Религии Японии

Ааа объявление. Значит, мы с будущего учебного года, ну, сезона, скажем так, да, это с сентября, наверное, совершенно точно начинаем давно замысленный и проанонсированный курс кельтских чтений. Поэтому имейте это в виду. Не планируйте крупных событий на следующий год. Как там? Свадьба, похороны, собственно, все отложилось. А что нам делать тогда? Со свадьбой я подскажу. Похороны категорически откладываются на неопределенное. Да, вместо этого хороним Каддафи, Ахмадинеджада. Я тоже подскажу персоналии, да? Таким путем. Значит, это будет такое братское слияние в экстазе двух групп. Они невелики, но мы еще там подтащим народ. Там уже желающих просто много набирается, судя по заявкам. И место мы переменим, конечно, будем не тут. Это, скорее всего, будет на Можайке. Возможно, в Сити Банке. Возвращается Юля, такая наша покровительница. А может быть, не получится в банке, это не факт, но там рядом есть одно заведениецо, вот мы там параллельный курс лекций как раз вот будем, будем там вести уже с этой среды. И вот мы с ними решили там задружиться. Это прямо вот от метро буквально три минуты, там и на парковке есть место, и там хорошо. Вот таким путем. Так что вот имейте в виду. Значит, складывайте бабки, запасайте бекон, тыквы ну и все прочее. Все выглядят красотки сегодня потрясающе. Не знаю, как я буду работать. А собственно, а чего? Дело-то весеннее. Значит, Япония. Мы договорились поговорить про религию Японии. Э, и это будет как в Китае ситуация. То есть там тоже три религии, вернее, скажем так, три течения составляют вот такую вот религиозную картину. Из этих трех, видимо, ни одна в полной мере религией-то не является. Э, традиционная японская религия называется синто или шинто. Вообще все, что мы произносим "с", японцы, как оказалось, произносят как "шо": не Сони, а Шони, Mitsubishi, вот бушидо и так далее. Поэтому, видимо, шинто. Это такой комплекс верований, вполне шаманистически магический, который принципиально не отличается от воззрений людей, которые жили, скажем, в Сибири и на Дальнем Востоке. Интересно, что духи у японцев в этой религии синто называются ками. Точно так же называется кам душа предка, которую извлекает шаман и сам шаман на языке множества народов Центральной Сибири, на алтайском, там, на тофаларском и так далее тоже называется кам. Отсюда слово камлать, кстати, да, вот это вот действие, которое производит шаман с бубном. Он кам. Вот так, что, видимо, есть родство японское прямое. Ну, множество сходств в представлении японцев о духах, о жизни загробной, о том, что нужно, значит, спокойненько класть все те вещи, которые были ему нужны при жизни. Все то же самое, что мы в шаманизме наблюдаем. Те же шаманские практики, тот же бубен, примерно те же песни, которые те вот первобытные маги, шаманы у огня пели. Но! Синто в таком не трансформирующемся виде, вот оно дожило почти до сих пор как такая трогательная религия природы. Но японцы это все сохраняют. Вообще удивительный народ, который умудряется впитывать все, что он видит у других народов, все перерабатывать и ставить себе на пользу, изобретать кучу всяких невероятных штуковин. Вон тут лежат некоторые из них. И, кстати, ручка тоже оттуда. А при этом сохранять уважение к самой глубокой древности. Вот как это в нем сочетается удивительно. Народ абсолютно в этом плане уникальный. Почему они таковы, мы не знаем. Но вот они сами, японцы, они очень любят подчеркивать, что ни одной традиции древней они никогда не вычеркивают. Точно так же, как вот в китайском и в японском языке все древние иероглифы, они все живы. То есть при желании все их можно выучить и, например, писать, ну, скажем, иероглифами, которые применялись там сто, двести, восемьсот, две тысячи лет назад. Вот так, значит, для стилизации это применяется. Это даже в переводе невозможно никак передать. Я слышал переводчицу такую Веру Маркову, переводчицу японской литературы классической. Она говорила о том, что, ну, никаких средств нет языковых в русском, скажем, языке, но я думаю, в европейских тоже, для того, чтобы передать, вот когда какой-нибудь мастер, ну, типа там Ясунари Кавабата, например, или тот же Мисима, когда вот они вставляют в свои рассказы и романы куски, написанные прозой, стилизованной под древность, причем там под сто, двухсот, восьмисотлетнюю-- именно теми иероглифами, которыми тогда писали. И это производит совершенно обалденное впечатление, такое вот эстетское такое любование, да, техникой. И кто понимает, тот поймет, остальные пропускают. Великолепный такой прием. В европейской литературе, к сожалению, совершенно немыслимый. Ну, можно вставить кусок там, да, какой-нибудь ломоносовским слогом, да? Но это будет все равно немножко не то, а более древним так мы никто и не владеем. А уж чтобы писать иероглифами, да, буквы-то все равно одни и те же. Вот так вот любопытно устроена японская культура. Э, японцы, как и многие народы, э, не рассказывают правду о своем происхождении, а предпочитают легенды. И они, естественно, в этих легендах происходят от богов. Как они реально возникли, японцы, как они попали на эти очень отдаленные острова, откуда они реально пришли? Трудно сказать. До сих пор спорят ученые. Есть версии, что японцы - это выходцы из разных мест. Вот приеха-- какая-то часть при-- они все приплыли, понятно, там же дойти невозможно, очень далеко, острова очень далеко в океане. Какая-то часть приплыла из, э, юга Китая, какая-то из Юго-Восточной Азии, Индонезии. Кто-то приплыл с, вот, Малайских островов. Вот всей этой, то, что называется Полинезия, огромного количества народов и племен, которых мы никогда не будем знать, сколько их там, там на каждом большом острове какое-то свое племя. Вот они все как-то мигрировали и как-то попали на острова и смешались, и образовали вот такое вот удивительное, э, племя. Первоначальные жители японских островов - это не японцы, это народ айны, блондинистые вот такие вот симпатичные. Вот смотрите, у нас тут видятся, да, вот как раз эти айны. Вот они примерно так и выглядят. Но японцы их, конечно, вытеснили на Дальний Север, где они сейчас там пр-проживают в каком-то количестве. Они, ну, более-менее в таком первобытном состоянии были. Сейчас, конечно, ввиду такого соседства, они там чувствуют себя получше, научились там водить машины, пользоваться приемниками, но они сами ничего не придумали. То есть они живут в тени гигантской японской цивилизации. Японцы их большую часть, конечно, истребили, как положено завоевателям. Но поскольку им реально, вот северная часть острова Хоккайдо уже которая примыкает там к Курилам, к Сахалину, она им была не нужна, то они их там оставили. Вот эти жили там изначально. Это какие-то, видно, европейские ребята. А вот пришельцы из Азии, смешавшись, образовали новую японскую, э, такую нацию, японскую расу, очень удивительную по ментальности своей и по привычкам. Э, очень рано в Яп-Японию стали прибывать люди из Китая и Кореи, и под китайским, корейским влиянием сформировалась культура Японии подсильнейшая. Я вам говорю, даже Китай - это как бы вот как Солнце, вокруг которого вращаются планеты на Дальнем Востоке, так же, как здесь это была Греция, вокруг которой все вращалось. Но здесь было два полюса: греческий, потом стал еще и палестинский, еврейский. То есть Афины, Иерусалим, а там ничего такого не было, был один Китай. И китайское влияние, оно, конечно, доминантное. И халаты, и кимоно, и форма заточки меча, и иероглифы, и палочки - все из Китая, но очень любопытно переработанное. То есть они в смысле переработки пошли еще дальше, чем, например, корейцы. А, и вот удивительная штука: в Китае сформировалась система полного поголовного подчинения. Значит, у человека вообще-то никаких прав нет, ни у кого никаких. А в Японии нет. Э, и когда вот они излагали привезенные из Китая заповеди буддийские, то вот они, например, там вносили очень интересные изменения, анализ которых изменений, э, четко показывает, почему Китай и Япония пошли такими разными путями. В Японии сложилось с самого начала понятие прав личности и уважения к этим правам. Выбор. Например, воин мог выбирать, какому из госпо-- господ он служит, мог переходить. В Китае нет, они приро-- это совершенно крепостническая система, такая жестко феодальная. А в Японии у людей были известные права, причем они с самого начала как-то дифференцировались, записывались. Интересная система японского общества. Наверху, конечно, военное дворянство, те, которых мы называем самураи. Саму себя у них так далеко не всегда называли. И сложились они как самураи уже довольно поздно. Но военное сословие типа рыцарства европейского, вот интересно, в Ки-- ни в Китае, ни в Индии, ни на Арабском Востоке их не было. Вот на двух полюсах, да? На Западе и на Востоке. Удивительно. Они, конечно, самые важные. На втором месте идут крестьяне, чего в Европе и в Китае никогда бы никто и не помыслил. Потом идут горожане, ремесленники и только потом идут торговцы. То есть вот такая романтическая схема, да? Деньги в самом низу, удаль наверху. И, значит, вот те, кто кормят, крестьяне, ремесленники, они в середине, причем крестьяне идут на втором месте. Ну как интересно! Ничего похожего, конечно, в Европе не было и быть не могло. Конечно, горожанин был куда круче. Какие верования прибывали из Китая и из Кореи? Это довольно рано пришедший туда буддизм в такой китайской форме, форме Чань и интересно, что в форме, очень близкой к самой индийской. То есть, видимо, приплывали ребята с самого-самого дальнего Запада, не исключено, что и сами индийцы. По названию некоторых буддийских святых, которые там в Японии приобрели свои имена, понятно, э, понят-- видно, что это вот их имена не подверглись китаизации прямо вот на санскрите, да, вот, в индийских устах их услышали, потом придали им японские, э, японское звучание этим именам. Значит, видимо, буддийские миссионеры доплывали так далеко. И там получилась интересная смесь буддизма китайского Чань, очень своеобразного, и буддизма традиционного такого Махаяна, который царил в Индии, в особенности в ее северных частях. И это все сплавилось вот в такой буддизм Дзен. А, очень своеобразное течение, чисто японское, которое, э, во многом определило характер, судьбу и облик, э, японского народа. Начиная от среды, одежды, эстетики, живописи, да, манеры одеваться, всяких вот этих вот украшений и стильности японской, от которой все в таком восторге. И кончая, а, этическими, моральными установками и так далее. А, буддизм там очень быстро принял такую жестко воинскую форму. Это только монастыри. При монастырях учитель, у которого железная и непререкаемая власть, жесточайшая палочная дисциплина среди учеников. Ученики только парни, никаких девок они не брали в монахи и не хотели слышать о женском монашестве. Никогда в Японии его не было. Никогда вообще. Единственная страна, где женщины вообще к священнослужению никакого отношения не имели, никакого. Ни в одной из религий, хотя их там три, да? И казалось бы, могли, но нет. Значит, вот у женщины иная функция, и в священных службах ее не было. Пацанов воспитывают, пацанов, юношей воспитывают абсолютно как самураев. Почему самурайскому сословию очень понравился дзен-буддизм, и они стали ему сильно сочувствовать и вытеснять традиционную религию синто именно буддизм. Потому что там культ мужества. Пацанов учат не бояться холода, жары, там, с какого-то чуть ли не пятилетнего возраста бросают их об стенку, такую из стеновки сплетенную. Но он должен уметь защищаться, прыгать, там, приземляться на мягкое, но так, чтобы ничего не поломать. Если начинает выть, там, канючить, его тут же бьют. То есть воспитывают такой железный мужской дух. Подъем ранний, кроссы, владение лошадью, владение всеми видами оружия. Хороший монастырь такой, да? А, и значит, самое важное из внутренних, из этических моментов. Монах должен всегда знать, к чему он идет, уметь добиваться цели и ради цели не бояться ничего, в том числе и пожертвовать собственной жизнью. Но это чисто воинское воспитание. Самураям это очень нравилось, и они видели как бы перекличку, да, своего кодекса, который тогда еще не оформился как Бусидо, он потом такие формы примет, и буддийского. И они стали говорить: буддизм - это правильная религия. Мы за буддизм. Стали поддерживать монастыри. Монастыри так же, как и феодалы. Тут пошло точно как в Европе. Монастыри стали крупнейшими земельными собственниками наряду с феодалами. Сложился мощнейший блок. Кто ему мог противостоять? И традиционные японские, ну, скажем так, цари, да, как они их называли, они как раз придерживались традиционной религии синто. Но вот именно эта религия, потому что она была против феодалов и буддизма, она потихонечку отступала на второй план, ее объявляли предрассудком, глупостью, невежеством, религией толпы, там, крестьян каких-нибудь тупых. А просвещенная публика должна была исповедовать буддизм. Вот такие дела. И потом, еще гораздо позже пришло конфуцианство из Китая в своей такой своеобразной форме. Принес его такой ученый по имени Чжук Си. Он был китаец, но как бы он очень своеобразно понял Конфуция великого Кун-фу Цзы, достойного учителя, и из самого Китая ему пришлось уехать, потому что в Китае была своеобразная манера разговора с людьми, которые не придерживались официальной доктрины. Великий историк Сюань Цзе, который написал историю Китая длиннейшую и подробнейшую, он написал то, что не понравилось официальной историографии и императору. Его кастрировали, чтобы от него не рождались дети с наклонностью к критике. Вот, там царица, императрица Цан Цян была такая в Китае. Прочитала книги мудрецов, сказала, что это нам нахрен не нужно. И значит, или они перепишут быстро, особенно исторические сочинения, или мы их утопим, но не просто, а в дерьме. И вот всех, кого она нашла из тех, кто были книжники, она в дерьме и утопила. Хороший метод такой, да? Потом Ленин сказал, что интеллигенция это не мозг нации, а говно. Но это уже давно в Китае все было. В Китае же придумали замечательный метод, который называется промывка мозгов. Промывка мозгов - это не то, что сейчас вам говорят, типа бесконечной звездежкой телевидения и, там, как настойчивое внедрение в сознание пипла какой-то простой мысли, типа там Америка падла, вся победа будет наша, во всем виноваты ЖД и велосипедисты. А промывка мозгов - это реальная совершенно штука. Человека подвешивали вниз головой и в нос и в рот лили воду, лучше соленую, пока из него все это не выходило и он не признавал ошибки. Да, вот это называлось промывать мозги. То есть в Китае все конкретно, там нет вот этих вот европейских абстракций. То есть они есть, но неприменимы к социальной практике. Чжук Си это все знал и поэтому уехал в Японию, изложил там свое конфуцианство в своем таком варианте, не особо отличающееся от ортодоксального. И это понравилось определенным кругам в Японии, и они стали его тоже настойчиво проповедовать. Это было уделом придворных и какого-то определенного, определенной части вот феодального класса, вот этих самураев, которые оформились в высшую прослойку и стали называть себя сёгуны, правители. Вот из них В их среде конфуцианство стало самым популярным. Так сложился вот этот триумвират, который есть до сих пор. Конфуцианство в форме джуси, буддизм как дзен и синтоизм традиционный. Но про синтоизм как специфически японскую систему взглядов. Синтоизм полагает, что все в мире одушевлено. Помните, я вам рассказывал, да? Это классический взгляд даосской алхимии. Все имеет душу: подушка, ручка, ну, подушка, ручка - это творение рук. А вот дерево, там, камень, рыба, естественно, все на свете, да? Все имеет душу и все может быть онимизировано. То есть со всем можно заговорить. Ты можешь почувствовать, там, душу ветра, душу облака, э, волны. И вот этот взгляд, ну, он как в первоначальном виде он примитивный, но если его поднять на определенный интеллектуальный уровень с помощью, скажем, того же буддизма и высокой культуры, ну, скажем, письменной, он получается необыкновенно поэтическим. Тогда получается, народ не разделяет себя с природой. И вот в Японии вот это удивительно трогательное отношение к природе, оно именно от этого, как бы все живое, поэтому особо там не трогай, да, не распоясывайся по отношению к природе. Нет хищнического такого варварского отношения, да? Против чего демонстрируют сейчас демонстранты в Фукусиме. Одни требуют вообще закрыть нахрен все реакторы. Это безумие, потому что Япония погрузится во тьму. До сорока процентов они получают от атомных реакторов. А другие говорят: а нахрена же вы морскую воду заливаете? Это же она возвращается, ну потом ее назад сливают, да, когда реактор охлаждают и воду назад в море. Его построили возле моря, чтобы если что случится, было чем охлаждать, потому что воды требуется жуткое количество. Это погубило Чернобыль, неоткуда было воду подвозить. А чем еще охлаждать? Так вот, вода, потом она охлажда-- уже вот эта нагретая, она возвращается в море. Во-первых, она горячая, а во-вторых, она что-то, конечно, хватает из радиоактивности. И это же губит рыбу, губит всяких там креветок, рачков, губит птиц. Это же страшный вред природе. То есть вот об этом они думают. Но я не знаю, сколько в этом невежества. А чем охлаждать? Лучше уж чтобы люди гибли. Но вот очень показательный момент, да? То есть они в такой момент, они думают о защите, вот, так сказать, моря вокруг себя. Очень такой японский взгляд на вещи. Э, синтоизм полагает, что мир создали боги. Ну, это понятно. И у них там у этих богов и богинь есть имена. Была там пара богов Идзунами и Идзунаги. Она, вот эта вот Идзунами, родила одного только сына, бога ветра такого Тайдзин, и умерла. И дальше, значит, она должна была как-то землю заселять. Этот бедный парень остался один. Ну как ему? И он, значит, стал из себя делать вот всех следующих своих детей. Например, там из его глаза возникла первенствующая в японском пантеоне богиня, богиня Аматерасу. Может, вы слышали такое, Аматерасу, богиня Солнца. Она считается первым номером в огромном синтоистском пантеоне. Пантеон этот безграничен, его никогда никто не останавливал. Как бы все, что новое появилось, вентилятор, например, это душа, безусловно. Да, безусловно. Там привезли какую-нибудь птицу, которой не было в Японии. Ну, например, курицу. Кур привезли в Японию в девятнадцатом веке. Они с изумлением взирали. Никогда не видели курей. Да, а это как бы существо с душой. Ну, конечно, какие могут быть вопросы? Вот так вот. Число вот этих ками, духов, оно до бесконечности разрастается. И таким образом, вот мир вокруг тебя населен огромным количеством живых существ, но Аматерасу среди них первая, и ей полагаются первые слова во время молитв и богослужений. Э, но по числу храмов, которые ей посвящены, Аматерасу не занимает первое место, а первый земледельческий бог, бог земли Инари, потому что Солнце далеко, а надо ж пахать землю. Рис, овощи, все с земли. И вот этому богу Инари, ему больше всего посвящено святилищ. Э, там родился у него из губ этого самого Идзанаги бог ветра Сусаноо но Микото. Ну, много их этих самых богов, и их приключения не так интересны, как индийских или греческих, когда там у каждого биография громадная. Тут все довольно так простенько, но как у всех, да, как у всех народов, есть некая биография у богов и богинь. Аматерасу, чем она замечательна, она подарила людям, люди - это только те, кто живут на Японских островах, других людей не может быть. Она в этом плане как Китай, да, Чжунго, страна срединная, поднебесная, а дальше идут варвары с четырех сторон. Японцы точно так же рассуждают. И земля это только Ямато. Ямато, Япония. Сами японцы называются ямато. Вот само слово Япония вам расскажу, как возникло. Или там Japan английское, да? Оно возникло из китайского названия. Сейчас скажу, чуть позже. Так вот, на земле Ямато живут люди. И этим людям Аматерасу дала путь, которому надо следовать для служения богам. Путь этот определяется тремя предметами материальными. Это вот очень конкретная штука, да? Бог через конкретику проявляется, через три предмета, которые с ней ассоциируются, с этой богиней, у которых особая душа, не такая, как у всех предметов. Первое это Зеркало. Второе - это бусы. И третье - это меч. Вот зеркало, бусы и меч - это три главных атрибута богини Аматерасу и три главных, так сказать, ааа, предмета в синтоистском обиходе. Самое главное из них что? Зеркало, меч или бусы? Зеркало. Зеркало. Кровожадность ваша известна, мне стыдиться некого. Конечно, зеркало, да, потому что в нем все, все отражается. Да, бронзовое зеркало богини Аматерасу. Вот ее прямым потомком считаются японские императоры, которые называются микадо - сыны богов. И сидят они на хризантемовом троне. То есть, э, в Египте и в Вавилоне считали, что цари или фараоны прямые потомки богов. В Японии так считают до сих пор. Когда император Хирохито в сорок пятом году выступил с речью и добавил, что, во-первых, он советует, просит подданных о капитуляции, половина офицеров немедленно сделала харакири. Во-вторых, он просит прекратить войну и извиняется. И в-третьих, он признает, это американцы вписали обязательно, и он вынужден был так сказать, что он признает себя таким же человеком, как все, и признает, что он не потомок богов и не потомок богини Аматерасу. Это вообще никто не понял. Парень, звукооператор, который сидел на озвучке этого дела, немедленно после того, как император вышел, он ему поклонился, он немедленно повесился. Вот японский штрих, да? Но он это сказал. Никто это не воспринял всерьез. И до сих пор, безусловно, императорский дом в Японии считается, конечно, прямым потомком богов. Я думаю, девяносто процентов жителей, которые делают танкеры, компьютеры, неслыханную электронику, они убеждены, что это прямые потомки богини Аматерасу и не может быть по-другому. Это все в них уживается удивительным образом таким путем. Хотя и сами там буддисты. Я думаю, да. А у них нет же такого-- там, как и в Китае, такая ситуация синкретическая, смешанная. Там никогда не было религиозных войн, гонений. То есть там были войны политические, еще какие крутые: за имущество, за женщин, как положено, да? За влияние. Но по религиозному принципу нет. А как бы никто как бы не мог сказать вот на вопрос там, как верующий, да, в кого ты веришь? Так как бы сказал: ну, боже, я верю в это, в это. То есть вещи прямо противоположные с христианской точки зрения, да? Добрый японец, это отмечают все, кто там были, на-- если жена забеременела, куда идет? Конечно, в синтоистский храм. Просит у всех этих матушек, чтобы она хорошо выносила, не скинула, родила. В день рождения он, естественно, в синтоистском храме устраивает празднество. Это обязательно. Приглашает соседей. Если кто заболел, куда он идет? Он никогда не пойдет в синтоистский храм. Он пойдет к буддийскому монаху просить о выздоровлении, там, об облегчении участи. Если, не дай Бог, помирает кто, родственник или знакомый, то, конечно, буддийским монахом служит погребальную службу. Это обязательно. То есть все, что связано с жизнью: рождение, свадьба, да, совершеннолетие мальчика, да, там первые месячные у девочки отмечаются до сих пор. Все вот как бы природные циклы, все совершенно четко. Они совершенно никто не видит в этом ничего не только постыдного, даже странно, что это может как бы не соблюдаться, да? Это все синтоисты. Поэтому здесь обряды очень красивые, красочные, такие поэтические, далекие от физиологической основы. Очень все красиво и хорошо. Мальчику дарят карпа. Карп - единственная рыба, которая против течения плывет в Японии. Поэтому сильным будь, как карп. Девочке- [неразборчиво] Ну, японский карп плывет против течения в японских реках. Ну такой парень. [смех] Да, карп. Наверное, там какой-то особый. Те карпы, которых я видел, вот эти толстые, куда им плыть? Против какого течения? Но это особенный карп. Девушке дарят, ой, забыл я название рыбы, тоже рыбку, потому что она плодовитая, она несет больше всех икры. Естественно, девушке желают плодовитости. Это во всех, во всех религиях. Вот. И это все синтоистские обряды. Они очень древние, старые. Там жрец вот этот, он называется куниси, священник как бы синтоистский. Он говорит какие-то слова, которые никто не понимает. Он их потом переводит на современный язык, потом все поют, едят, естественно. Еда только вегетарианская. Вот мясо, рыбы нет, только подарить можно. Вот можно выпить крепкое, да пожалуйста. Устраиваются танцы, устраиваются состязания, борьба, конные скачки, там стрельба из лука. Кто побогаче, приглашает борцов сумо. Это же классический вариант, да? Почтить духов самым лучшим образом. Когда два здоровяка пихают друг друга пузом, а народ вот от этого ловит кайф. А ничего похожего в буддийском монастыре, конечно, в жизни не могло бы произойти. А туда идут по каким поводам? По грустным, по грустным, да? Например, там человек потерял работу, да, заболел, да, какие-то неприятности в жизни. Ну и, конечно, смерть. Смерть, погребальный обряд - это все буддийское. Вот это вот удивительное разделение. То есть он буддист, он там вышел из храма, да, совершил все ритуалы очистительные, а потом он, что, езжает на машине, да, описывает все люди, которые в Японии жили, едет километров двадцать поклониться духу озера. Для него все же это естественно. И он совершает там-- вот тут же рядом синтоистский ритуал. Ну, как, как у нас как бы, да? Сказал: "Я сейчас зайду в синагогу, подождите меня, я выйду минут через сорок, сразу поедем в мечеть". Да? А потом у нас что у нас? У нас, э, католический храм. Я отстою службу, все как положено. Но у нас это невозможно, да? То есть европейская ментальность требует, чтобы генеральная линия. А в Японии пожалуйста. Но при этом все-таки принадлежность к религии есть. Нет, они не определяют ее. У них даже нет слова религия. Слово религия, писал Кавабата, потом он получил Нобелевскую премию, что было для него полной неожиданностью. И он сказал, что как бы у нас нет слов, нет иероглифа для религии. Есть слово кё, как бы учение, есть слово до, дао, путь, да? Но нет слова религия, как бы в европейском смысле. Вот они, ну вот ученые типа Кавабаты сказали: ну, как бы нам неудобно, блин, вот надо переводить трактаты. Ну там написана религия, как-то надо. Они перевели слово, там, сёкю, которое условно переводится как письменная доктрина. То есть для них религия - это обязательно что-нибудь записанное. Вот синтоизм точно нет. Там еще никаких письменных текстов нет, конечно, и быть их не может. Все изустно, да? Но они, никто из японцев не скажет, кто он такой как таковой, да? Все конфуцианские заповеди естественны, потому что, а как же иначе? Как преданность государству, семейная добродетельность, старшие, младшие, работодатель, работник - это все конфуцианство регулирует. Буддизм, все, что относится к мирозданию. Ну, человек же задумается об этом, да? Как он, где, где он окажется после смерти, зачем он пришел в мир? Верно? А синтоизм, он же живет каждый день. Вот он выходит, видит сосну, там сорочье гнездо, закат, едет к морю, да? Это что? Это синто, конечно. Да, вот такая вот удивительная штука. Любопытная штуковина. Один мастер каббалы сказал, какая самая бесполезная вещь на свете? Читать стихи Луне. Луна никого из своих поклонников ничем не вознаградит. Стихи можно читать даме, рассчитывая на благосклонность. Можно не получить, но надежда будет греть. Стихи можно читать правящей партии. Точно получишь награду. Стихи можно читать, э, там какому-нибудь конкретному деятелю, но это классический путь. Нет поэта, который бы этим путем не шел, да, в расчете там на золотой и пряник с барского стола. Но в любом случае, да, другу. Друг хлопнет по плечу, там нальет водки, но это друг, и для него-- от него и это будет поощрением, да? Стихи пишутся только так. А вот Луна, она никого не вознаградит. И вот в каббале есть ритуал такой, когда читают стихи Луне. Самое бесполезное занятие на свете доказать свою как бы бессребреность. Оказывается, у японцев есть такой ритуал. Ничего, конечно, они не знали о каббале, как я думаю, каббалисты в те времена понятия не имели ни о какой Японии. Просто мысль шла интересным образом, да? Одинаковом. У них есть ритуал осени в полнолуние, когда еще прохладно, но не холодно. Все выезжают на водоемы, но не в море. Море уже штормит, а вот на озера, на реки, особенно озера и пруды ценятся. Вся ночь освещена факелами, прожекторами, фонариками, свечами. Ни одного темного места. И вот лодка. Все лодки напрокат. Значит, глава семьи усаживает там всю семью, сколько бы их ни было. Все поколения в одной лодке большой и выплывают на середину и любуются. Значит, праздник двух лун называется. Луна в небесах и Луна в озере. Да, вот надо дождаться, чтобы по возможности не было ряби ни от весел, ни от рук, да, от плыться других лодок, но только если ветер, да, всколыхнет. Значит, полное совпадение, когда лик Луны отразится полностью в воде. В этот момент надо начинать читать стихи. Читают то, что сочинил человек от души прямо тут, у кого есть дар. У кого нет, запасает какие-то стихи из поэтов. Самые крутые читают классику японскую и китайскую. И так проходит вся ночь. Можно выпить, закусить без проблем. Это пожалуйста, да. Пристать к берегу, сходить по надобности, но опять, то есть как бы, но вся ночь это не выплыл на пять минут, сказал стих, вы-- и потом, наконец, занялся делом. Нет. То есть ты всю ночь пребываешь в таких возвышенных занятиях. Ты читаешь там не стихи. Мне кажется, это совершенно обалденная вещь. Я не представляю себя ни в одной европейской стране. Вот, ну, как бы все спроецировали на Россию. Ну, а вы хотите сказать, французы романтичные поплывут? Я не знаю кто. В Америке вас сразу как только после изложения такого сразу отвезут в психушку. [смех] Это абсолютное безумие. Будущее частная собственность. Вот такая вот штуковина. То есть очень много удивительных черт в японской ментальности нам непонятных. Точно так же непонятно нам, как кто они по религиозной идентичности. Это же первый вопрос, который мы спрашиваем, да? Как тебя зовут? Куда ты ходишь? За кого будешь голосовать? Да, вот голосовать их наверное интересует. А вот в какой храм ты ходишь? Во все. А поч-- а в какой бы я мог не ходить, да? В любой, естественно, хожу, да? Вот такая вот штуковина. Здравствуйте, здравствуйте. Паломник он шел в японский храм, но он не ожидал увидеть красавиц. Я заметил, красавицы производят самое громоподобное впечатление. Вот он увидел, знаешь, как: а! Вот. А- Да, много удивительных вещей можно рассказать об этом народе, об этой стране. И вот это вот, я не знаю, что тут причина, а что следствие. Этот сплав обусловил такое вот удивительное сочетание качеств в японском народе или благодаря каким-то качествам в Японии сложился такой вот удивительный сплав трех религий. Но они не, не ревнуют одна к другой. Вот такие дела. Э, что про синтоизм вам сказать? Синтоистские культы, они древние. Жрецы обучаются. Мальчик приходит и говорит: "Хочу быть жрецом, куниси". Ну, как бы посланником этих камень, да, посланников духов. Ну, как шаманы, да? Только, ну, шаманы в совсем примитивном обществе, да? А тут как бы он приходит, его там как-то испытывают и обучают. Обучение только устное. Вот он прислуживает в храме, убирает, потом его чему-то учат, каким-то ритуалам, всему научивается. Потом он берет следующих и так далее. Жрецы, естественно, женаты, у них есть дети. Дети совершенно не обязательно идут по их стопам. А вот они служат. Причем, значит, вот идет служба в храме. Сколько служб заказали, столько он служит. Потом он уходит, переодевается и может заниматься чем угодно: быть лавочником, лодочником, там, да, скажем, работать в банке абсолютно запросто, да? То есть не требует всего его это занятие. Он, ну, служит духам, когда духи этого требуют, не требуют, он не служит. То есть у него есть календарь какой-то, когда он сам идет в храм, даже если никого нет, и, ну, тем более, если люди приходят, он, естественно, в храм идет и открывает, да? А так нет. Вот тоже довольно удивительная вещь. Значит, деньгами брать ни в коем случае нельзя никакому куниси. Брать можно только натурой. Только. Это, видимо, очень древний обычай. Когда и денег-то, может, еще и не было, да, и они не имели никакой ценности. Значит, вот там кто рисом, кто там водкой рисовой саке, кто овощами. Ну, по-разному. Э, например, замечательный один режиссер сделал такой подарок. Он снял о храме фильм. Это был его подарок. И показал во всем мире. Его смиренно эти куниси благодарили. У храма есть иерархия. Чем больше населенный пункт, тем храм больше. И у храма, вот его главная, так сказать, часть, которая сразу делает-- понятно, что это синтоистский храм, да? Как мы видим крест, мы понимаем, что это церковь, да? Минарет, да? Или там шестиугольная звезда, понимаем, синагога. Это ворота. Они называются тория. Такие красочные ворота, которые стоят очень замного метров до храма. То есть они не выполняют функциональной роли, да, это как бы показывают святую землю. Вот когда ты туда ступаешь, там уже священная земля, там нельзя громко говорить, вот там даже в некоторых храмах, я слышал, требуется переодеваться. Есть так кабинки, люди оставляют там европейскую одежду. Все ж ходят в джинсах, во всей этой халяве и переодеваются в кимоно. Все. Вот, женщины берут веер, переобуваются в сандалии, носки специальные, как раньше, да? И вот по этой земле можно только так. И идут, значит, тихо все, без телефонов, транзисторов, естественно. Тачки значительно раньше оставляют. То есть вот как бы такая святая земля, сакральная территория. Ты ступим и дальше там три павильона: павильон подношений, павильон благодарений и павильон, где, так сказать, тело бога. Ну, тело, что-то там такое священное. Этим священным может выступать любой предмет теоретически, но чаще всего это что? Это либо дерево, либо камень красивый, скала, а бывает и озеро, а бывает и целая роща или урочище. Вот отчего, наверное, такая, такое тонкое чувство природы у японских архитекторов и дизайнеров. Все храмы синтоистские устраивались в удивительно красивых местах, потому что само природное место, оно служит святилищем. Поэтому и вот это есть построй так, чтобы оно вписывалось, да? Не противопоставлять храм природе, а наоборот, как бы его вписывать туда. То есть тоже все, да, удивительно, что делается для нас. Срубить в лесу просеку, там поставить церковь. Значит, любое жизнеописание любого монаха католического и православного. Тут, наоборот, ничего не руби, а наоборот, впиши туда свое, да? Это разница в подходах. А, вот. Ну, вот про синтоизм в основном, в основном, да. А вот эти японские сады камней, они связаны как-то с- Этот-- они связаны, да. Они, конечно, возникли в буддийских монастырях для размышлений. Но синтоизм, поскольку как бы ни одной религии не запрещено брать что-то у другой соседней, отчего, кстати, и характер японского народа, совершенно незападло учиться. Как бы вот он ездит и говорит: "О, это классно, мы это применим". Так это же наше. Ну и что? Как бы было ваше. То есть абсолютно ничего зазорного ни в чем нет. Японцы лучшие в мире ученики, я думаю, вы не будете спорить. Значит, страна, которая выписывала и, кстати, выписывает до сих пор журналы "Юный техник" и "Техника - молодежи". Японцы выписывали обязательно, все внимательно штудировали, видели дикие и нелепые изобретения, которые тут все отметали и начинали внедрять. Да. Поскольку здесь этих всех пацанов посылали известно куда. А потом это все всплывало как великолепное японское ноу-хау. Вот они так везде. Кучу литературы надо читать. По переводам литературы на японский язык Япония занимает с невероятным отрывом первейшее место в мире. То есть нет книжки, которая бы хоть чуть-чуть заслуживала, они бы не перевели. Вот я думаю, это идет от того, что у них как бы сложилось тысячелетиями понимание того, что нет ничего дурного в том, чтобы заимствовать. Христианство разве что-нибудь заимствовало у буддизма? Нет, конечно. А иудаизм? Да наоборот, как только иудаизм узнал, что из его практики что-то взяло христианство, тут же отказался. Да? Все. У христиан поют в церкви, у нас надо отказаться. Хотя в храме пели, да? Вот так. А здесь нет. Вот у буддистов есть сад камней. Для чего это делается? В буддийском храме же не может быть никаких украшений. Там строгий аскетизм, белые стены. И вот они придумали, что хоть что-то душа же нравится, тянется к прекрасному. Вот они граблями разного, как сказать, калибра, да, вот так вот боронили землю, да. И получалось, ну, видели, да, такие рисуночки интересные. И в центре ставили камни, такие затейливые вещи, и там они сидели, медитировали. Ну что, хоть на что-то, не на белую стену. Хотя реальный дзен суровый требует именно этого. То есть это все остальное выброс, все остальное украшения и барахло. Это костыли и подпорки. Ты давай, иди своими ногами. Но человек слаб и тянется вот к какой-то организации пространства. Они сидели, медитировали, увидели синтоисты и сказали: "Как классно! Ну так надо применить. Вот у нас возле урочища давайте мы точно так же там забороним, поставим камешки. Только у нас будут не просто камни, как в буддийском монастыре, а у нас мы дерево посадим, там карликовые сосенки, да, мох, здесь выкопаем пруд, тут установим грот, будет совсем красиво". И так сложился японский сад как именно синтез двух традиций. Да, такой классический буддийской, функциональной для медитации и японской как любование всего. Но буддист медитирует и ищет Будду и понимает, в каком мире он сейчас может находиться. Э, рассуждает о бессмертии. Синтоист в этом же саду, он смотрит на природу с благоговением. Боже мой, как хорошо, как прекрасен Божий мир! То есть они о разном размышляют. Э, я вам рассказывал, вернее, не рассказывал, а в сборничке, который я вам, рассказиков, да, помните, я вам посылал? Алюня продвигается? Где ты уже сейчас, скажи мне, моя любовь. Так она замялась, замялась. Оксанка, выйди на минуту. [смех] А? Красотка, скажи, красотка. Так, а ты так не пропагандируй тут мне ложные ценности. Кто тебя спрашивал? Сиди ты, что играешься телефоном? Нет, а кто-то на вылез. Нет, чтобы поддержать меня. Вот это. Ну, так ты продвинулась существенно? Ну, к Японии уже дальше. Молодец, Алёнечка. Значит, вот идите за Аленкой и подвигайтесь к Японии. Там есть изумительный рассказ Дзюнъитиро Танидзаки, прозаик, он, по-моему, уже скончался. Один из величайших. "Похолотение". Великолепный. Это гимн Японии, вот всей японской эстетике. И там есть совершенно вдохновенный гимн японским уборным. Угу. Да. Читала? Ничего похожего я не могу себе представить в европейской литературе. И он описывает, что приходит, значит, монах в эту монастырскую уборную. Ну, классический сортир чистый, что отличает его от остальных, потому что там недостаточно рук, чтобы содержать в чистоте. И вот он садится, и в этот момент единение с природой, согласитесь, тут единение с природой максимально. Он тоже смотрит на что-нибудь, там, на цветок в саду, на кусок голубого неба. Да, это тоже место для медитаций. Это великолепно. Да, там где-то отплевались бы евреи, мусульмане, говорят: "Какой ужас, профанация, насмешка". Японец говорит: "А чё как бы, а чё, вы не ходите туда? А почему, собственно, нет?" Да? И вот, вы прочтите, это потрясающе, насколько человек проник. Я думаю, европеец все-таки никогда бы так не написал. И очень многое о Японии становится понятным. Да? И вот этот гимн уборным, он настолько много говорит о Японии. Да, ничего нет стыдного. Глупо чего-либо стыдиться. Жизнь во всех проявлениях хороша. Поэтому сад камней увидел у соседа, тут же применил к себе. Никто не требует назад. А как? Это же естественно. Ну, небо ты же не делишь на куски. Вот на этот кусок не смотри, да? Так и здесь. Вот таким путем. А, надо сказать пару слов об истории, потому что иначе не будет понятно, как это все как бы в динамике развивалось. Или сначала давайте посмотрим, а то она опять начнет. Сейчас попросим Свету, она зарядит. Это тот, который тебе не слушался сначала, но теперь смирился. Я смирилась. Ты хорошая, хорошая, как женская такая. Мне тогда, мне кажется, все переписалось сразу. В иерархии храмов синтоистских самый главный и самый крутой называется тот, который вот раньше он был на окраине японской столицы, а сейчас он уже практически в центре, называется Ясукуни. Самый крутой синтоистский храм, где проходят молитвы, но не за мертвых, а запавших за Японию. И, конечно, как только, значит, запавших за Японию воинов приходят молиться члены правительства, все страны, на территории которых японские солдаты погибли, а во Второй мировой войне это ж было, боже мой, Союз, Корея, Китай, Индонезия, ну где их только не было. Они начинают выражать дикую по этому поводу истерику. Но премьер-министр не может не пойти. Это воссоединение с духами предков. И для него, если бы он не пошел, его просто перестали бы понимать. И он обязательно отдает должное тем-- вообще всем. Там похоронены условно души тех покоятся, кто пал за Японию за всю тысячелетнюю историю, в том числе и те, которые во Вторую мировую. Хотя во Вторую мировую они были захватчиками. Но кого это интересует? Так как мы это поставим? Ну, это Китай. Но это все равно хорошо. Посмотрите, да, рисунок же чаньский, дзенский. Он же-- давайте Китай посмотрим. Мы же его так и не видели. Вот так смотрите. Красиво, правда? [смех] Так, сейчас я возьму окуляры. Так. Не опья-- ну, кто-то должен заплатить. Да? Этим кто-то должен быть кто? [шум] Это китайский монах. Он может быть вполне японским, кстати, с каменным таким шаром в руках. Вот такая классическая, ну и ладно, медитационная модель. Это рисунок с непременно каким-нибудь стихотворным комментарием, да? Вот в Европе и в Индии, да, поэзия и живопись шли разными путями. А здесь как-то оно все на Дальнем Востоке, все мыслилось вместе. То есть непременно текст поэтический должен быть. Конечно, это не дата написания, не фамилия художника, это какой-то подходящий к случаю стих. Это жи-живопись поли-- вернее, полихромная. Бывает вообще монохромная, которая, по-моему, самая лучшая. Вот в два цвета белое и черное. И когда множество остается пустого пространства на листе. Это высший класс, по-моему, живописи, да? Не закрашивать каждый свободный, каждый миллиметр, а вот именно вот таким образом оставлять. Это эстетика совершенно необычная для Европы, но великолепная и потрясающая, я бы сказал. Китайский храм. Вот китайский храм традиционный. Это вот сочетание желтого с красным для Китая вообще характерно. Желтое - это власть, красное - это радость. В Китае белый - знак траура. На свадьбе жених и невеста одеты в красное. Красный - знак радости. То есть это соединение, как бы радостное подчинение воле богов. Желтое с красным. Тоже китайский храм. Нет, не храм. Может. Но там же как бы многие из тех храмов, которые как бы были в классическом варианте, они были закрыты. Восстановили. Нет, я думал, это статуя Будды в этом в Лошане, но это не она. Это вот просто храм, вписанный в природу. Китайцы тоже большие молодцы в этом плане. А поможет чуть экран? Он просто отсвечивает. Благочестивым душам? Он не отсвечивает. Так, что там дальше у нас? А, подожди, во! Вот это, это, конечно, никакой не храм, это Пекин, центр. И вот это называется Чжугняньхай - Запретный город, где жил император, а потом жила китайская, и жила, и живет китайская верхушка правящая. Ну, то есть она же принципиально- Они там живут? Они живут. Да, они там реально живут, там он огромный, как все в Китае, то есть чудовищных размеров. Часть от-отдана под музей. Там же и мавзолей Мао. Вот, а часть жилая. И там такой комплекс, ну, как в Кремле. И все это за стеной. Но так вот оно веками есть в центре вот Пекина. Бэйцзин. Не-- они говорят не Пекин, а Бэйцзин - город северного спокойствия. И вот Чжугняньхай в нем там самая такая центровая часть. Но это не храм, не путайте, это жилое, жилое и административное помещение. Меня поразило, какое количество там китайцев в этом, в этом городе. В Китае? Ну нет, вот именно. Ну, то есть как вот, ну, это же как памятник, да? Как музей. То есть вот как они, в каком количестве они туда ходят? Они ходят везде. Сейчас, когда разрешили, у них появились бабки, они очень любопытные, и они же ничего не видели. И они ездят по своему Китаю в диких количествах, разрушают древние статуи, например, напары. Вот этого Будду в Лошане они довели уже там до полного транса. Но самое замечательное, что они ездят по миру. Да, вот если в будущие два-три года объем туристов из Китая вырастет до ста тридцати миллионов, как они обещают, вот тут я на вас и посмотрю. То есть куда вы ни приедете, из ста девяносто пять человек будут китайцы. Поэтому готовьтесь. А вот красиво. Это вот Япония начинается. Вот. Зачем ее опять на одном? Япония? [смех] Нечего. Никита Сергеевич сказал: "Ну и что, кому?" Подожди, вернись чуточку несколько назад. Это все уже Япония. Еще и до этого один. Вот смотрите, какая прелесть. Да? Сделай побольше, пожалуйста. Вот храм над водой, да? Великолепно. Ну, все храмы, в принципе, красивы. Да? Есть в России, да, уцелело очень мало. Они же ничего не разрушали, эти гады, да? А в России сколько разрушено, но до сих пор сохранилось, да, там церковь Покрова на Нерли, Киевская София. Изумительной красоты храмы. Но люди, которые вот много путешествовали и имели возможность сравнивать- Я говорю, что ничего похожего на японскую храмовую архитектуру нигде в мире нет. Это потрясающая красота. Ну, мне кажется, даже фотография, да? Вот смотрите, какая вот изумительная. Это золотой храм знаменитый. Вот он отражается в воде, да? Тут идея праздника дух ло. Вот это в Киото. Киото же была древняя столица, а Токио тогда называлась вообще не Токио, а Эдо. Эдо. Вот и главная столица была Киото. Киото потом оставили таким полудеревянным, там почти нет промышленности. Это город-заповедник. Люди, которые были, говорят, это потрясающе. Там нет гостиниц европейского стиля, нет кроватей в гостиницах, только циновки. Нету стульев. Да? Нет, нет унитазов. То есть вот все как было в традиционной Японии. Ресторан берет не за еду, а за вид. И вот где тебя посадят, где самый лучший вид, за столько ты и платишь. Как бы, да, такой японский взгляд на вещи. Не так важно, что ты ешь, ну, примерно то же самое съешь. Важно, что ты смотришь в этот момент. На что мы смотрим в кабаках, я даже не хочу вам говорить. [смеется] Вот смотрите, во время-- сделай, Светоличка. Отлично! Во время осеннего вот этого вот буйства красок, да, когда клен знаменитый, не всякий клен же дает такой красный цвет, это только такой специальный сахаристый. Вот в Канаде такой клен и в Японии таких много. Чем более красный лист, тем больше содержание сахара в этом, в соке этого дерева. Отсюда кленовый сироп там они делают, да? То есть обычно дают желтый, а вот чем краснее, тем сахаристей. И в Японии много таких. И вот сочетание желтого с красным - это фантастика. Это в Карпатах, кстати, тоже есть. Там есть желтые и красные, и великолепные. Вот едешь, изумительные места, но ничего там похожего, никаких храмов, конечно, там никто никогда не строил. А могли бы. Вот с огнями, это праздник огней в храме. Ну, ничего, я думаю, лучшего эстетического впечатления мы не получим, да, ни от чего. И сейчас в Японии все поездки дешево. Сейчас зацветет сакура. Так что вот. Вот смотрите, белый, белый храм так называемый. Ну, потрясающе! Да, он в два цвета, но как же он красивый. Начиналось с храма, потом это стало замком сёгунским, но храм они не разрушили. Вот он так в скале. И вот без пестроты, да? Вот два цвета. Насколько все-таки удивительные люди. Я думаю, с точки зрения эстетики все народы хороши и изумительны, но вот японское понимание эстетики, наверное, самое утонченное, изысканное. Говорят, это больше всего проявляется в манере того, как одеваются женщины. Но я прочел тоже Танидзаки, как одевались японские женщины традиционно - это кошмар. Да, значит, щеки нужны были быть морковно-красными, а зубы надо было зачернить. Не должно было быть белых зубов. Вот так. То есть вот совершенно своеобразное представление о том, что такое красиво. [вздыхает] Ну, улыбка, она не красит бабу. Ну чего зубы-то свои, да? А так она так чуть-чуть, она черная, седая, ну так вроде нормально. [смех] В традиционных японских спектаклях, которые я видел, ээ, деву-- ну, там мужчины играют, но когда играют женщин, они выходят с зачерненными зубами. Вот. То есть японская традиционная вот дама в этих кимоно, там с дикой прической необыкновенной, там в пятнадцать слоев, с помощью заколок, лака, шпилек, каких-то там подкладок деревянных, что там только нет. Прическа - это колоссальная вещь. А, ну вот прическа - затея. Как можно с ней жить, с этой прической и вообще, я не знаю, находиться больше двух часов? Но вот кимоно необыкновенной красоты и рисунка, и, собственно, все. Я не мо-- не могу сказать, что что-то какое-то там прям необыкновенное изящество. Хотя, может быть, как это понимать? Походка вот эта, да, мелкая, семенящая, непременно там какой-нибудь предмет в руках, там веер, зонтик, да? Я не могу сказать, что мода традиционная, как одевались женщины в Японии в старые времена, она уж так прям от нее веет изяществом. От архитектуры, мне кажется, да, это гораздо больше все идет. Вот такое, но это мое личное впечатление. Но японский костюм очень своеобразный, вы знаете, да? Вот храм Ясукуни. Хризантемовый трон - это вот этот вот знак вы можете увидеть на любом японском посольстве. Это официальная эмблема Японии. Хризантемовый трон императора Микадо. Вот. Сейчас там есть император? Есть. Акихито. Но это уже прежний, это предыдущий. Вот самое красивое. Власть-то у него есть какая-нибудь? Никакой. Никакой, нет, у него никакой власти нет. Ну, давайте я сейчас расскажу вам. Мы посмотрели картинки. Светолия, спасибо. История Японии длинная и извилистая. Она, ну, как вам сказать, как всякая история, состоит из разных эпох. Поначалу в Японии правили цари, ну, условно их называют императоры, хотя у них не было названия императоры, но это были такие вот цари, и власть феодалов была слаба. И так было где-то до, скажем, пятисотых-шестисотых годов нашей эры. После этого стала укрепляться власть сёгунов, власть феодалов. А, и власть императора стала слабеть. То есть она была формальной, но вся фактическая воинская сила была у сёгунов, которые составляли между собой блоки, коалиции, воевали. На их стороне, естественно, был император, которому они поклонялись теоретически как богу, а реально у кого больше самураев и кто, там, круче в военном деле, тот, естественно, всеми заправлял. Вот интересно, как было у них с, э, вторжениями. Э, Японию ос-особо никто не пытался покорять, потому что далеко. Но монголы, которые доплыли хрен зна куда, они решили, узнав, находясь в Китае, что есть такая земля, сказали, что мы туда обязательно поплывем. А, ну, если вы, наверное, недооцениваете братский монгольский народ. Это же был ужас! То есть монгольский десант приплыл на Яву, на Индонезию. Представляете, в овчинных полушубках, в пятидесятиградусную жару. Но их всех вырезали до единого человека. А уцелело только несколько китайцев. Они были в, э, Гималаях. Они хотели добраться до Индии, но очень далеко было, и они не перебрались через горы. Конь через горы тяжело идет, но все предгорья Гималайские все покорили. Э, Корея, Вьетнам - все было. Ну, они, конечно, с помощью китайцев, конечно, но там была теоретически монгольская власть династии Юань. И вот они, значит, поплыли и в Японию. Высадились. Конница, все. А японцы вышли вперед, узнав, значит, о том, что такая вот вражья сила, собрали войско, ополчение. Впереди вышли сёгуны в расшитых кимоно и сказали: "Ну, как положено у нас, давайте ваших, там, богатырей на наших и сразимся". Монголы с визгом выпустили на них конницу, которая изрубила этих сёгунов в мелкую капусту, и войско осталось без предводителей. Но только на полчаса. Тут же власть получили следующие. Японцы быстро поняли, кто перед ними и выписали монголам так, как они никогда не получали ни в Европе, ни в Азии. И те убрались. Ну, кто убежал. И рассказали о том, что очень негостеприимный народ, ну, как-то совсем не понимают шуток. Тогда, э, император Хубилай сказал: "Э, не, так не пойдет. Мы их покорим обязательно". А сколько там? Ну, естественно, те, кто уцелели, стали рассказывать, что их несметные полчища. Хотя сколько там тех японцев было? И он сказал: "Хорошо". И он решил погрузить на, э, корабли полмиллиона человек одной только конницы. Это охренеть! Значит, ну как это на кораблях? Это невозможно перевезти. Тогда он решил строить через вот-- они пришли в Корею. Это самое такое узкое место, там все равно огромный пролив Корейский, но все-таки оттуда уже как бы можно добраться до Японских островов. И вот они делали так. Вот, э, конница прошла вот этот уча-- вот этот кусок плотов, да? Теперь стоит на этом, этот разбирают, монтируют здесь такими понтонами. Уже почти добрались до Японии. Ну, поллимона народа, ну, это же медленно, да? То есть их замедлили, заложили. Но это, конечно, повергло в суровую тоску, ведь это очень много людей, да? А, и там стало собираться ополчение, все такое. Они не знали, как дело кончится. Но вы-то знаете, как дело кончилось. Подул ветер, тайфун, камикадзе, божественный ветер. Слово "камикадзе" означает не фамилию Гурам Камикадзе. Это знаменитый грузинский пианист. Камикадзе - это божественный ветер, спаситель Японии, ками. Вы то знаете, да? Дух. Дух спасения. А, и он развеял это все. Ну, тайфун, куда нафиг все это? Практически все погибли. После этого не предпринималось попыток. Э, японцы не знали поражений никогда, ни в каких войнах. Все войны, которые они затевали, они непременно выигрывали. В уставе японской армии во время Второй мировой войны была фраза, этим устав начинался: "Японская армия никогда не знала поражений в боях за славу императора". Но тут вот им пришлось. Но без атомного оружия ничего бы тоже не вышло. То есть потому и бомбили. Стало понятно, их никак невозможно сковырнуть. При полном уже подавляющем преимуществе Америки, уничтожении японского флота, авиации они приняли тактику камикадзе. Пикируют на самолетах вниз, кто-то попадал, кто-то-- большинство нет, но кто-то попадал реально в американские суда, особенно на авианосец. Он же здоровый, в него трудно промахнуться. А, но это был жест отчаяния. Понятно, что ничего из этого не вышло. Э, они остались без сырья. Ну, то есть все. Но когда высадились войска генерала Макартура на Окинаве, крохотном островке, маленький это, ничтожный остров по сравнению с гигантскими японскими большими островами, то бой был такой! Брались все без исключения: старики, дети, женщины с заточенными вилками. Потрясло то, что дети затачивали ложки, как в зоне у нас. Им не давали даже ножей. С этими ложками перли на американскую армию. Потери были такие! Конечно, они взяли Окинаву, но потери были такие. Он их рассчитал и сказал, что, знаете, мы потеряем не то что всю армию, но и половину населения Америки. То есть если мы будем брать их штурмом, да, классическим способом. Поэтому надо или обстреливать, ну, под-под-подводить корабли, разворачиваться левым бортом. Бу-бу! И полгорода, потом еще полгорода. Так потихоньку. А, либо каким-то одним, но болезненным, э, способом. Таким болезненным была признана атомная бомба, когда тоже, конечно, кто-то погибнет. При этом они выбрали не Киото, хотя могли бы, и не столицу, а довольно два малозначительных городка Хиросиму и Нагасаки. Иии за две бомбардировки стало понятно, что будет дальше. Если продолжать бомбить они бы не смогли долго. У них было всего десять бомб, но этого вполне хватило бы. Но две произвели мощнейшее впечатление. И вот тогда они капитулировали, потому что иначе победить их было бы невозможно. Ну, вы посмотрите, что сейчас там творится, да? Эти люди, которые там сражаются в этом пекле, и как они себя ведут. Ни одного случая грабежа, мародерства. Можете себе представить, что было бы у арабов? Про более просвещенные нации даже боюсь говорить. Где-нибудь во Владивостоке б такое рвануло: ой-ой-ой. А там вот так. И, значит, пишет японец о том, что все-таки, э, ужасное несчастье затронуло несокрушимый японский дух. Я, я сам видел, пишет он, японец, как машины, выезжая со светофора, нарушают рядность. Вот до чего дошло. Разве такое можно было себе представить? Разве можно так давать волю страху? Эээ, ребята, [смеется] это серьезный народ. Вот таким путем. Значит, это считается ужасным, да, нарушением всех общепринятых норм. Если человек так себя ведет, до какой же степени он струсил? Вот такое удивительное явление природы - япония. А что, интересно, делали эти плавающие дома и автомобили? Ну, они плакали, как все. Э, но как бы, э, значит, все же описывают, как они ведут себя. Во-первых, поддержка друг друга полная. Кто первый пришел на помощь? Армия и мафия. Мафия распе-- во-первых, чтобы даже не было соблазна по поводу мародерства, остановили ребят, собрали бабло, отвезли воду, рис, детское питание. Э, бесплатно. Объявили мораторий на крупные дела. Вот, все, как по мелочи, там проституция, рэкет, вымогательство- Мафия там допустим сильную сторону жизни занимает, да? Очень. Якудза одна из сильнейших, да. И они, значит, сказали, что как бы типа мы, мы предупреждаем всех, что если кто-то, значит, самопально захочет сейчас вот взять чужое, то мы разберемся лично, не дожидаясь полиции. Мы вам ничего хорошего не обещаем. Как-то все поверили. А, вот и кроме того, вот они присылают вот эти анонимные, но... Приходят люди, да, которые к ним придраться нечего. [смеется] Вот он подарок от барона. Вот такая вот штуковина, полная поддержка друг друга. Банки сказали: все выплатят, конечно, как только устаканится ситуация. Э, и абсолютнейшая солидарность. Там экономят электричество из солидарности с пострадавшими районами. Вот, с другой стороны, э, представители пострадавших сказали: у нас одна отрада - телевизор, а сейчас отменили развлекательные передачи вообще-то, и вы показываете только целый день вот это как мы страдаем, это и так видим. Нельзя ли как-то? Они сказали: все. Провели, провели фестиваль комедийных фильмов. Да. [смех] Да. Трясет или уже все? Трясет до сих пор. Но это уже не так трясет, как, эээ, раньше. Но никто же не знает, как оно труханет. Но сейчас вот четыре-пять было, это много, но это не, не девять. Но самое ужасное они не могут взять под контроль реакторы. То есть вроде бы давление показывает, что не пробита стена, но уровень радиации такой страшный, как вроде как бы пробита. Откуда течь не могут понять. Штатники помогают им и англичане. Не могут понять, откуда. Ну, сложно, что. Но ведут себя в этом смысле совершенно безупречно, конечно. Вот такой вот удивительный народ. Э, ну, про японскую вежливость и про японские, э, порядки можно рассказывать очень долго. Я думаю, это сплав, э, вот этих вот трех религий, которые на вот удивительную эту островную почву лег. Вообще я должен сказать, на островах всегда самая удивительная фауна. На островах живут звери, птицы, которых нет в других местах. Вот жители островов, люди, они тоже очень отличаются. Вот жители крупных островов Англии и Японии совершенно не похожи на остальных, правда? Очень странные и те, и другие, да? И руль, заметьте, у них не там, вот у них по-другому все, да? О японцах, да. Тоже да. То есть вот у них все не так. Вот островная ментальность, она отличается от континентальной очень сильно. И, конечно, эти нации создают громадные империи, и планы у них, да, ну, британская империя, над которой не заходит солнце, и английский дух. Японский такой же, только Англия была в девятнадцатом, Япония в двадцатом, э, ну и, может быть, продолжит быть в двадцать первом. Но это примерно то же самое. И тот же дух самопожертвования, и кодекс чести. Английский джентльмен, да, который с улыбкой гибнет в бою, и самурай. Единственное отличие серьезное: никогда никто в Японии, к какой бы он ни принадлежал религии, там был бы он больше синтоист, буддист или конфуцианец никогда не верил в бессмертие. Как-то они- Не приняли эту идею совершенно. Они рискуют жизнью и умирают не для посмертных благ. Ну как, скажем, мусульманин, да, убивает людей в детском саду или, там, стреляет из-под юбок беременных бабок в Буденновске, или кто уже там совершенно смелый, хотя где сейчас такие мусульмане, сражается там с каким-то вооруженным противником. Он для чего? Для того чтобы семьдесят девственниц встретили его в саду в райском, да? Христианский рыцарь ждал, что Богородица примет его как сына, что ангелы укроют его своими крыльями. Ну, то есть ради посмертного воздаяния. Японец никогда в это не верил. Самурай умирает или рискует жизнью только ради славы и ради доброго имени в истории. Это единственная награда. Ничего больше ему не нужно, и он, собственно, ни во что другое он и не верит. Он верит, что имя его будет бессмертно, его прославят летописцы, поэты, на его примере будут учиться. Род его с радостью будет носить славную фамилию, и поэтому он готов умереть. Но ни в какое бессмертное życie, ни в какие перерождения, райские кущи они не верили никогда. Согласитесь, так умирать еще легче. И самурайский кодекс, то, что называют у нас Бушидо, Бусидо, это комплекс книг, несколько, а главная называется Дзёрури. И вот эта книга Дзёрури открывается изумительной фразой, совершенно потрясающей. Она звучит так: "Всегда помни о том, что ты уже мертв". Это хорошо. Да, ты уже мертв. Все уже произошло. А вот эти книги сейчас уже как исторические остались? Конечно, как исторические. Не, ну как бы- Кто-то воспитывает там по ним- Не, ну я не думаю, что сейчас кто-то воспитывает, потому что какой же сейчас самурай станет? То есть, но они рассказывают об этом в школах с гордостью, в университетах, это в школах боевых искусств, которых в Японии множество. Ух! Да, это все как бы проповедуется, да? Но ко-- сейчас вряд ли кто этому следует. Но с другой стороны, да, мы же видим, как японцы вели себя во время Второй мировой войны геройски абсолютно и как они ведут себя сейчас. Нет отбоя от желающих лезть в пекло. Не заставляет никто никого и не обманывает, да, как в Чернобыле, что, хлопцы, там тройную зарплату, так каждому водки, а там работайте все. Никто не говорил правды. Сейчас же они рассказывают, уцелевшие там старики. А тут нет, они все знают. Ну, ребята, вот что-то, я думаю, самурайский дух. Ну а из-за чего? Какие такие деньги, если ты можешь сдохнуть там через неделю, да, какими деньгами? Жив самурайский дух, конечно. Что, Леночкин, ты издала такой радостный вопль? Я хотела спросить по поводу женщин-самураев. Елена. Ну вот я читала книжку. Одну. Одну. А напрасно. Ты нарушила девственность рассудка. [смеется] Вот, и там упоминалось, что у них есть не только мужчины самураи, но и женщины самураи. Самураи, Леночкин, это дворянское сословие. Ну как есть дворянин и есть дворянка, есть барон, есть баронесса, герцог и герцогиня. Если ты родился в определенной семье- То ты их автоматически, естественно, да. И, например, ты была бы принцессой самурайского дома какого-нибудь там Нохона, например, да? И естественно, значит, ты бы соответствующим образом воспитывалась в изяществе, хризантемах, поэзии, да? Да, но при-- при этом у них же и женщины там владеют мечом. Они не владеют мечом, их учат. В некоторых домах учили женщин заколоться красиво. Да, это да. Но поскольку харакири женщина делать не станет, ну, заподло и потом раздеваться, женщине это нехорошо публично, но заколоться она должна таким образом, да, чтобы он вошел, не раскрыв груди, да, целомудренно помереть. И когда она, она должна отхвать набок желательно и успеть забросить край кимоно, чтобы не обнажилась даже, не дай Бог, до колен ножка, это плохо. Вот этому искусству надо учиться владеть собой, да, там, испытывать, терпеть боль. Вот. Но она должна заколоться, прежде чем, значит, враги ее там начнут уже серьезно терзать. Ну, потому что она понятно, что не выдержит. Вот. И не нужно ее таким испытаниям подвергать. Поэтому она всегда носит с собой кинжалчик. Некоторые пользовались для защиты от насильников. Это да. То есть они владели кинжалом, но от них не требовал никто там искусства, как от мужиков. Мужики самураи, там такие легенды, как они владели этим мечом. Это ж фантастика! Расскажу вам одну замечательную самурайскую легенду, что вот к некоему учителю пришли ученики и сказали: "Хотим, вот пойдем с тобой куда угодно, любые бабки там, бей нас, но выучи, чтобы мы делали это хорошо". Зашли на какой-то двор, пристал к ним какой-то гад. Учитель одним движением клинка выхватил меч и отрубил ему ножны, да, и ножны упали к ногам. Все сказали: "Ура!" Вот. Второй раз он таким же выхватил меч и перерубил ему перевязь. Тут она упала, да? Это позором, да, считалось. И все тоже зааплодировали, сказали: "Великолепно". А потом третий раз они шли через поле, и он увидел муху и перерубил муху пополам. Но они муху не увидели и сказали: "Вот учитель зря обнажил свой меч, такой славный, вот понапрасну машет". Это тоже считалось дурным поступком. И он понял. То есть учить надо только до той поры, пока ученики понимают. Дальше учить не надо, да? То есть до той степени, пока ученики способны тебя воспринять, да? То есть, там, говорили муху они не видят. Хорошая, тонкая притча, да? А вот такая вот штуковина. У Акутагавы Рюноскэ масса замечательных рассказов из самурайского быта на самурайских легендах основанных. Я у них там рекомендовал, там отложенная месть и так далее. Все это потрясающе. Э, конечно, самурай - миф существует, естественно. Ну так там есть что мифологизировать, там есть что мифологизировать. Самурай владел мечом великолепно. Меч считался душой самурая. Реально, да? У него был один меч за всю жизнь. И искусство ковки мечей, но это была практически не ковка, а сварка. То есть таким мастерством владели только в Европе французы, франки. Потом научились уже позже немцы, итальянцы и японцы. Ни арабы, ни индийцы, ни китайцы не могли так ковать. Он очень долго куется, это же, ну, практически холодная сварка. И там при, вот, как бы ввариваются друг к другу разные пласты, из разных пластов стали состоит, через что он такой суровый. Вот, и самая наружная кромка, которая поддается затачиванию. Есть специальные способы затачивания меча до безупречного состояния. Два меча, да, один большой боевой, второй маленький карату. Они всегда при самурае были при себе. Ну и владели, лук, которым он тоже владел хорошо, копьем. Самурай владел любым оружием. А что касается боевых искусств, то это как раз монашеские, это не самурайские, это боевые искусства развивали те, кому нельзя было носить оружие. И карате, которое из кунг-фу китайского, и дзюдо, и джиу-джитсу, еще там чертова уйма этих видов. Это монахи, которым надо было ходить, а на них каждый мог напасть, разбойник или тот же самурай, или просто пьяный. И нужно было не-- потому что оружие монах не имел права брать в руки и все, он тратил монашеский статус. Железо вообще нельзя было брать, железо и золото, двух металлов. Железо - война, золото - богатство. Нельзя было просто брать в руки. А как ты будешь отбиваться? Значит, либо деревяшками, нунчаками, либо кулаком, но так, чтобы он понял вместо любого меча. И вот эти приемы, все эти штуки, это все развилось из необходимости монахов защищаться, поскольку монахи, конечно, в дзенском воспитании они выполняли роль воинскую. Вот эти ниндзя пресловутые, это кто были? Это все монахи. Там система воспитания была жестче всего. Реальные ниндзя тоже, там, конечно, много мифологизировано, но те, которые вот самые чудовищные испытания преодолевали, это были монахи, которые таким образом воспитаны, а потом выполняли всякие такие поручения. Рассказать вам о самом пикантном? Ну хорошо. Нет? Ладно. Скажи ведь. Ну ладно, все тогда. Скажи, я записываю. Да это, это ты записываешь, понятно. Э, был некий сёгун и были у него враги. Значит, враг все время хотел его убить, а тот никак не давался, потому что он всегда со стражей. У него там двести самураев жили. Плюс еще школа фехтовального мастерства - это ученики, еще пятьсот человек. Ну как сказать нет, да? Плюс замок неприступный, огнестрельного оружия не было. То есть убить надо. А он плохо себя вел. Он каких-то там украл дочек чужих, там изнасиловал какую-то совсем не ту принцессу, какую следовало. И вот тот, который хотел его убить, очень огорчился. Но прямой войной никак. И он обратился к монахам ниндзя и сказал, что вот я там плачу деньги, а вот этот такой негодяй. Поэтому если вы его убьете, награда ваша будет велика. Ладно, они сказали, убьем. И один из этих кадров, э, как простой монах ходил туда за подаянием и все смотрел и понял, что никак. Везде стража, тройной контроль. Невозможно. Тогда он, ну, поскольку к нему привыкли, он стал там как бы с каждой неделей заходить все более и более во внутренний двор. Там что-то чистил, убирал, пел, и на него перестали обращать внимание. И в один из, а, дней он не вышел назад. А через сутки узнали о том, что помер в самом неожиданном, пикантном месте - в туалете. Убит этот самый сёгун в своем персональном туалете. Да. А монах через какое-то время вышел, получил награду и сказал: "Ну вот видите, как нет невыполнимых задач". А как он сделал? Он тренировался все это время, пока он к ним ходил. Там утром, вечером, он днем и ночью сидел в чане с глиной, с жидкой глиной. Тренировался и дышал через камышину, и учился там сидеть и чувствовать себя комфортно. Потом он в эту глину стал добавлять все более и более вонючие травы и дохлую рыбу. Чтоб, понятно, к боевым условиям было поближе. И в назначенный день он, у него была, значит, вот эта камышовая трубочка, в которую он там что-то свистел. Туда он спрятал тонкую железную палку, спрыгнул в сортир, через камышину дышал, дождался, пока пришел этот сёгун и [свист] и все. Да. А потом он, значит, через какое-то время, когда уже вся тревога улеглась, вышел оттуда потихонечку и, невзирая на свой непрезентабельный внешний вид, спокойно удалился за наградой. Практически незамеченным. Ну, раз его- Ну вот не очень понятно, как можно не заметить человека, идущего- Ко мне? Ну как? Ну вот. То есть, нуА почему Япония Японией называется? Я думаю, что можно не заметить. Их же вы вот когда вычерпывают эту всю хреновину, да, там остается, э, ну, те золотари японские, да? Они же черпают это все, прелесть. В этот момент можно уйти спокойно, если где-то спрятать нормальную одежду, быстро переодеться. Ну, пованивает, ну, не без того. Вот. Помыть где-нибудь там в фонтане, в ручейке, что удается помыть и уйти монаху как монах в этом всем. Ну а как, э, этот император, как его зовут? Как, какой он? Сегун. Сегун - это звание, это не- Звание, да. Сегун когда его убили, он же в туалете был. Да. Пришли его слуги. Ну и все. А как не-- достало до самого не могу. А потом он вытащил и все и непонятно отчего. Ну кровь же была. Может и была. Наверное, была. Внутреннего кровотечения они не могли понять, от чего, но никто не подумал, что это кто-то- Ювелирная работа. Скрытый геморрой или там еще что-нибудь. Да. Он такой значительный парень. Япония называется Японией вот почему. А, китайцы называли эту, э, страну Жи Бэнь Го, страна корней солнца, потому что, ну, страна восходящего солнца, да? Они понимали, что уже дальше земли нет, и солнце как бы оттуда восходит. Жи Бэнь Го. Потом португальцы это записали как Чи Пин Гу, Чи Пин Гу Джапан Го. Го - государство. Нафиг, Japan, Япония. Вот такая этимология происхождения слова Япония в европейских языках. Также китайцы тоже никогда не называли себя Китай или там China, Chin. По-итальянски как? China. China, да. Ну, по-французски Chin, по-английски China - это все как бы, да, одно и то же написание, произношение разное. Это потому, что когда приплыли европейцы, они спросили, какая династия. Династия была Цинь. Они сказали Цинь, а они ее понимали так, что государство, да, такое тоже. Иезуиты передали Цинь, и так пошло China. Да, а русское Китай, ну, это просто потому, что кирпич назывался Китай. Да, кирпич, кирпич назывался Китай. Отсюда Китай-город, место, где кирпичная стена. Вот. И по мнению средневековых летописцев, только там умели делать настоящие кирпичи. Здешний кирпич назывался плинфа, и он был тонкий. Вот такого кирпича, как там делать, не умели. Да еще и армированного. Там же в нем были такие полости, туда добавлялся свинец для крепости, пруты, как железобетон. А, и вот это и назывался Китай. Поэтому вот так вот эта страна. То есть сначала был какой-то кирпич, который- Который туда привезли, да. И сказали: "Ух ты, блин, а кто ж умеет?" А это вот те там жители дальней-дальней страны. Про Китай давно было известно в России через кочевников еще с монгольских времен. То есть среди монгол же было множество инженеров китайцев. Они строили, они разрушали осадные орудия. Вот они эти кирпичи и фигачили. То есть была русская слово Китай, просто называть там уже какой-то вид кирпича. Здесь нету никакого совпадения, что China, Кина - это же все близко. Нет, ну ты откуда, нет? Нет, потому что тогда еще европейцы про Китай не знали. Они узнали позже. Что-то я еще хотел сказать. Вы что-то спрашивали? Все? А, да, самоназвание страны редко совпадает с ее, с тем, как ее называют остальные, да? Немцы называются Deutschland. Я не знаю, что они немцы. То есть немые от рождения. Это еще вопрос кто немой. А немцев везде по-разному называют, потому что они и теутски, и алеманы, там испанские- Алеманы, племя было алеманы, да. Теутски на итальянском. Германос, да. Как-то так. Швабы, дойч. Но немцами называет только тут. Я спросила немца, что значит дойч. Он мне не смог объяснить. Дойч - это как французское дьё, Deus, Бог. Это Божья нация, народ Бога. Немцы вообще простые вещи. Ну, в общем, немцы. Да, немцы - это народ Бога, конечно. Такие дела. Ну что, мои дорогие, какие вопросы у вас по Японии, прекрасным хризантемовым тронам и сплаву синтоизма, буддизма и конфуцианства? У меня нет по Японии, чуть про Конфуцианство, чуть-чуть. Про конфуцианство я же сказал. Про-- ну, конфуцианство китайское говорит достаточно много. Оно ж принципиально- Доктор. Ну, оно не отличается принципиально. Вот конфуцианство, во-первых, это грамотность. Конфуцианство - это письменная традиция, это чиновничество. Конфуцианство, вообще-то, это же не религия, это этика чиновничества. Честно служи, не бери взяток, умри за государя, исполняй долг, всегда говори правду. Вот. Учись на древних текстах, приумножай мудрость. Вот это конфуцианство. То есть оно могло развиться только с уже мощным развитием городов и инфраструктурой городской, когда появилась необходимость во всяких книжниках и грамотеях, да, которые были бы как бы альтернативой. Вот это конфуцианство. Но в принципе конфуцианские принципы вот из трактата Лунь Юй "Беседы о праведности", они как бы одинаковые в Китае и Японии. Это заключает благородных истин, отношения родителей и детей, мужа и жены, братьев между собой, э, друзей и работодателя с работником. Вот это пять истин, которыми должен владеть простой человек. Вот эти пять, это все на основе полного подчинения. Жена убоится мужа, младший слушает старшего. По-китайски нет слова брат. Масоны там в соображении. Есть младшие братья, есть старшие братья, а нет вообще брата. Есть какой-то конкретный брат, да? Так же по-чукотски нет слова снег, а есть двадцать наименований, да. Да? Поэтому в Китае всегда конкретно какой брат и, соответственно, как ты называешь себя, каким братом, такое место в иерархии ты сразу же занимаешь. И вот конфуцианство - это иерархия, это четкое понимание, где ты на лестнице, какие у тебя права по отношению к младшим, какие у тебя обязанности по отношению к старшим и что ты должен делать. Потому что для совершенного мужа прежде всего обязанности и долг, потом все остальное. Вот конфуцианство в Китае такое же, в Японии такое же. Но когда оно пришло, то оно уже, конечно, встретило вот этот сплав интересный синтоизма народного и буддизма религиозного. И как бы вместе вот дало такую вот еще удивительную окраску. А каков процент, примерно, религиозный, буддизм? А нельзя, Олечка, даже и сказать в процентном, потому что там каждый, каждый он одновременно и синтоист, и конфуцианец, да, и, э, буддист. Не разделяют. Они не разделяют, да. То есть это не как, не как в России, там православных, ну, условно, там шестьдесят процентов, ни во что не верующие там тридцать и десять всех остальных. Здесь просто во все- Они во все верят, да. Ну, как бы не то, чтобы они верят, они соблюдают. На самом деле, мне кажется, вот вопрос веры их вообще не интересует. Они верят в свою страну, э, в предназначение и в свой долг. Но верить в религиозном смысле, как в Европе - нет, они не верят. И вообще в синтоизме в особенности обрядовая сторона гораздо важнее мировоззренческой. Но сейчас этого полно в православии. То есть люди ставят свечи, держат посты. Спроси: "А во что ты собственно веришь?" Ничто тебе в жизни не ответят. И Евангелие никто никогда даже не открывал. Да, я с этим сталкивался множество раз. Вот в нынешнем православиии это просто поголовная вещь. Такое же, кстати говоря, и в современном иудаизме. Из тех, кто сейчас вот из этих евреев советских его принимает, вот они всячески все тщательно соблюдают ни уха, ни рыла, ничего не знают. А собственно говоря, об идеологии, да, о самой подкладке. Вот в синто там как бы и знать особо нечего, и они не интересуются. Самое важное правильно исполнить жертву, в правильный день прийти, вот так поклониться, да, вот здесь переодеться. Не дай Бог не зайти в европейской одежде. Дать жрецу там сюда монетку, сюда там рисовую лепешку положить, сюда такой шарик оногири рисовый. Они понимают, для чего это все? Ну, для духов. Они не понимают особо, кому это идет, что там это будет с этим делаться. И их это не интересует. Он вот как бы жрец сказал этот Куниси вот так зайдешь, да? Дорогая, тебя что интересует? Чтобы были хахали и причем нормальные, да? А не всякая шуша плелась. Вот сюда иди, вот это положи. Придешь там через три дня принесешь такое-то, да? Оденешься как следует японской девушкой. Вот сюда вот так положишь. И вот ты это и делаешь. При этом там как эти духи между собой соотносятся, где они сейчас находятся, куда пойдет моя жертва, каким образом дух меня услы-- это их вообще не интересует. Нет, вот обрядовая сторона вытесняет мировоззренческую. Но для них это, это важно и плохо для религии, для которой мировоззрение важно. Да, вот во что ты веришь? Да? Поскольку если не верим в Христа, как говорил Павел, то и вера наша тщетна. Если не верим в воскресение. Нынешние, которые ходят в церковь, понятия не имеют про воскресение. И уж конечно, не думают, что они воскреснут. Нет, воскресенье - это день, когда можно забухать, а вовсе не как бы там победа- Он поразится. Победа духа над плотью. Нет, но она зайдет, она будет чисто вот плеститься в юбке, не дай Бог не в брюках, в платочке, сотрет там предварительно с морды эти четыре слоя краски, свечечку эту с экстрактом красавки она золона поставит. Все обязательно. То есть все чисто внешнее, ритуальное и не то чтобы даже показное, а именно обрядовое. Обрядовое, да? Мировоззренческого нет. Но там как-то это особо никого не интересовало, потому что синтоизм, он же в этом и существует. Устрой дома сад, например, да? Вот у человека неспокойный дух. Что советует ему Куниси этот жрец, священник синтоистский? Устрой дома сад. Человек зажиточный, в данном случае у зажиточного человека, покупает дом японский. У них, знаете, такие сдвижные эти сёдзи, да, такие как бы ши-- ну, раздвижные двери. И нанимает мастера. Мастер ему на небольшом участке, там таком, там же вообще с землей, с землей очень плохо. Земля бешенно дорогая, особенно в городах. Но где-то там находится участочек. И это рассказ, да, биографический, что человек не находил себе места. И вот не знал, для чего он живет и так далее. Он пришел, значит, он был там последовательно у христиан, у буддистов никто ничего не сказал. А вот старый такой священник, этот Куниси уже там пожилой, он спал. Тот ему что-то рассказывал. Он говорит: "Я знаю, да, сделай себе сад". И сказал, как. И вот он построил себе такой традиционный дом. Ну, это в Японии, как я понимаю, у многих. Но четвертая стена этого дома, когда раздвигается, это получается сад, маленький садик с этим гротом, с фонтанчиком, с камешками. Эти карливые, карликовые сосны типа бонсай, да? Мох. И он говорит, ухаживай за садом и каждое утро смотри. И все. Он успокоился. Да, мораль, мораль очень понятная, да, у рассказа? Не ищи каких-то-- вот он стал частью природы. Он впустил природу в сад, как он сам потом пишет: сад вошел в мой дом. Вот как бы вот в этом, да, для японца, чтобы там, где мы глотаем таблетки, идем, там, к психоаналитику, на тренинг, куда там еще идем биться головой об стенку. Там, э, вот такой существует способ, да? Я думаю, для-- ну, для Европы это малоприемлемо. То есть мы будем смотреть в сад, мы будем видеть: вот тут надо выкорчевать, да, у соседа лучше. А вот проехал Мерседес, на нем везут девок, а я опять тут сижу, да? Как бы вот так. А если вот сконцентрироваться, да, вот сад вошел в мой дом и все, и человек, э, в этой природе растворится. В то же время в Японии очень много самоубийств. Я не слышал. Я думаю, что больше всего в Швеции. Я слышал про Швецию, слышал про Венгрию на втором месте, да. И достаточно много в Финляндии. Это страны с высоким уровнем жизни, древний народ и как бы народу не для чего жить. То есть материальные стандарты очень высокие, а много зарабатывать не дадут. Налоги страшные. В Швеции- А хорошо зарабатывают? Они зарабатывают достаточно, но там нет, как в Америке, да, ты можешь зарабатывать, сколько хочешь. И пожалуйста, все твое, да? Ну, налог ты платишь, но налог не, там, ну, двадцать пять процентов, ну, тридцать. В Швеции шестьдесят, семьдесят. Ну кто будет работать на таких условиях, да? Все говорят: "А нахрен надо". И люди как бы если нет реализации, а жизнь такая очень буржуазная, вот так вот об землю рожаешь, да, маленькие городки, все видно. Значит, или, так сказать, ну, такие традиционные земные радости: выпить, уколоться, девки. Но чем ты больше пьешь и колешься, тем меньше девок, естественно, да? И потихоньку девки перестают интересовать. И тогда что? Значит, только пить или колоться. И они приходят к этому рубежу. Э, не видят смысла продолжать жизнь, защищать отечество ни от кого не надо, несчастья там нет. Страна не воюет уже сто лет, двести, триста лет, да? Ну, Венгрия воевала правда, но как-то вот исчерпанность. У японцев нет такого. Я не слышал про самоубий-- там бывают. Например, чиновник может совершить самоубийство, когда ему сказали, что вот вы знаете, там вы совершили нарушение, взятка там доказана и подчиненный вас там обманул. Что будем делать? Он вешается. Э, без двух слов. Если бы эти правила действовали бы в России, страна осталась бы без руководства вообще. [смех] Просто она без главы. А как он себя все-таки извел, министр, который где-то заснул на-- ну, это событие было года два, три назад, когда показывали какой-то съезд. Он пьяный. Большой восьмерки что ли тогда был. Он не заснул, наоборот, он выпил и в пьяном виде отвечал на вопросы. Слишком, там, развязно, ну, как пьяный, да, так сказать, весело, там как-то жестикулировал. И значит, корреспонденты сказали, а это была, на ту беду, международная конференция, сказали: "Какая же ты сволочь! Вот так ты страну опозорил. Теперь, значит, что будут думать о нашей стране?" Поднялся дикий вой. Показали, естественно, везде по телевидению, в Интернете. Неопровержимо. Он говорил: "Да я там чуть-чуть". Да какое чуть-чуть? И его съели. Да, пошел с собой, потому что это неслыханный позор нации, да? И как бы он опозорил себя, свой род, должность, все. То есть у них, наверное, из-за этого, как вот сказали, большой порог самоубийств, если такой есть. Нет, они это нередко допускают такие вещи, но туда- Но зато многие писатели, вот насколько я помню, Акунин, он два книжки писал о самоубийцах. Нет, ну, писатели идут совершенно определенного типа люди: Мисима и Рюноске. Остальные нет. Этот самый, как его зовут, Кобо Абе живет до сих пор, по-моему. Из тех, кого мы знаем. Мисунори Кавабата тоже. Ну что, может они там очень много работают и в этом плане что ли? Смотри, по сравнению с Россией они работают лучше. [смех] Ну нет- Во-первых, это нетрудно. [смешок] Нет, ну- Во-вторых, их это не тяготит. А по сравнению с кем мало? С Китаем? Скорее всего. С Китаем, наверное, с Кореей и, может быть, с Америкой. Американцы очень пашут круто. Нооо понимаете, когда человек работает, это он никогда не покончит с собой. Человек покончит с собой, когда у него нет работы. Вот это я поверю. И он в отчаянии приходит домой. Жена говорит: "Ну, Стас, опять все", да, и дети: "Папа, ну". И он понимает, что никакой, да? Ничего ему не светит, да? Тогда он говорит: "Что вас так рассмешило, Стас?" [смех] Почему я Стас? Стас. Вот, вот тут я готов поверить в самоубийство, да? Я готов поверить, когда человек как бы вот он живет в городе, вот он понимает, что он в этой жопе проживет всю свою жизнь, он никогда не уедет в этом маленьком городке и никаких перспектив, он будет точно так же, как его соседи, спившиеся скоты в этом страшном доме, в котором вот это вот с деда прадеда, это может быть причина самоубийства. Э, но если человек работает, как бы много он ни работал, большая работа как раз лечит от самоубийств. Сейчас уходим, сейчас уходим. Поэтому нет, это никак как бы не получается. Самоубийства есть в любой стране, безусловно. Но доказано: максимальное число самоубийств среди молодых, старые редко цепляются за жизнь, молодые, когда им кажется, может быть, правильно, может быть, им ложно кажется, но у них впечатление, что у них в жизни нет перспектив. Вот эти очень склонны к самоубийству. Ну, плюс несчастная любовь. Ну, это понятно, это как бы этот процент, я думаю, везде одинаков. А вот когда реально человек видит: перспектив нет. Когда в СССР, в России был всплеск самоубийств, пошли массовые увольнения из армии после краха совка. И офицеры поняли: все, они без квартир, без службы, без денег, непонятно куда. У него жена, дети, они живут в какой-то заднице. И сегодня еще как-то дают там какое-то жилье, а завтра вообще на улицу и никаких перспектив нет нигде. Работы нет нигде, ни здесь, ни в области. Вот. Ну, тогда они многие, вот вообще нормальный бы офицер, да, если бы это был русский офицер, как мы знали, взял бы оружие и грохнул бы десяток ублюдков. Но эти, которые уже полуживотные, они только себя. Вот такая, вот, штуковина. Вот такие самоубийства есть, да, такие самоубийства есть. Поэтому, мне кажется, в Японии их не очень много может быть. Хотя, в принципе, количество людей, склонных к суициду среди всех наций примерно одинаково. [шум]