ACADEMIA: Всемирная история женщин. Часть 1

[бодрая музыка] Леонид Мацих, доктор филологии и теологии, научный редактор библейских исследований, сборника научных статей о Библии, изданного Российской академией наук, научный редактор русского перевода средневековых комментариев к Библии, большие комментарии к Писанию. Преподавал в ведущих университетах мира. Изучал влияние религиозных учений на историю цивилизации. [аплодисменты] Рад вас всех видеть. [шум] Добрый день, дорогие друзья. Рад вас всех видеть. У нас сегодня разговор о женщинах, о всеобщей истории женщин. Ну, разумеется, за две лекции, да такие коротенькие, конечно, столь гигантскую тему не охватишь. Поэтому нам нужно, прежде всего, выбрать, так сказать, аспект, срез, да, в котором мы будем эту тему необъятную рассматривать. Э, тут возможна была масса вариантов, э, но мне показалось любопытным рассказать об истории женщин с точки зрения обретения женщинами своего голоса истории, поскольку женщины в истории мужского общества составляли как бы такое вот молчащее, может быть, не большинство, но как бы некую угнетаемую группу. И голос женский, он слышался в истории куда, куда реже, чем мужской. Наше общество патриархальное, никто не будет спорить, я надеюсь. Несмотря на все успехи феминизма, о котором мы еще скажем, а, обществом заправляют мужчины, и в нем доминирующими и главенствующими являются мужские ценности. А, и женщины, хотя они добились значительных успехов в борьбе за свою эмансипацию, равноправие, тем не менее, даже сейчас и даже на Западе, который всегда шел в авангарде, а, борьбы за права человека, а, полного равенства не достигли. Не достигли. Что же было говорить о временах, от нас отдаленных, скажем, об античности и Средневековье. Историю пишут мужчины, а писали почти исключительно одни мужчины. Только в двадцатом веке, собственно говоря, отряд женщин историков, культурологов, этнографов, религиоведов подключились к этому вот процессу историописания и нескольких таких замечательных, чудесных, умных дам мы упомянем. А, но вообще говоря, женщины из процесса сотворения истории были исключены. Дело в том, что история происходит в публичной сфере, а женщины все время ограничивались сферой частной, домашней. А туда, как известно, вход был запрещен. И что творилось дома, на кухне, в спальне, в гинекее, вот женской половине дома у греков, да, и в подобиях этих гинекеев у римлян, у египтян, у евреев мы понятия не имеем, какие там происходили драмы. А они, разумеется, там были. Но женский голос оттуда не доносился. А вот мужчины говорили вслух, они говорили на форумах, они говорили на, э, публичных собраниях, они кричали на военных смотрах, они вопили в битвах, они говорили на бирже, они отстаивали свои точки зрения в Сенате. Они, в конце концов, отправляли религиозные обряды. И мужские голоса нам хорошо знакомы, а женские совсем нет. Это получилось от того, что мужчины вытеснили, совершенно сознательно это была, абсолютно сознательная тактика, вытеснили женщин из трех как бы главных сфер, в которых история протекала: из политики, из религии и из армии. Вот в этих трех сферах женщин не было практически до середины двадцатого века. Произошли изменения, мы о них скажем. А поскольку главным образом история протекает, э, мужская, во всяком случае, история, через эти три общественные институции: политика, армия и религия, то раз женщины были из них исключены, то их, получается, и вовсе не было. И тогда получались, получался простор для сочинения разных таких антиженских теорий о том, что баба вообще ни на что не годна. Волос долог, ум короток. И женщина, собственно, вообще для чего нужна, если вся история все равно делается мужчинами? Мужчины воюют, они же делят добычу, они пишут права и следят за их соблюдением. И они служат богам либо богу и соблюдают религиозные обряды. А что же женщина? Ну, понятно, для утех. Но к таким женщинам никогда не было большого почтения. И вот, значит, была только одна некая сфера, в которой женщины завоевали себе несомненное право на уважение. Это брак. Это брак. Он давным-давно сложился как моногамный: один муж и одна жена. И женщина нужна была мужчине для того, чтобы она рожала ему законное легитимное потомство. Потому что то потомство, которое родилось вне брака или до брака, от разнообразнейших связей, какие могли бы быть от портовой проститутки до какой-нибудь там утонченной гетеры, не имело значения. Эти дети не имели законных прав.Во всех государствах античности и Средневековья законными признавались наследники только от законной жены, и это сразу резко подымало женский статус. Э, гениальный греческий историк Фукидид, оставивший потрясающие исторические записки, говорил, что наилучшая из женщин та, о которой мы знаем меньше всего. Вот чем меньше о женщине говорят, тем она лучше и добродетельнее. Теперь вы понимаете, отчего женский голос был так плохо слышен? Правда, иные спорили с ним. Георгий Плутарх говорили: нет, есть женская добродетель и женская доблесть - arete по-гречески, она состоит в иных качествах, чем мужская. Скажем, воинская доблесть не должна быть женщине присуща. А вот, например, отстаивание своего доброго имени, да? Отстаивание целомудрия, которое для мужчины совершенно не обязательно, а для женщины, значит, может выглядеть как одна из главных ее заслуг. И те женщины, которые отстояли это самое целомудрие или, скажем, не побоялись при угрозе его поругания пойти на муки, а то и на смерть, эти женщины разве не доблестны? - спрашивает Плутарх. Но описания этих женщин он не оставил, хотя собирался. А вот описания знаменитых мужей у него есть, и мы на него ориентируемся. Сравнительные жизнеописания, знаете, там Цезарь и Александр Македонский и так далее. А описания добродетельных женщин то ли показались ему неинтересными, то ли он не набрал материала. Но даже из того, что он упомянул, мы можем сделать любопытнейший вывод, какие же из женщин самые достойные. Плутарх оспаривает тезис Фукидида о том, что чем меньше о женщине слышно, тем она лучше. Да, вот она сидит как мышка. То есть сидела женщина, например, серая мышь, сидящая в подполе. А Плутарх говорит: нет, она тогда кто? Жены троянских воинов после того, как Троя потерпела поражение и была разрушена, да, в войне с ахейцами, греками, троянцы скитались по миру и наконец пристали к италийским берегам, берегам реки Тибр и там основали, так, во всяком случае, говорит легенда, основали город Рим. Римляне почитали себя прямыми потомками троянцев и считали, что легендарный Эней - это их предок. Как поступили троянские жены? Пока мужья ходили на разведку этих мшистых топких берегах устья Тибра, они озаботились тем, чтобы сжечь все корабли. Зачем? Чтобы мужья уже больше никуда не плавали, чтобы был конец скитаниям. Им это надоело. Кочевая скитальческая жизнь, так сказать, военных жен показалась им нестерпимой. Они сожгли корабли. Потом, когда пришли мужья и с ужасом на это смотрели, жены дружно, ну, это был срежиссированный спектакль, женщинам нет равных в режиссуре массовых зрелищ, вы это знаете. Женщины бросились им все навстречу, покрыли их поцелуями и ласками. Характер этих ласк не раскрывается, но я думаю, что там было на что посмотреть. И они умоляли мужей только об одном - простить их, не строить больше кораблей и жить тихой, спокойной, такой вот, мы бы сейчас сказали, бюргерской жизнью, да? И уже больше никогда не быть ни воинами, ни моряками. Вот такая женская добродетель. То есть это героический поступок с риском для жизни. Но для чего? Для того, чтобы дальнейшие героические деяния прекратить. Очень характерный для античности взгляд на женщин. Вот что женщина должна делать. Вот что женщина должна делать. Улисс, Одиссей хитроумный путешествует по свету и ч что кого он не встречает, какие только женщины не встречаются ему на свете. И он ни об одной не рассказывает своей добродетельной супруге Пенелопе, хотя сам видит всех ее женихов. Никто из этих женихов не только не делил с Пенелопой ложе, но даже не прикасался к ней. А между тем Одиссей позволял себе совершенно иную степень близости с теми красавицами, волшебницами и умницами, которых он встречал по дороге. Вздумал ли его кто бы за это упрекнуть? А попробуй Пенелопа сделать нечто подобное. Вы знаете, как она отвергала посягательства женихов? Она сказала, что она выберет достойнейшего из них тогда, когда она соткет на брачную постель покрывало, и она ткала его каждый день, а ночью расплетала. Это тот же самый элемент деструкции, да, разрушения, который мы видим в героическом акте сожжения кораблей. Героизм женщины в разрушении чего-то созданного, но благодаря этому она хранила свое доброе имя, и она дождалась Одиссея. Вот ее наивысшая доблесть и добродетель - ждать, несмотря ни на что. Жди меня, и я вернусь, сказал в двадцатом веке великий поэт Константин Симонов на страшной войне. Да, и эта как бы фраза звучит колоколом в сердце любой женщины, которая проводила на войну своего близкого. Да, особенно речь идет, конечно, о невестах или женах, проводивших женихов и мужей. Contra spem spero - несмотря на все надеюсь. И он пришел, и он натянул лук, единственный из всех женихов. Никто из женихов не мог, только он, да, и стрелами из этого лука поразил всех женихов, и они воссоединились в счастье. Прекрасная история, сочиненная гением Гомера, известная всем. Я вам просто напомнил. А, но посмотрите, насколько тут разные фигуры добродетели и доблести у мужчины и женщины. Деятельная добродетель у хитроумного Улисса, разрушителя Трои, это же он придумал коня знаменитого, и пассивная Хитрая добродетель у женщин. Ее добродетель не в том, чтобы открыто всем отказать, а в том, чтобы скрытно всех обмануть. Каких качеств вы после этого от женщин ждете? Давайте начнем с самого начала. Поймем, попытаемся, во всяком случае, понять, каким образом складывались антиженские предрассудки, поскольку мы будем говорить только о западной цивилизации, о так называемой иудео-христианской ойкумене, выражаясь совсем по-научному, то вот мы на нее, собственно, взор и обратим. Мы не будем говорить о тех регионах, где женщина пребывает в униженном, унизительном, а порой просто рабском положении до сих пор. Мы не будем говорить об Африке, не будем говорить об Исламе, где женщина до сих пор находится в полуживотном состоянии. Мы не будем говорить об Индии, где тоже, несмотря на великие культурные достижения этой цивилизации, положение женщин в некоторых случаях просто аховое. И даже о Дальнем Востоке, где проживают миллиарды людей, мы тоже ничего говорить не станем. Мы будем говорить только о тех краях, где реально развилась эмансипация. То есть это в основном запад Европы, иудео-христианская цивилизация. Она, как известно, стоит на двух столпах Афины и Иерусалим. Эллинистическая, греко-римская и еврейская культура. Вот давайте посмотрим, что говорили древние греки и евреи о женщинах. Вот перед нами первая картинка. Это знаменитая Пандора, выпускающая несчастья из своего ящика и ларца. Да, женское любопытство приводит к несчастьям, мужское - к познанию мира. Ибо любопытство движет наукой, и мужское любопытство заслуживает всяческого поощрения. Женское же - причина несчастья. Она открыла ларец. Смуты, мятежи, эпидемии, войны, раздоры, все несчастья обрушились на людской род. Тут она захлопнула крышку, и там осталось единственное, что еще оставалось внутри, надежда. Теперь вы понимаете, отчего человеческий род так несчастен, да? Я надеюсь, это не нуждается в комментариях. Иудейская история, ставшая мировой. Из еврейской Библии, из Танаха, которая в христианской традиции называется Ветхий Завет. Это Адам и Ева. Вы их легко узнаете, да? Они в традиционном своем наряде. Вот там наверху змей, она дает ему яблочко. Из-за этого их изгнали из рая. Как Адам сказал Богу: "Жена, которую ты дал мне, искусила меня, и я ел". Сам мужик не принимает решение. Решение приняла женщина. Это женщину соблазнил змей, кто бы он ни был. Был будь он сатана или какой-то необыкновенно хитрый гад, который в природе не бывает, это мифологическое создание. Но он говорил именно с женщиной. В библейской истории есть еще один тонкий момент. Когда описывается в начальных главах, стихах книги Бытия сотворение человека, Адам, да, Адам на иврите человек. То говорится о том, что Бог создал его из глины. Адама. Адама - это красная глина, да. И вдунул в ноздри его дыхание жизни. Так у Адама, у человека, у мужчины появилась душа. А как он создал женщину? Из ребра этого самого Адама. С одной стороны, это комплимент, да, материал скрытый, ребро возле сердца. Но, с другой стороны, нет в тексте фразы, что Бог вдунул в ее ноздри тоже дыхание жизни. Из этого отсутствия, да, из фигуры умолчания очень многие средневековые комментаторы, иудейские и христианские, делали изумительный по смелости вывод, что у женщин вообще нет души. Что же мы вправе от нее требовать? Это вот следствие такого прямого фундаменталистского, да, подхода к библейскому тексту. Как видим, тут тоже женщина выступает как, во-первых, существо при известной интерпретации, не обладающее душой. Сплошное тело, да. Потому женщинам приписывали рабство страстям, всяким физиологическим ее прихотям. Мужик, мол, может это все обуздать, у него есть душа, а женщина и хотела бы, но нечем. Идем дальше. Мы рассматриваем пока библейские картины. В Библии, тем не менее, несмотря на то, что картина изгнания из рая очень антиженская, но в дальнейшем сыновья Евы, да, если мужчины - это сыновья Адама, да, значит, женщины - дочери Евы, хоть так. Хотя мы сыновья и той, и другой. Вот дочери Евы ведут себя иной раз очень достойно. И мы слышим в Библии женские голоса. Не часто, но вот перед нами Мирьям, сестра Моисея. Вот она бьет в бубен, а рядом с ней пляшут женщины. Это она поет Господу хвалебную песню после пересечения евреями Чермного, то есть Красного моря, после знаменитого эпизода с рассечением вод. Брат Моисея ее, да, сотворил главный подвиг. Она его воспевает. Не так плохо. Женщина воспевает подвиги мужчин. В известном смысле, здесь есть перекличка с греческими музами, да. Герой или поэт совершает некий поступок великолепный, вдохновляет его женщина или мифологическая муза, или вполне реальная его подруга. Это же не так плохо. Вот Мирьям, сестра Моисея, голос ее как прославительницы подвига народа и прославительницы Бога, ей это доверили, ее голос мы слышим. Пророчица Девора. Пророчица Дебора. Оказывается, были женщины-пророчицы. Они не оставили текстов. Возможно, они даже что-то и писали. Готов это допустить, но никакие-- никакого письменного наследия женщины-пророчицы не оставили. Дебора говорила: "Пламя, ведь я слушаю". Это мужики. Ой, пройдет тысяча лет. И более того, пока еще раз мужчина, мы увидим на картинках, будут слушать женщину. Ну, вот, может быть, первый случай в истории, когда мужчины слушают женщину. Но! Как они слушают ее? Она говорит не от себя. Ее устами глаголет Бог. Она, как бы говоря по-современному, ретранслятор божественных идей. И приняв это и поверив в это, они слушают ее. Но она говорит как бы Господними устами, через нее вещает Творец. Да? Дебора - пророчица. Однако вот фигура такая в Библии зафиксирована. Ничего похожего у греков нет. Женщина-воительница Юдифь. Ведь она так изящно попирает только что отрубленную голову, да, не забывая показать всю красоту ножки. Представьте, как бы наступил мужик на отрубленную голову. Вряд ли в этом было бы столько изящества. Юдифь, как вы помните, да, из книги Юдифи, отрубила голову тирану Олоферну. Она пришла к нему из осажденного города Бейт-Эль-Ада, Витилуя в синодальном переводе, напоила его, пьян в стельку был, имейте в виду, мужчины. И когда он заснул, она отрубила ему голову, вынесла и унесла в израильский стан, голову подняли на копье. Поняв, что предводитель мертв, э, разбежались ассирийцы, и таким образом осада была снята. Вот женщина-воительница, с риском для жизни она пошла вот на такой вот подвиг. И такие есть в Библии. То есть в Библии галерея женских образов куда как разнообразнее, чем в громадной греческой традиции. Видите, у нас есть сказительница-певица, у нас есть пророчица, редчайший случай, и у нас есть воительница. А теперь мы возвращаемся в греческий мир. Греки полагали, что женщины в основном делятся на четыре категории. Вообще деление мира на четыре категории исключительно свойственно античному и средневековому мышлению. Евреи, кстати, делили всех людей на четыре категории. Это я просто говорю вам к слову, сейчас нет времени говорить, как именно. Значит, по мнению греков, весь женский род делится на четыре части. Это дочери Афины, это умницы, это женщины рассудительные, холодные, не склонные к страстным порывам, женщины рассудка, рациональные, спокойные, может быть, склонные к научным занятиям. Да? Дочери Геры. Это Гера, у римлян Юнона, жена Зевса или же Юпитера. Это женщины-домохозяйки, такие клуши. Они хлопочут, они бьют крыльями, они думают, что приготовить сегодня милому муженьку. У них всегда в доме порядок и всегда занавесочки изумительные, всегда передничек с кружавчиками. Это женщины домашние. Это для многих мужчин это абсолютнейший идеал жены. И многие женщины полагают, что в этом их идеал. В таком случае они дочери Геры. Дочери Афродиты. Ну, это понятно какие. Это те, которые делают ставку на красоту, на сексуальность и на соблазнительность. И это правильная ставка, если не учитывать, что это может быть куда более скоропреходящее, чем нам бы всем хотелось. Хотя за это время можно много успеть. Дочери Афродиты - женщины, которые видят себя в исключительно женской ипостаси и свою женственность разыгрывают как соблазн и сексуальность. При этом это не обязательно, скажем, поиски любви, это может быть совершенно холодный расчет, там, сведение с ума, манипулирование мужчинами. Это было и будет. Потому что вот эти четыре типа подмечены греками абсолютно точно. Другой вопрос, мне кажется, женщин все-таки не четыре, а больше типов. Но само по себе античное деление я даже под вопрос не ставлю. Дочерей Афродиты вы во множестве встречали. Сейчас, например, их время, ибо именно такой тип женщины максимально раскручивается средствами массовой информации. И, наконец, дочери Фурий. Среди присутствующих, разумеется, их нет и быть не может. Но в жизни вы встречали таких. Анекдоты про зятя и тещу. Есть женщины в русских селениях, они же есть и в китайских, и в греческих, и в еврейских, и в татарских. Дочери Фурий, ну их даже нет смысла описывать. А? Это вот те самые карги и бабы-яги, и ведьмы в переносном смысле. Да? Они не обязательно летают на шабаш, но жизнь отравляют не хуже, чем слуги сатаны. Эти женщины тоже никогда не переведутся. Вам встречались такие? Ну вот, передайте им привет от нас. Голос гречанки, звучащий в культуре мира до сих пор, это Сапфо. В руке у нее, видите, такая четырехчастная деревянная как бы книга. У римлян не было книг, ибо они не знали бумаги. Писали они на папирусе, на пергаменте. Пергамент был бешено дорогой, папирус подешевле. Но иной раз на навощенных таких табличках - это было самое престижный вид письма - написали, например, указы, а, скажем, властителей, да? Поэтому то, что Сафо изображена здесь вот с таким, с такой, э, табличкой, да, четырехчастная она называлась кодекс. Двойной - диптих, тройной - триптих, а четверной - кодекс. Вот с этим кодексом. Но это показывает, что ее творения претендовали на то, что будут жить в веках. Вполне возможно. Вполне возможно. Сафо часто приписывают основа-- как бы основание вообще лирической поэзии, а также пресловутой лесбийской любви, ибо она жила на острове Лесбос. Совершенно ясно, что эта самая любовь женщина с женщиной была известна задолго до Сафо. И не Сафо, разумеется, ее открыла, и даже не она ее легитимизировала. Но она писала гимны богине, которые многие напрасно отождествляют с гимнами возлюбленной. У нее были возлюбленные дамы и были возлюбленные мужчины. Но Сафо не видела в этом ничего дурного. Она поклонялась вообще красоте. Эта красота могла принять облик прекрасной девушки и могла принять облик юноши или зрелого мужа. Она любила и тех, и других. Поэтический дар ее был оценен. Хотя, в принципе, греки считали, что женщина лишена дара поэзии. Боги говорят только с мужчинами. Но с Сафо они как-то говорили, особенно ее возлюбленная Афродита, которой она писала такие возвышенные гимны, да, известные нам до сих пор и которой приносила жертвы красавица Сафо. Это римская мозаика. Мы переходим в Рим. Э, Рим не поощрял разнообразие. Солдатский юридически зарегулированный Рим с прямыми улицами и эстетикой военного лагеря никаких греческих выкрутасов не поощрял. Женщина должна быть добродетельной матроной. То есть, выйдя замуж, разумеется, девственницей, она должна хранить верность своему мужу, как бы муж себя ни вел, и рожать ему наследников. Дочерей, как замечательно сказал Цицерон, она должна воспитывать максимально близко к состоянию животных, то есть не давать им никакого развития. Сыновей же как можно быстрее отдавать в учебу к зрелым мужьям в зависимости от того, какую карьеру она хочет для них предпочесть. Ну, скажем, если это ритор, да, или, там, адвокат, то тогда, скажем, в грамматическую школу. Если человек хочет сделать парень военную карьеру, то его лучше отдать в какой-нибудь в гимнасион, да, где он бы изучал физические упражнения, учился бы плавать, владеть оружием, скакать на коне и так далее. Но у римлян была особая категория женщин, такая общественная страта - женщины жрицы. Они были у греков, были пифии, да, которые служили в храме Аполлона Дельфийского. Были менады. Это тоже своего рода жрицы бога Диониса. Но это были как бы жрицы немногочисленные и не имевшие четко выписанных обязанностей. А вот весталки, мы видим их как раз, жрицы богини Весты, богини домашнего очага, они как раз четко понимали, что от них требуется. Весталки поддерживали вечный негаснущий огонь. Вот он, видите, там, на жертвеннике богини Весты. И не дай Бог, если в дежурство какой весталки этот огонь гас, тогда ее бичевали и могли засечь и до смерти. Весталки обязаны были быть девственницами. Их отбирали в возрасте десяти-двенадцати лет из патрицианок, из знатных семей. Был конкурс. У весталки было очень высокое общественное положение. Ее свидетельства в суде принимались преимущественно. То есть ей была вера даже без всяких клятв, что значит весталка солгать не может, иначе богиня Веста лишит ее своего покровительства. Они жили вот такой вот обособленной как бы общиной. Тридцать лет они служили. Десять лет она училась, десять лет она служила, десять лет она наставляла молодых, после чего могли выйти замуж. Но это случалось крайне редко, поскольку полагали римляне, что брак с весталкой не будет длительным и ничего хорошего человеку не принесет. Весталка должна оставаться девственной до самой смерти. Они, кстати, в основном именно такую участь и предпочитали. Если весталка теряла девственность, ее хоронили заживо на так называемом злодейском поле в окрестностях Рима. Жуткая смерть. А того, кого уличали в этом, засекали до смерти. Причем старались, чтобы эта казнь длилась целые сутки, чтобы остальным было неповадно. И вопли его всем остальным сладострастникам Рима напоминали бы, что направляй свои взоры на кого хочешь, но не на девственных весталок. Главными жрецами и в Греции, и в Риме, разумеется, были мужчины. Но элементы жреческого служения у женщин были. Потом они исчезнут в Средневековье. Любопытно, хотя в Средневековье получалась ситуация, при которой большинство верующих служило Деве Марии Богородице. Это один из центральных моментов христианского культа. Но молитвы Марии возносил священник мужчина. Женщины к этому не допускались. Они могли ей молиться в качестве частной молитвы, но публичную службу мог отправлять только мужчина. Вот такой интересный парадокс. С появлением христианства на исторической сцене мы, видите, с неизбежностью быстро идем, да, как бы оставляя за собой целые огромные исторические периоды. Нас пока интересует женский голос в истории. Голос Марии не был услышан. Мы вообще не знаем, говорила ли она что-нибудь. Культ, тем не менее, Марии сложился повсеместно и в восточном православном христианстве, и в западном католическом. Но еще раз говорю, э, патетические оды, молитвы, служения у алтарей церквей совершали только мужчины. Женщины к священнослужению допущены не были. Христианство разрешило женщинам вместе с мужчинами молиться, в отличие от иудаизма, который это запрещал и запрещает до сих пор. У греков и римлян тоже мужчины и женщины имели каждый свои таинства, свои обычаи и даже свои мистерии секретные, закрытые для большинства. Христианство разрушило эту перегородку. Мужчины и женщины стали вместе молиться в церквях. Это несомненный шаг вперед по пути женского равноправия и обретения ими человеческого личностного достоинства. Но! Несмотря на громадный всеобъемлющий культ Марии, никому даже в голову не приходило кого-то из женщин сделать священницей. Священство исключительно мужская привилегия, это никем не оспаривалось. [цокает] Были, однако, женщины, ну, как бы сказать, перехватывающие инициативу, так скажем. А, это знаменитая католическая монахиня, одна из столпов и основательниц католического мистицизма Тереза Авильская, Тереза из Авилы, испанка. Но ее чувства были так сильны и искренни, а, и владевшая ей, владевший ей молитвенный экстаз был так пылок, она была полна такого рвения, энтузиазма, что даже самые лютые из монахов, испанские монахи, она как раз жила в их окружении, не увидели в этом ничего дурного, оскорбительного или вульгарного. И ее молитвенный опыт записан и даже стал в некотором смысле основой для дальнейших мистических упражнений, э, христианства. Христианство, как вы знаете, к все-- ко всему, что связано с плотью, относится совершенно нетерпимо. А вот Тереза Авильская, да, она такая уникальная среди женщин святых и мучениц Западной Европы. Ее мистический опыт стал изучаться. Потом появились женщины-проповедницы, они менее известны. Ну, назовем, скажем, там, Хильдегарда такая была Бранденбургская, э, немка по национальности, она проповедовала мужчинам. Но кому? Нищим, бомжам, городскому дну. Вот она как бы, как нищенствующие братья доминиканцы и францисканцы ходили по самым страшным городским кварталам и там вещали слово Божие. Вот она не боялась, несмотря на женское свое положение. И, кстати, была аббатиса, значит, видимо, уже не самая молодая. Вот она шла в эти кварталы к проституткам, к нищенкам, к прокаженным, которые считались абсолютными отбросами общества, э, к преступникам, к ворам, к бродягам и проповедовала. И ее проповеди, судя по всему, имели успех. Это довольно редкий случай. В основном, конечно, такими проповедниками были мужчины, но вот такая вот Хильдегарда была. Тереза - нет. Она не выходила за пределы кельи, она путешествовала из монастыря в монастырь. Она вообще была человек письменный, а не устный. Ей тяжело было, наверное, вещать. Хильдегарда, как мы можем предположить, наоборот, да, хотя она оставила и письменное сочинение, но она была человек харизматический, да, она могла говорить с толпой. Тереза, видимо, нет, но вот ее такой интровертный опыт любопытным образом сублимировался на бумаге и потом стал, что чрезвычайно редко для католицизма, стал основой для мистических упражнений монахов-мужчин, которые брали ее за образец и мечтали, и молились об этом, мечтали добиться в слиянии с Богом такого же состояния, которого добилась, э, добродетельная Тереза. Ну а теперь о совсем других женщинах. Мы же с вами сейчас пока говорили в религиозной плоскости. И Мария - предмет культа, и Тереза - последовательница этого культа, да, ревностнейшая лютая католичка. А вот Элеонора Аквитанская, вы узнали ее, красавица, она была женщиной совершенно иной. Более чем скептическое отношение к религии, это мягко говоря. Открытие для Европы, да, собственно, для всего мира понятия куртуазная, то есть вежливая, придворная любовь, поощрение так называемых судов любви и турниров любви. Это она делала при своих дворах в Тулу, в Пуасси, в Блуа и будучи герцогиней Аквитанской, и потом разведясь с Людовиком Седьмым и перестав быть королевой Франции, но еще не став королевой Англии. Какая судьба у женщины! Да, она в этот период устраивала вот такие вот празднества, и туда съезжался весь цвет Европы. Она впервые сформулировала идеал рыцарственного отношения мужчины к даме. Все, что мы знаем о рыцарской любви, о любви куртуазной, мы знаем благодаря Элеоноре Аквитанской. Современники описывают ее как женщину необыкновенной красоты. Раз это труверы, миннезингери, да, и трубадуры, то есть поэты, понятно, что там есть элемент художественного преувеличения. Но, во-первых, мы знаем, некрасивых женщин не бывает. Во вторых, она прожила восемьдесят два года и родила семерых детей. Это и по нынешним то временам, я вам скажу, подвиг. Для того времени она смотрелась просто как Мафусаил долгожитель. Так долго никто не жил. В возрасте семидесяти лет был устроен в Англии рыцарский, рыцарский и поэтический турнир в ее честь, и трубадуры признали ее королевой. Возможно, тут был элемент вежливости и признания всех ее великих заслуг, но они уверяют, что она была краше всех остальных. Да, Элеонора прожила великолепную жизнь. И давайте мы расскажем об одном из ее нововведений до того, как завершим первую лекцию. Об этом непременно рассказать надо. Вот поглядите-ка, это игра в шахматы, так сказать, вживую. Это Питер на Дворцовой площади. Ну, не нашлись у нас картинки, которые бы изображали средневековые такого рода баталии. Хотя мы знаем, что они разыгрывались. В чем тут штука? Вы знакомы с шахматными правилами более или менее. Значит, самое ценное - это король. Это, ну, типичное отражение средневекового взгляда. Но король абсолютно без помощи, да, и без ладей, то есть бронированных башен, без коней, то есть рыцарей, без того, что сейчас называется слон, а раньше назывался офицер, то есть без всадников, которые прорубаются сквозь толпу. И, наконец, без пехоты, стоящей впереди него, король ничего сделать не может. Да, игра называется шахматы, шах мат - смерть короля по-персидски. А вот самая сильная фигура называется ферзь, ферзь. Иные говорят от слова фирзан, что по-персидски означает ученый, а на санскрите - мантри, ученый тоже. Визирь, говорили арабы. Тогда понятно, почему это самая сильная фигура. Это мудрец при короле. Это он ведет всю битву, это он может в любую точку, потому что ферзь ходит по всем направлениям, куда хочет. И понятно также, что для любой пешки, пехотинца желанная цель превратиться именно в ферзя. То есть это социальный лифт, говоря по-современному. Для пехотинца, для храбреца есть возможность сделать военную карьеру, потом выучиться и стать, кто знает, может быть, и визирем, правой рукой короля. Но это однозначно мужская фигура. А как мы сейчас называем эту фигуру в быту? Королева. С каких пор ферзь, ученый визирь, советник короля стал вдруг королевой? Разве королевы принимали участие в битвах? А ведь это же шахматы, это полный аналог средневековой битвы. Кто совершил эту революцию в шахматах и тем самым в мировоззрении средневековых людей? Элеонора. Это при ее дворах самую главную фигуру фирзана, ферзя, мантри, ученого, визиря стали называть королевой, и королева стала решать исход битвы, чего никогда не было на самом деле. Но она перевернула взгляд на проблему. Это была поистине великая женщина. Кстати говоря, перемен, перемена взгляда на шахматы гораздо, может быть, более значимая вещь, чем нам кажется. Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда, писала Анна Андреевна Ахматова. С игры в шахматы, в которые играли все ученые люди Европы от ремесленников, рыцарей, торговцев до королей. Через игру в шахматы внедрялись новые идеи, в том числе и революционная, и колоссальная по своей значимости идея о том, что война-то ведется ради женщин, и женщина на самом деле все решает. В действительности было далеко не так. Это было некое торжество мечты. Так же, как и любовь разве всегда бывает куртуазной? Тяжело вздохнем в этом месте, но в идеале она должна быть такой, приближаться к рыцарской своей ипостаси. И кто сделал для этого больше, чем не великая женщина Элеонора Аквитанская? Ей полагается от всех потомков, в том числе от нас с вами, низкий, низкий поклон. Вот на этом давайте мы нашу первую часть закончим. Здравствуйте, Маслова Юлия. Хотела бы спросить про женщин в религии, так как истории известен факт, что женщина стала чуть ли не папой. Остановитесь, пожалуйста, на этой связи. Вы имеете в виду католический, католическую Италию, да? Когда некая папесса, да, ложный папа. Было такое дело. Такой случай был. Был. Поскольку женщинам был запрещен, так сказать, путь наверх в церковной иерархии, как, кстати, и в военной, то некоторые дамы отчаянные, они пытались такую карьеру сделать. Вот все эти кавалеристы-девицы, когда вдруг выяснялось, что некий рыцарь на самом деле женщина. Бывало. Не часто, но бывало. Вот такие, значит, дамы, они были. В церкви это было реже, но тоже было. И бывали женщины, dorставшие до кардиналов, но потом, конечно, с неизбежностью разоблачали. И одна, значит, даже добралась до, ну, так, во всяком случае, говорит полуапокрифическая история, что была ложная такая папесса. Она выдавала себя за папу, и если бы вдруг она не заболела, как она говорила, водянкой, и ее стало бы раздувать в области живота, то, может, никто бы ничего и не заподозрил. Но когда стало раздувать, то даже папские служители, не самые умные люди на свете, поняли, что с папой бы такого не произошло. И тут ее, значит, обследовали. Она оказалась, значит, женщиной, да к тому же еще и на сносях. Она родила, после чего она была, конечно, сослана в монастырь, вот, и ребенок туда же. Но и, конечно, это был эпизод, который глубоко перепахал папскую курию. И с тех пор существует милый обычай в Ватикане. Кандидат на папское звание, даже пока он еще не папа, а кардинал, должен сидеть сверху, заголившись. А коллегия кардиналов, конклав должна проходить снизу и смотреть, не произойдет ли в данном случае ошибки, чтобы точно подобную штуку исключить. Так их этот эпизод напугал. И теперь с того момента никаких папесс больше на папском престоле не было, потому что все видать. Прозрачность - вот что важно в такого рода вещах. [аплодисменты] Спасибо. [аплодисменты]