяки, не мертвяки, там эти колдуны и так далее. У них белые где в этой системе? Белые вообще, строго говоря, не человек. Ну, вот он не человек, да? Как, кстати говоря, и черный был для белых. Потому что когда белые увидели черных, вот в эпоху египтян, да, вот этих всех, они их всех называли эфиопы, и они для них, конечно, не были людьми. То есть они не считались с их чувствами, они разлучали семьи, ну, это как были для них животные. И работорговля, да, прекращенная только в девятнадцатом веке - это же стыд и позор. То есть никто не-не считался с их, да, человеческой природой. Ну, слишком разные, да, черные. Бе-белые полагают, что черные - это животные. Правда же? Да, это обезьяны, это дикари. Точно так же черные думают про белых. Да, но просто это как бы, это тоже, конечно, дикари. Сейчас-то? Да, это не люди, но по какому-то стечению обстоятельств они вот как-то от какого-то злого духа набрались каких-то этих ужасных знаний, которые все, конечно, обращают в озлобление, и научились делать всякую хренотень: железные корабли, которые плывут по морю, хренотень, которая стреляет на далекое расстояние, чтобы копья не бросать. Вот. Вот эти все штуки, значит, вот помогают белым, конечно, самые злобные духи, но они не вполне люди. И ну вот есть черная элита, которая там учится на стыренные деньги. Коррупция в Африке больше, чем в России. Вот это нереально представить, но это фактически так. То есть там нет понимания коррупция, а это образ жизни. Все так живут. Да, здесь это же вызывает возмущение, а там нет. И на стыренные бабки те, кто прорвался к власти, они учат своих детей, в основном сыновей, но иногда даже и дочерей, в Европе и в Америке. Эти, конечно, совершенно по-иному, но они сюда не возвращаются практически. Они остаются в Европах, в Америках. И призыв Патриса Лумумбы вернуться, значит, в Африку и Африку вытащить они совершенно игнорируют. Не хотят. Потом это, кстати, одна из причин, почему там так плохо, что те, кто остаются, сами знаете, каковы. Но они не рассматривают белых как вполне людей. Поэтому, например, вот в Южной Африке, ну, скажем, убийство белого, изнасилование белой женщины - это не считалось преступлением. Ну, как, например, подстрелить на охоте дичь, ну, или там, знаете, насиловать собственную козу. Ну, может быть, смеяться над тобой, да? Но как бы это же не преступление. Ну вот ты такой вот интересный парень, там у тебя такие фантазии. То есть белые - нет, они не люди. Это как бы особого вида существа, да? Такие. Это разновидность демонов, разновидность демонов. Потому они такие жестокие, умные такие, не по-человечески. Человек, он же как черный. И потому вот с ними надо, надо как с демонами. Из черных получаются очень плохие работники. Заставить их можно только силой. То есть нигде не применялись такие страшные, жесточайшие меры принуждения, как в Африке: ни в Индии, ни в Китае, ни на Востоке. Потому что там человек работает добровольно, пусть он даже находится и там в какой-то зависимости, в кабале. Здесь нет, он ничего делать не будет, он для себя не хочет работать. И он, разумеется, он выходит на плантацию, там мотыжить этот кофе или сахарный тростник только потому, что стоит надсмотрщик с кнутом и винтовкой. Потому что там ненависть была совершенно звериная. Африканец не для того рожден. Он не-- концепция работы как способа существования не прижилась абсолютно. Воин должен воевать, девка должна красоваться, женщина должна рожать, а все вместе должны веселиться. [смеется] Для этого рожден человек на свете. Нам еда есть, ну, допустим, ее нет, да? Но она ж будет. Сейчас так на пустой желудок спляшем. Завтра, там, авось будет антилопа. Зажарим ее там с листьями, с травами, цветами, диким медом и кайф. А что туда что-то еще делать? Антилопы же на неделю хватит. Пива наварим там какого-нибудь хмельного напитка и все, собственно. Вот вся жизнь - это непрерывная такая радость от всего. Постоянные праздники. Белые все спрашивают: "Что такие праздники у вас? В честь каких таких святых?" А это просто они так живут и как-то изнурять себя, да, как вот выходят китайцы, кореяне, фигачат восемнадцать часов на рисовом поле. Как в анекдоте, да, как сказал батюшка: "Живешь-то ты праведно, сын мой, но зря". [смеется] Да, вот как-то так у них, да? То есть они абсолютно не приспособлены ни к какой работе, никакой: ни к воинской, ни к производственной, ни к сельскохозяйственной. Ничего не удается. То есть, как только ушли белые, в Африке моментально начался голод. И нету года, чтобы в Африке не было катастрофического голода. При таких землях, да, если их отдать корейцам, то урожаи первые в мире, да? Ну, китайцам, японцам, немцам, как оно и было в колониальный период. Вот такие это ребята. Так что как они на белых могут смотреть? Они хотят жить, как белые, с автомобилями, телевизорами. Это они понимают. С барами, выпивкой, танцами. Ну, то есть со всеми атрибутами. Но работать нет. И как бы нет необходимости такой. А вакцинацию проводят насильно? Вакцинацию проводят, я думаю, разъясняя, ну, в том случае, там могут объяснить. Миссионеры очень в этом хороши. Там они объясняют маме, что надо привить ребенка, а то он умрет. Она видит, что все дети умирают, и боязно за себя. Она приносит ребенка. Вакцинации, конечно, сначала они не хотели. Там заставляли чуть ли не оружием, но до сих пор брюшной тиф там совершенно в изумительных пропорциях. А есть и другие болезни, такие, которых нет в Европе. Какая-нибудь лихорадка Эбола. Это все их косит. Вакцинация - вещь неплохая в том смысле, что вот в последнее время стали это замечать. Я думаю, что это осознается на Западе. Ну, зачем нам столько черных? Это же вопрос любого здравомыслящего человека. Развольное, да? Ну нахрена они нужны? Не, ну они были не такие, да. А вот. А это же все понятно, они потом они все побегут в Европу, ну, как сейчас арабы. То есть есть этносы, которые себя не прокормят. И что с ними делать? Значит, вот после вакцинации получается иногда очень хорошие результаты. Например, женщины не зачинают, не рожают. То есть это тифом не болеют, но не рожают. Что, в целом, все неплохо. Так это- Реальные факты, да. Реальные факты вакцинации. Но это применяется и в мусульманском мире. Ну, в смысле специально так сделано. Да. А они об этом знают? Ну, мусульмане, да. А вот эти? Я думаю, нет. Я думаю, нет. Я думаю, степень осознания действительности у них наименьшая среди всех возможных. Ну, может быть, у индейцев где-то в Южной Америке. Вот такая вот штука. Но о чем я должен вам еще рассказать обязательно, иначе вы меня не поймете. Это про религии, переселившиеся из Африки. Это вуду. Про что вы слыхали, про вуду, да? И про религию кандомбле и маконго. Кандомбле - это религия из Африки, переехавшая в Бразилию. В Бразилии тоже до фига негров. Вы бывали в Бразилии? Неа. Напрасно. Напрасно. А вы бывали? Бывал, да. В городе Баия, где мы были только проездом, потому что другие управляют своей поездкой. Изумительный город такой. Ну, видно, там же, там же почти только одни негры. Дома вы не найдете там серого, черного дома, там зеленый ядовитый, желтый, красный, фиолетовый. То есть вот как детский пластилин. В этом плане полный кайф. И так же выглядят женщины на улице. На их черных телах вся эта вот, вся гамма. Там же при нас был пляс непостижимо из-за чего, просто так вот народ шел в хорошем настроении. Вот девка подумала: как классно, наконец, через два месяца все-таки, я так думаю. Так она рассуждала. Да? Или парень подумал: вот я думал, я безнадежен, а Жозефина на меня посмотрела. И стали плясать. Тут же народ присоединяется. А это вот столица штата Сальвадор, Баия. Ну, чудо! Оттуда самые лучшие танцорки. Там дешевле всего жить, но делать абсолютно нечего. Они разъезжаются, чтобы как-то себя кормить. В Бразилии все в принципе живет же очень хорошо. И там есть религия кандомбле, старая африканская, но она довольно вегетарианская. Может, она была и злобная, но бразильцы как бы общая атмосфера в Бразилии не было ни одной войны вообще. Зачем воевать, когда можно сыграть в футбол, потанцевать и потрахаться? Ну зачем воевать? Ну, сыграйте в футбол, вы выясните, кто лучше. Вы зачем воюете? Чтобы узнать, кто круче? Ну, девки пусть пляшут. А мужики давайте раздевайтесь и сыграем в футбол. Правильно? Ни одной войны. Поэтому в атмосфере бразильского такого всепримиряющего братства там никакой людоедства долго не проживем. Там очень так все тихо, мирно и все живут рядом, все национальности. Немыслимо абсолютно, скажем, в Штатах. Конечно, белые, черные, да? А там никто ни на что не обращает внимания. Все, все бразилейрус. И в этом смысле кандомбле, она такая религия жизнелюбивая. Это поклонение каким-то духам давным-давно, там, неведомым им. И в основном всю религию составляют танцы. Разнообразнейшие. Танцы, очень непохожие ни на что из нашего. Мы танцуем ритуальное, но в этом смысле они строги. Вот есть танцы, которые танцуют женщины. Да? Есть танцы, которые танцуют, танцуют только девицы, и ни одна женщина не может присоединиться. А про мужиков говорить нечего. А есть наоборот, только мужские танцы. И когда-то что-то за этим, видимо, стояло. Может быть, плодородие, может быть, охотничья магия, может быть, сватовство, но теперь это уже невозможно угадать. Это просто такие очень красивые, быстрые, динамичные, ритуальные движения в очень красивых костюмах. Я думаю, реально там была мешковина. Что там было в Африке? Листья сшивали. А в Бразилии, ой, при их страсти одеваться, боже мой, что они не накручивают на себя. И перья, которых, я уверен, не было, и всякие блестки, и стразы, и хрен-то что. И пляшут самозабвенно. Абсолютно. [смеется] Устраивают фестивали кандомбле. Кстати, фестивали самбы, которые Бразилию так прославили, это же не что иное, как танцы кандомбле. Да? Конечно, это танцы кандомбле. А что такое танго? Вот само слово, оно же разве по-испански насколько похоже танго, на какую африканскую реку? Ну, скажите мне вслух, не бойтесь. Ну, конечно, Конго. Танго и Конго - это божества. Да, Куба, Луба, Танго и Конго - четыре главных божества бассейна Великой реки. Да, и вот эти самые Конго и Танго попали в Южную Америку. И танец, танец страсти и секса, вот он и есть танго. Ну, конечно, он приобрел европейский вид. Но разве танго похоже на европейские танцы? Скажите хоть на один. Да? На вот эти все менуэты, да, на контрдансы. Как танцевали в Европе? Мазурки. А тут, да, настоящее танго, да? То есть это чистая страсть. Это, конечно, танец был, я думаю, сватовства и танец плодородия. И танец, когда плясали парни с девками и заканчивались танцы, естественно, награждением. Ну а чем такой танец должен заканчиваться? Что потом идут пить холодное пиво? Да фиг вам. Это абсолютно такое вот ритуальное действо. Но стало таким, да, салонным. Танго в Аргентине - это как бы двойная очистка африканского субстрата. В Бразилии кан-кандомбле, которая превратилась в самбу. Видели, как танцуют самбу? Угу. Да? Ну, хотя бы по телевизору, да? Я говорю, как будто я это видел живьем. А видел живьем один раз, а то тоже по телевизору, как и вы все. Но это значит девка, на ней ничего не должно быть на тех местах, куда все смотрят. А та, куда смотрят поменьше, там должен быть, я не знаю, наш паровоз, который вперед летит. Неслыханный плюмаж! Офигительный совершенно. Какие-то сапоги. Нафига ей сапоги, когда на трусы не нашлось на ней? [смеется] Какие-то налокотники. И все это переливается, и все это сверкает. И она крутит бедрами одновременно, и плечами в другую сторону, и улыбается. Это офигеть надо! Да, но это-- кто так танцует? Индейцы танцуют так? Нет, индейцы Южной Америки вообще примитивнейшие существа по сравнению с ними негры - это просто Спиноза. Э, ну, реально, э, белые так никогда не танцевали. Женщины так никогда не танцевали нигде, только в Африке. Это чисто африканский способ подачи женщины, да? Ну а наряжаться это, наверное, они, наверное, и так наряжались. Ну, женщины же везде, да, э, себя украсить, но так наряжаться они стали в Бразилии. И ритуальные пляски кандомбле преобразились в вот эти-- они подумали, что это конкурсы могут быть, потом самба, ну а самба стала национальной религией. А теперь школы самбы. Это, кстати, капоэйра, борьба - это ж тоже, это африканские дела. Они сделали, но это ж бразильская-- бразильцы даже из карате бы сделали или там из дзюдо, они бы сделали шоу. Капоэйра - это борьба, это единоборства. Как дзюдо и карате, чтобы ногой заехать в рожу, чтобы отломать полчерепа. Но зачем это нужно? А как, если ему отломишь полчерепа, как он будет пить пиво? Как ты с ним будешь играть в футбол? Он же не примет мяч на голову. Поэтому зачем это? И там удары только обозначаются. И вот эти вот движения стали такие не жесткими, как в бою, а танцевальными. Так возникла капоэйра. Но это все, конечно, из ритуальных плясок, но мужских, да? Если танго смешанные, кандомбле, самба женские, то капоэйра это была, я не знаю, как называлась по-африкански, но как-то называлась, да? Это были мужские танцы. Вот какими любопытными образом все трансформировалось. Религиозная основа совершенно ушла, никого не интересует. Ну, может быть, там мы пытались бая страш, я у католиков спрашивал, которые нас принимали. Ну, что-то там они знают про кандомбле, но никого серьезно не интересует. Все собираются только на фестивале, а фестиваль опять посмотреть только, как танцуют. Девки очень изобретательно, красиво танцуют, шьют костюмы каждый раз новые. И вот в этом их кайф. А о чем, собственно, говорила религия, да? Чему поклоняются? Не удалось мне выяснить. Я только знаю, религия маконго. Это вы можете, можете вспомнить из Маркеса, да? Там маконго, маконго. Это, по-видимому, более злобная религия с колдунами, которые приносят жертвоприношения кровавые. И она, говорят, где-то живет среди черных, среди красных, да, все оттенки красного цвета. Там на севере Южной Америки, не в Бразилии, а в Гвиане, где вообще дикая жара, где жизни никакой нет. Вот эти вот индейцы и остатки негров живут вдоль, э, рек. Хватает еды, там рыба, дичь. Ну, живут так, как они жили в Африке. Никто их не трогает. И вот там вот эти вот кровавые жертвоприношения про-проходят. Это религия маконго. А суть ее изначально тоже непонятна. Но я думаю, это духи. Ну, что там особенного? Ну, какие-то духи, требующие кровавых жертвоприношений. Самая раскрученная из африканских религий, конечно, вуду. И она стала благодаря Голливуду. Значит, кто ее нафиг знал? Она попала на Гаити, а Гаити ближе всего к Штатам. Ну и туда проще всего послать экспедицию. Вы знаете, да, есть остров Гаити, он разделен на две стороны. Одна цивилизованная, потому что там жили испанцы. Это Доминикана. И вторая абсолютно дикая - это населенная неграми. Это Гаити. Уровень жизни самый низжайший. Ну, как негры могут жить, мы знаем. То есть сравнить, как живут рядом, ну, буквально, да, через пятьдесят километров, это пропасть абсолютная. Там как граница охраняется? Так как это лес, кто там будет охранять лес? Просто естественно- Это горы и лес. Ну, там попробуй перелезь. Ну, перелез, давай живи. Но ты как ты в Доминиканской Республике, где все белые, ты скажешь: "Я тоже ваш". Все по-испански, ты по-французски и черный, да? [смеется] Как сказала бабушка отличному разведшколе американской. "Как же вы, бабуся, распознали, что я американец?" "Так у нас, сынок, на Рязанщине сроду негров не было". [смеется] А там-то да, все по-русски говорили. А как они на этот остров попали, эти негры? Там была база пиратская. Ну, вот эти все выдумки про Джека Воробья. Это же на реальной основе, да, там реально была база пиратов, которые грабили корабли, идущие из Мексики, из Перу, из Гвианы с золотом и серебром. Там их было перехватывать удобно, и пираты занимали целые города. Сто лет они бесчинствовали, потому что никто за них не брался. С их помощью хотели государства ослабить друг друга Англия, Испанию, Португалию, Францию и так далее. А они этим пользовались. У них как раз были интернациональные команды. И там были целые пиратские государства, в частности, на Гаити. Тот же остров. Они завозили рабов, которыми торговали и которые на них работали. Но они не смешивались с ними. Это было на той стороне, на другой. А здесь они жили сами, еще раз сказать, строились там свои соборы, да, Санто-Доминго. А, где, кстати, в Сомали обнаружились изумительные совершенно масонские надписи. Ну что? Было. Прислал мне там один замечательный питерский мой знакомый Анатолий Федорович Кирюшкин. Он был там, сфотографировал, покажу как-нибудь. Есть у меня в компе. С надписью на латыни. Да, покажу, расшифрую. Ну, расшифруем. Как туда попали? А были, я думаю, масоны среди мореплавателей и среди капитанов. Они не удив-- а кто такие пираты? Это ж беглые моряки. Ну откуда они брались, да? Это беглые, высококвалифицированные, но противные моряки или те, кого выгнали за мародерство, за пьянство, за неподчинение. Откуда они такие брались, да? Это же моряки флота. Это же они должны были воевать лучше регулярной армии, да? И причем какой? Испанская, английская - это же не фуфло. Так что, конечно, они в той жизни, они получали образование, как люди. Вот. Э, вот так они попадали туда. Но, э, от, э, в шестнадцатом веке пираты делали, что хотели. В семнадцатом уже начали их вешать. В начале восемнадцатого не осталось пиратов. Все. Только в Сомали, потому что за них не берутся. Почему? Они выгодные, а они выгодные. А, если за них взяться, то одно подразделение, даже российской морской пехоты, я не говорю про американскую, в течение одной недели это совершенно не проблема. Проблема только политическая. За пиратов взялись и при всей удаленности базы тогдашних коммуникаций все эти Воробьи, капитаны Сильверы, там, Черные Бороды и Морганы, как миленькие, всех просушили. Да, вот так, потому что с государственной властью, конечно, никто не может тягаться. И они этого уничтожили просто все вот эти очаги, посадили губернаторов, правильных ребят, которые разворачивают, там, пиратская деревенька, говорит: "Мы не сдадимся". Против бога! Разворачивает фрегат, там сорок пушек. Левый борт. Пли! И нет деревни. Ну не хотите, ну и поплыли. Какими способами? И искоренили пиратство на морях. Да так же было бы и в Сомали. Но права человека. Вот иии страховым компаниям это выгодно. Угу. Вуду. Довольно простая религия, основанная на симпатической магии. Что это значит? Убеждение в том: все мертвое можно оживить, любой предмет, любой, а все живое легко умертвить, а потом вернуть в первобытное состояние. Вот бежит собачка ее [хлопок] и она, ее уже нет. А потом раз себя оживил. То есть это запад-- граница между этими состояниями непроходимая. Это наоборот проходимая. Нет понимания необратимости смерти, а это краеугольный камень нашего мировоззрения, да? А там ну, умер, шмымер, лишь бы был здоров, воскреснешь. Ничего страшного. А, и второй, э, постулат: у человека всегда есть подобие. И это подобие позволяет на человека воздействовать. Наилучшим подобием является кукла. Это потому, что, наверное, в Африке не знали ни фотографии, конечно, ни портрета. Там портрет. Сейчас они по фотографии вудуисты там работают. Э, делается кукла человека, довольно грубое изображение, но всегда с гениталиями, что меня ра-радовало. То есть изображение самое примитивное, но главное есть. То есть можно разобрать, кто перед тобой Пугачева или Киркоров. И, э, вуду - это религия вредоносная. Она основана на идее, что настоящие посвященные входят с настоящими хозяевами земли в секретный союз. Что-то есть масонское в этом, куда не допускаются профаны, непосвященные. Это скрепляется кровью, конечно, причем кровью жертвоприношения, кровью твоей собственной. И тогда у тебя есть возможность, э, влиять на все судьбы мира. Не просто там отравить кого-то или убить, это все можно делать. Они, вот жрецы вуду, не знаю, считают ли они себя такими могущественными, но говорят об этом. Они могут облака двигать, землетрясения насылать, а человек для них вообще это перхоть. Легко. И к ним обращаются с просьбами. Они берут бабки, совершенно не стесняются. Они устраивают вот всякого рода такие дела. А, значит, например, приходит женщина и говорит: э, разлучница увела у меня мужика. Делают куклу, надо что-то принести от человека. А, сейчас современ-- узнавал у современных вудуистов, да, в Москве, там они говорят: "Ну хоть что-нибудь принесите". Вот. Я говорю: "Ну, а ремешок от куртки?" Нормально. Лишь бы бабки, конечно. А у нас настоящих вудуистов никакие ремешки не канают. Надо было что-то живое: волосину, да, там, не знаю, ноготь. Вот ногти очень ценились. Кровь. Ну где ее достать? Особенно у женщин ценилась кровь известного происхождения. Да, что-нибудь такое живое. И вот на это живое, это живое, оно наматывалось, да, если это волосина или мазалось, если это кровь, на куклу, и тогда эта кукла получалась как бы человеком. Симпатическая магия, подобие. И дальше прокалывались места, которые ты хотел поразить с заклинаниями определенными. А проколешь ногу кукле, человек начнет хромать. Вот- Порядок. А? Порядок. Конечно, конечно, ну всегда. Разлучнице воткнул куда-нибудь там в левую грудь- Штуковину. Грудь опала, правая-- а ну как она лифчик, наверно, асимметричный. Да. И вот она тоскует, плачет, а все. И грудь напоминает, вот, электрическую лампочку после короткого замыкания. Одни руины. Вот так. Ну, с мужиками там понятно, куда все втыкают. Это ясно. Тут фантазии большой не надо. А, и, э, у тех вудуистов, которые приехали из Африки, по-видимому, сохранились представления о своих древних богах и как они интересно дополнились богами, которых они там создали. Ну, это потрясающе. У них, например, есть кадр самый злобный. Э, его называют барон Самди. Во-первых, титул барон это понятно, да? От угнетателей баронов, который в их глазах был, значит, средоточием зла. Что такое Самди? Самди по-французски суббота, да? Значит, э, барон Самди - это смесь в одном облике, контаминация, да, двух самых мерзких существ, которые негр видел: еврея ростовщика и аристократа плантатора. Это барон Самди. Есть его дивные изображения, я вам покажу. Ну, он такой там в цилиндре, такой плейбой. Да, то есть совершенно не по-африкански он выглядит. И вот это вот интересно, да, как вот у них, э, древние духи зла, какой-то там демон разруше-- э, разрушения Макойтра, ну, явно оттуда прямо приехал, да, из Африки. Э, демон знойного ветра. Их вообще не бывает на Гаити. Это явно, что-то придумали люди, которые жили на границе пусты-- с пустыней, да? Знойный ветер, голод, засуха, смерть, вот. Или там демон моровой язвы. А рядом с ними барон Самди как самое противное существо. А, но прелесть состоит в том, что со всеми злобными духами можно договориться. То есть в царстве духов царит полная коррупция. Не потому ли, кстати, я совершенно серьезно говорю, не потому ли коррупция и в обществе? Потому что это отражение. Ну, мы же, мы строим наш этот мир по аналогии того, как мы устраиваемся тот. Да? В православном государстве невозможна никакая так называемая демократия и выборная республика. Потому что говорил давным-давно один из крупных священников о том, что это в аду демократия, на небе царство. Поэтому здесь всегда будет царство, всегда будет царь-батюшка. Однозначно, да? Всегда будет ненависть бога-- ну, по тому, как вот доктрина описывает это все дело. Так вот, если африканский взгляд на вещи говорит о том, что все духи берут взятки, их всех можно подкупить, они не действуют, там, по убеждению, скажем: "Я не помогу тебе никогда, потому что ты не приносишь жертвоприношений. И вообще я воюю не на той стороне". Нет, давай козу и все в ладе. Да, вот как бы, вот это вот ощущение, что духи таковы, так и мы должны быть такими же. Нет нерешаемых вопросов, есть только цена его, да? Э, с духами вудуистской религии с любыми можно договориться. Они падкие на кровь, ну как русский чиновник на бабки. Вот ему еще чуть крови, и он твой. Но не то чтобы он твой, он дает тебе санкцию, и ты вот по аналогии, помните, зомби? Да, ты овладеваешь духом, который хотел бы овладеть. Но! В чем отличие от религии зомби? Ты можешь овладеть и духом живого существа. Вот человек еще не помер. Скажем, мужчина говорит: "Мне нравится женщина, она за меня не идет". Вот две козы. Две мало. Давайте, да вот третья. Пойдет. И как-то он ее привораживает, это обязательно вот, и втыкает в правильные места куколки эти иголки жуткой величины. И она к нему приходит. Он сватается. Она говорит: "Да, конечно". И вот она так живет, околдованная, да? Некоторые голливудские фильмы на этом основаны. То есть она живет, живет, живет, а кто-то, некто знает извне, и мы, зрители, что это на самом деле не настоящая жизнь, она не понимает, что с ней происходит. Потом раз, у нее падает пелена с очей. Как я могла? Как я могла? Нет, и уходит, значит, в правильном направлении, да? То есть надо вот эти чары правильным образом развеять. Ну как их можно развеять? Через тех же вудуистских богов так ничего не сделаешь. Никакая европейская химия, нет. Значит, с точки зрения вот эту идею внедрил Голливуд из чисто коммерческого интереса, поскольку в Голливуде, как и у духов вуду, все решает бабло и только бабло. Значит, эта идея стала нравиться тупому зрителю. Зритель всегда клюет на такие вещи. И вот мысль о том, что вудуистский жрец может любого поработить, она очень понравилась. И так вуду получилась самой известной из африканских религий. Появились последователи в Америке, в Европе и, боже мой, в России. Я одного такого знал. Он, да, он выучил французский язык специально ради этого. Это уж как бы, да? Ну, этим вам-то которое нет, а нам, которые еще хуй знает. Ну так, а что? Ну, вот если его ткнули, а он не захромал. Плохо воткнули. Ну, то есть, тут же очевидно, что не работает. Что говорит эта женщина? [смех] Она пытается нас спровоцировать, поссорить нас с бароном Самди. Барон, она говорит от себя, мы ни при чем. Нет, я к тому, что ведь какой-то крах должен произойти этой идеи, если не работает.Я тебе скажу так: есть два обстоятельства. Во-первых, человек, который осознает себя вершителем судеб, он же все что угодно может сделать. Он может и подстеречь, и долбануть чем-нибудь. Он может нанять вполне реальных убийц, которые за жбан тростниковой водки сделают то же и- Будешь хромать. [смеется] Все что угодно будешь, да. И укольчик очень даже поможет. Я думаю, они этим очень даже активно пользовались. Потому что для человека, у которого нет моральных ограничений, мы же привыкли как говорить о жреческом сословии? Это люди, которые руководствуются моралью, да? У них же ответственность перед богами. Но если он имеет дело с совершенно беспринципными, насквозь, как бы говоря, коррумпированными, да, живущими только на подношениях духами, то понятно, что он сам такой же, да? Он же всегда, ну, всегда он хуже, да, подчиненный, чем его начальник. Каков поп, таков и приход. Так это приход. Если он видит таких в двойных кавычках попов, да, таких наставников своих духовных, то он и сам себя так ведет. Поэтому какие для него могут быть проблемы? Если он получил бабло за то, чтобы кто-то захромал. Ну, так отдай полкозы и очень даже захромаешь. Да, вот такие вещи. И кроме того, есть еще штука, которую это, эту, эта вещь нам понятна, да? Потому что она из современной жизни, другая нам понятна меньше. Но это тоже элемент африканского мировоззрения, описанный этнографами и исследователями. Человеку говорят: колдун, но не просто кто-нибудь, не белая обезьяна, а колдун, который пользуется абсолютным авторитетом в глазах всех своих сородичей по племени. Ты как-то оскорбил божество или меня, ты умрешь через три луны. Человек точно умрет через три месяца, он будет сох, изъ-- умрет. То есть сила внушения, она ужасна. Африканцы, нарушавшие табу, там же очень много табу: этого не тронь, там же духи везде, да? И там система табу очень развита. Вообще, чем больше табу, тем примитивней доктрина, да? Потому что на самом деле же все можно, да? Значит, чем больше табу, тем доктрина примитивнее. Спроецируйте на любое, да? С чего начинается день любого советского человека? Аршинными буквами в любом месте пишется же: запрещается. И дальше перечисляется, что. Да? Нигде не пишется разрешается. Даже в метро: веди себя как хочешь, брат. Ни фига. Запрещено. Да? А, запрет, табу. Ну что будет, если ты в метро плюнешь? Ничего. Ну, посмотрят не так, ну, осудят, там, ну возьмут штраф. Ну, мент даст в морду, потому что мы не верим в силу этих запретов. А если верить в них, а если верить в них, то тогда для человека, если он преступает границы табу, жизнь кончается реально. Она не то что теряет смысл в моральном плане, да? Там я потерял партбилет, мне надо застрелиться. Или римский легион потерял орла. Весь легион говорит: если мы за год не восстановим и не вернем орла, бесчестие, надо совершить самоубийство. Нет, другое. Моя жизнь физически прервется, потому что я непоколебимо верю, что духи мне этого не простят. И я, я нарушил. Ну, я могу пойти к колдуну, сказать, там, я откуплюсь. Но если он скажет: нет, [смеется] откупишься, твой грех, никак, помрешь. И люди ровно в назначенные сроки помирали, причем без особых причин. Но я думаю, от самовнушения. Вот в Европе этого не было давно. Все-таки, видимо, понимание, да, рациональное природы жизни оно мешало. Потому что вопрос о люне, это работало, да? Они-то не сомневались, для них это работало. Я вам говорил уже, да, много раз о том, что мы живем в мире наших представлений. Как мы представляем себе мир, такой он и есть для нас. Если человек верит в ангелов, они есть для него. Точно. Если он верит в духов горы, там какие-нибудь духи Юю, да, или Юлю, которые отомстят ему за то, что он нырнул без акваланга в месте, куда можно нырять только белой богине. Еще и рыбу поймал злобную. Он должен умереть теперь, он обязательно умрет, он обязательно умрет, он будет искать смерти, я думаю. Вот такие дела. Описывает путешественник девятнадцатого века брахман в Индии. Видите, какие тяжелые сны, да? Как тяжко живыми страстными притворяться. Да. Брахман в Индии ночью едет на повозке. Дождь, повозка переворачивается, он вылетает в грязь. Ему помогают подняться кто-то. Ну не хрен же разберешь в дождь, ничего, освещения там с роду не было. Грузят назад его в повозку. Он говорит спасибо и даже дает там какую-то монету. А наутро ему говорят: так это же неприкасаемый вас поднял. К неприкасаемым же нельзя прикасаться ни под каким видом. И он говорит: как неприкасаемый? Да, совершенно точно, сударь, это был неприкасаемый вас такой-то, такой-то касты уборщиков дерьма зубами. Поэтому вот вы просто знайте об этом. Все. И человек засыхает, прямо умирает от ощущения, что он ритуально осквернился. А вот спроси-- а это индиец, да, это не житель экваториальной Африки, извините. Человек, знающий, там, Веды, да, астрономию, философию. В его жизни произошел переворот. А вот спроси рационально какую-нибудь там парижскую девушку, да? Или там московскую, или наших американских друзей. Что произошло? Ну, коснулся ты человека, ну, харен грязный, вшивый, туберкулезный. Ну, вымойся, да? Но в наше сознание европейское белых обезьян не укладывается, что можно прикоснуться к какому-то человеку, кто бы он ни был. И это, это ужасная вещь. Это хуже, чем не то, что там взять в руки ядовитую змею, а это просто означает прекратить жить. То есть вся твоя жизнь прежних ритуальных очищений, э, воздержания, стремления следовать какому-то пути - вся рухнула. Ты все потерял, как в детской игре все очки сгорели. Рационально это никак не объяснишь. Для европейца это смешно. Он говорит: "Ну, вы же не всерьез, господин Сандру Гупта". А тот все, и умирает. Вот тебе пример. То есть это разные абсолютно представления у людей. И человек живет в этом мире представлений, да? Индийцу покажи анализ крови. Скажи: "Вот ты знаешь, у тебя такая кровь". Ну и хрен. Ну и что? Ну такая. Ну какие там эритроциты, да тьфу! А покажи нашему человеку - все. И жизнь его закончится. [смеется] Не ходи, Иван Иванович, по врачам, будешь спать, Иван Иванович, по ночам. Какой лучший способ отравить человеку жизнь? Повести его в поликлинику, даже не в ЗАГС. В платную. Особенно в платную, где участливо, да? Не наорут, скажут: "Вот у вас..." Садись, Леночка, тут надо. Здравствуйте. Тут надо. Для картины. Смотри, Леночка, туда, дорогая, потому что иначе они увидят мою рожу. Это будет ужасно. А так ты хоть как-то спасешь ситуацию. Постарайся закрыть меня полностью. Лен, ну молодец. Ленка, получилось? Да. Это главное. Хорошо, спасибо. Ну так Ленка, Наташа. Да, Алюня. А так, боже мой, что это вуду? Ну вот, да, про поликлинику. [смеется] Значит, мы верим в то, что врачи знают все про нашу жизнь. Да? И врач, особенно, значит, но если это сказала Ольга Игоревна, ну, тогда конечно. Так то нет. Но Ольга-- о, все. Но мы еще пойдем к Моисею Соломоновичу. Есть еще надежда. Моисей Соломонович две нолочки сказал: "Ну, вы понимаете, голубчик". Все. Это приговор, естественно. Видите ли, Юра. Ну вот. Да, а что, собственно, что такого? Они кто же небожители, боги, эти люди? Они же учились по каким-то учебникам, они в плохом настроении, у них геморрой, климакс, несварение. Но, в конце концов, он без обид. Ну, просто он так думает, он так думает. Но мы же в это совершенно непоколебимо, непокобелимо верим, да? Вот такой анализ, и он начинает звездеть. То есть все сила внушения. Абсолютно. А может быть, но что-то объективное в этом есть. А потом оказывается, через пятнадцать лет, да нет, отнюдь, с этим живут. Новейшие исследования подтвердили, что все ровно наоборот. Да. Знаешь, а люди-то а, все. И мы верим в это. Нам покажи, там, доктора Хауса. Он же все знает про всех. Ну вот, красавец. [смеется] Как не поверить? Да и доктор Хаус говорит: "Знаете, у вас не будет детей". Все. И женщина выпадает, просто вся матка на двенадцать метров сквозь асфальт и там остается. Хотя, ну, это он так сказал. Может, он имел в виду от меня не будет. Да? [смеется] Но все, это хоронит человека абсолютно. Что происходит? Воткнули иголку. Все. Вот тебе, да, вот тебе пример. Да? А для, ну, скажем, для жителей традиционного общества это абсолютно-- ну, мало ли кто там сказал. Это как жрец в белом халате. А мой жрец в тюрбане сказал, что я буду жить сто двадцать лет и у меня будет пятнадцать детей. Не, ну я имела в виду, наверное, не то, что когда непосредственно человеку говорят, что человек про это не знает, а вдруг начинает хромать. Со стороны на это смотрят просто. Я думаю, что, как мне кажется- Он же не знает о том, что на него сделано, да? Я думаю, что ему сообщают. [смеется] Кроме того, конечно, начинает- Все на вас сделано. Да, да. Есть хорошее украинское выражение: "Мені пороблено". Ну, как бы мне сделано, да? Да. Вот девка. О девках я часто слышал таких с деревенским прошлым. Что вот: "[говорит на украинском] Вот скажите, вот meni пороблено. Я знаю, кто это, черный глаз taki, да? Meni пороблено." Да. И они верят. Это ж та же самая магия. Есть ведьма, ну, кажется, ведьма есть в любой деревне. Любой вам скажет, да? Да, в любом городке есть свои ведьмы. Ну, собственно, в любом коллективе. Вот. Ведьма. Черный глаз. Да, черный-- буровит который, да, который буровит. И вот он: "[говорит на украинском]". Если человеку сообщить мягко, что колдун, который да, который тот самый колдун, который, значит, известен своей репутацией, взялся за твою левую ногу, человек начнет в левой ноге такое ощущать. Да. А если он не поддается? В традиционном обществе, я думаю, нет таких. Кроме того, если он совсем не поддается, всегда же можно нанять парней с табаком под руку, да? И он начнет поддаваться. Потому что если железякой долбануть, то, конечно, оно ж проще. Вот. Вот разные способы воздействия, но внушение, мне кажется, самый важный среди них. А уже потом физическое насилие — это не братство леопарда. Люди внушают. Они живут в этой системе, они живут в этой системе. Да? Вот самурай. Он зачем кончал самоубийством? Он не мог иначе. Хотя рационально лучше было не умереть за своего феодала, а жить за него. Или за родину. Нахрена умирать? Ты живи за страну. Ч-- какая доблесть там, что ты умрешь? Лучше. Но он этого не понимал. Нет, я не могу. Это совершенно иррациональный подход. Да? Вот такие они сплошь и рядом. И для человека, который в этом-- мы же говорим извне, а они же жили внутри этого. И вот он узнает, да? Я помню, в семьдесятом году, в семидесятых годах, да, когда вот разложение Союза, и вот, значит, человеку говорилось в шутку, шуточки были: "А ты знаешь, тобой заинтересовалось КГБ". "Да откуда ты знаешь?" "Я случайно узнал. Мне там..." Это все, говорит, шутки, понты такие, довольно неудачные. Как же это портило человеку жизнь. Он начал оглядываться, озираться. Слова не скажет. По телефону он говорил подавленным голосом, телефон правда был под подушкой. Хотя что он от КГБ вот? Понимаешь. И вот он жил в ощущении, что КГБ - это всесильная организация, что они у него в унитазе микрофон и под подушкой микрофон. И они все слышат, видят и знают. Они сами о себе такой миф создавали. И многие из нас, жителей вуду, в это верили. Кто не верил, те говорили: "Да ну его нахер". Они знают только то, что мы про них-- про себя сами расскажем, да? Но таких было меньшинство. Большинство верило, конечно. Везде одна и та же сила внушения. Абсолютно. Как сказала мне одна замечательная женщина исключительного ума, мне везет на таких. Она сказала: "Но это же Путин сказал по телевизору. [смех] Это не может быть неправдой". Как тебе система аргументации? Ну я расплакался, как и вы. [смех] Держись, держись, Европа. Да, ну вот надо же, что тонкая психика ранимая, надо беречь от таких вещей. Но я собака, вот время от времени я такое говорю. Как бы я охренел абсолютно. Нижняя челюсть выпала. Ну, за любую часть можно расстрелять, да. Это Путин сказал по телевизору. Вранье, да, все вранье. А вот для нее наоборот, это все синоним чистой высокой правды. Она живет в этой системе координат. Если бы он сказал, там, на совещании или по телефону, по телевизору, телевизор - это же глаз, глаз Бога. [смех] Так это не вуду, это не вуду, блин, мы далеко ушли. Ну, только вместо зубных щеток и прокладок, а так нет, абсолютно такое же мировоззрение осталось. Ну, другой вопрос, да, появилась прослойка, которая живет по иным законам. Но для большинства, вот которое голосует и для которых телевизор - это ж тот же голос Бога. Голливуд. Да. Ага, Голливуд, ну, то есть такой, но Голливуд потоньше действует. Но при-- методы абсолютно те же самые внедрения этих всех. В этом смысле я вам рекомендую, мои дорогие любимые, мы же должны заканчивать, сейчас приготовят нас турне. Мы уже забыли про местное гостеприимство. А, есть великолепный фильм, один из лучших вообще в мире, называется Большая рыба - Big Fish Тима Бертона. Видели? Не-а. Тим Бертон поставил и Лису, и Чарли и шоколадная фабрика, и массу замечательных фильмов, но это просто шедевр. Big Fish. Обязательно посмотрите. Это гениальный фильм абсолютно. И он как бы, да, там есть скептик и оказывается, а прав-то не скептик. Все так и было, все так и было. [смеется] Это абсолютно офигенная история. Чистая каббала, да? Как ты захочешь, так и будет все. Кто режиссер? Тим, ну, Бертон пишется через У. Бертон, да? Буртон пишется. Буртон английскими буквами. Такой замечательный фильмец, который мог, видимо, сделать очень счастливый человек, такой, у которого все в жизни получается. Вот вы посмотрите, он как раз ровно про это, о том, что жизнь она ж полна... Никто не видел? Не-а. Ну, посмотрите, вот дядя ж плохого не посоветует. Я вам ни кубанские казаки, да? [смех] Ни зори здесь тихие, ни дело было в Пенькове я вам не рекомендую. Телеэпопея Освобождение - это нет. А вот этот фильмец посмотреть надо, конечно. Да. И вот там среди есть и ведьма. Да там чего только нет. Там только одна ведьма, там много разного. И там совершенно фантастические вещи происходят. Все оказывается правдой. Значит, все оказывается правдой. А, так что вот так с человеком случается ровно то, что он представляет себе. Вот бал сатаны был в Мастере и Маргарите? Может такое быть? Конечно. Я ответ слышал и, ну, у шестидесяти, семидесяти процентов отвечавших мне молодые люди убеждены, что конечно, ничего страшного. Пятое измерение в московской квартире. Они верят. То есть это не мешает. Он там химик, компьютерщик, да, какой-нибудь там фарцовщик, умеет считать деньгу, а здесь он верит абсолютно вот в эти полностью иррациональные вещи, что да, конечно, может быть. Есть нечистая сила, причем какая симпатичная, какая симпатичная. Там же дьявол какой милый и все ребята как хороши. Не представляю себе демона. Не, очень хороший. Воланд, ну, карает этих всяких негодяев. Так что вот, вот такие дела про африканские религии, среди которых вуду, конечно, самая известная, работает, я думаю, работает, работает. Да. При мне человек говорил, ну, такой спонтанный гипнотизер, меня он сразу отмел. Не поддаешься. Так, нафиг, нафиг, нафиг. О, вы останьтесь. И, значит, говорит: "Сейчас я дам вам холодную монетку". Монетка, да, из кошелька. "Сейчас я дам монетку, нагретую до состояния, что трудно держать". Это из того же кошелька. Это, glaube, пятаки советские. Помните, такая крупная монета, да? [вдыхает] Ну подуй! А если бы он сказал, что жжет, то б прожигло до кости, я уверен. Такие дела. Так что, Ленкин, не зря к нам вернулась. Тут большие резервы, мы можем это изучить. Вот так, мои дорогие возлюбленные. Как там сказано? Она лежала на постели, губу от страсти закусив. Она лежала на кровати, губу от страсти закусив. А я стоял над ней в халате, ошеломительно красив. Она хотела мою шею руками жаркими обнять. Ей так хотелось быть моею. И в этом мог ее понять. [смех] Это чье? Ну, ну Вертинэ, Вертинэ. Всегда писал такие стихи, ничем другим не занимался, конечно. Хорошо, правда? Задорная сволочь, да? Я бы-то мог ее понять. То есть я тебя понимаю. [смех]
