Буддизм. Часть 2. Дзен-буддизм

Мы должны определить, может быть, в конце этой лекции: еще хотите одну по буддизму или достаточно много? Потому что, ну, тут какая проблема? Если идти вглубь, например, такой огромной темы, как буддизм, то там сложнее у нас ситуация, чем с индуизмом. Индуизм он такой красочный. И там вот еще: а эта богиня, а этот бог, а вот там такая любовная история, вот сюжет из Рамаяны. И это более такое легкое для изложения и для восприятия. А в буддизме такого нет. То есть он, ну, совершенно принципиально иная религия, там меньше этих народных красочных историй, а больше глубины, мистики, философии. Но это сложно быстро изложить конспективно, да? И требует от вас усилий, которые мне от вас совестно требовать. Много и тяжело работать. Вот. Не так, как я на панели, а вы на паперти. Поэтому тяжело вам, да. Я не знаю, до какой степени нам все нужно, но просто вот я скажу уже там для порядка, да, что буддизм очень сложная вещь. Из, ну, скажем так, религио-- из философских систем одна из самых сложных. Но что нужно понять? Во-первых, буддизм это не религия в собственном смысле. Буддизм это не религия, потому что там нет понятия божества, там нет понятия божества, там нет молитвы как вопля о спасении, там нет молитвы как просьбы. И это на самом деле, это создавалось вот Гаутамой, да, Сиддхартха, вы не успели забыть, да? Который Шакьямуни. Создавалось как концепция, которая заменит народное вот это вот смешное язычество, да? С куклами богов, которым там мажут губы розовой водой. Полная перемена, да, акцента с внешнего поклонения каким-то там статуям или храмам на внутреннее. И вот до такой степени, что вообще, так сказать, Бог как таковой, он не нужен в буддизме. Человек сам себе и есть Бог. Дзен-буддизм японский в конце концов так и провозгласил: ты сам Бог. Не переварившие дзен русскоязычные последователи, да, которые усвоили там на уровне букваря, они за эту фразу очень цепляются. О том, что я Бог. Посмотрите на себя, Гена. Вы же крокодил. [смеется] Ничего себе представление о Боге, да? А с другой стороны, Будда, умирая, да, сказал, помните, да, своим ученикам такую фразу: "Будьте сами себе светильниками". То есть никаких авторитетов, никаких авторитетов. А уже потом создали Сангху, монашескую общину, создали, так сказать, некое подобие духовенства. А идея-то была какая? Ты сам себе помоги. И никаких божеств вообще на свете нет. А почему? Потому что все это иллюзия. Мысль о том, вот мы говорили об этом в прошлый раз, когда ехали там и доехали аж до самых Метеч. Да, то, значит, вот с Наташей и Катей был разговор как раз о том, что, значит, все иллюзия. Как понимать, что все иллюзия? И я вот потом, ну, я же задним умом крепок, как, кстати, добрый литовец. Латыш. Обидел маму. Латыш. Литов-- Литовец, литовец, литовец. Все-таки литовец, да? Так я, да, я понял, что это надо понимать вот в каком ключе. Ну, в смысле понимать-то я, может быть, и понимал, но как это выразить, чтобы поняли меня остальные. Все иллюзия в том смысле, что какой мир мы себе придумаем, в таком мы и живем. И это вот это сущая правда. Вот с этим лозунгом или постулатом буддизма я вообще полностью согласен. Сравните слова Грибоедова: каждый умрет только той смертью, которую придумал сам. С человеком случаются те неприятности, говорили еще римляне, которых он сам ожидает и накликает на себя. И, в общем, человек живет в мире тех надежд, иллюзий, представлений, которые он сам для себя продуцирует. В этом смысле каждый живет в своем мире. И, ну, конечно, они как-то там внахлест пересекаются, да, но могут совершенно не коррелировать. И тут вот надо что иметь в виду, что такое иллюзия? Не то что там все, что нам кажется. Нет, на самом деле никакой ни света, ни любви, ни даже Антона с компьютером. Хотя мы же знаем, Антон-то точно есть. А понимать надо вот как. Сам этого не знает. Антон знает, что он есть, но есть у него компьютер, в этом он не уверен. Про печенье он точно не знает. Бог знал. Слушайте внимательно. Вот серьезная штука. Значит, Шопенгауэр, который это был немецкий философ в конце восемнадцатого, середине девятнадцатого века, один из самых умных людей на свете за всю историю. И он выдвинул такую интересную идею, что каждая теология, как раз то, что мы изучаем, да, каждая теология создает свой мир для человека, свою систему представлений, и человек в ней живет. То есть если ты веришь в дьявола, то он есть для тебя. Если ты веришь в духов, демонов, они есть. А если ты христианин, ну, скажем, русский, веришь в леших и домовых, они существуют для тебя. Да? И для тебя существует тот мир представления, который ты себе создал. У Шопенгауэра есть изумительный лозунг, такой афоризм, он вообще был мастер афоризма и очень это в себе ценил. Вот, вот как надо понимать иллюзию. Вот вы прислушайтесь. Он говорил так: врач видит человека во всей его слабости, юрист во всей его гнусности, священник во всей его глупости. Жуткая фраза, если вдуматься, да? Значит, что видит священник? Священник видит, что человек поверил в ту лабуду, которую сам священник ему же и заправляет, да? На самом деле, я не знаю. Большинство священников, наверное, я имею в виду священники всех религий, они все-таки верят в то, что они проповедуют. Нет уж там совсем каких-то Э, неверующий, который, ну, прям сознательно обманывает. Но, конечно, даже если священник не верит во все то, что он говорит. Но вот вопрос, например, есть ли бесы? Если ты веришь - есть. Есть. Для тебя они есть, да? Как бы в этом смысле, э, вот мир одного человека есть иллюзия для другого. Потому что мы живем в мире абсолютно разных и не коррелирующих между собой представлений. Вот что он имел в виду, наверное, Будда. То есть не будь глупцом, не проецируй для себя мир ложных сущностей, не выдумывай фигню. Смотри на мир, как он реально устроен, да? И там даже есть такое понятие. Пракрити, по-моему, она называется, если я не путаю ничего, которое говорит о том, что есть уровень мира, который есть только наше сознание. Вот что мы представляем, так оно и есть, да? Вот вдумайтесь в эту мысль. В этом плане это, конечно, колоссальное открытие буддийское. И тогда буддисты говорят: "А бога никакого нету, ребята. Вот нету его, да? Вы живите сами, будьте сами себе светильниками. Вот вы сможете так прожить?" Ну, все нет. Но мы же обращаемся к лучшим. Поначалу он же только к лучшим, к своим ученикам. А они уже там должны были потом как-то идти в массы или даже не идти в массы, а оставить мир как он есть, в его заблуждениях, в дикости, в глупости, в невежестве. А вот вы познаете истину. И Бог никакой не нужен. То есть тогда получается, Бог как идея исчезает, Бог как творец, Бог как существо, которое над миром надзирает и вмешивается в историю, да? Бог как существо, которому есть дело. Личностный Бог исчезает вообще. Вот на Востоке как-то эта идея не прижилась, да? Вот интересно, в Китае там есть идея Дао. Это путь. Дао - это закон, да? Ну, как закон Ома, закон гравитации. Вы же, например, вы сбрасываете с пятого этажа ну, котенка или бабушку. Ну хорошо, авторучку, да? И хотите, чтобы она мееедленно летела так, по-эстонски. Не быстро, как в Москве, мееедленно так. И вот вы молитесь закону Ньютона. Закон говорит: "Это смешно. Она все равно упадет". Да, то есть это есть константа. Вот Дао - это закон непреложный, ему глупо молиться. То есть идея личностного бога, такая важная для европейских религий, для иудаизма, христианства, ислама, вот она не прижилась в Китае. И Будда, который вырос в мире этих личных богов, да, этих всех статуй и прочее, он тоже ее опроверг. Он, на самом деле, сказал то же самое о том, что Бога нет и он не нужен. Он как бы не то чтобы Бог умер, как говорил Ницше, а его никогда не было. Вот мир сам по себе такая сама по себе существующая сущность. Кстати, есть множество миров по буддизму, а наш только один из них. Можно путешествовать из мира в мир. А опять-таки вопрос: а где эти миры существуют? В твоем воспаленном сознании? Он говорит: "Да, так же, как в твоем воспаленном сознании существуют другие миры. Спартак, новые русские бабки, политика, да? Ты серьезно в это веришь, да?" То есть, конечно, взрослые гораздо умнее детей. Они не верят в Деда Мороза, они участвуют в выборах, да? [смех] Он говорит: "Ты считаешь себя страшно умным? Посмотри, в каком мире ты живешь, да? А мой мир", - я говорю сейчас от имени буддийского мудреца какого-нибудь там, архата просветленного, да, - "кажется тебе воспаленной фантазией относительно себя? Ты тоже живешь в мире фантазий своих. Ты все придумал, да?" Вот в этом плане все иллюзия. Даже мы все придумываем себе, да? Надо как-то вписаться с природой. Это, ну, вот как бы, что такое природа? Нет же вообще абстрактно природы. Есть та часть природы, с которой вы непосредственно взаимодействуете, да? Есть река, ее можно любить, а можно бояться. Вот море. Одни сразу там с визгом залетают, другие боятся там, чтоб не дай бог колени не замочить даже, девственность умирает сразу. Одни плывут по морям, другие боятся акул, кошалотов, осьминогов, да? Одни идут в лес и говорят: "Лес - это прекрасно". Другие боятся змей, там, барсуков. Какие там хищники? Зайца разрывают на куски. Да, даже нет природы вообще. Есть то, с чем ты взаимодействуешь. А как ты взаимодействуешь? Кто-то со страхом, кто-то с прибылью. "О! Природа не храм, - говорил Базаров у Тургенева, - а мастерская. Давай нарубим бабла побольше, да? Лес там сейчас пустим на экспорт, а реку запрудим, сейчас вот это вот все зафигачим, да?" По-разному можно относиться к природе, можно ее сакрализировать и говорить: "Священная роща, не тронь ничего". Так говорил, например, тибетско-монгольский буддизм. Другие говорили: "Природа, ну, мы же живем в ней, да? То есть, ну, можно, например, вспахать поле, ничего страшного, только главное животных не резать". Третьи говорили, как джайны: "И пахать плохо. Ты червячка плугом переедешь, да, птичку заденешь, там, хомячка или эту полевую мышь", как у Бёрнса, да, стихотворение. Плугом он задел, и мышь там бежит. "Зверек проворный, юркий, гладкий. Куда бежишь ты без оглядки?" Вот. И он говорит замечательную фразу, очень уместную в нынешней ситуации с коррупцией: "А ты достойнее, чем все крадешь. [смех] Я ничуть не обеднею, было бы рожь". Да? Ну все, он же разорил, да? То есть как бы по-разному к природе можно относиться. И нет природы вообще. Есть как бы отношение ваше к ней, да? Это, это, кстати, говорит и каббала. Нет вещей как таковых, есть наше отношение. Да? Есть тряпка, есть знамя. Как ты смотришь на это? Есть железяка, ну, более менее разукрашенная, степлер. Есть там, скажем, чаша, да, какая-нибудь, ну, серебряная, с какая цена? Двадцать рублей. Дарохранительница, да? Священный сосуд. То есть как ты смотришь, так оно и выходит, да? Пахарь видит поле как объект, который надо пахать. Пахать, да. Купец так. Дзенский монах говорит: "Вы нарушили чистоту земли". Лама говорит: "Пахать нельзя ни в коем случае, потому что это тревожит сон земли". Да, то есть, как бы вот природа, да, не трожь ее вообще. Поэтому природа вписывается точно так же, как природа - это же широкое понятие, как и все остальное, как и люди, да? То есть какой идеал был первоначально у буддизма? Не взаимодействуй с миром, он тебе не нужен, тебе нужен только ты сам. Ну, там для пропитания тела чуть-чуть. Потому что помните, да, эту метафору? Не перетягивай струну, она лопнет. Ну, ты помрешь просто. А в этом же нет цели, да? Но не ослабляй, не давай себе поблажек. Да? Ешь самый минимум, пей самый минимум. На девок не смотри вовсе. Развлечения не для тебя. Медитации, ну, может быть, чтение, там, слушать умных людей. Вот и все, да? И какая-то часть избранных поймет ужас мира. А что такое мир? Мир - это колесо, это постоянно вращающееся колесо, в котором непрерывно идут перерождения. Помните, да, предыдущее? Для них это проклятие. Это не хорошую религию придумали индусы, а это проклятие. Из этого колеса никто не может выйти. Вот червяк не может, акула, верблюд, да? Человек тоже, если он глуп. А умный человек, он может. И вот его задача выйти. И тогда ты, значит, приобретешь настоящий покой и счастье. Ты выйдешь из этого постоянно вечно вращающегося колеса перерождений, которое действует помимо твоей воли. То есть у тебя сознание есть, ты должен выйти оттуда, и в этом и есть настоящее счастье. Это и есть нирвана. Да, нирвана есть прекращение колеса сансары, бесконечной цепи перерождений, тягостной для любого живого существа. Да? Вот такая вот штуковина. И тут нет никаких богов, как бы, да, в такой буддийской системе никакой. Ни Шивы с его подругами, да, ни Ханумана, царя обезьян. И нет смысла в этом. Это сказки все для него, да? Так же, как сказки, например, разговоры, если бы он услышал про христианские там представления о богах, да? А икона? Ну, смешно, правда, но. Или там статуя бога. Какой в этом может быть предмет поклонения? То есть ты видишь в раскрашенной деревяшке или в камешке, в куске слоновой кости священную вещь. Ну, целуй. Ну, а что делать? Ну, так же, как старик гордится, да, своей железякой, которую носит на груди. Китаец смотрит, чем старик гордится. Он не понимает. А мы говорим: "Мой старик пролил кровь. Один из немногих ветеранов оставшихся, да?" А если мы видим эсэсовскую награду, у нас закипает священная ненависть. А немцы, наоборот, встают, отдают честь. Да? То есть все относительно. Вот как ты воспринимаешь этот предмет, так он и есть для тебя. А на самом деле его реальная стоимость абсолютно иллюзорна для тебя. Она, нету абсолюта, никакого абсолюта нет. А что такое абсолют на самом деле? Это Бог. Потому что только Бог дает как бы шкалу отсчета, да? Если эта шкала исчезает, то и отсчета нет, как бы не от чего считать. Если бы мы, например, сказали сейчас, вот сейчас тысяча там какой-то год, две тысячи одиннадцать, да? Но отчего? Мы же знаем, отчего. А если не от чего считать, так тогда и год никакой. Да? Значит, от нуля. Ну а что есть ноль? Что есть ноль? Кстати говоря, именно в Индии изобрели ноль. Именно из этих рассуждений они исходили, да? Вот есть некий ноль, да? То, что было прежде всего. То, что ничем никогда не являлось, да? То есть это колоссальный простор для абстракции и умствований. Но подавляющему большинству людей, конечно, ничего не дает. Они не способны этого постигнуть. Но буддийская концепция личности, философия, взгляд на мир это изумительно интересно. Ну а как они определяют тогда, если у них каждый видение, ну, как ты себе мир представляешь, так он для тебя и есть. А как, какое представление тогда правильное? Нету. В том то и дело. Нету правильного. Почему тогда считают, что пахать поле нельзя? Ну, это считается- Потому что лама так сказала. Лама для христиан авторитет, для христиан он авторитет. Но если в их концепции уже как бы заключено то, что- Тут надо различать, Наташуля. Первоначальные буддийские монахи, да, для которых мир каждого человека самостоятельная ценность, вообще никому ничего не навязывают. Они ж ходили по деревням. Какой там пахать? Их вообще не интересовало, откуда идет этот кусок риса или там, я не знаю, шарик масла, вот это все, кусок там лепешки, да? Ему не важно. Он пришел в деревню, когда огни погасили, застучал в колотушки, вот эти нунчаки, да? Кто ему что вынес, то он и съел. И там же в центре заснул у костра, да? Вот он как должен жить? То есть он никому ничего не навязывает. Вот идеальный монах буддийский, первоначальный, настоящее такое монашество как полный обрыв связи с миром, он должен быть такой. Он никого ничего не учил, но народ не, не видел в этом проку. Народ ожидал от отшельников чудес, исцелений, учебы, наставлений. И с течением времени, да, мы же говорили с вами, всякая религия проходит путь профанации, потому что нужно сложнейшую эту метафизику объяснить простым людям. А что ты людям скажешь? Что конкретно робить, они скажут. Что робить конкретно? А ты говоришь: "Ты знаешь, вот, вот тебе простые правила. Животных не мучай, на чужую бабу не смотри, не воруй по возможности. Гадости де-- гадости делай без удовольствия. [смех] Да. Вот такой приличный человек. Поделает гадости без удовольствия. Не убивай ближнего ни в коем случае, да? Не держись чрезмерно за мирские блага, как, например, благовония для женщин, золото и оружие для мужчин. Да? Вот это соблюдай, и ты уже будешь хорошим. Но эта религия не могла, так сказать, откликнуться ни в каком сердце, да, индийском, потому что это было уделлом очень-очень узкой прослойки людей, которые не только соглашались порвать с миром, но еще и соглашались в таком духе умствовать. Не останавливать взглядом облака, как индийский отшельник-топаз, да, а уходить из мира. Надо постичь, что такое мир. Сложнейшую умственную работу проделать. Не у всех такой был потенциал. Поэтому с неизбежностью буддизм стал ветвиться. И первое разделение еще до всякого ламаизма, да, когда лама приказывает не пахать, было на две больших части: махаяна и хинаяна. Да, маха - большая. Сравните со словом мега греческим, да? Махаяна - большая колесница или широкий путь. Хинаяна - малая колесница, узкий путь. Для узкого пути монахи, ну, как в первоначальном христианстве, соль земли и лучшая часть мира. И идеал - это архат, это отшельник, который живет отдельно от мира где-нибудь в горах, там, в пустоши, в лесах. К нему могут приходить люди, и он может там как-то уделять им часть своего времени. Не без этого, да. Но он к миру не снисходит, он никуда не идет, и его в принципе мир не беспокоит. Для крестьян большая честь принести ему там лепешечку или там дочку заболевшую маленькую, да? Или там сказать, что корова не телится, некому нас кормить. Ну и он как-то там помолится, поможет, если снизойдет. Вот это роль архата. А занят он чем? Он никак с миром не связан, только своими размышлениями, медитациями и своим сложным и непонятным абсолютно для людей буддийским богословием. У него нет никакой задачи распространить учение, навербовать учеников, создать школу, сказать: "Что же вы никого не отпускаете ко мне? Вы что, давайте-ка пацанов всех, я научу". Нет, он сам по себе архат, да? И он с миром общается очень-очень мало, делая миру большое одолжение, оказывая ему честь. Это хинаяна. А в махаяне, поскольку это большая, широкая, большая дорога, да? Они решили пойти другим путем. Для завоевания популярности они выдвинули концепцию бодисатвы. Да, я вам рассказывал. Бодисатва - это отшельник, монах, который вот уже достиг, так сказать, берега спасения. Любимый буддийский образ, я думаю, рожденный из разлива огромных и страшных индийских рек. Что такое там, понимаете, половодье на Ганге, на Инде? Это ж смывает нахрен все вокруг. Никаких сооружений не было регулирующих, да? И вот замечательный образ я прочел там в буддийской поэме: "И ты не заметишь, как жизнь поглотит тебя". Жизнь - это символ всего ужасного. Там еда вкусная, деньги, бабы, там не бывает хорошего. Жизнь поглотит тебя, как наводнение смывает спящую деревню. Представляете, вода выходит из берегов [изображает звук] и уже все. Приходишь там, а где деревенька там? Не, унесло. Да, вот, я думаю, от созерцания этого страшного, да, разгула стихии, когда она течет потоком клокочущим. Берег спасения, да, это, так сказать, желанное действительно спасение, когда ты уже был на волосок от смерти. Вот таким путем. Ну, бодисатва почти достиг уровня берега спасения. Ему осталось сделать шаг, и он выберется в нирвану и выйдет из колеса перерождения. Но он не делает этого шага, возвращается назад в эту реку, в бурлящий поток жизни, чтобы помочь нам, несчастным, убогим, тупым и брошенным. И он идет нам служить лекарем, учителем, проповедником, э, судьей третейским, кем угодно. То есть там есть такой гимн, значит, наставление бодисатве. И бодисатва поет: "Я хотел бы быть ослом для того, у кого нет осла, рабом, у кого нет раба, мостом, у кого нет моста". То есть я на все готов для вас, люди, да? А это уже совершенно другое дело. И знаете, как это далеко от первоначального, да, идеала Будды. Там уход от мира и в принципе все по хрену. Это будьте сами себе священниками, и мир вас вообще не должен беспокоить. А здесь идея служения. Это же совершенно другая вещь, совершенно другая вещь, да? То есть это переосмысление монашеского идеала, это революция, это сделал такой Нагарджуна. Вот он эту идею бодисатвы как бы разработал, да? Потом они ее развили. И вот мысль о бодисаттве стала в буддизме махаяна главной, потому что вот есть такие люди. Причем бодисатва никогда не скажет, что он бодисатва, он такой скрытый праведник. И если ты вот скажешь о том, что вот, Иван Николаевич, вот вы то точно бодисатва. Но так вести себя, как вы. Он, скорее всего, застесняется сказать: "Да ладно. Да ладно, ну что ты". Вот он такой человек. Интересно, в иудаизме из каббалы родилась, ну, я не думаю, что были влияния, просто как вот великие доктрины. Каббала очень в этом смысле близка буддизму, да, удивительным образом. Возникла такая теория про то-- есть вот тридцать шесть праведников. Тридцать шесть по буквам, по гематрии. Ламед, вав. Буква ламед - тридцать и вав - шесть, да? Ламед, вав на идиш произносится ламед, во. Ламедвовники такие, да, тридцатишестники Что ровно тридцать шесть праведников есть в мире, и их число должно быть все время тридцать шесть, желательно и шесть десятых, как подмышки, да? А, и ламедвовник, праведник не знает, что он праведник. И как только он узнает об этом, он умирает. Моментально, да. Но в этот момент появляется другой. Не появляется на свет из утробы матери, нет, а кто-то другой как бы назначается ламедвовником за его заслуги. Он тоже не знает об этом. И вот они живут и как бы- На чьем языке? Стариком, конечно. Не, ну в этом смысле с каббалой проще. Там есть, там вертикаль. Понятно, понятно кто. Откуда. Да. Многие. Ну да. А с бодисатва нет, бодисатва знает. То есть ему в каком-то смысле еще тяжелее. Да, ламедвовник живет и думает: я живу как все. Что такого особенного делаю? Ну, как бы по-человечески поступаю и все, да. Так вот у нас у Зодского пути это откуда? Это из широкого, конечно. Тоже из широкого. Да. Нет, ну ламедвовник - это вообще из каббалы. Я просто сравниваю, да, одно с другим. Ламедвовник не знает, а бодисатва знает. То есть как ему тяжело. Он должен еще и не возгордиться, потому что какой у него соблазн колоссальный. Во-первых, он может в любой момент сказать: "Ребята, идите в пень". Но он не может. "Я пошел в нирвану. Все, мне осталось тут два, я как-нибудь догребу, а вы, извините, вы достали". Философу достало и задолбало два почетных гражданина Италии. "Теперь, мои любимые, я не хочу на вас больше смотреть. Все, я хочу индивидуально спастись. Я много для вас сделал. Чем вы мне отплатили? Только дерьмом, конечно. Причем отборным. Да я от вас и не ожидал другого. Дальше как хотите". У него есть такой соблазн, да? Вопрос, потеряет ли он при этом статус бодисатвы, это дебатируется. Но вообще теоретически нет. Он же уже его достиг, да? А второй соблазн еще больший. Он может сказать: "Как я хорош. Вы посмотрите, как я чудно прекрасен, как я помогаю всем. Никто себя так не ведет. Кто согласен ради ближнего еще встать в четыре утра, кремить хандапу Мару?" [смех] Да, это уничижение, паче гордости, это еще больший соблазн, да? Но вот ужасную ношу возни-- должность бодисатвы, да, возлагает на своего носителя. Ужасную совершенно. Надо же это выдержать. То есть это получается, ну, в христианстве это называлось монах в миру, в миру, но не жить среди нас, как бы ездить на волю, а реально, да. Я вам рассказывал францисканские монахи, которые живут в Бразилии в нынешней, я видел таких. Живут в кварталах проституток или наркоманов. Ужас! Или, там, монах, который живет добровольно в тюрьме. Он выбрал такой путь, да? Вот это вот, вот такой путь служения. Это, конечно, колоссальная самоотверженность. То есть тут требуется самоотверженность и не меньше, чем от буддийского монаха. Нужно любить людей, а это уже совершенно другое. Видите, какую эволюцию буддизм проделал? Начиналось все совершенно не с этого. С переосмысления мира, да. А здесь как бы вот теперь получается, мир надо спасать, улучшать. Ну, может быть, не спасать, это не буддийское слово, улучшать мир, да? Улучшать как-то его, там, обихаживать, да, эээ, смягчать самые злобные стороны людской натуры. И вот этим бодисаттвы и занимаются. А бодисаттвы в двадцать первом веке в мегаполисе живут где-нибудь? По буддийским представлениям живут. А где они, как вот, как это происходит все? Я не знаю. Они, может быть, среди нас живут. Как бы, опять-таки, да, Антон, если вы верите в бодисаттв, то они для вас и существуют. Я думаю, что не стоит село без праведника, да? Русская пословица. Есть и ламедвовники, и бодисаттвы. Мы просто видим вокруг одну сволоту, потому что ее показывают по телевизору, да? Но если как бы не смотреть телевизор, а вот выйти вокруг, ну, есть в основном тогда сразу получится сволота резко меньше, если не смотреть телевизор. Получатся обычные люди, ну, так себе. И вдруг среди них, как среди мусора, да, среди опавших листьев вдруг раз, оброненная кем-то золотая монета. Наташа Васильева. Ну, не знаю. Это может быть политизированный персонаж. Вот как человек вот такой вот ангел чистой доброты. Может быть, как раз не политический персонаж и не пиаровский, а вот какая-то там докторица где-нибудь в больнице, да. Учительница, которая давно все говорят: "Ну не Васильевна. Ну нет, она со своими там слоновыми ногами фигачит. Кто ж? Дети", да. Был такой, был и есть у меня друг Саша Денисенко из, с Украины, и он из потомственной династии врачей. Папаня перенес, я знал старшего Денисенко, він розмовляє виключно українською мовою. Они такие национально свідомі. И значит, у него три инфаркта, два инсульта. Ну, чего только не было у него. И он поднимается, несмотря на вопли родственников, все врачи. "Пап, тато, куди ви?" "Так подождите, ну, дайте мені одягтися. Ну я ж не піду голий на роботу". "Куда?" "А хто ж їх прийме? А люди ж прийшли. Вони ж не знають, що я захворів. А вони ж прийдуть. Хто їх прийме? Так, ідіть, ідіть, ідіть. Дайте мені час, я піду". От это вот, вот это бодисатва, классический, да? Оно ему надо. Он их видел. Кто, кто их примет? Вы б видели, там, кто, кого он принимает. Эти механизаторы страшные с их женами. Но вони, вони для нього люди, вони для нього люди, и он идет, да? Это, вот это бодисатва, мне кажется. Тут бодисатва другая. И бодисатва, и ламедвовник. Я думаю, что и старик улыбается, и Будда, они, наверное, рядом. Они же ходят друг у друга в шахматы играть, да? И оба улыбаются. Вот видишь какие они? Все равно. Тридцать пятый. Да. Вот для меня такие люди бодисаттвы. Они всегда есть. Безусловно, да? А публичный персонаж он может быть и в меньшей степени, да, но, конечно, есть. Не может не быть, к счастью. Вот это вот гениальная-- то есть буддизм - это есть цепь гениальных- Мыслей, часть из которых опровергают предыдущие. [смеется] Да. Но развилась вот такая вот интересная и очень противоречивая себе доктрина. Ээ, любопытнейшая концепция личности, потому что концепция личности, как она была в первоначальном буддизме до деления, да, когда был ствол без веток, она совершенно другая. Она не предусматривает служения, она предусматривает полное сознательное отречение, разрыв с миром. Это классно и круто, да? Для этого надо обладать мужеством колоссальным и мужеством интеллектуальным, которое тяжелее всего дается, потому что тяжелее всего додумать что-то до конца. У нас ведь личность хочет служить. Ну, вот она как личность- А вот это бодхисаттва, это бодхисаттва. Потому что если, если с точки зрения первоначального буддизма личность не должна этого хотеть, это тоже иллюзия. Как не должна? Вот хочется служить. Это надо преодолеть. Мало ли чего хочет личность и знает, что хочет. [смеется] Особенно если она живет в женском общежитии. Ну это преодолевается. Надо преодолеть, надо преодолеть. Как всякий соблазн, надо преодолеть. Это, ну а как это? Не соблазн, это- Соблазн, соблазн. А вот соблазн. С точки зрения первоначального буддизма соблазн - это ты хочешь, чтобы тебя хвалили. Так он тебе говорит, да? Нет, ну а если просто люди нравятся? Зачем они тебе? Не-не, ты не приобретешь ничего. Ты только привязываешься к миру. Это то же самое, как любовь к любому другому предмету, как к золоту, как к духам, как к платью, как ты не поймешь, да? Условный диалог, да? Сильный разрез получается со своей личностью. Неважно. А личность надо преодолеть и переделать, перековать. Так тяжкий млат, ку-- дробя стекло, кует булат. Новую сущность надо создать. Должен стать новым человеком, да? А если ты так цепляешься за людей, то тут надо подумать, не славы ли ты ищешь? Даже если нет. Успеха. А может быть, тебе нравится, когда тебя хвалят и просто говорят: "Спасибо, доктор". Это тоже дурно, потому что это привязанность к миру. Чем это отличается от всех других привязанностей? Ничем. Вы прочли "Глаза извечного брата"? Строго спросил он. Прочли. Вот тоже. [смеется] Вот это чистый, вот это чистый буддизм. Вот это чистый буддизм в самом первоначальном варианте, как он есть. Тогда нужно, да, от всего уйти. Но человек, конечно, так не выдерживает. Вот в чем ты права, да. Конечно, че-- большинство людей не могут так выдержать, потому что, ну, мы понимаем, что много сволоты, но людей-то, да? Ээ, людей как таковых нормальный человек любит, если он не Чингисхан. [смеется] И пытается помо-- ну каким-то милым ему персонажам. Не всем на свете там, ээ, неграм в Африке, да? Но как бы, вот скажи там, Оксана вот как на смотрит на меня. Как я могу сказать: "А Оксана, это миф, а я не существую". Я же не могу так сказать, я слаб. Да. Поэтому да, вот если она что попросит, то я сниму там свой элегантный пиджак или там, ну что представляется, ручку эту, сердце и так далее. Понимаешь? Ээ, привязанности человеческие, часть человеческой природы. В чем проблема буддизма? Он требовал человеческую природу изменить. Кстати, то же самое требовало христианство ранее. Потом пришло к выводу, что невозможно, это невозможно. Этого же требовал коммунизм марксистский, да, германский, не российский. Изменить человеческую природу, например, изъять из человеческой жизни такую вещь, как экономический интерес. [смеется] Ты должен работать не потому, чтобы зарабатывать бабло, а во благо всех остальных. Мысль прекрасная. [смеется] Но на хрена попу гармонь? Вот они смеются. Я так жила. Они правильно смеются. Правильно смеются, потому что это, ээ, это иллюзия, утопия, это насилие над человеческой природой, да? Хотя отдельные экземпляры, может, и есть такие, да? Вот, ну, если хотите, предпосылка изменения пути буддизма в осознании того, что человеческую природу ты все-таки не переделаешь, не переделаешь. Надо людям помогать и вот идти навстречу этим чертам личности. И отсюда родился бодхисаттва и культ бодхисаттв. Вот. Ну и буддизм же пришел, ээ, в Китай через Гималаи. Это ж сейчас перелететь, а тогда попробуйте. Был такой Бодхидхарма. Бодхидхарма. Бод-- Бог, Бодхи, Дхарма - учение, божественное учение. Он принес буддизм в Китай. Но китайцы не такой народ, совершенно не такой народ, как индийцы. Ээ, абсолютно иной. И китайское рационалистическое мышление, которое из всего извлекает пользу, как китаец из всего готовит еду. [смеется] Вот оно пробежало в котел, да? Все, что движется. Вшей готовят на юге. Реально готовят, очень вкусно, кстати говоря. Те, кто ели. Я не пробовал, но думаю, что они не врут. Все, что бегает, ползает, летает все надо. А как же? Это ж надо. То есть вот китайское мышление, почему сейчас Китай резко рванул, когда разрешили? Он и до того, мы просто плохо знаем историю Китая. Я вам расскажу, когда найду время. Там были колоссальные взлеты. Просто они сознательно тормозили сами же. [смеется] Да не хотели. Китайский прагматический ум все моментально схватывает и из всего пытается извлечь реальную пользу и очень быстро достигает в этом успеха. Один из самых мировых народов на Земле китайцы. Их, правда, фига, но это другой вопрос. И для них вот эта вся буддийская индийская мистика, ну, она была совсем не в жилу. Откуда уходить? Почему уходить? [смеется] Приходить. Куда приходить? Какой в этом прок? Так что реально делать? [смеется] Как бы. Поэтому они выслушали и восприняли это очень глубоко, по-своему. И у них возник свой буддизм. Они называли его Чань, Чань-буддизм. Потом в Японии стал называться Дзен. И это очень, ээ, неожиданный еще один поворот в истории буддизма. Вот какая любопытная судьба у буддизма. Он процвел. За пределами родины Индии гораздо больше, чем на родине. Нет пророка в своем отечестве. То есть, конечно, буддизм остался в Индии, но по сравнению с тем, сколько там индуистов, это, мм, конечно, небольшое число последователей буддизма. А процвел он где в основном? Цейлон, Юго-Восточная Азия, огромный Китай и дальше даже Корея и Япония. Больше того, и даже Тибет, Монголия, Калмыкия. Вообще, казалось бы, господи боже мой, где там та Индия и где от нее Калмыкия? И вот он даже туда распространился, но в совершенно иных формах. То есть это был целый ряд таких переосмыслений, и практически это на самом деле это новая религия, практически новая религия. Что такое чань? Это новая религия. Она скорее китайская, чем индийская. Но закваска индийская. То есть, да, есть Будда, есть его культ, есть рассказы о Будде. Но как они это, интересно, поняли? Они это поняли так. Ага, в жизни главное дисциплина. Важно не давать себе спуску, а оттачивать дух и тело. Это правильная мысль, потому что чем ты дисциплинированнее, тем ты круче в жизни. Это святая правда. Посмотрите на человека, который живет по режиму, и того, кто живет как хочет. Разница будет шокирующая. На того, кто там хотя бы зарядку делает каждый день, и на того, кто, да, это регламентация в еде. Тот, кто живет, все, что видит. Поэтому они сказали: да, да, да, да, да. Теперь мы понимаем, эта, эээ, доктрина то очень правильная. Как с помощью дисциплины тела и духа, не только тела, это у них было давно, но именно с помощью дисциплины духа. Каким образом, эээ, с этим миром совладать и этот мир победить? Но не уйти, а именно победить. И какой идеал чань-буддизма? Помните, да? Для хинаяны архат, отшельник, для махаяны бодисаттва, а для китайца, для чань-буддиста это, конечно, монах, который живет где-то в своем каком-то мифическом монастыре Шаолинь, но шастает все время по дорогам. Может выписать любому, с помощью голой пятки убить дракона, а нунчаками расшвырять целое войско. Можно себе представить, чтобы Будда так себя вел? Да? Вообще чтобы он, как бы, превратил колотушки в оружие. Что такое китайский разум? Да? А они это сделали страшное, грознейшее оружие. Да, палец, собственно, надо засунуть под ребра и вытащить все, что там есть. Да, вот китайский путь, он такой. Мы все превратим в орудие для того, чтобы в мире утвердиться. А что значит утвердиться? Чтобы мир не мог нас ничем ущучить. В такой дисциплине тела и духа он не боится ни холода, ни жары, ни дальних переходов, ни водопадов. Он не боится смерти, он не боится тюрьмы, он не боится ничего. То есть чем ты его ущучишь? Вот так. Они это переосмыслили и говорят: в таком духе это нас приемлемо. Это мы берем, это мы берем. Они стали изучать тексты, переводить на китайский. Как они переводили, знают только специалисты. Я специально спрашивал. Я же ни санскрита, ни китайского. Но я спрашивал у специалистов, они говорят: это никакой не перевод. Вольное изложение. Это в лучшем случае вольное изложение. Это либеральная Люба так говорит. Это просто сочинение по мотивам. То есть он как бы, я так думаю, как? Реконструируя путь. Сидел умный китаец, прослышавший про буддизм и искренне интересующийся учением, и говорит: вот передо мной сочинение Бодхидхармы. Вот на санскрите так, вот там дословный перевод. Но это же так не мог Бодхидхарма сказать, правда? Он, наверное, имел в виду вот что. Конечно, он имел в виду вот это. Если это ясно даже мне, простому, то он великий мудрец, разумеется. И записывал. Столбик справа, налево. Вот таким путем получилась исключительная по своеобразию штуковина, бесконечно далеко от настоящего индийского буддизма первоначально ушедшая. Вот какой интересный путь у этой доктрины. Но опять-таки, там тоже бога нет. Но они пошли еще дальше. И был такой монах Чу Исянь, по-моему, его звали, который очень в это дело все вник. И он сказал: я понял, в чем путь. Путь не привязываться ни к чему из мира. Прав был Будда. Поэтому, во-первых, надо выйти за ворота монастыря. Не затворяйся, иди в мир. А во-вторых, ничего не бойся. Твой главный враг страх. Все прекрасные мысли. Третье. Встретишь Будду, убей Будду, встретишь патриарха, учителя, убей учителя. Он не имел в виду, наверное, хотя он конкретно имел в виду, да? Но переосмыслил это в каком духе? Не держись ни за что, даже за Будду. В пандан твоему вопросу. Даже за это не держись. А учитель? И ему не будь чрезмерно предан. Уйди из того монастыря, где он тебя учит. Почему надо уходить? Потому что ты привязался через все. Как ты чувствуешь, что задница приросла, пустила корни, быстро встал и оторвал, ушел. Что ты привязался к миру, мир тебя засосал. Все. Да? Значит, если ты чувствуешь чрезмерную привязанность к святыням, к сакральным вещам, к личностям, тут же это разрывать, да? Ну, может быть, не убивай реально, но разрывай, разрывай мечом. Да? В стихах такой Евгений Николаевич Торчинов, великий знаток, как он себя выдает, китайских традиций, автор кучи книги-- книг про дзен, про буддизм китайский и японский. Он перевел это в рус-- в русских стихах так. Переложил! Это он переложил точно так же, как китайский переводчик индийские тексты. Он написал такое четверостишие. Будде и патриарху при встрече голову с плеч. Наготове всегда держи отточенный меч. Колесо закона вращается неспроста. Слушай, зубами скрежещет великая пустота. Это переосмысление идеи вечного круговорощения, но китайцы не могли принять идею, что крестьянин переродится батраком, а слон червяком. Это было через чур, ну, непонятно, да? А, и для них вечное круговорощение - это идея вечной пустоты. Такое вот как бы, да, безличностное и равнодушное к тебе круговорощение природы. Как бы мы ни хотели, зима сменится весной. Я лично не люблю лето, оно все равно наступит. [смеется] Да, Катюха не любит зиму, но вынуждена ее пережить. Да, посмотрите на китайского мастера Катюхина, как он страдает. А летом вы видели это же вообще невозможно работать. Да, господи, мы даже осенью вижу, что даже вдвойне. Ну и тем не менее, да, значит, это не зависит от нас. Вот это колесо закона, которое вращается, да? И то, что, то, что Сережа бы назвал природой, это великая пустота. Пушкин говорит: «Природа равнодушна». Природе все равно, что с тобой происходит. Да? Это набор неких законов. И нету никакого на земле и в небесах существа, которое готово было бы тебе помочь. Нету Бога и не надейся на него. А на кого? Только на себя. Отсюда один шаг до утверждения «ты сам себе Бог». В такой действительности, которую ты сам себе создашь, ты можешь быть Богом, если захочешь. А хочешь можешь быть червем. Да? Тогда тут есть некая логика, да? Вы усекаете ее? Вот таким путем. То есть разрыв со всем миром, не держаться ни за какие связи, ни на что не надейся и привыкай жить в мире, где единственное опознаешь только ты. И в этом есть последняя правда. Ну, это такое мужественное учение, да? В духе таких китайских смелых мужей. А, как быть с бодисатвами? Они все равно просочились, но они не получили такого распространения в Китае, как в Индии или, например, в Японии. Почему? В Китае были даосы, мы дойдем до них, даосы алхимики и даос алхимик, колдун, он все делал. То есть не было необходимости в бодисаттве как в отдельном персонаже, да? Получается, буддийский монах, он был как даос, они вместе какие-то погребальные обряды делали, обряды, связанные с браком, с рождением, культ предков. Ну, как-то так. И одно другому не противоречило. Но сама идея бодисаттвы в Китае не больно прижилась, потому что был утешитель. Утешитель это был добрый колдун. Ну а если надо извести, то надо идти к злому колдуну. И даосские маги алхимики, а даосизм это классическая алхимия китайская, да? Они эту роль выполняли. А вот монахи, вот этот, чань-буддизма, они оказали очень мощное воздействие на китайскую жизнь и на развитие доктрины дальше, поскольку они сказали: «Человек, для того, чтобы в этом мире выжить холодном и жестоком, да не жестоком, равнодушном к тебе, великая пустота, ты должен быть готов ко всему. Поэтому тренируй тело, поэтому отточенный меч и поэтому тренируй разум», но не столько даже дух, как бы они не очень понимают, что такое дух, а вот разум это понятно. Что такое разум? Это та твоя субстанция, которая позволяет отвечать на вопросы. Ты готов ответить на сложный вопрос? Ученик говорит: «Готов». Учитель тут же бьет его палкой. Это любимый чаньский прием, дзэнский, чтоб не засыпал. И говорит: «Очень хорошо, я задам тебе пару простых совершенно вопросов. Хлопок двумя ладонями понятно. А хлопок одной ладонью это что?» Это классический чаньский вопрос, да? Что такое хлопок одной ладонью? Каково было лицо у твоих родителей до того, как ты родился? А лицо нерожденных твоих предков каково могло бы быть? Вопросы, не имеющие ответа или как бы любой ответ- Неправильный. Не то чтобы неправильный, он никуда не ведет, да? Ты шел по узкой тропинке, навстречу дракон, сзади тигр. Ты прыгнул в пропасть. Руки у тебя зацепились, ноги у тебя чем-то там заняты, и ты зубами держишься за какую-то лозу. Это единственное твое спасение. Тут подходит учитель и спрашивает у тебя, а ты как ему ответишь на это? Да, вот такие вот вопросы они очень любили. Вот эти вот целые- Философские какие-то же. Они даже не то чтобы философские, они заранее не имеющие ответа. Философский вопрос, например, в чем смысл жизни, да? Или зачем Бог создал женщин? Или наоборот, нафига он создал мужчин, когда женщины и так прекрасны, да? Да. Или зачем в мире есть зло? Что есть зло? Да, вот это философский вопрос. То есть философский вопрос требует не ухода, а рассуждения. На него нельзя ответить: «Женщины, ну, ты понимаешь, они для того, чтобы...» Да, а зло это одному кажется так, а другому так. Это все субъективная точка зрения, а тут это просто для того, чтобы ты понимал, сколько в мире вещей непостижимых, и ты изощрял бы свой разум о таких вещах. Вот это целая школа таких вопросов. В Японии их называют мондо, и они издают целые такие сборники вот таких вопросов. Это как бы диалоги какого-то некоего учителя с неким абстрактным учеником. Ну, это любимая форма, да, во всех культурах учитель-ученик. И, э, ученика обычно учитель бьет. Это правильно он делает. А, вот. [смеется] И, э, ученик, как правило, значит, не понимает учительской мудрости. Но проблема в том, что мы тоже не очень понимаем. Нас спасает только, что мы далеко от учителя, а так досталось бы и нам. Но! С точки зрения пробуждения нестандартного мышления - это колоссальная вещь. И это, я думаю, очень двинуло вперед китайскую и японскую мысль. Вы согласны с тем, что японцы - народ изобретательный? Да. Китайцы не менее того. Э, все то, что делают в Японии, Китае, в Корее, это все изобрели в-- э, в Японии, Корее, во Вьетнаме все изобрели в Китае. Письменность, палочки для еды, да, халат - все. А, это народы очень нестандартно мыслящие. Это во всем проявляется, да? Абсолютно. Мне кажется, дзен в Японии и чань в Китае внесли в это огромный вклад. Вот именно нестандартность мышления. И если вы сталкивались с дзенскими техниками, ну, например, в Москве на тренингах неких, а, там это проявляется абсолютно в той же дзенской форме. У них есть любимая притча о полной чашке. Знаете ее? Как был профессор, который пришел к-- ну, это там первоначально не профессор, один учитель к другому. Почему к тебе ходят, ко мне нет? Тот сказал: "Я тебе все объясню. Все просто. Давай выпьем чаю". Налил ему в чашку, чашка полна, он льет, она наливается. Что ж ты делаешь? Он говорит: "Ну, вот видишь, вот я пытаюсь наполнить твой разум, но это невозможно, потому что у тебя полная чашка. Сколько ни лей, все прольется. Сколько я своего ароматного чая, своей благовонной мудрости ни буду лить, только зря растащат. Да, потому что у тебя чашка полна, твой разум полон. А что нужно сделать? Выплеснуть своей чудной приобретенной мудрости". Но как это реально сделать? В смысле вырезать часть? Знаете, как чукчи делают, правда? Я сильно умный, никто замуж не идет, девки мне не дают и товарищи меня не любят. Как-то надо мне быть поглупей. Вырезали кусок мозга. Он говорит: "Не, все равно я очень умный". [смеется] Ему вырезали еще. Он так по-- о! Вот це вже набагато краще. [смех] Ужасный антиукраинский анекдот. Кто повторит в моем присутствии, тому негде насесть. [смех] Да. Слушайте, а вот такой вопрос: а может быть, это мы нестандартно мыслим, а они как раз стандартно? Мы каждый мыслим по-своему, мы каждый мыслим по-своему, Антон. Но вот нестандартное мышление в чем проявляется? Вот я вам приведу пример. Была выставка японского дизайна, иии на ее открытии человек говорит: "Мы все делаем в соответствии с дзеном". Ну, дзен и чань - это ж вы понимаете, да, практически одно и то же. Конечно, история японского буддизма сама по себе очень интересна, э, но нет никакой возможности в это углубляться так глубоко. Но поговорим о Японии и поговорим об дзене отдельно. А, он говорит: "Вот есть дра-- знаю притчу: о драконе иии витязь, который выписывает. Дракон, как правило, ради девок, ну ради кого ж, ради зарплаты пойдет? Э, ну и вот как, да? Там один рыцарь прискакал с огромным копьем, второй с мечом, третий с булавой, четвертый с факелом. И, ну, всех их дракон сожрал, конечно. А пятый угостил дракона и дал ему лепешку. А в лепешке было четыре иголки, и дракон сам сдох. Он говорит: "Ну?" Он говорит: "Вот это и есть японский дизайн". [смешок] Это сильно. Именно четыре, не три. Неважно. Вот три будет иголок, пять - не в количестве дело, да? Ну, сам. Нестандартно мыслим. [смеется] Да? Вот это очень интересная притча сама по себе. Она тоже, конечно, из дзенских этих делов, да? Э, во-первых, как нужно обращаться с теми, кого ты считаешь препятствием, врагом, да? Только идиоты скачут с копьем наперевес. Тихоня. Разложи изнутри, конечно, да. Иии вот так, так устрани это дело. Какое это имеет отношение к японскому дизайну, я так до сих пор не допер. [смешок] Но, но на первичном уровне, доступном мне, да, как белой обезьяне, я это понимаю, да. То есть не сокрушай препятствие в лоб. Это глупо. Э, обойди, да? Может, они хотят разрушить нашу культуру изнутри. [смешок] Уже. Пока я не припомню таких попыток, но, может быть, и да. Э, не исключено, что еще и захотят. Э, на таком уровне дзенской притчи боролся Запад с коммунизмом в Советском Союзе и победил. Не военными противостояниями, не войной, не дай Бог, это был бы конец всему- Да. А радиостанциями, выставками, джинсами, магнитофонами. Ну, казалось бы, хрен ли от их джинсов и колготок? Они разрушили Союз гораздо больше- Рекламой. Чем любые ракеты. Да, вот сейчас так Запад борется с исламом, потому что воевать это ж, ну, труба. А вот, там, запустить червя компьютерного, продавать куклу Барби, чтобы бабы себя, ну, понимают. [смешок] Вот, эээ, повышать культуру потребления, виски, кино, да. И так, и так. То есть не надо переть в лоб на дракона. Ты, может, ему голову и отрубишь, но он тебя пополам перекусит. А вот накорми иголочкой, и он и сдохнет. Это, это вот это я понял, да? Вот, кстати, какой прекрасный образ, да? Какой прекрасный образ на самом деле. То есть это сущность, получается, вот дзена? Ну, одна из его сущностей. Есть такой Судзуки, написавший "Кости и плоть дзена". Там у него много таких вот костей, да, вот интересно. Мы же не можем сказать, какая кость у нас важнее. Ну, конечно, позвоночник важнее, чем там кость мизинца, да? Но без любой кости неполн организм, да? Совокупность костей создает скелет, да? Там совокупность мяса. Ну, допустим, от задницы мы отрежем с удовольствием, а нос нет. Нооо, да, и тоже будем скучать без нее, да? Э, все в совокупности создает тело, да? Она какая-то кровожадная, не миролюбивая. Что тут кровожадная?Ну вот убей учителя, убей. Ну, Люб, я же растолковал это дело. Это необязательно надо понимать, убить. Убей, оторви, э, разорви связи с миром. Убивать-то как раз они особо никого- Накорми иголками. Ну а как вы предлагаете? Мир ведь всю жизнь воюет, да? Христианство декларативно провозгласило мир, дружба, подставь левую щеку. Когда оно подставляло? А потом- А потом- Крестовыми- А потом руби топором, да. Так что это все понты насчет миролюбия какого-нибудь. Буддизм - относительно миролюбивая, э, доктрина, относительно миролюбивая. То есть они не призывают никого миссионерскими методами сгонять. Кто как, скажем, во что верит, пусть в то и верит. Э, и они не прилагали больших усилий для распространения, но именно потому они распространились. Хм. То есть как-то оно же так всегда бывает, да? Кто уходит от чинов, за тем чины идут, кто убегает от славы, за тем слава бежит, да? А кто за ней, тот он ее хрен догонит. Это как бы всегда. Это вот тоже очень правильная идея. Не надо миссионерство, как в исламе, христианстве, потому что ты себе же потом обретешь врагов, потому что это всегда имперский путь. Империя заглатывает свои четыре иголки, которые ее потом разрывают изнутри, как Россия заглотала Кавказ. Ну и что теперь? Теперь все разрывает изнутри, да? На хрена было глотать? Да, то есть не иди таким путем. А, ну, здесь военная экспансия, но религиозная же вот такая точно. Вот формирование такого особого менталитета, да, особого взгляда на мир, вот нестандартности мышления, э, Китая, китайцев и японцев, мне кажется, чань и дзен внесли очень большой вклад. Вот превосходная китайская живопись. Все видели монохромно. В ней же ничего нет. Посмотрите, какая европейская, сколько ж там красок. Четыре слоя, как на доброй девушке, когда она выходит на дискотеку. А там почти весь лист бумаги, он пустой. Только чуть-чуть, да. Причем это рисовая бумага. Попробуй по ней. Вы никогда не пробовали? Нет. Это не то слово. Я вообще не знаю, как можно. То есть это как она такими тончайшими. Она рвется и все. Да, это не холст, на холст же там смело кинул, а тут, да, это совершенно особое искусство, да, вот такое вот общение с миром, да? И вот он нарисовал несколькими такими совершенно легкими прикосновениями, да, гору, облако над ней. Вот потрясающая совершенно штука, да? Вот дзенская и чаньская живопись, искусство их, да, такое минималистическое - это тоже свой особый взгляд на мир. Взгляд на то, как надо в жизни добиваться успеха. Но, с другой стороны, буддизм никогда не претендовал на исключительность нигде, и он легко уживался со всеми другими культами. В Китае с конфуцианством и даосизмом они легко ладили. Наоборот, со стороны конфуцианцев были попытки гонений. Там был знаменитый трактат о кости Будды, очень такой нетерпимый. Изгнать нахрен буддистов, сжечь монастыри. А буддисты никогда такое не проповедовали. То есть они как бы, они как говорили? Ты хочешь жить в своем мире - живи. Пришел у меня спросить - я тебе расскажу. Хочешь идти со мной - иди. Пришел ко мне учиться, получил по голове - нормально. Да. Хочешь сидеть дальше - вперед, да? Вот многие шли по пути опрокидывания своей полной чашки. Да, помните притчу? Что такое опрокинуть полную чашку? Это означает быть готовым к новым веяниям. Кто, как не Япония, за сорок лет научились у всего мира всему. А Китай сейчас. И они ничего не стесняются. Они могут купить. А лучше стырить, конечно. Но если не удается стырить, незападло и купить, все разобрать до винтика, понять систему. А понять они умеют. И сделать лучше, а потом еще лучше. Вот, вот это вот путь. А почему Европа нет? Не, ну мы сами выдумаем. Мы же свою чашку не опрокинем. Боже упаси. Да? Вот умение опрокидывать чашку в кавычках, да, колоссальное достижение китайской и японской ментальности, которое, может быть, свойственно этим народам более, чем всем остальным. Умение учиться у других, абсолютно не унижая себя. Петр привез немца в Нары. Боже мой, шорох идет до сих пор. [смеется] Этим абсолютно незападло. Да, значит, эти делают лучше. Мы идем в учебу. Они кланяются, идут, учатся до, после, а потом делают лучше. То, что делают лучше, я думаю, у вас сомнений нет, да? Ну, японские товары вообще тут нечего и говорить. Китайские уже почти такие же. Вот, вот это вот- Детей. Детей само собой, да. Это Япония сказала России о том, что вы знаете, хорошая страна у вас, дети прекрасные. Да, чудесные. Но, конечно, руками у вас плохо получается. Но дети у вас прекрасные. [смеется] Так вот, умение опрокидывать чашку исключительно важное для любого человека свойство. Вот на определенных тренингах этому учат. Но это, это резкий процесс такой, да? Ну, как это коротко объяснить? Ученик же у учителя там неделю, а то месяц и получает палкой каждый день. Он счастлив, да, пока голова не распухнет, а иногда же и по заднице попадет. А вот в условиях тренинга вот есть такие специальные дзенские техники выведения человека из равновесия. Сильные они, да, там они очень так классно получаются. То есть они вывели из равновесия и свою дали, свою тему, да, какую-то, что они хотят? Да не интересует ваше сраное мнение! Она такая: фффууу! Да? То делать то, к чему человек не привык. Ну, то есть что-то свое, да? Не важно свое, да? Вот у тебя есть свое. Это свое ты должна за полдня научиться считать ничем. И понять, что ты полное ничтожество и дерьмо, и сейчас тебе расскажут правду. Это достигается жесткими мето-- но есть тренеры, это настоящие виртуозы, которые это умеют делать. Вот они учились на дзенских практиках и дзенскими примерами, да? Но тут надо сразу и жестко. Ну, типа палкой, но сейчас же палкой нельзя, а это лучше всего. Палкой- Забудьте все, чему вас учили. Типа того, да. Но вот здесь нельзя, приходится вербально. Ну, вообще жесткая такая вербальная агрессия, да? Обиды, унижения. [кричит] Хорошо, частично, да. И потихонечку дальше она наливается свое, то, что тренер хочет тебе сказать. Это очень полезная штука. Это не- Для всех небезболезненная, но очень полезная. Life Spring еще есть. Вот Life Spring, как раз он и есть на этом построен. Life Spring есть на дзенских техниках. Это секта. Нет, какая секта? Что за бред? Какая секта? Антон, вы умный парень. А можно вопрос? Вам можно. Вот как соотносится то, что вы сказали с критическим мышлением или- Креативным или критическим? Критическим, да. Ну, как вам сказать? У всех индивидуально и соотносится. Критическое мышление свойственно очень небольшому проценту людей, очень небольшому. Но, кстати, осознание, что я есть полная чашка и мне нужно расстаться с какими-то своими представлениями, уже элемент сильного критического мышления, сильного. Если человек так подумал, он уже очень даже не дурак. Американский анекдот. В город пришел чек на миллион, написано: самому большому дураку, живущему в вашем городе. Никто не берет. Наконец, один говорит: "Да ну вас, ну, я самый дурак". Взял, там, а никто не знал, что там в конверте, да? Там чек на лимон и написано: вы далеко не так глупы, как думаете. [смеется] То есть умение сказать: я глуп, я недоучен, я недоразвит, мне есть чему учиться, если мне все имеется. Это очень мощная вещь. С этого начинается критическое мышление. Собирать ябро-- яблоко раздора. Ну да, за-заканчивается оно там, где человек говорит: я самый классный, у нас все самое классное. Америка параша, Россия будет наша, да? Да, у нас Билан, там, мы самые лучшие, мы избранные, мы классные и так далее. Вот тут критическое мышление заканчивается, и большинство людей не желают мыслить критически. Они желают, чтобы им говорили, как они дивно хороши, потому что они родились на этой улице, на той стороне Кутузовского проспекта, в этой, в этой стране, да? С этой национальностью. Хотя в чем, блин, их заслуга? Какие заслуги человек оказал, чтобы родиться арабом, евреем? Не, никаких. Чем же ты, блин, гордишься? Ты гордишься тем, что ты сам сделал, да? Вот как раз дзен именно это и предлагает. Ты сам создай из себя человека или там бога. А что ты гордишься, чем? Что ты китаец, а он малаец и он тебя хуже? Но это смешно. Буддизм же принципиально интернациональный. Критическое мышление начинается с того, что ты переосмысливаешь стереотипы, которых вокруг тебя до хрена, вокруг любого из нас, и выходишь за пределы. Каббала называет это выйти за пределы, а буддизм называет опрокинуть полную чашку. Принципиально одно и то же, только метафоры разные. Но просто метафора очень красивая, да? Ты понимаешь, что твой разум - чашка, там, пум-пум-пум, дерьмо полилось и дальше нашло другое на нечто наполнять. А? А если заполнить еще- Кофе! [смеется] Но выглядит так. Но все равно надо вылить. Представляешь, дерьмо я из своей головы вылью с радостью. Ты из своей кофе будешь выливать без удовольствия, но придется, да? Вот критическое мышление, начало, предпосылка дзенского взгляда на мир. С того, что, с того, что тебе тяжелее вылить свой кофе, чем мне свое дерьмо. Но ты согласна даже на это. Вот тогда эта заслуга велика. Ты идешь и учишься, получаешь палкой все по-честному, да? Или вербально. Это еще тяжелее, чем реальная палка. И это очень жесткая штуковина. Я их специально для интересу все прошел эти тренинги, да, и на всех выжил, кстати. [смеется] Реально, да, да, да. Тебе давали палку, чтобы отбили? Получал палкой по-честному и выжил в самом таком- А что они дают, эти тренинги? Ну, кроме адреналина. То, что ты возьмешь, то и дают. Как автомобиль, это как автомобиль. Ты можешь на нем ездить, а можешь его гладить в гараже. [смеется] А можешь говорить: вы знаете, что у меня есть? Вот, да? Есть. А я говорю: нет. Потом ну все, поехали. Можешь ехать за грибами, там, можешь возить, я не знаю, суженого, ряженого на случай-- э, на съемку. Как хочешь, можешь использовать. А можешь лечь, он тебя переедет. Это тоже возможно. Это все можно сделать. Он дает тебе ровно то, что ты от него возьмешь. Это даже не пещера Али-Бабы, а именно автомобиль. Можешь уехать хрен куда, а можешь всю жизнь стоять в гараже, а может, он тебя убьет. И ты подумаешь, что это секта. [смеется] Про секту, Антон, вы просто с чужих слов некритически, но это нормально. Ничего, по молодости человек повторяет много пустого, как и я, как и все мы. Вы же пришли сюда учиться. И то, что вы высказали точку зрения — это класс, но вы не верьте тем, кто говорит про секту. Это фигня, это говорят только дураки, которые сами либо испугались, и их этот тренинг сломал. Все оказались дураками, неспособными даже свою чашку перевернуть, либо слабаками. Они не открыли это- Слабаками, слабачками, да? Это независимо от пола, независимо. Даже может хуже пройти на таком тренинге. Что пройти? Ну- Нет, у квалифицированного тренера, надо идти к хорошему. Ну, как зуб можно так сверлить, что можно признаться во всем. А можно нормальной пломбочкой, да? То есть смотри к кому. А гинеколог каких успехов может достичь, не приведи Бог. А можно нормально так еще потом еще ловить кайф от жизни. Да, и смотри, к кому идешь. Но у квалифицированного это получается. Вот дзенские мастера чем так ценились? Кстати, это хорошая Катюшина реплика. Реально может и крыша поехать, и сдохнуть человек может, и комплекс неполноценности получить. Я говорю: "Ну, я всегда буду блям-блям-блям". А задача учителя, ну, в этом случае тренера, не закомплексовать, а наоборот, возвысить, но через унижение, да? Ты-- что такое прыжок на батуте? Ты прыыыгаешь до максимума вниз, чтобы потом взлететь вверх, но ты должен прыгнуть и оттолкнуться. Если не умеешь, то извини. Вот такая штука. И дает это очень много. В этом смысле дзенские техники ментальные, силовые, телесные, они очень хороши. Вот в Рос-- Союзе, еще был Союз, была эпидемия моды на карате. Сейчас она ушла. Все были такие каратисты-силовики. [смех] Да, ну и я, конечно, тоже, куда ж без меня. И к нам приехал кадр по приглашению, там, нашего тренера. Он был полуузбек, полукитаец. Отец его был реальный китаец, офицер армии Чан Кайши, который убежал, э, ну, так вот случилось, почему-то он убежал туда и там остался, там, вместе с котником. Он был, по словам этого сына, вообще там совершенно фантастическим, э, бойцом. Он маленький был такой китаеченок, да? Там здоровые узбеки, русские любили приставать. Он что делал в этом случае? Он брал два ореха, которые всегда носил в карманах, и растирал двумя ладонями. Только попробуйте. А тех, кого это не убеждало, брал один орех и растирал его в одной ладони. Это убеждало всех. Все уходили. Все-все-все. Мы так и так позвоним. Да, вот так он был, владел всеми этими делами и научил сына. Сын занимался с нами, там, показывал, ну, так снисходительно, да? Иии говорил, что дело не в физических кондициях. Там были очень здоровые парни, ловкие, сильные. Один там ловил арбуз на три пальца, там из катапульты фигачили арбуз, и он-- арбуз застревал, да? Это были очень крепкие парни. Но он говорил: "Все равно все, все, все говно". Он говорит: "Как мы говно? Нет, мы кофе". [смех] Говно, конечно. А почему? Потому что духа нету у вас. А почему у вас нет духа? Вы все хотите-- я, он говорит: "Я скажу вам, для чего вам это нужно. Или покрасоваться перед девкой". Тут все опускали глаза, большинство. [смех] Некоторые честно смотрели, говорили: "Нет!" Он говорит: "Да. А вам еще хуже". [смех] "А вы хотите из окон вламывать всем, чтобы вас все боялись, да? Значит, и при том, и другом ничего не получится у вас, ничего не особо. Так, механическое, э, бросание рук, ног, да, как угодно будете поднимать. Балерина тоже, говорю, он задирает ногу выше головы. Но кого она преследует опасностью? Не в этом дело". [смех] "А духа нету у вас". И вот это очень мне врезалось в, в память. Я помню, э, ну, это ж было в городе мрачном таком, Запорожье. И он, э, когда как нас толкаем, как-то так очень говорили о том, что убьем на месте, там, вытащим печень, уйдешь с одним, да? Ну, ухом, в смысле. И как бы так, ну, понималы такие накруты. Он очень нас за это осуждал. И когда его толкнули, как-то на него пролили, он совершенно не обращал внимания. И только один раз, э, что-то обидное, а нам как-то не показалось обидным. Вот когда его задевали, э, то это казалось ему пустяками. Он посмотрел, я никогда этого взгляда не забуду. Этот человек ушел, по-моему, не только из кафе, но даже из города. А я потом узнал, как называется такой специальный, такой давящий взгляд. Вот. Но он-- это как ты ни репетируй, ничего не выйдет. Это должно идти изнутри. То есть это взгляд, ну, или зверя, или робота. И ты вдруг понимаешь, этот убьет, не задумается, да? И вот когда он так смотрит, не надо драться. Никаких аргументов, любой уйдет. Но это должно вырасти изнутри. Какой бы ты ни был крутой, мускулистый, у тебя не будет такого взгляда, да? А вот это только изнутри берется. Вот что такое дзенские практики. Да? Потому кунг-фу и карате процвели именно там, и мне кажется, нигде в других местах, это было тоже спортивно, такие вещи процвести не могли, да? Это идет изнутри. Картинки. А вот про то, что он говорил, что он назвал сектой, это же не то? Life Spring? Да. Life Spring по-английски - источник жизни. Spring - это же родник, источник. Это, э, направление. Ну, это целое мировоззрение, которое разработали, там, такой Экхарт и второй забыл, поймали меня врасплох. Я не думал, что об этом зайдет речь. Нет, Эберхард, а второй не помню. Но я потом вспомню, скажу тебе. Э, два американа, один германского происхождения, а второй... Надо найти картинки религий. Нашли? Да, картинки религий. Вон они. Угу. Так, и тут уже тогда идти по, по номерам. Где у нас тут? О, супер! Супер. Так. Не, не, не. Все. Сейчас, секундочку. Как она появляется? А вот, вот он, сейчас найду. Не, это не она. Как она у меня? Нет. Где она вообще? Ну, в самом деле найти надо. Сейчас Антоша все покажет. Ой, не, не, не тоже Африка. Ну что с левой? И это Африка. Ну, вот это точно Будда. Это Будда. А вот это мне интересно. Да. Да. Так, ну, давай с Будды начнем. Итак, по просьбе наших друзей из Караганды алмазный Будда. Вот такой вопрос: а кто, если выливает дерьмо, кто заливает? Заливает тренер, который полагает, что у него не дерьмо, а китайский чай вместо вашего гнусного прокисшего кофе или застоявшегося дерьма. Но надо ему поверить. Это вопрос доверия и вопрос решимости, как всякая учеба, да? А можно так чашечку поставить немножко набекрень, чтобы он все время так? Нет, мой дорогой, это вот не получается так. Вот это, вот это реально едет крыша. Потому что если мы что-то выливаем, да, она там тихо шифером шурша, да, едет крыша не спеша. Нет, это одноразовый момент, это одноразовый момент. Ну, я не знаю, как что, как влюбиться, да? Как оргазм, он не может все время, да? А потом пауза, да? До следующего. А потом еще год пройдет. Вот. Ну, как у кого. И это не может быть все время по определению не может быть, да? Это импульсная вещь. Значит, это ты опрокинул, это ж так говорится. Вот эту чашку я там вылью, и то буду переживать. А тут это же целый комплекс переживаний внутри человека, это разрушение сложившихся устоев и представлений. Ну а как вот те же китайские монахи, которые отказываются от любых зависимостей? У них нет никаких устоев и нет- У них есть устои. Он пришел из крестьянской семьи, ему говорят, что папа и мама самое важное, что культ предков. Ему говорят: херня все, какие папа, мама? Да, но у них вся эта система, она как бы сводится к тому, чтобы отказаться от всех зависимостей. А попробуй откажись. Ну, вот от мамы, от мамы с папой. Мама у тебя литовская гражданка, все равно же любишь, да? Видишь? А детишек? А если у него- Идут по этому- Идут, да. Если нет зависимостей. Если выдерживает. То, что нет зависимо-- ты говоришь об этом так легко. Нет зависимости — это результат. Он получается путем сложнейших- Если человек достиг вот этого результата. Тогда все. Иди за ворота монастыря. Да, но у него уже чашка так все равно, она же уже не заполняется- Она заполнена новым. Тогда он идет к следующему учителю. Он куда уходит-то? Нет зависимости, если у него чашка с чем-то новым. Нет, ну она не может быть пуста, она не может быть пуста, она чем-то наполнена. Потом он походил, походил и сказал: вот великий учитель И научил меня многому прекрасному, но я забыл его. Классический рефрен этих чаньских притч. И пошел к учителю О. То есть они сами просто могут себе чашку опрокинуть. Пожалуйста, да. Вот они уже могут, они уже могут. А простой человек нет, конечно. Так же, как он может ловить арбузы, а мы попробуем, да? У нас не получается, что мы к вам приходим- Опрокидывать чашку. Опрокидываем чашку. В каком-то смысле да, но не в таком жестком, как на дзен, но в каком-то да. Всякая учеба это опрокидывание одной чашки, наполнение другой. Это, может быть, не опрокидывание, просто дополнение, подчистка. В нашем случае это скорее дополнение, но и опрокидывание тоже. Потому что какие-то вещи будут пересмотрены, какие-то стереотипы, отношение к каким-то вещам. Потому что мы говорим о религиях. Хотя я стараюсь, насколько это возможно в моем фельдфебельском случае держаться корректно. Наташу, Катю, там, сестры. Но у меня же плохо получается. И поэтому, конечно, конечно, какие-то вещи вы с неизбежностью пересматриваете, рассказы, которые вы читаете. Итак, вы жили нормально. Потом раз прочли Акутагаву. То есть можно постепенно, не обязательно- Была девица, которая ходила на мои лекции. Знаешь, кагаток увяз, всей птичке пропасть. Потом пошла на женский тренинг, попросила индивидуальные консультации. Девка со страшными проблемами личностными. Там мама ее исковеркала, как могла. И я ей переслал списочек, который вы все читали. Но вы же пока норма-- пока. После Пугачева уже- После Пугачева сложнее жить, да. Вы же понимаете про историю отечества, да, гораздо больше, чем... И она прочла Акутагаву и все. Как бы она говорит: все я поняла, для чего вообще все было. И ее как бы, ну, вот она ходит на работу и учит японский. То ее мечта прочесть Акутагаву в подлиннике. Мне написала, конечно, благодарна. Нам она забыла про женские тренинги и экскурсии. Я открыл для нее Акутагаву, и для нее теперь мир полностью изменился. Все, она живет вот. Я не ожидал такого никак. Значит, я не очень хороший учитель, потому что это результат, который я никак не прогнозировал. Из вас я понимаю человека тоже. Там живые бомбы, все нормально. [смех] Вот. Бодхисатвы опять же, да. А здесь? А вот видишь, нам не дано предугадать, чем наше слово отозвалось. А вот это европейский лозунг, а японский и китайский, видимо, учитель твердо знает, чем добьется. Так нам на что нажимать? Там вправо, влево. Давай, Наташа. Нет, вот можно вот на ту. Видишь, какой у меня парень, а? Ой, а видите как? А еще видно. Так. Ну, это мы рассмотрели, да, вот этого парня, да? Это классическая, классическая известная. Нет, она не будет. Нет, она то перемещается. Это изображение Будды такое графическое, да? В... Ой, как тяжело выбирать. Нам надо. А как тут пишете, что нет понятия божества? В буддизме нет. А Будда не божество, нет. Он живой. Просвещенный человек. Это памятник, как бы, если хотите, человеческим достижениям. А начало отсчета- После смерти одного Будды рождается- Начало отсчета, начало отсчета есть разные. Сейчас расскажу. Начало отсчета- Выбора Христа. Начало отсчета может быть- Выбора следующего БуддыЛибо от момента, когда Будда прозрел и стал, собственно, Буддой пробужденным, либо начало мира от некоего, так сказать, относимого в какую-то там страшную даль момента сотворения мира, точной даты которого никто особо не знает и, в общем-то, никто особо не интересуется. То есть они считают, что мир был сотворен просто так? Мир был сотворен, да, как-то вот он-- там есть разные концепции, как он был сотворен из каких-то там первичных элементов и куда он идет, да? Но для них это не так важно. А почему? Для нас важно, когда мир начал-начал-- начался только с одной причиной. Почему? Когда он кончится, да? Мы же этого боимся. Конец мира для нас это страх, потому что тогда как же наши договорные обязательства? А для них это не важно, потому что если ты на правильном пути, на пути спасения, то ты успеешь переселиться. Мир уничтожат, ну и пусть его уничтожат. Вот это будет сложно. Мне нельзя этого говорить. Бахая! [смех] Ты успеешь переселиться в другой. И поэтому уничтожение этого мира, его конец почему тебя так волнует? Ну как бы кого интересует, куда денется стог сена? Сгниет под дождем, сожрут коровы, сгорит ли. Того, кто заготавливал это сено. Вот только того, да. А до тебя-то хрен ли дело, да? Или там дерево в лесу. Вот так мир в целом подлинного буддиста не интересует, потому что в его распоряжении еще великое множество миров, куда он бесконечно путешествует, да? И где он останется, если с этим миром что случится? Поэтому для них этот вопрос не имеет такого принципиального значения, как для нас. Ну, для европейской, именно для нас, в широком смысле. Вот. Это так называемый изумрудный Будда. Вот он, значит, в своей классической позе. Вы знаете, асана - это поза тела, а мудра - это поза пальцев. И вот это называется великое спокойствие. Вот он в такой позе вкушает нирвану. И позади его колесо - это побежденное колесо сансары. Это Будда золотой. Но это уже, конечно, чистое религиозное искусство, как вы понимаете, да? Это принципиально ничем не отличается от египетских, вавилонских, христианских фигурок святых, богов, божеств и так далее. Это наименее интересно. Пагода освященная, ну красива. А где семь небес? Семь небес - это если есть загнутые все эти края. Здесь не семь, здесь их меньше, но возможно абсолютно четыре стороны, да, восемь, еще восемь, двенадцать, шпиль. То есть тут тоже, наверное, какая-то числовая символика есть. Потом мы же не видим всех зубцов. Наверняка какая-то числовая хитрость тут зашифрована. Не может такого не быть этого, да? Ну вот классическая пагода как культовое сооружение. Вот это буддизм тибетский. Он очень красочный, да? Смотрите, как китайская монохромная, да? И тут все такое буйство красок. В принципе, изображается тот же персонаж. Вообще тибетская иконография - это отдельный, так сказать, кайф. Очень там одаренный народ, придумавший целый мир своих чертей полностью в соответствии с идеей первоначального буддизма или идеей Шопенгауэра. Каждый живет в том мире, в каком он хочет жить, да? Тибетцы, народ высокогорный, надышавшийся своим чистым кислородом, придумали такую, так сказать, штуковину. Да, там, боже мой, каких там только духов нет и какие там злобные черти, и какие там дивные обычаи. О, это прелесть! Рассказать вам про одни, да? Мордок. Расскажу. Хорошо. Ну-ка, пожалуйста. Вперед. Спасибо. Это отшельники. И, значит, это отшельники. Вот крайний справа, да? В шафрановой тоге и с желтым таким шарфом. Шарф называется архак, да, который через его плечо перекинут. Это буддист. Два в юбках, как бы юбках, да, набедренных повязках. Это, видимо, тоже буддийские отшельники. А вот тот, который совсем весь в пыли и в одном, так сказать, как Залицеттин сказал одна девушка, в одном нахреннике. [смех] Он, по-видимому, индуистский отшельник. Ну, они стоят все вместе, так сказать, символизируя братство религий Индии. Ну как они выглядят? Смотрите, это здорово, чудесно. Ни одна девушка, конечно, не смогла бы устоять. Вперед. Ну, вот это, конечно, ну, так сказать, дань народным предрассудкам, да? Это чисто индийское искусство. Так изображали индийских богов. Как он-- и раскраска, да? И боже ты мой, и синеные брови, и глаза, и красные губы, и великолепная отделка бронзы. Насколько это далеко от буддизма, который-- первоначального, который ни за что не призывал держаться, да? Все мусор, все тлен, все как пар изо рта, да? А тут вот, пожалуйста. Ну, это, конечно, чистое потакание народным вкусам. Вперед. Вот, кстати, буддийская иконография. Это злобный демон, который сражается с добрыми духами, топчет порок. Самую потрясающую икону тибетскую, тибетская она же бурятская, видел я в одном альбоме. Там злобная баба типа богини Кали на груди у красивой женщины, которая там распростерлась, она ее топчет. И, значит- В руках у нее там череп, мужской член, меч. У нее множество рук, везде что-то, и там все что-то символизирует. А на левом заднем плане кладбище. Может, буддийские тибетские иконы пишутся строго по одному образцу, как византийская живопись, да, у нее же тоже все как бы по канону, да? Э, это смерть или болезнь, карающая порок. Распростертая девка - это символ порока, естественно. Пляшущая богиня - это возмездие, которое настигает грешника. А грехи разнообразны: череп, меч, ну и так далее, да? Там чаша какая-то, украшения, ожерелье. Вот это похожая по мотивам штуковина. Ну, красиво и очень колоритно. Но, конечно, это колоссальное отступление, как вы видите, от первоначального буддизма. Навер-- прав был Федотов: всякая религия проходит путь обмирщения, вульгаризации. Люди не понимают метафизики. Ты покажи, что конкретно? А вот подывись. Боже, я какая! Ты ж смотри, да? И это вот они... [кашель] Угу. Это Далай-лама нынешний, на нем буддийские классические. Он накачанный довольно парень, кстати, да? [смех] Да. А, на нем классические цвета тибетского буддизма: желтый и темно-темно шафрановый такой, темно-оранжевый. Правую руку полагалось, э, не закрывать всю полностью как знак чистоты намерений. Правой рукой же мы большинство делаем, да, и хорошее, и дурное. Вот правая рука вся, не только ладонька, да, в Европе, а вся рука перед тобой, да? Это классический жест индийский намасте, да. Здравствуйте. И он где-то там беседует. Ну, Далай-лама нынешний - это практически политический деятель давно. А в принципе, Далай-лама - это глава монгольского, тибетского. Ну, придется нам на следующий тоже немножко поговорить, да, о тео-- о монгольском буддизме, что мы не успели. Ну, давайте на следующий о нем поговорим поподом, что-то любопытное я видел. Вперед. Вот Тибет. Да, такой классический тибетский пейзаж. Ну, это же родина ваша, вы узнаете. Пустынное все такое, каменистое, нежилое, да? Там какая-то деревенька, пасутся какие-то там где-то, наверное, яки, козы, коровы. Там и коров-то нет, там только яки и выживают. И вот буддийский лама сидит там и смотрит. Вот лама. Ла-ма, выше нет по-тибетски. То есть выше монаха нет никого. Вот так они высоко ставят монашество. И там нет таких, может быть, жестких делов, как дзен. Но дисциплина строжайшая и колоссальная. И выковывается абсолютно новый человек из мужика, который является ламой. Женского монашества буддизм не приемлет вообще. Дальше. Угу. Церемониальный прием. Они торжественно. Это секта Гэлукра так называемая. Ну, не секта, хорошо, ответвление. Ответвление тибетского буддизма Гэлукра, желтошапочное, да? Что есть еще красношапочное, да? И вот они сидят на церемониальном приеме вот в такой позе. Что-то они читают, у них там жертвоприношение такое чисто символическое. Там они, по-моему, песок, соль и воду возливают на некие такие тарелочки бронзовые перед Буддой. И дальше, значит, там колокольцы, трещотки, трубы. Они поют, поют таким низким голосом каждый. И получается некая мелодия. Сильное впечатление производит. Я слышал их в Бурятии и слышал их в Питере, в Дацане. Должен сказать, что это было... Но ничего, конечно, не понятно, что они поют. Не знаю, понимают они сами. Там были буряты только, может быть, понимают. Это, наверное, на старом языке. Э, но впечатление производят очень сильное. Но вообще все, все храмовое пение, любое, да, оно любое очень мощное, обладает воздействием на психику, поскольку это создавали гении, и это прошло тысячелетний отбор, да? Поэтому оно не может не быть мощным и сильным. Вперед. Да, это город Лхаса, столица Тибета. Сейчас это Китай, это дворец Побранг Потала, резиденция Далай-ламы. Там он живет. Он вот, он живет в той части, которая красная, а белое это такой как бы, ну, комплекс такой, да, дворцовый. Дворцовый такой комплекс. Он, в общем-то, ну, внизу уже современные, конечно, здания. А в принципе, дворец, он вот такой и был. А, и с давних времен он там был вот в центре Лхасы. Это объект паломничества тибетцев, людей из Непала, Сиккима и Северной Индии, поклонников этой ветви тибето-монгольского буддизма. Его еще называют ламаизм. Калмыки, буряты, монголы ходили туда во множестве, и это место для них священное, ну как Ватикан для католиков и как Иерусалим для евреев. Это вот этот самый чörнен, он же джорден, он же субурган. В Монголии субурган, здесь чörнен. Это такая ступа. Считается, что это как бы, значит, Будду репрессировали и его части его тела, да, части его праха, они как бы рассеялись по миру. И на каждом таком месте построена ступа. Но это такая же правда, как то, что триста шестьдесят пальцев Иисуса и щепочки с креста. Это нам все понятно. Но это, это такой чистый культ мощей, конечно. И тоже, как вы видите, бесконечно далеко от первоначальной буддийской метафизики. Так. Ну, вроде не классно, но тибетский монастырь. Тибетский монастырь. В центре вот это как раз та самая ступа белая такая, да, снежно-белая с таким бронзовым навершием, а слева жилое здание монастыря.Это Тибет? Это Тибет. Тибет, да. Сейчас Китай. А, ну, в принципе, Тибет жил независимо. Но Китай, конечно, независимость никого не терпит, да? Как сказал Бисмарк о России могут быть и-- у России не может быть соседей, есть или враги, или подданные. Вот у Китая точно так. Поэтому они все, что могут, они все заглатывают. Это Монголия. И это один из храмов. Как правило, очень красочно раскрашенные, да? Поэтому это такой контраст с буддизмом первоначальным, скромным, да, с китайской монохромностью. Но, знаешь, люди апеллировали к совсем простым людям: пастухам, монголам, тибетцам. Им надо было, чтобы божество красивое было, чтоб- Радость ...красиво, сделали нам красиво. Привлекательно. Привлекательно, да. Поэтому тут контраст цветов. Там красный, зеленый, желтый. Пестрое все. Очень любят развешивать изображения, скульптуры, скульптуры, изображающие черепа. Иногда даже настоящие черепа вешают. Скульптуры, изображающие чере-- органы человеческого тела. Зачем? Чтобы ты понимал, что ты смертен, не цеплялся за жизнь. Мemento мори, да? Так же, как не цепляйся за мир, есть иное. Не цепляйся за тело. Тело то, как одежда, да, как под пиджаком. Смешно даже, да? Так и тут. А что у тебя печень? Фигня. Думай о другом. Это такая вот символика этих вещей. Но это уже Китай, это уже Китай, это китайский отшельник под деревом. Это уже немножко другая тема. Подробно о тибетском буддизме ламаизме. Я вам о нем расскажу поподробнее. Может быть, даже какие-нибудь мы сделаем снимки. Не обещаю, но если получится, сделаем новые снимочки тибетских или монгольских старообрядских икон. Очень красивые. В Таиланде там тоже буддизм. Тоже буддизм, но там буддизм совершенно иной. [шарканье] Ну, такой, не знаю, что назвать, обычный такой буддизм Хинаяна. Там монахи, вот эти архаты, да? Они же там иногда могут стать бодхисатвами. Вот они ходят. В Таиланде приходилось быть? А, там есть фотографии монахов. Да. Значит, там же как? Вот утро, монах, да? Ну один раз видела. Да, он идет и собирает подаяние. Ну и как бы не остается голодным, да? По их пониманию, так они пересмотрели учение. Первоначальный буддизм говорил: "А приходи вечером". А эти говорят: "Приходи утром, когда еще никто не проснулся. Кто проснулся, тот пусть тебе даст, что есть у него", да? Но принцип тот же. Но у них мона-- вот в Таиланде, в Бирме, во Вьетнаме, там получился буддизм как бы смешанного типа. Там есть и архаты - монахи, которые живут далеко и никого к себе не пускают, не принимают, и к ним как бы, собственно, только и там паломничество. А есть такие полубодхисатвы, которые ходят по улицам. Они учат детей, они лечат, они проповедуют, да? Они даже политической деятельностью занимаются, могут демонстрацию организовать. Вот, в принципе, настоящему монаху и на шестнадцать лет. А эти да. То есть они такие члены социума, да? Это, конечно, смесь Махаяны с бодхисатвами и Хинаяны с архатами, отшельниками, которые ушли Бог знает куда. Вот Индокитай - это же особая цивилизация, да, и древняя. Сиам, который Таиланд, Бирма, Вьетнам. Они вот это вот так переосмыслили. И вот тот момент я не понимаю. Ну, вот вы больше про монашество рассказываете. А обычная вся эта публика, которая населяет много численно Азию, они во что верят? То есть у них, с одной стороны, есть какие-то духи, но не будет же обычная какая-нибудь, там, хозяйка думать про восьмеричный путь. Она идет, ставит там вонючие палочки, кладет ананасик, да, и, ну, что-то просит. У кого она просит и что? Да. Свет-- а, ты не была в прошлый раз, да, Светуля? Нет. А то-то я помню, что тут такая саднящая тоска. [смеется] Теперь я понимаю. Светы-то не было в прошлый раз. А теперь вот все. Видишь ли, Свет. Я говорил об этом в прошлый раз. Но ради тебя, конечно. Ну ладно, тогда я знаю. Нет, нет, нет. Я повторю. Нет, пусть все знают, что я тебя люблю. Приятно. Да, да, да. Дело вот в чем. Буддизм как ни одна другая религия зашел максимально далеко по пути... [охает] Вулгаризации. Приноси, да. Вулгаризации, да. Там есть вон свечка. Это где же отрубили? Во всем районе или только тут? Зал трений. [смеется] Нет, неожиданное решение с их стороны. Дальше всех зашел в расхождении между клиром, духовенством и мирянами, да, простыми людьми, обычными. У всех эта проблема есть, но большинство религий, они стремятся как бы свое учение распространить, научить грамоте. Да дальше всего зашел католицизм, который вообще все переводил на все языки. Там иезуиты эти, да? А буддизм пошел совершенно иным путем. Он сказал так: "Ну, мы можем в отдельных случаях, там, где-нибудь в деревеньке научить пацанов грамоте. Но без этого, хотя совершенно необязательно. А вообще не нужно мирянину, вот тетке, которая ставит свечку ароматную". Ты сказала вонючую, потом отрубился свет. [смеется] Скажи два раза "ароматную свечу". Один раз скажи. Я боюсь, что разоткровенничаюсь. Нет, именно скажи, скажи. Он ждет этого. Ароматную свечу расскажи. Ароматную свечку? Вот сейчас появится свет. И тетка ли это, дядька ли ее, они понятия не имеют о всей метафизике. Они просят Будду, которого Будду абсолютно воспринимают так же, как прихожане в церкви, да, приду к Николу угодника или Марию. [охает] Включилось. Или святого. О! [смеется] Ты будешь спорить еще с дядей? Ты будешь спорить с дядей? Скажи: "Я никогда больше не буду спорить с дядей". Можешь так? Выбирайте выражения. Да? Да. Будда сказал по этому поводу ученикам: "Фильтруйте базар, следите за трассой". [смеется] Это на санскрите. Поэтому они не ставятся и цель, они не озабочиваются идеей распространения учений. Это их вообще не интересует. Они говорят как? У тебя есть простые правила. Вот это не убивай, там, не делай гадости с удовольствием, э, не мучь животных без необходимости. Лучше будь вегетарианцем. Не можешь? Ну, это самый минимум, да? Воздерживайся от насилия, если возможно, не бери в руки оружие, не привязывайся к золоту, девка к благовониям, да, мужик к драгоценностям. И, э, все будет отлично. А просить иди к монахам, они тебе все скажут, что просить, кого просить. Ни о никаких молитв. Мы тебе все расскажем. И они дошли до изумительных изобретений. Ну, это ж изобретательные народы. Они пишут на флажках молитвы на санскрите, которые никто не понимает. Вешают. Вот ты что хочешь? Чтобы скот плодился - это зеленый флажок. Чтобы дочка не болела - это желтый. Там, вот ты купил три флажка, монах их привязал к дереву, и там есть специальные, ну, видели, наверное, вот такие лески по диагонали натянуты. Ветер колыхнул - это ты помолился. Сколько ветер колышет, столько раз ты молишься, а тебе пофигу. Молитвенные барабаны, да, разные тяжести, когда там, там написано уже молитва, ты только должен их крутануть. Сколько раз он прокрутился, столько раз ты сказал молитву. То есть с точки зрения как бы христианства и иудаизма это дикая профанация, да? Как же так? Блин, вместо того чтобы сам, молитва, жертва, уст ваших. А им не надо. То есть они не возлагают на мирян никаких надежд. Это такой глубоко реалистический- Взгляд на жизнь. [смеется] На людей, да. Ну, вот японский дизайн, да? Вместо той дикой неподъемной задачи давайте всем, блин, просветим, да? Они не надо, не надо, пусть они живут. Но кто хочет, ну, и с пацаном, конечно. Да, вот это вот точно. Кто хочет, да? Тогда иди в монастырь. Отлично, но мне ничего не светит. Катюшечка, тебе светит все. [смеется] Мы же в фотошопе видели в Иерусалиме. Да боже мой, мы еле вообще это самое, отбили. Свет включился. Да. Свет из-за покаяния включился. [смеется] Если парень, мужчина, мальчик, в конце концов, даже он не сам, а семья говорит: "Вот у нас способный малый растет, возьмите его в учение". А человек может и сам прийти, да, могут отдать его родители в монастырь. Неважно. Если он хочет идти по этому пути, ему дается такая возможность. Тогда он проходит путь тяжелейшего послушничества. Это надо охренеть. То есть в христианских монастырях год, редко два, а тут три - это минимум. И боже ты мой, какая жизнь его ожидает! Но, э, надо выдержать. Если ты выдержал, тяжелая работа, ранний подъем, унизительная какая-то там, мыть чаши с прокаженными, убирать дерьмо из общей-- отхожего места. Плюс пахать, там, рубить дрова, таскать воду, все как положено. И плюс к этому еще учиться. И как вот ты в послушании, смышлености. Если ты это выдержал, ты можешь в любой момент уйти, сказать: "Извините, это не для меня". Ради бога, пожалуйста, вот тебе на дорогу хлеб, молоко, иди. Если ты выдержал и идешь, тогда тебя берут ламы. Но тогда уже перед тобой все открывается, только тогда. То есть ты становишься другим человеком. Лама, выше нет. Ты уже не как, не как они, совсем не как они. То есть отец и мать тебе кланяются в ноги. Да? Ты, э, пророк и проводник для всех. Тогда тебя всему научат, всем древним языкам. Ты будешь считать на санскрите, пракрите, пали, на тибетском. Кто из этих твоих деревенщин вообще знает о существовании таких языков? Читать эти все древние тексты Ганжур, Данжур, все эти штуки, будешь разбираться, будешь знать, как молиться, как делать эти мандалы многорисунчатые, разбираться в символизме. А можешь учить медицину, Джуд, да? Это в тибетских монастырях. А знаешь, этот, Лобсанг Ранпу? Да, слышал, конечно. Вот, в частности, про изучить медицину. Ну да, вот медицина, да, у них есть своя медицина такая, своеобразная, скажем так. Можешь изучить философию - это тяжелее всего. Можешь изучать чисто молитвенные дела - это легче всего. Но ты что-то будешь изучать. А можешь изучать, например, скульптуру, рисунок. Будешь мастером, да? Как ты хочешь, но тогда тебя всему научат. Тогда перед тобой нет секретов, ты захочешь, тебя отправят в какой-то еще монастырь, для тебя пригласят, да? В этом смысле ты будешь допущен, да, к любому источнику информации. Для меня не будет секретов, да? Для остальных нет. И ты даешь обязательство никогда ничего мне не расскажешь. Ты будешь с улыбкой говорить со всеми доброжелательно, потому что там жесточайшие тренинги, там по-настоящему, да? Ты будешь другой человек. Тибетский монах не пойдет к девкам, хотя у него все на месте, но он не пойдет. Никаких Декамеронов. Он не выпьет, он не нажрется, и он довольствуется лепешкой ячменной и чаем, да? И потому что там такая система дисциплины, что те, кто выдерживают, за ними не надо уже следить, их можно смело отпускать куда угодно. Но это, конечно, уже элита. И вот такая награда тебе, да, постижение всего, что только есть в этой громадной гигантской цивилизации, но только тебе. Да пожалуйста. Это элита. [смеется] Он спросил, слышали? Он спросил про вонючих, а, про аромат, про свечки. Кому он обязан, собственно? Вот таким путем. Почему такая система не деградирует?Наоборот, она очень жизне-- жизнестойкая. Да. Очень. Уже немного систем в мире, которые так долго могут держаться. А вот эта очень стойкая, потому что она не идеализирует людей. Она не говорит: учитесь все, ребята. Всем это нахрен не надо. Всем показал Петросяна - и порядок. Да? Нет иллюзий. А, но восточ-- ну, западные системы, они же все выросли на Библии. А Библия говорит: все люди братья. И Каббала даже так говорит. И вот теперь, кстати, что такое кризис с точки зрения, например, масонской перспективы? Это кризис масонской мечты. С чего начался кризис? Всем раздали ипотеку. Все ж братья. Но половина платить отказалась. Мексиканцы, негры. Халява, сэр. Конечно. И все равно [смеется] это ж, это на людей с обязательствами. Ну, такая штука, да? А, поэтому вот, может быть, тут большие вещи надо пересматривать. Реально есть кризис западной цивилизации. Он, конечно, не в наличии гомосексуалистов или, там, в парламентах. Это фигня. А кризис в том, ээ, что ставятся под сомнение самые мощные мировоззренческие установки. Действительно ли все люди братья? Но вот буддизму надо отдать ему должное. Он никогда в это не верил. И говорил: ш-ш-ш, тихо, не все. Да, ты живешь в деревне и класс. А сынок-то он пойдет в Лану. И это, конечно, гораздо более жизнестойкая система. Они ставят перед собой колоссальных неподъемных задач. Всех не поднимешь, а элиту подать-- поднять можно. Масоны тоже так ставили вопрос только для избранных братьев. Но потом они ж сказали: давайте для всех благ. Ну и все. А всех - это надо рваться. Поэтому это го-гораздо более жизнестойкая система. Нельзя не отдать ему должное. Вот такие дела. Поэтому тетка, она молится тому, кому скажет монах. Кто там в этой местности. Это может быть Хубилай-хан, перерожденец. Но у них, конечно, есть вера в это. Может быть, местный Будда, может быть, какая-то конкретная там кость Будды в этой ступе или в этом чортене, субургане, да? Это может быть, ээ, конкретный монастырь. В общем, он ей говорит, что нужно делать. Он выслушивает ее и говорит: что за проблема? Ах, вот такая. Вот надо делать так. То есть сюда флажок, тут крутишь барабан. Вот тут говоришь слова, повторяй за мной шесть слов. Да, сюда кладешь- Риса не забыл принести? Сюда кладешь бабло и вперед. Да. Лам сказал, что р-р-риц. Блин. Так если свечку правильно назвать, всякий разговаривать-то будет. Не обижай только нас, лам. Вот лам - это животное. [смеется] Лами и альпаки. Хорошо, мои дорогие? Угу.