Благотворительность

Иудаизм и еврейские традиции. Тема третья: еврейские традиции. Лекция тринадцатая: благотворительность. [шум] Есть ли у вас вопросы, которые у вас возникли за эту неделю, которые вы хотели бы мне задать по поводу того, о чем мы говорили раньше? Нет таковых? Мы с вами говорили о некоторых, э, особенностях еврейской цивилизации и культуры в связи с теми текстами Библии, которые мы читали. И сегодня давайте поговорим о еврейской благотворительности. Это хорошая тема. Тем более, как я понимаю, англоязычная часть нашей общины, нашей конгрегации хотела бы видеть в русскоязычной части своих, так сказать, партнеров именно в смысле благотворительности. Ээ... Это хорошая цель. Э, не знаю, как быстро она может быть достигнута, но мы сделаем все от нас зависящее. Как вы понимаете слово благотворительность, и в чем оно, по-вашему, выражается? Творить добро. Это хорошо. [смех] А конкретно? Творить- Давать деньги на общественные нужды. Давать деньги на общественные-- какие нужды вы бы расценили как общественные? Помощь сирым. Образование, помощь. Помощь бездомным, образование - совершенно разные программы, да, как вы понимаете? Да. Вот Кира говорит о помощи в образовательных программах, Иосиф говорит о помощи бездомным и сирым, да? То есть сиротам. Еще какие-нибудь мысли насчет благотворительности? Мы видим, мы видим в Москве, в Нью-Йорке, госпиталей целые корпуса, которые построены на деньги явно еврейские. Это тоже благотворительность. Безусловно. А как- И в музеях целые залы есть. Например, целые парки. Вот у меня теща живет в доме, который парк построил еврей американский, и там его прямо стоит плита, что это он построил. Там очень много таких мест, которые благотворительность делает. Точно. А не встречали вы в Нью-Йорке больниц, госпиталей, университетов, которые построили бы не еврейские организации, а, скажем, церкви протестантские, православные, католические? [шум в зале] Очень много. Есть. То есть благотворительностью занимаются- Негров фонд, опять же. В основном. Негров фонд был основан евреем. Возможно. Благотворительностью занимаются религиозные организации, и совсем недавно, буквально не более двухсот лет назад, благотворительностью стало заниматься государство. До этого никаких ни в одном государстве благотворительных программ как таковых не было. Вот все то, что мы называем welfare, не charity, а welfare, да? По-английски. То есть организованная система государственной помощи неимущим слоям, бедным, сирым, убогим, вдовам, там, многодетным семьям и так далее, это все совершенно недавно стало развиваться. А религиозная благотворительность насчитывает тысячи лет, христианская - две тысячи лет, а еврейская еще больше. Идея о благотворительности, когда богатые помогают бедным, средние помогают друг другу, и каждый несет ответственность за другого. Как это происходило в реальности в еврейской общине? Вы знаете про слово "пейсы"? Что такое пейсы? Нюрка, расскажите мне. Ну, это такое... Бакенбарды. Точно. Это имеет отношение к благотворительности? Да. Самое прямое, самое прямое. Слово "пейсы" - это идишистское произношение слова "пейот", еврейского слова "пейот". "Пейот" - это край поля. Так же, как вот эти самые бакенбарды, висюли, это край волос. В Библии есть прямое указание в Книге Второзакония, Деuteronomy, о том, что когда будешь убирать поле свое, виноградник свой, сад свой, то края убирать нельзя. Края убирать нельзя. Значит, какая-то, вот если, скажем, крестьянин владеет куском поля, вот сравняли его, то вот эта вот часть, край, и с этой стороны край он не должен убирать. Точно так же он должен поступать с виноградником, с садом, с маслинами. А кому он это все оставляет? Бедным. То есть он им не дает в прямом смысле. Они приходят к нему и просят, а он говорит: "Ну так и быть, ладно, я дам сегодня, там, горшочек масла или, я не знаю, корзину, скажем, зерна". Нет, бедный приходит и берет как свое. Вот это вот основа еврейской благотворительности. Это совершенно отличается от наших нынешних представлений. В нашем представлении у богатого есть деньги, и он сколько хочет, столько дает. А не хочет - не дает вообще. А здесь, видите, совершенно иная, посмотрите, пожалуйста, идея лежит в основе. Ты обязан оставить определенную часть поля виноградника и не имеешь права попрекать того, кто придет. Больше того, ты даже не должен знать, кто придет и возьмет. Это не твое дело. Твое дело оставить край недожатым. А тот, который нуждается, придет и возьмет хлеб, который ты посеял и вырастил, как свой. Вот это вот интересно. Одна десятая часть, да? Нет, не одна десятая. Одна десятая возникла потом, и сейчас мы об этом поговорим. Это хорошая реплика. Значит, оставляет вот этот-- величина этого края зависит от желания хозяина. У кого поле большое, тот может оставить большую полосу. У кого поле такое, что он еле может прокормить свою семью, тот оставит чуть-чуть, но все-таки что-нибудь обязательно оставит. Нельзя было после того, как поле убрано, нельзя было убирать колоски. Любимое занятие советских пионеров. Вот колоски было убирать нельзя. Почему? Те бедные, которые не успели или не сумели забрать даже этот край, они потом приходят, собирают колоски. Они потом приходят собирать последние ягоды из виноградника и последние маслины на дереве. То есть это самые бедные из бедных, и для них тоже что-то остается. Смотрите, какая идея лежит в основе благотворительности. Это поч-- практически принудительное распределение, это не зависит от желания дающего, а это ему навязывается как налог. Поэтому еврейская благотворительность, мы же с вами говорили, по моему, об этом один раз, она называется не благотворительность, не от слова charity. Charity от латинского caritas. То есть это веление сердца. Сердце велело, и человек отдает часть. Нет, на иврите как называется благотворительность? Цдака. Цдака. А цдака означает справедливость, справедливое распределение. Это как налог, который человек обязан платить независимо от того, что он чувствует. Есть классический вопрос, который обычно раввины в этих случаях задают. Они спрашивают: что лучше, если человек нуждается и приходит просить у двух богатых людей, и один из них, выслушав о том, как нуждается бедняк, со слезами дает ему десять долларов и говорит: я ужасно за тебя сочувствую, отдал бы тебе больше, но у меня больше нет. Вот тебе десять долларов и прими мои искренние соболезнования. Другой выслушивает его молча и с каменным лицом и говорит: ну, я понимаю ваши проблемы. Так и быть, возьмите сто долларов. Кто из них поступает лучше? Девяносто процентов аудитории говорят, что первый. Хотя он меньше дал, зато он дал с чистым сердцем. Он расплакался, он сочувствует, он вник в проблему. Тогда, когда соглашается аудитория с тем, что лучше поступил первый, говорят: а вы бы хотели оказаться в ситуации, чтобы вам дали меньше, но с чистым сердцем или больше, даже иной раз и с-с-скрипя зубами. Вот еврейская система благотворительности - это главное отличие от системы христианской. Она основана на том, что человек все равно, что ты чувствуешь, ты можешь не любить этого нищего, ты, больше того, ты можешь вообще не любить нищих, но ты обязан дать на их прокорм. То есть благотворительность рассматривается как налог. Этот налог платили все. Идея подоходного налога, она, кстати, выросла именно из этого. Человек оставляет край поля для нищего, сироты и вдовы, и он не знает этих сирот и вдов. Но помимо сирот и вдов нужно содержать еще какую-то часть населения. Кого, по вашему, всегда следует содержать? Армию. Армия сама возьмется. Они же не будут спрашивать. Армия зайдет в село и скажет: вы не поделитесь с нами? Все как правило делятся. Когда просят с оружием, всегда обычно облегчается разговор. Стариков, немогущих работать. Стариков в принципе должна содержать семья. Не было тогда раввинов. А кто был? Храм. Был храм и были его служители. Вот мы с вами вместе пришли к этой идее. Совершенно верно, мы ее коллективно высказали. Был храм и люди, которые при храме служили. У них, в принципе, не оставалось времени ни для какой созидательной деятельности. Общество их содержало. Это правильный шаг или это плодит паразитов? Вы все с этим согласны? Нет. Это был способ выделить время, которое общество выделяло на то, чтобы думать, чтобы люди, которые не обремененные повседневным трудом, могли думать. Замечательно. Здесь как бы, вот с остальным можно потом, что мы с вами договорились, потому что я буквально теми же словами хотел сказать. Когда общество позволяет себе содержать прослойку людей, которые не работают созидательно, а только думают, творят, мыслят о высоком, служат Богу. Это показывает, что общество в своем развитии поднялось значительно выше, чем окружающее. Ни одно общество, пока оно не начинает содержать прослойку жрецов, потому что первыми умными людьми были жрецы. А кто еще мог быть? Пока общество не начинает содержать своих жрецов, это общество остается в первобытном состоянии. Любопытную штуку рассказал мне мой знакомый чукча, самый лучший из всех чукчей и человек, безусловно, гениальный. Не он ли соединял все анекдоты про них? Он рассказал так: чукотский народ, по его словам, безусловно, лучший народ. Но какой, какой из народов не считается лучшим? Чукчи, разумеется, не исключение. Так вот, чукчи создали колоссальный фольклор и, по его словам, построили огромный храм. Кстати, оказалось, что он не преувеличивает. Действительно, есть такой храм там в Беринговом море, на острове Святой Грант. Что подкашивало чукчей все время, что не давало их цивилизации развиться до степени развития других великих цивилизаций азиатских, скажем там, японской, китайской. Они очень зависели от природы. Самое ужасное проклятие в чукотском языке - это фраза "морж ушел". Моржа нет, есть нечего, труба. Племени наступает конец. Они экономически зависят от этого моржа настолько, что они не могут позволить себе дальше содержать шамана, который ничего не делает, а только общается с духами. Содержать человека, который записывает рассказы дедов, рассказы предков, который записывает секреты трав, которые знает шаман. Они не могут содержать всех тех, которые не охотятся на моржа. Каждый должен брать копье и идти в море, и все. И так прерывается традиция. Извините, а какая у них письменность? А у них не было письменности как таковой. Они писали пиктографически, то есть зарисовывали. Более или менее их, условно говоря, письменность похожа на египетские иероглифы, пиктограммы. Но правда, потом один гениальный чукча в двадцать шестом году, чукча по имени Тыннывий, который ничего, естественно, не знал ни про евреев, ни про греков. Потому он жил счастливо. Он сам придумал алфавит. Это не шутки. Народ, который придумает алфавит, это, безусловно, народ гениальный. Всего семь народов на свете создали свою систему письменности. Семь великих цивилизаций. Вот чукчи одни из них, но об этом мало знают. Вот таким путем. Все общества, которые не содержат класс людей, занятых умственным трудом, все вырождаются. Как только в обществе начинаются крики и вопли о том, что мы не можем себе позволить содержать паразитов, интеллигенцию, служителей культа, людей, которые не создают материальных ценностей, общество катится вниз. Классический пример - это Советский Союз. Где интеллигенция считалась прослойкой и стала вести себя как прослойка. И, в конце концов, это пришло-- привело к полной дегенерации всего общества. В конце концов, общество должно содержать свою сначала жреческую, а потом интеллектуальную культурную элиту. Иначе общество катится назад. И степень сознания этого общества - это когда люди добровольно этих людей содержат, а не упрекают. Знания накапливались у жрецов. Песни, сказания, легенды накапливались у жрецов, мудрость накапливалась у жрецов. Точно так же было в еврейском храме, когда храм стоял. Кто писал пророческие книги в основном? Это все были выходцы из жреческих семей. А как, по-вашему, пастух бы написал? Правда, один из пророков, Амос, утверждал, что он пастух. Но есть большие сомнения в этом. Был ли он действительно пастухом? Не взял ли он псевдоним, типа Демьян Бедный или Максим Горький? Может быть, он назвался именем пастуха просто потому, что любимая метафора еврейских пророков была, как известно, пастырь, то есть пастух. На самом деле, по-видимому, судя по оборотам, которые Амос употреблял, и судя по оборотам, которые употребляли остальные пророки, это были люди образованные. Как они могли образование получить, если бы они работали на земле? Никак. Для того чтобы общество, для того чтобы общество развивалось, его интеллектуальная часть должна находиться на содержании у всех остальных. И так возникла идея десятины. Почему десятина? Сколько колен Израиля? Двенадцать. Чудесно. Двенадцать племен, двенадцать колен Израиля. Из них два не работают в поле, не работают с-со стадами и не сажают виноградников и олив. Это какое колено, прежде всего? Колено Леви. Это Леви колено и когены, так называемые когены, т.е. священники. С коленом Леви понятно, да? Леви был один из сынов отца нашего Иакова. То есть по его имени, как по имени всех остальных сыновей, названо, так сказать, его племя. А кто такие когеним и священники? Первосвященники. Это- Первоочередные. Нет, это некоторая путаница у вас. Из колена Леви до тот момент, когда Моисей установил порядок служения сначала еще не в храме, а в шатре завета после выхода из Египта. Вы помните из Библии этот момент. Мы потом к нему вернемся и поговорим об этом поподробнее, чтобы у вас четко эта вся ситуация уложилась. Были выделены люди, которым можно служить в будущем храме, которым можно служить в скинии завета. Это были, прежде всего, прямые потомки Моисея и Аарона. То есть это священничество, коганут, это был династический признак. Это был его недостаток или достоинство? Безусловно, так получилась каста. Но так сложилось у евреев. То есть священство у евреев передавалось точно так же, как, скажем, аристократический титул какой-нибудь графский или княжеский у аристократов. Человек со стороны не мог стать священником. Это было исключено, поскольку раз он им не родился, он уже им стать не мог. Как, например, я не мог бы стать графом никогда. Раз уж я родился в еврейской семье, я никогда не смог бы стать французским или русским аристократом. А вот, например, членом парламента теоретически или, там, депутатом Верховного Совета я бы стать мог, да, если бы по-другому сложилась жизнь. В этом отличие того священства, которое избирается народом или которое выбирается за какие-то заслуги, и того, которое становится им в результате рождения. Но, тем не менее, может быть, и имело смысл. Трудно сказать. Я думаю, что здесь дело было даже не столько в смысле, в целесообразности, сколько в том, что для людей тогда династический принцип был единственным. Ведь и царская власть передавалась по наследству. То есть мысль о том, что от отца к сыну переходит некая благодать, эта мысль даже не оспаривалась. Поэтому считалось, что священнослужитель, он по определению лучше остальных людей. Коген должен быть лучше, чем все остальные. На него налагались более тяжелые ограничения. Он должен был вести более праведную жизнь, с него строже спрашивали. Но за это, за это ему разрешалось служить в храме, и он не должен был заботиться о пропитании. Когда племена израильские жили еще более-менее кочевой жизнью, это выражалось в том, что священник мог подойти к любому костру, где готовилась пища, и мог выбрать лучший кусок. Это не вызывало энтузиазма у народа. Если вы перечитаете Книгу Царств, то те священники, которые таким образом поступали, вызывали злобную зависть у тех, кто это мясо готовил. Но, тем не менее, открытых восстаний не было. То есть эта идея тоже принималась. Когда был поставлен храм Соломоном, то были введены священнические разряды или, как в Хехтмангере их называют, череды священников. Да, и была введена строгая иерархия. Царь Соломон, Соломон Давидович, был большой любитель всяческой иерархии. У него все было разбито на разряды. И так появилась иерархия священников. Священники когеним были допущены вовнутрь святилища, им полагались большие преимущества. Священники левиты допускались только во внешние дворы храма, им полагалось меньшее содержание. Все остальные обязаны были на эти два колена работать. Двенадцать минус два будет десять. Каждое из десяти оставшихся колен Израиля платило равную часть. Так возникла десятина, так возникла десятина. Мы посмотрим с вами, как это любопытно преломляется в христианстве, с которым мы с вами более или менее знакомы. А мысль о том, что священникам присуща особая благодать и та же самая десятина, эти две идеи перешли в христианство полностью, полностью и стали таким образом достоянием всей цивилизации. Каким образом платили, мы говорим, для тех, кто опоздал, о еврейской благотворительности с древних времен. Каким образом практически колена платили содержание когенам и левитам? Они платили буквально десятую часть от всего, что у них было, и прежде всего, от съестных продуктов. Не надо это путать с жертвами. Жертвы были нечто иное. Жертва приносилась в храме, и часть этой жертвы могли съесть священники, если это было животное, а к части они не имели права даже притрагиваться. Но все должно было сгореть и, как полага-- считалось, уйти, э, к Богу. Часть же того, что сдавали в храм, шло именно на пропитание священников. Конечно, это была хорошая часть, и священники жили по отношению, э, по сравнению с другими слоями населения неплохо, но даже не приходило никому в голову им завидовать, поскольку они, считалось, они получили свое право по наследству. Это право не должно оспариваться. Кто, по-вашему, были люди, которые впервые задумались о том, почему у священников такие привилегии и нужно ли им эти привилегии давать? Кто? Карл Маркс. Ууу, Карл Маркс. И в проекте никаких Марксов тогда не было. Это было очень давно. Еще стоял, еще стоял-- и уже возникла оппозиция священникам. Какой там Маркс? Этими людьми были пророки. Между пророками и священниками было напряжение. Пророки первые сказали о том, что священство должно даваться не по рождению, а по духу. Вот на кого снисходит Дух Господень, кто может пророчествовать и как бы говорить от имени Бога, тот и должен быть Божьим посланником. Говорили ли это пророки из жадности? Хотели ли они получить священническую часть? Нет. Чтобы подчеркнуть, что это не так, поскольку мысль о зависти приходит впервые прежде всего, люди всегда более-менее одинаковые. Как только пророк возвышал голос против священников, люди говорили: он хочет на его место, он хочет сам жить при храме вот таким вот образом кормиться. Чтобы это, эту идею искоренить, пророки ввели специально такой образ жизни, когда мысль об их, э, жадности даже не приходила в голову. А именно они удалялись в пустыню, они отказывались от семьи, от всякого социального положения. Они ходили в рубище босиком, они поч- поч-- практически постоянно постились либо ели только хлеб с водой. То есть всячески подчеркивали, что их оппозиция священникам - это не оппозиция материальная, они не зависят, не завидуют их материальному благосостоянию, а они, как хорошо говорилось на русском языке древнем, ревнуют о Господе. Им обидно, что недостойные люди, а среди священников далеко не все были достойные, получают привилегии, в то время как привилегии должен получать только тот, на ком лежит печать пророческого духа. Вот так возникла любопытная ситуация в еврейской религии, и на благотворительность она, э, отразилась самым радикальным образом. Домашнее задание. Откройте пророка Исаию, первую главу дома и посмотрите, с чего это все начинается. Вы там найдете слова, которые вас не могут не затронуть. Там есть такая фраза: "Праздники ваши ненавижу". Это говорит через пророка Бог. Что имеется в виду? А теперь смотрите, давайте сейчас мы прочтем из Исаии маленький кусок. Как найти Исаию? По оглавлению. Первая глава. И вот посмотрите, что говорит Исаия в третьем, в четвертом стихе. "Увы, народ грешный, народ, обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные". Хорошие слова. Священник никогда бы ничего похожего не сказал. Почему? Как только священник такое бы сказал людям, которые его кормят, они стали бы кормить его хуже. В этом ужас ситуации человека, который зависит от людей, которых он должен воспитывать. Священник по определению воспитывать не мог. Он мог делать только ритуальную службу. То есть приносили в дар каких-то животных, он их мог резать ритуальным способом, там определенным образом раскладывать части на жертвеннике, совершать воскурения и так далее. Но быть воспитателем народа и тем более его обличителем, как пророк, он не мог по определению. Пророк мог себе такое позволить, потому что он говорил проповедь и, независимо от народного подаяния и даже не боясь, что его побьют камнями, удалялся в пустыню. Одиннадцатый стих той же первой главы. "К чему мне множество жертв ваших? - говорит Господь". Мог такое сказать священник? Такое мог сказать только пророк. "К чему мне множество жертв ваших? - говорит Господь. - Я пресыщен всесожжениями овнов и туком, то есть жиром откормленного скота, и крови тельцов, и агнцев, и козлов не хочу. Когда вы приходите являться перед лицом моим, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы мои?" То есть приходили в храм. Это прямой вызов священникам. Священники при-приглашали людей в храм, и чем больше людей было в храме, тем более пышно выглядел сам храм как учреждение, тем было больше для него почета. Они так понимали свое предназначение на земле. И кроме того, материально это тоже их укрепляло. Похожие слова из уст священника вырваться, конечно, не могли. Представляете, что он говорит дальше в тринадцатом стихе? "Не носите больше даров тщетных, курение отвратительно для меня. Новомесячий, то есть рош-ходеш, и суббот, праздничных собраний не могу терпеть". Праздники ваши ненавижу, в другом переводе. А что же хочет пророк? Пророк хочет, чтобы люди вели себя по-иному. То есть пророк - первый человек, который возвысил голос против ритуального рутинного характера жертв и который сказал: жертва Богу - дух сокрушен. Веди себя по-иному и можешь не приносить никакие дары в храм. А это был колоссальный удар по священству и по благотворительности тоже. Потому что в принципе, человек может сказать: я веду себя неплохо, мне не в чем себя упрекнуть. Раз пророк требует, чтобы я ничего не носил в храм, то я и ходить туда не буду, и носить ничего не стану. И налаженная система благотворительности может рухнуть. Поэтому пророческое движение вызывало оппозицию. Любопытно. Чем отличалась еврейская благотворительность от, э, благотворительности других народов? Тем, что она была, а у других народов ее не было. Если мы посмотрим на, э, цивилизацию, скажем, греческую или римскую, ничего похожего на благотворительность мы не найдем. У римлян, правда, существовала такая форма поддержки общественной активности, как меценатство по имени Мецената. Юлий-- был такой реальный человек, один из богатых римских аристократов, большой любитель искусств и наук, особенно искусств изящных, которым он царчески покровительствовал. Чем отличается меценатство от благотворительности? Вы тут же, мне кажется, укажете разницу. Меценат покровительствует тем, кому хо-- кому хочет, исходя из своего вкуса. Одному меценату нравится определенный скульптор, композитор, художник, он его поддерживает. Остальные, остальные он считает недостойными его денег, и он не дает им денег. То есть они поддерживают искусство вообще, но всегда каких-то конкретных. К чему это приводит? К огромному количеству лизоблюдов, которые трутся вокруг меценатов и которые пытаются им угодить. Такое было и будет всегда. Хуже всего, когда меценатом становится государство, потому что государство требует своего непрерывного воспевания. Эти примеры мы знаем хорошо. Первым государством, которое требовало о том, чтобы художники его непрерывно воспевали, было как раз государство римское. То есть римская благотворительность, она была выборочной. И, в принципе, на нищих, на вдов и на сирот было наплевать. И власть откупалась от народа периодическими раздачами вина, хлеба, хлеба и зрелищ. И плебеям, так сказать, затыкали рты, чтобы чернь не бунтовала. Еврейская система благотворительности была устроена таким образом, чтобы социальных бурь не возникало вообще. Если вы обратите внимание, в Древнем Израиле, несмотря на то, что народ жил по-разному, восстаний в греческом и римском смысле, особенно в римском, не было вовсе. Кроме того, еврейская благотворительность отличалась еще одним перевесом по сравнению с другими античными. Она запрещала людей порабощать, то есть превращать их в рабов. Даже если человек был продан в рабство за долги, такая форма тогда существовала, то никто не мог быть рабом пожизненно. Его следовало отпускать через семь лет, через семь лет. И только тех рабов оставляли, которые не хотели уходить. А как их отличали, не помните? Ухо. Да, их ставили к дверному косяку и прибивали шилом ухо к этому косяку, потом вытаскивали. То есть клеймили как скот. Человек, который не хочет уходить из рабства на волю, не заслуживает другого обращения, кроме как скотина. Вот если вы посмотрите внимательно на многих выходцев из коммунистических стран, вы увидите у них проколотые уши. Не в смысле сережки, а какой-то незримый знак этого замечательного рабства. Проколотое ухо обязательно есть. Есть книжка, которая называется "Проколотое ухо". Написана одним очень ядовитым и злобным бывшим советским, а ныне американским писателем русскоязычным, который пишет о рабской натуре всех советских людей, кроме присутствующих. Как называется? "Проколотое ухо". А, "Проколотое ухо"! Автор? Автор скрылся под псевдонимом. Я подозреваю, кто это может быть. Но доказательств у меня нет. Судя по стилю, скорее всего, это могли написать- Алишевский? Нет, не Алишевский. Это могли написать Вайль, Генис. Есть такие два писателя, литературных критика. Но книга вышла под псевдонимом Александр Андт. Такого нет человека. Андт. "Проколотое ухо". Там много сказано горьких слов о наших с вами сестрах, братьях, отцах, о нас самих. Но о нас, конечно, нет, потому что мы тут лучшие все присутствующие. Но о нашем поколении, так сказать, о всех вот советских перипетиях сказано много горьких и, по моему, заслуженных слов. И название "Проколотое ухо", оно, безусловно, из библии. Это о тех рабах, которые не хотят уходить на волю. [шум в зале] Остался жить это не значит, это означает остался в рабстве. Многие уехали и остались рабами еще большими внутренне, чем те, которые, так сказать, живут там. Я встречал множество и в Израиле, и в Америке, слава богу, уже немало людей, которые хотя уехали формально из Советского Союза, остались значительно больше совдеповскими, совковыми людьми, чем те, кто живут на месте в Костроме или во Владивостоке. Так что это не критерий. Подведем краткий итог первой, первой главы нашей лекции. Еврейская благотворительность основана на том, что человек обязан давать деньги безотносительно к тому, что он чувствует к тем, кто дает. Содержалась жреческая элита. И это хорошо. Благотворительность была устроена таким образом, чтобы исключить социальные катаклизмы, социальные бури. И достигала своей цели. Но содержание храмовой жреческой элиты неизбежно приводило к трениям между жрецами, с одной стороны, которых содержало общество, и пророками, которые требовали духовного очищения. Храм стоял до определенного времени. В семидесятом году, как вы помните, его римляне разрушили. Второй. Второй. Евреи ушли в изгнание, и вся система жизни, в том числе и благотворительность, нуждалась в коренной перестройке и была перестроена заново. Благотворительность еврейская с этого момента, а это примерно третий-четвертый век нашей эры, приобрела более менее те черты, которые мы видим после Иисуса. Извините, а во время Первого храма были какие-то- Между пророками? Да, всегда. Все-- большинство пророков- Вот эта иерархия существовала еще в Первом. Еще в Первом, еще в Первом. Все то, что мы говорили с точки зрения трений между пророками и жрецами, напряженные отношения между когеним, священниками и пророками как людьми Божьими. Это все в основном характерно как раз для Первого храма. Характерно для Первого Храма. Во время-- дальше уже, когда Второй Храм был построен и отстроен, к священникам стали относиться со значительно меньшим почтением. Во времена Хануки, да, во времена Маккавейских войн священнические должности стали покупаться за деньги. Священники стали носить греческие имена, что для тогдашнего человека было совершенно ужасным оскорблением. Священники стали собирать налоги, то есть превратились в самую ненавистную фигуру для людей. А первосвященник стал как бы главой вот этих всех мытарей, сборщиков налогов. То есть деградация священнического звания, о чем мы говорили, она таки шла. И к моменту разрушения Второго Храма народ не относился к священникам с тем почтением, как относился во времена, когда стоял Соломонов храм. То есть как всякая такого рода деятельность формальная, ритуальная, она не могла не выродиться и выродилась. Но любопытно, что наследником священников стал не пророк, их про- их противник, и не священническая каста как таковая. Она сейчас ныне полностью утратила полномочия. Когеним и левиим. Да, когеним и левиим. А кто стал настоящим духовным наследником и священства, и пророчества? Учитель, раввин. И тут произошла полная революция в еврейском мировоззрении. К моменту, когда евреи ушли в римское изгнание, то есть начался вот этот период двухтысячелетнего рассеяния, который только с созданием государства Израиль завершился, главным центром еврейской жизни стал Вавилон. В Вавилоне, в Персидской империи никакой системы благотворительности, как во всех древних царствах, не существовало. Бедный, значит, бедный. Тем хуже для тебя. Евреи впервые оказались в ситуации, когда своего государства у них нет и шансов на его восстановление нет. Поэтому нет шансов получить помощь от царя, от Храма. Надеяться можно только на себя и на своих соотечественников. Вот так еврейская система благотворительности стала из государственной общинной и общественной. И любопытно, что именно эта форма дожила до нынешних времен. Был введен налог на благотворительность. Он стал называться по-прежнему десятина, как если бы храм стоял, хотя формально этого налога не имели права взимать. Ведь уже не было ни когеним, ни левиим. То есть они остались, но они не приносили никаких жертв храму, потому что храма не было. Когены и левиты перестали получать эти деньги, они добровольно согласились их не получать. И куда эти деньги стали поступать? Они стали поступать как бы в общую казну, и надзор за их распределением взял на себя совет общины. Вот это вот гениальное совершенно изобретение. По-современному выражаясь, я бы его назвал так - это система гласного распределения денег, когда все средства собираются в некую кассу. Но делит их не один человек, будь он хоть двадцать раз священник, а делит их совет. И этот совет, он выборный, и люди выбирают в него тех людей, которым доверяют. Священство утратило свои полномочия. Человек-- вот как сейчас среди вас есть люди по фамилии Коган, Коганов, Коганович и так далее? Есть? Ну и что. [смеется] То есть все преимущество, которое сохранили когены, это то, что во время определенных служб, если вы помните, да, их вызывают, они произносят биркат когеним, благословение. Но это не более чем формальность. Люди по фамилии Левитин, Левицкий, Левит и так далее. Левитас. Левитан. Левитан - это Ливиатан, это кит, это другого колена. Лифшиц. Лифшиц, да. Вот люди, у которых в основе фамилии лежит слово Леви, — это потомки колена Леви. Какое имеют они преимущество перед остальными? Ни малейшего. Ни малейшего. То есть священство добровольно от своих полномочий отказалось. Людьми, которые стали распределять деньги, и даже более того, не только распределять деньги, но управлять всей экономической, духовной и интеллектуальной жизнью еврейских общин стали не пророки. Пророчество закончилось. Ну, так и было сказано. Н-нефэ ка невлаа бэ-Исраэль. Закончилось пророчество в Израиле. Каста ученых раввинов стала главной правящей верхушкой в еврейском обществе. Но чем они отличались от пророков? Они не впадали в экстаз, они не видели Бога или ангелов в видениях. Чем они отличались от священников? Раввином мог стать любой, независимо от социального происхождения, финансового положения и прочего. Что делало человека раввином? Знания. Только знания. Ну, душевные качества, безусловно, тоже. То есть можно было быть блестящим знатоком, но человеком противным. В этом случае титул Рав, то есть Великий, могли и не присвоить. Но главным критерием стало знание. Знание, эрудиция, интеллектуальные способности. Согласитесь, это действительно революция, только бескровная. Таким образом, сословное деление общества рухнуло как таковое. Когда несколько выдающихся раввинов избираются в совет, он назывался ваад, этот совет имеет полномочия делить деньги. У людей, как правило. Но это не всегда, потому что там, где деньги, как вы понимаете, так же там, как где пчелы, там, там мед, а там, где другая, другая вещь, похожая на мед немножко, там всегда запах. А там, где деньги, там никогда не бывает хорошо, там никогда не бывает хорошо. Тем не менее, согласитесь, что когда деньги делят двадцать человек, каждого из которых я знаю лично и за которого проголосовал, у меня не возникает больших вопросов насчет того, будут ли злоупотребления. Все это практически исключено. Более того, для того, чтобы вообще отвести от себя подозрения в каких-то злоупотреблениях, а эти люди очень дорожили своей репутацией, члены этого ваада ввели раз и навсегда установленный порядок, на который деньги должны тратиться. Вот община собрала условно миллион каких-нибудь золотых динаров. Куда она их, по-вашему, прежде всего пустит? Куда откладывается главная часть денег? На выкуп властям. Потому что от властей невозможно защититься оружием, от них можно только откупиться. Это, кстати, немножко деформировало национальный характер. Евреи при всех прочих обстоятельствах, там, где другой человек даст в морду, закричит, возьмется за оружие, еврей прежде всего берется за кошелек. Потому что привычка откупаться, она уже за две тысячи лет проникла в кровь. Все эти, так сказать, все трения, которые возникали с властями, проще всего было решать деньгами. Значит, прежде всего резервный фонд. Допустим, осталась половина от первоначальной суммы. Теперь нужно тратить на общину как таковую. Какая из заповедей считается самой важной с точки зрения ее денежного обеспечения? Кто угадает, тот получает любой подарок. Не укради. А? Не укради. Не-не-не-не-не, не укради понятно. Вот мы с вами распределяем деньги. На что вы предложите потратить их прежде всего в общине? На благотворительность. На образование. На нищих алкашей. Все неправильно. Никто подарка не получает. А я вам подарил красивую ручку, у вас никогда не было такой. Самая главная заповедь в любой общине всегда была заповедь выкупа пленных. Выкупа пленных. Евреи всегда своих пленных выкупали, кто бы их ни взял бы в плен: христиане, мусульмане, язычники. И это была железная, так сказать, заначка, которая всегда откладывалась и на выкуп пленных деньги всегда были. Поэтому любой, попадая в плен, мог рассчитывать, что его более-менее выкупят соотечественники, поскольку все ходят под Богом и никто не знает, кто дальше окажется в плену. Любой человек на за-заповедь пидьон швуим, выкуп пленных, всегда давал деньги. Всегда. Вторая по важности заповедь, вы думаете учеба или нищие? Эх, вы забыли. А мы с вами много раз говорили о том, какая заповедь в Библии стоит на первом месте. Какую первую заповедь сказал людям Бог? Плодитесь и размножайтесь, а уж потом учить, учиться, учиться и учиться. Так что первая заповедь - это на приданое бедным невестам, ибо есть такие девушки, не дай Бог никому, такие красавицы и такие умницы, что без приданого они точно не выйдут замуж. Кроме того, есть действительно бедные барышни, а их тоже нужно кому-то отдавать. Как сформировался, писал Бабель в одном из своих писем, характер еврейской женщины. Он сформировался из убеждения, что она никогда не останется старой девой. [смех] Тот, кто спорит с женщиной в синагоге в воскресенье, тот, конечно, совершает большое преступление. Поэтому безусловного права. Взглядите все еврейских женщин попристальнее, да. В замечании Бабеля много правды. А почему еврейская барышня была уверена, что она точно замуж выйдет? Община не может не допустить, чтобы она засиделась. Это будет позор для всей общины. Поэтому любая девушка с самыми выдающимися личными качествами, дивным характером и чудесной красотой всегда находила своего суженого, ряженого. Так что точно так же и любые, так сказать, любые парни, кроме тех, которые упорно не хотели жениться, но таких было подавляющее меньшинство. Все находили. Все находили супруга, но невесте нужно приданое. А если у нее нет? Если она действительно нищая? А бывает такое. Или сирота. Вот тогда ей на приданое выделялась определенная сумма. Во вторую очередь, но теперь уже в третью, значит, выкуп пленных, потому что это человеческая свобода, а она важнее всего. Второе — это на приданое бедным невестам, потому что а зохен вуйт. И, наконец, третье, куда пойдут деньги. Третий, так сказать, из главных приоритетов. Слово учеба прозвучало как шелест змеи в кустах. Вот тут можно сказать смело, громко: учиться, учиться и учиться. Правильно. Вот тут уже на учебу. Но что значит на учебу? На учебу — это же широкая постановка вопроса. На учебу, может быть, на постройку нового школьного здания, на учебу, может быть, на приобретение новых книг, а рукописные книги стоили бешеных денег. Это же не печатная, каждую книгу надо было переписать. Скажете, сколько они стоили? На учебу — это может быть на, на жалование раввинами преподавателям. Это на учебу, безусловно. На учебу, может быть, на стипендии ученикам, на учебу, может быть, на популярные лекции среди широких слоев населения, на учебу, может быть, на поддержку какой-то интеллектуальной прослойки, которая потом сменит ныне существующую интеллектуальную элиту. Какой из этих субприоритетов мы изберем в качестве самого важного? Стипендии ученикам. Стипендии ученикам. Жалование учителям — это важно. И книжки хорошо. И хорошо бы, чтобы у каждого была своя книга и так далее. Но прежде всего это стипендии ученикам. То есть учеников должно было быть определенное количество, не меньше определенного числа. И эти ученики должны быть обеспечены таким образом, чтобы они не вынуждены были работать. Учеба и работа - это несовместимые вещи, что я уже очень хорошо чувствую на себе, поскольку я вынужден делать и то, и другое. Если человек учится напряженно, не остается времени и сил на работу никакую. Еврейская учеба была построена таким образом, что она забирала все человеческое время и все его усилия. И он не должен был думать о том, как он, как он прокормится. Но! Было одно ограничение. Пока человек был на иждивении общины как ученик, он, в принципе, не то чтобы он не имел права жениться, но эта женитьба не поощрялась. Разве что были такие люди, которые выбирали длинный учебный путь. В таком случае, когда уже, когда парни засиживались до двадцати, двадцати двух и более лет неженатыми, это считалось нехорошо, поскольку, так сказать, греховные мысли начинали одолевать, и уже было не до учебы. В таком случае следовало женить. Но как жениться, если нет источника дохода и как содержать семью? В таком случае увеличивали денежное содержание и даже предоставляли специальное общежитие. Оно называлось коллель. Коллель значит включающий в себя - including. Что включает в себя? То есть жизнь человека состоит теперь уже не из одной учебы, но включает в себя и такую мелочь, как супружеская жизнь, даже с рождением детей. Но такие делались исключения. Итак, три главных приоритета мы разобрали. Община строила кладбище, строила место для ритуального убоя скота, строила суд, строила микву, место для ритуального омовения женщин и все общественные институты. Итак, сложился совершенно особый тип общежития у евреев, совершенно отличный от жизни других народов. Это община сама себя финансировала. Почему еврейские общины Соединенных Штатов значительно богаче других национальных общин - армянская, ирландская, там русская, итальянская и так далее. Хотя ирландские, итальянские более многочисленные и совершенно не бедные, совершенно не бедные. Есть выдающиеся люди, есть очень богатые среди них. Тем не менее еврейские общины превосходят их богатством. И те самые госпиталя, о которых вы говорили, эти колоссальные синагоги, похожие на дворцы, это лишнее тому подтверждение. Отчего? У евреев значительно больше, чем у других народов, сложилась система взаимовыручки, позволяющая им выжить в любом государстве. А государство, которое еще и не мешает, а наоборот, помогает, как Америка, здесь они, естественно, и расцвели, потому что они не пропадали даже в самых тяжелых условиях. Экономически система была построена благотворительности так, что в любом обществе, при любом самом сумасшедшем царе, при негодяе правителе, при репрессиях со стороны церкви всегда община находила средства хоть как-то выжить, иной раз просто выжить и не более чем продлить биологическое существование. Но на это деньги находили всегда. Деньги нельзя было взять ни откуда в другом месте, надеяться можно было только на себя. И вот пресловутое еврейское умение выжить в любой ситуации, барахтаться, вот как притча о двух лягушках. Одна пошла ко дну в молоке сразу, а другая начала барахтаться и сбила кусочек масла, на котором причалила к берегу. Так вот, это еврейское барахтанье, оно именно оттуда. Надеяться ты можешь только на самого себя. Никто не поможет, только на себя и на общину. Почему американским евреям так непонятно советское, российское равнодушие к общим нуждам? У нас не было общины, у нас ее разрушили сразу, как только большевики победили, и общинных форм жизни не было. Для них непонятно, как этого может не быть. Просто непонятно, как этого может не быть, поскольку они, они-- их деды уехали, когда община была в России, их отцы эти общины продолжили здесь, и они выросли в этих рамках. Вот это, как мне кажется, главная причина, так сказать, межкультурного непонимания между евреями русскоязычными и между евреями англоязычными здесь, в Америке. Я сама не понимаю, когда у нас, когда на нас обижаются, что мы не даем деньги на синагогу. Да, ну, во-первых, они обиж- обижаются. Они, они просто не понимают, отчего люди, которые, скажем, ходят в эту синагогу, недалеко от нее живут, не считают себя членами этой общины. Ведь это так естественно. Для них это абсолютно естественно, как естественно, что человек убирает собственный дом, платит собственные счета, да, за телефон, за электричество. Это же, это как бы само собой понятно. Это ясно по определению. Отчего в таком случае люди не считают себя членами единой общины? Вот это им не ясно. Если мы сумеем в процессе наших разговоров чуть-чуть изменить ваше отношение к общине вообще и к этой общине в частности, я думаю, что, так сказать, это будет рассматриваться как одно из больших достижений. Первый шаг, кстати, в этом смысле уже сделан. Например, сбор средств небольших, но средств на рекламу, вот на те объявления русскоязычные - это уже некие первые шаги. Он был оценен с энтузиазмом нашими англоязычными братьями и сестрами. Просто чтобы было понятно, чего они ждут и отчего они, так сказать, в этом плане так напрягаются. Им непонятно, как еврей может не чувствовать принадлежности к общине, потому что действительно всегда веками было так. [музыка] Это не так. Евреи в Российской империи, которая была далеко не идеальным государством, евреи, конечно, не жили хуже всех. Безусловно. Если сразу говорить про царя, тогда я считаю, что сравнение не в его пользу. Мы можем сравнить и с татарами, и с калмыками, и с поляками, и с финнами, и с кем угодно. И евреи, безусловно, не жили хуже всех ни материально, ни морально, ни психологически. Хотя был целый ряд унизительных ограничений, которые касались и евреев, и не только евреев. Тем не менее это не объясняет. Тема евреев в русской революции и для нас ли, евреев из России, это, безусловно, тема не абстрактная. Давайте мы как-нибудь одну из лекций ей посвятим. Вот ту самую вечернюю лекцию. Может быть и вечернюю, может быть и вечернюю. А чего же нет, да? И я обязуюсь вам это-- свою точку зрения доказать с фамилиями, с цифрами, с фактами. Я сам этим интересовался, и для меня это было неприятным открытием. Но, тем не менее, если мы говорим между собой и стремимся себя не обманывать, то нужно сказать советская власть была чисто еврейским учреждением, и это факт. А почему совет-- российские евреи, сыновья, внуки и дети благочестивых хасидов, раввинов, ученых, почему они поверили в эту иудейскую идею? Это большой вопрос и тяжелый. И нам с вами, говорящим на русском языке, их правнукам, нужно в этом разобраться. Но ваша позиция понятна мне, но я не могу ее разделить, потому что я вижу здесь попытку опять-таки самооправдания. Мы ничего не поймем, если будем бесконечно себя оправдывать. Надо попытаться разобраться, почему этот кошмар произошел, чтобы он, не дай Бог, не повторился больше, потому что это наша вина, это наша вина. И тут надо сказать об этом с совершенной определенностью. Так же, как- Он трансформировался по дороге. Поговори, поговори. В Средней Азии сохранилась эта община. То, что вы говорите, взятки мы давали, да. Ну я знаю, я читал общину, мы давали взятку, чтобы у нас синагогу не закрыли. Официально закрывали синагогу, но она у нас существовала. Теперь возьмите вот те порту, то, что все это тоже запрещено было. Что только ни делали, но у нас как раз в Средней Азии больше вот взятничество было развито. И это спасло как раз.И это как раз спасло. И это спасло. Вот смотрите, вот это замечательное с-соображение. В тех случаях, когда идея не действовала, а евреи европейской части Союза были идейными, особенно в первые годы Советского Союза, тут нет сомнений, потому они идейно все искоренили. В тех случаях, как, например, на Кавказе, как в Средней Азии, где эта идея не так, так сказать, овладела массами, там общинная жизнь сохранилась. Государство советское было не первое, которое пыталось еврейские общины уничтожить, но, возможно, оно в этом с-преуспело больше остальных. Оно в этом преуспело больше остальных. В разные времена, особенно в христианской Европе, на мусульманском Востоке не так, но в христианской Европе пытались еврейские общины разрушить: иной раз физически, как во времена крестовых походов, иной раз морально, иной раз материально их полностью разорить. Такие попытки делались, но никогда ж не было такой гигантской империи. Потому империя в этом деле так преуспела. Э, общинную жизнь предстоит возрождать. Это безусловно. Но естественно, что эта общинная жизнь должна возрождаться во всех местах, где живут евреи из бывшего Союза: и в Израиле, и в Германии, и в Америке, и в Советском Союзе. Экономически наибольшие предпосылки, конечно, здесь, в Соединенных Штатах, это ясно. А? Какой смысл возрождать это в Соединенных Штатах? Для того чтобы у нас, у русскоязычных евреев были свои общинные институты. Это первый шаг к нормальному человеческому объединению. Есть общины йеменских евреев, марокканских, бухарских, грузинских. А почему нет русскоязычных? Ну, это уже клубы. Нет, нет, нет. Вот это разница между клубом по интересам и общиной. Что такое община? Община - это прежде всего экономический механизм. Это прежде всего экономический механизм. А те, которые назвали, уже не предлагаются в Израиле? Предлагаются до сих пор, например, гос- Выкупать пленных и давать образование. Выкупать пленных - нет. Выкупать пленных - нет. Но, например, построить свою ешиву. Это в Из-- в Израиле, как известно, образование бывает разным. И люди, парни, которые идут в ешиву, не идут в университеты. Есть университеты и ешивы, которые связаны с государством, а есть которые от него абс-абсолютно отделены. Если, например, марокканские евреи строят свою ешиву хорошую, плохую - не нам судить, и их парни идут туда. Русскоязычным евреям и в голову не приходит такую ешиву построить. То это не то, что им нечего сказать, а просто потому, что они находят этим деньгам другое применение. Да, за-заповедь выкупа пленных для государства уже не актуальна, и слава Богу. Бедные невесты как были, так и есть, и будут всегда. Помогать учащимся, безусловно, нужно и в религиозном образовании, и в светском, если хотите. Но я ничего такого не вижу в Израиле. И идея общинного строительства пробивает себе дорогу с большим трудом. Пресловутый Российский еврейский конгресс в Москве, состоящий из очень богатых людей, миллиардеров и миллионеров, тратит деньги на-- ну, это их деньги, они хотят их тратить, как им захочется. И вот этим они отличаются от общины. То есть они как раз ведут себя как западные меценаты. Они взяли за модель своего поведения не еврейскую общинную модель, а именно западного мецената, который поддерживает, что хочет, а не тратит деньги так, как это веками предписано. Вот это отличие еврейской благотворительности. Ты должен тратить деньги на то-- должен, хотя это твои деньги, но ты обязан и должен их тратить на то, что предписано традицией. Вот это интересно. Да, пожалуйста. Дело ведь параллельно делают, во всяком случае, конгресс еврейский там в Москве, а еще параллельно организация. В Москве, в России? Да. Какой в этом смысл? Да. Ни малейшего, ни малейшего. Конечно, это политические игры все. Извините, пожалуйста, еще, я извиняюсь. Пожалуйста. Вот сейчас вот на Кавказе, в Средней Азии, вот Таджикистан возьмите, Узбекистан, там много очень израильтян, американцев берут как бы заложники и хотят выплаты миллионами там, если выпуск делать, даже нескольких убили. Это тоже касается вот к общинам? Они же считают, что община- Безусловно. Бандиты и негодяи, которые называют себя политическими борцами или, там, религиозными воинами, во все времена брали пленных. Но можно захватить, например, цыгана, и никто за него выкупа не даст. А можно захватить, например, французского аристократа, за него заплатят. Можно захватить еврейского деятеля и быть уверенным, что, конечно, деньги найдутся. Люди, которые захватывают заложников в Узбекистане, в Таджикистане, на Кавказе, к счастью, меньше, в основном в Средней Азии, где идет война, и никто как бы процессом этим не управляет. Они берут пленных с точно такой же целью, как брали всегда такого же рода бандиты и разбойники - для получения выкупа. И выкупают. А что сделаешь? Выкупают. Хотя это, может быть, и не очень хорошо с точки зрения государственных интересов, но человеческая жизнь всегда ценилась в еврейской общине очень высоко. По поводу вашего вопроса, Роман, насчет еврейской организации в Москве. Закончим эту главку и пойдем дальше. У нас еще есть несколько минут. Начиналось все в Москве, когда начиналось это еврейское возрождение пресловутое, с так называемого ВААДа, то есть тоже совета, который состоял из довольно бедных людей, в основном университетских профессоров, ученых, которые не умели зарабатывать деньги и не умели их тратить, но зато умели их хорошо просить. Эти люди объезжали Америку, Израиль на хорошем английском языке, прочувствованно, со слезами в голосе, сморкаясь в руках, просили деньги, говорили, как им плохо, и им давали эти деньги. Но потом в России изменилась ситуация. В России стали люди зарабатывать деньги, причем огромные. И члены этого ВААДа этого момента не прочувствовали. Они продолжали себя вести по-прежнему, продолжали просить и надеяться на западную помощь, то есть вести себя как иждивенцы. В этот момент группа еврейских бизнесменов, а только бизнесменов, принципиально я беру только бизнесменов Объединилась в этот самый, э, Российский еврейский конгресс тоже из политических целей. Была такая политическая ситуация нестабильная, боялись, что победят коммунисты и так далее. Э-э- Гусинский. И вот, ну, Гусинский, да, он был, так сказать, один из инициаторов. На самом деле инициатор был другой, но неважно. Они объединились, э, собрали большую сумму денег, непредставимую для нищего ВААДа, который с протянутой рукой продолжал просить крохи, и создали конкурирующую организацию, загнали ВААД под стол. Теперь немножко они его оттуда выпустили, и теперь они практически всю жизнь там монополизировали, поскольку понятно: у кого деньги, у того и власть. А в нынешней России это однозначно так, это однозначно так. А теперь возникает, поскольку ими недовольны, они обещали помочь и тем, и сем, и другим. Ничему они, конечно, не помогают. Они рассматривают это именно как бизнес-клуб, то есть они помогают друг другу зарабатывать деньги. Ну и прекрасно. Это, так сказать, их работа, и хорошо, если они этим занимаются, но они не выполняют своих обязательств. Больше того, у них нет даже программы какой-то осмысленной помощи. Это все зависит, вот весь этот РЕК, Российский еврейский конгресс, это произвол отдельных людей на местах. Скажем, в Саратове приличный, симпатичный человек возглавляет это дело, он помогает. А где-нибудь, допустим, ну, скажем, в Самаре совсем не такой. И там ничего не происходит. Но этого же не может быть. Это же, э, структура, которая должна руководствоваться неким единым правилом, единым уставом. Вот в чем недостаток это. И поэтому возникла оппозиция. Сейчас возникла новая организация, но эта новая организация ведет себя как прежний ВААД. То есть у них тоже денег нет, они хотят их ехать по миру и собирать. То есть проблема российского еврейства, в отличие от еврейства американского, это иждивенчество. Эти люди проси-- э, привыкли просить деньги, и они хотят этим заниматься всю свою оставшуюся жизнь. Они не хотят их, э, зарабатывать и не хотят их распределять так, как это в общине было. Процесс общинного восстановления очень медленно идет. Они хотят, чтобы им помогали извне, и помогают. Вот тот же "Джойнт", где я работал, и государство Израиль, и американское еврейство, все эти федерации, видя, что эти деньги идут, они, естественно, не заботятся о том, чтобы зарабатывать их самостоятельно. И в этом проблема еврейства Советского Союза бывшего. Это иждивенческие настроения. А? Потому что эти богатые бизнесмены не дают деньги на- Хороший вопрос. Вот я хотел вас об этом понять. Не дают? Я думаю, они не дают по той же причине, по какой при-приехавшие в Америку евреи из Союза не чувствуют себя членами общины здесь. У них нет общинного сознания. Ну, вот нет, да? Как, например, э, ка-- дальтоник не различает цветов. Вот он смотрит, и сколько ты ему не говори, что это зеленый, это красный, это синий. Он говорит: "Это все серое и коричневое". Ну как ты ему расскажешь про цвета? То есть атрофировался некий орган у еврейства как у коллек-коллектива, как у нации. У советского еврейства вот этот орган удалось ампутировать советской власти. Это общинная ответственность и общинное сознание, и очень медленно оно заживляется все, к сожалению. Но, видимо, здесь не может быть быстро. Да, Борис? Можно вас спросить? А вот организации, которые когда-то Слепак возглавлял, как были их настроения? Организаций было множество, и их едва ли не больше, чем вообще евреев в России. Большинство этих организаций создавалось с одной-единственной целью - чтобы зарегистрироваться, открыть счет и чтобы получать деньги. Цель замечательная, чтобы в дальнейшем, так сказать, уже этим людям не пришлось ничем заниматься, они жили бы на пожертвования. Слепак конкретно, он занимался как раз хорошими, достойными делами. Он помогал уехать многочисленным отказникам, но сейчас это неактуально. Сейчас нет никаких отказников, уехать может любой. И, так сказать, вот вся эта деятельность вот этих протестующих организаций, сейчас она уже, так сказать, она перестала быть актуальной. Советская власть кончилась. Нынешняя ельцинская Россия, какая она ни есть, она выпускает всех - езжай куда хочешь. И эти организации оказались как бы ни при чем. Но поскольку они привыкли уже как-то жить, они привыкли за что-то всегда бороться, но сейчас уже не за что бороться, надо работать. Вот этот, с этим тяжело. То есть бороться они готовы, стучать себя в грудь, протестовать, рассказывать, как им плохо. А что собственно плохо? А кому хорошо? Кому хорошо? Но вот перестроить сознание в этом месте они не могут. Еще один момент, о котором нужно сказать. А, с точки зрения еврейской благотворительности. При еврейских организациях всегда существовала замечательная одна контора, одно учреждение, которое дожило до нынешних времен, и я не знаю, исчезнет ли оно когда-нибудь. Я думаю, боюсь, что никогда не исчезнет, хотя хотелось бы. Это благотворительная бесплатная столовая, которая кормила вообще бесплатно любого, кто туда приходил. Когда человек начинал туда ходить, это означало начало экономического краха. Туда мог ходить погорелец, человек, который разорился полностью экономически, утратил бизнес, человек, который пришел в гости из другой общины без копейки, ограбили по дороге, например. То есть это было прибежище для самых несчастных, бедных и обездоленных, заброшенных стариков и так далее. Всегда евреи хотели, чтобы вот эти вот учреждения, благотворительные эти кухни, чтобы они были как можно менее посещаемы. Не потому, что они жалели, а потому что чем меньше людей туда ходит, тем меньше совсем бедных и нищих. Но, к сожалению, полностью искоренить эту организацию не удалось. И вот сейчас в России, кстати, раз мы затронули эту тему, вот эти организации расцвели просто махровым цветом. И когда ты заходишь и видишь этих стариков, которые там едят, они не притворяются, конечно, они не едут через весь город за тарелкой супа, потому что у них дома есть такой же суп, но они хотят сэкономить, им буквально нечего есть. Вот это жуткое зрелище, это жуткое зрелище. Уверяю вас, Кира, это во многих случаях так. Их возят на машинах. Ну, ну, ну, ну, ну. Вы еще скажите, на Мерседесах. Ну я недавно приехала- Милая Кира, кого, кого из них возят на машинах? Э, с этими людьми совсем тяжело. Э, это, видимо, те, которые просто не могут передвигаться. Эти системы хеседа, благотвори-- ну, я же работал с этим, Кирочка. Я же говорю-Точно так же, как и-- точно так же, как и раньше. Э, питание там, что вам сказать? Эх, конечно, это лучше, чем в российской армии, но все это, так сказать, вполне такой приютский обед. Э, но все эти люди тысячу раз проверяются и перепроверяются. Ко всем из них-- ну, в целом. Э, уверяю вас, вы спорите зря. Вы же понимаете, что если я спорю с вами, которую так люблю, то у меня есть для этого основания. Вы не правы, к сожалению. Э, люди, которые являются клиентами этих, э, столовых, - это люди крайне бедные и нищие. Вы говорите о здесь? Я говорю о тех людях, которые в России, да, которые в России. Какие там машины? Куда там возят? Иной раз в гололед зимой, когда, например, в городе Пензе отрубается электричество и останавливается транспорт. И это бывает в Пензе. Э, и-- а Пенза довольно большой город. Ну, вот как весь Квинс, вот такая Пенза, и с одного конца в другой про-пройти пешком. В таком случае, да, подвозят на машинах. Но вообще это просто ужасная штука. И вот смотрите, как ни пытаются евреи как народ выбиться в средний класс, стать то, что называется well-to-do, всегда остается какая-то прослойка людей очень бедных и совсем нищих. Заповедь, с чего мы начали, заповедь края поля, заповедь пиют, она никогда не утрачивает актуальности. К сожалению, всегда будут ходить люди в эти благотворительные столовые. Это так. Почему евреи стали носить пейсы? Они стали носить пейсы из-за исполнения заповеди в пиют. Когда был разрушен Второй храм, евреи ушли в изгнание, то люди стали думать, за что народ постигла такая кара. И мудрецы думал-думали, думали и сказали: это от того, что мы мало друг другу помогали. Из-за беспричинной ненависти возникло, а, изгнание. Из-за беспричинной ненависти народ изгнал народ со своей-- Бог изгнал народ со своей земли и допустил разрушение своего дома, то есть храма. От того, что мы не выполняли заповедь благотворительности. Были нищие? Были. Помогали мы им достаточно? Нет. Вот, вот это вот недостаток. Как же сделать, чтобы этот недостаток искоренить? Тогда решили, чтобы эта заповедь всегда была перед глазами. То есть буквально евреи стали заплетать края волос вот в эти пейсы, пейет, чтобы эта заповедь буквально мельтешила перед глазами. И человек никогда бы не мог сказать: "Я об этом забыл". Никто никогда не забудет. Поэтому заповедь носить пейсы, она именно с тех времен. Если вы увидите, ну, не осталось, конечно, картин, например, э, во времена первого и второго храма, конечно, никто пейсы не носил. Это нет-- это обычай закрепился уже в изгнании, и особенно он закрепился у евреев Европы, у ашкеназских евреев, которые считали их, что их изгнание тяжелее вавилонского. Оно и такое такими было. В Европе им было жить тяжелее, конечно, чем на Востоке. И от этого они отращивали свои пейсы с особой любовью. Для чего? Чтобы, не дай Бог, не забыть о заповеди благотворительности и любви к ближнему. Получилось так, что приехав в Израиль и вообще как бы пройдя путь ассимиляции, многие отрезали пейсы, и с этими пейсами упала и вся идея благотворительности. Увы, это получилось так. То есть дело не в конце концов, конечно, не в пейсах как в элементе прически, а в том, что многие вещи, которые, казалось бы, впитаны с молоком матери, выветрились. Что-то убила советская власть, что-то ушло из-за аккультурации и ассимиляции, что-то утратило актуальность в связи с жизнью среди других народов, поскольку было заменено другими ценностями и другими ориентациями. И так получилось, что благотворительность существует, конечно, и существует в завидных количествах. И деньги собираются немалые, тратятся они достойно. Но, тем не менее, если иметь в виду, что благотворительность ставит своей целью искоренение бедности полностью, эта цель не достигнута даже в Америке, в очень богатой стране. То есть бедные есть всегда. "Что нужно делать?" - спросил один ученик своего раввина, - "для того, чтобы всегда выполнять заповедь тzedakah". "Только одно", - сказал ему раввин. - "Помни, что всегда есть люди, которые беднее и несчастнее тебя". То есть не начинать сразу плакать и говорить: "Вы послушайте, как мне тяжело". А набрать воздуха и подумать: всегда есть люди, которым тяжелее, чем мне. И если человек с чистым сердцем этим людям помогает, заповедь тzedakah, милосердия выполняется. Вот это в нескольких словах о системе благотворительности и ее отличии от еврейской. Я обещал вам сказать, в чем это перешло в христианство. Посмотрите внимательно. Собирают христиане десятину на церковь? Обязательно. Откуда эта десятина? Еще из тех времен, еще из тех времен, когда стоял храм, христиане собирают на своих священников и православные, и католики, и протестанты. Точно так же, как когда-то израильская община собирала на когеним и на левимов, на священников, которые были в храме. А идея о том, что священникам присуща особая благодать, она вместе с теми евреями, которые перешли в христианство вместе с первыми апостолами, она полностью в христианство перекочевала. В христианстве священник - это особая порода. Чем отличается священник от обычного человека в христианстве? На нем лежит некая особая благодать. Он посвящается специальным таинством, называется хиротония в священство, и его нельзя, например, судить мирским судом. Пока он священник, он выше остальных людей. Точно так же, как считалось в древнем Израиле. Вот та духовная революция, которая в еврействе произошла, когда раввин стал вместо священника, в христианстве странным образом нет. Христианство в этом плане продолжает ту традицию отношения к священнику. Правда, это не передается по наследству, потому что наследства-то быть не может. Как вы знаете, у католиков, например, вообще запрещено духовенству вступать в брак. Первые-- первые духовные лица у христиан только из монахов. У монахов по определению не может быть ни семьи, ни детей. Но мысль о том, что священник лучше мирянина, лучше обычного человека, эта мысль закрепилась. Любопытным образом- Трансформируются такие вот идеи о цивилизациях и культурах. По поводу еврейской благотворительности есть ли у вас вопросы, по поводу того, что я сказал? Пожалуйста. В еврейской благотворительности есть несколько моментов. Вот, например, если не знают, что я благотворительность совершил, это считается выше. Есть по-- по Рамба-- Рамбам великий- Да. Моисей Маймонид, у него есть восемь степеней благотворительности. Он все это классифицирует. Значит, наибольшей благотворительностью считается такая, когда человек не знает вообще, кому он помогает. То есть когда он просто дает деньги в, э- Фонд. Фонд, да, когда он дает в копилку, и он не знает, куда они пойдут. Наименьшей считается тогда, когда человек хорошо знает того, кому он помогает. Например, я пришел к вам и сказал: "Мне вот очень тяжело, вот у меня такие обстоятельства". И вы конкретно мне, потому что меня знаете, дали некую сумму. Вот это-- почему так? Потому что она основана на личном отношении, а его-то как раз и следует избегать. Мы же говорили: вся идея благотворительности еврейской в том, что это должно делаться обезличено и именно как налог, это должна быть сдака, а не персональная адресная помощь. [голос из зала] Совершенно верно, совершенно верно. Вот, вот такая благотворительность считается наибольшей. Если человек просит помощи, то каким образом, продолжает Рамбам, нужно ему помочь? Прежде всего, нужно ему помочь экономически встать на ноги. То есть, например, научить его работать, ремеслу, если он не умеет или если он утратил. Например, человек был ремесленником, и ему, например, не дай Бог, там отрезало два пальца пилой. Он не может больше этой работой заниматься. Надо научить его новой работе, например, водоноса или там, я не знаю, бухгалтера. То есть помочь ему экономически встать на ноги. Это первейшая заповедь в оказании благотворительности, это вклад в образование. Второй по значимости считается ссуда, которую человек должен отдать, но без процентов. И, наконец, третье — это деньги, которые человек не возвращает. То есть он получает эти деньги как подарок. Почему? Потому что эти деньги развращают человека. Всякие дармовые подачки человека развращают. Значит, он должен понимать, что если он берет деньги, он их берет в долг. А самое главное, как пишет Рамбам, любитель притч, нужно не носить человеку рыбу каждый день, а научить его рыбачить, и тогда он не будет от тебя экономически зависим. Тогда благотворительность достигнет своей цели. Он из разряда бедных нуждающихся сам перейдет в разряд дарителей. Вот такие степени благотворительности. Значит, надо давать анонимно, не зная, кому даешь. И, может быть, эти деньги пойдут тому, кому бы мы и не дали. И очень хорошо, тогда выполняются заповеди. Второе - нужно помочь человеку экономически подняться, а не бесконечно подкармливать его червонцами до получки. Вот таким путем. Пожалуйста. У меня не вопрос, а я здесь недавно. Нет, наоборот, это здорово. А теперь да. А теперь, когда мы просто не имеем такой-- мы не имеем такой концепции, не зная от- Да, еврейская концепция, именно хорошее слово внедрили. Именно концепция еврейская в том, чтобы помогать не тому, кто мне симпатичен, а помогать любому человеку, в том числе которому я бы и не дал, но чтобы я не мучился психологически, я должен дать вообще кому-то, и эти деньги потом будут распределены по критериям. Колоссальная идея. Почему Библия стала-- я много раз вам подчеркивал это, признавался в любви к Библии и выделял ее из остальных книг. Почему эта книга стала самой любимой среди всего человечества? Потому что целый ряд идей библейских, а как вам нравится идея "Праздники ваши ненавижу". Вот из-за такого рода мыслей эта книга и стала самой великой книгой человечества. Насколько лучше чувствует себя человек, который идет и берет как свое, и при этом никто на поле, и никто ему не оказывает благодеяний, чем если он стучится, выходит заспанный хозяин и дает ему пару медяков, кружку. Насколько по-иному чувствует себя бедняк и человек обездоленный. То есть это какое внимание и такт, да, к человеку, который, который и без того страдает. Потому что я не знал ни одного нищего, которому бы нравилась его работа и который жил бы подаяниями, от этого получал бы удовольствие. Значит, чтобы человека лишний раз не травмировать. И вместе с тем в той же Библии говорится: "Не суди пристрастно нищего". То есть всегда в суде всегда есть соблазн пойти на поводу у мысли, что бедный всегда прав. Он же бедный, она бедна. Ничего похожего. Ничего похожего. Экономически ему помоги. Но когда он судится с богатым, то как раз богатый может быть прав, а бедный нет. Ибо есть своя нищенская психология, она тоже нам хорошо знакома. И вот с этой нищенской психологией тоже Библия борется, хотя делает все возможное для того, чтобы человек из нищего состояния выбрался. Вот таким путем. [завершающая музыка]