Добрый вечер! Значит, сегодня по плану разговор о буддизме, еще одной религии индийского субконтинента. В рамках общего разговора об Индии мы уже говорили об индуизме и о джайнизме, сикхизме, сейчас вот о буддизме будет по такой же модели, как мы говорили про индуизм. Ну, две как минимум ветви, если вы захотите, можем взять третью, да? Поскольку буддизм - религия очень многогранная и древняя, и с огромным количеством разных ответвлений, в том числе и очень друг от друга отличающихся. Тибетский буддизм, то, что принято называть ламаизмом, который вы, возможно, знаете по его проявлениям в Калмыкии или в Бурятии, вот это как раз вот тибетский буддизм такой, как, ну, практически самостоятельное ответвление от буддизма классического. Потом то, что в Китае стало буддизм Чань, а в Японии Дзен - тоже огромное направление, давшее множество всяких школ, толков, там, учений, огромное количество. Это тоже, что ли, довольно длинный разговор. Не говоря уже о буддизме таком классическом, который мы знаем в Индии, где он зародился, и потом в Китае, в Японии, где он процвел. Слово Будда означает или Будха, как произносят индоговорящие люди, означает пробужденный. Русский корень будить отсюда. Пробужденный, просветленный, пробужденный для новой жизни. И первым Буддой по доктрине был конкретный человек, которого звали Гаутама Сиддхартха Шакьямуни. А, у него есть биография, насколько она реальная, насколько легендарная, сейчас уже очень трудно судить, поскольку как у большинства религиозных лидеров, как у большинства религиозных лидеров, всегда очень сложно определить, где правда, где вымысел, где, так сказать, факт, а где позднейшие легенды. Но как легенды передают? Теперь уже не осталось никакого другого пути, как только следовать по вот этому легендарному, так сказать, абрису. Легенды говорят так: в некотором государстве Шакьев, это такое, такой народ, который жил на севере Индии, примерно там, где сейчас Непал, на границе Индии и Непала, было государство Шакьев, и там в одной благочестивой царской семье родился совершенно замечательный ребенок у некоего царя Видарабхи и у его жены, которую звали Махамайя, как бы великое видение. Им астролог некий предсказал, что у них будет великий сын. Это классический зачин, да, всех легенд и сказаний про великих людей. И в ночь, когда она зачала от мужа, эта будущая мать Будды Махамайя зачала этого великого младенца, она увидела сон, как в ее бок, а потом и в правильное место входит красавец белый слон с шестью бивнями. Она поняла, что она зачала великого человека. Это подтвердили все астрологи и мудрецы, и пророки, отшельники. Она как-то гуляла, вы помните, да, по индийским традициям высокорожденным женщинам в период беременности нельзя смотреть ни на что грязное, отвратительное, мерзкое. Никаких, конечно, больных там, мерзких животных, неприкасаемых людей, а только на все возвышенное, красивое: водопад, закат, цветы, природа. Она гуляла по лесу рядом с городом, которым правил ее муж, и тут почувствовала схватки и настолько сильные, что сказала: "Они дойдут до дворца". И там прямо и родила. Родила, ухватившись за зе-зеленую ветку. И под этим деревом, его потом назвали Бодха, дерево пробуждения, и родился вот этот самый мальчик, которого назвали Гаутама Сиддхартха. Гаутама - это имя родовое, ну, как сказать, там фамилия, да? Говоря очень условно, переводя это в европейский контекст. А Сиддхартха - это как раз имя, означает достигший цели, вполне достигший цели. Шакья - это народ, а Муни означает из. То есть вот эта вот структура, да, имени, она полностью описывает его имя, которое ему дали при рождении. Сиддхартха - вполне цели достигший, фамилию, род, из которого он происходит, более широкий контекст, ну, как бы племя, из которого он. И в самом имени Шакья содержится и указание, из какой он варны. Вы помните, да, четыре варны? Вот он из варны не брахманов, которые верховные, а из кшатриев, из воинов. Вот это интересный момент, да? Интересно. Да, он не из брахманов. А замечательно еще и то, что все реформаторы индийских религий, все были не из брахманов. Не из брахманов был основатель джайнизма Джайана Махавира. Он был из кшатриев воинов, не из брахманов, а из вайшья, вообще из торговцев был Гуру Нанак, основатель сикхизма. И вот Гаутама Сиддхартха, он тоже из кшатриев, из воинов. Любопытно, видимо, самим брахманам идея реформировать как бы собственную религию казалась странной и глупой. Вообще тут интересно провести параллели с христианством, которых, кстати, значительно больше, чем многие думают. И, кстати, сам Будда Гаутама Сиддхартха прославлен в христианстве в первоначальном под именем царевича Иосафата. Да, вот такая любопытная штука. Может быть, вы сталкивались с этим, а если нет, обратите внимание. То есть жизнеописание Будды один к одному жизнеописание царевича Иосафата. Но эта история настолько, видимо- А где это описание есть? А в истории византийских святых, например. Да, да. Потрясло, наверное, этих византийских верующих Христианских, что они как бы включили его в свой пантеон. Любопытно, хотя формально как бы между буддизмом и христианством мало общего. Но любопытно, э, движение человека к некой цели. Вот оно интересно. Но теперь давайте сравнивать. Раз уж мы встали на этот путь сравнения, да, иудаизм, христианство. Иисус родился у совсем простых. Мария из бедного, несчастного рода. Иосиф плотник. То есть они никакие не, э, дворяне, не воины. Садись, Катюшечка, кстати, здравствуй! Никакие не, э, знатные, а из самых самых простых. Где же рождается он? Он рождается в яслях, да, в месте для-- в хлеву для животных. А Будда по одним версиям в царском дворце, а по другим вообще в лесу. Но все-таки в лесу не так, чтобы там уже некуда было приткнуться и пришлось зайти в хлев к животным, да? А по другому причине. Но вот очень важно подчеркнуть. То есть он хотя и знатного рода, но родился как совсем простой, мать, отдавая его под деревом. Интересный параллелизм. Но дальше кончается параллель. Хотя как посмотреть. Иисус, мы ничего не знаем про его детство, где он жил до тридцати лет, чем он занимался, где он ходил, был ли он в Египте, в Индии это все домыслы и легенды. А про Будду знаем довольно много, что он жил во дворце своего отца. Отец готовил его к великому поприщу. Отец никогда не мог себе представить, что он уйдет из дому и станет там отшельником и проповедником новой религии. Он думал, отец, как добрый кшатрий воин, что сын будет продолжателем его дела, воинского искусства, завоюет еще царство, победит врагов. Ну, как положено. А мама, кстати, умерла. Вот это любопытно. Теперь смотрите, какой параллелизм. У Иисуса старый старик отец Иосиф Обручник. Ну, он, конечно, не умирает, но как бы и не живет. Да? А мать значительное действующее лицо, и она как бы сопровождает весь жизненный путь Иисуса. И описание Иосифа тоже какое-то не очень. Совершенно неубедительное, да. А у Будды умирает мать, потому что она ни за чем, раз сказали, не нужна. А зато отец, он сопровождает этого молодого царевича и важное действующее лицо, потому что он рассказывает, например: "Я хочу, - объявляет он подданным, - чтобы сын мой не знал ничего мерзкого и плохого. А будьте любезны, окружите его всем самым лучшим, самым светлым и прекрасным". Сын рос в окружении, дело не в том, что просто роскоши, а он не видел ничего дурного. Уродов, которые есть, да? Пусть даже и умных или, там, квалифицированных уродов удаляли. Он видел только красавцев и красавиц. Лучшие женщины, самые ловкие юноши его окружали. Он не видел никаких несчастий, потому что их во дворце не могло быть. Он не знал ни о каких проблемах, которые испытывают обычные люди. Борьба, нужда, конфликты. Да? Этого нет. Что во дворце все было гладко, все решалось мудрыми наставниками, учителями. Отец его баловал. Он овладевал воинскими искусствами, как кшатрий, овладевал грамотой, музыкой. То есть вот как такой вот индийский рыцарь он рос. Настала пора жениться. Для Иисуса вещь невозможная, да? Этот не женился, принял, так сказать, такой, тогда еще не было монашества как института, но он принял на себя обет безбрачия. А этот нет, естественно. Он как сын своей касты должен был жениться. Нашлась сему невеста высокого рода. Невесту смущало, что парень чересчур задумывается, как бы, ну, в браке вещь лишняя совершенно. Да? Или если ты любишь, то давай, да. А если то что ты? А вот он впадал в такие молитвенные состояния, чем пугал свою невесту. И она даже усомнилась, настоящий ли он воин. Но он показал ей, как он владеет всякими воинскими орудиями: мечом, копьем, луком владел. Ну, научили. И она за него пошла. И у них родился ребенок. У Иисуса, если только сказать, да, в католические добрые времена, что у Иисуса есть сын, это сразу путь на костер. Сейчас вся вот эта идея Дэна Брауна, это ж ну из старых апокрифов, что Иисус был женат на Магдалине. Но это, конечно, вещь глубоко апокрифическая, загнанная в подполье. Для индийцев вещь обычная, конечно, у царевича рождается сын. Он жил там до двадцати пяти лет, до двадцати девяти лет. В двадцать девять. Иисус начал проповедовать в тридцать. Годик разницы. Кто там считает? Это рубежная ведь дата. И в этот момент произошло событие, которое его жизнь полностью изменило. А у Иисуса было ли такое? Нет. Оно, может быть, и было, но нигде не зафиксировано в Евангелиях. А у Будды было. Отец совершил ошибку, выпустил его на охоту. Ну как бы кшатрий должен охотиться. Он же воин, должен уметь убить оленя, кабана. Да? А то, может быть, и какого-нибудь слона. И его отпустили на охоту. Он впервые выехал за стены дворца. Уже будучи женатым. Уже будучи женатым, дедным, да? И уже как бы царевичем и наследником престола провозглашенным, уже как бы руководителем войска он впервые увидел реальную жизнь. Город не такой, наверное, и страшный, но просто обычный с его делами. И пока они ехали из этого, резиденции своей в лес и назад через город, деревеньки, он увидел реальную жизнь, и эта картина его не могла не потрясти. Во-первых, он увидел похоронную процессию. На вопрос кто это? Ему объяснили простые люди, инструктора вот эти охотничьи, вот эти магуты, управители слонами, да? Что, ну, помер. Он сказал: "Как помер?" Ну, все помирают. Тут-то он понял, что смертны все, в том числе его отец, он сам. Эти открытия обычно люди делают в подростковом возрасте. Да? Это ужасный стресс для подростка. А он это сделал уже взрослым мужчиной. Но тут-то до него дошло, что ни знатность, ни богатство, ни заслуги ничего от смерти не спасут. Второе, что он увидел, это прокаженные, которые шли толпой с колокольчиком, от них все шарахались, бросали в них какую-то грязь, а они не виноваты в том, что они больны. Тут он понял, что все ходят под Богом и все подвержены болезням. Причем не болезнь как ужасное как бы наказание, которое человек может и не заслужить. Третье, он увидел нищих, которые просят подаяние. В Индии это, слава богу, любимое украшение пейзажа до сих пор. И понял, какая масса народа живет в полной страшной бедности. И четвертое, он увидел мудреца, который погружен в свои думы, сидит и его не интересует ни мазар, ни нищие, ни прокаженные, ни смерть. Он как бы в своих думах пребывает. И тут вот эти четыре открытия: смерть, болезнь, бедность и отшельничество, они открыли для него новый мир. Он понял, что надо из дворца уходить. Когда человек принимает такое решение, такая мелочь, как жена и ребенок, конечно, его не волнует. Вот. Он не сказал ни отцу, он взял своего любимого коня, любимого слугу, взмолился богам. Боги послали крепкий сон всем жителям дворца, и он ушел. Никто и не слышал, и не видел. Он дошел до опушки леса, вытащил свой родовой меч, отсек свои волосы цвета меда. То есть, получается, рыжий был? Рыжий был. А кстати, у Иисуса какого цвета были волосы? Боже мой! Кто ж его знает. Наверное, блондин с голубыми глазами, да? Добрые все. Юлечка, заходи, садись, давай, давай на угол. Даше пятьдесят лет от было нет. Можно сюда лихорадочным шепотом. Фраза "Можно сюда" таким шепотом она в ином контексте воспринимается изумительно хорошо. Но у нас просто как возможность сесть. Да, у Будды были волосы цвета меда. А мы же индийцев какими себе привыкли представлять? Все черные, да? А этот почему-то рыжий. Тоже странная штука. Отсечь волосы, постричься. Один шаг до монашества, как пострижение. Любопытно, все здесь интересно. Отдал коня, отдал меч, отказался от фамильной профессии воин, от двух самых главных атрибутов воина: от коня и от меча. Что рыцаря еще делает рыцарем, как не конь и меч? Отпустил слугу - отказ от собственности. Снял царское одеяние, остался в набедренной повязке и в легком таком каком-то балахоне. Пошел в лес, увидел отшельников. Они там группами бродили. Он переходил от одной группы к другой. Везде очень быстро преуспевал. У него сила сосредоточения была такая, что он птиц останавливал на лету. Летит птица, а тут молятся гутами, и птица падает. Входил в состояние такого погружения в себя и молчания, что его переставали принимать за одушевленный предмет, и птица у него в волосах вила гнездо. Это один из любимых мотивов в буддийской иконографии. Молодой еще, но уже очень худой Будда, который медитирует с открытыми глазами, устремленными вверх. Он как бы смотрит, не видит ничего или видит, наоборот, что такое за облаками находящийся абсолют, какие-то небеса. И птица у него совершенно спокойно, как на дереве, да, вьет гнездо. Вот до какой степени, да, он ушел из этого мира. Какие-то божества там вокруг него летали, и он их тоже как бы останавливал на лету. Вот такая сила у него была. Но! Проблема его была в том, что он ни к одному из отшельников не прибивался. То есть он как бы не мог выбрать школу. Вот ходил от одного к другому, что-то впитывал, очень легко выходил на самый высокий уровень, который они требовали в смысле там постижения истин и умерщвления плоти. А потом говорил: "Ну и теперь что?" А теперь как бы они говорили: "Ну так это же прекрасно. Мы до этого там идем годами". А он приходил быстро и говорил: "Ну, не интересно дальше". Да? И искал что-то нового. Значит, он дошел до степени аскетизма, когда он трогал собственный пуп и мог ощутить позвоночник. Да, это он вспоминает, да, как метафора красивая. Ну, то есть кожа и кости. Птиц останавливал на лету, божества низшего порядка, которые летали вокруг него, падали, как сраженные, там, зенитками самолеты. А ему этого было все мало. И он понял, что путь отшельничества как таковой, вот этот путь, знаменитый путь тапаса, да, который так люб индийским отшельникам и до сих пор, и который казался самой вершиной пути к освобождению, он на самом деле никуда не ведет. Тут он увидел как-то, медитируя на берегу реки, как плывет бродячий музыкант по реке и учит музыка-- своего там сынишку или племянника играть. И говорит: "Струну не перетягивай, она лопнет, но не ослабляй, не издаст звука". И он вдруг, у него как бы все методом озарения, снизошло на него озарение о том, что вот метафора, которая все объясняет. Отшельники слишком сильно натягивают, лопается струна, она ничего, никакого звука не издаст. Они чересчур натягивают. А простые люди не дотягивают и тоже звук противный или его вовсе нет. Значит, надо искать срединный путь. И эта фраза о золотой середине, да, она стала его как бы кредо. Да? Путник, держись золотой середины, будут либидо и кредо едины. Так. Это слова Будды, которые он сказал Фрейду в венском кафе. Вы помните, да? Любили вместе выпивать. Довольно стойкие. Таким путем. И он ушел от отшельников, сказал: "Я ухожу. Я понял, ваш путь мне не верен". Они говорят: "Как ты можешь? Ты лучший из нас. Мы тебя хотели провозгласить нашим лидером, ты чтобы нас повел. Куда ты уходишь?" А тут проходила мимо девушка, которая оставляла в храмах Подношение, пищу богам, какую-то кашу. И он говорит: "Что у тебя, девушка?" Она говорит: "У меня там рисовая каша на молоке". Отшельники в жизни такое не ели. Там вода и одно зернышко было им достаточно. А он тут же кашу взял и- Съел. Да. Откуда вы знаете? [смех] Любеля был рядом. Да, я там был рядом. Там проле-пролетал такой мощный демон, да? Любеля понимает, кто это мог быть, да. И сожрал. Для отшельника это был ужасный удар. Как ты съел кашу на молоке? А он с проясневшими глазами, от каши то немножко, конечно, облегчает, сказал: "Все, ребята, я ухожу". Ну был же- И они его прокляли. А он ушел. В места, где, видимо, кашу варят лучше. И, эээ, ушел. Ходил некоторое количество лет и в тридцать пять, а Иисус в тридцать три, возгласил свое учение. Смотрите, какие параллели интересные. Сел под деревом Будда и сказал, он не встанет с этого места, пока ему не явится истина. И сила медитации его была столь громадна, что он пробил вот этим своим, ну, я не знаю, как сказать, современным энергетическим потоком своих мыслей и чувств все сферы небес и вышел к самому абсолюту. Ему открылась полная истина. Четыре благородные истины. Восьмеричный путь спасения. Серединная вот эта вот, э, идея. Все он понял сразу. Три великие сокровища. Вы знаете, да, все эти штуки из буддизма, нет? Три, четыре, восемь. Разберем за те же бабки. А, демон по имени Мара, да? Мара. По-русски есть слово Мара, да? Морить. Уморить, да, да. По-украински Мара - это, Мара это бредить. Мара это бред. Да, марево. Знаете, что такое, да? Обратите внимание, это демон, э, сводящий с пути. Демон, уводящий, там, в леса, болота. Демон, э, ведущий по пути в тупик и в бездну. У него были, естественно, прекрасные дочери. Ну, вы уже знаете, от кого все было, правда? Да. Ну, не от мужчин же в самом деле, от отшельников какая-- от них ни вреда, ни пользы. А от женщин, конечно. Э, и демон напустил на него, значит, на отшельника своих дочерей. Естественно, дочери ничего не добились. После стольких дней воздержания и медитации едва ли бы у девок был хоть какой-то шанс. Их он легко отверг. Тогда демон стал его пугать. Ну, классический Будда: сначала подкупить, потом пугать. Э, насылал на него змеев, потом какие-то огненные вихри, потом молнии, потом раскаты грома. А он сидел все время, и эти несчастья. А все было Майя, все было иллюзия. Это очень важный для буддизма тезис. Все, что тебе кажется страшным, не более, чем иллюзия. Переживешь. Ты только не бойся. Вот если дать слабину, оно за тобой погонится и тебя поглотит. А так вот, ты сидишь и перед тобой пляшет изумительная девка. Ты лапу то не тяни, спрячь лапы, да, куда-нибудь. Не, не, не, правильно спрячь, лучше за спиной. Не трожь. Она исчезнет. А потом, там тебя пугает какой-нибудь страшный тигр. Ты не бойся, и он исчезнет как мираж, как марево, да? Так же дракон, какой-нибудь змей, молнии. Тебе кажется, что вот все горит вокруг, и вот к тебе подымает, уже подступает там палящее пламя, стена огня. Не бойся. И оно все уходит. Это очень для буддизма важный момент. Все, что кажется ужасным, все иллюзия. Но, с другой стороны, то, что кажется прекрасным, тоже иллюзия. Да. Сравните это с тезисами Эпикура. Вы знаете, да, четыре тезиса Эпикура? Нет? Чурява. Вот один из тезисов Эпикура, рецепты счастья, говорит о том, что все, что тебя пугает, можно пережить. Хорошее слово, да? Все, что тебя пугает, можно пережить. А вообще у буддизма с эпикурейством есть много общего в смысле поведения социального. Первый тезис Эпикура вы знаете? Сказать вам, да? Ну. Ну что, сказать или нет? Сказали. Сказать? Ну, ответственность на тебе, ты понимаешь, да? [кашель] Нужно ответственный подход, разумеется. Первый. Божественного не бойся. Хороший тезис, на самом деле. Четыре правила Эпикура. Второе. Вы будете огорчены, но это вся ответственность на Наташе. Смерть неизбежна. [выдох] Все, убежала. Ну то что ляпнула. Ты понимаешь, какие к тебе будут претензии, да? Ты это отчетливо понимаешь, да? Мне бояться же не за что. Тебе нет, тебе не за что бояться, да. Ни по статусу, ни вообще, да. Третье. Счастье достижимо. Неожиданно, да, тезис? И, наконец, четвертый. Все, что тебя пугает, можно пережить. Прекрасные, на самом деле, да, лозунги. Если ими руководствоваться, жизнь становится легче. Так вот, у, э, у Будды, другими словами, выражена более менее та же самая мысль и особенно вот идея о том, что все, что тебя пугает, переживешь. Ты только не бойся. Ничего, кроме страха, не надо бояться. Вот это как раз в этом опыте Будды под этим деревом очень хорошо проявляется. Он стал просветленным, он пробудился к новой жизни, ему открылась истина. Мы все спим как бы, да, поговорю за буддизм. Кто не проникся учением, он не мертв, он просто спит. А раз спит, то пребывает в иллюзии. Мало ли какая хрень ему снится. Ему снится, что он работает успешно, там, айтишником каким-нибудь, да? Где-нибудь в банке, в крупном или мелком, да? Ходит на лекции, там, поет в хоре, пляшет в ансамбле где-нибудь, да, как то так. Ездит там По всяким городам и странам. А это все иллюзия, это все пребывание в, в с-- в грезе, во сне. Вот ты пробуди-пробудись, и ты увидишь все в истинном свете. Каково истинный свет, естественно, только великое учение открывает. Вот так. И Будда, ээ, в-встав, он до этого поспал немножко, потому что он медитировал так сурово, что это как бы истощило его полностью. И в месте, где он прикоснулся веками к земле, вырос мак опиумный, который дает, ээ, спасение и обладает наркотическим действием. Потом он пробудился, пошел в город Бенарес. Помните, мы видели, да? Помните слайды с Бенаресом? Бенарес, Варанаси - свет души, самый свя-священный город в Индии, на реке Ганг, где вот эти все ступени, да, храмы. Он всегда был самый священный город в Индии. Ну, как сказать вам, Иерусалим для евреев, да? Или как Дельфы для греков, и как, скажем, для, ээ, всех говорящих по-гречески Александрия с ее библиотекой, или как для католиков Рим. Ну, всегда есть такой город, который служит местом паломничества. Вот он пришел в этот Бенарес, э, пошел к месту, которое назывался Оленья роща, такой парк, и сказал: "Вот первый, кто мне встретится, я им скажу, если они не отвергнут, пойду к другим". А это были как раз те пять отшельников, которые его прогнали когда-то, когда он с-сожрал кашу. Все же помните этот позорный эпизод, да? Вот девка убежала в слезах, а он кашу, вот, всю схомячил. И, ээ, они же не знают, что с ним произошло. Они стали кричать, значит, ему обидные слова, но лик его был настолько просветленный, то есть он сиял, он сиял. История с Иисусом, когда он спускался с горы Фавор после преображения, лицо его сияло, и преклонились ученики его, да? Иоанн, да, Лука. А он, голос с небес сказал: "Это сын мой, его слушайте". Так в Евангелии. Здесь никаких голосов с небес, но лик его был настолько ясный, сияющий, неземной, что они прекратили кидаться в него дерьмом. Сели и сказали: "Скажи нам, может быть, мы не знаем то". И он сказал им свое новое учение. Они тут же за ним пошли и стали первыми учениками. А Петр не отрекся ли от учителя, а потом стал первым учеником? Есть интересная параллель. А, он потихонечку ходил из города в город, точно как Иисус. Только Иисус ходил по деревенькам, но в Индии там же объем не тот, масштаб, да? То, что в Израиле деревня, в Индии городок крупный. И везде проповедовал, и за ним шла толпа. Но Иисуса все хотели убить, проклятые евреи. В Индии евреев не было, никто Будду убить не хотел. Да, как бы на него просто не обращали внимания. Там, где для евреев крики, вопли: блин, государственное преступление, ересь, ребята, бейте во все колокола, где наша рында? Там в Индии говори, что хочешь, никто на тебя не обратит внимания, потому что таких говорунов, как ты... Вот это очень интересный, да, момент Индии, восточного и западного отношения, да? Западная сразу: ах, он гад, что он себе позволяет снарядить погоню? А здесь: пусть идет. И так он ходил, ходил, собрал вокруг себя значительную общину, которую он назвал Сангха. Ну, вот буквально община. И, ээ, она, если верить этим рассказам, которые о нем пишут, сутры, да? Сутра - это рассказ про, рассказ, повествование на санскрите. Камасутра - рассказ о любви, да? Там какая-нибудь Вайнасутра - рассказ о войне. Калисутра - рассказ о богине Кале. Сутра - рассказ. И вот про него есть специальный такой цикл рассказов Алмазная сутра. Все эти рассказы созданы в так называемой Трипитаке, в трех корзинах. А Евангелий сколько? Четыре. А корзин? Три. Но корзины больше по объему. Да, Евангелия все маленькие по тексту, да, а там все-таки корзины такие увесистые. И там рассказывается вот о его пути, как он проповедовал, кому он что говорил, как ученики ему не верили, потом верили, ходили за ним. Пришли женщины к нему. К Иисусу тоже. К Иисусу кто пришел? Блудница. Худшая из женщин, да? И он сказал: "Ничего страшного". Там она ему ноги, Мария Магдалина, покаялась. Потом он пришел, был нормальным женщинам, не блудницам, таким порядочным. Марта и Мария, да? И одна хлопочет, такая хлопотунья, там, по-поесть собирает на стол, а вторая ничего не делает, сидит и слушает, зато внимательно ловит слово Божие. Кого он выбрал? Он выбрал вот эту, которая сидит и слушает. Это очень хорошо характеризует поведение мужчин. Сколько ты ни суетись, все по фигу, а та, кто сидит и слушает, вот он будет любим. Поэтому развивай навык. То, что называется listen and comprehension, да? Слушательного понимания. А суета всегда не оценена, да. Ну, вот, кстати, в Евангелии такой прием. Как он ей сказал? "Ты, Марта, о многом, ээ, заботишься, а одно только нужно". А вот она вот молодец. А к нему какие приходили девки к Бу-Будде? А про блудниц особо так ничего не сказано. Наверное, были и они в середине массы, но это были какие-то вообще благочестивые женщины, которые хотели, ээ, жить путем монашества. И он сказал: "Можно, только не живите вместе с мужиками рядом, да? Но если вы, значит, будете сами там соблюдать великие правила, то пожалуйста". И таким образом заложил основу мужского и женского монашества. Конечно, мужского гораздо больше. Примерно как и христианство потом уже после Иисуса, да? На пять мужских монастырей один женский. Прямо такое соотношение, да? В раннем буддизме примерно то же самое, только шесть к одному. Но это же. О, Антон! Антон. Какое апреля? Еще есть компом? Нет, без компа. Ну, Антон. Мы в России. Антон по-любому хорош, но Антон с компом это совсем другое дело. Да? Как говорит дзенская притча: самурай с мечом практически то же самое-- нет, самурай без меча практически то же самое, что самурай с мечом, но без меча. [смеется] Это хорошо сказано. А, в общем, Будда ходил, ходил, и если верить этим сутрам из Трипитаки, да, то число его приверженцев выросло до двенадцати с лишним тысяч. Для Палестины это вообще было громадное количество. Для Индии, может, не так много, но все таки двенадцать, по-любому немало. Обратите внимание, сколько было учеников у Иисуса? Двенадцать. Так а тут двенадцать тысяч, да? Но это, видимо, по сравнению с масштабом, да? Но от числа двенадцать никто не уходит. Совершенно неслучайная параллель, да? Как кончил Иисус? Печально. Печально. Да, в тридцать три года, вы знаете. Да, там была-- вы все знаете эту историю, я надеюсь, да? А Будда нет. Он, э, дожил до восьмидесяти лет и в восемьдесят почил, э, окруженный учениками, учениками учеников в сангхе, в общине своей. Он пережил, э, предательство своего брата. Каковой брат? Интересная история, да? Брат его хотел соблазнить его как бы соломенную вдову, да, жену, которая при живом муже, но он уже к ней бы никогда не вернулся. Она, естественно, осталась холодна, как паровое отопление, и отвергла все его домогательства. Он пытался, брат, э, оговорить Гаутаму в глазах престарелого отца. Без успеха. То есть вредил всячески. Потом он сделал вид, что он уверовал и пошел за ними в этой сангхе, пытался их там, поссорить, натравить друг на друга, расколоть общину изнутри. Они поняли его замыслы, изгнали его, и он в общем потом ушел и превратился в демона. Вот это интересно. Брат, он предатель. Каин и Авель. Брат убивает брата, да? У Иисуса не было. Ну, был брат, да, там такой брат Господень Иаков. Кто он такой, брат ли он? Хрен знает. И даже не один у него был брат. Да, но это остальные все таки не доказанные братья. А вот как бы брат Иаков, да? Но он был хорош, он его не предавал. Предал ученик. Здесь предает брат родной. То есть еще круче, да? Родство по крови вредит. Не возвращайся к жене. Жена хороша и ладно. А папа? И папа еще лучше. Но папе пошли привет. К жене не ходи, про сына забудь, а брата берегись, да? Опа! Ленкин! Ничего себе. А я вам говорил: совокупная молитва праведников творит чудеса. Так может и у нас компом? Ленкин, без компом? Нет. Ленкин. Че, мелочь показывать? Смотря что показывать. Ну если флешку, то нет. Больше мы можем показать и без компа. Но кому это будет интересно? А флешку. Что ты вечно? Я не стала место, где компьютер у меня. Нас не интересуют откровенные подробности. С чего ты вдруг решила откровения? Тут дерево. Так, четвертый, четвертый, глаза в следи за классом. Ну вот сидят и че? Она, двое рыжих, да? И Антон. Да они с роду таких вещей то и не ждали. Расскажи, отче, правду. Расскажи что-нибудь хорошее. Так что вы были на концерте. На концерте. Ну вот, хорошо. Классическая музыка, безусловно. Ну вот теперь можно. Что-то он рано закончил. Нормально он закончился. Рано начали, Люба. Нормально. Ну вот. Кончина Иисуса кровава и трагическа. Искупление человечества. Кончина Будды мирна, дружелюбна, благословение все. Разница в подходах, да? По-европейски должно быть кроваво все. Умрешь, умрешь не дала-- недаром дело прочно, когда под ним струится кровь. Обязательно. Без крови нельзя. Представляете себе Иисуса? Вошел на крест, а потом сказали: "Ну ладно, слезай, да мы пошутили, пойдем, иди проповедовать дальше". То есть вместо кровавой мистерии, да, полная жуткая профанация и фигня. Потому что он должен был умереть. А еще если бы народ крикнул его освободить. Да народ то хрен бы кто народ слушает. Вот вопрос к сам ему: он слез бы, он воскресался? Нет, нет, нет, я буду висеть. Тогда это было бы единственно правильное поведение. Для Будды не было таких вариантов. Никто за ним не охотился, никому-- никто не объявлял ему войну, никто не брал его в плен. Он тихо ходил, вербовал учеников и умер жизнью такого, ну, классического учителя гуру. Которых в Индии прорва, десятки миллионов, ничем не отличаясь от остальных. Единственное, что им основанная сангха не исчезла, как обычно в Индии бывает. Там как бы отшельники не оставляют школу после себя. Как бы путь отшельника, как камень в воду, круги пока идут, пока помнят. Ну все, надо исчезать, да, в океане безмолвия. А от этого только получилось не камень в воду, а зерно в землю. И получилось такое проросшее огромное древо мирового буддизма. Вот это различие, это различие. Но отношение к домашним у Иисуса и Будды очень совпадает. Разве не Иисус сказал: "Враги человеку домашние его". Да? Кто не бросит все дорогое ему и не пойдет за мной, тот не узнает меня. Раздай все, поди за мной. Да? Интересная фраза. Будда вроде как бы и помягче, что никого не призывал, но с другой стороны, он подавал пример. Сам-то он и не думал возвращаться ни к жене с ребенком, он даже не интересовался, ни к отцу старику, это все-таки ж тоже, но тем более к брату. И любопытно, кого опасаться. Буддизм не говорит врагу-- враги человеку домашние его, но брат всегда главная угроза. Не держись за семью. От семьи ничего хорошего ты не увидишь. Все равно ты не вернешься к жене, а брат тебя предаст. Поэтому у тебя должна быть новая семья, такая духовная, не кровная. Все кровное, плотское, все отсекай. Иисус говорит об этом прямо: "Я пришел принести не мир, но меч". Да? Разлучить свекровь с невесткой и мать с дочерью. Ничего себе! Такой себе миротворец. Этот Будда не говорит этого, а просто он говорит: "Да ну, ребята, какими пустяками вы занимаетесь, как семья, мать. Кто плачет? Старуха-мать? Фиг с ним. Мы же о другом говорим. Мы говорим о спасении. Если тебя там интересует плач ребенка, иди. Да? Тем более- А что за история, когда сестра спасала брата, а не мужа, потому что муж у нее еще будет, а брата уже нет. Этого я не знаю. Но это тоже любопытный ход. Вы читали, Антон самый продвинутый из нас изучающих. Да, но это нетрудно быть продвинутым. Хотя кого смотря, продвинутой Алена, наверное, тяжело быть. А может и двух Ален сразу, да. Антон разослал всем ссылки на рассказы. Это он кому разослал? А? Всем. Да, Ален? Да, Ален? Аленечка Оксанита. Глаза извечного брата. Вы так? Прочитали. Прочитали, вот. Юля? Да. Вторая Юля, Юля Черненькая? Нет? Стойте, какая черн-- А нас сколько, Юль? Две. Рыженькая и черненькая. Ира, рядом с тобой Ира. А, еще черненькая же. Ты черненькая, а рыженькая рядом с тобой, да? Ты различаешь цвета? Ты не дальтоник? Нет? Я тоже почти. Ты? Теперь это называется рыжая. Подожди, это со мной, ребята. На! Ален две. Да, да. Алена светло-рыжая и темно-рыжая, да. Алена в порядке. Ленька, ты не прочел, конечно. Нет. Надо прочитать, ребята, замечательный совершенно рассказ. Сережа? Угу. Отлично. Молодцы, мужики. О, вы прочитали. Угу. Тоже не все хорошо. Наташ, вы хотите? Нет. Прочтите обязательно. Чудесный рассказ, шедевр настоящий. Лучшего по концентрированности буддийского мировоззрения вы не найдете нигде. То есть это же доктрина, которая существует три тысячи лет. Очень давно. И с какими текстами. В этом смысле он даже круче иудаизма. Иудаизм четыре тысячи. Но не все сразу стали записывать. Это самая древняя великая традиция. Представляете, сколько накопилось литературы? Ну кто это все осилит? Это же невозможное дело. Три корзины. Ну, три корзины это только писания Будды, это как, это как Новый завет, как Евангелие. А там же сколько еще сочинений. Поэтому если вы хотите узнать про буддизм, а это естественно для мыслящего человека, поскольку буддизм оставил громадный вклад в историю человечества, огромный абсолютно, и он повлиял на Запад. Индуизм никак, а буддизм ого-го, особенно в дзенской форме. То я вам очень рекомендую этот рассказ, который Цвейг, ну, как бы он пересказал легенду, да? Говорит о буддийском мировоззрении больше, чем все остальное. Вы помните, да? Сказание о Вирате, да? Это абсолютно гениальная вещь. Ну и что? Как бы, да? Вот этот самый Вирата, герой Цвейга, герой индийской легенды, он обращал внимание на такие пустяки, на-- как родители. И вот это, вот настоящий буддизм в этом - отказ от всего. Но именно брат повернул его в эту сторону. И кстати, заметьте, там глаза извечного брата. И брат испортил его жизнь полностью. Брат его погубил. Это он брат. Какая перекличка с рассказом о биографии Будды из этих самых ваших любимых трех корзин, да? Брат погубил. Это глаза извечного-- брат твоя погибель. Если б ты не увидел глаз, да, то, может быть, был бы жив и счастлив. Колоссальная штука. Вообще- Счастлив в принципе. Может быть, и был бы, потому что счастливо, счастлив кто? Счастлив тот, кто не ведает. И тут для буддизма есть такое понятие, называется авидья. Видья - ведать, да? Ве-ведение. А "а" это отрицательный префикс. Ну, как по-гречески, да? Скажем, анормальный или аморальный. Это оттуда, все это из общего языка. Боря-дурак. Не, не в этом дело. Не, не, не, Любань, совсем не туда. Авидья это состояние неведения, но не невежества, как по-русски, а неведения. То есть ты даже не подозреваешь о том, чего ты не знаешь, даже не подозреваешь, что ты не знаешь. Кто пребывает в таком состоянии? Дурачки. Нет, нет. Потому что такое дурачки? Дурачок, например, Грызлов. На какой машине ездит? А мы умные. Не, это деревенских дурачков, про шутов. Понты, понты. Деревенский дурачок, вы же знаете. Иван-дурак из русских сказок это деревенский дурачок. Кто умный, оказывается? И куда девается ум всех этих Иванов, Петров, Абрамов, которые умнее якобы Ивана-дурачка? Да это нет. Нет, животное. Животное живет в состоянии неведения. А дети? Пока совсем маленькие, а потом вырастают и становятся нами, да, людьми. Но пока ребенок в таком полуживотном состоянии, ну, его нельзя назвать животным, да? Но он маленький, поэтому как бы недоразвитый ум. Ну да, может быть, детское неведение, такая авидья, но он же растет. И ребенок, в отличие от животного, пытается все узнать. А животному похрен, ему нечем узнавать, его ум не приспособлен, да, к чему? Четыре месяца ребенок начинает учитывать в своем поведении реакцию взрослого. Это возможно. Но уж, вот эти вот вопросы экзистенциальные, да, он начинает задавать, конечно, позже, чем в четыре месяца, безусловно, даже не в четыре года. Но задает, задает вопросы, да, такие. И вот тогда он выходит из состояния авидьи и сразу перестает быть счастливым. Ему открывается смерть. Ну как Будда, он повторяет путь Будды. Вообще все живые существа повторяют этот путь, да? Животные счастливее, они в раю. Для них рай продолжается, потому что они не знают, что они умрут. Они не знают, что жизнь трагична по своему существу, да? Они не задают себе проклятых вопросов: на хрена я вообще живу? Зачем все на свете вокруг, да? Какой замысел у Бога? У них этих вопросов нет. Вот это авидья. А что тогда не трепыхается в зубах у хищника? Неприятно. [смех] Ну а вы попробуйте, да? Как бы, да, неприятно, да? Такие, ну, я не знаю. Как бы, конечно, может быть, там какая-то рыба-мазохист, когда акула: "Ах!" [смех] Это вряд ли, да. Скорее всего, им не нравится, да. И действительно, реально, я думаю, что это неприятно. Акула откусывает кусок, при этом говорит: "Вам не жмет?" [смех] "Нет. Ну я еще чуть-чуть, чуть-чуть." Да, таким путем. А, вот эта авидья — это да, состояние счастливое такого животного неведения истины. Но оно же не человеческое, оно не человеческое, хотя оно ведет к счастью. Вот в этом весь буддизм. Как только начинаешь узнавать, прозревать, ты не становишься счастливей, да, как говорит, например, каббала или как говорит греческий даже гнозис. Знание сделает тебя счастливым. Познайте истину, и истина сделает вас свободными. Полная противоположность. Если узнаешь, так ты пропади уже. Да. С другой стороны, ты как бы да, ты станешь-- счастье из твоей жизни уйдет как категория, зато ты приобретешь спасение. С другой стороны, на хрена такое спасение? Но вот категория счастья уходит. Почему? Потому что, ну, биографию Будды мы закончили, да, он помер, и он перешел в состояние нирваны. Сейчас я расскажу про нирвану и расскажу, э, закончу вот эту прерванную мысль. А, почему неведение ведет к счастью, но не ведет к спасению, а знание ведет, э, к утрате счастья, но спасение ты приобретаешь. А покой? Такой нет категории. Есть такое: есть покой и воля. Это Пушкин. Он не буддист был. Дай счастье мне, а значит, дай покой. Он же был Иов. Это вы бросьте. [смех] Это вы цитируете все западную поэзию. Да, западную. А там другие категории совсем. Вы не, не, не смешивайте. Механически переносить одно на другое это не, не катит. Да? Это не катит. А... А я прошу прощения, понятие счастья в буддизме. Нет. Что такое счастье? Счастье - это обман, это майя, это иллюзия. И человек- Внутри гармония. Нет, нет, нет. Это как раз большой обман. Понятие гармония им вообще не свойственно, как бы они его не формулируют. У них другие, да, понятийные категории. Они в других категориях рассуждают, да? Но про счастье они упоминают и говорят, что счастье это ложная цель. Тот, кто идет за счастьем, всегда будет в дураках, потому что он всегда будет первый пленник этой самой иллюзии. А как объяснить несчастье? Конечно. И как только он, э, достигнет того, что он по глупости своей стал счастьем, он тут же поймет, что это фигня и цена ему три копейки, и поймет, что несчастье опять с ним, только уже в гораздо большем объеме, потому что теперь ему не к чему стремиться. Он несчастнейший и он разбитый в мерзко, да? Вот как бы такая ситуация. Очень пессимистический взгляд на мир формулирует буддизм. Обращаясь вот к этому приведению, когда он начал работать псарем, да? Вирапа? Да, он же ощутил какую-то, так сказать, гармонию или нет? Никакой. С птицами там была. Ну, с птицами, да. Он стал одним из животных. Он вернулся в животное состояние, да? Неведения ничего. И так и помер, как собаки. И только псы выли над его. Ну, недолго. Да, только псы и выли. Он смог вернуться. К чему? Он не вернулся форма-- фактически. Он как бы себя не свел до такого состояния. До самотворения. И говорить перестал. Он только с собаками и с птицами общался. Он как бы сам стал- Ну он бы общался, если б с ним общались. Его просто считали таким низким. Ему стоило выйти из, из псарни и заговорить нормальным языком. Все бы сказали: "Блин, что ты имел этим в виду? Чему ты хотел нас научить?" Отказаться от работы псарем. Отказаться от работы псарем означало отказаться от того пути, на который он уже встал, и забыть про глаза брата. Но забыть он не мог. Очень глубокий рассказ, очень глубокий рассказ, как глубокий весь буддизм. Но к чему он ведет? Он ведет именно к этому, да? То есть, на самом деле буддизм в этом. Но кого такая теория могла увлечь? Вот интересная штука. Но буддизм коренной, буддизм как доктрина, он именно к этому сводится. Видите, тут какая штука. Любая доктрина, если ее брать в чистом, неразбавленном виде, она, э, людей ужасает. Она людей ужасает, и люди пытаются ее всячески как-то размывать. Настоящая йога, мы же поняли, да? Пока пирожок с говном не съешь, какой-то йог, да? Йоги говорят: "Мы не будем есть ваших пирожков, а наоборот, будем кашу с чечевицей плюс вкусный чай, а дерьмо ешьте сами". И называют йогой совсем не то. Систему упражнений какую-то там выдуманную, выдуманный философский путь, не имеющий ничего общего с реальной йогой, которая йога, йога, и эта йога тянет человека к, естественно, к земле. С буддизмом тоже похожее произошло. Настоящий буддизм, он рассказывает вот это. То есть он да, он ведет к освобождению. У буддизма нет категории счастья как цели и нет гармонии как цели, а есть цель как освобождение. И Вира Атара, герой Цвейга, приходит к освобождению, он от всего свободен. Вот он свободен от всего. Если идти к освобождению, а не к иллюзии счастья, гармонии, там, что там вы еще там напридумывали, да? Кайфа, наслаждения и всяких этих делов. Вот это не нужно ничего. А к освобождению приди. От чего? От всего. От всего. Субъективное течение жизни, как бы, не дана. Тогда у меня вопрос к вам. Конечно, не тянет. А потому что жизнь, она, это с-- жизнь - это ларец со страданиями. Конечно. Тогда что, какая субстанция освобождается от всего в общем вопрос? Сам человек. Они не разделяют на душу и тело. Вот ты сам ты освобождаешься, сам весь как, как совокупность твоих костей, мышц, э, мыслей, как бы душа и тело в одном флаконе, да? Вот эта субстанция ты, ты освобождаешься, да. Почему? Вот смотрите. Вы бывали в буддийских храмах? Ближайший к нам находится в Питере. Да, мы жили- Дацан. Да, Дацан, да. Эй, пацан, пойдем в Дацан. Там на Крестовском острове стоит этот Дацан, потому что Петербург был столицей многонациональной империи. Там в тринадцатом году этот начали, в шестнадцатом году завершили строительство Дацана. Сейчас он опять Дацан. Поедем в Питер на экскурсию масонскую. Были на Елагином острове по масонским делам. Зайдем в Дацан обязательно. А, но если настоящие буддийские храмы, то это вы должны пилить в Бурятию как минимум, а лучше в Монголию. Если у вас есть такой запас энтузиазма. А? Китай. Ну, Китай еще дальше. Я не хотел вас огорчать с точки зрения географии, но Китай реально дальше, чем даже Бурятия. Я ж хотел напугать этим. Но, как я вижу, пугать девку путешествиями смешно. [смеется] Вот, кстати, я тут написал. Сколько будет одна вторая плюс одна третья? Одна пятая. Сейчас. Одна пятая. Нет. Хорошо, есть еще версии? Я такую ошибку совершила. Сейчас. Нужно привести к общему- Нет, каждый рассуждает про себя. Так, не надо нам этих умных, да. Концертные музыканты пусть сидят тихо. Я слышу версии ответов. Сколько будет одна вторая плюс одна третья? Пять шестых. Почему вам такое взяли? А почему не две пятых? Две пятых. Конечно, две пятых. Почему пять шестых? Пять шестых. Но почему? Все очень бывает. Вот с этими гадами трудно. Потому что- С вами хорошо. С вами хорошо. Сейчас включим зомбоящик, и вы пойдете голосовать за кого надо. Вот с этими тяжело. Там не может- С технарями подлецами. Вы видите, кого надо искоренять, да? В них зараза вся. Меня на вышка взяли, когда я вот такую ошибку совершила две пятых. Запретить нахрен Интернет. Вот эти трое, которые технари, вот они главная зараза, вы поняли? Почему? Они знают, что пять шестых. Пять шестых. А почему пять шестых, пусть объяснят. Алена, а ну расскажи трибуналу, почему пять шестых? Зачем? Расскажи. Мы тебя спрашиваем. А кому надо рассказать? Нам, нам, нам. Кто-то сомневается? Я считаю, что две пятых. Почему пять шестых? Кто больше. Ну, Аленка. [смеется] Кто больше. Расскажи нам в куб, в куб. Почему пять шестых? Громче меня. А? Пять шестых. Я вообще вспоминаю, что пять шестых, да. А. [кашель] [кашель] Так, только без этих выражений я попрошу. Приличные слова употребляем. Это хорошее арабское слово. Да. Такие дела. Э, простой вопрос ставит человечество в тупик, да? Одна вторая плюс одна третья. Подавляющее большинство говорит, конечно, две пятых. Нет, экстремисты говорят про одну пятую, но им говорят: "Не, еще одну можно добавить". [смеется] Не жалко. Так и было. Ну это что, две, на самом деле, две пятых, конечно. Но гады, находящиеся в наших рядах, никого не имею в виду конкретно, вы понимаете, да? Вот которые с вот этими клавами там, да. Да, которые на наши деньги, там, получили образование народное, да? Вот они говорят: "Нет, пять шестых". Вот от них все зло, от них все зло. Такие дела. Теперь смотрите. Раз вы знаете про пять шестых- Две пятых не может быть, потому что одна вторая уже больше половины, уже половина. Вот слова не девушки, но жены. Если и не мальчика, но мужа, да. Шубаня, отлично. Отлично. Да, конечно. Половина уже, да. Но эта, кстати, фраза родилась- А тут еще- Если бы чуть раньше, ей бы целине было. [смеется] Но даже сейчас она хороша, правда? Теперь послушайте. А, такая разрядка перед серьезным таким, э, куском. Э, ну, как бы можно рассказывать биографию до бесконечности. Надо попытаться что-то понять. Я сейчас попытаюсь ваше угасающее сознание уложить маааленько, но это я обязан сделать. На буддийских храмах изображается колесо. Оно же, кстати, на флаге Индии. Это колесо Сансары или иногда говорят Сансары. Не знаю, как правильно на санскрите ударение. Сансары. Да. Э, колесо жизни или колесо закона, колесо вечных перерождений. Сансара - безличный закон, как закон Ньютона, как закон всемирного тяготения или закон Ома. Это некая сила, действующая в мироздании безотносительно к, э, к желаниям и вере людей. Ты можешь не верить в закон тяготения, но если ты прыгнешь, ты обязательно долбанешься назад, да? Это сто пудов. Как бы ты к этому ни относился. Закон Сансары по представлениям индийским, индуистским и буддийским, он абсолютно такой же, и он действует на все живые существа. Все живые существа пребывают вечно в колесе перерождения. Мы все в колесе. Тоже меткий образ, такой четкий, как белка в колесе. Это бе-- это иллюзия движения, которое никуда не ведет. Как это блестяще соотносится с философией глаз извечного брата, да? Ты, тебе кажется, что ты что-то делаешь, а ты просто зря суетишься, да? Как бы, представляете, все усилия человечества, вот это все, что мы нахреначили вместе, да? Мы, люди, homo sapiens. Сколько построили. Столько разрушили. Все это, кстати, беготня в беличьем колесе. Да, такой образ. Вот так считает буддизм. В этом колесе пребывают все без исключения живые существа от бактерий до богов, до божеств. Все там, и мы люди там. И мы перерождаемся. То есть смерть, смерть не надо бояться, потому что ты обязательно в кого-нибудь перейдешь. Но во что? Я вам говорил, да, про закон кармы в индуизме. И буддисты тоже этот закон кармы взяли к себе, но они его очень переосмыслили. Карма по буддийским представлениям - это действие, поступок. Это не судьба и не участь, не доля твоя, да, тяжкая и хорошая, но это поступок, который ты совершаешь. И ты эту свою, так сказать, ты формируешь цепь кармическую. Чем? Своими поступками, своими шагами. Причем поступок как реальный сделать, так и словесный, вербальный и ментальный. Ты что-то подумал - это тоже поступок. Причем, с точки зрения буддийской философии, мысль и действие - это совершенно одинаково. С точки зрения западной не может быть, да? Тебя не могут за мысли судить. Тебя судят только за действия. Ты можешь мыслить все что угодно, но пока ты не убил, а только подумал: "Хорошо бы, блин, всех их грохнуть". Никто тебя судить не будет. И даже если скажешь. Это западный взгляд, да. За слова могут судить, но не так, конечно, жестко, как за поступки. Все не так в буддизме. Мысль это есть уже действие. И вот этими действиями своими мыслительными, словесными или реальными ты формируешь цепь кармы и формируешь те перерождения, которые тебе предстоят. В кого же ты можешь переродиться? В людей. А можешь в животных, можешь в существ, которые из высшего мира, в богов, которых черта лысого, а можешь в существ низшего мира, в демонов, которые обитают в разных не в аду, а в адах. В-- по-русски в слове ад нет множественного числа, да? Но вот в буддизме есть много слоев небес. Это даже не рай, а это вот именно слоистые такие небеса. Отсюда, кстати, у пагод много таких вот, это все слои небес. Да, вот эти завитки на пагоде и много крыш. И есть точно так же внизу, но, естественно, они помещали ад под землю. Есть слои вот этих адов, от таких еще терпимых до самых ужасных. И там живут разные мерзкие существа. Самые несчастные среди них - это существа, которые называют преты или там беты в ином произношении. У них огромная пасть и очень маленький желудок. То есть они до фига кусают, но очень мало могут переварить. Они постоянно пребывают в муках голода и жажды. Такой символ человеческой ненасытности, да? Вот они самые несчастные. Они постоянно воют, они постоянно на кого-то охотятся, пожирают друг друга, людей, все, кого там, до чего могут дотянуться их пасти и никогда не насыщаются. Тоже емкий символ, да, красивый. Переродиться таким бритом, э, притом еще хуже, чем крокодилом. Хотя и крокодилом тоже мало радости. Ты жрешь все время там какую-то падаль. Тоже никогда не бываешь сыт. Живешь в дерьме. Акулой тоже нехорошо, а хорошо человеком. Но при этом, если в индуизме есть иерархия перерождений, если ты уже встал на хороший путь, то ты в следующем перерождении переродишься, например, человеком более высокой касты. То есть ты уже не можешь потом в животное перейти из этого состояния. Если ты уже торговец, вайшя, ты не можешь быть животным, ты даже шудрой быть не можешь, тем более неприкасаемым. Ты или оставишь то же самое, или перейдешь наверх. То есть, есть понятие эволюции. Но если он совершил плохой поступок? Ты уйдешь, уйдешь на в какую-то из других каст, в варне этих вайшьев. Там же много подкаст, да, есть? Вроде говорят, что нельзя подниматься из касты в касту. Из варны в варну нельзя, из касты в касту можно. Из касты в касту можно. Джати, из джати в джати. Из варны в варну нет, да? Вы различаете, да? Мы говорим об одной жизни или при перерождении? Даже при перерождении. Но по буддизму не так. Там те же слова, та же карма, тоже та же сансара. Но смысл другой они вкладывают. Они говорят: ты никогда не знаешь, кем ты переродишься. Ты мог быть божеством, а потом раз переродиться животным, да? А потом пойти, уйти в человека, а потом стать демоном. И ты никогда не знаешь, кем ты переродишься. Ты можешь только догадываться. Поэтому тебе дико повезло. Ты переродился человеком. Вот сейчас ты человек, да? Так ты ж береги этот шанс. Вот это вот интереснейшая буддийская находка. Почему нужно дорожить своей единственной жизнью? Потому что это уникальный шанс. Был такой мужик, его звали Цзонхава. Это реформатор буддийского, тибетского буддизма, да, любимец всяких айтишников. Так? Да, ну конечно. Вот город Лхаса. Это вот как раз то, что он построил. Этот Цзонхава говорил так: какой шанс у человека переродиться человеком? Такой же, как у черепахи, которая плавает в глубинах мирового океана. Потом она вдруг всплывает на поверхность и вдруг головой попадает точно в центр какого-то круга деревянного, который кто-то в этот океан бросил. Велика ли эта вероятность? Ничтожная. Как же тебе повезло! Как тебе повезло. Вокруг сонмища существ, миллиарды, которые кишат вокруг тебя. Как они страдают. Они мечтали бы переродиться человеком, но у них не выходит. Они перерождаются опять там животными, демонами, даже и божествами. А ты? Переродился человеком. В чем преимущества человеческие? У человека есть интеллект, у человека есть свободная воля, есть возможность выбора. У животного нет, оно же во власти инстинкта. Если ты крокодил, то ты будешь жрать всю свою жизнь. Ты не можешь улучшить, да? Но тебе потом повезет. Ты переродишься там в следующей жизни ядовитой змеей, но все равно плохо. А боги пребывают в состоянии такого излишнего расслабленного блаженства, и поэтому они тоже не могут оценить свое положение. Животные угнетены, они все время з-- охотятся за жратвой, добывают себе пищу, хлеб насущный. Духи слишком несчастны, они не могут задуматься о своей судьбе. Ты, человек, можешь. Поэтому не упускай шанс, не упускай шанс, потому что потом ты упустишь и все. И вот тут любопытный, любопытна разница во взглядах. Да, когда Высоцкий поет, помните? Родишься баобабом. Родишься баобабом, да. Хорошую религию придумали индусы, что мы, отдав концы, не-- умираем насовсем. То есть это класс! Радуйся, ты не помрешь, а родишься там собакой. Да, быть может, этот, какой там хитрый, злобный кот был раньше негодяем, а этот милый человек был раньше добрым псом. Да, как бы вот так, да? Для европейского человека, ну, Высоцкий писал это в шутку, но для европейского человека возможность так переродиться, если в это поверить, это хорошо. Да, ну а что дурного в следующей жизни быть котом, там мурлыкать, да? Ну пофиг, да. Или там даже баобабом живешь четыреста лет. Нормально. Тысячу. Но для индийца, для человека, который живет в этой культуре, для него это проклятие. Он сансару, колесо сансары ощущает как оковы, как цепь, как ярмо. Надо сбросить. Надо выйти из этого колеса, потому что ты должен обрести освобождение. От чего? От колеса. То есть ты освобождаешься таким образом от всего. По индийским, индуистским понятиям спасение - это мокша, когда ты попадаешь в обитель богов и все, ты уже больше не перерождаешься. А по буддийским это так называемая нирвана, когда ты прекращаешь бег вечный в этом колесе, это полное освобождение. Если ты его достиг, то как ты счастлив. Ты уходишь в состояние, которое Будда сам назвал нирвана, и у этого состояния нет определения. Нирвана вообще-то это угасание. Ну, как, например, буддисты не говорят об этом прямо и конкретно, с самурайской прямотой, а все наливают образами такими, туманами. Например, горит фитилек, огонек в лампаде, а потом закончилось масло, и фитилек погас. Куда делся огонь? Будь. Кто знает, откуда он пришел и куда он исчез? Мы же не знаем. Значит, вот он где-то пребывает этот огонь, а не просто погас. Вот это нирвана. Когда что-то от тебя живо лучшее, огонь, да? А что-то физическое погасло, но это не более чем физическое. А где пребывает лучшая твоя сущность, огонь? Мы не знаем. Вот нирвана такое состояние угасания. Но ты выходишь из колеса сансары. Выйди из колеса перерождений. Это цель всего живого. Значит, конечно, мыслящий человек не упустит шанса выйти из колеса, освободиться, а дурак будет гнаться за иллюзией счастья, гармонии, богатства, любви, концертов там, чего еще? Женщин, футбола. Не одевать спортивные штаны с каблуками. Да. Вот не одевать, да. А как вот сочетать мнение того человека, который говорит, что человеку везло, что ты родился человеком, а не черепахой. Ты родился и давай освобождаться. Да, именно потому, что это твой последний, единственный шанс. Родился человеком- И освободись. Значит, будет еще хуже. Это твой последний. Ты попал в хлеборезку, из хлеборезки только и бежать. Из зоны ты не сбежишь, но ты попал в хлеборезку. Отсюда можно сбежать. Если ты не сбежишь, ты полный идиот. Да, дальше назад барак, каторга, все, да? Черепахой ты не убежишь, а раз ты человек- Ты можешь. Давай, давай, беги. Да, да. Тогда беги. Именно беги. Да, вот именно так. Добивайся освобождения, выходи из колеса, потому что у тебя уникальный шанс. Вот буддизм смо-- первоначальный строил свою проповедь на этом в основном. Поэтому если у тебя есть шанс, иди, конечно, в монахи, а не заводи хозяйство. Женщина, стоит выходить замуж? Конечно, нет. Иди в монахини, веди жизнь девственницы, праведницы и тесо-- но если ты привязана, ну, конечно, ты свою жизнь вот на все это и положишь. Это касается и женщин, и мужиков. Да, вот вы так вот во всем этом погрязнете, в иллюзии, так и не проснетесь, а потом проснетесь, а вы разве черепаха? Так это в лучшем случае. Да, а то, что такое будет вообще. Так хорошо же, что ты черепаха, потому что ты в неведении пребываешь. Да, ты будешь счастлив, как счастливы глупцы. Рай для нищих и шитов. Но ты не сможешь освободиться. Счастье есть нечто противоположное свободе, освобождению, понимаете? А черепаха что не переродится? Она переродится, но она не знает, в кого. На нее можно сознательно влиять. Или не может. Может. Люди могут. Люди могут сознательно, в единстве всех существ, потому что люди могут преодолеть свои инстинкты и свою как бы заложенную программу. В этом смысле буддизм подымает человека, да, и говорит: действуй сознательно, осознанно, откажись от соблазнов, иди по пути спасения, и ты добьешься выхода. Это, кстати, и есть лучше.Там все время ты на ступеньку повышаешься при следующем перерождении и не надо особо палец- Все они хороши, я тебе скажу. [смех] Все они, Алёнушка, хороши, да. Каждый раз, каждый раз выше, выше, выше возносишь. Вот такой буддизм, э, который я вам описал, стал называть себя хинаяна, то есть малая колесница или узкий путь. А возник для широких масс буддизм более простой и более легкий для усвоения махаяна - большая великая колесница или широкий путь. А кстати, Иисус не так ли говорил: "Узки врата и тесен путь", да? Да, да, да, да. Метафора абсолютно одинаковая, да. Для Царства Небесного и так далее. Э, но большинство людей, конечно, шло путем, путем махаяны. И для большинства людей соблюдать вот эту человеконенавистническую доктрину: начни умирать немедленно, да, начни умирать сейчас, завтра будет поздно. Э, большинство людей, конечно, за это никак не могло вцепиться. Люди привязаны к житейским радостям: пиво, девки, да, все дела, футбол, земля, по которой можно пройти босо-босому, да, крестьянину, да, вспахать, этот аромат весь, да. Э, ремесленник приходит в лавку, да, берет рубанок, этот запах свежей стружки. Ну, как это? И вот это, значит, все это объявить мерзостью, гнусностью и проклятием у большинства людей не хватало душевных сил, они не родились к спасению. И в буддизме через какое-то время с неизбежностью произошла реформа. Ее провозгласил некий Нагарджуна, который выдвинул революционную абсолютную идею о бодисаттвах, бодхисаттвах. Это существа, которые пробуждены, но сознательно не переходят в нирвану, и они живут среди нас. То есть вот это здорово, вот к этому стремись. Не стремись уйти в нирвану, а стремись добиться статуса бодисатвы, при котором ты в любой момент можешь перейти в небытие, выйти из колеса перерождения, но сознательно не делаешь, ибо ты жертвуешь личным своим нирванизмом ради счастья своих ближних. Ты живешь для них, потому что буддистскому монаху все похрен, он не будет жить для других. Ты хочешь идти во власть иллюзий - иди. А бодисаттва идет к людям. Вот это сильный ход. И это, конечно, перело-переломило и ситуацию в самгхе, в монашеской общине, и взгляд на монахов. Монах стал не уходить от людей, а идти к людям, учить, лечить, э, проповедовать, смягчать нравы. А это очень сильная штука. Любопытно, в самой Индии буддизм держался около шести сотен лет и достиг своего расцвета при царе Ашока, который миролюбивый такой правитель, провозгласил буддизм государственной религией, не воевал. Но государства, которые не воюют и живут по буддийским правилам, они долго не живут. И соперники, противники, соседи, которые не придерживаются добрых буддийских правил, они поначалу присматриваются, а потом начинают понимать, что о, ребята, и выламывают. И эти государства, конечно, становятся жертвой агрессии. И с Ашокой так произошло, поэтому буддийские заветы были забыты. Увы. И кто их победил? Ну, соседи какие-то там из индийских феодалов. Остался традиционный индуизм, инду-- а буддизм в Индии он в, ну, в относительном меньшинстве. То есть там их порядка миллиона человек. Ну, для Индии миллион это совсем мало, это крохотная цифра. Вот на Цейлоне они больше укрепились. Дошли через Китай в Юго-Восточную Азию. Она почти вся буддийская: Таиланд, Бирма, Лаос, Вьетнам. Сам Китай очень сильное влияние буддизма испытал, хотя полностью буддийским он не стал. Но буддизм там процвел и через Китай. Китай был для Дальневосточного мира то же самое, что Греция для мира западного. Это был учитель жизни во всех проявлениях от еды до философии. Э, корейцы и японцы пишут иероглифами, едят палочками, дерутся по-китайски, рассуждают по-китайски. То есть это все ответвление великой китайской цивилизации. При том, что и Корея, и Япония создали свои некислые, да. Но абсолютно это отражение Китая. И, э, и в Корею, и в Японию тоже буддизм попал. И там тоже очень сильно повлиял на формирование местной ментальности. Вот такая интересная судьба. Точно по словам Иисуса, нет пророка в отечестве своем. Да? Только тут отечество понимается как гигантская Индия. И как Иисус- И не осталось, видно, совсем. Как Иисус процвел не среди евреев. Евреи отвергли. Кроме кучки там апостолов и первых христиан, которые там пошли за ним, а потом, в основном, кто стал принимать христианство? Любые народы: греки, сирийцы, римляне, египтяне, не евреи. Евреи ушли в другом направлении, в том мудический иудаизм. И здесь, в Индии, где он родился, буддизм, он да, продержался, но сейчас он, а, в положении меньшинства, а зато в других странах он бешено процвел. Нет пророка в своем отечестве. Вот такая вот любопытность. В чем же- Вопрос можно? Про концепт? Да. Да. А мы имена каких-нибудь этих бодисатв в принципе знаем? Ой, их очень много, этих бодисатв же полно. По доктрине Нагарджуны бодисатв в каждом поколении множество. То есть их там сотни, тысячи, да. Среди людей, так сказать, вот мы сидим, а тут среди нас бодисатва и, думаю, даже не один. Да, но вот те, кто знают про пятьдесят их, они близкие. Но их разбивают камнями.Почему? Нет. Камнями разбивают копилку, копилку со свинюкой, да? Чтобы раз! А оттуда бабки. То есть это да? Ну, то есть, как сказать? Не то что бодхисаттва сначала там как-то там уходит. Не, не, не, он не выходит. Он понимает, что он бодхисаттва, но живет сознательно среди людей. То есть его заслуга в том, что он мог бы сказать: "Все, ребята, я вас в гробу видал, я лично спасусь". Но он так не говорит, а говорит: "Я люблю вас, люди, да? Я для вас рад жить". Да, ни хрена себе! Все людям. Да? Такой девиз бодхисаттвы. И он идет к людям и начинает их уровень поднимать. Всегда очень низкий уровень, да, примитивный. Начинает их просвещать, учить, э, рассказывать им о великом пути, как следует себя вести, чтобы не пропасть совсем. И живет среди них. Ну, с неизбежностью, так сказать, пачкаясь, но зато выполняет вот такую свою функцию. То есть это, э, гениальная штука, на самом деле. Те, кто до этого додумались, совершенно переменили функцию монашества. В Европе это сделали, э, папы, которые учредили францисканцы и доминиканские ордена, странствующие ордена. И монашество пошло в мир, а не отгородилось от мира. А в буддизме это сделал Нагарджуна. В православии вот это они не сделали вовсе. И православие вот в таком печальном состоянии пребывает, потому что все лучшие, они идут, конечно, в монахи. Но если лучшие остаются в затворе где-нибудь там в отшельничестве, в схиме, в пещере, то они мир не преобразуют. А старцы? То же самое. Ну, старчество оно как бы да. Но так старчество оно же только стало, э, серьезно развиваться с восемнадцатого века. И тоже абсолютно как вызов протестантским проповедникам, которые шли, шли и всех там обращали. А вот Оптинская пустынь, она возникла только в девятнадцатом веке. Это же смешное время назад, да, двести лет. А какая традиция уже к этому времени была даже у католиков, не говоря про буддистов? То есть вот очень важно понять, зачем монах нужен. Если монах будет спасать себя, так нафиг он и... А вот если он будет нести доктрину в мир, делать мир лучше, тогда его назначение совсем иное. Но каждый ли монах на это согласится? Теперь. Что, по мнению буддизма, должен знать каждый? И какие истины открылись Будде, самому Гаутаме Сиддхартхе во время его медитации, помните, да, под деревом? Он узнал четыре великих истины. Первая великая истина состоит вот в чем. Вся жизнь есть страдание. Да. Страдание все. То есть буддизм не делит жизнь на приятное и неприятное, на хорошее и ужасное, да, на счастливое и несчастливое. Все хреново. То есть страдание есть во всем. Твое рождение - это страдание. И мать страдает, орет. Мало радости, да? Не говоря уже о том, что с ней сделали, чтобы это рождение стало возможным. Сам младенец орет, потому что ему этот воздух режет легкие. Рождение твое - страдание, жизнь твоя - все страдание, смерть - страдание. То, что тебе кажется наслаждением и вещью приятной, это тоже страдание, потому что ты с этим неизбежно разлучишься, причем очень быстро. И тогда начнешь страдать еще больше. Люди, которые говорят о счастье, а есть такие среди нас, есть, есть, да. Ну, вот орден неразумных, да. Из-за них. Это маргиналы, они сидят на одном полюсе и на другом, да? Мы все- Они маскируются под симпатичных. В чем ужас ситуации, да? Маскируются под носителей хвостовой жизни, да? А ужас то в чем? Они увлекают на противоположный путь, потому что те, кто идут за счастьем и так называемой гармонией, эти в самом плохом положении. Они достигают желанной цели и потом начинают понимать, что вся жизнь прошла зря. Потому что то, что они увидели, настолько далеко от их ожиданий, от их представлений, от их мечтов, что они как бы в ужасе становятся еще несчастнее, чем были до того, да? То есть вот человек лез, лез на высокую гору и говорит: "Вот мы сейчас залезем". Претерпевал страшное страдание, потом залез и кроме желания плюнуть вниз никаких больше чувств не испытывает. [смех] Вот такая плюнуть, а при дамах, да, у него желания совсем другие, причем у него полная возможность их осуществить. [смеется] Да. Вот как бы для этого стоило лезть, да, говорит добрый буддист. Да, только останься лучше внизу. Так может быть на пути есть гармония? Может, особенно если удастся осуществить, да. А если нет? Если нет, то полной гармонии- А че тогда Рерих вернулся? Полной гармонии- Сидел бы себе там на горе. Рерих, да. Ну да. Ну так вот. Значит, все есть страдание. Человек находится в состоянии постоянного претерпевания бед и горестей. Вот такая наша жизнь. Есть знаменитая поговорка "Человек - звездец своего счастья". Звездец. А другие говорят, кто? Кузнец. Мы, мол, кузнецы, там и дух наш молот, и мы куем там счастья ключи. Так вот, буддизм говорит как? Нет, ребята, вы не кузнецы, вы находитесь на вот этой наковальне под молотом ужасных, значит, житейских ударов. Вам кажется, что вы куете, а ни хрена вы не куете и не мелете. А если мелете, то вздор. Да. Вы постоянно претерпеваете несчастья, цепь несчастий. В чем же причина этих несчастий? В желаниях, желаниях и влечениях. Желания и влечения - главный человеческий враг. Так говорит буддизм. Я не комментирую, я вам излагаю доктрину. Да? Конечно, все человеческое существо у любого нормального человека начинает протестовать против слов. Но вот они так сформулированы. Эта доктрина три с половиной тысячи лет. Желания или достижения? Нет, желания, желания и влечения - это почти одно и то же. Но по-русски есть тонкое различие между желаниями и влечениями. А, но в любом случае желание влечения - причина страданий. Потому что что есть страдание? Неудовлетворенное желание. Либо ты не можешь удовлетворить, потому что тебе вообще не дано. Например, я хотел бы танцевать в Большом театре, но не берут. Или быть стюардессой. Не берут. Стюардессой если б быть, то только по имени Жанна, которая мрачно схавала два баклажана. Да. А есть желание, к которым как бы человек стремился и думал: "Ну вот, счастье так близко, так возможно". А тут раз облом и Будда радостно улыбается и говорит: "Ну что я тебе, идиоту, говорю?" [смеется] В любом случае влечение, желание ведет только к несчастью, только к несчастью. Разные религии по-разному на этот вопрос отвечают. Как с этим быть? Но буддизм, как бы сказать, впадает в полное уныние. [смеется] Да. Насчет того, что, ну, ты не стремись, вот осознанно откажись от всего. То есть отказаться надо от чего на самом деле? От того, что называется воля к жизни. Вот если ты откажешься от этого, это хуже, чем самокастрация и хуже, чем любой путь из самоистязания. Это родилось в Индии, в Индии, родине самой изощренной техники самоистязания. Ни одна страна в мире не может сравниться с Индией по красоте, прелестности, изощренности этого пути самоумерщвления и причинения страданий себе самому. Нигде никакие египтяне, евреи, греки, римляне, христиане в подметки не годились индийцам, которые выдумывали тут совершенно обалденное что такое. Поэтому вы не удивляйтесь. А? Тепло там было. Конечно, откажешься от дома, под кустом заснешь. А ты попробуй. Манго упало, съешь. Попробуй манго свое, там упадет другое совсем сверху. Не переживай. Да. Манго упало, черт. Манго, конечно, да. Так оно и упадет. Я думаю, там жить гораздо тяжелее, чем в средней полосе. Гораздо тяжелее. С нашей точки зрения точно. Дикая жара, чудовищная. Дожди, которые смывают деревни. Раз, и деревню смыло. Поэтому насчет манго, доктор, это только в санатории желудочно-кишечном или на египетском курорте, где все включено. Вот там манго упадет и то еще может оказаться такой штукой, что скажешь: "Это, по-вашему, манго?" Да, у нас это называют манго. Такое тоже может быть, особенно в Египте после революции. Такие дела. Значит, надо отказаться от влечений и желаний, ибо во влечениях и желаниях причина всех твоих скорбей. Да, это третья благородная, вторая благородная истина. Третья - надо стремиться к освобождению. Стремись к освобождению. Вот выйди из колеса сансары, выйди из колеса перерождений. Это свобода. Забудь о счастье. Это ложные категории. Рассуждай другими. Освобождение. Заметьте, вы помните, мы много раз повторяли фразу "тело - тюрьма души". Сама концепция восприятия мира у индийских отшельников такая: тело - тюрьма души. Поэтому в парадигме тюрьма, заключенное там страдающее тело как узник, конечно, слово "освобождение" самое желанное. Что может быть желаний для узника тюрьмы, чем освобождение из этой тюрьмы, от оков, от ярма, от уз? Поэтому здесь термин "освобождение" очень важен. Вы не сравнивайте с средиземноморскими религиями, с иудаизмом, христианством. Ничего общего здесь нет. Я вам приводил параллели специально, чтобы вы успокоились. Параллелей до фига, но они кончились. Это невозможно же тогда включаться, понять, потому что другая культура, это ощутить даже не получается. Ощутить- Я не понимаю слово "освобождение". Ведь души как такового понятия не существует. Ну и что? Возможно ничего и ощутить. Освобождение всего человека от колеса перерождений. Почему? Ощутить- Он может сам переродиться. Нет, если он достигнет нирваны, он больше не переродится. Нирвана есть освобождение. Просто- Достичь нирваны и выйти из колеса и больше не перерождаться. Для тебя непонятно. Да. Ну, оказывается, можно понять, да. Можно понять, не знаю, ощутить, наверное, нет. Ощутить тяжелее. Для того, чтобы ощутить, надо там родиться или там долго жить и это любить. А вот понять умом как раз вполне можно. А, такими рассудочными категориями. Надо просто рассуждать в их категориях, а не в своих. Ну да. Да, вот таким путем. Вот третья благородная истина говорит: следует стремиться к освобождению. Поэтому, естественно, не цепляйся ни за что житейское, не иди за ложными целями. Желание, влечение, они же влекут в основном к материальному. Но ты не иди даже не за нематериальным. Например, желание успеха. Это такая же порабощающая вещь, как и, скажем, желание завести семью и дом, желание славы, творчество так называемое. Да, вот я сейчас как напишу книжку, меня будут помнить в веках. Да, и славен буду я, доколь будет жить хоть один пиит. Это плохо, это гордыня, это ложный путь. Не стремись. То есть это антисистема, это путь к самоуничтожению. Но разве тапаса, путь индийских отшельников, это не есть путь самоуничтожения? Конечно, это он и есть. Только здесь все это красиво и внешне логично объясняется. И это может быть понятно не только отшельникам, но и довольно простым людям. Раз поняли мы, то поймут и остальные. Да? На самом деле это, это продолжение индийского взгляда на мир, взгляда для европейца, конечно, абсолютно чуждого, но для них внутренних вполне логично. Христианское отвлечение от мирской суеты. Христианское отвлечение от мирской суеты имеет в виду духовное наслаждение. Духов-- а тапаса никаких наслаждений не подразумевает. Э, у Семена Полоцкого стихотворение про нерадивых монахов, да? И там у него есть, как у него заканчивается это стихотворение? Вы знаете, это все вы учили в школе. Эээ: "Престаните же, иноки, перестаньте, сее зло творити". Там я вам как-нибудь прочту, выпьем пива, я вам почитаю это все стихотворение, вы будете плакать, как малы-- как плакать. Это всех пронимает, да. А, "Тщитеся святым отцам во всем честным быти", то есть равными. "Яко тее, они, пребывают в вечныя радости", понятно, "с ними будете вкушати присныя сладости". [смеется] О! Радость и сладость. Что ж еще и нужно, да? Христианство принципиально отличается здесь. Христианство предлагает одно заменить другим. Не гонись за материальным, плотским. Они очень любят это слово "плотской". Да, макароны по-плотски. [смех] А, э, замени духовным, да? Девку не тискай, слушай музыку, да? От денег откажись, помоги братьям, но ты должен от этого испытывать кайф. Это высшее наслаждение духовное, но наслаждение при тебе, да? А это не гордыня? Э, нет, если это в разумных пределах, то не гордыня. А буддизм во всем видит ст-страдание, во всем тоску. Высшей целью, высшей добродетелью провозглашает отказ от воли к жизни. Ну как у Ираты. Для того, чтобы быть в нирване, которая не является раем. Нет, она не есть рай. Нет, она - это свобода. Мы же представляем как рай? Рай - это кайф, да? Там и у мусульман семьдесят девственниц, да? И воды до фига. [смеется] Вот, у мус-- христиан это молочные реки, кисельные берега. Это там, как кастраты поют перед престолом божьим. В общем, там хорошо. Вот что нам на земле не хватает, там этого все есть. А нирвана - это совершенно другое. Это полная свобода от всего. То есть ты ушел от этого мира, ты больше к миру не принадлежишь. Это просто космос. Какой-то просто космос. Мы не знаем. Вы зря ищете, Алена, на ложном пути. Э, вы зря ищете определения, потому что они сами этих определений дать не стремились. Да? Так, точно так же, как, э, например, каббала говорит: мы не можем познать Бога, потому что у нас в нашем языке нет таких категорий. Мы живем в мире какого, Алена? Сущностей. Конечных сущностей, а он живет в бесконечном мире, да? У нас нет таких понятий в языке. Так буддизм говорит: мы не поймем про нирвану ничего, потому что нирвана к нашему миру не принадлежит. Ты выходишь из мира, да? Ты, вот как бы Будда ушел в нирвану. Нет больше мира, этого мира для Будды и Будды больше нет для этого мира. Вот так, все. Он где-то существует в иных измерениях. Вот это нирвана. Некое такое недостижимое. Это не то что блаженство и вечный кайф, да? А это освобождение полное. Когда все, ты ушел, ты больше не принадлежишь. Вот такая вот штуковина. Вот три благородных истины. И четвертая. Для того чтобы спасаться, ты должен, э, действовать в коллективе, не индивидуально. Да, это отличие от ин-индийских отшельников. Ты должен действовать коллективно, то есть ты должен вот в... вступить в общину. Отсюда после четырех благородных истин три великих сокровища. Называют их три ратна. Три это три, а ратна это сокровище. Первое сокровище - это дхарма. Учение. Путь. Нет, это, это именно учение. Путь мага. Дхарма - это учение. Второе - это знание, видья. И третье - это община, сангха. Как только ты их признал, как только ты их признал, ты стал буддистом. Садха? Сангха. Сангха. Сангха. То есть ты признал три, э, ценности главных, да? И ты стал буддистом автоматически. Буддизм не требует ни ритуалов, там, ни крещения, ни обрезания, ни окунания. Ты должен сказать: я принимаю три великие драгоценности, вот эти три, и назвать их. И все. И ты потом буддист. То есть самое демократ- Публично надо это, ну, доносить что-- Нет публично, при людях, которые это засвидетельствуют и которые потом ты возьмешь себе в учителя, они будут тебя вести по этому пути. Но сангха по определению подразумевает не дома, а наоборот, идти к ним в общину. А, но опять-таки, сангха - замкнутое сообщество людей, которые считают, что они лучше остальных, потому что они чище, они, э, свободнее, да? И как они будут относиться к окружающим? С пренебрежением, которое свойственно всем, кто считает, что он выше в духовном отношении, чем остальные. А кормить их кто будет? Да. Вот это вопрос. С этой точки зрения сказать монахам о том, что выйдите, ребята, из монастыря и пойдите к людям, это сильный вариант. И монахи стали расползаться, ходить по деревням, жить подаянием, работать учителями, врачами, э, как бы собственно монахами, да, священнослужителями в общинах и стали рассказывать. Но они от людей не требовали монашеских подвигов, от людей не требовали, э, нару-- по-моему, ненарушения семи законов. Нельзя убивать. Все равно убивали, конечно, но поменьше благодаря буддийской проповеди. Нельзя красть, нельзя развратничать, э, нельзя мучить животных, нельзя врать и лжесвидетельствовать, нельзя нечестиво отзываться о людях, то есть злоязычие. И нельзя жить без суда. То есть ты должен жить по какой-то системе, эээ, прав-- юридической, не только этической, но и юридической. Если у тебя нет закона, ты плохо живешь, подчиняйся какому ни на есть закону. И вот это, ну, это совершенно не обременительные вещи, как вы видите, и совпадающие с десятью заповедями и с так называемыми семью заповедями сыновей Ноя, которые иудаизм предписывает всем народам. На евреев шестьсот тринадцать заповедей, на остальных всего семь. Но эти семь надо соблюдать. И вот они очень похожи, ну, практически один в один к, э, совпадают с теми требованиями, которые буддийский монах предъявляет ко всем людям: как к крестьянам, к ремесленникам, да? А, ну, вот как бы не обременительно так жить. То есть не требует отказа от семьи, от собственности, ухода. Нет, вот поступай так, и у тебя тоже есть путь к спасению. Конечно, это некоторое снижение по сравнению с первоначальными огромными требованиями. Но тут очень важный момент. Всякая религия снижает требования, потому что с чем связ-- сталкивается любая религия? Она должна свои метафизические сложные построения объяснить простым людям. А вот эти людя, они не понимают сложных вещей, им надо объяснять просто. Если ты хочешь сделать доктрину понятной, ты должен ее упрощать, вульгаризировать. А vulgaris - это всеобщее, общедоступное. И в буддизме это великолепно видно. Будда предлагал от-- из мира уйти. Буддизм последующий призывает жить в этом мире, но как-то соблюдать какие-то правила. И буддизм люб-- выработал любопытнейшую систему отношений к огромному большинству людей, ну, скажем так, к мирянам и к тем, кто идет в монахи, к духовенству. И настолько разные требования, что это просто колоссально. Они, конечно, разные и в христианстве, и в католическом, и в православном, но все-таки такого чудовищного контраста в этих религиях нет. А в буддизме как? Для людей обычных вообще никаких почти требований, кроме этих семи, нету. Ты вообще ничего не обязан делать. Ты можешь там поклоняться, эээ, духам Будд или бодхисаттв. Ээ, поскольку духи, Будды, Будды-бодхисатвы, они же перерождаются, то возник культ перерожденцев. В Монголии их стали называть хубилганы. Не путать с хулиганами. И вот эти хубилганы, перерожденцы, да, им как бы поклоняются в определенных местах, местах, где он жил, где он похоронен. Да, это как бы вот те самые бодхисатвы. Вот он умер и превратился в кого-то нового, не менее славного. Можно прийти в монастырь, сделать пожертвование, это нормально. Но ты не обязан ни читать древних текстов, ни знать молитв. Вообще молиться не надо. Вот ты сказал там простую фразу: om mani padme hum. Вот это и вся молитва. Слава сокровищу, сидящему в цветку, в цветке лотоса. Сказал, ну, это может любой сказать, даже индийский пастух. Я вам скажу больше: даже те, кто прискладывает одну вторую с одной третьей, они тоже скажут om mani padme hum, и то с одной попытки. Сказал и класс. Видели ли вы буддийские святилища? Там на веревках таких, на шестах развешаны разноцветные флажки. Они, кстати, в ведических клубах висят. Никто ни уха ни рыла их, конечно, не может прочесть в этих московских ведических клубах, потому что еще бы не хватало им читать на, э, санскрите, у них духовность. Слово духовность я уже скоро буду убивать. Я когда слышу слово духовность, как я говорю, как Геймец: когда я слышу слово культура, я хватаюсь за пистолет. Да. Так вот, я когда слышу слово духовность, я уже не знаю, за что хвататься. А эти зачем флажки разноцветные с письменами? В помещении им делать нечего. Это люди от большого ума повесили, от страшной образованности, а им место на улице. Сколько раз ветер колыхнет тот листик, на который ты посмотрел, столько раз ты помолился. Что там написано? Это неважно. Там плохого не написано. [смех] Не переживай, да, не переживай, там все классно. Но никто этого читать не будет и объяснять не будет. Какой тебе нравится? Желтенький. Вот посмотри на желтенький. Сейчас он, ну, неизбежно же ветерок. Класс! Вот ты ходишь и смотришь, да? Ну раз-раз-раз. Высокий уровень веры. Высокий уровень веры и полное снижение требований к прихожанам. А молитвенные барабаны вы видели? Они есть в любом дацане, и в питерском в том числе. Да, они разной тяжести и крутятся с разной скоростью. А что в барабанах? Молитвы, написанные на кусках бумаги или пергамента, тоже на санскрите, на пали, на древних языках. Кто их, блин, будет читать? А какая тебе разница? Тебя что интересует? Чтоб плодился скот. Крути этот барабан. [смех] А тебя? Чтоб жена не гуляла. Этот тут. Но это более тяжелый, но он тоже крутится. Да, его можно заставить крутиться. А если хочешь, чтоб все было классно, сделай, чтоб все барабаны крутились одновременно. Это не очень легко, но со второй попытки получается у всех. Да? И тогда все: и скот будет плодиться, и деньги будут, и все у тебя будет получаться. И не надо тебе ничего ни выстаивать, ни искать смысла в молитвах, да, ни обращаться ни к кому. Ты не переживай, монахи все сделают. Ты барабан крутанул, на флажок посмотрел и иди теперь гуляй. Не забудь пожертвовать на монастырь. Все. [смех] Ну, [смеется] меньшего требования к прихожанам не предъявлял никто. Причинно-следственная связь вся расписана. Да. Буддизм это очень рано понял. Это очень умные были люди. Смотри, как они формулировали ответы на кардинальные вопросы бытия: про зло, да, про разочарование. Про смысл жизни. Но эти ответы как бы нам, нас не устраивают. Ну, я говорю о себе, да? Значит, судя по вашим красивым лицам, вам тоже не все нравится в буддизме. Но эти ответы внутренне логичны и стройны. И здесь вот как они подходят к извечному вопросу: что людям нужно говорить про религиозное учение? Буддизм говорит: ни фига не нужно. Вот чуть-чуть сказал - класс. Главное, чтобы человек знал, что он буддист. Вот там живут ламы или монахи. Это правильные ребята. Иди, они тебе все объяснят. И человек идет, и нормально. Но если ты хочешь узнать, у тебя есть только один путь. Будучи мирянином, ты ничего не узнаешь, вообще ничего. Тебе никто не даст книжки ни одной, не расскажет смысл ритуала. То есть с тобой просто не будут взаимодействовать. Пропасть между клиром и миром, да? Такой пропасти нет даже, в Средние века не было в католическом духовенстве. Она была самая религиозная, широкая, да, эта пропасть. Если ты хочешь что-то узнать о философии, о богословии, о смысле религии, о духовном, да, о мистериях, о музыке, о бес-- о чем угодно, да? У тебя есть только один путь: ты должен пойти в монастырь. Значит- Возвращаться из монастыря можно? Да, но это очень нежелательно. И как всякое отступничество, не кончается хорошо. Э, в русских сказках кто самый плохой? Поп, поп-прострига. Это самый плохой. Монахи средневековые христианские говорили как: на полпути сторожит дьявол. Ты или совсем не иди, или иди до конца. Кто на полпути, тот точно. Ну, представьте себе, да, человек хочет переплыть вплавь через реку, пусть даже не очень широкую. Или оставайся на этом берегу и выживешь. Если ты все-таки в реку прыгнул, ты плыви до конца. Хуже всего это остаться на середине. На середине ты утонул. Это правильная постановка вопроса. Если идешь, иди до конца. И вот в буддизме так. Если выбрал этот путь, в монахи попробуй поступи. Три года, это, минимум, это надо пробыть послушником. Причем какие там создают испытания, это не дай Бог. Спать по три часа в день, э, ухаживать за скотом, мыть ноги прокаженным, выполнять любую работу. И ты ни от чего не имеешь права, э, отказаться. Никто тебя при этом ничему не учит. Ты живешь как последний батрак. А это специально так. Это не потому, что они нуждаются там в твоем труде, там есть кому поролить. Чтобы вы-выдержать, выяснить, насколько ты выдержишь и какова твоя воля. Но если ты это прошел, тебя принимают в монахи, тогда ты человек. Для монахов человек только другой монах. Значит, хозяйство там есть? Есть. Да, конечно, есть. Монастыри же были громадные. Возникли такие монастыри, что ого-го. Конечно, было хозяйство, и крестьяне работали вполне даже с удовольствием. Монастыри им за это платили. Либо мона-- э, монахи, например, учили, лечили, отпевали, а за это, за такой, такие услуги там крестьяне оказывали другие. Там приносили, например, продукты или пасли их скот. Ну, как-то так. И вот если ты монах, тебе открываются все эти секреты. Тебе начинают, начинают учить языку древнему, древнетибетскому, санскриту. Начинаешь понимать вообще, о чем написано. С тобой занимаются текстами. Тебя учат. Тебе рассказывают, как, э, нарисованы иконы. Очень сложная иконография в буддизме, сложная, хитрая, многосоставная. Тебя учат лепить, вырезать по дереву, лить, литье, чеканить. Тебя учат писать тексты каллиграфически. То есть ты всему научиваешься. Монах буддийский средний очень много умел. Тебя учат, в том числе и боевым искусствам, которые тоже родились в монастыре. Потому что монах же должен обходить, а оружие брать нельзя. Значит, и вот эти палочки. Что такое эти палочки нунчаки, с которыми вот эти каратисты так выделывают всякие движения? Это палки, которыми монах стучал. Зачем? Он приходил в деревню. Он имел право приходить в деревню, только когда все потушили огни. Он стучал, [стук] возвещая о своем приходе, и какая-то добрая душа уже остатки ужина, что там уже оставалось у этих крестьян с их кучей голодных ртов, что-то ему выносила. По-иному нельзя было. Только этим можно было питаться. Вот эти палочки просто как колотушка. Я пришел к вам, накормите чем-нибудь. И это все, что монаху разрешалось с собой носить. И вот этими штуками он научился владеть так, что может снести голову пятнадцати головорезам. Да, точно так же. Ничего ж с собой не носишь, только кулак, но зато этим кулаком, да? Вот этим тебя тоже научат, да? И дисциплине тела, дисциплине духа. Но только если монах, только. Мирянам ничего не надо, ничего. Ты не можешь поступить тогда, не можешь. Вот дайте мне книжку, я почитаю там какой-нибудь Ганджур из древних книг или там Трипитаку. Нехорошо будет обсуждать. Да и как бы ты прочитал на языке, который ты не знаешь. Вот такие дела. Вот в этом коренное отличие буддизма, конечно, например, от христианства и от иудаизма. От иудаизма вообще. Иудаизм говорит: нет, учись, каждый. Выучи, блин, ты обязан прочитать всю Библию, комментарии читать Талмуда каждый день по листу. Это прямая противоположность. А буддизм говорит: да не надо все переживать. Да, молиться. То есть полярная противоположность подходов. Но по-своему это тоже выход. Это ты не заботишься ни об уровне просвещения этих масс. Ну, что-то же мы расскажем. То есть продвигаются только монахи, они блюдут заветы Будды. Там, конечно, естественно, монашеские обеты целомудрия и отказа, разумеется, от любого секса и от собственности. У монаха там вот эти нунчаки, чайник Ну, потому что в Тибете, например, да? Или там в гористых местах Китая без саней как пропадешь. Э, и какая-то свечечка. Вот это все, что из его имущества у него есть. Все остальное общее монастырское. Отказ от имущества, отказ от своей воли - это железная дисциплина. Э, рассказы- Желтые одежды. Это потом, они потом. Желтые и красные, гулугпа и другие, это они возникли потом как ритуальные моменты. А вот как это случилось? Что, моя дорогая? А вот потом, когда они там все отказались и что-то достигли, стали бодхисатвами и вышли в мир, получается, да? Кто вышел в мир, тот вышел, да. Кто остается за стенами монастыря, тот там живет. Да, но- Но если ты бодхисаттва, то, конечно, как тебе разрешают. Если ты, ты уже вышел в мир, ты на таком уровне, что тебе вещи, хоть и золотой унитаз, он тебя не испортит, потому что он ты-- он тебе не нужен, ты пользуешься теми вещами- Которые изменения- Абсолютно, да. Они тебе не нужны, и поэтому тогда уже можно, да? Такому можно говорить с женщинами и оставаться наедине. Для монаха исключено, потому что ты уже не будешь ничего такого делать. Ты на нее смотришь даже не как на сестру, а вообще как на мебель. То есть ты ничего такого не допустишь, да? Уже изнутри все изменилось. И подарок ты не возьмешь никакой. Но деньги, да, можно брать. Например, ты можешь взять деньги, чтобы перенести из одной деревни в другую, врача привезти, но они к тебе не имеют отношения. Ну, как дождь на тебя. Ну, стечет капля и все, да? А монаху нельзя прикасаться к деньгам, драгоценностям, к ядам, да, к притираниям. Но бодхисаттве уже все можно это, потому что это для него уже не соблазн, это для него пустяки, да? И ему-- но пок- только, только когда ты стал бодхисаттвой. До этого он будет любезно- А кто решает? Абираты могут стать бодхисатвой? Кого? Абира, то есть с раскраской. Нет, конечно, нет. Нет? Нет, потому что он ушел. Нет, он ушел из мира, он классический монах, он классический монах. Он-- бодхисаттва идет прямо противоположным путем, идет к людям. А кто? Кто решает? Решает, э, в монастыре, ну, скажем так, сообщество уполномоченных монахов старших, кто давно живут. Общее собрание? Нет, не общее. Решают, э, ну, в христианстве называлось капитул. Капитул - он как голова, да? Капита, капе - это голова. То есть вот те, которые самые авторитетные, самые старые, самые умные монахи, они решают, что вот такой-то брат захотел пойти в мир и стать бодхисаттвой и помогать нашим простым крестьянам, там, горожанам жить лучше. Отпустим ли? Кто-то говорит: "Да, по-моему, он вполне созрел, нормально". Другой говорит: "Нет, ему рано еще. У него такие, такие соблазны еще". Ну и как? Они же лучше знают. Еще пусть годик-другой покрутится. Если единогласно, то отпускают, если желание его не ослабло. Э, тоже не каждый монах и ушел бы. Потому что сколько жить в монастыре? Ты живешь среди едино, единомышленников. Представляете, какая прелесть? Это рай. А поскольку они уже победили все желания, реально победили. О буддийских монахов никто не писал Декамерона, никаких девок они не водили. То есть там если человек шел в монастырь, то он полностью перестраивался внутренне. Не знаю, что там с ними происходило, но у них не было соблазна ни напиться, ни нажраться еды, ни пойти по блядям. Это нет. То есть эти их соблазны уже точно не интересовали. Поэтому ты живешь среди своих, ты живешь духовной жизнью, там вы рисуете эти иконы. Представляете, как класснейше? Они, у них иконы как картины. Э, ну, как-нибудь поговорим про буддийскую иконографию. Она очень такая хитрая. Ты создаешь эти мандалы, да, из разноцветного песка. Ты говоришь на одном языке с людьми, а тут ты приходишь, и кто перед тобой? Ну, быдло, которые живут в этом скотском своем мире. И ты должен вот с ними приспосабливаться к их уровням. Это тоже не для каждого, это нужно быть таким миссионером, такой матери Терезы, да? Чтобы вот для этих скотов оставить прекрасную монастырскую жизнь, да? И жить вот сейчас вот среди них. Но надо очень людей, людей любить. Ну, в принципе, какая у них может быть цель, если буддизму вообще такая цель не присуща, как улучшить мир? Нет, такой цели у них нет. Освободиться. Цель - освобождение. Да, но тогда когда стал- Бодхисаттвой? Бодхисаттвой, да. Ты же хочешь вернуться в мир. Получается как бы противоречие. Есть, есть некоторое, но в любой реформе есть противоречие первым целям. Если бы не было бы противоречий, не надо бы реформы затевать. Что такое реформа? Это желание что-то изменить, чтобы оно было другим, но называлось по-прежнему. [смеется] Но называлось по-прежнему. Да. А освобождение проще достичь, будучи бодхисаттвой или монахом? Конечно, монахом проще. Нет, э, вот в соответствии с канонами буддизма. По-разному разные школы смотрят, но у бодхисаттвы-- путь бодхисаттвы более почетен. Но он же очень тяжел. А, ну вот поэтому-то, видимо, они туда и стремятся, да? Освободиться. И поэтому у них и нет таких проблем. Может быть, я не знаю. Э, понимаете, ну, вот вы спроецируйте ситуацию. Вы живете там в каком-то идеальном сообществе среди своих, да? А потом раз - переехали в Бибирево. [смеется] А в Кострому, а в город Буй. Ну, это все зависит от того, чем я буду заниматься. Неважно, чем бы вы ни занимались. Они стремятся к освобождению от всего, а у нас стремятся в рай. Соответственно, рай - это наслаждение, и, соответственно, поэтому- Это немножко механистическое сравнение, немножко механистическое. На самом деле, у нас никто никуда не стремится. [смеется] Рад. Никто никуда. Единственное, есть стремление к деньгам и пока еще есть силы, стремление мужиков к девкам и чуть-чуть наоборот. Это все. Других я не видел стремлений, да. Напиться. А, да, редко наоборот, да. Я оклеветал, оклеветал красавиц, пардон. Надеюсь, это не повторится. [смеется] Не повторится, моя дорогая, да. Да. Ну, сказал лишнее, извини. [смеется] А, там тоже как бы вы говорите, стремится. Монах встал на путь идеального существа. Ну много ли таких людей? А большинство стран будди-- население буддийских стран, ну куда они стремятся? Они стремятся к тому же, что и мы. Они стремятся хорошо жить, стремятся к семье, к дому, чтобы дети были счастливы, чтобы бизнес развивался. Понимаете, какая вещь? Любая религия декларирует идеальную цель, идеальную. Большинство людей ни в коем случае не могут за ними пойти. Поэтому в любой религии есть задача приспособить идеальную цель к реальным людям, которые сморкаются, харкают, э, при взгляде на женщину говорят такое, что ни на каком концерте не услышишь. Да? Э, люди, которые глупые, сервильные, тупые, легковерные, э, жестокие. Вот с ними надо говорить о высоких вещах. О том, что, например, прерви на себе цепь насилия, как говорил Иисус. Помните, был плотник такой? Прерви на себе цепь насилия. Тебя ударили по левой щеке, а ты подставь правую, и тогда он расплачется. Он ни хрена не расплачется. Он возьмет топор и скажет: "Ах ты, ну давай!" Понимаете, вот в чем штука. То есть вы сейчас примеряете как бы идеальные устремления людей на широкие массы. Это никогда не пройдет. Идеальные стремления реализуются у людей, которые на этот путь встали, на путь идеала. И в буддизме, и в христианстве это только монашество. Но их же не может быть много. Но и там, и там монахи понимают, что если мир не улучшать, мир совсем скатится до животного состояния, будет закон джунглей. Поэтому они пытаются великие истины своей доктрины христианской, буддистской, и в том и другом случае это великие истины, по-любому, они пытаются их переложить на язык толпы. Читают проповеди, рассказывают о книгах, пытаются научить грамоте, да, смягчить нравы, наступать судями не по понятиям, а по закону, да? Вот это они пытаются делать. А чудеса показывают? Ну, конечно, нет. Вот чудеса показывают совсем другие люди, Малаховы и прочие ублюдки. Вот. Поэтому не надо пытаться перенести идеальные требования к сообществу, так сказать, выбравших путь спасения в христианстве или освобождения в буддизме к огромным массам людей. Огромные массы людей живут своими житейскими делами, да, житейскими делами. Они стремятся к тому же, что и мы. Люди в Индии, в Китае, в Америке, в России стремятся к одному и тому же: жить сегодня лучше, чем вчера. Чтобы не было войны. Большинство людей живет так, да, чтобы жить материально получше, э, обеспеченнее, спокойнее и чтобы никто не трогал. Вот к этому они стремятся. Да? Молодые к любви, постарше, чтоб дети выросли, еще постарше, чтоб как-то спокойно подохнуть по-человечески. Вот и все стремления человеческие. При этом у лучших есть желание, например, заниматься любимым делом, творческий элемент вносить в жизнь. Этим все исчерпывается вообще-то, да, для большинства людей. И только самая небольшая часть живет идеальными представлениями. Это творцы, это деятели, которые мир меняют иногда к лучшему, иногда к худшему. И иногда это монахи, которые идут путем спасения в христианстве, спасают душу или освобождения от колеса сансары в буддизме. То есть вот таким путем. Расскажу вам притчу. Я вам рассказывал притчу чукотскую? Да вы что? То есть от кого произошли люди по мнению чукчей. Сейчас расскажу и разойдемся. Я вас отпущу на покаяние. Такая формулировка тебе нравится? Угу. А что ты без компа-то, на? [смеется] А на сканце. Как вам моя логика? [смех] Да, вот о чем не говорил, о пропятшестве. Так я вот сразу в транс ввожу. Сразу да, моментально. Выводит из сансары. По мнению чукчей, люди произошли из четырех предметов. При этом интересно, да, чукотская логика. Людей еще не было, а предметы человеческого обихода уже были. И, значит, ворон по имени Куркыль, Курк, он их создал. Большин-- нет, не так. Меньшинство. Самая малая часть людей возникли из ог- из огнива, да, которое, ну, это понимаете, какие люди. А, кремневые такие, да. Капитан Флинт. Флинт - это же кремень по-английски. Потому капитан Флинт, [смеется] а вот его помощник Сильвер. [смеется] А, да вся, вся Россия такая. Вторая по количеству, по численности группа людей возникла из рукавиц. Это умельцы. Не, не вторая возникла из водоросли. Это шаманы, водоросли. А водоросли могут жить на суше и на море, как-то там шаманы проникают в разные миры. Вот шаманы, сказители, поэты, творцы, по нашему говоря, по их только шаманы. Это вторая категория. Третья - это из рукавиц. Это ремесленники, которые умеют делать что-то такое. Изобретатели, технари, которые что-то такое выдумывают, да, делают, улучшают технологическую сторону бытия. И они все вместе составляют примерно девяносто процентов. То есть десять процентов. Десять эти три категории, а девяносто из чего создали? Страшно даже говорить. Да, из собачьего говна. То есть ворон, прекрасно зная, кого он создает, создал подавляющее большинство людей из собачьего. Конечно, они говорят: "Это чукчи, нас нет". Вы понимаете, хотя если вы глянете вокруг, за исключением нашего кружка избранных, то вы понимаете, что чукотская легенда во многом права. Большинство людей именно из этого и состоит, и требовать от них чрезмерно. Так что имейте в виду. А вы, да, вот вы предъявляете как бы запросы и требования людей-водорослей, людей духа. Да, да, все заканчивается. К людям, которые из вот этих собачьих хвостов. Такие дела. Невременимо, невременимо. Но надо пытаться. Люди во власти должны улучшить жизнь людей большинства, да? Должны улучшить жизнь людей большинства. Это они пытаются делать. Вот- Невозможно, невозможно же качество изменять. Ну, уж если- Если строго типа этой легенде, то нет. Но если придерживаться более оптимистического взгляда, что у человека есть возможность улучшиться, да, не быть уж совсем таким ублюдком- Разные породы. Таким ублюдком, да, то тогда можно. Да. Вопрос про Виару. Он вот в третьем состоянии. Вирата. Вирата. Третье это какое? Это когда он отшельником. Вирата. Вирата, Вирата, Вирата. Он в третьем своем состоянии, когда был отшельником. Это он был тогда приманием буддизма или нет? Это все время он. Нет, я понял. И когда он был царем, и когда он был судьей, и когда он был отшельником, и когда он был- Он не царем. Псарем. Не, он был, да, он был воином. Он все время был один и тот же он и нигде не находил счастья, потому что глаза извечного брата, да? Да. Они были- Вот именно сам буддизм, он когда? Он всегда? Буддизм в конце в самом, когда ты понимаешь, что вот именно так и надо сдохнуть. А почему? Получается буддизм это когда он говорит, что есть, нет, есть только средина деяния, когда тебе там что-то служишь. Смотрите, срединный путь, который предложил Будда, да, он вроде бы как бы это снимает, но по-настоящему, вот по-настоящему доктрина она, конечно, в отказе от всего. Что такое отказаться от воли к жизни? Это именно жить так, как Вирата. Он отказался от всего добровольно. Настоящий путь- Лучше тогда в избушке в лесу. И ты отказываешься от всего не когда ты работаешь с волей, нет? Не знаю. А может быть, больше уничижения в том, чтобы жить среди собак. А быть отшельником тоже соблазн. Потому что что ему сказала женщина? Ты соблазнил моего мужа, сухая ветка. Муж пошел, бросил меня. Он был ткачом. Да, теперь у меня нет детей. Посмотри на мертвого моего ребенка в колыбели. Помните, да? Да. А он увидел там глаза извечного брата. Но это то же самое, что обвинять этого, как его? Для игр-то, автомат в том, что мужья играют. Не, не, тут, это не. Автомат — это же как бы бессловесная скотина, а человек есть человек, и у него есть сознательный выбор пути.
