Курс "Иудаизм и еврейские традиции". Тема первая. Лекция четвертая. Переводы Библии. Всякий перевод отличается от оригинала катастрофически. Те из вас, кто хорошо знает английский, то есть все, ну, прочтите какое-нибудь стихотворение, скажем, Пушкина на английском языке в самом хорошем переводе, и вы увидите, какая разница между оригиналом и переводом. Это при том, что старались переводить, естественно, как можно лучше. Возьмите английский текст какой-нибудь, ну, скажем, Шекспира, и посмотрите русские переводы, ну, скажем, того же Гамлета, о котором мы говорили. Вы увидите, что переводы, ну, допустим, Пастернака, Щепкиной-Куперник, Лозинского, они все отличаются друг от друга, хотя вроде бы один и тот же текст. Понятно, что когда речь идет о Библии, то здесь различия будут еще больше, и перевести идеально невозможно. Э, Танах, Еврейская Библия, написана на древнееврейском языке, который называется иврит. Евреи называют его еще иногда лашон а-кодеш - священный язык. Или на, на идиш, в ашкеназийском произношении он звучит как лушен кодеш. Может быть, вы слышали: "Мамэ лушен", идиш, и лушен, лушен кодеш - священный. Так вот, правильное его название это иврит. Это иврит. А, когда-то иврит был разговорным языком, и на нем разговаривали, как мы с вами сейчас по-русски или как американцы по-английски. Потом, как все на свете языки, он уступил место остальным, и евреи перестали понимать разговорный иврит, стали говорить на так называемом арамейском языке. Это произошло приблизительно за два столетия до рубежа новой эры. Вот, а потом дальше уже арамейский язык стал всецело разговорным. Евангелие, Новый завет написано на арамейском языке. Кстати, некоторые части Танаха тоже написаны по-арамейски. Например, книга пророка Даниила и так далее. Арамейский вытеснил иврит, иврит остался языком книг, языком письменности, языком переписки раввинов. Нечто вроде латыни в средневековой Европе, на которой говорили монахи, ученые, врачи, адвокаты. Но простой народ говорил на национальных языках. Когда евреи рассеялись после, а, того, как была подавлена несколько еврейских восстаний, и в сто тридцать пятом году, как вы помните, был принят указ императором Адрианом, э, римским о том, что евреям нельзя жить в Палестине под страхом смертной казни. Ну, не в Палестине, а в Иудее. И из Иудеи они ушли. Остались только на севере в Галилее, вокруг Геннисаретского озера, вокруг озера Кинерет. И начался двухтысячелетний период рассеяния. В периоды рассеяния, естественно, евреи не сохранили арамейского языка, он остался языком письменности, но на нем написаны уже позднейшие тексты. Например, Талмуд. Талмуд написан почти весь на арамейском. А на каких языках евреи разговаривали в быту? Как правило, на языках той страны, куда они приходили жить, что вполне естественно. Скорее от той, откуда они прошлый, последний раз ушли. Нет, они всегда очень быстро научивались новому языку, поскольку говорить на языке прошлой страны совершенно бесполезно. Скажем, можно пытаться говорить в Нью-Йорке по-русски, что мы с вами и делаем, но, э, больших, так сказать, успехов это не принесет. Это можно говорить между собой, да? То есть, как замечательно сказал один человек: "На родном языке в Америке можно потратить деньги. Заработать деньги можно только по-английски". Это правильные слова. То есть мало ли на каком языке человек говорил дома: на арабском, на румынском, на эфиопском. И пусть он на нем дома говорит, и боги его благословят. Но если он хочет преуспеть в Америке, он, естественно, должен говорить по-английски. Так в любой стране. Э, поэтому куда евреи попадали, тот язык они и выучивали. А дома они могли говорить на каком угодно, но очень быстро, через одно-два поколение, вы это чувствуете уже, конечно, на ваших детях, а тем более на внуках. Уже, естественно, все будут говорить только на языке этой страны и будут с трудом вспоминать тот, который для нас, обратим, был родным. Так получалось с евреями везде, в любых странах. В арабских странах они говорили по-арабски и овладе-овладевали им блестяще. Арабский похож на иврит, им было проще. Попав, скажем, в Персию, они научивались персидскому языку. Попав в Европу, выучивали те языки европейских стран, куда их заносила судьба: французский, немецкий и так далее. Так, кстати, возникли еврейские языки новые, которые мы с вами знаем. Про идиш вы все знаете, да? Идиш - это язык евреев Западной и Восточной Европы. То есть он состоит на одну пятую примерно часть из иврита и остальные четыре пятых - это смесь. Это в основном немецкий язык в том виде, в каком немецкий был в Средневековье. Это добавление польских, украинских, русских и прочих славянских слов. И дальше, так сказать, по мелочи из всех языков. Так возник идиш, который для языков Восточной-- для евреев Восточной Европы был родным языком почти двести, триста лет. Сейчас он умирает потихоньку, и нет сомнений, что умрет, как это ни печально. Хотя это всегда грустно, когда кто-то умирает. Тем более с языком идиш связаны такие воспоминания сентиментальные, литература замечательная, Шолом-Алейхем и все прочее. Тем не менее, нет сомнений, что, как все живое на свете, язык идиш умрет, его дни сочтены. И умерло множество других еврейских языков. Был замечательный язык ладино. Слышали ли вы о таком? Это яз-- разговорный язык евреев-сефардов, да, евреев-выходцев из исламских стран. Совершенно верно. Вот в его основе лежит испанский, так же, как немецкий в основе идиш. Дальше иврит и добавление, там, из итальянского, из арабского, из французского. На нем говорили миллионы евреев, миллионы! Сотни лет. Евреи Турции, евреи Испании, Марокко. Он тоже сейчас практически уже доживает свои последние десятилетия. Увы. Был еврейско-татарский язык, был еврейско-персидский язык. Существует и до сих пор на нем говорят. Язык бухарских евреев, верно? На нем говорят пока, слава богу. Сколько он продержится? Дай бог. Но, э, он тоже, так сказать, в не очень хорошей ситуации, поскольку дети бухарских евреев уже, видимо, на нем не очень хорошо говорят, но. Ну вот видите, это всегда так, и это неизбежно. Э, исчез язык грузинских евреев, который тоже-- на нем когда-то говорили все евреи Грузии. Сейчас, вот во время последней поездки в Тбилиси все евреи Грузии в один голос говорят, что этот язык почти забыт, почти забыт. На нем никто не говорит и даже уже никто и не пишет. Какой язык из еврейских языков уцелел сквозь тысячелетия? Только один - иврит. Почему? Потому что он был лашон а-Кодеш, он был священный язык, ему не давали угаснуть. То есть он как бы не был живым языком в том смысле, что на нем никто не говорил от рождения, но зато его все потом выучивали, и он таким образом никогда не умирал. Единственный на свете язык, который возродился, будучи однажды мертвым, - это иврит. Никакой другой язык, однажды умерев, уже не возрождался. И умирали и такие языки, как идиш, которые насчитывают триста, четыреста лет истории. Умерла латынь и умер греческий язык, древнегреческий, умер язык древних египтян. И нет сомнений, что умрут и современные языки в свое время, когда их время подойдет. Язык иврит будет существовать всегда. И какие хотите выводы из этого делайте. Более того, с языком иврит произошла очень интересная вещь. Представьте себе, что в Италии нынешней забыли бы итальянский язык и стали бы говорить на латыни, как во времена Цицерона и Цезаря. Разве это было бы не чудо? Я думаю, что люди бы говорили только об этом, о том, какое событие произошло в Италии. Или в Греции заговорили бы на языке, скажем, да, Демосфена, на языке древних ораторов, на языке Древней Эллады. Это абсолютно невозможно себе представить. В Израиле именно это и произошло. Люди заговорили на языке пророков. Конечно, нынешний иврит отличается от библейского, но основа абсолютно такая. Только некоторые различия в грамматике. То есть если б сейчас чудесным образом воскрес царь Давид или Соломон, и они бы вышли сейчас на улицы Иерусалима, они бы легко поняли, о чем говорят, и их бы поняли все. Только их язык казался бы чуть-чуть странноватым. Вот. Вот таким путем. Таким образом, только один язык сохранился из еврейских, но зато это язык Танаха, это иврит. Перевести с иврита на языки, которые на него не похожи, очень тяжело. Даже с близких языков, ну, скажем, с болгарского на русский перевести без потерь невозможно. Я вырос на Украине, и я читал перевод, скажем, украинской поэзии на русский язык и наоборот. Скажем, Евгения Онегина на украинском языке. Был такой поэт Максим Рыльский, очень, кстати, хороший поэт в отличие от многих других украинских, которые в основном полное барахло. Этот как раз был очень хороший лирик. И вот он взялся перевести Пушкина. Пятнадцать лет он переводил, представляете, с близкого языка на близкий, потому что ну что, какая разница между украинским и русским языком? И получилось вроде и ничего. Но иной раз, конечно, смешно читать. Так это с близких языков. А каково с дальних? Иврит на русский не похож совершенно. Это разные даже группы языков. Вот как будете переводить? Очень тяжело. Поэтому перед переводчиком стоит колоссальная по сложности задача, и далеко не все переводчики с этим справляются. Каким образом переводилась Библия? Вообще евреи не думали ее переводить. Им было достаточно для того, что они ее понимают. Но случился-- кстати, мы приближаемся вот к празднику Ханука. И это, кстати, то, о чем мы сейчас будем говорить, имеет к нему непосредственное отношение. В свое время Александр Македонский завоевал, как вы помните, полмира, и Палестина, еврейское государство, оказалась частью его империи. Александр умер всего в двадцать семь лет от холеры в Индии, и его великую империю разделили между собой его последователи, назывались диадохи, воины левой руки, потому что справа от царя никто не должен стоять, только Бог. Так считали македоняне. Э, Палестина попала между двумя великими государствами: между Египтом, который захватили, захватила династия Птолемеев, и между Сирией, которую захватила династия Селевкидов. При Птолемеях евреям жилось ничего. Столицей государства был город Александрия, названный так в честь Александра. И в Александрии царил дух Александра - братство Запада и Востока. Главным зданием была библиотека знаменитая александрийская. Евреи активнейшим образом участвовали в общественной жизни, составляя там треть населения. Греки и египтяне относились к ним поначалу очень дружелюбно. То есть в Александрии жизнь была так, как великий Александр предначертал. Царь Птолемей, который воевал с Александром вместе, был большой любитель книжных наук. Это он построил библиотеку. В отличие от остальных последователей Александра, он был не столько воин, сколько ученый. Его, поскольку он бывал на Востоке, дошел аж до Индии, он был в Персии, был в арабских странах, был в Иерусалиме, в Антиохии, очень интересовала мудрость Востока, но языками этими не владел. Но был человек богатый. Он приглашал людей к себе в Александрию, просил переводить те книги, которые он считал нужными. Так составилась Александрийская библиотека. Очень, кстати, разумный шаг. В свое, в свое время так потом поступили Соединенные Штаты именно таким образом, не имея собственной культуры, они взяли все лучшее из культуры других стран. Птолемей пригласил семьдесят ученых. Семьдесят считалось священным числом. Семьдесят народов по-библейски. И попросил их перевести Библию на греческий язык. Тут кончается правда и начинается легенда. По легенде, эти семьдесят мудрецов сидели в башне ровно год. Весь этот год их, естественно, хорошо содержали. Единственное, что им нельзя было общаться друг с другом, чтобы они не советовались. А потом каждый из них через год представил свой вариант перевода. И как вы думаете, этот перевод выглядел? Естественно, он совпал до последней запятой, и, значит, всем было понятно, что это дело угодно Богу. Потому что если бы Богу не было угодно, то переводы бы отличались, люди бы спорили, цеплялись друг другу в бороды. А раз перевод совпал, значит, это дело богоугодное. И так возник перевод семидесяти, так называемая Септуагинта. Может быть, вы слышали такое слово. Септуагинта или перевод семидесяти - первый перевод Танаха на какой-то иностранный язык. Естественно, этим языком был греческий язык всей древней культуры. Как оно происходило в действительности? Я думаю, что никто в башне не сидел, но мудрецы действительно работали, видимо, дольше, чем год. И перевод Семидесяти - это реальность. Но как всякий перевод, он сильно отличается от Танаха. Мудрецы хорошо знали и греческий язык, и иврит, но, тем не менее, какие-то ошибки, даже нельзя сказать ошибки, неточности, погрешности они неизбежно совершили. Проблема в том, что последующие переводы, например, вот этот синодальный на русский уже сделаны не с оригинала, а с греческого перевода. А перевод с перевода - это, как вы знаете, отражение, отражение. И дальше, все дальше оно уходит от оригинала, все дальше от первоначального смысла, все больше этот смысл искажается и все сложнее понять первоначальное. Так получилось множество неточностей, ошибок, заблуждений. Увы. Русский перевод, который мы с вами читали и читаем вот в этом синодальном переводе, это перевод несовершенный, потому что хотя русский язык там и хороший, но раз это перевод с греческого, то он не может быть идеальным. Кто делал этот перевод? Этот перевод делали в девятнадцатом веке ученые монахи, потому что до этого, до девятнадцатого столетия в России пользовались Библией, которая была написана на старославянском языке. Не приходилось вам ее читать? Я читал. Там замечательные слова. Вот. Старый язык, у него есть обаяние какое-то такое необыкновенное, которое бывает, знаете, у старых вещей. Вот когда берешь, скажем, старый серебряный подсвечник, и вот он весь, знаете, как серебро благородно стареет. Оно покрыто такой, называется патина. Такая темная, темный на нем налет. Его, конечно, можно очистить зубным порошком, чтобы оно блестело, но это будет не то. Уйдет аромат из вещи. Или, знаете, как медные вещи покрываются зеленым налетом. Этот зеленый налет придает им необыкновенное очарование. Деревянные вещи очень интересно старятся и сразу видно, что старая вещь. Вот пластмасса, она не может стареть, потому что она ломается и сразу исчезает. Желтая бумага рукописи, да, желтый ломкий папирус. У старых вещей есть свое очарование, даже в старой пыльной ткани, например, кулис или старых каких-то одеяний. Бабушкин сундук и вот сквозь запах нафталина пробивается запах старых вещей, и в них есть совершенно непобедимое очарование. Такое есть в старом языке. Английские варианты перевода Танаха, например, King James Version, самая популярная в англоязычном мире. Она написана старым английским языком. То есть вы почитаете, сравните. И в этом тоже есть свое очарование для тех, кто английский знает хорошо. Старославянская Библия, если ее почитать, она кажется сейчас написанной языком необыкновенно поэтическим. Например, такие, я помню прекрасные слова, по-моему, пятидесятый псалом Давида. Там Давид обращается к Богу и говорит: "Якоже омыеши мя, то паче снега убелюся". Если омоешь меня, то стану белее снега. Какой вариант звучит лучше, старый или новый? Кстати, многие конструкции очень чисто еврейские. Нет, они совершенно не еврейские, это просто, так сказать, некий синтаксис был. Они пытались сохранить с греческого, а греческие синтаксические конструкции, они больше похожи на старорусский язык. У иврита совершенно не такие. Я скажу вам потом, что сильно действительно похоже на иврит, что пытались переводчики сохранить и что им удалось, а что им не удалось. Я объясню, почему. Но эта конструкция не еврейская конструкция старого русского языка. Помните, как начинается, нет, не начинается, продолжается Песнь Песни. Там есть такие слова. Это эпиграф к рассказу Куприна "Суламифь". Помните про Суламифь, да? Как в нее влюбился царь Соломон в поисках вдохновенной любви. И эпиграфом служат слова из Песни Песни царя Соломона. И вот на старом языке они звучат так: "Положи мя яко печать на мышце свояй, яко печать на сердце своем. Зане ибо, потому что крепка яко смерть любовь, жестока яко ад ревность, стрелы ея, стрелы огненные". Как звучит. То есть по-русски на современном языке так не скажешь при всем желании. И у старого перевода была масса достоинств литературных, но его не понимали. Старый язык отличается от нынешнего. По старому- славяно-- по старославянскому переводу до сих пор идут службы в церквях. Надо спросить в церквях у людей, они понимают, о чем речь. Поэтому в девятнадцатом веке, когда это уже стало вполне осознаваться, Библию было решено перевести на русский язык, на современный. И так вот возник синодальный перевод очень хороший. Люди, которые его переводили, знали русский язык блестяще. Кроме того, они переводили, будучи одержимы идеей святости. Это же были монахи, они служили Богу. Нынешние переводчики, они, к сожалению, служат в основном или делу собственного прославления, или просто зарабатывают бабки. Кроме того, конечно, квалификация очень упала. Упадок гуманитарного образования, он, к сожалению, есть, поэтому все нынешние переводы хуже, чем старый. Если вы помните, в Советском Союзе была такая серия книг Библиотека всемирной литературы, двести пятьдесят томов, суперобложка. Первый том это была Восточная литература. Там были новые переводы из Библии. У кого из вас из той жизни сохранилась эта вот Всемирка, всемирная литература. Посмотрите первый том. Там есть переводы Аверинцева и Яконова, очень двух хороших ученых. Игорь Михайлович Яконов скончался недавно. К сожалению, великий ученый. Сергей Сергеевич Аверинцев жив. Вот они переводили отдельные цитаты, фрагменты из Танаха на современный русский язык. Очень получалось своеобразно. Например, начало Экклезиаста. Сначала Экклезиаст: "Все суета сует, - сказал Экклезиаст, - и всяческая суета". Эти слова стали хрестоматийными. Дьяконов предложил переводить по-другому: не суета сует, а по-иному. Получилось, может быть, точнее, но что-то привычное ушло. А вообще разницу между старым и новым переводом очень хорошо нам когда-то объяснил на лекции в университете один ядовитый переводчик был такой, Виктор Амальевич Шенгели. Сам он был грузино-еврей по национальности, с примесью еще каких-то жутких греков. Совершенно гремучая смесь. Он великолепно знал несколько языков и занимался теорией перевода. И он сказал нам: ребята, я вам объясню быстро, в чем разница между переводом нынешним и переводом старым. Я вам приведу текстату и вы все поймете. Старый переводчик говорил так: оленя ранили стрелой. Красиво звучит, да? Как говорит новый переводчик: козе попала пуля в зад. Размер тот же и, наверное, ближе к тексту. Но какой перевод мы предпочтем? Лучше, чтобы оленя стрелой. Правильно? Вот это разница между переводами, между современными и старыми. Современный переводчик стремится, во-первых, к точности, во вторых, к тому, чтобы поразить публику. Старый переводчик стремился сказать красиво. И в этом все различие. И в этом все различие. Вы это сразу ощутите, если положите перед собой несколько Библий старых и новых и почитаете. Теперь настоящая проблема. Это проблемы, так сказать, красоты. А вот проблемы содержания. В английском языке есть артикль как грамматическая категория. Поэтому как начинается, прочтите нам, пожалуйста, самую первую фразу Библии. Вот первую фразу книги Бытия. Самая первая глава. Она начинается некими словами. When God began to create heaven and earth, the earth being unformed and void, with darkness over the surface. Отлично. Значит, when God began. И тут употреблено артикль the. To create heaven and earth. Видите, как они это красиво отошли. А потом the earth was. А теперь посмо-- сравните дома с любыми другими вариантами Танаха, не этим. Там сказано: In the beginning created God the heaven and the earth. Иврит не знает никто, но на иврите начинается так: בְּרֵאשִׁית בָּרָא אֱלֹהִים אֵת הַשָּׁמַיִם וְאֵת הָאָרֶץ. Et - артикль. Это то же самое, что по-английски the. Это определенный артикль. Попробуйте это перевести на русский язык. На русском языке артикля нет, поэтому всегда перевод будет "сотворил небо и землю". А если правильно переводить, что означает артикль the? Эту. Эту землю и эти небеса. Вы чувствуете разницу? Это колоссальная разница. И как тут быть переводчику? Да хоть он повесься, он не переведет, потому что артикль же он не выдумает. Может быть, большой буквой. Большой буквы, возможно, в смысле Землей, но это будет некий намек. Но это не вполне то, это не вполне то. Вот вам пожалуйста. С самой первой строки начинается проблема. Причем проблема принципиальная, потому что если эту землю и это небо, то предполагается, что есть еще. А это уводит к очень далеким выводам. По-русски это просто невозможно передать. И не потому, что русский язык плох, а он так устроен. Вот проблема перевода. Дальше. Множество христианской теологии, как вы знаете, основывается на непорочном зачатии. Вы знаете, что такое непорочное зачатие, да? Что Дева Мария и так далее. На самом деле точно, я думаю, не знает никто. Ну, как оно может быть, непорочное зачатие? Много светлых голов пытались это себе представить, но так и не смогли. Но идея понятна, да? То есть, так сказать, совершить рождение без греха. На чем основывается эта фраза? Вот смотрите, я вам прочту перевод из Исаии, а вы пока найдите. Исаия, глава восьмая. Нет, пардон, девятая, шестой стих. Девятая глава, шестой стих. У нас с вами будет совпадать перевод, а у нас с вами будет отличаться. Вот слушайте. Из-за одной фразы совершенно по-другому пошло развитие цивилизации, без всякого преувеличения. Ибо младенец родился нам, сын дан нам. Владычество его на раменах его, это понятно. Нарекут его имя ему чудное. Это все понятно. А где же Эммануэль? Дева во чреве приимет. Это немножко не здесь. Это не девятая. Нет, это не здесь, в другом месте. Здесь фраза Эммануэль - с нами Бог. А в-- христианские теологи утверждают, что есть фраза у Исаии: вот Дева во чреве приимет. Дева по определению не может принять во чреве, то есть забеременеть, иначе она не будет Девой. А раз об этом говорит пророк, стало быть, такие варианты возможны. И вот на диспутах христианских и еврейских богословов в средние века вокруг этого слова кипели такие страсти. А? Слова Дева. Дева. Может ли Дева забеременеть? С христианской точки зрения это возможно, ибо нет ничего невозможного для Бога. Кроме того, раз об этом говорил пророк, то, стало быть, Дева должна забеременеть. И значит, Мария и так далее. Евреи говорили - нет, Дева ни при каких обстоятельствах не может забеременеть, оставшись Девой. Кроме того, у Исаии говорится не о девственнице, а говорится о молодой женщине. И вот по этому поводу, из-за таких лингвистических, тут дело не в биологии, как вы понимаете, да, а в теологии. А в том, каким образом, каким образом понимать божественные слова. И вот удалось доказать, что действительно перевод неверный. То есть христиане по-своему были правы. Они ссылались на тот перевод, который был сделан с перевода, и у них было сказано Дева. А в оригинале еврейском сказано молодая женщина. Согласитесь, между этими понятиями есть существенное различие. "Дева" на иврите будет "бетула", девственница, virgin. А в оригинале у Исаии говорится альмана а-алама или альмана. Она молодая женщина, но не девственница. И когда это удалось доказать, то отпала причина, формальная причина для сотен и сотен диспутов между христианами и евреями. Нам сейчас трудно себе представить, какую роль эти диспуты играли в еврейской жизни. Каждый такой диспут ожидался со страшным напряжением, ибо если бы христиане доказали бы евреям их неправоту, то евреям принудительно пришлось бы креститься, крест-- или, или пришлось бы закончить жизнь самоубийством. От этого диспута зависела ни много ни мало их судьба. От одного слова на волоске висела судьба сотен тысяч людей. Вот что такое перевод и какая ответственность лежит на переводчике. Но не всегда это передергивание, как пытаются некоторые, так сказать, не в меру ретивые евреи доказать. Христиане не исказили текст, они просто не знали другого. Они переводили, исходя из-- приводили цитаты, исходя из своего перевода. Какого? Не греческого, а латинского. Кто сделал латинский перевод Библии? Благочестивый монах. Его звали Святой или Блаженный Иероним. Saint Jerome. Может быть, вы встречали такое имя по-английски или по-русски. Он жил-- сам он по национальности был итальянец, жил он в Палестине, кстати, в городе Вифлееме, Бетлехеме, там же его и могила. Был он человеком чрезвычайной учености, хорошо знал иврит, и перевод его на латынь был классическим в течение почти тысячу лет в Западной Европе. Перевод его называется Вульгата от слова vulgaris - доступный. Слово вульгарный сейчас по-русски имеет ругательное значение. На самом деле вульгарный - это просто народный, общедоступный. Перевод Вульгата означает, что этот перевод теперь могут читать все, поскольку на иврите читать не мог никто, а на латыни могло читать духовенство. Он перевел так, и у него есть еще некоторые неточности и ошибки. Стремился ли он к искажению? Я думаю, нет. Он так понимал. Он же был, в конце концов, человек. А всем людям свойственно ошибаться. Вот что такое проблема перевода Библии. Как важно в этом смысле знать, что всякий перевод несовершенен. Поэтому каждому, кто пытается Библию изучать, не просто читать, но изучать, рекомендуют читать ее на иврите. Хотя, конечно, задача не из легких, не из легких. Да. Извините, пожалуйста, почему здесь в Исаии Бога называют Саваоф? Что такое Бог Саваоф вообще? Не только у Исаии Саваофом Бога называют, и у других пророков также он назван и в Сидуре. Вы слышали название Бог Саваоф? А что, что оно могло бы означать? Бог Саваоф. Са-ва-оф, не Са-- Сава... Ложный путь. Не? Никаких нет соображений. Это, кстати, тоже блистательный пример перевода. Саваоф - это греческое написание ивритского слова цеваот. На иврите есть выражение, один из эпитетов Бога - Ашем цеваот, Бог воинств. Бог воинств, да, Бог как главнокомандующий. Потому что Бог может быть Богом милости, Бог может быть Богом милосердия, Богом справедливости, Богом суда, а может быть Богом воинств. Вот Ашем цеваот - это Бог воинств. У греков не было звука Ц, и они его заменяли на С. Так получился Саваоф. И кстати, очень многие другие имена библейских героев претерпели точно такие же изменения, как на иврите Моисей. Моше, но Ш перешло в С. Так же, как в случае с цеваот-Саваоф. Потом. Имя царя Соломона вам известно, как он звучит на иврите? Шломо. Шломо! От слова шалом, мир. Шломо записали как Соломон, потому что не было такого звука. Вот опять-таки это искажение. Нет, люди записывали с помощью тех знаков, которыми они владели, с помощью тех букв и звуков, которые были у них в языке. А Lord of Hosts откуда? Lord of Hosts - это тоже, это Бог святых существ. На иврите Бог командует целой армией всяких небесных существ. Это ангелы, которые делятся на несколько категорий. Сейчас мы коротко о них, не углубляясь в это. Есть несколько категорий ангелов. Э, се- Серафимы. Серафимы, херувимы и так называемые ангелы служения. На иврите они называются срафим, крувим и малахи шарет. Боги, ангелы, которые прислуживают. Вы были когда-нибудь в церкви? Обращали внимание на роспись стен? Там изображаются ангелы двух цветов: оранжевые и белые. Вот белые - это какие? Херувимы. Это херувимы, совершенно верно. А оранжевые, такого рыже-оранжевого цвета - это серафимы. Откуда? Слово "сараф" на иврите означает пламенный. Мы говорили с вами об этом. Пламенный, огненный от слова "исроф" - сжигать, сжигать. "Сейфа" - пожар. Так вот, ангелы, которых сжигает любовь к Богу, это серафимы. Да? А херувимы, крувим, это близкие к Богу ангелы, и они облачены в белое, белые одежды. Белый - символ невинности, и они изображаются белого цвета. Какой ангел явился пророку у Пушкина шестикрылый? Серафим. Серафим, да. Ибо серафим, горя любовь, любовью к Богу, может достать и пламенный меч, а херувим, как правило, символ любви, дружбы, нежности. Херувим - это скорее, так сказать, женская ипостась ангельских существ, а серафим - мужская. Отсюда сила, отсюда огненность, отсюда страсть и все прочее. А ангелы служения - это некие не совсем понятные существа, которые перед престолом Божиим выполняют какие-то функции, я бы сказал так, адъютантов при Боге. Так вот, среди прочих существ, которые живут наверху, есть и так называемые святые хайот, святые существа. Что такое хайот? Хайот буквально животные. Но понятно, что животных наверху быть не может. Святые хайот, вот эти самые Hosts, как они выглядят? Их подробно описывал только пророк Иезекииль. Но и он описывал их весьма туманно, и мы можем только догадываться, какие существа имеются там в виду. Но те из вас, кто попадут на небеса, а мне, конечно, это совершенно не угрожает, я безусловно попаду в ад, чего вполне заслуживаю. Но вы, попав наверх, сможете их разглядеть. И после этого мы с вами обменяемся. Вы напишите как-нибудь. Но вы же на той лекции говорили, что никто из нас никуда не попадет. Это с христианской точки зрения. А с еврейской вполне возможно. Разве вы не заслужили? Что с еврейской никто никуда не попадет. Друзья мои, кто куда стремится, тот туда и попадет. Вы сказали по поводу перевода, что это действие закончилось тогда, и что ясно, что она была не virgin. Но христиане и сейчас верят, что virgin Mary. Как это понять? Им не разъяснили в свое время? Нет, конечно, нет, безусловно, не разъяснили. И вообще, раз это момент разъяснения, вы понимаете, слабое место любой религии, христианской возможно в особенности. Вообще еврейская религия этого значительно больше разъясняет. Вы знаете про такой факт, что в христианской церкви запрещено было изучать Писание не священникам, мирянам, обычным людям. Запрещено. А вы говорите разъяснили. Если бы люди читали Писание, то, во-первых, они перестали бы думать, что евреи распяли этого самого Иисуса. Во вторых, они бы поняли, что и сам Иисус, и его последователи, матушка его Мария, как бы она ни зачала по рождению, она тоже была еврейкой. Но даже мысль не приходила в голову. Они не читали этого ничего. Конечно, не разъяснили. Разъяснять не есть задача христианской церкви, ибо в христианстве главная задача, чтобы человек поверил, поверил, а не узнал. Узнал - это как раз задача еврейской религии. В этом одно из главных отличий христианства от иудаизма. Поэтому, да, очень многие вещи не разъяснены, не разъяснены. Но протестанты, они как раз- Римского папы, они издают там циклик и прочее. То есть если продолжается- Они верят в это, они верят, потому что один из главных лозунгов христианства сформулировал христианский проповедник по имени Тертуллиан. Он сказал замечательные слова: credo ad absurdum. Верую, ибо невероятно. Вот это вот отвечает на многие вопросы. Да, можно с точки зрения знания доказать. Тем не менее, человек говорит: а я все равно верю. Ну что тут сделаешь? Все. Тут прекращается любой диспут. Верую, ибо абсурдно. Точно так же, как сложно поверить в то, что у Бога есть три сущности. Это не вмещается в голову. Непорочное зачатие, всякие прочие вещи. Но верят люди, верят таким путем. Христиане, да, верят в этот догмат до сих пор. Хотя диспуты с евреями по этому поводу прекратились, поскольку уже теперь понятно, на чьей стороне будет правда, если, если объективно дело расследовать. Но учтите, мы говорили с вами об этом и еще бы много раз говорили. Знание и вера - это совершенно нетождественные вещи. Знание и вера совершенно нетождественные вещи. Человек верит иной раз вопреки знаниям. Но мы с вами, заметьте, вот на наших с вами встречах стремимся не столько поверить, сколько узнать. А верить - это ваше личное дело. И каждый из вас делает свои выводы. Я же вам стремлюсь рассказать то, чего, может быть, вы пока не знали или знали, но не смотрели с некоего иного ракурса. И вот это наша главная цель. То есть у нас цель не проповеднический пафос, а как раз рассказать. Поэтому вы не удивляйтесь, если люди религиозные разных конфессий, они довольно мало знают. Увы, это, к сожалению, так. То есть христиане считали, что вот этот вот зачатие и ребенок Эммануил, который должен был родиться, про которого в Исайи говорится, это они считали, что это вот про Марию и Христа? Конечно! На этом была основана вся еврейская-- впервые об этом сказал Павел, поскольку он был знаток еврейского Писания. Вот остальные это были рыбаки и пастухи. Они особенно не могли Писание цитировать. И вот с этого момента начались активные ссылки на, то есть привязывание образа Иисуса, который, видимо, реально был, но совсем не таким, каким его потом описали. Привязывание вот к тем цитатам из Писания, которые потом уже легли в основу христианской теологии. Очень любопытно все это проследить. Это одно из самых интересных вообще вещей, по-моему, на свете, какие только могут быть. Ну, для, для интересующихся. Окей. Значит, вот вам перевод, вот его значимость и вот важность докопаться до самой сути, докопаться до первоисточника. Так что Бог Саваоф, который употребляется в Библии и в христианских молитвах, это не одно из имен Бога. В смысле, там, отец, сын и Дух Святой, как они говорят. А это прямой перевод довольно неудачный, вернее, прямая запись еврейского названия Ашем Цваот - Бог воинств. То есть это один из атрибутов Бога. Вот таким путем. По поводу переводов и всех их проблем, с этим связанных, есть вопросы? Нету. Окей. Если у вас будет свободное время, то я вам очень советую сравнивать разные переводы Библии. Вы узнаете массу любопытных вещей и получите то, что Штирлиц называл информация к размышлению. А это, в конце концов, и есть самое интересное - задуматься над вещами, которые казались привычными, которые казались привычными. Теперь давайте поговорим. У нас сегодня, естественно, все будет короче, поскольку я опоздал. Очень задерживать вас я не могу, не имею морального права. Давайте мы поговорим, продолжим тему Авраама. Вы помните, мы с вами говорили в прошлый раз о том, что он ушел из города Ура халдейского и задавались вопросом, отчего призвал его Бог? Почему именно Авраам получил приказ уйти из дома отца своего и стал прародителем нового народа. Мы задавали вопросы, отчего именно Аврааму досталась такая честь. У вас не возникли за эту неделю какие-то соображения по поводу того, чем Авраам мог такое, чем мог такое Авраам заслужить? Нет? А вдруг не были такие люди тогда? А? Были или нет. Мы можем только догадываться. Наверное, были, но-- наверное, были. Но мы ведь не знаем об этом ничего. Знакомы ли вам-- а? [неразборчиво] Откуда вы знаете? Может, к кому-то Ленноч и обращается, но, может быть, не в той степени, в котором, в которой обращался раньше. Может, он обращается, человек кричит, а его не слышат. Человек кричит Богу или Бог кричит человеку? Нет, он-- человек, к которому обратились, пытается кричать, но у него денег нет на купить время на телевидении. Его не слышат. Дело даже не в деньгах, хотя деньги мощный фактор сейчас, безусловно, может быть, даже более мощный, чем раньше. Дело в том, что мы не захотим слушать такого человека. Полно уличных проповедников, которые утверждают, что с ними говорит Бог. Вы останавливаетесь их слушать? Нет. Естественно, это обычная человеческая реакция. Поэтому вполне возможно, что, так сказать, наши дети спросят у нас: "Папа, мама, дедушка, как же так? Ведь в это время в Нью-Йорке говорил там такой-то, какой-нибудь там Джон Смит. Ты же проходил мимо, как же ты его не слышал?" Очень возможно. Никто не может зарекаться, что именно так нас не спросят. Или как: "Мама, ты же из Харькова, а там родился тот самый который". Мы не замечали этих людей и никогда не заметим, поскольку мы с вами говорили о том, что пророков люди редко замечают. Пророки чаще всего выглядят как сумасшедшие. Достоевский написал книжку "Бесы" в середине девятнадцатого века, где полностью предсказал пути развития России на сто лет. Это потрясающе. Как мог человек предвидеть? С буквальным совпадением даже внешности персонажей, идеологии, которые они вели. Ну и что? Вот он написякал книжку. Причем он же был не сумасшедший, он был признанный писатель. Все над книжкой посмеялись. Все. А? Пророк был. Был ли он пророком? Нет, больной был. Он был про-- да, он был болен эпилепсией, безусловно. Тем не менее, так сказать, это не-- его не дразнили, поэтому подло не называли сумасшедшим. К его книжкам прислушивались, ждали каждую новую книжку. "Бесы" считалась неудачной. Никто не захотел прислушаться. Ну, это преувеличение. Ну и что вышло? А если б прислушались и задавили бы эту гидру социализма в зародыше, сколько жизней бы удалось спасти? Какая судьба была бы у России, у всего мира? Можно только предполагать. Ну и что, люди слушают своих пророков? Вот ответ. Вот вам ответ. Единственное ли он пророк или он сумасшедший. Вот, вот это вот коренной вопрос. Дело не в деньгах, вы понимаете. Вот вопрос, который каждый из нас задает себе, и каждый из нас дает себе ответ - скорее всего, сумасшедший. Их больше. В том то и дело. Поэтому вполне возможно, что пророки таки ходят среди нас, но мы их не видим. Кассандру убили. Кассандру убили, да. Пророчицу. Люди не хотят слушать пророчеств, особенно дурных, особенно дурных, да. Таким путем. Вам известно выражение "Содом и Гоморра"? Да. Два города. Содом и Гоморра. Поподробнее чуть-чуть. Пару слов скажите мне о Содоме и Гоморре. Это два города. В Содоме жил- Которые там согрешили. Которые Бог уничтожил. Бог уничтожил. Сначала, видимо, согрешили, потом уничтожил. Что так-- погрязли более того в гре-- хорошее выражение, погрязли. А в каком именно грехе можно так жутко погрязнуть, чтоб Бог уничтожил эти два- Содомском. А в чем это конкретно заключается? Гомосексуальность. И за это? Так что это должно быть Калифорния. [смех] Патологическое, вы полагаете. То есть сексуальные грехи могут вести к таким жутким последствиям. Ангелов захотели. Лот им говорит: "Да вот у меня девки, возьмите их". Он говорит-- они говорят: "Нет, давай этих мужичков, которые к тебе пришли". Мужичков им подавай разом, да? И вот за это- Нет, нет. Ну, Бог же послал этих ангелов, чтобы предупредили Лота, чтобы уходили. Он уже решил уничтожить эти два города, потому что они уже- Они ни во что не верили. Ничего святого не осталось. О, вот это вот значительно ближе к правде. Конечно, насчет мужичков, когда их предпочитают женщинам, это плохо. Уже за один этот факт можно смело убить. Кругом столько красавиц, а они думают о мужиках. Кроме того, естественно, проти-- неестественно, противоестественное влечение же должно караться. Гомосексуализм противоестественная вещь, это ясно. Я не призываю их уничтожать, но ясно, что эта вещь противоестественна. Насчет того, что погрязли в грехе, это хорошее замечание. То есть это, видимо, грех стал, так сказать, основной частью их жизни. Но вот ваше замечание кажется мне наиболее близким к правде. Для них не осталось ничего святого. Может, им не столько нравился, я предполагаю, гомосексуализм, сколько они хотели все делать наоборот. Даже самую естественную вещь, как влечение половое, они пытались извратить. То есть извращенность была их не столько в сексуальном смысле, это уже как следствие, но все пыталось, пытались они сделать на извращенной почве. И полное неверие. И полное неверие и безбожие. Совершенно верно. Это было болезнь, сейчас доказывают, что это болезнь. Черт знает, болезнь ли это. Может быть, это направление ума, может быть, это идеология. Это уже мода людей. Это вы говорите о гомосексуализме? Да. Гомосексуализм - частность, а мы говорим с вами об общих вещах. Безбожие и неверие это не есть болезнь, это идеология, направление мышления. Но я вас призываю задуматься о другом. Авраам знал про существование Содома и Гоморры? Знал, наверно. И как он на это реагировал? Ну никак. Никак, по-вашему? Не знал. Не знал. Знал. Ну и какова была его реакция? Что если найдется пятьдесят, как говорится, верующих, праведных, то город можно не уничтожать. Слабополых защищал. Естественно. Отлично. Очень хорошо. Обратите внимание, самому Аврааму по библейскому тексту не были свойственны почти никакие недостатки. То есть он был человеком в высшей степени добродетельным, не идеальным, ибо и у него случались проколы. Например, когда он спустился с женой своей Сарой в Египет- Он испугался. Супруги фараон, видя, что сестра, пригласил Сару и хотел с ней возлечь. И тут ему явился ангел, сказал: "Попробуй только прикосну-- прикоснись, уничтожу царство". Это вообще жуткий кошмар. И фараон сказал Аврааму: "Что ж ты обманул-то меня? Зачем же ты сказал, что это сестра?" "Боялся я, что из-за жены ты можешь меня убить". "Нет, не убью", - сказал фараон. "А лучше ты уйди от греха из моей земли". Дал ему подарков и отослал из земли. То есть и Аврааму случалось чувствовать малодушие, но в остальном это был замечательный человек. Его искренне уважали все остальные народы. Когда умерла его супруга Сара, что сказали ему люди, которые-- которых он просил право, заметьте, просил, хотя он эту землю почти завоевал, он попросил у них право похоронить жену в пещере. И он сказал: "Пришелец я среди вас". Они сказали: "Нет, ты не пришелец, ты как князь среди нас, пожалуйста". Тем не менее он все равно держался как человек, который в высшей степени уважает права других. Смотрите, за ним пошла огромная толпа людей. Он разбогател. Причем нигде не сказано, что он разбогател нечестным образом. Он был человек в высшей степени трудолюбивый, добродетельный, внимательный и уважительный к окружающим. По-видимому, это был один из лучших людей. Теперь мы более-менее понимаем, почему к нему обратился Бог. Ему не были свойственны пороки. Ничего из того, что делали жители Содома, он, естественно, не практиковал. В сам Содом и Гоморру он, в отличие от своего родственника Лота, не заходил. Лот приходился ему братом. И вот в семнадцатой главе, в восемнадцатой главе семнадцатый стих Книги Бытия: "И сказал Господь: утаю ли я от Авраама, что хочу сделать? От Авраама произойдет народ великий и сильный, и благословятся ним", и так далее. И в двадцатой главе Бог начинает с Авраамом разговор о том, какое великое счастье его ожидает. И счастье, прежде всего, в том, что должен произойти наследник, а наследника все еще нет. Престарелого Авраама что на свете больше всего волнует? У него все еще нет наследника. Извините, насчет Авраама мне непонятно, почему он спорил с Богом? Раз с Богом можно спорить. Как выясняется, да. Но давайте-- прекрасный вопрос. Давайте посмотрим, по какому поводу. Авраам все это выслушивает. Я думаю, что про себя он говорит: "Господи, пошли уже скорее ребенка, ведь и годы мои не вечны. И Сара уже далеко не молода. Когда же наследник, когда произойдет этот народ? От кого он произойдет, если у меня нет детей и все меньше вероятность наследника родить? От кого произойдет тот великий народ, о котором ты мне все время говоришь?" Вслух этого Авраам не высказывает. По этому поводу о себе он с Богом не спорит. Теперь в двадцатой главе Бог меняет тему разговора и вдруг говорит Аврааму такие слова, в двадцатом стихе: "И сказал Господь: вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их тяжел весьма". То есть, это как нужно, чтобы кричали бедные жертвы греха, чтобы вопль достиг небес. "Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них. Если нет- Это донос? Это не донос, а это вопли стенаемых, угнетаемых и жертв насилия. То есть, это не донос в прямом смысле, да, а это вот, скажем, человек, которого наказывают кнутом, кричит, идет вопль. Там невинная вдова, у которой отобрали имущество, невинно истязаемый узник и так далее. И вот Авраам спрашивает в двадцать третьем стихе. "Подошел Авраам и сказал", подошел, заметьте, перед лицом Бога. Это какая глава? Это восемнадцатая глава, двадцать третий стих. "Подошел Авраам и сказал: неужели ты погубишь праведного рядом с нечестивым? Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников". Обратите внимание, как он спрашивает. Пятьдесят праведников, о которых вы сказали. Он прекрасно знает, что их нет. Больше того, дальше выясняется, что он точно это знает. И вот он по поводу города, который полон нечестивцев, негодяев, прелюбодеев, гомосексуалистов и извращенцев в любом смысле этого слова, ради этого начинает спорить с Богом и не упоминает свой главный вопрос о том, что где же мой наследник. Но спорит по поводу людей, которые не заслуживают ни одного доброго слова. Какой интересный момент. "Может быть, есть пятьдесят праведников. Неужели ты погубишь и не пощадишь место сего ради пятидесяти праведников? Не может быть, чтобы ты так поступил, чтобы ты погубил праведного с нечестивым, чтобы то же было с праведником, что с нечестивым, не может это быть от тебя. Судья всей земли разве может поступить неправосудно?" Здесь на иврите есть прекрасное слово халила. Халила означает Бог, не дай Бог, то есть по отношению к Богу. Как может употребляться выражение не дай Бог, кто тогда не дай? И это есть очень трогательный момент. Халила. Это фраза, которой Авраам говорит Богу. То есть не может такого быть, от тебя не может произойти несправедливость. Ты же сам собой клялся быть Богом справедливым. Смотрите, как это его, откуда взялось пламенное красноречие и кого он защищает. Господь сказал: "Если я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, я ради них пощажу все место это". То есть, ты считаешь, слуга мой Авраам, что есть пяти-- хорошо, и Бог ему, соответственно, протокольно отвечает: если найду пятьдесят, пощажу. А дети не считались? Дети. Дети- Ну, в городе же были дети. Неужели там не было пятидесяти детей, которые- Дети не могут считаться, потому что они не несут ответственности за свои поступки. Праведником или грешником считается человек, который юридически вменяем, то есть который отвечает за свои поступки. А дети, они, к сожалению, должны погибнуть вместе с остальными, ибо несут ответственность за грехи родителей. "Может быть, до пятидесяти праведников недостанет пяти", то есть будет сорок пять. "За недостатком пяти разве ты истребишь город?" Бог сказал: "Не истреблю, если найду там сорок пять". Авраам продолжал говорить с ним. Смотрите, он просто испытывает терпение, он нарывается. Это при том, что у него нет наследника и ему обещана благодать, в которой он сомневается. И ради чего он растрачивает драгоценнейшее время, когда Бог явился ему лицом к лицу. Он защищает негодяев. И сказал Авраам: "Да не прогневается Владыка, что я буду говорить. Может быть, найдется там тридцать". Бог сказал: "Не сделаю, если найдется там тридцать". У меня впечатление, что они оба знают, что не будет этого числа. Но Богу любопытно, до какой степени может дойти желание Авраама защищать человеческий род, даже худших из людей. Бог, мне кажется, продолжает этот разговор с удовольствием. Бог убеждается лишний раз, какого достойного человека он избрал для произведения из него великого народа. А Авраам, не зная Божьих планов, подтверждает, что Бог не ошибся. Авраам таки действительно лучший из людей, действительно лучший из людей. Он развлекался? Нет, он не развлекался совсем. Он смотрел, дать ли ему, так-- породить ли от него наследника. Ведь не даром же до сих пор наследника нет. До такой ли степени праведен Авраам? Авраам сказал: "Вот я решился говорить Владыке, может быть, найдется там двадцать". "Не истреблю ради двадцати". "Да не прогневается Владыка, что я скажу еще однажды: может быть, найдется там десять". И Бог сказал: "Не истреблю ради десяти". И с этого момента стало понятно, что и десяти не будет. Но Авраам стоял до конца. Вот слово "десять" у нас вот меняет, действует. Это как раз вот основа, это отсюда вышло, да? Да. Если есть десять праведных, это уже достаточно, уже больше не надо, больше не надо. Обратите внимание, этот колоссальный эпизод, он открывает глаза на множество вопросов, которые мы задали в-- во время предыдущего занятия. Ну, чем Авраам отличался от остальных? В тот момент, когда его мучил вопрос самый главный для любого человека, что он бездетный, для Авраама это было в особенности болезненно. Он был стар. Кроме того, если Бог с ним не развлекается и не шутит, а Его обетование всерьез, то где тот наследник, от которого произойдут народы? Для Авраама это был в высшей степени серьезный вопрос. Это был вопрос жизни и смерти. И еще более того, это был вопрос ценности жизни и веры в Бога. И в этот момент Авраам ни слова не говорит о наследнике, вообще не упоминает. Но совершенно небывалым красноречием никогда в книге Авраам не говорил так много. Обратите внимание, если мы выпишем всю прямую речь Авраама, это, как правило, одно слово "хинени". И дальше он начинает действовать и очень мало говорит. Он был немногословным человеком. Когда вдруг прорезается красноречие? Когда он защищает. И каких людей? Негодяев из негодяев. Слова Содом и Гоморра недаром стали нарицательными. Дело, в конце концов, не только в гомосексуализме. Дело в том, что для этих людей действительно не было ничего святого, и извратились все пути их. И вот этих людей защищает Авраам. Вот это и есть этическая основа иудаизма. То есть в тех ситуациях, когда нормальный человек задумался бы о своих проблемах, о доме, о семье, о заработке, еврей начинает думать о судьбе человечества. Ни много, ни мало. Еврей начинает думать о судьбе человечества. Отсюда так много евреев-революционеров. Евреи все время хотят все переделать как лучше. Это искра семени Авраамова, и это замечательная черта еврейского народа. Она часто приводит к очень странным последствиям. Но не будь этого, этот народ совершенно не был бы интересен. Вот что такое "благословятся тобой все племена земные". Вот почему евреям всегда есть дело до остальных. Какой народ в мире занимает первое место по развитию филантропии на душу населения? Я думаю, что тут не надо долго гадать. Безусловно, евреи. Причем основатели филантропии как движения в Европе, в Азии филантропии нет как таковой. Они этому научились у европейцев, у американцев в основном. Но никогда ни китайцам, ни индийцам не приходило в голову, что если люди умирают с голоду, мои соотечественники, надо пойти и дать, скажем, там тысячу тонн риса. Ну и пусть умирают, какие проблемы. То есть филантропия как занятие, да, оказание помощи ближним — это чисто европейское занятие. Откуда оно взялось в Европе? От евреев, от евреев. Ну, у мусульман там, они отчисляют- Это налог. Это да, так называемый закат. Это пятая часть, но она идет на мечети, совершенно не обязательно на бедных. То есть мечеть может решить, что на бедных, а может решить, что на перекрытие купола. И никто не скажет: нет, мы хотим наши деньги потратить на голодающих. Вот в чем разница. Моральное превосходство, если оно существует, евреев над остальными людьми, наверное, заключается в этом. Потому что евреи как народ в принципе значительно чаще думают об окружающих, чем другие народы. И это факт. Это иной раз приходит, приводит к дурным последствиям. Если они чересчур вмешиваются, у народов это вызывает бурную реакцию. Евреев в конце концов выгоняют. Так было в Испании, так получилось в Германии, так сейчас происходит в России. Надоедает, когда вмешиваются. Но первичный импульс, первичный импульс — это, конечно, импульс помочь сделать лучше. И Авраам в этом смысле-- но заметьте, он не пошел перевоспитывать население Содома и Гоморры. В чем он был лучше нас и лучше всех революционеров. Он просил Бога смягчить наказание, что, может быть, те одумаются. Так не произошло, так не произошло. И еще один последний момент на сегодня. Вы не устали? Еще последние три минуты, и мы расходимся. Смотрите, потому что говорить о Содоме и Гоморре и не сказать вот того, что я сейчас вам собираюсь сказать, было бы неправильно. А... От чего зависят природные явления: землетрясения, смерчи, тайфуны, наводнения? Зависят ли они от человеческой воли? Нет, конечно нет. Например, если землетрясение обрушилось на Турцию, то значит ли это, что ту-турецкий народ хуже остальных? Или, скажем, землетрясения терзают Японию, а в Монголии их не было. Значит, японцы значительно хуже монголов? Нам такое даже в голову не приходит. Стихийные бедствия совершенно никак в нашем сознании не соприкасаются с природным, с поведением людей. Верно? Это совершенно другие вещи. Не так было в Библии. Стихийные бедствия считались наказанием за дурные поступки. В Библии впервые в человеческой истории сформулирована мысль, что судьба, геологическая судьба Земли, судьба всего мироздания может зависеть от человеческого поведения. То есть если люди ведут себя правильно, праведно, да, хорошо ведут себя, то Земля будет сохранена, и земля будет, скажем, плодородной, реки будут чистыми и так далее. Если люди ведут себя дурно, то и Земля извратит пути свои. Потому что землетрясения, огненный дождь, наводнения не есть естественный путь Земли, так же, как грех не есть естественный путь людей. Но если люди ведут себя плохо, то Земля тоже начинает им отвечать тем. Это любопытнейшая точка зрения о том, что природные катаклизмы зависят от человеческого поведения. Вы посмотрите, на какую высоту ставится человек. Есть ли в какой-нибудь другой религии такое, такая позиция у человека? Что от человека, от его личной праведности или личной греховности зависят такие вещи, как глобальная катастрофа, глобальные катаклизмы. Такого нет ни в одной религии. То есть каждый человек должен осознавать в идеале, потому что от него зависит не просто его семья, его город, его народ, но весь мир. Ибо если люди будут поступать как жители Содома и Гоморры, то, в конце концов, всю Землю постиг-постигнет такая судьба. Вот что такое грех и что такое правильность. Это не только соблюдение заповедей, это определенное осознание ответственности. И в этом иудаизм отличается от оста-- от остальных религий. Содом и Гоморра были уничтожены. Но поскольку Бог поклялся, что водой он больше ничего уничтожать не будет, то как они были уничтожены? Огнем, серным дождем с неба. Наверное, это тяжелое наказание, как всякое наказание групповое, оно воспринимается с определенной долей протеста. А дети? Да. А какие там старики, которые, может быть, не грешили. А женщины? Мало ли кто еще. В конце концов, зачем же наказывать всех? Тут у меня к вам вопрос, которым мы закончим сегодняшнее обсуждение. Я хотел бы, чтобы над этим вопросом подумали. Я вам выскажу свою точку зрения. Как вы полагаете, групповое наказание есть вещь допустимая или нет? Скажем, я вам приведу пример. Бомбардировка американцами Хиросимы и Нагасаки - это вещь. Я не говорю о военной эффективности. С моральной точки зрения это правильно было или нет? Бомбардировки американской и английской авиацией немецких городов. Вы, наверное, слышали, это описано в "Войне номер пять" у Гонегута, американского писателя. Во время бомбардировки города Дрездена погибло втрое больше людей, чем в Хиросиме. Хотя атомное оружие не применялось. Американская авиация, которая к тому времени научилась строить жуткие свои самолеты, так называемые летающие крепости БИ, недоступные ни для зениток, ни для-- ракет тогда не было, ни для истребителей немецких или японских, сносила с лица земли полностью города. Город Киль, город Дюссельдорф, город Дрезден. Кстати, очень красивые города были полностью снесены с лица земли. Естественно, гибли все. Бомбы же не разбирают. Вы полагаете, это правильно с моральной точки зрения просто? Вот я предлагаю вам по этому поводу задуматься, ибо коллективное наказание в виде, скажем, бомб, это есть продолжение того коллективного наказания, которым Бог подверг жителей Содома и Гоморры. Это не наказание. В случае Содома и Гоморры или- Нет, в случае бомбардировок. Это же не наказание. А что это было? Это метод ведения войны. Это атака, это удар. Это не то, что ты провинился. Идет, идет война. Если идет война, то бомбят заводы, бомбят военные объекты. Это понятно. И тут тоже неизбежны жертвы. Когда бомбят город, огромный город Дрезден или там город Киль, то совершенно понятно, что это наказание. Но бомбили же и Ленинград, и Киев тоже. Это бомбили фашисты, это понятно. Так сказать, значит, идет наказание того народа, который бомбил, скажем, Лондон, Ковентри, Ленинград, Рим, взрывал Краков и так далее. Это наказание. С военной точки зрения эта акция абсолютно бессмысленная. Она не уменьшит военный потенциал Германии. Уменьшит. Это не- Военный потенциал - это люди, это инфраструктура. Это, конечно, убийство морального духа. Это, конечно, наказание народа. Это не есть метод ведения войны. Если это метод ведения войны, то очень уязвимый. Любая война плоха, но этот метод самый плохой. То есть это тогда получается, так сказать, чем же были плохи гитлеровцы, воевавшие таким же тотальным образом? Какое у вас соображение? Мне кажется, когда вот бомбят, это мое личное мнение. Дело в том, что когда бомбят, вот возьмите Югославию, возьмите Германию, Дрезден вы говорите, да. Мы опускаемся на тот уровень тех людей, животных, на которые. Мне кажется, здесь Бог, как раз он должен все решить, кого он должен уничтожить. А мы вмешиваемся, как бы вот бомбя там эти города. Мы вмешиваемся в дела Божии, что ли, так вот. И берем на себя его функцию. Всевышнего, да. Ну да. Хорошая точка зрения. Я не совсем согласен, но точка зрения очень интересная. Ну, мы вмешиваемся. Согласен с вами. То есть мы берем на себя и тем самым становимся убийцами, да? То есть мы, кто нам дал право судить, да? Нельзя, мне кажется. Окей. Ну- Очень любопытная точка зрения. Еще есть соображения на этот счет? Есть насчет Германии. [шум в зале] Да, вы меня извините, а в Германии, когда бомбили Германию, а Швецию не бомбили, газовые камеры не бомбили, хотя они на пять километров находились подальше от- Понятно. Хорошо. Я вам скажу... Я рад, когда, так сказать, возникает интерес. А? А как наказание блокады Ленинграда, какое наказание? Блокаду, блокаду Ленинграда осуществляли ги-- немцы, гитлеровцы, фашисты, худшие из людей и неизвестно, люди ли вообще. Мало ли что они делали. И газовые камеры тоже строили они. Означает ли это, что, воюя с ними, нужно опускаться до их зверских и скотских методов? Виноваты не только немцы и руководство- Нет, это не в этом дело. Мы говорим с вами о раз-- о других вещах. Мы говорим с вами о том, допустимы ли, допустимы ли в человеческих конфликтах такие действия, которые- Я считаю, что допустимы для достижения цели. Допустимы для достижения цели. Да, общей цели. То есть цель она оправдывает. Понятно. Сколько людей, столько и мнений. И это хорошо. Тем более такая тема, она, естественно, затрагивает каждого, потому что сегодня бомбят, американцы бомбят Югославию, никто не знает, через двадцать лет кто будет кого бомбить. Поэтому, кроме того, скорее всего, не будут бомбить американские города и уж конечно, не югославы будут это делать, если кто-то это вообще будет делать. Но сама постановка вопроса, например, очень острая реакция в России на бомбежки Югославии. Отчего? Потому что сегодня Югославия, а завтра будет Орёл и Рязань, где далеко не все в порядке, где далеко не все в порядке. Это тоже вопрос бомбежки Югославии- И бомбежки фашистской Германии, да? Согласен. [неразборчиво] Согласен. Это разные вещи. Так вот, я вам скажу так, моя точка зрения. У вас у всех, как я понял, совершенно разные. Я выслушал тут четыре абсолютно разные точки зрения. Ни с одной из них я не согласен вполне, хотя каждая из них кажется мне очень интересной. Моя точка зрения такая. А я вас прошу подумать, и в следующее воскресенье мы этот разговор, несомненно, продолжим и свяжем его с тем, чем, о чем будем говорить на следующем занятии. Президент Рузвельт, выступая в Конгрессе, он был очень умный человек, один из, может быть, самых умных людей двадцатого столетия, если не вообще всего человечества. Его попросили ответить очень быстро на вопрос почему мы воюем. Кстати, после этого он предложил снять фильм, который так и назывался "Почему мы воюем". После этого вопросы отпали. Были сняты концлагеря, фашистские зверства. Вы знаете, у американцев очень силен изоляционизм. И мы ведь воюем с Японией, сказали конгрессмены. Зачем нам связываться с Германией? Германия нам ничего не делала. Германия по отношению к Америке вела себя лояльно, потому что не хотела связываться с, войну, естественно. Меньше всего немцы хотели получить войну еще и с Соединенными Штатами. Рузвельт настаивал, что нужно войну начинать. Зачем? - спросили его. И он сказал несколько гениальных совершенно фраз, и одна из них была великолепна. За что идет война? За что мы воюем? Он сказал: мы воюем для того, чтобы закон восторжествовал над беззаконием. Великолепно! Закон должен восторжествовать над беззаконием, и пока торжествует беззаконие, оно должно быть уничтожено. Увы, это так. Существует элемент принуждения. Иной раз этот элемент очень жесткий, вплоть до уничтожения того, кто закон отказывается соблюдать. Наверное, такие соображения были у Бога, когда он, видя, как нарушается закон божественный и человеческий в Содоме и Гоморре, отдал приказ ангелам, это же ангелы делали, уничтожить Содом и Гоморру полностью. Наверное, этими же соображениями руководствовалось американское командование, когда они бомбили Германию и Японию. Я думаю, тут не было военных целей, здесь был элемент совершенно явный устрашения. И вот тот же президент Рузвельт в другом случае сказал прекрасную фразу: немецкий народ хотел войны. Это правда. Войну хотел весь немецкий народ. Никто почти из немецкого народа, из тех, кто остался в Германии, не выступил против. Не было массового дезертирства, не было никакого подполья. Это все понты и выдумки. Был массовый энтузиазм немецкого народа. Это правда, это горькая правда. Но это так. Был конкурс на то, чтобы попасть в войска СС, людоеды из людоедов. Не всех еще брали. Немецкий народ хотел войны. И тут он сказал следующую убийственную по прекрасности фразу: немецкий народ войну получит, но не на чужих полях, а в своем доме. Немецкий народ получит войну. Вот это и есть бомбардировка. Это звучит тяжело и жестко, но такие были времена. И мне кажется, это правильно. Это моя субъективная точка зрения. В данном случае- Да, Светлана. Как это там, маленький Содом был в рамках прошлого года. И его бомбили тоже ужасно. И вот человек, женщина, которая нас водила по Ратуше, сказала, а все остальные были, естественно, все, кого она водила, были туристы, и она по-английски говорила. И она сказала, что вот, представляете, сорок второму в общем, в сравнительно в начале войны разбомбили Гамбург весь, весь пригород, где жили, она так и говорила, где жили люди, просто жили. И она-- сорок тысяч человек погибло. Представляете себе? И была такая тишина. Ну, никто не сказал ни то, то се. Смотрели друг на друга. На этом разговор, на этом-Политическая корректность торжествует. Нет, ну потому что люди, потому что они были- Никто не посочувствовал. Никто не посочувствовал, я имею в виду. А! Никто не сказал: ну вы или там даже не-- она видела, что здесь- Это трудно представить, чтобы кто-нибудь в этом случае. Хотя я думаю, что из сорока тысяч людей далеко не все были фашисты. И, конечно, были дети и женщины, их безумно жаль. Но что делать? Немецкий народ хотел войны? А японский? Вот они ее и получили. Вот они ее получили! И тут, к сожалению, ничего не попишешь. Это следует помнить многим из нас. Это следует помнить многим из нас. Люди, вопрос к вашей реплике, что мы получим в конце. Люди получают то, чего хотят и приходят туда, куда идут. И следует помнить, куда приведут пути. И следует помнить о конце Содома и Гоморры, и о конце отвратительных государств, например, Германии, Японии. Следует помнить о том, как может поступить Бог в том случае, если он действительно прогневается и кого-то изберет орудием наказания. И мне кажется, это правильно. Ну а что касается позиции Авраама, то она, конечно, должна быть этическим образцом. Надо стремиться даже в худших из людей видеть нечто хорошее. Как пытался Авраам видеть в жителях Содома и Гоморры праведников. Он их не нашел там, он их не нашел там и не нашел там их Бог. Хотя оба они пытались, и это тоже следует помнить. Бывают ситуации, когда праведников нечего искать. Увы, это так. Такова человеческая природа. Бывают ситуации, когда нет праведников, но их надо пытаться искать. И это урок Авраама, урок Авраама. Есть хорошая фраза по-русски, которую попробуйте перевести на английский язык. Ее не перевести, по-моему, ни на один, ни на английский, ни на иврит, ни на какой другой. Помочь нельзя, но помогать нужно. Помочь нельзя, но помогать нужно. Это то, что сделал Авраам. И вот это и есть этический урок из главы Содома и Гоморры, который мы сегодня с вами таким вот образом в виде политинформации, сегодня все-таки седьмое ноября, изучили. Таким путем. Спасибо вам большое за внимание и терпение. И постарайтесь продумать те вопросы, о которых мы сегодня говорили.
