Даосизм

Так, красавицы мои дорогие и жекельмоны. Ну тогда уже все начинаем, да? Уже нельзя тогда. Хорошо. Всем добрый вечер. Сегодня это, праздник Пурим. Евреи должны наливать. Да? Да. Да. Ну я прямо скажу. Давай, мол, за Пурим. Сегодня праздник Пурим. На Пурим есть заповедь напиться, чтобы не различать, там, благословен- [смех] Хороший человек от фразы будь против злодея. Ну, смотря кому какой. Если слева у вас самогон на черногорском. Катюхин не проявляй интерес. Я сейчас войду. [смех] Тоже состояние. В стратосфере. Катюхин в стратосфере. Так, ладно, мои дорогие. Значит, Пуримом мы поинтересуемся. А у нас китайские религии. У нас есть эти флешечка, аппарат и святули нема. Ну вот видите как. А о конфуцианстве мы говорили подробно в прошлый раз, да? И смотрите, да, вот как раз Япония, это землетрясение, это конфуцианский дух. Все как-то так, как каждая веков струйка. А, иии значит, китайскую тему надо продолжить даосизмом. Мы продолжаем, хотя вообще, на самом деле даосизм самая древняя религия Китая. Даосизм — это, конечно, название европейское, они называют просто Дао. И религия эта зародилась в незапамятные времена и, по-видимому, в южных районах Китая. Ну, там, где, собственно говоря, сформировался китайский этнос. Это народность, которая называется хань, царство Чжоу, которое потом завоевало все остальные и всех стала называть китайцами. Вот эта вот народность, которая дико плодится, которая агрессивная, многочисленная и экспансивная. Для них даосизм был родной, так сказать, такой национальной религией. Дао означает путь. Путь небес, путь природы, путь, которым идет все живое. И в рамках даосизма говорят, там, скажем, Дао любви или, там, Дао бизнеса, Дао торговли. Путь. То есть так же, как в Индии это все называется, там, свиток, да? Словом, там, сутра, список, свиток чего-то, то в Китае это, это же обозначается словом путь. Эээ, особенности даосизма как национальной религии в чем? Это была-- был поиск в точном соответствии с китайским рационалистическим мировоззрением путей, как можно лучше жить на свете, жить подольше, жить активнее, жить богаче. И даосизм не искал ничего, так сказать, за пределами бытия. То есть метафизики, духовных поисков, этих всех страстей даосизм не знал. Эта религия совершенно практическая. Она говорит о том, например, как с молодости сохранить здоровье, какую еду есть, какие боги или, там, духи сохраняют для женщины красоту, а для мужчины мужскую силу. Что дарует деньги? Чем следует заниматься в жизни для того, чтобы тебя уважали? Каким образом в старости не болеть? Вот у даосизма вполне практические такие конкретные вопросы, которые он как такая всеобъемлющая религия решал несколькими путями. То есть, на самом деле, и религией это назвать нельзя. Я уже говорил об этом. Ни буддизм, ни конфуцианство, ни даосизм не являются религией. Это способ жить. Но если буддизм говорит от мира надо уйти, потому что весь мир это источник заразы, греха и соблазна. Конфуцианство говорит: надо мир переделать, исходя из чувства долга, морали и ответственности. То даосизм говорит, что наплевать, какое на дворе мироустройство, какой царь, династия, ну, там про правящую партию он вообще не упоминает. А главное, как ты живешь, в гармонии ли ты живешь с природой. То есть природное изначально выше социального. А для любой религии наоборот. Для религии всегда человеческое, придуманное людьми, религиозные догмы, какие-то куски учений, священные тексты, то есть вещи по отношению к природе вторичны. Это всегда гораздо важнее природы. Классический пример. Если, например, верующий иудей знает, что в такой-то праздник надо сидеть в плаще, потому что должен идти дождь, а на улице солнце и сорок градусов, он обязательно наденет плащ. То есть, ну, написано так. То есть то, что написано в книге, превосходит то, что ты видишь своими глазами. Мало ли что ты видишь, ты ошибаешься. Могорыча ошибаться не могут. Текст важнее, чем реальность. В даосизме все наоборот. Нет такого текста, нет такого учения, которые бы были выше реальности. Реальность самый высший учитель. В этом плане они могли бы повторить за греками, за каким-нибудь там Протагором, что практика критерий истины. Вот если это помогает, то ну и классно. И в этом плане даосизм не задавал больших вопросов: а почему так? Какие силы за этим стоят? Что с этим связано? Они ограничивались вот практическим набором рекомендаций. Вот пей это, вот эти травы смешай в такой пропорции там и в новолуние, например, там, натрись, а это выпей- [смех] Да, а это выпей вовнутрь. И если не выж-- не помрешь, то будешь жить долго и счастливо. Вот. То есть это набор средств, каким образом как можно лучше в этой жизни жить, но не устроиться в социуме. Так как, например, советуют конфуцианцы: будь всегда справедлив, и тебя заметят. Поступай всегда по закону долга, и тебя заметит любой царь и возьмет на службу. Да? И не по законам приспособленчества, как говорят другие религии. Там, не перечь богатому, старайся услужить сильному, царю говори только ему приятное, и все будет класс. Не плети во быка не перешибешь, не плюй против ветра, тем более другого против ветра не делай. Особенно с девушками это опасно такие эксперименты ставить. Значит, живи по ветру, держи нос и все будет у тебя классно. Значит, даосизм равно далек и от конфуцианских моральных догм. Живи как следует, делай, как должно, а там будь что будет. И от приспособленчества, которое в первую очередь иудаизму свойственно. То есть живи так, чтобы хорошо устроиться. Даосизм говорит, вообще не важно, какое царство на дворе, кому ты служишь. То же небо, те же облака, да, та же гора там Доугаошань, та же река Янцзыцзян, и все оно так и пребудет вовеки. То есть человеческое - это пустяки, это все временное, а природное вечно. И призывает даосизм к чему? Не к тому, чтобы уйти от природы, как любая религия. Любая религия зовет от природы уйти как можно дальше. От натура к культура, да, от природы к культуре. А даосизм наоборот. Значит, это уже не религия. Даосизм предлагает с природой жить в полном ладу. И кто идеал дао-- у даосов? В принципе, любой человек. Но вот старец Лао-цзы, который считается таким полулегендарным основателем религии Дао, он путешествовал на своем, там, со своим волом, обходил, там, всю Поднебесную, приходил к тому ца-царю, к тому князю, к тому купцу. И как-то так он нигде как бы и не вил гнезда. То есть он учил о том, что ему отчизна весь мир. Он так и шел. Были ученики - хорошо. Он садился там под деревом, в тени, в жаркий день и учил. В дождь заходил там куда-нибудь в беседку, увитую плющом, и рассказывал. И никаких, так сказать, ну, храмов, там, никаких кумиров им строить в принципе не надо было. Но так не может существовать ритуал. Сама проповедь она хороша, но людям нужно, чтобы было, был момент ритуализации, чтобы было помещение, да, чтобы были священные предметы. Как Окуджава пел: мне нужно на кого-нибудь молиться. Подумайте о простом муравье. Такая потребность есть у всех. Нужна какая-то иерархия ценностей, да? Нужно к чему-то относиться как к священному предмету, да, чему-то кланяться, соблюдать какие-то особые дни в году. Даосизм это все учел. И его, скажем так, центральным местом стал культ предков. Вот предков надо чтить, надо ходить в храмы, надо приносить им жертвы. Всегда бескровные. Какие там были жертвы? Вода, рис, там, рисовая мука, сладости, бумажные деньги. В Китае изобрели бумажные деньги на фиг знает сколько, на две тысячи лет раньше, чем в Европе. Отказались от монет. Это же колоссальный был шаг вперед. Но китайцы безумно талантливый народ. Бумажные деньги - это колоссальная штука. В Европе когда додумались, господи, еще в пятнадцатом-шестнадцатом веках бумажных денег была горсть. Только потом они вытеснили потихоньку монеты золотые, серебряные и бронзовые. А в Китае очень давно. И вот эти деньги, они тоже приносились в жертву. Но для крестьян это же была как бы овеществленная работа, да? Вот вместо того, чтобы подарить там, например, два дня работы на храм или там мешок риса, он там ленту. В Китае древние деньги были изумительны. Они были как, знаете, билеты в автобусе продавали такие. На рулоне, да? Вот так рвал. Как правило, такие в один цвет они печатались на простой бумаге. Опять же бумагу тоже изобрели китайцы. И для крестьян деньги не имели ценности, потому что купить на них, там деньги все овеществляло нужно. Ну, расскажу вам пару слов об этом, чтобы вы понимали концепцию приношения денег. Деньги были самой незначительной жертвой. Это даже меньшей ценностью, чем вода или какие-то листья. Вот шел там по дороге, да, и листочек ухватил. Бежал через мосточек, ухватил кленовый листочек. И это тоже можно в жертву приносить. Пожалуйста. То есть, ну, предки они не обидчивые. Ткань какую-нибудь, нитки дома не нужны? Вперед. [смеется] Дай вам боже, что нам не нужно. Что нам не нужно, да. То есть они не обижаются. Но были специальные жертвоприношения, там приносилось, например, масло, приносился рис и рисовая водка. Но это по особым дням. То есть реально ценные вещи, да, для крестьянского быта, которые дорого стоили, не у всех были, но в большинстве случаев ерунда. А по поводу денег, как устроено было их экономическое обеспечение? Не было понятия у денег, там, золотой запас, обеспечение валютное. Сколько их нафигачено, столько и нормально. Вот. Но они, конечно, обесценивались легко, и рулонами их там носил этот крестьянин. И вот придет на ярмарку и говорит: вот курицу хочу купить. Ему говорят: да, полрулона. Как полрулона? Я покупал на прошлой неделе на ярмарке, так было всего так, а теперь уже, а теперь полрулона. И вот этих, не понимал крестьянин, да, этих механизмов, для него это не имело значения. Потом- Э, был-- были деньги, на которые ты мог купить определенные только товары. Ну, например, то, на что была государственная монополия, скажем, соль и железо. Вот ты приходишь, там железную штуку, ну, для крестьянина топор или лемех для плуга, да? Или просто брусок, а дома уже там откуешь, что тебе нужно. Вот это вот такими-то деньгами, они не универсальны. То есть деньги не имели универсального характера. И вот у них протаскал, протаскал, там поменял на них, там две овцы. Это ж большие бабки. А что в результате? Там купил одно топорище. Думал, боже мой, там вернуться весь обвешанный железом. Все смеются, вся деревня. Ну, реально, да, вот туда ушел. Поэтому крестьянин деньгами не дорожил. Предки охраняли род, и в этом плане китайская религия, ну, даосизм ничем не отличалась. Не надо называть ее религией, да, китайское верование, даосизм ничем не отличалось от всех остальных. Предков надо было ублажать. Концепции вурдалаков, упырей у китайцев не сложилось, ну они слишком рационалистические, чтобы верить в эту фигню. [смеется] Да, какие там еще там упыри? Кто там, стоящий дядюшка будет вставать, пить нашу кровь. Ну ты что? В это они не верили. Просто если предков не чтить, это будет нарушение мирового Дао. То есть, что ты делаешь, если не чтишь предков? Нарушаешь мировой закон. Ну, как если бы ты, например, там перегородил реку запрудой, а река, конечно, выйдет из берегов, да, и затопит луга. Потом прорвет плотину, и весь этот там вал воды смоет, например, там твою лодку или там, что ты там привязал к берегу. Поэтому делать это надо, потому что ты тем самым поддерживаешь мировое равновесие. Предков надо чтить, э, надо приносить жертвы, нужно там какие-то определенные устраивать в их честь ритуалы. Чаще всего это что? Музыка. Э, устраивались танцы, нанимались танцовщицы храмовые, никогда не проститутки, как видите, просто обычные девицы. В общем, э, довольно скучная была заведение китайский храм, в отличие от Индии, где это комплекс, где это город, да, город такой целый с обезьянами, крысами, какими-то там ручными коровами, с людьми, которые приходят, уходят, там живут с нищими, прокаженными, неприкасаемыми. Там они все на своих улицах не смешиваются. Какая-то постоянно служба идет. Тут ничего такого. Очень все так строго, рационалистично. В такое-то время приходит жрец, ему дают бабло или там натурой мешок риса, там масло, а, мясо кусок. И он, значит, все это забирает у себя там в коморе и служит службу. Зажигает свечи ароматические и осветительные, говорит слова какие-то там из древних текстов, все кланяются до земли, звучит гонг обязательно. Вы слышали настоящий гонг, да? Ну такой, он делался из листов железа, которые идеально должны быть, ну, лист здесь или здесь, а внутри он полый, и он еще должен быть двояко вогнутый, как я читал. То есть при правильном ударе он издает совершенно обалденный звук, небывалый. А у европейцев не было такого инструмента. Он очень простой, что в этом гонге, да? Но в умелых руках он издает такие звуки. Мы были в Таиланде в монастыре буддийском, и стоит гонг. И монах говорит: "Потрите, кто хороший человек, у того зазвучит". Ну, все бросились потереть, но ни у кого не зазвучал. Мы говорим: "Это фигня, то есть фальшак, разводка. Сейчас потянемся за бритвой". Он говорит: "Вот смотрите, лук, лук посмотрите, и как оно звучит". Ну не может он свистеть лучше нас. Это ж не может быть, да? Потому что мы отсюда, американы мураши, да. Победа будет наша, как он может быть из Таиланда и лучше здесь знать. Но он его умеет как-то его подлеца потереть, знает какие-то там ходы, эрогенные зоны, куда там нажать в этом гонге. Но знаете, какой звук? Это даже не колокол. Я никогда бы не предполагал. Вот оно звучит. Я уверен, что это слышно, значит, вот через пятнадцать секунд во всех окрестных деревнях. А если он еще будет тереть, то это будет слышно вообще на всем этом острове гигантском через весь лес. Мощнейший инструмент, кто владеет. Вот я рассказывал вам про бубен, да? Вот гонг производит похожее впечатление, но надо им уметь владеть. Вот гонг, барабан, китайские вот эти вот всякие щипковые инструменты, которые звучат так, пентатоника для нашего слуха непривычно. И вот так проходит храмовый ритуал. И все. Все исполнили долг, идут назад. То есть храм, он как бы не открыт все время. Ну, как, например, должна быть теоретически открыта церковь, да? Или там индийский храм, он не должен закрываться. А он, ну как, как учреждение. Вот от и до часы приема, тут перерыв, это выходные. В выходные никто не приходит, а там нечего делать, да? То есть это не место, где обитает божество, как в Европе, да, как в Индии, что боги там живут, да? А это место, где очень хорошее выражение советское - отправляют культ. Ну, как нужду, да? Вот пришли, нормально, отправляют культ. И, собственно, в этом его назначение и состоит. Ну, как учреждение ты открываешь зачем? Там прийти, например, в суд, рассмотреть дело, потом рассмотрел, все хорошо, закрывает и уходит. А зачем его держать как бы всю ночь? Чтобы там жила справедливость, да? Так никто никогда не думал. [смеется] Вот такая интересная концепция ритуала и жертвоприношения. С другой стороны, даосизм говорит, что вообще-то говоря, жертвоприношение и храм - это вообще туфта. Надо служить Духом природы, скрытым силам, которые в природе растворены. Для этого надо понимать, ээ, какой элемент природы в чем проявляется. В китайской космогонии есть пять стихий. Назовите мне их. М? Огонь, вода, воздух, земля. И? Угу. [смеется] Так, ну четыре. Солнце, наверное. Солнце слышу. Скидай, скидай, чтоб все понимали. Нет, ребята. Металл. Металл? Иии греки не-- ты же идешь по греческой концепции. Да. Это греки, да. Огонь, вода, там, медная труба, ну, а земля и воздух - это греческое. Но китайцы добавили, у них пять стихий космогонических. И пятым был металл. Никогда бы греки не включили. Как бы им было понятно, что металлы же совершенно разные, да? Ну, там золото и железо, да? Или медь. А для китайцев все металлическое - это вот отдельная стихия. И вот соединение этих пяти стихий дает всю мировую гармонию. Поэтому вот если определить, вот в хорошем ли состоянии находится девушка на выданье, то это что значит в хорошем? В гармоничном ли соотношении находятся в ней пять главных стихий. Это даос определяет. Разными путями: от осмотра до, например, там сбора каких-то, ну, условно говоря, анализов. И смотрят на равновесие. Значит, что такое болезнь? Нарушение равновесия пяти стихий. Например, слишком много металла там, но надо убавить, дааа, скажем, там, земли прибавить. Вот так. Ну, не знаю, правда ли это. В принципе, европейская медицина о том же говорит, только в других терминах. Нооо по большому счету так и есть, да? Кстати, китайская традиционная, ээ, акупунктура - это что такое? Вот иглоукалывание. Если колют серебряной иглой, хотят энергию излишнюю, чрезмерную забрать, если колют золотой, значит недостающую энергию туда впустить. И вот восстановление энергетического баланса, по большому счету, и есть вся-- все иглоукалывание. Вот так и тут. Только тут более сложный баланс пяти вот этих компонентов. К чему должен стремиться человек? Чтобы каждый шаг его поддерживал в природе равновесие. Но как это возможно? Мы же все время нарушаем. Там, вырубаем лес под пашню. Не вырубать нельзя, нечего будет есть. Или рыбак ловит рыбу, или там дровосек, я не знаю там, заготавливает дрова, рубит камыш. Это он вносит неравновесие? Конечно. Как можно компенсировать? Ну, молитвами, кстати, и жертвоприношениями. А кроме того, постарайся, если ты чего из одного места забрал, в другом что-нибудь добавить. Ну как рыбак, он не будет рыбу запускать, да? Ну вот, например, посади дерево, хоть ты и рыбак. То есть внеси в стихию не только отрицательный элемент, не только забирай, но и давай свою. Но это прекрасная мысль. То есть, вот, по нынешним временам это самая правильная идеология, потому что человечество забрало уже почти все из ресурсов земных, и дальше уже остается только трубец. Дело не в землетрясении в Японии, это природный катаклизм, а в том, что просто все уже истощилось, уже не только нефти, воды уже нет. Иии, а мы все гребем, гребем и гребем. Никто не собирается никаких лесов высаживать, конечно, или там закачивать новую нефть. Откуда бы ее взять? А все гребут и гребут новое. И все рост, увеличение. Добавляйте цифры. Но это ж самоубийство полнейшее. Вот это полный разрез даосизма. Даосизм учит гармонии и равновесию. И вот все даосские лечебники, все руководства по медицине, по сексу, по разумному питанию, по долголетию - все основаны на одном базовом принципе: соблюдай равновесие. Но равновесие, оно гибкое. Для восемнадцатилетнего юноши оно одно, для тридцатилетнего мужика - другое, для шестидесятилетнего хрена - это третье, там и так далее. Да, то есть оно, зная, в каком ты находишься состоянии, в каком возрасте, они это очень четко определяют, очень красиво называют, там, утро, день, вечер, там, закат. Да? Закат. А, иии ну, вы, например, находитесь, все красавицы, в состоянии утренней звезды. [смеется] Да. Вам еще восходить и восходить. Антон, ну, наверное, я не знаю, такое вот утро, когда уже можно различить контуры предметов. [смеется] Да. А я уже, наверное, как вам кажется? Да. Таким путем. Но все-таки еще что-то видно, но уже с трудом. [смеется] Уже с трудом. Вот как-то так. То есть, вот все на свете есть продукт соотношения этих самых стихий. И задача даосского, ну, скажем, лекаря - уметь эти стихии восстанавливать. Но примитивно, например, взгляд, там тебе не хватает металла, ты сварил, там, гвоздь в кипятке, да, и выпил эту воду. Не так, конечно. Нам надо понимать, что, какой элемент где содержится. И по этому поводу у даосов целые огромные энциклопедии. Ну, это чистый шаманизм, только записанный. На самом деле любые шаманы обладали такой практикой. Но китайцы изобрели письменость очень давно. Они это записали. И так сложился весь этот гигантский даосский корпус книг, где вот это все записано. Иное раз очень витиевато и велеречиво. Алхимики и китайские, и европейские. Только там сложилась алхимия. Ни у японцев, ни у индийцев, ни у арабов. Ну, у арабов была, но она такая своеобразная, в них не было алхимии. Алхимики никогда не стремились к тому, чтобы их все поняли. Наоборот, человек ничего не должен понять. Да? Там соль ночных теней сложили с тенью утренней звезды в тот момент, когда она отрывается, например, от своего туалетного столика и гордо шествует в пеньюаре на крыльцо. Таких страстей про пеньюар нет. Это я просто вдохновился. [смеется] Но описание очень поэтичное, какие-то очень туманные и никогда конкретные. Что такое соль, там, каких-нибудь нежных вечерних металлов? Черт ее знает. А, вот даосские тексты тем тяжелы, чем и тексты европейских алхимиков невозможно адекватно истолковать. Что имеется в виду? Там мать всех минералов - это ртуть, сера, медь. Что? Да? Как бы все по-разному говорят. А химические свойства они не описывали. И вот именно эта трудность истолкования делает даосские лечебники очень малоприменимыми. То есть чему учится любой ученик у даосского учителя? Он учится вот этому сложному и хитромудрому эзотерическому тайному языку. И он понимает, как обозначается у них на письме сера, как ртуть, как мышьяк, как железо, как смешивать, да, в каких соотношениях. Для него это не секрет. Но там, где нормальный химик европейский пишет реакцию в одну строку, этот исписывает четыре страницы, и надо сломать себе всю голову, чтобы понять, что там происходит. Вот. Химии как науки в Китае не сложилось. То есть они знали на практике, что происходит. Объяснить теоретически не могли. Но практический опыт был огромный: выпаривание, окуривание, э, выплавление, в-- добавление каких-то элементов до выпадения в осадок, получение солей, кислот, всех спектров химических элементов. Все было очень хорошо у даосов поставлено, это они блестяще этим владели и пользовались. Ну, для простого народа, как для нас с вами, конечно, это производит страшное впечатление. Это производит страшное впечатление, да, когда человек смотрит, там, на больного, больной там мучается, он говорит: вот этот шарик, который я собрал из росы, в которой оставил дух медового заката, когда он увидел, но не догнал утреннюю звезду. [смеется] И дает там, например, слабительное. И человеку через полчаса реально становится легче. Я рассказывал вам, как моя мама спасла человека от смерти и чем заслужила невиданное. Нет? Когда всех расставила по своим местам. Она много раз расставляла. Ну, вот похожее нечто. Но я вам расскажу, и вы поймете, как действует даосизм. То есть все на самом деле психологически, как мне кажется. Реальность, ну, она простая, и она сводится к сотне рецептов, к сотне рецептов. И рецепты эти, в принципе, известны были по всему миру. Ну, за исключением тех, скажем так, растений, которые только в Китае растут. Даосизм же использует все. Да, там, печень тигра, медвежью желчь, там, стрекозиные у-усики, усики. [смеется] Все, да. И все это, значит, перемешивается, толчется. Плюс там травы какие-то неслыханные, плюс минералы, кстати. Все это смешивается в каких-то невероятных комбинациях и, значит, народом пьется. Ну и это ему помогает реально на основе эмпирического опыта. Ну, вот читал я тибетскую книгу, тибетский трактат "Джуд-ши". Как там советуют врачу. Это замечательно. Вот приходи к больному, сразу смотри там. На что смотреть? Это чисто медицина катастроф, выбраковка. Вот такие, такие признаки - умрет, умрет. Этот, это нет. О, вот этот норм, с этим занимаемся. А эти все - это нафиг. [смеется] Как? Там же папа! Так я сказал. И вот, в принципе, они не тратили времени, не было задачи всем помочь. Значит, сразу выбирал, кому он помочь может, кому нет. Но уже если по-- брался, то, как правило, помогал. Знал, в чем там дело. Вот мне кажется, вся даосская медицина, она в этом. Вот что хотите со мной делайте. Это очень простые эмпирические способы. Никого сомнения, этим владели и шаманы во всех регионах. Просто зная, какое растение от чего помогает, да? Но людская молва, которая везде склонна видеть чудеса, она все это колоссальным образом преувеличивала. А, я пацаном ездил с мамой, очень любил. Она работала на скорой помощи. И как-то мы летом, а вызов был какой-то совершенно смешной. Возвращаемся. И тут, значит, срочно надо заехать, там вопли, крики на кондитерскую фабрику в Запорожье. Юг, жара. Умирает. Умирает, блин, трудно. Приезжаем. Я думал, что жара, там, ну, тридцать пять, да? Заходим в цех. Там ты получаешь семьдесят. Ну, все же оно в чанах. При этом дух, дышать нечем. Пчелы, осы, окна все открыты. Плюс народ пахнет. Но там же ж они все. Ой-ой-ой, скажу я вам. А отступать уже некуда. И толпа разъяренных, потных, жирных тел. Худого ни одного не было на кондитерской фабрике, хоть бы один был худой или худая. Бабы в лифчиках страшных таких, которых у меня с тех пор непреодолимое омерзение, да, такие на меху. Мужики голые по пояс и все орут на суржике: "Ой, Боже, зараз помре! Ой, там дети же останутся. Ой, горе! Ой, наконец пришла Регита. Регита, иди. Ой!" Значит, э, залетела пчела. Не рассказывал? Угу. И ужалила, э, женщину достойную, труженицу на доске почета. [смеется] И чуть выбрала. Выбрала именно ее. Ну, понятно, она была жидомасонская пчела. [смеется] А, сионистская. Она ужалила не, не туда, куда вы думаете, а в глаз. Ууу. Ну, вы думаете, это лучше? Это хуже. Это гораздо хуже, да. И значит, э, у нее, видимо, была-- ну, вообще, во-первых, змея, змея. Пчела - это вообще неприятная штука. Пчелиный яд, он очень сильный яд и аллерген. А у нее, видимо, была аллергия, и у нее то, что называется отек Квинке. Вот вся харя, то есть у нее одна половина лица висит. Это ужасное зрелище, да? Она не может дышать, у нее же начинается отек гортани, она не может говорить, но она в сознании. Она смотрит с ужасом одним незаплывшим глазом, и он начинает заплывать. И тут уже все, вообще ничего не-- ой, ну, жут-жуткое впечатление, да? То есть только для колдуна и шамана, даосского лекаря, который приехал. Ходит мама неубедительная для меня внешне маленькая такая, кругленькая. [смеется] Рявкает, все расходятся. Маманя тут же понимает, что это аллергия. А приехала врач молодая красавица, портрет на-- ну, неважно. А, не сориентировалась. Что-то она не то вколола и как-то той хуже не стало, но и лучше не стало. А под раз не лучше, то хуже. И они вопят. Значит, во-первых, они хотят эту сначала убить врачиху, а потом изнасиловать, потому что жалко. [смеется] И главное хотят спасти ту. Никак не выходит. Маманя все понимает и говорит: "Хлористый кальций". И делает в вену такой шприц. Ну, это раньше было самое сильное. Сейчас есть лекарства в тысячу раз сильнее. Тогда это было, когда струйно вводится в вену, то это очень сильный был антиаллерген. Она впиндюривает, медленно делает и говорит: "Вот смотрите!" И реально под иглой, еще пол шприца, у нее начинает спадать отек. [смеется] Да. Ну, это чудо. Ага. Это даосская матушка. [смеется] Да, лунные зайцы, объединившись вместе, пляшут на поляне. Вы-то это понимаете, да? То есть, значит, медсестра Рая медленно говорит: "Медленно, медленно. Вот, вот посмотрите, как сейчас будет". Медленно возвращается глаз, у нее открывается глаз, вот губы, да, Алладин, да? [смеется] В свои берега, да, щека. То есть она делает штуку полностью, да, вот и вкалывает шприц. И у нее уже почти-- она говорит, она проходит, э, вот этот вот отек. Она дышит, она показывает: "А, а, люблю, люблю". Вот. И все говорят: "Боже мой, вот это доктор. Что ж вы слали вот эту пигалицу? Мы зараз... Мать говорит: "Так, ну-ка тихо. Молодым не дают таких лекарств. Вы что с ума сошли?" [смеется] Сильнодействующие охрененные препараты из Москвы и самой Швейцарии выдают только нам. Вы что? Она бы сделала. Нет, она вызвала меня. Правильно поступила. Ее должны благодарить. А кальций стоит семнадцать копеек. [смеется] Фуфло. Ну, по цене соли. И они говорят: "Вот это доктор, ой, горе мне". Да, вот, значит, мать там могла там инфаркты страшные вытаскивать. Никто никогда не благодарил, потому что это фигня. Он же ничего не помнит. [смеется] А это ж видели все. Это такой явный вариант чуда. Да, ничего больше они не видели. Из Москвы. Из Москвы специальный препарат. Из самой Швейцарии. Да из Швейцарии. Они говорят: "Ой, Гиточка, приезжайте до нас. Так, а возьмите конфет, а возьмите грушек. А, хлопчик, а ну иди сюда, а ну, поешь тут. Я уже- [смеется] Давай, иди сюда. Ой, божечки! Она уже, что-то она совсем уже пришла в себя. Кальций подействовал минут через двадцать. Она уже, она уже встала. Все, все нормально, ничего там таблеточек там попить. Ну, все, ничего не надо уже. Ну, вот, та уехала. И они, значит: "Ой, ой, яка доктор, от умница, от хорошо. От це ж сынок выросте, боже ты мой". [смеется] Тут пьяный в груши говорит: "Так а надо ж было сразу старую жидовку прислать". Выходит братец: "Я тебе, блять, зараз дам, жидовка". [смеется] Баба его фигачит его страшной сковородой. [смеется] Гиточка, извините, ну идиот же. Ну пьяное быдло. Ну что это надо? А возьмите кошелочку, возьмите. А ну мармелади купи. [смеется] Ой. То есть я отлично видел, как великий дух Луны, да, спустился к Утренней звезде, прогнал Тамару Викторовну Белеву, очень красивую женщину, как мне тогда казалось. Да, моя мама внешне неубедительная и по-женски некрасивая, как мне казалось, она как раз вот вместе с духом Луны сюда пришла. [смеется] И это, конечно, произвело на меня сильное впечатление. С тех пор мне сложно с даосизмом, да, как и с шаманизмом. Я как-то сказать, я думаю, где тут хлористый кальций за семнадцать копеек, да? А, и, как правило, он находится. [смеется] Он находится, как правило. Вот, только называется по-другому. Ну, конечно, можно сказать, не хлористый кальций, а вздох дракона реки Хуанхэ, когда он увидел недоступную, но прекрасную красавицу Ля. Правильно? Это же будет гораздо красивее хлористого кальция. Вам все тут лишь. [смеется] Так он увидел недос-недоступную, но достойную красавицу. Соединился с достойной, нет, с доступной, но недостойной. И вместе все там. Вот даосские ритуалы, если я не профанирую, они серьезно таковы. Но как бы тут не о чем большого суда. Вот вы помните, мы говорили с вами о буддизме, да, и всерьез. А тут сидела такая Илона, да, рыженькая. Она даже обиделась, что мы там Будду гнали. А там есть о чем поговорить, там есть доктрина. С которым можно не соглашаться, ааа, уход от мира и так далее, который для меня, скажем, неприемлемо, там не для всех из вас, да. Там есть гениальный рассказ "Глаза извечного брата", помните, да? Там есть о чем спорить. Ну, даосизм. Ну, продление мужской силы, там ешь такую-то траву, если ты ее будешь все время есть, уже не захочется ничего и скажешь: "Не надо силы, гос. Уже не ходить в туалет. Я буду силен". [смех] Да. Ааа, рецепт красоты читал я для одной, там, европейской королевы: взять, там, яичный желток с какой-то фигней смешать. Я так понимаю, что это было нечто вроде толченых камней. И вот это все нанести с утра на лицо, оно ж присыхает, а потом это отодрать. Ну, конечно, будет румянец. [смех] Я думаю, там будет так играть. Но это как бы как косметическое средство. Среди даосских лекарств, среди эликсиров, среди мазей, среди капель есть вещи объективно полезные. Да, дух горы, лунные капли. [смех] Объективно полезные, которые эмпирически народ в медицине вычислял. Там ревень, да, какой-нибудь, там дикий лук, какие-то средства, которые вот реально вызывают быструю и благотворную реакцию на организм. Но есть вещи ужасно вредные. Я не знаю, как вот мы же-- никто же не вел статистики, как они реагируют. Там, например, с очень высоким содержанием мышьяка, но это страшный яд. Ртути - это еще страшнее. Только хотела спросить, они пьют же ртуть. Они яд ртути, яд втирают, да, реально. Пьют настойки на ртути. Свинец. Но свинец действует медленнее. Ртуть - она же страшное дело, это яд хуже любого другого. И вот как они? Ну, вот я думаю, я когда прочел тибетский трактат, мне сразу стало понятно: умрет. Ну, умрет. Ну, как бы все. Ну так лунный заяц не благоволит к нему. Да, дракон не выпил из руки Ван Хе, надо помереть. И я думаю, описывали сами врачи и их благодарные пациенты только счастливые случаи. [смех] Не вели, не вели реальной статистики. Реальная была бы такая, мы получили бы, да, ну, объективные цифры, там, скажем, двадцать, ну хорошо, для вас тридцать процентов больных выздоровели. Может, благодаря мощному китайскому здоровью никакая ртуть не возьмет, а остальные, извините. Но описывали-то только выздоровевших. Поэтому я не верю в страшную славу китайских даосских алхимиков. Я не верю в эти все препараты и так далее. Я думаю, что да, какие-то лекарства на основе трав, на основе минералов, на основе животных, которые, например, в Китае есть, а здесь нет. Например, какие-то акулы, плавающие у китайских берегов, да? Но здесь их просто физически нет. Или какие-нибудь там осьминоги. Из них, да, можно готовить какие-то биологически очень активные вещества. И это будет помогать. Но это, конечно, не панацея. Все китайцы умерли, хочу вас огорчить. Да, Юлечка, ну что делать, моя дорогая, та черненькая Юлечка, она огорчена, но китайцы умирают пока точно так же, как и все остальные. Где даосский эликсир бессмертия? Ааа. Известен один мне случай, когда даосский монах честно сказал все, что он думал. Чингисхан перед смертью, ну, как бы еще не перед смертью, никто не знает, когда он умрет, но он уже понимал, что старость, все. Он послал за китайскими врачами, ну, не за монгольскими было посылать, да. Во-первых, среди монголов никто долго не жил. Не было такого вопроса. К пятидесяти годам человек давно уже беседовал там наверху с горными духами, а ему уже под семьдесят. Ну его ж берегли. Ну, он был крепкий объективно парень, и его берегли. Но он уже стал-- как он почувствовал. Он говорит: "Я стал засыпать в седле". Вот они трое суток скачут, и хочется поспать. [смех] Да. И все, уже я не тот. Раны, падения с седла. Он там охотился на корова, упал, ужасно ушибся. Он уже понял, что он не тот, не удерживается. Вот. И на быстрых конях, на арабских он уже не может, только на монгольских маленьких. Уже все. И он понял это быстро. Уже к женам он давно не ходит никаким на лыжницах, он только смотрит танцы издали. Позвали ему врачей. Один сказал: "Я приготовлю эликсир бессмертия". Второй сказал: "Конечно, там сделаем какую-то мазь обалденную". Ну, это как Ходжа Насреддин учил Ишака читать Коран, да. За пятнадцать лет или я помру, или Ишак сдохнет, или великий хан. А один честно приехал самый прославленный. И вот он как бы спас репутацию китайских алхимиков для меня. Чингисхан сказал, значит, два варианта, как обычно такие владыки поступают: если да, то любая награда, что ты хочешь, ничто не мало, полцарства, там золото, сколько там вообще ты сможешь себе вообразить. Кони, бабы, люди - все твое. Но если нет, ты понимаешь, что будет очень тяжело, не быстро, все медленно, вытащат из тела. Тот сказал: "Великий хан, никаких переговоров по этому поводу. Бессмертие невозможно". Чем спас репутацию. Бессмертие невозможно. Он сказал прямо в лицо, рискуя жизнью, что все, кто тебе говорят, все умрут. И я, да, ты помрешь. Это я вам тоже, да, глядя в глаза старого Чингисхана. Молодой может расхохотался бы и сказал: "Ладно, пойдем бухать". Но старый, да, и в окружении всех этих зверей нукеров Чингисхана, он ему сказал: "Нет, эликсира бессмертия быть не может". Значит, лучше об этом догадывались, да? И дурачили уже просто тех, кто хотел обмануться. Кто хотел бы мудрость, эликсир вечной молодости, все эти страшные секреты. Вот. Ну и что есть такого в даосизме, чего нет в Европе? Я вам скажу, я такого не нашел. Ну, просто нет. В европейской алхимии была связь с каббалой и там философский камень, поиски его. Во-первых, там сам процесс это и был камень, как вы помните из имени Роза, да? Сам процесс был важнее результата. Этот процесс постижения истины. Во-вторых, камень, если его, ну, допустим, мы нашли, он же философский именно потому, что он не дает физического богатства. Это выдумки, что там они хотели говно превращать в золото. Нет, все превращать во все. Ну, для тупорылых жадин, конечно, надо железо превращать в золото или опилки, да? Но для человека мыслящего это элемент, который дает универсальную власть над природой. Все превращается во все. То есть учение о единстве всего сущего. В даосизме это есть, но философского камня нет, его никто не ищет, но они ищут там типа эликсира бессмертия или средства, с помощью которого можно делаться невидимым. Или мазь, с помощью которой можно летать на облаках. Ну, как вам сказать, как к этому относиться? Что-то же они искали всю жизнь. То есть я представляю себе это как. Это была группа людей, не желающих жить в этом мире. Такие люди есть всегда. Они накапливали некую мудрость, жили в каких-то там сторожках. В лесах, на горах, как отшельники, такие полубольные старички, естественно, без семей, может быть, с учениками, там четыре-пять учеников. И вот они собирали эти самые травы, собирали какое-то там животное сырье, минеральное и готовили все вот эти свои снадобья. Все это записывали. Высокая цель в чем? Научиться летать - это классно, но. [вздыхает] Тут напрашивается фраза: но это же невозможно. Что мы знаем о том, что возможно, что нет? Сам процесс поиска меня очень вдохновляет. То есть я уважаю этих людей. Вот человек искал всю жизнь мазь, вот он натрется и полетит. [смеется] Или, например, сделается невидимым. Ну, вот смотрите, да, естественно, разумные красавицы смеются, а неразумные чудовища: "Нет, - говорят, - а почему?" А вот спросили. А вот почему. Мы не знаем границ нашей собственной власти. Кто бы мог себе представить, что человек изобретет, например, такую хреновину вроде, там, ну, скажем, телефона мобильного, да? Что люди смогут общаться с помощью, ну да, прямо с помощью устройств. Даосы устройства отрицали, все должно быть живьем. Но это же небольшое совсем. Вот ты прикладываешь, его можно вообще даже и не заметить, да, в руке и прямо из уха торчит трубка. И ты бухтишь, тебя слышат в Америке. Ну, это не одуреть? То есть люди такое понаизобретали. Теперь уже надо очень осторожным быть со словами "это невозможно", тыдыды. Возможно. То есть они, наверное, прокладывали как первопроходцы такие новые горизонты. Это были ледоколы, ледоколы естественно-научного знания. Но в чем хреновина китайского общества? Даосы не были интегрированы в систему, то есть они на общество не влияли. Даосизм с конфуцианством никаким образом не сопрягался. Конфуцианцы смотрели на даосов как на паразитов, на уклонистов, на людей, которые не хотят исполнять свой долг, идти работать там в поле или в контору, или служить в армии, или учить юношество, а хотят жить в свое удовольствие. А это самый ужасный грех по конфуцианству. А кого видели даосы в конфуцианцах? Зануд, которые сидят там в конторах, корпят и полностью теряют связь с природой, заменяя природу какими-то тысячами килограммами своих вот этих кодексов, текстов, бумаг и всего прочего. То есть между ними не сложилось симбиоза. А вот в Европе сложилось. Там алхимики, они передали свое знание университетским людям, и алхимия стала химией. Убавила это. Ал - это эль, то есть божественная химия. Ну, ушла божественная, стала человеческая химия, дико рванула вперед. Алхимики же открыли массу всяких вещей от косметики до металлургии. Я думаю, в даосизме так. Они массу всего пооткрывали: красок, лаков, растворов, составов, способов приготовления, там всяких штуковин. Но никуда не ушло. Не сложилось системы, при которой эти знания транслировались бы, да, как-то, потому что в заведениях учебных по-прежнему учили только конфуцианским текстам и не учили ничему другому. Вот эта вот особенность китайской, ну, модели жизни, что вот эти три благородных истины, как они говорят, да, саньцзяо, три истины: даосизм как самый древний, конфуцианство как самый популярный, буддизм как самый поздний, они живут мирно. Религиозных войн в Китае не было никогда, но они не соединяются друг с другом. Это как масло и вода. Не происходит диффузии и не происходит взаимообогащения. А это плохо. Вот это плохо. И мне кажется, нехилые наработки даосов в разных областях: химии, физики, там я не знаю, биологии, может быть, они в селекции там занимались сельским хозяйством, они, собственно, вот, ну, пропали. И современная наука осмеяны Кто это будет всерьез воспринимать? Или отвергнуты. А в самом Китае получились невостребованными достижения собственно китайского гения. Вот это вот удивительная особенность этой страны. По этому поводу вам пара рассказов, не связанных непосредственно с даосами, но показывающих, как Китай вообще реагирует на инновации. И что такое застойное общество. То, что китайцы-китайцы народ талантливый и, может быть, талантливее всех остальных, это нет сомнений. Да? Вы не спорите со мной. Кучу всего понаизобретали. И теперь смотрите, китайцы научились строить корабли из тикового дерева. Тик растет там на юге Китая, во Вьетнаме, Таиланде. Он такой крепкий и водостойкий. Гдеже не надо особо смолить. Огромные корабли строили больше, чем в Европе. Э, гребные и парусные. Ну, как все. Да? Никаких машин они не знали. И куда же они плавали? В Индию - это вообще как два факса отослать. Это было запросто для них. Да? Это недалеко. Они плавали в Африку, они плавали в Южную Америку, вы будете смеяться, и привезли в Китай картошку. [смех] Да, картошку. Каковую картошку китайский император отверг. Сказал, что нам не надо, у нас есть рис. А варварское растение абсолютно как бы оторвало, да? Хотя, ну да, рис он тоже очень урожайный, но картошка бы сильно помогла выжить, потому что первый- И растолстели. Фиг с ними, там сильно не растолстеешь при таком населении. [смеется] Первые подряд тридцать лет, при котором Китай не голодал, были только после Дэн Сяопина. Когда нет голода. Голод реально! Это каждое, каждое поколение знало свой голод. Вот такая ситуация встала. Очень много ртов, всех накормить не удается. Картошка помогла бы. В Европе картошка бешено позволила рвануть вперед, потому что хлебом не накормишь всех. А картошка позволяет выжить, и она хранится. В общем, неплохая штука. Нет, отвергли. Они доплыли до Европы. Это установленный факт. Было по меньшей мере две экспедиции. Самое удивительное - возглавляли их евнухи. С нашей точки зрения, евнух разве пойдет в морские офицеры, да? Как говорил Козьма Прутков: "Того не любят бабы, когда скопец командует штабом". А у них ничё. И вот государственные евнухи вели целые флотилии кораблей. Это же они как? Это они оплывали Африку вокруг, представляете себе? Пилили вдоль всего западного побережья Африки и плавали правда в Гибралтар они не рисковали. Они не думали, что там что-то есть. Они плавали во Францию и Англию. Север Англии они не рисковали, там уж совсем холодно было для них. Но до Лондона и до французских портов, до Бреста доплывали. Это надо одуреть. Разве европейцы в те времена могли бы сплавать в Китай? Да вы что? [смеется] В то время пересечь Средиземное море было страшной задачей. Какие ребята? И почти не теряли корабли. Ну да, вдоль берега, ну и ладно. Европейцы пусть проплывут вдоль берега. Это обалдеть! Как же они распорядились всем тем знанием, которое принесли? Это варвары. Вы же знаете все: Западное и Южное полушарие. Нам ничего от них не надо. А, и контактов никаких поддерживать мы не будем. Больше того, сам флот не нужен [смех] для Поднебесной, потому что счастье не в том, чтобы плавать по морям, а в том, чтобы сделать свой участок, да? Свой сад, свое поле риса. Вы слышите императора? Вот она. Не одурели, да? При таких технических достижениях, как они к ним отнеслись? Никто их не гнобил извне. Тоже любимая тема в России, что кто-то нам все время гадит, да? Что мы чудесные, но кто-то приходит и прямо среди комнат думаешь: кто же на этот раз кто? У Китая эта тема никогда популярной не была. Они так понимали, что они сами куда захотят, туда вывернут, но они не хотели выворачивать. Вот сама идея модернизации была им чужда. Вот удивительно, что пишут монахи европейские о приезде китайской экспедиции. Китайский евнух Чжань Эрли доплыл до Лондона, а его не пускают на внутренний рейд, только на внешний. Говорят: "У нас чума". Он не понял про чуму. Ну как-то уже объяснился, я не знаю. Ну, как-то там жестами, там бубонная, да? Ну а, чума, говорит, я понимаю. Да, крысы, крысы. Да, да, да. Я, говорит, вас вылечу, но не вылечу в смысле, а избавлю. Так сейчас вы помрете. Да? Умри вот кому нужно. А, но следующие, говорит, не будут. И реально с этих лет в Европе прекратились эпидемии чумы. Вот что хотите делайте. Что же он сделал? Комитет создался. Нет, ну что ты? Нет, все проще. Ну, как он сказал, говорит: ребята, как, говно не выливайте на улицу. А куда закапывать? Вы с ума сошли? Осквернять землю? Мы выливали и будем выливать. Да. Нет, он сказал так: это разносится крысами и причем крысами черными. Значит, надо черную крысу, э, выдавить с континента. Кто это может сделать? Другая крыса серая, она больше и крупнее, но серая не разносит чуму. Серая не разносит чуму. У него на корабле хватало разных крыс. Вот, значит, матросики поймали. И он сказал так: сейчас вот мы сделаем такую штуковину. Значит, там двадцать бочек, куда он сажает по десять самых крупных крыс. Есть они ничего не дают. Через два дня крысы понимают, что как бы или принимать буддизм, или хавать друг друга. [смех] Не раздумывая, они принимают второй вариант. Как депутаты. [смех] Начинают друг друга есть. Ну как друг? Значит, кто такой раз, остальные на него набрасываются, да? Потом пара выходит в финал. [смеется] И победитель. И так во всех двадцати бочках. Этих двадцать замечательных ребят [смех], которые уже как бы утвердились в своем гуманизме, то есть законченных и убежденных каннибалов, да, которые едят уже только плоть своих сородичей. Каннибализм - это же не людоедство. Каннибализм - это пожирание, э, существ своего вида. Есть акулы-людоеды, свиньи-людоеды, львы-людоеды. Ну, как бы каннибалы, люди-каннибалы, да? Понимаете? Каннибалы. Вот это крысы-каннибалы. Их двадцать высаживают в одну бочку и наблюдают за процессом. Вот это уже плей-офф, это уже топ. [смех] И уже та крыса, которая победитель победителей, это боец из бойцов, она не будет ничего есть, кроме мяса сородичей. Это точно. Ей ничего другого не интересно. И когда такую крысу выпускают на корабль, а если тем более несколько таких крыс из там четырех, получается, да, победителей, финалистов, все крысы с корабля прыгают в воду. Страх панический столь силен, что они предпочитают утонуть моментально, но не попасться один на зубы. А люди боятся каннибализма, да? То есть вот лучше утонуть или как? Или чтобы вас съели живым, как вы хотите? И вообще скажут: "Не-не-не, мы лучше поплывем". Да, хотя далеко ли ты уплывешь, но как бы, да? То есть вид, вот эти вампирические фильмы, на чем это основано? Страх перед каннибализмом, перед существом, которое ты принимаешь за своего, а оно, оказывается, да, жрет себе подобных. Эти крысы были выпущены в городе в товарных количествах. И через какое-то время черная крыса Европу покинула. Заселилась Европа серыми крысами, и чума прекратилась. А почему, так интересно, что черные разносят? Так устроено. Черная как-то она чувствительна к этим блохам, а серая не чувствительна к чумным блохам, да, которые переносят чумную инфекцию бубон. Я слышала еще, что черные на чердаках живут, а серые они в подвалах. Крысы живут везде. Они живут везде. Это более универсального существа- Как звали этого Еван- Джан Эрлин. Да, вот он, значит, как бы если это правда, а не легенда, то получается, он избавил Европу от чумы. Смотрите, холера была до конца девятнадцатого века, но чумы-то не было. А последняя эпидемия черной смерти и все. Оспа была, да? То есть были жуткие пандемии страшных инфекционных болезней. Холера была в двадцатом веке, причем в Советском Союзе. Я помню, да, все вот это бухали сухое вино, потому что считали, что оно от холеры избавить. А чумы не было. Если эти люди владели такими секретами, как они могли бы двинуть свою цивилизацию вперед. Вместо этого Китай загнил. Вот это очень интересная черта мышления, ментальности китайской, да? Как бы кучу всего изобрести, но не уметь или не хотеть приспособить это к общественному развитию. Вот общество должно быть все время одинаково, своеобразно, такое вот стагнирующее, да? Заметьте, сейчас Китай - вторая экономика мира, экономически дико прет вперед, политически абсолютный застой времен совка. Это же рано или поздно будет то же самое, что с Джан Эрлином. Невозможен экономический рост без политической модернизации. То есть они опять вернутся назад или их разорвет это изнутри. То есть вот удивительная черта китайского образа мыслей. Общественное развитие должно быть все время одинаково. Все должно возвращаться на круги своя. Не должно быть прогресса, его не может быть. Экономически да, новые штуки изобретать, да, раньше из лука стреляли, потом из арбалета, теперь из ружья, потом ракетами. Это правда. Но политически все одно и то же. Но это ж очень странно, правда? Вот отсутствие идеи прогресса, оно, собственно, подкосило и достижения даосов, и врачей, и химиков, и целителей, там может быть, и мыслителей вообще. Потому что, вот потому что они искали философского камня. Философский камень искали европейские алхимики, чтобы переделать мир. Даосы искали эликсиры, мази и притирания, чтобы сохранить этот мир, как он есть. Вот в этом разница. То есть, возможно, достижения были великолепные, но вектор не тот, а без этого куда ж ты? И вот такая вот любопытность. Да, у вас камера не работает. Вот так, дорогие мои. Какие у вас вопросы по даосизму? То есть о даосизме можно рассказать или очень коротко, но если это врубаться, это дикое количество китайских имен. Все эти там даосские матушки, лунные зайцы, толкущие пудру там, да? Абсолютно мифологическая вселенная, населенная везде. То есть там духи живут везде: духи воды, духи гор. Ну такой приятный мир, да? Ты живешь, идешь - все живое вокруг. Вот все вокруг живое, да? То есть ты можешь разговаривать с камнями, с деревом, да? С облаком, тебе будут отвечать. Мы же, помните, я рассказывал про Ш openгала. Тоже нет. Ну, был такой. [смеется] Который говорил: человек живет в той системе представлений, которые сам себе вообразил. Если ты веришь в ангелов, они есть для тебя, да? Для Наташи они есть, а для Катю, например, их нема. И наоборот, демоны есть только для Катюхи. А Наташа говорит: "Не знаю ни одного". Да, люди есть хреновые, а демонов не знаю. Вот в таком духе. Это правда. То есть вот по даосским представлениям мир населен огромным количеством разных существ: вредоносных, нейтральных, благожелательных к человеку. Вот вся жизнь - это взаимодействие с этими существами. Смотри, как это интересно. Да? Это первое правило магии, кстати: все можно одушевить. То есть если ты посмотришь определенным образом, подушка заговорит с тобой. [смеется] Сказка на этом основана. Да? Что такое сказка, да? И почему дети с удовольствием? Они же не знают, что этого не может быть. Подушка и стул так же живы, да, для человека магического мировоззрения, как директор, да, как мы, как депутаты. Да? Вы прислушайтесь к этой точке зрения. Вот если вы в таком мире заживете, будет гораздо интереснее, но окружающие понимать перестанут. [смеется] Вот такая штука. Но я думаю, да, вот-- они совершенно не скучали. [смеется] Для них все было полно разных форм жизни. Он не боялся, естественно, в лесу или там где-то у себя в горах. И все это было полно вот этой великолепной, неразделенной природы, не разделенной на категории. Как это, наверное, здорово! Э, среди списочка книг, которые я вам прислал, есть "Тени забытых предков" Коцюбинского. Но вы, конечно, не прочли. Но это вообще прошлая-- всех моих учеников училась только одна Галя. Но Галя - это ангел во плоти земной. Да, вы знаете Галю Воронову? Угу. Вот. А Галя прошла все. И как? Ну как? Глазами, Алюня! Вот это брала книжка и вот она вот фига-- на украинском языке. А она ж москаль, она ж тупиковый вид цивилизации. В тебе ж хоть гены есть украинские? [смеется] Ты ж хоть якось. Она взагалі Галина Воронова, москалька. Але ж добра жінка. [смеется] И она прочла. Она не нашла русского перевода. Я фиг знает, я читал по-украински Коцюбинского. Мне кажется, в переводе все потеряется. Она прочла и сказала, что очень классно, но она вообще очень такая, ну, тонкий-тонкий ценитель литературы, один из лучших, которых я встречал. Кстати, читала она прорубь всего. И вот на этой почве у нас с ней возникла любовь, и она даже записалась в фан-клуб на почве любви к книге. Да. И вот в "Тени забытых предков", ну вдруг вы прочтете, там вот именно с точки зрения гуцула, ну, жителя Карпат, да, коренного, там для него все живое. Вот мир он населен вот таким вот-- такое вот языческое, да, одушевление природы. Камень на острове. Переехали там на остров, нет? Не, не, это "Остров голосов" Стивенсона, ты путаешь. Ммм, другое. Не, там, там леса, там- Там магическое что-то такое есть, нет? Не, не, не. "Тени забытых предков" - это горы, Карпаты, лес. Непонятно. [смеется] Горы, лес, Карпаты - там все понятно. Любовь, естественно, морковь там, да? Не, там островов нет. Ну какие в Карпатах острова, ты что? Только рестораны. [смеется] Э, островов я там не помню. Переехали на остров - это сильно похоже на Стивенсона, "Остров голосов". А! Да, да. Там, где он, этот великан, идет по колено, да? Угу. Ну, это остров голосов, да. А эти чудные люди, да, которые говорят: "А они тебя съедят". [смеется] Да, это прекрасная вещь. Это тоже. Но мне кажется, во-первых, Стивенсон все выдумал, он же вообще все выдумал. Он был лучший выдумщик всех времен и народов. А, я не знаю, есть ли такой фольклор, но там да, там тоже многое оживает, да, из вот этих вот существ. А вы, кстати, прочтите, да, какой там главный герой - полный лох, паразит и я не знаю, как его назвать, урод. [смеется] И он считает, что все нормально с ним там, у него все классно. Теперь обидно. [смеется] Да, да. То есть тут никакой как бы морали о том, что зло наказано, а добродетель торжествует, нет. А чем тогда? Чему тут учат? По-язычески ничему совершенно такому. [смеется] Насчет чему учат - это "Сатанинская бутылка" того же Стивенсона. Почитайте. Но оно немного-- оно не про то вовсе, но тоже любопытно. Все это в вашем списке есть. Антон прислал же вам, помните, ссылку на него, да. Да. Про даосизм я рассказов не нашел. Один только - это Дао Цзы Чжань, да? Рассказ о Кутока, вы помните? Когда какой-то мужик находит клад. Ну, прочитайте. Там оказывается, что все ему снилось, все ему снилось, да. Он попадает в ад, э, там духи мучают его и потом начинают истязать двух кляч. И он видит в этих клячах мать и отца. Иии, э, вот кляча в виде матери, которую нещадно хлещут эти адские слуги, палачи и звери, говорит: "Сынок, ничего, ну что мы потерпим. Ты главное там не говори, там, страшного секрета". Он говорит: "Матушка!" И бросается к ней: "Нет, все расскажу!" По фигу все. И раз - слетает с него этот весь обман. Перед ним стоит старик-даос, который говорит: "Я бы тебя убил, подлеца, если бы ты этого не сделал. То есть ты еще не безнадежен. Теперь иди работай". А сам садится на облако - ну, для него это как на велосипед - [смеется] Поет песню и улетает. Вот там даос есть, но больше ничего не нашел. А, но мне кажется, принципиально даосизм не отличается от остальных форм язычества. И вот дух даосской жизни как раз, как ни странно, в украинском-- украинской повести "Тени забытых предков". Хотя гигантское расстояние их отделяет, но по духу одно и то же. Вот такие дела. Такие дела. Так что спросите про даосизм, что вы еще хотели бы спросить. А Лао-Цзы я вам сказал, портретики его мы посмотрим с вами. О нем есть большая иконография в китайской живописи - такой старец почтенный. Вот обычно он изображается рядом со своим волом. Вот он там, что такое? С трубочкой или, там, с каким-нибудь чайником. А даосские учителя поражали воображение строгих конфуцианцев. Они часто были пьяные, учили в пьяном виде. Для них не считалось это зазорным. Да, вот- Природа. А? Да. И он как бы, вот он так. Вот я так дополняю равновесие пяти, пяти металлов, да? Но как бы пьяный-то пьяный, а вот во всех даосских притчах говорит он очень разумные вещи. То, что как-то вот он так: пей, пей, а дело разумей. Да, вот они такие ребята. Кто пьян да умен, два огня в нем. А, и даосские вот эти учителя, мудрецы, вот они так изображаются. Он идет, там у него глиняный чайник, полный какого-то рисового вина. Он время от времени прикладывается, поет песни непристойные. Ему говорят: "Как? Ты же мудрец". Я в гробу от всех видал дело тоньше. [смех] Да. И вот он такой, да, то есть он не живет по долгу, как даже конфуцианец позволил бы, да? В таком халате страшном, вот с развевающимися полами, под халатом ничего. Вот. И вот он идет по улице мясников. Ужас, да? Вместо того, чтобы, значит, сидеть там благообразно, учить. Ну, пусть хорошо не в комнате, но хотя бы в роще. Нет, вот это. Вот такие буйные были, да? Люди, которые тоже, а, ну, скажем так, значительное влияние на даосизм оказали. Мне кажется, вот эти элементы даосизма - это чистый вызов конфуцианству. Чем больше конфуцианство говорило: так ты веди себя как следует и только так, ты поймешь, как важно вот это. Нет. [смеется] А ведем себя как хотим. Вот в согласии с природой. А сейчас как это все происходит? Ну, никак не происходит, я думаю. Какой уже в двадцать первом веке даосизм? То есть все формально продолжается. Но, э, во-первых- Вот соотношение даосов- Даосов и конфуцианцев? Да, и буддистов. Каково? [выдыхает] Конфуцианцы и буддисты очень пострадали от коммунистической диктатуры. Коммунистическая-- ну, это ж коммуняки, хуже красножопых никого нет. Они не терпят никакой идеологии. И конфуцианство они раздавили, буддизм они раздавили и запретили. Монастыри все закрыли. Это было, сейчас только возрождается. А даосизм он, как бы, так сказать, первожеровство везде. Человек может там работать аптекарем где-то, да? Никто не знает, что он даосский алхимик. Или где-нибудь там, я не знаю, лесник, или лодочник, или там пекарь, да кто угодно. А, поэтому им проще было. У них же не было формального объединения, у них не было таких, э- Все-таки- Структур, да, таких, которые, там, можно было разгромить. Это как тесто топором рубить. [издает звуки] [смех] Все, да? Поэтому здесь им меньше удалось властям, и конфуцианские школы разгромлены были. Сейчас восстанавливаются с огромным трудом. Но тексты, правда, сохранились, они не все сожгли. Но, конечно, преемственность ушла. И при китайской нынешней, там же как? Тут должна править только одна идеология. Раньше была конфуцианская, коммунисты были запрещены, сейчас коммунисты, конфуцианцы запрещены. Только я начальник и так далее. А формально конфуцианство не приветствуется. Да? Да. Ну, может быть, книги издаются, там они как-то про Конфуция говорят, но так, чтобы вот они воспитывали в конфуцианских традициях, чтобы были школы, где ученики там у ног учителя изучали текст, этого нет. Нет. То есть формально идеология коммунистическая, китайская коммунистическая, куда тоже, кстати, входит конфуцианство каким-то элементом. Но там есть, там, марксизм, вся эта фигня, Мао Цзэдун, [смех] И все вот эти вот догмы. То есть конфуцианство с этим не очень-то сопрягается. А вторая засада - конфуцианство не сопрягается с капитализмом. Дух конфуцианства и дух наживы - вещи разные. Нажива, как правило, вещь, которая говорит: не важно, как заработать, главное, чтобы было бабло. Ну, лучше, конечно, заработать честно. А если не выходит честно, Оксанка? Ну и ладно. Но прибыль-то есть. Ну, а что там? Ну, вот они таким образом. А конфуцианство строгое, оно отрицает, например, то, чтобы банк брал ссудный процент. В Японии, вот там взяток никто не берет. Боже упаси дать взятку чиновнику. Не потому что он боится, но это потерять лицо. Но чиновник выходит на пенсию. Официально узаконенная практика в Японии. И, например, чиновник из Министерства здравоохранения, фармацевтические компании берут его советником. [смех] Он ни хрена не делает. Это чистая синекура. По латыни sine cura - без заботы. То есть тебе платят, а ты ни в какую флейту не дуешь. Тебе платят бабки очень большие, а ты не делаешь ничего. За что? Это такие, ты раньше помогал. Да, ты помогал бесплатно. Это в тебя не берут куки, наверное. И это есть. А самое главное - это форма благодарности. Благодарность следует обязательно. У них нет пословицы: э, оказанная вчера услуга уже не услуга. Они помнят. Значит, вы нам помогали, да? Ну то что сам, давайте к нам. Вот вам зарплата. Вот сидите в кабинете, кроссвордики, сейчас официантка зайдет, все выпьет. Я согласна. Нормально все. Да, и значит, бабки идут огромные. Это, конечно, коррупция в чистом виде. В Штатах это абсолютно невозможная вещь. В Европе. Э, формально вроде как нет, а на самом деле да. То есть, вот, э- С какого момента? Я думаю, с пятидесятых годов, потому что они стали резко переть в гору экономически. А конфуцианство традиционное в Японии говорит: но богатым же быть нельзя. Ну, это стыдно. Ты должен жить на свою зарплату. Вообще кто такой капиталист и почему ты богаче остальных? Ты должен быть по рангу. Где твой ранг? Там пятнадцать сёку - это тут, четырнадцать коку - это тут. А ты куда прешь? Ааа, ведь на чем основан капитализм? Значит, дойти куда хочешь. Да? То есть деньги открывают любые, э, перед тобой возможности. А в строго иерархическом структурированном обществе это невозможно. Конечно, какой компромисс? Да. Некоторые люди утверждают, что японские банки все давно банкроты. А при этом дают бабло. У них нет и двух процентов тех сумм, которые они заявляют. Там вообще много любопытного говорят, особенно сейчас в связи с аварией. Потому что японские компании давно банкроты. А откуда же тогда бабки на инвестиции? А вот как-то вот эти бабки существуют отдельно, да, как-то в неких фондах. А у самой компании как бы вроде ничего и нет. То есть как это так? Вот как это соотносится? Очень трудно с западным мышлением сходится. Э, в Китае сейчас же капитализм, ну, конечно, он не такой, как в Японии, но в принципе, можно быть богатым. Можно. Но что такое богатым? Ты четырнадцать ко, зачем же ты, э, претендуешь на пятнадцать сю? Не может такого быть, да? Потому как бы ты же знай место свое. Потому что вся конфуцианская цивилизация - это четкое знание своего места и соответствие своему долгу. У тебя есть обязанности, у тебя есть вот такие обязанности и вот такие права. Но они у тебя есть. Да? И это твое, и у тебя не может быть иного, да? У тебя не может быть иного. А тут ты претендуешь на то, что ты как бы тебе вообще закон не писан, потому что, по большому счету, богатчам кто его, да? Кто его прилепил. А, и это тоже одна из проблем, одна из проблем в Китае. Э, даосизм уцелел после коммунистического разгрома, потому что он был самый рыхлый, как тесто, да? Те поры-- это то было деревянное, железное, их расплющило коммунистический молот. А даосизм, он так по-прежнему где-то там в маленьких городках, где-то там в каких-то школах. Сейчас же возрождается интерес ко всему китайскому. Китайская экспансия, да, они все это. На этой основе тоже, значит, традиционная медицина, э, там приготовление традиционных лекарств, медвежья желчь, там тигриный коготь, рог носорога, все оно. Вот они это все делают, экспортируют за бешеное бабло. Народ покупает, народ, все правильно. Лох-несское чудовище - это и есть народ. [смех] А, и они это поддерживают и стимулируют. Потому что у даосов нет идеологии, и они не представляют угрозы ни одному из, э, существующих в Китае строев, в том числе нынешнему коммунистическому, ну, квазикоммунистическому. Не угрожают. То есть им даешь еще, их не гнобишь, даешь им зарабатывать, а больше ничего не нужно. Ты их не души, они живут с природой. Другой вопрос, там какие-то даосы начинают подымать вой, э, против вырубки лесов под металлургический комбинат или там плотина гигантская вот эта, да? Три, как ее называлась, три дамбы. Огромнейшая плотина, которая там затопила, должна затопить чудовищную территорию. Это ужасно плохо для экологии, но зато дешевое электричество. И не атомное. И, конечно, зеленые науськали во всем мире китайских друзей. Даосы встали во главе: "А мы не дадим". Какое там не дадим? На следующие сутки все отдыхали прекрасно в тюрьме. [смех] Всем объяснили, да, и все начали строить и будут строить. В этом плане как бы вот когда из даосов попытались сделать лидеров, там, экологического движения, да, какого-то природоохранного, ничего не получилось. И у них такого опыта нет, и Китай не та страна, где можно выделываться. Там есть два мнения: партии и неправильное. [смех] И будет только так. Строим плотину или нет? Очень хорошо. Строим. Все. А, вот такие дела. Поэтому даосизм, мне кажется, он будет дольше всех. Он как бы все переживет, потому что он, э, ну, как бы ни на что не претендует. Он, как сказать, вот такой вот как текучий, да? Вот как вода. Ты его в какую форму ни перелей, он такую и займет. В кувшине он будет вот такой, да, а в вазе вот такой. А перелей его в, там, в какую-нибудь такую емкость, он вот так растечется, и он по-любому любую форму примет. А если так, ну, такое аморфное, то, конечно, это на самый долгий срок. Вот. Что касается гадания, Дао Де Цзин, все вот эти китайские штуковины. Ну, я не знаю. Ну, как хотите, относитесь. В основном там написано таким, как сказать, рекиеватым языком ни о чем. Самый лучший перевод, как же делал эту книжку? Не ты ли передавал мне то, что? А, российский автор, расстрелянный в тридцатые годы, конечно, китаист питерский. Он перевел Дао Де Цзин, чудовищную по толщине книгу. Маринин, по-моему. Маришкин, он, да? И мне кажется, хороший перевод. Мне кажется, я что могу проверить эти иероглифы, как он перевел. А, но читаешь, ну, мне сложно понять, о чем они говорят. Ну, просто сложно. Просто сложно. [смеется] А, я не понимаю. Наверное, они что-то имеют в виду, но постичь это невозможно. То есть, вот я тебе скажу так, как конфуцианке. Есть два вида текстов: те, которые пишутся, чтобы их поняли, и те, которые пишутся, чтобы их не поняли. Конфуцианские тексты все для того, чтобы их поняли. Я их понял все. Я не думаю, что я такой умный. Там любой поймет. Оно так писалось, чтобы каждый понял. И я понимаю, что они от людей хотят. Они хотят исполнения долга. Они хотят, чтобы такие-то нормы были приняты за основу. Они хотят, чтобы какие-то черты человеческие были подавлены, а другие, наоборот, выпячены. Они хотят такого-то человека в таком-то общественном устройстве. О! И я могу понимать, в чем разница между школами. Один больше на государство, второй больше на личность, третий допускает даже там ростки общества очень небольшие. Один говорит о том, что правит закон, второй говорит нет хорошей государ-- неважно. Но я понимаю их, да? Соглашаюсь - это десятый вопрос. Я их понимаю. Но эти же ну никак. То есть он зачем так писал? Чтобы понял малый класс избранных или чтобы вообще никто не понял? Запоминал ли он сам, что пишет? Реально значительно больше людей, чем вы думаете, пишут, не понимая, что они пишут. Да, среди каббалистов есть такой Лайтман. Этот удивительный парень, он совершенно не понимает, что он пишет. Да, так же, как учитель его Ашлаг не понимал. Вот ему что-то находят сверху, и он- [смеется] Ну, искать там логики. Ну, как жирафы у нас в Подмосковье. Понимаешь, вот мне кажется, даосские тексты, ну, не дуже творческие, это какая-то фиксация какой-то бессвязной работы сознания. [смеется] Да? Подойти с нашими дебильными, с моими идиотскими критериями, там, логики, да- Можно открыть- Смысла. О чем ты хотел сказать? Это совершенно не про него. После, да? Да, это не про него. Вот у даосов, как мне кажется, много такого. Там какие-то слова некие говорятся, одни ободряющие, другие там, наоборот, обескураживающие. Про какую-то недоразвитость, про, там, угнетение каких-то сил в тебе. Что это значит? С чем это соотносится? Какое это имеет к тебе отношение? Вот там ты бросаешь эти штуки, они выпадают в гексаграммы, в курсе? Книга перемен. Книга перемен, да, вот это ж Дао Де Цзин, да. И там по этим гексаграммам ты смотришь: "О!" [смех] Ну, недоразвитость - это про меня, да, это сто пудов. Но там дальше как там я не понимаю. И я поэтому не могу сказать, что вот эта книжка, ну, она хоть в какой-то степени содержит рациональное зерно. Может, и есть. Опять же, человек живет в той действительности, в которую он верит, да? Если ты веришь в эти гексаграммы, они для тебя... ты преодолеешь недоразвитость мою, да, пойдешь вперед и будешь, значит, дальше вот жить в соответствии с этими предписаниями. Бросая эти все монетки там и по гексаграммам жить. А, я не вижу здесь рационального зерна. Вот я его не вижу. Вот такая вот штука с даосизмом. [смех] Китай, конечно, сформировался под влиянием конфуцианства в тысячу раз больше, чем Россия. Буддизм влиял, да, но даосские тексты... ну, трудно себе представить, как их можно применить к какой-то, так сказать, к какой-то повседневной реальности. Вот таким путем. Самое главное, до того, как мы сейчас-- вы начали задавать вопросы самые чудовищные о том, почему нет масла, да. У Ильфа и Петрова два самых страшных вопроса лектору - это почему-- если правда все, что вы говорили, почему нет в продаже сливочного масла? [смех] И второй вопрос: "Лектор, не еврей ли вы?" [смех] Да. Каждый из них суров по-своему, из этих вопросов. Значит, я приготовился к обоим. [смех] И сейчас все объясню. А, я еще раз повторю свой тезис: алхимия - наука почтенная. Это целостное мировоззрение, основанное на том, что все на свете живо и со всем можно взаимодействовать. И мир дер-держится на гармонии стихий: в Европе четырех, в Китае пяти. Наверное, так и есть. Но в чем европейская алхимия на порядок превосходит китайскую? Европейская искала средства воздействия на мир и хотела мир переделать так, как она считала правильным, построить некую гармонию. Китайская алхимия всеми силами пыталась мир сохранить. То есть, ну а вот реально, а если бы люди правда не старели, ну как бы это было? Да, если бы, не дай бог, кроме нас бы перестали умирать. Хорошо, а зачем миру столько китайцев? [смех] Вот объективно немножко, да? Поэтому вот как бы попытка законсервировать то, что есть, это свойственно и китайскому социуму, вот этой стагнирующей. Нам не нужна картошка, не нужны корабли, не нужны, там, изобретения европейских варваров, ничего не надо. Да? Хотя могли бы, например, привезти хотя бы арбалет. Европейский арбалет пробивал стальную кольчугу. Страшная штука, кто умеет стрелять. Уже это могло бы пригодиться. Изобрели порох. Куда же они его? На фейерверк. [смех] А ведь из пороха можно такое делать, да. Они такое делали. Фейерверк тоже. Фейерверк-то да. Вот весь пар уходил в фейерверк, да. А вот огнестрельное оружие, ну, один шаг остался, не изобрели. У них не было ни ружья, ни пушки. Вообще это ж меняет всю жизнь. То есть это как изобретение, как приручение огня, как изобретение колеса. Огнестрельное оружие абсолютно изменило весь ход истории. То есть исчезло рыцарство, исчезла конница, по-другому стали строиться армии. Ну, колоссальные изменения в жизни. Что такое огнестрельное оружие, да? Это когда не-- все равно ж пробьет. В чем прелесть? [смеется] А пушка? И стены надо строить, да? То есть это колоссальная вещь. И ты изобрел порох. Остался один шаг. Сделай! Нет. Вот удивительная страна Китай. Они доходили до последнего рубежа и не делали последнего шага. Доплыть до Европы и? Ничего. Построить океанский флот, практически океанский, который в Индию, в Африку, в ту же Европу и? Ничего. Они могли бы стать вл-владыками мира. При таком количестве высадиться, да, что бы осталась от этой Европы [смеется]. Да и в той же Индии - Индию не интересует. Вот почему так, да? Вот как: и? Нет, да. Я думаю, эта черта должна быть более всего ненавистна женщинам. Да, уже когда [смех] и? Не, я просто так. [смех] А где удар по воротам, да? Обвести шестерых игроков, уже замахнулся. Ну ладно. [смех] Как ладно? Поэтому уже не играют. Да, поэтому уже не играют в футбол, конечно. И правильно делают. [смех] Вот оно, вот, да, завершающее. Нет, да, вот в этом, в этом удивителен Китай, удивителен абсолютно. Нужно не расстраиваться. Не, я как европейский [смех] Замечательно. Вот так. Только домашним. Девочкам сразу все. [смех] Да. Ну, девочки этого не делают, просто вдалеке от этого, да. [смех] Вот такая штука. Настолько цивилизация от нас отлична в самых базовых своих представлениях, самых базовых своих представлениях. В Японии свободно продается порнография. В школах! Никто особо не берет. Никаких диких штрафов, тюрьмы. А что? Пожалуйста, каналы телевизионные, видео, вся эта халява грузится на любой iPad. Подошел через пятнадцать минут. [смех] Замечательно, да. Хентай они это называют. Любая порнуха. В Европе такие вопли! Причем половина хентая, естественно, это ж-жесткое грубое насилие и секс с несовершеннолетними. Никакого нету вообще. В Японии нет изнасилований. А здесь вот вы показали детям, и он сразу наперевес. И вот Сеж бросился, да, на мою Нюру. Там никому это в голову не приходит. Почему? А вот не знаю. Наверное, у них все хорошо. В японском метро отдельные вагоны для женщин, чтобы не лапали. Давиловка, да, то, конечно, есть соблазн. Там меня так прижали, да. Это я мог бы не играть в гинеколога, но вот так вышло. Не всем девушкам это нравится, прямо скажу. [смех] Значит, женщины могут зайти в специальные вагоны. Хотят, могут ехать с мужиками. Пожалуйста. Тогда не предъявляйте претензии, если не хотите. Значит, и в эти вагоны хрен сядет мужик. Встают мордовороты на платформе. Попробуй два сунутся. Значит, пожалуйста, будешь ехать только в женской компании. Очень любят пощупать. Не считается грехом. Девки плачут, [смех] а они все щупают. Изнасилований нет. [смех] Как это совместить, да? То есть с нашей точки зрения это же верх распущенности. Все-таки так себя не ведут. Боже мой, как вам не стыдно? Вы хам. И что же дальше? Ну, дальше он, да, сейчас он выедет в Измайлово и там он уже отвяжется. Нет, едет на работу. [смех] Да. Вот удивительные вещи. Есть свои порнография. Ну, порнография, да. Но он не пристает к живым. Нет, практически нет. По количеству преступлений против личности Япония занимает постыдно низкое место. Ну и не видно практически грабежей, ничего. Шестилетние дети ездят через весь гигантский Токио, больше Москвы в два раза, с пятнадцатью пересадками. Причем они ничего не боятся. Возвращаются вечером домой. Совершенно безопасный город. Здесь, да, с охраной, с автоматами. А в Мехико? Там то только что артиллерию не кладут в машины. В Бразилии тоже бронированные машины. Да везде. Мне даже очень страшно было увидеть. Фавела. Кто-то может идти через эту фавелу, там просто куда-нибудь сунуться в район даже среднего дохода. Вот такие дела. Вот как это совмещается, да? Пожалуйста. Даосизм- Каким образом я к этому бы пристегнул? Мы ожидаем от мудрецов практического выхода, да? То есть, как бы ты зачем ушел, отшельник? Ты же ушел что-то искать. Покажи нам результат. А его не интересует это, и мы его не интересуем. Вот он живет себя сам по себе там, да. И он живет в гармонии с природой. А наш мир достижений, успехов, то, о чем я все время вам талдычу. Так где ж ваш флот, ребята? А не нужен. Они живут так. И не-не-непонятно, как у них при этом при всем приживется западная модель, которая в принципе им глубоко чужда, глубоко чужда. Как они будут с этим обходиться? Они же сотрудничают. Ну как сотрудничают? Главное, как они сотрудничают сами с собой. В Китае ничтожный внутренний спрос, ничтожный. Они работают только на внешний рынок, только. Совершенно не заботит, что восемьдесят пять процентов едят чашку риса и то зачастую. Вот все, что они делают, всю эту прорву товаров, никто в Китае, ну, пятнадцать процентов могут купить. Это тоже очень много. У них же огромное население, но восемьдесят пять даже не думает никогда купить телевизор, пылесос, всю эту хрень, которую мы покупаем. Машину китайскую, автобусы эти страшные. Пашут на волах, как и раньше. Да. Вот такая вот интересность, да? И в этом плане даосизм он тоже как бы открывает некоторую такую нам форточку в этот китайский непостижимый, непонятный мир, непостижимый и непонятный. Вот, по большому счету, я думаю, что, конечно, Запад и Восток не поймут друг друга никогда. А, но это хорошо, потому что у них нет, я имею в виду Дальний Восток: Китайский, Корейский, Японский. Нет тенденции друг друга завоевать. Они не завоевывают. А зато вместе будут против ислама, который хочет уничтожить всех: тех и других. Ну, не столько уничтожить, сколько подчинить. А, ни Запад, ни Китай не хотят. Китай, Япония не хотят растворить всех в себе. Как бы ты живи так, ты живи так, делай для нас, производи, да. Никто, ни у кого нет задачи всех обратить в одну религию. Вот в этом плане тоже, да, Китай при его огромности, при ресурсах, при империалистической хищности никогда не ставил целью распространить религию от любую из своих в какой-то регион. Что понравилось, то берите: палочки, там халаты, рис, шелк. Это ваше. А чтоб силой навязать? Неа. Вот тоже видно, что делала Европа прежде всего? Она создала религию, да? Так что вот так. Даосизм мы еще увидим, и внуки твои, Олюня, будут говорить о даосизме и будут его изучать по книгам Юрия Николаевича Торчина, где ничего не понятно. Вот, но приведены какие-то там отрывки из китайских текстов. Есть вопросы у вас, мои дорогие? Можно вопрос? Да. Вы говорили про то, что китайский император сказал: "Нет, мы не пойдем к этим варварам". А это его личное было решение? То есть, мне кажется, что вот это такое историческое решение довольно таки историческое. И если бы он сказал: "Давайте мы пойдем", то было бы все по-другому. Антон, смотрите, во-первых, только такой европейский варвар, как мы с вами, может задавать вопрос, принимал ли китайский император решение единолично. А с кем это он должен советоваться? С вашими еврейскими советниками? Не, он бы-- на него давило- Никто на него не давил бы, нет. Конечно, император сказал это единолично. Я думаю, что его мудрецы ему только поднакнули. В принципе, император принимал решения сам. Самые разумные из императоров советовались с мудрецами своими, да, которые там придворные советники. Но это не факт, что они их слушали. А власть императора была абсолютной, совершенно деспотической, гораздо более ужасной, чем в любой стране Европы. То есть то, что в Китае было, здесь никогда в жизни не практиковалось. Иван Грозный - это был, ну не знаю, либерал Евгений Ясин по сравнению с китайскими крепкими владыками. Историческое решение это видится на расстоянии, ему оно таким не казалось. Это мы знаем задним числом, да? Что вот такое. Вот мы, может быть, сегодня пережили исторический день какой-то, да? Например, там уровень радиации на Фукусиме стал [откашливается]. А для нас обычно. А мы пришли, пурим, выпивка, тры-пым, и ничего нас не интересует. Нана Тошу рисует, Катюшкин скучает. И как-то мы так ффф. А потомки будут говорить: двадцатого марта это же, что тогда было? А ничего для нас не было. Большое видится на расстоянии. Для китайского императора это был просто визит к очередным варварам, которых он видел валом. Для него вьетнамцы, кхмеры, всякие там монголы, тангуты, маньчжуры, все, кто приходили эти в вонючих овчинах, были такие же. Ничего он не видел в этом исторического. Вот таким путем. Он не понимал так, что он упускает исторический шанс. У него не было понятия судьбоносности. Давайте соберем этот вопрос, изменит будущее Китая. Не. А второй вопрос. Ведь не было, наверное, в Китае масонства, правильно? Не мог, может он там появиться? До появления европейцев, конечно, не было. Появилось, масоны первые из китайцев появились только в конце двадцатых, тридцатых годах, в основном в Гонконге, в Макао. Есть такой городок Макао, да, китайцы называют Сянган, и в Шанхае. Но сейчас их чуть побольше. Но, конечно, их число очень-очень мало, очень мало. Масонство не китайское явление абсолютно, чисто европейское. Поэтому двигать вперед масоны никак не могли. Но масонство там бы и не при-- не привелось бы. Масонство - движение свободных людей. В Китае никто не был свободным. Это общество тотального порабощения, тотального. Самый несвободный как раз император. Он больше всех всем должен. На нем самая огромная груз ответственности, хотя он формально распоряжается жизнями всех остальных. Но это общество тотального порабощения, это полная тотальная диктатура. Она не предусматривает свободных людей ни в чем. Знаете, почему китайским девушкам бинтовали ноги? Вы слышали о таком обычае? Да? Значит, девушкам из знатных семей бинтовали ноги специальными такими тугими бинтами, и они у них так получались, такой как копытце. Ногти срастались в один, получался так красиво. Вот ходить они не могли, их только на руках носили. Ну, то есть они могли, но очень недалеко. Ну, по дому там она как-то ходила очень изящно, такой мелкой походкой. А, для чего такая штука была нужна? Вот кто бы мне объяснил? Я долго как европейский варвар не втыкал, зачем это надо. Но ведь когда женщина ходит, она ж красивее. Да? Ну, если уже она есть, так пусть ходит. Зачем это бинтовать? С супружеством, наверное, что-то связано. Но что именно? Ну, в общем. Когда беременна, никогда не ходит. Она же не ходит. Ну, она-- она прямет, да. Не, а, так вы правильно говорите о супружестве. Насчет до супружества, чтобы она не потеряла девственность, да. Ну, во-первых, это ужасный позор и страшный стыд. Во-вторых, девственница, если из простых таких, ну, умеренно простых семей, а ее отдают, там, четырнадцатой женой, да, за богатого знатного, то это стоит еще и бабок. А если она оказывается не девственницей, то это очень плохо. Но что важно: считалось, что девственность может быть утрачена, если девушка слишком широко шагает, как советский Азербайджан, да, такими семимильными шагами. Хотя медики, я советовался, это совершенно отрицают. Говорят, что это уникальные случаи. Если не заниматься, как вот это вот, спортивная гимнастика, бревно, то ничего такого не будет. А если заниматься? Ну, возможно, но лучше этим заниматься уже после. А, то есть можно искалечить собственную дочь, там, сестру, да? Чтобы, не дай Бог, случайно, широко шагая в штанишках, девочки ходили в штанах, потом переодевались в халаты. Она не дай Бог, вот эту девственность, там, прыгая на заборе или, там, я не знаю, там, играя в лапту, не дай бы Бог, не прыгнула чересчур широко и не повредила бы. Но это, я вам скажу, сильный момент. Везде берегли, как мы знаем. Берегли, да? И мало не казалось, кто не берег, но все-таки. Но лапта никто не бинтовал. Как бы это сказать, ты ходи, ты ходя береги, но так, чтобы искалечить — это потрясающе. Мне кажется, это характеризует Китай больше, чем что бы то ни было. Слушайте, ну в Европе же тоже одевали корсет, что там, что там. Ну-ну-ну, это понты. Пояса верности, запиравшиеся в правильном месте на ключ. Не касается, не касается девственности, а просто. Корсеты? Ну, на девушек, на молодых людей одевали. Не, корсеты одевали на женщин, как это сказать, выше средней упитанности, которые хотели выглядеть постройнее. Вот и все. Потом корсет затягивался. Матрос специально упирался ногой и говорил: "Талию где будем делать, а?" "Там!" И делали талию. Это исключительно для, э, придания расплывшейся уже совершенно фигуре, которая состоит из восемнадцати потных складок, какой-то внешней формы. Да, это французская мода. Нездоровая, но все-таки тоже не искалечит. То есть не было такого в Европе, что детей с детства одевали так и они могли формироваться. Боже упаси! Детей вообще... Не-не-не-не. И царских. Что вы! Нет, никогда в жизни. Нет, что их такое не одевали. Росли они совершенно нормально, свободно бегали, несмотря на наличие девственности у некоторых. Вот никто им в этом смысле не препятствовал, никому не приходило в голову калечить. А корсет вошел в моду в конце восемнадцатого века, когда очень много толстых женщин. Ну, во-первых, сахар появился. Сахар - это труба однозначно, это яд. И они стали стремительно толстеть, женщины. А во-вторых, мода была такова, что нужно было ходить во всем открыто, но открыто уже таково, что там уже не покажешь. Ну и, значит, вот корсет хоть как-то придавал, да, женщинам стройность. В основном корсеты носили дамы в годах. Молодым что его носить? У них и так все было в порядке. Но это плохо, да? Потом, значит, они, там, по часу отдыхивались. Но максимум что мог корсет сделать? Ну, сломать ребро. Это же не искалечит. Это в жизни. Так затянуть. То есть эта вещь не-- ну, как всякая мода, как очень большие каблуки. Тоже нафига женщинам? Их же все равно будут любить по-любому. Зачем носить вот такой? Но они ж носят. Им хочется, да? Им хочется. Корсет из такой же, из этого же разряда идиотской моды, которую женщины, чтобы нас поймать, уже давно пойманных, уже давно отловленных, они все равно вот это вот. Вот корсет из такого же ряда. Но это ничего с искалечиванием общего не имеет, конечно. Это чисто китайская штука. И это, мне кажется, вот настолько характерно для Китая, вот этой страны полного зашнуровывания. Все должно быть, да? Вот это вот очень для Китая характерная вещь. И никакие рисовые шарики, крабовые палочки и чай этого не заменят. То есть хорошо сказал один американец, бывавший в Китае: в Китае, где людские ресурсы неисчерпаемы И испокон веку ни в грош не ставилась человеческая жизнь и человеческая личность. Это прекрасные слова. Но их же это не удручает? Не хочется верить. Не знаю. Я думаю, что девяносто процентов населения, восемьдесят пять, они не задают вообще никаких вопросов. Они живут со дня на день. Им важно чашку риса, чтобы не помереть. Ааа пятнадцать процентов, наверное, спрашивают как-то, но они понимают, часть из них, что здесь это невозможно. В Китае надо линять, они линяют. Китайская диаспора гигантская. Китай - первая страна в мире по вывозу капитала. Это означает, что народ не верит в свою страну. Какая страна идет на втором месте? Мы. Так, не надо русофобии. [смех] Вы на третьем. [смех] Саудовская Аравия. Народ не верит в свою страну. На третьем Россия. Из Китая утекает капитал и люди очень-- значит, они не верят в эту страну. В тех же и других местах. Ну, понятно, они же не в Колумбию едут, правильно? В Америку. Ну уж понятное дело, да. Они едут в Америку и в Европу. В основном в Америку, конечно, в Канаду. И там их все больше, больше, больше и больше. Почему они возвращаются? Ах, дорогой Антон! [смех] В гробу разве. Нет, они не возвращаются. Дорого. Да, они не возвращаются, они там живут. И живут они там все вполне не кисло. Те, кого тяготит отсутствие свободы экономической и политической, те линяют из Китая. Раньше просто так, сейчас с деньгами. Это очень-- понимаете, есть объективные вещи. Можно бухтеть до утра про даосизм, про красивые традиции, про чай и рис. А есть объективные факторы. Да, вот про экономику же. Как мы плохо живем! Хрен его знает, хорошо или плохо мы живем. То, что, скажем там, для, э, меня хорошо, Катюшка скажет: "Это даже не концлагерь, это просто, это вообще не существование биологических белков". [смех] А мне кажется, ничего. Да, ну привыкли, да? Это, это не критерий. А есть объективные вещи. Например, потребление электроэнергии. Вот мы это смотрим и говорим: страна в каком находится состоянии. Да? Там выпуск такого-то категории товаров. Ну, например, в России продается, э, э, водки такое-то количество. Мы видим, да? По налогам. Из них, вот ну, например, это будет вот такое число, да, вот такое возможно. Столько водки. Из них вот столько выпущено государственными предприятиями. А кем же выпущено остальное? А? Как вы полагаете? Вот вами цифры. Вот когда ты с ними знакомишься, понимаешь, какая истинная ситуация, да? То же потребление электричества, потребление воды людьми, потребление людьми газа, нефти. Ну, нефти опосредованно через бензин, да? Где, что, кто, сколько, что расходует. Тогда понимаешь, какая истинная ситуация. Вот бегство капитала, утекание его - это мощнейший аргумент. И можно до завтрашнего утра орать, как Китай хорош, как они во всем преуспели, как они скрестили коммунистическую власть с капитализмом. Никак не скрестили. Цифра эмиграции очень большая. И бегство капитала первое в мире в гигантских масштабах подписывает приговор любым словам о том, что Китай преуспел. Из Штатов капитал не бежит, они все время в кризисе. Если верить Леонтьеву, они уже умерли пятнадцать раз, только не заметили. Вот такая штука. Так что вот, мои дорогие. Позвольте вопрос задам. Пожалуйста, конечно. Как зовут вас? Андрей. Да, Андрей. Я читал, э, этот трактат Дао Де Цзин, по-моему, так называется. Вы говорили, что Дао - это путь. Ну, вот я как его понял- А в чем, в чьем переводе вы читали? Я не помню. Ну, окей, ладно. Итак. Как я его понял, это вообще попытка объяснить вообще понятие Дао. Что такое Дао? То есть что есть путь, да? Да. Нет, не что есть путь. Что есть закон? Что есть Дао. Ну слушай, а что такое Дао? Дао может быть путь, Дао может быть закон. Дао - это путь. Дао есть путь и Дао есть закон. Но путь и закон вещи в китайских- Я сейчас попытаюсь объяснить. Давайте. Так вот, весь этот трактат - это попытка вообще дать какое-то объяснение вновь введенному понятию Дао. То есть первое-наперво Лао, Лао Цзы сказал, что у Дао нет имени. Иии дальше он попытался, эээ, вот этим всем текстом как-то отразить, где оно может проявляться, в чем, так как его вообще нельзя объяснить. Но при этом вы говорите, что Дао - это путь. Получается, что то ли два разных произведения, то ли два разных понимания. Ну, хотя там настолько все очевидно. Он, он не может сказать, что это. Он просто дает свое понимание и где его можно найти, это Дао вообще, в чем оно проявляется и как ему следовать. Так, а как вы понимаете, что такое Дао? Дайте, дайте- Это очень сложное понятие. Нет, это отговорки. Дайте позитивное определение, что такое Дао. Он его не дает, он его не дает, он его ввел и он его не дает. Ну так это- Потому что у Дао нет имени. Ну слушай- Дао нельзя подобрать слов, его нельзя дать объяснение. Согласен. Ну, допустим, как в европейской традиции Бог. Ну, как-то же его охарактеризовать можно. Дал начало, дал конец. Ну, это- Это только сейчас, это только сейчас уже можно его привязать к тому, о чем говорят современные астрофизики, скажем так. Астрофизики. Другого понимания, по моему мнению, просто не существует. Хотя трактат, когда трактат был написан, если не ошибаюсь, там чуть более, не шесть тысяч лет до нашей эры. Ну какие шесть тысяч лет до нашей эры? Бог с вами! Трактат был написан- Или шесть сотен, я ошибаюсь? Ну, где-то, где-то семьсот-восемьсот лет до нашей эры. До нашей эры. Да, какие шесть тысяч? Нет, это факт. Видите ли, Андрей- Для меня было, извините, что я вас перебил. Это для меня было открытием, что Дао, оказывается, путь, если только это не какое-то слово подходящее в японском. То если это слова синонимы, то возможно и то, путь, хотя из всего трактата это не следует абсолютно. Дао - это путь. Дао - это закон. Я несколько слов добавлю. Все это не сводится к каким-то, я там не нашел материальным вещам. Наоборот, это все вне материальных вещей находится. А что в жизни вообще находится вне материальных вещей? Я имею в виду только Дао, а все, что остальное находится. Мы говорим только о Дао. Дао, как, извините, если вы знаете, как Даодецзин вообще переводится? Даодецзин? Да, если вы знаете. Как я понимаю- Я не знаю ...трактат это Даодецзин - это верное истолкование Дао. Верное истолкование. Но там не дают истолкования. Слушайте, вы, наверное, я не ясно сказал. Может быть, вы невнимательно слушали. Есть тексты, я говорил об этом, которые пишутся специально, чтобы их не поняли. Для меня они вполне понятны. Ну как понятны? Вы нам не дали ни одного определения сейчас. Да. Его там нет. А, так его и нет. [смеется] Ну так о чем мы говорим? Есть только, скажем так, какие-то направления, где его можно и как определить. Ну, это, это уход от ответа. Значит- Если вы хотите выяснить, это все Лао-Цзы. Нет, зачем мне Лао-Цзы? Видите ли, я же говорил об этом. Вот это тексты, которые писались не для понимания, а для либо для фиксации своего сознания, либо человек специально писал так, чтобы его не поняли. Потому что когда непонятно, создается иллюзия, что это классно и глубоко, да? А на самом деле, может быть, там еще нет. То есть сказка о голом короле, ее никто не отменял. Само понятие Дао, так как нет определения, есть его всевозможные проявления. Ну, хорошо, вот так, как вы говорите о Дао, когда нет определения, есть проявление - это Бог. Так описывали иудейские их- Ну, мне кажется, немножко упрощенно. Это не упрощенно, как раз нормально. Понятие каждого настолько субъективно. Нет, никакого субъективного нет. Вы считаете? Бог, Бог как раз объективное понятие, поскольку он как раз объективен, а это мы по отношению к нему непонятно, существуем ли, да? Но так как вы определяете, вот как вы поняли, да, в ваших терминах довольно, кстати, расплывчато. Как и сам трактат. Да. Что только подтверждает мою нехитрую мысль. Потому что если человек хочет что-то сказать ясно, он ясно об этом скажет. Кто ясно мыслит, тот ясно излагает. Если человек излагает неясно, может быть две причины: либо он сам не понимает, что он хочет сказать, либо он хочет сознательно затемнить. И тут не надо юлить. Большинство вещей на свете простые. Да? Вот они к этому, к этому и сводятся. Так как вы вот описываете Дао, это европейские схоласты описывали Бога. Да? Вот тогда его можно определить в терминах апофатического богословия. Отрицательно. Он хорошо, мы не можем сказать, что он да, мы можем сказать, что он не. Но хотя бы так. Но если просто говорим: о, этого никто не знает, это как бы, это вещь, которая не существует на свете. Если мы не можем дать ему никакого в наших категориях определения, мы можем сказать: мы не понимаем, что такое бесконечность. Например, не понимаем. Но дать ей определение мы можем. Да? Если мы не можем дать определение предмету, его для нас нет, его для нас нет. Как если бы мы ничего не чувство-- ну вот не чувствовали органами чувств чего-то, то как мы можем сказать, существует ли оно? Его нет для нас. Тут все, Андрей, проще, чем вы, может быть, думаете. Если человек понимает, о чем он говорит, он говорит ясно. Если он начинает месить, юлить, значит, он не понимает, о чем говорит. Или он хочет что-то скрыть по какой-то причине, затемнить. Он может пытаться скрыть свое невежество и незнание, претендовать на знание. Это бывает. Он может пытаться скрыть какие-то вещи, которые, по его мнению, вот этим профанам знать не надо. Тоже бывает. Да, он может пытаться, там, сказать такое что-нибудь необидное для этих каких-нибудь варваров, да? Но по-любому это избегание и скрывание. Потому что если человек понимает, о чем он говорит, он говорит ясно и четко. Для кого он вообще был написан? В то время, мне кажется, мало вообще кто обладал грамотой. А я не знаю, он ли его написал. Даже если это не он, а группа каких-то- Да, я уверен в этом. Эти тексты, странно, что вы все уже начали говорить об этом, когда мы уже закончили. Возникла возможность. Как возникла? Так я же спрашивал. Вопросы, вопросы. Были вопросы. Я подождал, пока- Вы джентльмен. Это хорошо. Это здорово. Но нам, видите, тут зашла уже служительница муз. Да, я в принципе, все выяснил. В принципе, мы читали одно и то же, но по-разному поняли. То, что мы по-разному поняли, ничего страшного нет. Люди и более простые вещи понимают по-разному. Но, во-первых, я не уверен, что писал Лао-Цзы. Я почти уверен, что писали люди. Там и есть ссылка, что это творение каких-то- Каких-то более поздних, да. И я совершенно не уверен, что они были на единой точке зрения. И я не уверен, что они сами понимали, что они хотят сказать. Да. Ну, это сложно. На самом деле это очень сложно. И что они имели в виду, мы никогда не догадаемся. Это очевидно вообще. Вы знаете, вот это вот для меня термин неприятный. Все, что хотели сказать другие люди, этого всего можно догадаться. Ну, может быть, они переделали что-то в свое время, более упрощенную какую-то- Все, что говорили другие люди. Один человек может понять все, что говорил другой. Мы можем не понять Божьих замыслов, это да. Но то, что делал один, другой может разобрать, починить, усовершенствовать и понять. Это сто процентов. Нет текста, который бы мы не понимали. Любых. Все эти индийские, иранские, которые ничуть не хуже китайских, еврейские, греческие, египетские. Мы понимаем их. Там другой вопрос. Там вопрос перевода, истолкования, да. Но мы понимаем, о чем они говорят. Поэтому как только я слышу реплику, например, от вас: "Мы никогда этого не поймем", я понимаю, что эти люди либо не хотят понять. Это я сказал? Да. Вы сказали: "Мы никогда этого не поймем". Вряд ли. Не, я не сказал, что мы не поймем. Мы не поймем замысел человека, который что хотел донести, а мы поймем его по-своему как-то. Окей, поймем по-своему. Хорошо. Так, мои дорогие, у нас следующее воскресенье какое число? Двадцать седьмого работаем, работаем. Говорим про Японию. Я надеюсь, она еще будет к тому времени. Я не знаю. Поэтому да, пошлите ваши подарки на Фукусиму. Хотелось бы, чтобы там все было в порядке. И поговорим про Японию, про синтоизм. Посмотрим обязательно. Антон, вы тогда если будете, возьмите, да? Потому что мы не будем надеяться на красавиц. Там есть замечательные слайды, жалко, что-- изумительной красоты. Все, что я слышал о Японии, говорит о том, что это потрясающая по красоте страна, равной которой нет в мире. При том, что там дети, может, и не какают в школах, зато там никто не какает на улице, что радует. И те слайды, которые мы вам приготовили, они изумительные. Эти храмы, мне кажется, это просто народа, который так понимал бы гармонию архитектуры и природы, мне кажется, больше нет на свете, как японцы. И вот на этом мы посмотрим. [стук]