Вот, даже, ну, я так подозреваю, что Ключарева, может быть, и не, не все слышали. Хотя это жалко, поскольку он заслуживает этого. Но, в конце концов, ну, Ключарев - это проблема русской поэзии. Столько имен, что как бы вот такие люди, как Ключарев, как-то они так впроброс. А на самом деле у него немного хорошее. Он же был чиновник, почтмейстер. Это огромная нагрузка. Но у него есть превосходные стихотворения. Если бы, может быть, у него было бы больше времени для творчества. Но он, во-первых, был масон, тянул там ложу, переписка. Он еще и переводил, он знал языки. Тогда всякий почтмейстер обязан был, потому что переиллюстрировалось, ну что там скрывать. То, что шло из-за границы, вскрывалось и из соображений государственной безопасности, которые всегда были на первом месте. И, кроме того, он, значит, еще был семьянин хороший. Потом разъезд, он же был в Москве, часто ездил в Питер. У него не так было много времени, как, наверное, ему самому бы хотелось. Но, кроме того, тут был еще один момент. Он не считал себя поэтом. Вот он считал себя философом. Ничего вообще невозможно читать из его философских сочинений. Ну, такая нудотина и дидактика. Ну никакой он не-- у него склад ума совершенно иной. Он не философ вовсе, а вот, а вот поэтом он себя совершенно не считал и как бы, да, ну, это такое для него было баловство, да? А как раз вот зря, может быть, ему стоило как раз десятка три написать, десятка три, так оно бы и было ничего, но как-то вот он не относился к этому всерьез. Все в этом мире неправильно, да, кроме наших с вами встреч. Вот. Значит, вот у нас здесь первоочередные задачи, но, а ковер у нас он, он, во-первых, во-первых, это сам по себе хороший опыт, да, рассмотрения ковра. Кроме того, ученический ковер, каковой мы будем рассматривать, он дает представление о том, к чему масоны стремились. Этот ковер так организован, да, что видно, с чего человек начинает, да, где он находится, там, скажем, в начальной точке, как он двигается и к чему он должен стремиться. Это, естественно, корреспондирует с стихотворением Ключарева. А, пользуясь случаем, в среду из вас не все ходят на чтения, да, но некоторые ходят. К сожалению, завтра не будет занятий. Нам эти отказали от дома, что грустно, но ничего, мы закончим, подожжем что-нибудь, ну, сделаем приятно. Хэллоуин же, да? Вот. Поэтому вот, увы, к сожалению. Да, и мне самому грустно. И надеюсь, вы будете лить слезы, но ничего не попишешь. А в четверг в час я уезжаю в Питер, потому что там масонский тур и там народу пол-полно. И у меня же еще там съемки этого масонского моего бесконечного сериала. Девять серий мы сняли на канале АВOD. Ах, значит, Алексей Германович хочет снять тридцать пять, сорок. То есть ехать и ехать еще. Там еще предстоит, значит, вот это вот. Ну, в общем, тяжелый будет тур такой. Вот, вернусь я седьмого вечером, и дальше все у нас по программе и масоны, и библейские чтения, все по расписанию. Вторник, четверг, да? А теперь. Галя! Что-то нету ее. Ну ладно, начнем без нее тогда. Значит, ковры стелились в ложах и имели значение поучительных интерьеров. Вот у нас, ну, как бы [смеется] у нас не вписывается в представление, да, что, скажем-- Галочка, садитесь, дорогая, садитесь, садитесь, Галя. Что как бы интерьер может учить. А зря! Вот если вы идете в церковь, она же вся расписана, и нам кажется, что это все, так сказать, страшное произведение искусства. Это все дидактика, это для неграмотной публики, какова тогда составляла девяносто процентов в эпоху зарождения христианства, просто объяснение доктрины, которое они по-иному просто бы не восприняли. Византийское православие греческое, да, рисовало фрески, иконы, роспись столбов, а, скажем, ватинское, католическое предпочитало скульптуры объемные. Там их полно. Картины. Но по-любому этот принцип объяснения в любом католическом соборе вы можете увидеть двенадцать таких объемных горельефов, которые, значит, вот двенадцать станций, да, на Виа Долороза, крестном пути Иисуса. И ну они везде примерно одинаковые, там подписи на латыни или там, скажем, на том языке, на котором в костеле молятся или в соборе. И это, ну, это же, это для нас сейчас, да, так сказать, акт религиозного искусства. Для них не, это было наглядное пособие. Подходил священник, там какой-нибудь кюре французский, показывал, падре и рассказывал, что там, да. Потому что читать они не могли. Точно так же и вот вся эта роспись, уж нас так страшно восхищает, оно имело совершенно прикладной характер. Глядя на это, люди учились. Конец восемнадцатого века в России. И вы хотите сказать, что люди до сих пор неграмотны? Я вас должен страшно огорчить, поскольку вы меня уверяли, что вам всем есть восемнадцать лет. Увы, я говорю это о дворянстве. То есть мы не говорим там ни о купеческих сынах, ни тем более о крестьянах. Там вообще разговор другой. Петр когда посылал дворянских сынков в Германию, Голландию, да, в немецкие земли учиться, так они же, значит, со слезами говорили, что мы неграмотные. Он сказал: [издает звуки] "К выходу корабля чтоб все умели там и считать, и писать". Они там бедные Ааа, не считалось необходимым учить дворянских детей, даже пацанов. То есть для нас сейчас, видите, мы живем в мире, который создан по последующим парадигмам [прочищает горло] масонским, в том числе, не понимая, как бы, да, даже-- садитесь, пожалуйста. Кому мы этим обязаны. Это есть такая басня "Следня под дубом". Она не про нас, конечно. Она про тех, кто все ругает в самом масонстве, не понимая, в каком мире он живет и благодаря ч-чему вообще обязательное образование стало нормой. Конец восемнадцатого века. Дворяне неграмотные. Ну, допустим, это терпимо для армии. Там устав как-то ему прочтут. Хотя, конечно, это маловероятно, особенно если-- ну, офицер пехотный еще ладно, кавалерийский тем более, артиллерийский никак. Потому что он должен уметь читать диспозицию, считать. Там же все это высчитывалось, да? А, и-- но артиллерия была всегда элитой. Ну и на флот, конечно, тоже брали грамотных. А так пехота, кавалерия могли неграмотными быть, да, и дорасти до значительных чинов. В чиновничестве, там, конечно, требовалась грамотность. А, но в принципе, читать, писать умели, а вот дальше не шли. И вот попадает такой парень или там зрелый муж в масонскую ложу. А, ну, он умеет читать, писать, но сложную книгу ему трудно. А масонские книги они не были простыми. Я вам рассказывал, да, что начинали с простых, там, Новиковских рассказов, с такой простой моралью, а, где там [кашляет] добро всегда торжествует. Ну, это понятно. Но надо было переходить к сложным вещам, причем достаточно рано, потому что, ну, не было времени на бесконечный ликбез. И каким образом добиться такого [кашляет] скачка, что ли, да, усвоения? Благодаря вот этому старому принципу поучительных интерьеров. В том числе росписи, например, на стенах, но не фресками, а на шпалерах, на гобеленах и коврах. Садитесь, пожалуйста, все садитесь. Вот где вы хотите. Вот. В Строгановском дворце в Питере, да, Строганов Александр Сергеевич был великий меценат, умница, коллекционер, эрудит и один из величайших масонов. А, там был-- там был и есть зал, куда мы заходим на туре "Масонский Питер", с поучительными интерьерами, великолепно расписанными. Есть такие интерьеры, что до сих пор не очень понятно, что имеется в виду. Это просто рисунки или там есть некий шифр? Непонятно. А кое-что удалось истолковать. И вот это я там и предлагаю на экскурсии. Вам, конечно, нет, потому что надо ехать. Вы понимаете, надо заинтриговать. Вот. Э, и там очень интересная картина мира представлена. Сама вот как бы система рассуждений, да, которую, конечно, если просто смотреть, ну, такие некие красивые какие-то композиции, рисунки, не улавливается их внутреннее содержание. Нужно, чтобы кто-то объяснял. Вот эти кто-то были братья из продвинутых. Был брат Вития, который произносил речи, и были братья, исполнявшие роль учителей. Те, кто поумнее, постарше, пообразованнее. В ложе Лобзина умирающей Сфинкс, это был Фреми один, Александр Федорович, а в ложе там-- каких-нибудь ложах других, там, это чередовалось как-то, да. Была уникальная ложа Полярная звезда, которую основал такой Феслер. Расскажем о нем попозже. Не сегодня, а в принципе. Туда входил вот Филарет, митрополит, и Сперанский, который был величайший реформатор. Туда не брали простых. И они там как бы сразу говорили о таких крутых, ну, вот как, скажем, там, да, участники какого-нибудь конгресса научного. Они не тратят время на ерунду, а сразу, да, говорят о вещах сложных, которые непосвященным непонятны. Но у них и нет задачи ничего для кого объяснять. Это была такая ложа, и таких все-таки было меньшинство. Такая была у Безбородко Пламенеющая звезда. Опять же, в Питере, вот в его дворце, который сейчас Музей связи, да, вот я вам рассказывал, там роспись. Состязание сатира Марсия с богом Аполлоном, который показывает "не суйся", и зеленые колонны, которые облицованы буквами. Ну, на этой облицовке мраморной, да, буквы ивритского алфавита. Причем это не просто буквы, да, а это как бы такой манифест. Ну, вот там, да, тоже не занимались просветительством. Туда приходили уже сразу люди подготовленные, крутые. Либо если они что-то не знали, очень быстро догоняли. Но сам Безбородко был колоссального ума человек. Видимо, он по такому критерию подбирал. А к Строганову шли аристократы, и там они были все страшно родовитые, но не всех Бог умудрил. И надо было вот этих дворянских и отпрысков, и уже людей постарше подтянуть. Потому там вот эти, значит, как раз интерьеры то были очень кстати. Ну, а в ложах провинциальных или в ложах не таких крутых, как вот мы же говорим, у Строганова и Безбородко, это вельможи первой величины. Это из как бы, как сейчас бы сказали, из топ элиты при Екатерине. Не все же ложи были такие, а были поскромнее. Там как раз ковер выполнял ту же функцию, что вот эти вот росписи. Он рассказывал зримо. Зримо всегда гораздо лучше, чем просто разговор. О чем идет речь, к чему следует стремиться, чему учит мастер и все прочее. Вот мы сейчас это-- это и посмотрим, да? Вот сейчас вот нам-- ковер. Он где-то, какой же он парад? Там есть Общее название "масоны" файла. Там есть А и Л - архитектура и история литературы. [цокает] Вот. А я вам пока прочту стишок, но не тот, который вы думаете, а другой. А, ветки дискуссии на канале "Культура" прислал мне один доброжелатель на мой сайт, и я эту ссылку про-- я так сам бы к ним никогда не зашел, а так прочел. За что ему спасибо. А, такая, ну, из троллей состоящаяся дискуссия. Никто из них передач не смотрел по каналу, а все они пишут, значит, с ужасом или там каким-то наигранным сарказмом: какой кошмар! Допустили жида, жида масона, сатаниста, каббалиста, дьявола, пожирателя младенцев. Дальше, значит, вообще будет полный звездец. Следующий шаг канала "Культура" - это, значит, поедание внутренностей, вот, зарезание младенцев в прямом эфире, надругательство над трупами и прочее. Вот что оно может дать. Какой кошмар! До чего мы дожили! Да сиди себе тихо. В таком духе. Ничего, по сути. И только один там пишет, я не знаю, как-то он что-то выбился. Они все в одном духе. Ну, это ж, видимо, там методичка, и они ее придерживаются. Один написал... Не, не другое. Ну, может быть, в той же пар-- о, отлично! Вот гениально. Ну какой парень, а? Секундочку. Нет, мне нравится: все лучшее - детям, а отнюдь не красавицам. Да, такое было? Кто говорил, что все лучшее - красоткам? Нет такого. Детям, то есть мне, ибо разумом дитя. Один пишет: "Как можно государственный канал оправдывает людей, разрушавших российскую государственность". Ну как ему ответить такому? Глубоко не девственный и склонный к педерастии недоносок. Почитай учебники, тупорылая ехидна. Это ласковый ответ. Я не понимаю, че с ними надо миндальничать. Да, они скрываются под собачьими никами, тявкают и воняют из подворотни. А нам надо говорить: уважаемый слушатель. Не, я ему прямо скажу, кто он есть, да, где его видел, на чем вертел и что думаю про всех его родственников. Так вот, если бы этот придурок и дебильная урода, также уродливый дебил, немножко бы собрал бы информации, то он бы понял, какую роль масоны сыграли в становлении российской государственности, в ее укреплении. Вот одна, один штришок. Гимном и неофициальным, и официальным Российской империи на протяжении многих десятков лет был гимн, написанный для масонской ложи, для той же ложи "Умирающий сфинкс" с вашим любимцем Лобзиным. Его все обожали. И для него великий композитор Бортнянский, масон, да? А это же если называются православными эти уроды. А чью же музыку исполняют в церквях, я извиняюсь, ихнюю, что ли, да? А стихи писал Михаил Матвеевич Херасков. Сейчас его стихи такие тяжеловесные нам кажутся, а тогда он считался первым поэтом. И они написали гимн, и он так потрясающе всем понравился. У Лобзина все хорошо пели, и сам он прекрасно пел. И он как-то спел. Он же был конференц-секретарь Академии художеств. Его слушала там вся элита и сказали: Боже, какая песня! И она так пошла, пошла, пошла. И ее стали исполнять на военных разводах. Она стала, так сказать, сначала военным таким гимном. Тогда Россия же была военная империя, а потом она стала считаться, ну, вообще, как бы, вот, вообще, ну, гимна как такового не было. И хотя был, потом уже возник "Боже, царя храни!", но песня "Коль славен наш Господь в Сионе", которую я вам сейчас скажу, да, она считалась миллионами людей гимном, и она исполнялась курантами Спасской башни до разрушения российской государственности с 1856 по 1917. Вот так, блин. Это один маленький штришок. Просто чтобы вы понимали, да, с каким говном нам приходится полемизировать, если этот процесс можно так назвать. Вот Михаил Матвеевич Херасков написал песнь Богу, ставшую абсолютно независимо от его желаний, но переросшую масштабы масонской ложи и ставшую практически гимном империи. Вы все, наверное, ее слышали. Имеется куча исполнений. Если вы наберете "Коль славен наш Господь в Сионе", выйдет, ну, двадцать, тридцать вариантов исполнения. Хоровые там, монашеские хоры, казачьи, воинские. Подавляющее большинство понятия не имеет о масонском происхождении. Но вы должны знать. Вот какие там слова. Коль славен наш, коль - в смысле сколь, славен наш Господь в Сионе, не может изъяснить язык. Велик он в небесах, на троне, в былинах на земле велик. Везде Господь, везде ты славен. В нощи, во дни сияньем равен. Тебя твой агнец златорунный тебя изображает нам. Псалтырями десятиструнны тебе приносим фимиам. Псалтирь, вы будете смеяться, это музыкальный инструмент вроде лиры. Это музыкальный инструмент древний, на иврите называемый кинор, переведенный как псалтирь. Прими от нас благодарение, как благовонное курение. Ты солнцем смертных освещаешь. Ты любишь, Боже, нас как чад. Ты нас трапезой насыщаешь. Ты зиждешь нам в Сионе град. Тамплиерская наследственность, да? Сион. Ты смертных, Боже, посещаешь и плотию своей питаешь причастием. Я имею в виду причастие не грамматический оборот, да, а церковное таинство. О Боже! Во Твои селенья да взыдут наши голоса. Хорошо. И наше взыдет умиление к Тебе, как утренняя роса. Тебе в сердцах алтарь поставим. Тебя, Господь, поем и славим. Неплохо, да? Неплохо. Тут нет ничего как бы про Родину. Но он же и не имел в виду, что это будет державный гимн. Это гимн, как бы-- это же застольная песня, вы будете смеяться, масонская ложа. Но какая ожидала ее судьба, да? Вот такая интересность. Теперь давайте посмотрим на коврик, и нам будет проще потом перейти к гимну. Ну, наверное, да. Ну, собирайтесь тогда сюда. Постойте, на стул? На стул? Ну, давайте на стул. У нас же есть свободные, да? Сейчас Макс им дам. Да, да, да, да. Так, ну ладно, давайте я встану, раз вы так требуете. Всем ли хорошо видно? Костя, вам хорошо видно оттуда? Я не думаю. Да. Катюша, а вот эти две красотки, как зовут вас? Да, идите сюда. Как они, интересно, отреагировали на вопрос, как зовут. [смех] Раз зовут, надо идти. Ну не сказали. Отвратительно. Так. Ковер следует рассматривать снизу вверх. Что понятно, да? Вот он таким ткался, там, я не знаю, как там, вышивался, какая техника была его исполнения. Так вот он стелился, и опытные братья объясняли братьям молодым, где ты находишься в начале, чтобы не опрокинуть, и куда ты будешь идти. Вот ты в начале, здесь алтарь, и ты заходишь в него. Да. Сколько ступеней? Семь. Семь. Семь ступеней. Вы бывали в церкви? Это место, где молятся. Ну просто так, да. Давай. У меня был тренинг в Риге вот сейчас, вот, да, и я их доставал фразой, говорю: это Пушкин, был такой поэт. [смех] Да, но между тем половины стихов они не опознавали. Так что я получил свое. Ну я должен получать от жизни удовольствие. Там не было никого, но, в общем, ладно. Семь ступеней в алтаре. Так было в Иерусалимском храме. Какое из культовых зданий больше всего похоже на Иерусалимский храм? Православная церковь. Греки сохранили максимальную верность традициям. Да, однозначно. Тут даже сомнений быть не может. Я не говорю о доктрине, нет. Мы говорим о ритуальных знаниях. Значит, и вот семь ступенек, там алтарь, там жертвенник, все, как было в храме. И еще одно напоминание о храме, но уже не из церковного, а из масонского обихода. Вот две именные колонны, вы их узнаете, скажите, как их зовут. Ну! Яхин, Боаз. Конечно! Один Макс знает, да? Вот это я вас так учу? Да. Нет, это все школа. Да, это он нас так учит. Нафига я ура-- Так учит, мой дорогой. Она права, она права. Где вы говорили, Костя, есть хороший набор для харакири дешевый? [смех] Да, сейчас покажете мне, я поеду. Ира права. Как называется? Этот, естественно, Яхин, а это Боаз. J и B, да, но читать-то надо справа налево. Боаз - тут сила моя, Яким - да воздвигнется. Яким еврейское перешло в Яхин греческое, и они называют их Боаз и Яхин. Ну, я уже не буду повторять, что это символизирует, да, для нынешних масонов. Воздви-- воздвигни храм мудрости в своей душе и способствуй всячески по мере твоих сил, да, do your best для того, чтобы такой храм возник во всем мире. Вот знаменитый черно-белый, да, из ромбиков из-- ну, это ромбы, ковер, да. Единство и борьба противоположностей, две стихии. Вот он, видите? Вот ты в начале, ты входишь в дверь. Смотрите, как эта дверь расположена. Она как обычная дверь, да? Ну, в такой обычной плоскости, потому что мы встретим тут разные двери. То есть ты входишь в некую дверь и начинаешь учебу. С чего ты начинаешь ее? С грифельной доски. Поскольку ты tabula rasa, ты граница, ты как бы пустой, пустая доска, на тебе там пишут, все такое. Здесь тебя окружают всякие предметы масонские, да. Ты их изучаешь, масонскую премудрость, продвигаешься, что вполне естественно. У тебя ожидает некая перевязь, кстати, в форме бесконечности. А что это значит? Где? Вот это? Вот всякое- Ну, всякое продвижение в науках. Вот, вот, вот. Вот это? Да. Это перевязь масонская. Ну, как бы как носили крест-накрест и подпоясывались. Но это подражание, конечно, рыцарское, впоследствии военной форме, да. Сейчас не носят таких пышных, да, делов, когда вот оно так переходит одно в другое. Я забыл, как это называется. Кремлевские курумы. Да, вот такая вот, ну, перевязь, да, именно. Какое-то у нее есть название, но оно уже- Типа портупеи. А? Портупеи. Типа, типа портупеи, но гораздо роскошнее и как бы торжественнее. Портупея, она же такая повседневная, а там она была такой с золотым шитьем, да, и в золотой пояс переходила. Но тогда же вообще в армии господствовал пышный стиль. Это тебя ожидает. И заметьте, что эта штука в форме бесконечности, и ты думаешь, что теперь-то ты камень обработанный. Вон ты какой красавец! Да? Ты был камень, э, значит, необработанный, а теперь ты вон какой стал. А, тогда ты входишь в следующую дверь, тебе открывается новый горизонт, и тут ты понимаешь, что ты камень опять необработанный, и тебе надо все начинать заново. Тебе открывается часть замысла Бога как геометра Вселенной. Здесь ты изучал, ну, скажем так, социальные вещи: как устроено общество, э, почему люди таковы. Ну, все то же, что психотерапия и вся эта фигня. Политология, там, политэкономия. А здесь тебе уже совершенно другие науки, да? Связанные с божественным замыслом, в том числе и фундаментальные: физика, химия, да? То есть то, что не люди сотворили, а то, что Бог сотворил. Ты опять доска чистая и камень необработанный. Входишь в следующую дверь. Но эта дверь лежит. Как сюда войдешь? Какой правильный ответ? Как хочешь. Как хочешь. А что символизирует эта дверь? А тут вообще, смотрите, дверь наоборот. Видите? Ну, вы же не можете ее не видеть, да? Это означает разные способы постижения действительности. Это рациональный, это эмоциональный, а это, так сказать, интуитивный в каббалистическом смысле через прорывы в иные плоскости бытия. То есть ты будешь познавать мир не обязательно тем способом, который в начале. В начале все познают, все входят в обычную дверь и искренне полагают, что на этом учеба заканчивается, а она с этого только начинается. Да? Но вот как на-- не, не, не записывая все то, что я сейчас рассказываю, как это передать на ковре? Дверью, которая в иной плоскости, да? То есть ты будешь изучать мир совершенно иным способом. Вот тогда тебе откроется устройство мироздания, весь мир. И кстати, здесь змеевик алхимиков. Во-первых, это победа самогоноварения во всем мире, что прекрасно. О чем снял Гайдай свой каббалистический фильм "Самогонщики" с тремя прекрасными персонажами. Да. Значит, змеевик - любимая эмблема алхимиков. Ну, во-первых, он хорош тем, что позволяет реально перегонять, но кто умеет, да? Сейчас уже мало мастеров. Соседи у меня-- у нас из слив, боже мой, что они готовили! Сейчас нет умельцев. [смех] Хорошо? У нас есть. Из слив, из абрикос и все. Дружим все. Дружим. Да, да, да, да. Но нужна хорошая очистка. Значит, для алхимиков называется spiritus elevatus - дух возвышенный, дух возвышенный. То есть дух потихоньку-- это возгонка, да? Значит, дух возвышается точно так же, как возвышается, ну, возгоняется нефть, да? Или возгоняется любое иное вещество. Возвышение духа - spiritus elevatus. Но для алхимиков, которые мыслили, ну, совершенно в таких практических терминах, прямо химических, да? Для них вот этот, э, термин такой физико-химический был совершенно применим к человеческой душе. У них был термин "алхимическая свадьба". Это не свадьба людей в смысле, да, там, бракосочетание, брачная ночь, вступление в имущественные отношения. Отнюдь. А это соединение двух элементов разных, да? Реакции. Ну, реакция-то по-любому наступает, да? Каких-то, которые там вообще, вообще они не могут вступить, но ты их там женишь, да? И получается такая алхимическая свадьба в смысле преображения. То есть ты уже на крутой степени находишься, ты уже созидаешь, ты уже видишь мастерскую перевязь с кистями. И тут ты, блин, опять понимаешь, что ты камень необработанный, причем более необработанный, чем ты был тут. В чем парадокс? Ты представлялся себе как раз парнем неплохим. Чуть-чуть я сейчас войду в эту дверь, там меня научат и нормально. Ну я же не дурнее других. Пройдя некий этап, ты понял, что ты не до конца обработан. А здесь ты понимаешь, что тебе опять надо начинать все с полного нуля. Это великолепная метафора, согласитесь. Чем выше ты поднимаешься, тем больше ты понимаешь, сколько еще ты не знаешь. И это действительно так, да? Вы это замечали. Люди, которые много знают, они склонны сомневаться куда больше, чем те, которые находятся в начале. Сейчас я вам нарисую и закончим. Смотрите, я нарисую гениальный рисунок совершенно бесплатно. Да, и вы унесете в своем сердце, потом сможете копировать, продавать и жить на этом, ну, я думаю, лет пятнадцать. Так называемый Зенонов парадокс, который вот эту мысль как раз иллюстрирует. Чем больше человек знает, тем более он склонен сомневаться. Не сомневается ни в чем только дурак, случайно попавший в подписчики журнала "Культура". Вот звезда мудрости. Ты опять, э, табличка чистая, да? Ты опять tabula rasa, да? Солнце и Луна. Ну, тут плохо видно, да? Но видите, это Солнце и Луна уже открывают те тайны, ну, такого планетарного, галактического масштаба, да? То есть ты зада-задавался вопросами социальными, ну, как мы всегда сначала, да? Про общество, да, куда уходят бабки, почему нами правят чудаки из "Макдональдса", да? Почему все время врут? В чем тайна фильма "Борис Годунов"? Как же, ничего не меняется. А потом мы понимаем, да, знаете, ответы на эти вопросы, конечно, получаем. Идем дальше. Нас волнуют совершенно другие вопросы, да? О том, как устроено мироздание, да? Э, о законах природы, о том, как Бог взаимодействует с миром, о его природе, да? Как вот они взаимодействуют, две эти сущности - Бог и мир. И дальше ты начинаешь на еще более высокий уровень выходить, на который, конечно, большинство людей не выходит. Дело не в астрономии как таковой, понимаете? Знаешь, вот ты возвышаешься духом, да? И ты смотришь на светила, тебя волнует совершенно уже иной масштаб проблем. Ясно, что на таком уровне социальная тема мало тебя будет интересовать. Не, ну что же, мы живем в социуме, покупаем хлеб, там, да? Сталкиваемся с ментами и так далее. Это все ясно. Но, э, в принципе, если ты продвинулся сюда. То масштаб суждений, мышления твоего, да, дискурс, то есть природа твоих рассуждений будет уже, конечно, совершенно другая. Ты никак не будешь похож на того, каким ты был здесь. Тут ты уже камень относительно обработанный. Тогда вот эти вот, значит, кольца бесконечности приветствуют тебя. Ты видишь перевернутый угольник с циркулем, и ты входишь в перевернутую дверь. То есть куда? В мир такого постижения, которое люди, находящиеся здесь, даже представить себе не могут. Как замечательно сказал, по-моему, Ньютон: "Настоящей науке из книг не научишься". Это он-то, который всю жизнь читал и писал. Странно, да? А вот видите, настоящая мудрость есть не-- не науки, а мудрости. Настоящей мудрости из книг не научишься. То есть это приходит в результате неких вот таких вот действительно интуитивных прорывов. О них говорит каббала, их очень ценили масоны. То есть ты совершенно по-иному мир будешь воспринимать, если ты дойдешь до этой степени, конечно. Но это же есть некий идеал, да? И тогда ты как бы удалишься, ну, за некие пределы в какой-то другой мир. А циркуль почему перевернут? Где вы видите циркуль? А, вот тут циркуль и угольник, потому что ты увидишь вообще как бы всю ситуацию на свете с иной перспективы. Ты увидишь, что все в мире не так, как думают большинство людей, что видимость никогда не совпадает с сущностью. Все не так. И день и ночь пред нами Солнце ходит, однако прав упрямый Галилей. Да? То есть, а, Леночка, становись, не садись, а становись. А, миллионы людей видят каждый день, что Солнце ходит вокруг Земли. Ну, ковер вы посмотрели? У вас есть вопросы по ковру? Нет. Я иду по ковру, а ты тогда куда идешь? Так мы тогда его, ну, он просто, собственно, будет. Значит, вот здесь. Где? Просто там типа мечи или что-то. Здесь? Не, не, не. Вот это? Кулаками. Это? Это звезда, пятиконечная звезда мудрости. Она будет тебя осенять, потому что тут ты приобретешь мудрость уже совершенно другую, достаточную для того, чтобы понять, что ты опять ничего не знаешь. А вот здесь вот? Ну, вот рядом с ней. Вот это? Да. Инвентарный номер. Ну, типа вот. Я думаю, это подсвечники. Нет, не крестики, это подсвечники, светящие вниз. Знаете, почему так? Вот что такое перевернутый-- это вы спросили, да? Как ваше имя, напомните. Ирина Львовна. Как? Ирина Львовна. Ирина Львовна. Перевернутый циркуль, перевернутые подсвечники. Видите, да? А, это для чего? Это отсылка к одному из главнейших каббалистических символов - дерево корнями вверх. Мы же как понимаем? Что дерево корнями вниз. Ну как иначе, да? И вот мировое древо Арбор Мунди, оно растет от корней туда наверх. Мы там, допустим, его ствол или какие-нибудь ветки. А, значит, крона - это небеса и все, что выше. А каббала говорит совершенно все наоборот. Корень как раз там, корень там. Ствол - это вот то, как Бог передает нам энергию, благодаря которой мир жив, а мы - крона. То есть она, наш мир шумный, богатый, красивый, да? И цветы, и листья, и ветки, и попугаи там. И какие, что там еще? Муравьи и всякая тля. Чего только нет. Но корень-то не здесь, корень там. Мы - крона. Мы не можем повлиять. Корень там. Это очень интересное сравнение. На самом деле так оно и есть, да? Это ошибка думать, что Земля - это колыбель всего. Не так, да? Это в параллель про "и день и ночь пред нами Солнце ходит". Это как бы метафора одного ряда. А что бы с нами сделала Люба, даже представить страшно. Но Господь уберег! Я вас, ну да, побаиваюсь. Опасываюсь, опасываюсь. Хорошее слово "опасываюсь". Боюсь, я только Галю, потому что я не изжил в себе склонность к вокалу. Ну, почти изжил. Ну все. Ну, таким путем в Риге я уже пел от всей души. Там не было никого. Они слушали и не могли понять, к чему это. Я могу не петь, если хотите. А я там буду петь. Не, не, я говорю о том, кто возьмет бразды. Кто берет бразды, тому нужно опасаться. Сами знаете, полярные-- да. Ну вот, куда вы прячете? А что остальное не будешь смотреть? А почему? О, интересно, да? Так, кина не будет. А вы хотели что-то нарисовать. Да подожди. Так, бесплатная реклама. Вы дослушайте. Вот тут важный момент. Кино. Это я понимаю. Вашу страсть к халяве я понял давно, поскольку ощутил ее в себе вообще при рождении, да. Я понимаю, как бы, братьев и сестер, но вы дослушайте. Тут важная вещь, принципиально важная в разговоре о таких серьезных и глубоких вещах, как ковер. Как бы мораль первого уровня, да, когда ты чему-то выучился, понимай, ты только в начале пути. Да, это нам вам понятно, да? Что надо все заново. Это великолепная мысль, вы согласитесь, да? И уже ради нее одной надо было ковер рисовать. Вторая идея: когда ты достиг некоего совершенства ментального, духовного, знай, что ты камень необработанный. Вот теперь ты необработанный, да? Начинай все заново. Это тоже блестяще. Как это тяжело! Большинство людей так склонны гордиться своими успехами, особенно настоящими, истинными. Да? И, а вот видите, как масонство против этого ополчается. Все время, да, как бы, так сказать, в учении постигать все время более, более и более высокие уровни бытия от физики до метафизики. Это тоже верно. Но, может быть, самая интересная и глубокая мысль ковра - это, конечно, перевернутые вещи наверху. Когда ты достигнешь известного уровня, ты поймешь, что все, что кажется внизу в кавычках, ну, так сказать, простым обычным людям, э, малопросвещенным, пусть даже и грамотным, а иной раз и академикам, э, это не так. Это не так. Мы вот с Константином встретились в Coffee House. Не в пивной, как вы подумали, да? А прямо, так сказать, пили кофе. Откуда, кстати, это пойло? Вот. Но это не его вина, он не советовал. И мы когда шли с ним сюда, вот этот короткий отрезок, мы говорили о том, что люди живут же в мире вымышленном совершенно, в мире абсолютно ложных представлений большинство. Но они не хотят знать правду и всячески нам сопротивляются. Ну, не надо, так сказать, насильно тюкать. Но кто пришел, тому говорить правду. Да? Врать нельзя. А правда состоит в том, что все не так, как тебе кажется. Эти пресловутые тайные знания, которых народ домогается, состоят прежде всего в том, что мир устроен совершенно не так, как тебе говорят. Все не так в нем. И здесь пример с пушкинскими строками. Это-то как раз понимал хорошо Пушкин, да? Служил-то он неисправно, а понимал все очень хорошо. Умен был сразу. И день и ночь пред нами солнце ходит, однако прав был прямо Галилей. Видимость говорит: "Ну как же так? У нас миллионы свидетелей, мы видим каждый день. Ну как же можно противоречить очевидности? Конечно, солнце ходит вокруг Земли, значит, вращается". А как на самом деле? И только тупорылые каббалисты, а вслед за ними гадкие масоны, естественно, желавшие погубить все лучшее, ростки духовности и все прочее, да выкорчевать на хрен с корнем. Они говорили: "Ребята, все не так". Некоторых сожгли за это. Но жалко для подписчиков журнала Культура не всех. И что же оказалось? Оказалось, что эти козлы правы. Все, Земля вращается. Больше-то я вам скажу, она вращается в двух плоскостях еще вокруг своей оси. Это представить невозможно. Как же не выливается вода из океана? С офигенной скоростью, кстати, вращается. И, конечно, Земля вращается вокруг Солнца, хотя мы видим прямо противоположное. Вот блестящий пример, как видимость не совпадает с сущностью. Но это стихи. А как показать на ковре? Перевернутыми. Перевернутой свечой, перевернутым циркулем. Ты привык так воспринимать мир. А все наоборот. Вот это очень глубокая мысль. Я хотел бы, чтобы вы внедрили ее в ваше угасающее сознание. Да, это очень важно. Не, оно угасает, оно угасает, да. Но вот как бы до того, как оно угаснет полностью, вот эта мысль, я хотел бы, чтобы она там как-то заякорилась. Потому что это исключительно важно для понимания сущности масонства. И отсюда каббалистически-- это перевернутый светильник и перевернутый циркуль. Это масонские дела. Коренятся они в каббалистическом символе древа корнями вверх. Понимаете? Но сущность этого символа одна и та же. Ты думаешь, что здесь центр всего? Ни фига. Источник и корень там. Если хочешь познать источник и корень, то выходи туда. Здесь ты увидишь крону. Это тоже неплохо. Почему же? Птички, листики, веточки. Но никогда не узнаешь истинных причин. Потому что они скрыты от тебя. Согласитесь, это, это великолепно, потому что это предпосылки создания науки, доктор. Это предпосылки создания науки. Только люди, рассуждающие подобным образом, могли сформулировать так вопросы к мирозданию, что получили на них ответы, давшие современную науку, технику и цивилизацию. Это произошло только в Западной Европе. Не потому, что тупые китайцы и индийцы, они не так ставили вопросы. Они не понимали, что древо корнями вверх. Вот в чем штука. Такая постановка вопроса предпосылка создания современной науки. А вы говорите? Понимаете? Вы меня услышали, мои дорогие? Вы, Ира? Лена. Лена, вы смотрите с недоверием. Что кажется вам? Я не убедил вас, что Земля вокруг? Нет, смотрите, никто не убежден. А, во как! Хорошо. Ну потому что это говорю не я. А вы это читали в школе, это учили в школе. Был философ Зенон, у него были ученики. Они говорили: "А что это, дядя, ты знаешь больше нас, но во всем сомневаешься, а мы знаем меньше. Сомневаем-- не сомневаемся ни в чем". На что он им сказал: "Вот смотрите, два круга". Ну, я рисую гениально. Это вы оцените. Это еще те круги. Ну, допустим, они будут геометрически ровными. Вот этот круг, вот так его заштрихуем. Это познанное вами, а вот тот пустой - познанное мной. А то, что вне кругов, не познано ни мной, ни вами. У кого границ с непознанным больше? Значит, чем больше человек знает, тем более он сомневается. Какая задача человека? Расширять круг познания. Все мы начинаем с точки. И вот мы делаем этот круг больше, потом еще больше. Что-то вам напоминает? Ну, мещане, все такое. А это и есть круг чтения. Первым народом, который об этом догадался, были евреи. Я не хотел вас огорчать. Да, колоссальные цифры евреев, достигших успеха в науке, объясняются именно этим. Зенон был евреем? Зенон был грек. Чем это объясняется? Именно этим. Они как бы поняли, как надо расширять круги познания. Хотя такие люди были, разумеется, среди всех людей. Зенон был грек, не слыхал о евреях, поэтому был счастлив. Значит, нам нужно- Увеличивать диаметр, да, нашего круга познания. Все время выше, выше и выше стремимый полет нашей птицы. Кто ни в чем не сомневается? У кого вот такие границы с познанием? Подписчики. Это подписчики Первого канала. [смех] Да, им все объяснили. Им сказал Леонтьев, Шевченко, какая-нибудь там другая падла. Да, им объяснил батюшка в церкви, раввин в синагоге. Они прочли в календаре, они прочли книжку. Я, кстати, ее реально видел. Эта книга для партполитработников, проводящих коллективизацию, называется "Политика партии в деревне". А вы бы не стали, я уверен, потому что там такие формулировки, вы б стали ржать. А это до восьми лет. [смех] Такие дела. Да, так вот, человек, который читает политику партии в деревне или смотрит Первый канал, вот он здесь. И о чем с ним спорить? Такие дела. Да, вот вам Зенонов парадокс. Поэтому чем человек более знает, тем более он склонен сомневаться и тем менее склонен к категоричным выводам. Ну а тот, который говорит: прав только я, да? Садись, Олечка. Это тут все понятно, да? Такие дела. Вот. Вот это по поводу ковра. И, как видите, этот ковер ученический, да, он содержит больше информации для размышления, чем ковер мастерский. А помните мастерский вопрос? А почему? А неудивительно. На мастерском не надо уже это объяснять. Там вопрос уже там, как построить храм истины. Да? То есть там уже задача конкретно. Это как, ну, уже как бы конкретное руководство к действию. А этот ковер для тех людей, которые вот как раз к учению этой приступают. Поэтому там вот, а мы как раз именно в этой стадии находимся. Поэтому для нас этот ковер, он, конечно, гораздо более актуальный. Есть ли у вас вопросы по этой главке? Есть. Давайте. Значит, здесь расширение знаний идет во все стороны, но чаще всего мы же как клещ в одну сторону. Это правда. У нас не выходит круг, а любят-- да, да. Я с детства не любил овал. Я с детства Google рисовал. Да? [смеется] У нас получаются такие, да, хреновые, такие эллипсовидные. Это правда, безусловно. Но в идеале нужно, конечно, делать как бы как можно более такую округлую фигуру, да, чтобы развиваться во все стороны. Но, конечно, это, это как всякий идеал, никогда его не удается достичь. Тем не менее, надо пытаться выравнивать, да, не расти в одной сфере, ну, как скажем, профессионально. Все остальные человек там полный невежда и- Самые округлые учителя и родители. Они не округлые. А самые вытянутые это вот вроде Перельмана. Ну, я бы не сказал. Вытянутый любой из нас, поскольку мы, если мы-- чем больше мы зарабатываем, тем больше, лучше мы специалисты. Ну, если исключить Собчак и Канделаки, да, которые являются супер специалистами. А чем больше мы хотим продвинуться в профессиональной сфере для самореализации, для денег, для интереса, потому что люди работают, конечно, ради денег, но без интереса тоже никто не стал бы. Значит, мы растем именно в профессиональной сфере в основном. Это неизбежно, особенно в нынешнем мире при его потоке информации. Но если человек все-таки ограничивается только этим, это он у себя крадет, нарушает заповедь "не укради". У себя тоже нельзя, да? Что грустно. И человек себя обедняет: без искусства, да, без, скажем, переживаний, без, я не знаю, без футбола, если хотите, да, без любви, которая как у пташки крылья у нее, без общения, без каких-то простых радостей: там нажраться шашлыка с кислым вином, потом три недели. Ну, в общем, ну это кайф. И ты чувствуешь себя человеком. А если жить только вот исключительно профессиональными интересами, конечно, обедняет человеческую жизнь, да? Это так. Насчет же Перельмана не знаю. Он, видимо, да, действительно такой вот вытянутый, заточенный, заостренный. Но таких людей очень мало, и он не представляет как бы массовое явление. А вот учителя, родители - нет. Потому что как только он перестает быть родителем, приходит на работу, он нормальный человек, адекватный. Но когда он в роли родителя, да, то он. А учителя — это все. Это все, конечно, это деформация психики полная. Значит, наибольшая деформация у учителей младших классов и воспитательниц детских садов, потому что они боги, они боги, они создают мир для детишек. Они же знают все и всему учат. Они Прометеи, Зевсы, да, они Изиды в одном лице. В одном лице. А вы представляете, какие там работают чудные дамы, да? [смеется] Ну вот. Все как на подбор. Так ведь и личная жизнь какая блестящая! Как они любят детей. Да, там педофилов нет. Нет там педофилов, да. Вот такая вот штуковина. Это вот деформация психики, но это не округлость, это просто как бы такой комплекс, да, что я, конечно, все знаю, все могу объяснить. Вот такая штука. Еще вопросы по ковру. Такой вопрос. А вот- Как зовут вас? Дмитрий. Да, Дима. А вот такой вопрос. А вот, вот то, что, ну, изображение на, вот на ковре, а как, с какого века появляется вот это изображение? И потом во всех ли ложах вот эта символика, она одинаковая или есть какие-то вариации? Конечно, есть вариации. Вариации есть, они невелики, они невелики. Если вы щелкните на ковер масонский, то он будет более менее стандартный, да? Ну, как, например, вот я с чем могу сравнить? Там, скажем, роспись церкви. Вы щелк. Ну, конечно, есть различия, но вы очень быстро за час найдете основные базовые вещи. Ну и от них, конечно, есть ответвления. Так и тут. То есть были какие-то вещи, которые были в каждом ковре, кто-то что-то добавлял в зависимости опять-таки, на каком уровне они полагали, находятся их Слушатели, да, чему они хотели их научить? Тут, по-видимому, речь шла о серьезных вещах. Да, у этой ложи. Ааа ковры эти, они примерно с, эээ, четырнадцатого-пятнадцатого веков в Европе. Оттуда они, конечно, пришли в Россию, да. Вот этот конкретный, да, это российский ковер. Ну, ясно, что он попал сюда. Это восемнадцатый, эээ, его здесь, наверное, и сделали. Но идея ковра, да, и интерпретация, конечно, пришли с Запада, как и все масонство. Вот. Но интер-- эти, м, вариации, разумеется, есть, но они не носят существенного характера, да. Слушайте, вопрос, может быть, не по теме. Вы начали говорить с того, что там на "Культуре" товарищ вам дал ссылку, но я или прослушала, или вы не сказали. В смысле саму ссылку? О чем ссылку- А! О том, что там как бы, как какая ужасная передача. Эээ, ну, как бы для меня да, он же специально прислал. Ааа, какая ужасная передача, сатанизм, оккультизм, да. Да. Ааа, такие дела. Еще один вопрос. Давайте. Соотношение вот уровня движения, например, по этому ковру и градуса, который [стук]- Ой, вы знаете, они разные граду-- ну, лучше всего из градусов сороковой, конечно. [смеется] Сороковые, ревущие, знаете, да? Как бы нет, да, вот- Не, не, не. Прямой, прямой, прямого соответствия нет. Ааа, есть некие книги. Я даже видел, да, там иллюстрации из них, где, значит, вот показано: ты познаешь это, такой градус получишь. Но это как бы для совсем простых, для из масонов, да, чтобы человек понимал, как он двигается. Да, вот выполнишь это, как говорил прапорщик Ящик: "Стену, хлопцы, докрасите. Оце буде дембельская робота. [смех] Оце поняли? Тоді работу зробите и пидете домой". Вот, да, значит, кто в таких терминах рассуждает, то да. Эээ, прямой последовательности не было. Тут что надо понять? Масонство - это не университет, где тебе говорят: ты сдаешь минимум и получаешь, например, там, ээ, звание, скажем, там кандидата или соискателя, или бакалавра. Это не так, потому что масонство предполагало внутренний рост и изменение человека. На это настраивает каббала. Да? Если ты приобретаешь познания, не меняешься внутренне, все познания не имеют никакого значения. Ты должен внутренне измениться. Что можно быть человеком с колоссальными познаниями, например, тот же Перельман, но на мир тебе абсолютно наплевать. Как я подозреваю, вот у Григория Исааковича именно так, да? Как бы он совершенно-- а даже Исаак Робертович Ньютон, который тоже к миру не очень относился, но все-таки тоже он принимал участие, да, то это крайняя степень отстранения. Хотя насчет познаний, я думаю, никто не будет сомневаться, да, в смысле Перельмана. А обязательно быть в социуме? Да, для масона- Обязательно. Для масона да. Для масона да. Иначе получается монашество. Для розенкрейцера нет. Для масона да. А как иначе? Ты должен служить миру и людям. А как же ты будешь служить миру, если ты от мира уйдешь? Служишь ему- Не, не, не, это вы бросьте, это вы бросьте. Это, это в скиту молиться, кровь проливать. Это фигня. Вот же Перельман, который доказал- Пользуйтесь- Да. Но чем мы будем пользоваться? Не, не, не, не. Эээ, масоны, эээ, требовали, чтобы братья деятельно участвовали в мирских делах. Кстати, каббала тоже. Она не от всех. Может быть, там самые-самые продвинутые могут быть от этого освобождены, но те самые продвинутые уже глухие старцы. То есть они уже при всем желании они уже для флирта не годятся, да? А так и каббала требует этого же, да, в отличие, скажем, от религий, ну, скажем, христианских, да? Лучший путь - это монашество. Нету дела лучше монашеского. Уйди из мира. Мир - средоточие заразы, разврата и греха. Спрячься за стенами. А каббала говорит: нет, иди, наоборот, в мир. И масонство тем более, еще более это подчеркивает. То есть ты должен служить людям. А в чем же? Ты служишь Богу только через служение людям. Что ты сделал, брат, для воздвижения храма? Вот Перельман доказал теорему- Да фиг с ним! Перельман никакой не масон, ему наплевать на всех. Он же вот сделал- Ну, сделал и отлично. Как только вы объясните мне, что он сделал, я женюсь на Перельмане. [смех] Мне хотелось бы на вас, но я женюсь на нем. Он заарканится мной. А вы-- это ж ваш, что за проблема? Это он со мной заарканится. Если вы придете, я думаю, недолго он будет запротестовляться. Такие дела. Поэтому у масонства должно быть, так формулирует братство, да, свои задачи. Вот в катехизисе вольнокаменщичебском должно быть совершенно конкретное служение, и оно должно выражаться в определенных вещах. Вот. Поэтому да, конечно, надо быть в миру. В каких вещах, например? Вот конкретно. В актив-активном служении, эээ, в том месте, где ты зарабатываешь. Например, быть отличным офицером, если ты служишь в армии, быть прекрасным чиновником, не брать взяток. Про Ключарева, чей гимн мы скоро начнем читать. На него поступила уникальная анонимка. В наше время я не знаю, народ если б получил бы, но сейчас просто все стеб и никто бы не поверил. Значит, чиновники написали о том, что невозможно работать с Федором Петровичем. Он не берет взяток. Ну как, брат, с таким работать? Но люди приходят: скоко? А мы не берем. Как? Значит, все, мое дело обречено. Скажите скоко, я заплачу. Значит, если говорят, что мы вообще не берем, человек такой: как? Ничего себе у вас цены. [смех] Но он не брал. Значит, если ты чиновник, честно исполняй обязанности. Ну, во-первых, не бери взяток. Это же во все времена бич, да? Ну, просто сейчас это приобрело уже какой-то фан-фан-вселенский размах. Но эта коррупция всегда была, вы понимаете, это неискоренимо. Во-вторых, честно исполняй свои обязанности и стремись не уклоняться от них, а наоборот, подсказывать начальству, как можно улучшить, да. Почему масонов так любили на почте? Потому что почта была- Главным, так сказать, инструментом управления империей. Вся ж связь через почту, да не было других. Да, империя огромная, да. И вот, значит, масоны почему так ценились в почтовом ведомстве? Хорошо служат, предлагают новации. Честно, не жа-- не жалея своего личного времени, да, можно положиться, не врут и так далее, да? Ну а некоторые даже и взяток не брали. Вот. Следующий момент служения - это делай то, что тебе в ложе говорят. Вот к чему ты призван. Например, ты хорошо собираешь деньги. Ну, фандрайзер, да, значит, собирай на благие дела. А ты, брат, хорошо пишешь статьи. Так давай, пиши. А ты, брат, хорошо переводишь. Давай, переведи нам с французского, да не тяни, десяток хороших книг. Вот это будут детские учебники, чтобы дети знали про географию, а то и не говорили, да, как Митрофанушка: на хрена география, когда есть извозчики. А вот это будет математика, вот это будет для студентов у нас учебники, вот это будет для самых продвинутых и пару, значит, для братьев масонские книжки, да, мистические. А ты, брат, чем хорош? Вот ты. Ну давай, занимайся. Значит, у тебя должно быть конкретное дело, а не вообще просто ты приходишь и там бухтишь. И у большинства масонов оно, конечно, было. Сейчас так? На Западе - конечно. Ну- А у нас? Не могу вам сказать, но, может быть, не, не вполне, но сейчас же только, ну, это что, двадцать лет, даже смешное время, этап становления. Может быть, нет в некоторых. Я же не со всех. Я знаком же только с пятью, шестью ложами из двадцати, которые сейчас в России существуют. Но они пытаются так. Опять же, там лучшие тянут все на себе, а худшие говорят: ну мы же, мы уже пришли, уже сделали вам одолжение. Хрен ли еще от нас хотите? Да, вот как-то так. Поэтому как всегда было, как всегда было. Но, конечно, смотрите, тогда момент служения был для людей куда более значим, чем сейчас. Сейчас это, к сожалению. Вот, люди тогда видели образцы служения. Ну, в той же армии, если человек служил под началом Суворова, Румянцева, ему проще было объяснить, что такое служение отечеству. Понять даже Потемкин. Хотя Потемкин был казнокрад, но на поле битвы не надо было ей рассказку о служении, он понимал. Но если человек служит в нынешней российской армии, ну о каком служении он всерьез будет говорить? Понимаете, это ж тоже часть социума. И тогда как бы при всех делах, которые были тогда, никогда не было идеала, но тогда были примеры. Можно было указать вот как князь Мордвинов, вот как Михаил Михайлович Сперанский. Ну хорошо, нельзя примеры из прошлого брать? На них ориентироваться. Это при условии, если мы хотя бы знаем, кто такой Сперанский. Народ с трудом знает, кто такой Суворов. Мы сейчас говорим о масонских ложах. О масонских ложах. Вы зря их сейчас так сильно идеализируете. Абсолютно нет. Тогда вот- Интересуюсь у вас. Вот сейчас, пока у них стоит задача узнать хотя бы часть информации о своем славном прошлом, да. Может быть, тогда они пересмотрят соотношение к своему настоящему. Я заметил, когда я им рассказываю, они приглашают братьев. Они, конечно, впадают в транс, на некоторых производит угнетающее впечатление. То есть они говорят: Юр, а я ж так не-- они думали, это так, поиграться, а тут вон оказывается как. Интересно. Ну да. И это начинает на них давить. Некоторых возвышает, а некоторых наоборот. То есть и такое бывает. Увы. Ну, сейчас же, видите, у нас же нездоровая, ненормальная ситуация после всех этих семидесяти лет ужаса и идиотизма. Поэтому вполне нормально быстро не может быть ни в экономике, мы же это видим, да? Ни в общественной сфере, ни с масонами. Они же тоже часть. Откуда? Они же не с Марса. Но это не некое оправдание того, что всегда времена можно как-то ругать и всегда что-то- У нас с вами становится вневременная дискуссия. Кто склонен себя оправдывать, оправдает всегда. Я подозреваю, если вы, сестра, вступите в ложу, то вы своим примером многих подвигнете работать. Нет, я вне социума. Если бы вы были вне социума, не пришли бы- [неразборчиво] Не пришли бы к нам и не говорили бы про Перельмана. Был вопрос у Иры и еще у кого-то, да. А известно вообще, чтобы кто-то из членов масонских лож достиг вот этого высшего уровня и познал истину? Как всегда же- И что дальше? И что стало после? Истину никто познать вполне не может. Мы же познаем истину относительно, да? Это же подъем на бесконечную гору, вы помните, да? То есть мы поднимаемся, поднимаемся. Чем выше мы поднимаемся, тем больше мы понимаем, как далеко нам еще перейти вверх. Да? А, поэтому как раз чем выше человек поднялся, тем больше он понимает, как он далек от постижения истины. Да, и на этот счет у него иллюзий нет. Ничего особенного с ними не случалось. Не было никаких групповых самоубийств, но по-другому люди смотрели на вещи. То есть- Можете привести пример другого- Самое главное, что случалось с людьми, они пересматривали сложившиеся стереотипы. Например. Например, Джордано Бруно сказал о том, что нету дьявола. Ну что такое тогда сказать об этом? Это для нас сейчас это общее место. И кто ж в дьявола всерьез верит, да? Ну, смех. Ну что такое дьявол? Олег Валерианович Басилашвили, да, или Валентин Иосифович Гафт. Вот это мне весь дьявол, да? А кто его боится? Ну что Басилашвили бояться? Интеллигентный питерский мужик уже давно безопасен для женщин, да. Поэтому-- а тогда его ж за это сожгли. Знаете, какая, за какую книгу его сожгли? За книгу под названием "Изгнание торжествующего зверя". Он предлагал изгнать дьявола из наших душ, потому что его там нету. Перестать верить в эту хрень и быть свободным. За это его сожгли. Как книга называлась? "Изгнание торжествующего зверя". Это обалдеть! Но для того времени это была полная революция. То есть он все это мы теперь, для нас это общее место, мы это поняли давно. Но это кто-то должен был сказать первый. Он сказал, Диме сперва, причем вслух. Он же был очень смелый человек и не побоялся и стоял на своем до конца. Коперник, хотя он был монах, и Галилей, хотя он был придворный поэт, об этом не все знают, сказали про астрономические. Это тоже был переворот. Конечно, это не так, как дьявол, дьявола затрагивало всех. Он же проповедовал в церквях, Бруно, и его сходили-- сходили слушать толпы. Он был куда опаснее. Его сожгли. Ни Коперника, ни Галилея не тронули. А, ну, потому что кто их знал, да? Ну, там книжку выпустил, кто тогда умел читать. Поэтому их не тронули. Да, не было такого. Кто поверит, что она вертится. Да, конечно. Она говорит: "Ну, сумасшедший, по-латыни. Ну кто вы?" Вот. Но они оба говорили о том, что устройство мироздания совершенно не таково, совершенно не таково. Если вы помните книгу, не фильм дурацкий, а книгу "Обитаемый остров", то там этот засланец, да, который Максим Каммерер. Какая странная фамилия, да, для засланца. Он говорит этим своим друзьям, идя на последнее задание, с которого, он думает, он не вернется. Говорит: "И вы просто вот если я не вернусь, знайте, ваш мир не такой, как вы себе представляете. Вы живете не внутри навогнуто, а наоборот, на выпуклой, на внешней поверхности". Это полный переворот. Они говорят: "Ну, он сошел с ума. Как это? Старик, ты что? Что ты говоришь? Это тебе страх там". А это правда. То есть люди, они говорят вещи, переворачивающие обычное представление, даже самые такие базовые, да, самые базовые. Вот что с ними случается. Вот что с ними случается. Такой более, ну, что ли, скромный, не планетарный, а такой социальный момент. Масоны в России говорят: "Надо отменять крепостное право". Все говорят: "Ну что вы охренели, ребята, ну вы же серьезные. Давайте сядем, посчитаем, как это. Значит, Россия остается без помещиков. Кто будет служить без дворянских сынков? Вы разорите целый класс, а крестьяне куда пойдут? Вы видели, как они хозяйствуют? Это ж пьянство начнется, грабежи. Вы к чему зовете? Вы что, с ума сошли?" А реально, если бы освободили раньше, то Россия бы тогда при Екатерине, ну был же план Панина, да, Россия бы догнала Англию и Германию. А так на вот эти шестьдесят лет отстали. Ну и хорошо ли это? Все равно же отменили. Ну и что? Народ сажал друг друга. Да ни хрена! Вот это убеждение, что народ идиоты, папуасы, людоеды, они друг друга съедят. Да ничего не съедят! Они не дурнее тебя. Бросьте, это вас обманули. Это евреи, да. [смех] Наши нет. Понимаете, вот, но масоны предлагали. Панин, советник императрицы, говорил об этом. Елагин робко, говорил Новиков едко в полемике. Екатерина прислушивалась, а потом другие советники говорили: "Матушка государыня, но это же невозможно. Ну какие вот выкладки?" Вот Державин, например. Карамзин, казалось бы, да, и он тоже, он же был против. То есть была страшная полемика. Сперанский предлагал Александру, и тогда было не поздно. И он разработал. Он же был страшного трудолюбия человека совершенно фантастического. Все рассчитал, что ничего не рухнет с налогами, со всеми делами. Александр забоялся, даже он. Ну вот что масоны предлагали. Они поняли, да, не надо бояться. Народ не людоеды. И народ проживет сам без благодетельного надзора помещиков, надсмотрщиков, челяди и лохов. Но разве это не революция? То есть все равно пришли к этому выводу, но время упустили. Вот такие вот вещи, да. Вот, значит, те, кто познавал истину, они это говорили кто-то вслух, кто-то, ну, в смысле вслух прямо с трибун, да, проповедовал, кто-то говорил печатно, а говорили об этом громко. Да, Лена. Скажите, а вот когда происходило некое правовое знание, были ли какие-нибудь знания, которые считалось нецелесообразно говорить для какого-то масса, которое там вот- Я думаю, да Между собой как бы было под запретом. Я думаю, большинство, например, астрономических долгое время было под запретом, потому что народ бы не понял и сошел с ума или счел бы сумасшедшими тех, кто проповедует, или сам бы долбанулся. Получали ли они какие знания, кто им говорил, что можно- Они медленно это делали. Они советовались с более опытными братьями и потихоньку, потихоньку готовили общественное мнение. А сейчас как? Ну, сейчас, видите, уже гораздо, конечно, ситуация то изменилась благодаря масонам, изменилось информационное поле. В чем была одна из главных фишек масонов? Требование к информации должен быть доступ у всех. Но против этого же страшно возражали все. А кто более всего? Христианская церковь. В католичестве за чтение Библии мирянином полагалось отлучение. [смеется] Представляете себе? Библия - это книжка такая. Нет, понимаю. Миря- миря- мирянин, ну, обычный человек, не клирик. А не разрешали Библию читать обычным людям? Нет, не разрешали. Только, только духовенству. Даже если он знал латынь. Нет, нельзя. Одуреет, да? Представляете себе? Ну, вот это как? А кроме того, там право на интерпретацию, на истолкование это только мы должны, у которых там право, там на нас это таинство, хиротония. Это же был страшный тормоз, да? И, значит, масоны очень рано пересмотрели христианские установления социальные насчет богатства, денег и прочее. Но мы говорили с вами, это был, это полный путь в тупик. Если идти по христианским этим всем заповедям. А масоны, они поняли, что это все не так. Но сказать об этом сразу, ну, это себе подписать приговор и вызвать полное непонимание. Потихоньку, но потихоньку эти идеи распространились и в виде символов, да. Часы, а не крест. Да, и в виде общественного вектора можно и нужно зарабатывать бабки - это полезно. Да, и в виде отношения к просвещению: не только собор учит, а университет учит лучше. И в смысле отношения к властям: правит нами не помазанник Божий, который священная фигура второй после Бога и выше ангелов, а нанятый менеджмент. Это же всё революционные идеи. Всё это революционные идеи! В России последняя не привилась до сих пор. Какая? О том, что власть - это нанятый менеджмент. Вла-- правит только посланник Божий. Да, особенно вот этот, ну, который ныряет. [смех] Да. Не, ну второй-то нет. Он посланник, но не Божий. Да. Ну, вот вам ответ. Понимаете, это всё же, это всё взрывная информация. Доносили ли её сразу до людей? Я думаю, нет. Потихоньку. Думали как: давайте построим в центре Магдебурга штуковину. Народ будет проходить, часа три, а что это такое там? Что оно там висит такое? Часы. А с каких? А вот, а тут потихонечку. А давайте книжечку. Давайте поговорим с монахами. Вот такую книгу. И так потихоньку, постепенно. Это не процесс одного дня, но потихоньку готовя общественное мнение, масоны преуспели и создали ту цивилизацию, в парадигме которой мы живём. Но поначалу скрывалось, конечно. Такие дела. Ну что, Ключерёв? Ключерёв. Слушайте меня внимательно, не бойтесь переспрашивать. Только не орите. В смысле, не я приехал с тренинга или Атас! А, здесь в ушах бананы. А, не шумите, не играйте в Владимира Вольфовича, а играйте в скромных ученишек. Вот так ручку чуть-чуть поднимите. Да. Гимн! Я буду комментировать, вы готовьтесь к этому. То есть легко вам не будет. Я вам весь кайф испорчу. Блеснул, блеснул троякий свет. Почему троякий? Ну, блин. Троица. Ну, Троица. Вы чё? Ну, угасающая разумность. Пронзил лучами мрачность ночи. Ну, борьба тьмы и света, понятно. К святилищу преграды нет. Питайтесь истиною очень. При свете тройственных лучей. Теперь понятно? Угу. Надо отвечать: теперь да. Теперь понятно? Теперь да. Отлично. Молодцы, молодцы, молодцы. При свете тройственных лучей познайте чин, то есть порядок природы всей. Ясно, да? Мирской гнушаясь суетою, облекши мысли чистотою, стремитесь, верные сердца, познать Всевышнего Творца. Понятно, да, к чему призывает масонский гимн? К истреблению русской государственности, да, традиционного целомудрия и всего прочего. Открылся к свету новый путь: через крепость, как зна-- символ порабощения, в вечный храм свободы. Дерзай чрез семь ступней шагнуть. Семь ступеней алтаря мы видели. Проникнешь в таинство природы. К науке пятой вскинь свой взор: в ней узришь всех наук собор. То есть сбор, да? О, что такое пятая наука? [неразборчиво] Нет, не по-- не-не-не, никто нет догадок? Теология. Близко, близко, близко, да, близко. Но носа-- вот одна из, если угодно, одно из подразделений теологии. Но Люба ближе всех подошла. Ну, этот как бы вы не обязаны знать это не то, чтобы Троицу не угадать, да? А, объясню. Считалось в древности, ну, еще при античных временах, при греках, римлянах, науки соответствуют четырем сторонам света. Ну, это довольно смешное представление, что, скажем, науки строгие, связанные с математикой, они-то северные науки, да? А, науки, например, пластические, ну, скажем, поэзия, танцы, да, искусство соблазнения, пение - это все с юга, с южного ветра. А западные науки - это науки, связанные с географией, с мореплаванием, с корабельным делом, судовождением, ориентацией. А восточные связаны с божественностью. На востоке встает солнце. Это как раз вот теология, познание Бога, философия, религиозная поэзия. Помните, была муза Полигимния, которая сношалась, слагала множество гимнов, да? Вот так считалось. Но это, конечно, так сказать, очень поэтично, как всегда у греков, но совершенно наивное представление. Так вот, науки все соответствуют четырем сторонам света, а над ними есть одна некая, пятая, всех их превосходящая - метафизика. Метафизика по Аристотелю, она превосходит все четыре, объединяя их в себе. А мы понимаем, как это связано с ковром. Ты ж вошел, как он там пишет? Дерзай чрез семь ступней шагнуть, зайди в обычную дверь, проникнешь в таинство природы, а потом в необычную дверь к науке пятой, к метафизике вскинь свой взор: в ней узришь всех наук собор. Науки обычные недостаточны. Понятно? Открылось таинство работ. Вы помните, работами масоны называли всю свою деятельность. Работа над диким камнем, чем бы она ни была: социальные дела, о которых мы долго говорили, внутреннее совершенствование, а, попытка там воевать со своими дурными качествами, переделать их в хорошие - все называлось работой. Масонские работы. Либо обтесывание камня, либо созидание храма. Да, открылось таинство работы. Великолепная строка идет дальше: "Сокрытый огнь блеснул из тлена. Из жизни в смерть, чрез смерть в живот, в жизнь, родится дух и ветвь зелена". Вечно возрождающаяся жизнь. "Из черной персти, праха, дух изрек, что было, есть и будет ввек". Тут он переходит к некоторому пафосу. "О радость! О любовь! О свет! О мудрость кроткая, благая! О дух! Зри тройственный завет". Какой же тройственный? Вы скажете про это и ошибетесь. Престол, ковчег, святых святая. А тут не тот тройственный завет, это тройственный завет, восходящий к завету библейскому, к еврейской Библии, ну, в христианских терминах к Ветхому Завету. Престол, ковчег, там, где хранятся скрижали с заповедями Святая святых, это путь в самые святые внутренние покои иерусалимского храма. Здесь он говорит о ветхозаветном этапе. "Расторгнув мудрости покров, зри связь и сущность всех миров. Расторгнув мудрости покров, зри связь и сущность всех миров". Тут от вас должен был последовать вопрос, но поскольку вы онемели от таинства поэзии, то я задам его сам. Что это, блин, за мудрости покров, каковой следует расторгнуть? Здесь отсылка к еще одной традиции, каковой масоны считали себя преемниками - к древней эзотерической мудрости вавилонской, халдейской, египетской. Была богиня Изида, вечная девственница, от нее потом Мария и все прочее. А, у Изиды изображается, если вы найдете ее изображение, она в длинном, длинном таком длиннополом, ну, не можно сказать платье, а именно в таком облачении, да? Английское слово garment очень хорошее, да, облачение. И на подоле этого длинного до пят облачения есть надпись: "Сего покрова никто из смертных да не совлечет". Ибо кто увидит разоблаченную голую Изиду, тот сразу помрет. Но не так помрет, как увидел охотник, который понаблюдал за голой Артемидой. Она превратила его в оленя, и собаки его собственного растерзали. Это просто подсматривание. Подсматривать нехорошо, но девушки не всегда уж так не любят, когда подсматривают, но говорят, что не любят совсем. Тут другой совсем вопрос. Тут вопрос о том, что если ты увидишь то, к чему ты не подготовлен, ты не выдержишь и помрешь. Но будем читать на чтениях. А мы читали, да, главу про Валаама, Белама, да? Там это- В прошлом, да. В прошлом году. Там это четко видно. Но дойдем в чтениях до Белама. Это одна из-- это не сразу, да? Вам надо въехать в текст, чтобы вы как бы привыкли. Сейчас одна из сложнейших и страшнейших глав в Библии, страшнейших реально. Я как ни перечитываю, я каждый раз впадаю в тоску. Есть книги, которые я перечитываю каждый год. Я много читал, как вы заметили. Это плохо, тут нечем гордиться. А о большинстве я очень сожалею. Если бы я мог нажать delete, но я не нашел пока куда. А, но вот, например, есть книжка "Остров сокровищ", которую я перечитываю каждый год и все время думаю: блин, как мог человек такое написать? И какие-нибудь фразы обязательно повторяю. А, и еще есть несколько таких книг. И вот эта глава, не всю Библию я читаю каждый год, это тоже нет, но какие-то из нее главы обязательно. И главу вот про Валаама я читаю непременно и каждый раз потрясаюсь и думаю: это не мог написать человек. Тут я повторяю вслед за Шекспиром, Свонтом, Пушкиным и Борхесом: такое человек написать не мог, конечно. Это обалдеть, и насколько это страшно, но как сделано. И вот там, эээ, человек захотел посмотреть, как устроен мир. Бог показал. После этого жизнь потеряла смысл. Вот оно как. Когда человек смотрит в бездну, говорит философ, надо не забывать, что бездна тоже смотрит на человека. Этого взгляда большинство не выдерживает. Не выдерживает. Кстати, не исключено, что Перельман, это мое не более чем предположение, может быть, и Перельман в чем-то стал, ну, совсем уже не от нас, не выдержал взгляда, потому что он-то заглянул в реальную бездну. Мы что там видим, да? Что пиво подорожало, а он увидел такие глубины. Может быть, он чуть-чуть и поехал, но как бы отчего ж? Это совершенно естественно. Узнать, вот вы говорите, да, вы, Лена, спрашивали, там, скрывать ли от людей знания. Конечно, скрывать. Для большинства людей груз этих знаний будет совершенно невыносим. Это как ребенку рассказать, откуда берутся дети. Он там думает, что это аист или там братика, сестричку в магазине, или там, я не знаю, где там, в капусте, в квашеной лучше всего, крепкие получаются. А мы ему дай все и расскажем, что, у, еще и биохимия. Ну и как вы думаете? Я не думаю, что он будет счастлив. Он узнает, но он должен повзрослеть, да? Эээ Я вам скажу так: ну, ну конечно, как оно берется дети в смысле механической стороны, большинство людей все-таки узнают. Но кого интересует при этом биохимия, я не встречал. Да? Чтобы девушка говорила: "Так, Василий, пока ты мне не объяснишь все, что произойдет, даже не приближайся". Да? Не дай Бог такое было. Ну, это ясно. А, конечно, мы знаем далеко не все, но, тем не менее, мы же не без удовольствия процесс повторяем. Кто из людей, включающих свет, заходя в-- понимает, как оно идет? Эти электроны, куда они, нахрен, бегут и от кого? Ну и как телефон прямо. Ну, телефон - это вообще труба. А самая, конечно, страшная штука - это компьютер. Ты раз, и он: "М? А как?" То есть там сидят корейцы, да, японцы, они там что-то грузят в топку. Ну вот спросите у человека, а как он работает? А он же знает термины. Вот мы точно так же действуем, да? Ну и хорошо ли поступил бы Джобс, если бы он сказал: "Ребята, я продам только тем, кто мне объяснит механизм", да? На уровне- Очень много людей, ей богу, они уверены, что в банкомат деньги по проводам текут. Это правда. Да, они только они текут в жидком виде, вот что люди-- а там они раз и- Они, они так удивлены, что вот деньги туда кладут, они вполне уверены, что пш, по проводам. По проводам, по проводам. Да, люди правы, конечно. Как говорил Жванецкий: "Народ всегда прав, но не во всем". [смех] Вот такая фигня. Люди не выдерживают, да? Поэтому что такое расторгнув мудрости покров? Не бойся! Он же говорит: "Не бойтесь, да, братья избранные". А вы не бойтесь. Вы отлично знаете, что может быть. Но не бойтесь, расторгайте покров Изиды, смотрите смело в бездну познания и не страшитесь, хотя, может, для многих это и печально кончится. Ослик был сегодня зол, он узнал, что он... [писк] Да, зеркало - это худшая вообще вещь на свете. Раньше нормальные делали. Смотришь там, ну, такая рожа, но все-таки. Сейчас вообще труба. Разучились делать. Такая харя, не дай Бог. Ну где они такие вообще зеркала покупают? Ну, такого же не может быть, да? Я же себя помню. Блять, это ужас. Ну, вам-то нормальные подают зеркала, правда? Ну, конечно. Конечно, да. Дали, думаешь, очень классные зеркала, а тут, блин, так, ну это атас вообще. Не знаю, куда жаловаться. Это по утрам. А что, и по утрам. [смех] Да, но мне и по вечерам, эту мерзость подсовывают. Так что вот имейте в виду. Как называлась книга Блаватской, главное ее программное сочинение? "Разоблаченная". "Разоблаченная Изида". Великолепно! Разоблаченная именно через Е, да, разоблаченная Изида. То есть та Изида, с которой сорвали покров. Она так полагала, Блаватская, что она открывает миру всю офигительную мудрость, которую она, естественно, познала, будучи мудрейшим существом на свете, да, и посланником Божиим. Но это дело житейское, поскольку половина пациентов думает именно так. Но и с другой стороны, как бы люди, не уверенные в этом, не провозглашают истину, не пишут томов, а сидят все скромно. Разоблаченная Изида. То есть она-- она говорит миру полную истину. Да, не случайное название, да? Так вот, расторгнув мудрости покров, это означает - постигай мир, не бойся, даже если тебя ожидают страшные открытия. И в этом смысле следуй и древней языческой традиции, не видь в ней ничего дурного. И зри связь и сущность всех миров, в том числе и миров как традиций: халдейского, египетского. Не отвергай. Не, это язычество, все фигня, только наше родное с крестом. Нет! Всякая традиция заслуживает изучения. Дохристианские, нехристианские. В этом смысле масоны, конечно, противостоят любой религии, которые наши правы, не наши - нет. А всех миров, да, зри связь и сущность всех миров. Хороший куплет, правда? Я вам еще раз прочту. О радость, о любовь, о свет, о мудрость кроткая, благая, о Дух! Зри тройственный завет: Ветхий - престол, ковчег, святых святая. Язычество египетское. Расторгнув мудрости покров, сорви с Изиды, зри связь и сущность всех миров. О бездна света и чудес! Внушаю-- вкушаю жизнь, и кровь, и воду. Что имеется в виду? Причастие. Причастие, конечно, причастие, да. Жизнь, и кровь, и воду - это уже христианская, да, традиция. Лети через крест - ну, тут уже все догадались, - вкушай свободу. Не-не-не, не так. О бездна света и чудес! Вкушаю жизнь, и кровь, и воду. Это причастие. Пади, пролей источник слез. Ну, христианство же невозможно без умиления. Надо зарыдать. Лети через крест, внуш-- вкушай свободу. Четырех тайну зря зверей - зря в смысле видя, - коснешься райских ты дверей. Что за четырех зверей? Апокалипсис. А? Апокалипсис. Конечно! Как-то вы просыпаетесь, ничего так, нормально. Четыре зверя Апокалипсиса. Уже если это христианская традиция, ну что ж тут не понять, да? Да. Коснешься райских ты дверей. Свершился мудрости совет. А в чем он состоит? Под знаменем стою багровым. Я должен встать под некое знамя. Какого оно будет цвета? А? Багрового. Ну-ка, скажите вслух. Вот именно, мои дорогие! И вот водрузим над землею красное знамя труда. Да, под знаменем стою багровый. Да, многое понятно. Уже не в персти дух живет. Ну, в смысле не в прахе. Поднявши крест, стал духом новым. Облекшись в снежную белизну, несусь в безоблачную страну. Естественно, масоны уповают в основном на христианство, полагая, что христианская мистика и метафизика поможет им, не умерев, перенестись духом и плотью в иные плоскости бытия. Вот она, масонская надежда. Уже не в персти дух живет. Плоть моя нетленна больше. Поднявши крест, стал духом новым. Облекшись в снежную белизну, несусь в безоблачную страну над облаками, над небом голубым есть город золотой. Вот я куда несусь. Вспарил превыше облаков. Вот он приближается к этой третьей двери. Услышал хоры, песни, радость. Кто это поет там? Ну, ангелы, еще кто. А что же они такими злыми голосами? Спрашивал Высоцкий. Да, это хор Пятницка, которому не заплатили опять. Да. Услышал хоры, песни, радость. О, мой Господь! О, свет цветов! Я с ним, я в нем, о жизнь, о сладость. Ну, это гимн. Ну как хотите, чтобы он завершался? В нем, в Боге, сердце, мысли, ум и взор. Гремит со мной небесный хор. О, блин! Ну и вам не понравилось? Скажите, мне это стоит всех заряжу сегодня. Всех тех, кто никого не удушу. Сейчас они это запишут и против меня используют. Это гениальное стихотворение. О чем вы говорите? Это до пророка Пушкинского. Вот источник великой пушкинской религиозной лирики. Ну, не Пушкин, да. Ну так кто ж спорит? Но понятно, чью дорогу, да, кто кому он торил дорогу. Пушкин тоже не, не-- откуда он начинался-то? С Державинского Бога, который есть переложение оды Клопштока, немецкого поэта, масона. Державин, зараза, взял этот текст в масонских ложах, масона всю жизнь обмазывал, а тексты писал абсолютно масонские. Вот такой был Гаврила Романович, непростой был человек. Но кто был простой? Вот от этого Державина, Державина Пушкин знал. И да, и потому старик Державина заметил. И когда, э, Пушкин читал, помните, да, преступление, а Державин оживился. Там же есть прекрасная фраза, когда Державин зашел, старый уже старик, да, в тулу-- этих валенках, уже ноги мерзнут, ну, все уже при последнем издыхании. И он увидел толпу этих мальчиков и спросил: "А скажите-ка, ребята, где здесь нужник?" [смех] Великий поэт, посланник Богов. Да, они не понимали про простатит ничего. Некоторые так и не поняли, потому что умерли совершенно молодыми. Да. И они так, кстати, не поняли, что Державин отменно чувствовал. А он же ж боялся новое помещение окропить. Да. И когда Державин возбудился и проснулся, да, и не про нужник. Когда Пушкин читал стихи, то Пушкин запомнил на всю жизнь. Старик Державин, на зависть в гроб, хотя уже ему недолго, благослови. Но про Державина он знал, а про Ключарева понятия не имел. Ну, чиновник, он же не знал его как поэта. И он пришел к Чаадаеву. Я вам рассказывал эту историю сто раз, да? Пришел к Чаадаеву перед женитьбой, к Вяземскому и к Чаадаеву. То Вяземский сказал ему: "Александр", Алексаша он его называл. "А ты жениться собрался?" "Да, князь Петр". "А как же ты, блин, с девками-то? Ты же не пропускаешь ни одной". "Не, нет, князь Петр, что вы, все, завяжу, завяжу. Никого больше". Значит, Вяземский выпил джина. Он же был англо-- англофил. Пыхнул страшной трубкой. Тогда трубки редко курили, только там капитаны. И сказал: "А что с собой брать не будешь? Дома будешь оставлять, как шпагу?" [смех] Злобный был парень, но знал, знал дело, да? Редко кто оставляет дома. Редко. В основном берут с собой, правда? Ну вот, оно и к лучшему. Вот этот процесс потом прикрепления. Чаадаев такими словами, Боже упаси, монах, принявший католицизм, и он ему сказал: "Александр", говорил по-французски, с Вяземским по-русски только, да еще и с матом. Вы не готовы к женитьбе, вам следует остепениться. Ваша мерзкая гаврилиада. Вы думаете, я забыл? Вы не читали Писание. Как вы можете? Таинство брака - это священные узы. Вы смотрите на себя. Ну, Петр Яковлевич, голубчик. Ну, нет, что вы. Ну, почитайте Писание. Ну, я читал, но такая херня. Нет, отнюдь, сказал Чаадаев. Вот послушайте. И как-то вот сразу начал не с Писания, а с Ключарева. И тут-то Александр Сергеевич, который понимал толк в поэзии, сказал: "Ух ты! А вот, а ну-ка". Тот ему Исайю. И дальше вот он начал меняться внутри. Вот такая вот штуковина. Но, к сожалению, у Ключарева нет другого масштаба таких стихотворений. Другие там басенки, побасенки. Одно еще, может быть, сравнимо с этим, но "Лучший гимн" это вершина его. Но он уже обессмертил свое имя, разве нет? Великолепно. Все с ним согласны? По самому стиху, безотносительно к Александру Сергеевичу, есть вопросы? Вот как бы вам понятна теперь метафизика, особенно что здесь с ковром. Да, это как бы некое дополнение. Думаю, что, я думаю, реально В московских ложах. Рычарев был такой суровый москвич, не любил Питер, всегда, значит, возвращался, как он говорил, из города упыря, вот, в свою возлюбленную Москву, стаи галок на крестах. И вот в его московских ложах, я думаю, читался его гимн. А чего же? И вот объясняли братьям: вот ты сейчас тут, а ты должен двигаться сюда. И это, я думаю, очень сильно просвещало, да? Вот мы сколько с вами сидим? Меньше двух часов. Еще же вопросы были ваши гениальные, мои совершенно потрясающие ответы, рисунок бесплатно от Путина. То есть за довольно небольшое, там же этого всего не было, там все раз. Вот, э, за небольшое время достаточно понятно, кто ты, куда тебе следует двигаться, к чему ты должен прийти, чего те-- чего тебе следует достичь. Верно? Таким путем. Владимир Викторович, ну а кто-то, ну, человек не может просто вот простор двигаться, должны быть какие-то этапы, какие-то этапы, то есть чтобы кто-то хотя бы ему показал, чего он достиг. Что вот это ты уже преодолел. Да, самому сравнить себя. Вот я был такой, а стал такой. Это очень сложно. Не, конечно. Но- Должны относительно чего-то. Нет, ну, Гала, это, во-первых, проще, чем вы думаете. Ну, например, ну, скажем, там пацан стал заниматься, там, не знаю, а, зарядкой, а потом уже и физкультурой, а дальше спортом. Ну он же помнит, да, он три года, там, не мог подтянуться, а сейчас он выделывает, там, солнце на турнике. Ну, это он сам видит, да? Тут не надо никого извне. Раньше он там с одышкой, а сейчас он догоняет автобус, да? То читал доктора Айболита, а сейчас он там читает- Ну, например, да. То есть для него были там рассказы Новикова, эти душеспасительные, там, да, с моралью, там, двухходовые, тяжелые, а тут он читает Гремльсгаузена, читает французов, читает Сен-Мартена, да, с комментариями. Ну, конечно, он понимает разницу. С уважением. Разумеется. Ну, как человек, который не умел подтянуться и был рохлей, да? И тут он на турничке, да и как закрутит. Конечно, уважает. Забросившего спорт большого человека нельзя заставить заниматься до хопсов. Да и фиг с ним. И он спивается. Ну, не каждый, не каждый. Другой вопрос, они толстеют, но это активный спорт. Но мы говорим- Ну как? Нет, Владимир Викторович говорит, что это все-таки служение, а то, что это, это самообразование. Самообразование. Это тоже. Служение. Это тоже служение, это часть служения. Потому что, ну как они понимают? Ты же улучшаешь мир. Tikkun Olam, улучшение мира. Ты себя. Да, ты улучшаешь лучшую часть мира, любимейшую. Начни с этого. Если ты эту не улучшишь, остальное ты фиг улучшишь. Это уже, это стопудово. Это значит, вот если ты вот так улучшил лучшую часть мира, тогда можно с доверием относиться к твоему намерению улучшить и все, что вокруг. Ну, это уже как бы, да, ты уже заслуживаешь какого-то, э, доверия, и тебе дают ответственное поручение. Но ты уже и сам на другом уровне, да? И ты понимаешь, что ты теперь можешь, да? А, я думаю, да, любой понимает. Были братья исключительно как бы преданные идее, но не продвигавшиеся далеко. Но я вам расскажу вам про одного, Иван Петрович Елагин. Это потрясающий мужик. Ну, дойдем, может быть, я не знаю, когда у нас. У нас, мы же как-то так екатерининское масонство-то особо даже и не трогали, да? Вот про Елагина надо рассказать поподробнее. Я сейчас эпизод, потом мы как, может быть, ему целую лекцию посвятим или половину. Во всяком случае, он заслуживает. Он вступил в масонство. Ему совершенно не понравилось. Он говорит: "Это фигня, это игрушки. Они только, значит, приходят там нажираться вина хорошего за счет брата, там несогласным хором песни орать". Напиваются. Любимое занятие. И какой там Массовый Иван говорит, что это фигня. И вышел. Но ему не давали. Вот он был такой человек, да. Ему не давали вопрос, не давали покоя вопросы о мироздании. Он был преуспевающий чиновник. И вот он все время искал, где же, да. Вот он читал книжки и ходил в церковь, но ничего там не находил, да? И там он знал языки европейские вполне. И читал он и французов, и немцев. Тоже нет. И он решил опять в масонство. Но как-то его-- просто он встретил одного человека. Был такой Станислав Эли. Это был крещеный польский еврей и такой выраженный семит. Не все его любили, были сильные антисемитские предрассудки. Елагин нет. И Елагин его как бы он поселил его в своем дворце. Он же был очень богат. Ну, я же говорю, он входил в государыни первым после Безбородко. Представляете, сколько стоила бумага, да, на тот момент? Он остров купил Елагин. Елагин остров. Вот он купил. Ну, просто так, на зарплату. И он поселил этого. А Эли был беден. Польский еврей, но очень с большими познаниями. Он его поселил, там все. И говорит: "А откуда вот ты, скажи мне, друг мой, ты приобрел такие познания?" Он говорит: "А вот из масонства". Епт, вот как. Из каббалы, из мас- А не вернуться ли мне? Тот говорит: "Ну вот хорошо, вы сделаете, Иван Петрович, если вернетесь". И он говорит: "Ну тогда мне посоветуй, брат". Ну, он очень считался с Эли, реально считал его, ну, практически братом по крови, не только масонским. Очень уважал, говорил о нем исключительно-- не знаю, заслуживал ли Эли такого, но он говорил о нем, там, абсолютно в таких восторженных тонах. И Эли сказал: "Я не знаю конкретно". Он же, да, был в Питере, он из Варшавы новичок. Он по-русски трудовал, по-немецки и по-французски изъяснялся. Вы возьмите как бы за образец состарившихся в масонстве, то есть не молодых вот этих, но а тех, кто давно. Пусть они там не очень знают, зато там дисциплина. И Елагин говорит: "Я поступил по его совету, все сразу изменилось". Он нашел, и он настолько в это дело въехал. Ну, он же был человек пламенных страстей, он если во что въезжал, то полностью, да? И- Ну, во-первых, сделал карьеру фантастическую в самом масонстве, он же стал первым масоном России, э, формально, да。 И он поехал на конгресс в Вильгельмсбад, в Германии, в Силезии, где была европейская-- конгресс масонства, и добился аккредитации Великой Российской Ложи впервые。 Колоссальная победа, колоссальная победа российского масонства, международное мировое признание。 Ну а сам он великий мастер этой Великой Ложи。 Он приехал, думал: "Блин, как сейчас все обрадуются!" А ему сказали: "А что ты? Ну, там, Великая Ложа - это ж только ты, а мы не хотим。" Иван Петрович говорит: "Вы не хотите, вы козлы, вы не понимаете своего счастья。" Они: "Не, не понимаем。" И его, значит, идея всех объединить под своим гениальным и мудрым руководством потерпела полный крах, хотя он добился официального признания。 При этом у него были замыслы: он хотел найти философский камень для получения золота. Он был богат, но принципиально。 Для получения любого вещества из любого - он верил в это - и для обретения физического бессмертия。 И он привечал, на его бабки приехал Сен-Жермен, Калиостро。 Он принимал Казанову。 Ну, это такой был парень。 Ну, как бы Сен-Жермен непростой, а Калиостро - ну, откровенный, конечно, жулик。 А Казанова, ну, больше так, по профессору Трахману, так он как бы。 Ну, философский камень все за его бабки искали. Не нашли пока。 Хотя там какие-то опыты производились, но мы же не знаем какие, как далеко они продвинулись。 Может быть, там были какие-то действительно успехи в химии, а, но как бы вот метафизическую задачу они не решили。 Эли не одобрял и говорил, что это шарлатаны, но он сам был приживала по этому члену。 А вместе с Эли он говорит: "Давай, брат, напишем книгу вот прямо про все секреты бытия。" Есть ее полное название, я сейчас не помню, я вам, значит, приведу。 Они вот так распланировали, что должно быть семь томов - священное число, где все тайны мира, все доктрины эзотерические, герметические, а, тайные, все должны объясняться。 Колоссальный труд, титанический。 Э, он в греческом и в иврите он рассчитывал на Эли, который прекрасно знал и учил его。 В греческом он продвинулся, в иврите не очень。 Латынь он как-то знал, но с латынью проще было в Питере。 И вот они, значит, засели. Ну, это была, конечно... Нет, никого там нет, это просто так [стук]. Это нереальная задача была для двух человек, да я думаю, что даже и для двухсот。 А, но вот он написал несколько, они написали несколько томов, и так оно особо они не продвинулись。 Но каков замысел был у человека, какие страсти его сжигали! Он мог себе прекрасно жить вообще, да, чудо вообще, ну, любимец Екатерины, дописывавший за нее ее все эти там трагедии, опусы。 И она его всегда, значит: "Иван Петрович, друг мой дорогой。" Он был абсолютнейший ее фаворит без постели, а, и она к нему полностью благоволила, и он умел。 Он был очень такой хитрый, придворный, говорил великолепно, такой лукавый царедворец настоящий。 А, а вот он все время, вот его сжигала страсть。 Ну, административную мы хотя бы понимаем, да, чтоб всех подмять и чтоб я первый, а остальные фуфло。 Но познавательная, да тема, значит: рассказать людям истину。 Вот он был такой, да。 И вот они, значит, думали, что рассказывать братьям в других ложах。 Вот они приглашали к себе。 Там же как? Ну, это же остров реально。 Вы были, да, там сейчас парк ЦПКиО? А, и если поднять мосты, сейчас они не разводные, а тогда были разводные。 А, поднять мосты - то все, это реально ты никак не попадешь。 Ну, на лодке, но это же видно。 Там у него был караул не хуже, чем в Петропавловской крепости。 И это, ну, это ни туда, ни оттуда。 Там оставались братья, наверняка у них, слава богу, было где переночевать в этих дворцах。 А, и что такое-то они великие там разговоры? Ну, наверное, о тайнах бытия, как мы думаем, да。 А может быть, и о политике, потому что это в нем очень переплеталось。 И вот его очень беспокоил вопрос: что рассказывать, что нет。 Вот как бы он как главный масон России, как он понимал себя как главного масона России, да。 Пусть они не понимают своего счастья, но я-то знаю, что я главный, да。 Я для них сделал такое благодеяние, но они еще подрастут, поймут。 И я вот обязан ли я им как отец чадам рассказать, да, вот то, что я знаю [звонок], а, или нет, или вот как вот быть, да? И вот они очень дискутировали, значит, вот людям из этой ложи, наверное, можно, а вот этим, наверное, нет。 А если мы пригласим не всех, а только вот этих, ну, каждый же был известен, наверное, не обидятся。 А всю ложу, но при всей нельзя。 Это очень была для них такая тема актуальная: кому что можно говорить。 Я думаю, там была-- шла речь, конечно, о деньгах。 Там шла речь о политике, о войнах。 Сейчас это все давным-давно passe, все прошло, а тогда же это все было жгучее, да。 Ну, как сейчас, например, да, скажем, там, какой будет трансферт в Чечню, а какой в Дагестан, да。 Через три года не будет ни того, ни другого, ни Чечни, ни Дагестана。 А сейчас пока... А, вот, значит, вот такие вот [кашляет] вопросы их интересовали。 Но думаю, что да, они говорили о вещах, а, о тайном знании, о том, что вот им открылось, о том, что там они с Эли выкопали в тайных манускриптах。 Потому что Эли читал на иврите, и это, конечно, открывало перед ним совершенно, ну, как бы новые, да, возможности。 Уже подовляющего большинства братьев не было。 И он нам рассказывал про каббалу。 Масонство как бы, масонство нет текстов на иврит, но каббала。 И очень Елагин это ценил。 И вот ради этого приезжали братья。 То есть они многие не терпели Иван Петрович за его характер доминантный, но чтобы услышать Вот новые сведения, переводы новые, да, на французский. Ну, французским все владели из тех лож, да. Они приходили и вот выслушивали его. И вот он очень советовался, он писал об этом, он очень вел такие подробные дневники. Вот что, брат мой Станислав, вот мы будем рассказывать это людям или нет, как ты полагаешь? А тот почти не выходил из дому и говорил: "Я не знаю, Иван Петрович, вы же их знаете, это вы с ними общались. Я фиг его знает. Мне кажется, что вообще я ничего никому". А тот говорит: "Не, ну ты же пойми мою, я же..." Да. Вот, значит, такие вот у них были дискуссии. Вот такие вот проблемы терзали Иван Петрович, да, человека, который занимался добычей тайн мироздания и поставил это одной из целей своей жизни. А с другой стороны, все время терзался мыслью, тому ли он рассказал, да, тем ли он все это поведал. Это вопрос был непростой, не праздный. Потому что они вот написали вот то- Да, они написали два с половиной тома. Без слез тяжело читать, но написали. Но остальное, конечно, нет. И Елагин состарился, или умер, тот страшно плакал, ну и без него уже все рухнуло. Вот, и дальше он как-то так, он, он сильно переживал. Он был женат и, так сказать, он все. Но как-то вот Илли это, видимо, вот в его жизни заняло такое место, да, он без него вообще дня не проводил, и после него он просто угас и все. Но, как он писал: "Об одном я мечтаю и прошу Господа умереть раньше матушки-государыни". Это Бог ему дал. Что, то, что он увидел бы потом, совершенно. Да, похоронен был с почестями, все как положено. Вот удивительный человек. И просто как бы, чтобы вы понимали, да, он же сделал из своего острова сделал парк. Елагин. Елагин, Елагин остров в Питере, да. Слышна музыка полковая на Елагином острову. Да. А место увеселения с елагинских времен. Он сделал первый парк, как он сказал, приличных и пристойных увеселений. С учетом того, как Иван Петрович провел молодость, он хорошо знал, каковы бывают неприличные увеселения. И постарев, сказал: "Вот этого я не хочу для остальных". Да, как замечательно сказано в одной шутке, по-моему, Марка Твена, да, когда муж говорит: "Женя, откуда, дорогая, ты знаешь все те вещи, которые запрещаешь нашим дочерям?" Хорошая фраза, правда, если вдуматься. Но и, значит, он сделал так. Там же мосты, там у него были, ну, типа и солдаты его, там мордовороты, которые там дресс-код, фейс-контроль. Никаких бомжей. Можно опрятно одетым, простым. Это было впервые. Но они ходили по своим дорожкам, они не смешивались с благородными, но он их пускал и бесплатно. С благородных он тоже денег не брал, только за там какие-то, может быть, отдельные увеселения, но, как правило, вообще не брал. Значит, раздавалось там вино кавалерам. Ну, дамы не пили тогда, а простым парням сбитень, а девкам какой-нибудь морс. А он ходил, его же никто не знал из этих. Ну, интернет был слабо распространен. И он какой-то ходит мужик, там фиг его знает, ну такой какой-то халате он ходил байковом, рядом с ним там детина. Ну, мало ли, всяко бывает, хотя и приличный. Вот детина с такой суковатой палкой, ну, как бы отбил от всех. И он ходил, смотрел, как оно происходит. Значит, для простых там были карусели, качели, всякие такие, там типа перетягивания каната, такие там всякие простые игры. Там яблоко кто быстрее откусит. Ну, потом все перешло в пионерский лагерь. Влезть для парней там на стол, снять сапоги, да. Ну такие молодецкие забавы. Девки орут, пацаны соревнуются. Для благородных там, значит, были беседки, там выступали оркестры камерные, да, вот. Или там пели песни, арии из опер. Ну, как бы все там, остров же большой и как бы все, так сказать, находили свой кайф в нем бесплатно, все за его счет. Ну, он мог себе позволить. И он увидел такую штуку, что, значит, простые девушки, простонародные, как он писал, любят кататься на качелях, это их излюбленное увеселение. Но когда качели поднимаются, то, значит, даже не носили белья, да, открываются виды, юбка раздувается колоколом, и все начинают их с этим поздравлять снизу, да. Парни, конечно, смотрят, приходят. Хотя что такое рассчитывают там увидеть? И они стесняются и поэтому вот не, не так часто пользуются этими качелями, как хотели бы. И он говорит: "Ага!" И что же он придумал? Я спросил как-то на экскурсии. Мне говорят: "Поставил телескоп". Нет, он поставил там, значит, такую пожилую дородную тетку, чтобы не пугать девок. А она, значит, девицам раздает, когда они лезут на качели, шелковые шнурочки. Ну не повеситься, а завязать юбочку. Да, да, да. Завязать ее внизу, да, у лодыжек и тогда уже смело лезть. И тогда уже хоть как она уж. Вот ему было дело, да, человек ходил государем некаким-нибудь. Он управлял судьбами государства, империей. Он был первый масон России. Все-таки кем он себя считал вообще, да? Ну, я думаю, не меньше Блаватской, да. Вельможа, богач, человек, которого обожали Сан-Жермен и Калиостро. Он искал философский камень, писал вечером с Ильи трактаты о всемирном. Ему было дело до того, что там у девок вот это увидит. И он подумал и приказал им раздавать шнурочки. Это офигеть! Так вот, я говорю вот этим знакомым своим братьям, что в этих шнурочках для меня в Елагине при всех его заслугах больше масонства, чем во всех томах и во всех хартиях, которые он из-за границы привез. Почему? Потому что вот он реально подумал о людях. Забота о людях. А реа-- причем о людях, которые ему абсолютно никогда даже не скажут слово благодарности. Да. И о людях, которые, ну, в принципе ему никакого дела нет абсолютно, не из его круга эти детки. Вот это блестящий ход, да. Это, кстати, тоже служение, да? Вот в таком шнурочке, да. А, там какой штришок к биографии Иван Петрович. Вот такая вот штуковина. Ну что, мои дорогие, мы на финише, на траверзе, мы посмотрели ковер, важная информация, и прочли гимн. Ну и поговорили, значит, о вещах, с этим связанных. Для меня важно, чтобы вы понимали, в каком направлении брат двигался, да, как он понимал свой внутренний путь в масонстве, как он понимал не с точки зрения получения, там, степени, градуса, должности, там ты будешь брат казначея, ты будешь там брат такой-то, ключарь какой-нибудь, а вот именно в смысле своего внутреннего роста, потому что без этого масонства нет. Об этом очень мало известно, потому что когда это масонство, даже, ну, не дебилы, о которых мы говорили в начале, куда больше, чем они заслуживают, а даже заинтересованные слушатели или читатели, то они говорят в основном как раз о внешней стороне. Там чего добились, какой пост занимал масон, каких чинов он достиг, да? А этот был, а тот не был. А вот в чем суть то их масонства, да? Вроде чего они в ложу-то приходили? Это как-то остается все время за скобками. А это же и есть самое главное. Для них это было содержание жизни. В этом плане вот стихотворение Ключарева и Херасковского, которое мы начали, да, и анализ ковра, мне кажется, очень полезны для вас, да。 Очень хорошо как бы отвечает на этот вопрос, что люди там искали. И что такое путь настоящего самосовершенствования. Это не борьба на-нанайских мальчиков, да? Мне очень нравится термин борьба с собой. Ну, венец борьбы с собой - это, конечно, онанизм. [смех] Это великолепно. Во-первых, это приятно, а во-вторых, заканчивается всегда однозначно предсказуемым исходом, как выборы в северной стране. Я не очень люблю бороться с собой. Это как? Хватить себя. Нет никакой борьбы с собой, а есть вот именно вот такие вот работы в масонском духе, да. И я даже больше сказал переплавка, переплавка каких-то одних качеств в иные. В этом плане стихотворение и ковер помогают нам най-найти правильный путь, да, правильный взгляд на то, чем, собственно, масоны занимались, как они понимали, да, свое улучшение внутреннее, свое совершенствование. Да, не борьба с собой, а вот такой путь познания мира через преодоление своих же собственных стереотипов и заблуждений. Своих, а не чужих. А потом будешь учить других. Да? Вот эти три двери, да? То есть ты сам сначала пойми, как оно все, и потом расскажи другим. Такая вот штуковина. Ну вот, как бы вот такой как бы вкратце будет мой рассказ. Какие вопросы у вас? Я знаю, что у вас всегда есть в запасе пара слов, сказал Беня Крик. Про Державина вы сказали, что он писал стихотворения, не говоря о том, что основу взял из масонства и благодарности. Что именно? Бог, его лучшее стихотворение "Ода Бог". Я червь, я царь. Да. [кашляет] Я плотью в прахе истлеваю, умом громам повелеваю. Ну, вы прочтете в Интернете, да. "Ода Бог" - это не перевод, а это переложение оды Клопштока, великого немецкого поэта, которого Державин знал и которого немецкий текст ему привезли, показали в ложе, а он вот вдохновленный, написал свое, но никогда не говорил о том, что это Клопшток. Как, точно, как Рябинщиков. Прости, в ложе, значит, он был масоном? Он приходил, его звали, но он не вступил, а наоборот, обливал их всячески. Да, вот у него был конфликт, я думаю, если уж вы об этом заговорили. Я думаю, это из-за конфликта личного с Иваном Пефичем Елагиным, которым он страшно ревновал, потому что Елагин ходил к Екатерине, а говорил романсы только когда позовут. И это его глубоко уязвляло. Он же служил, он был губернатором, он пугачевских мятежников вешал, да, как писал Пушкин. Троих Державин повесил из интереса чисто экспериментального. Он слышал, что повешенный должен испускать мочу, ну, подробности такие, да, и у него должна вытягиваться шея. Ну, когда отламываются позвонки, да, вы не видели никогда? Это любопытное зрелище. И он повесил первого, а вот тот нет. Ну, то есть он умереть то умер, но ножками подрыгал, но ничего такого, никакой мочи и шея встала. Почему-то. Он говорит: "Ух, блин, что ж такое? Меня обманули. Давайте еще". Второй, второго. Да, второй, значит, показал правильный результат. Все, он, значит, обмочил штанину и голова вытянулась, шея. Он говорит: "Давайте третьего для проверки". Да, но это же чисто научный подход, согласитесь, эксперимент должен быть чистым, да. Не из злости. То есть если бы он их убил бы, потому что ах, вы-- Нет, просто так, да. Но нет варианта, вешать. И третий тоже. Понял, что все правильно. Значит, мне не врали. Нормально все, остальные сидите. Вот такой вот человек. Да, он государственный деятель настоящий. Елагин, ну, как бы он влиял на ход государ-- государственных дел, но он влиял закулисно. Державина это бесило. Типа Державин едет куда-то, хрен зна куда, в какую-нибудь там Пермь или там в Белоруссию. Ну что там, в Белоруссии, да, человек до сих пор там не хрен делать, между нами, да, а тогда там какой-то жидовский бунт. Он едет разбирать. Три года неурожай, бунты. Почему? Он, значит, исследует ситуацию и очень, кстати, хорошо. Пишет отчет, отчего это так. Выдерживает жесткое противостояние с другими. Которая лоббирует интересы польских помещиков. Вот. А другие, значит, там, получив деньги от евреев, защищают евреев, потому что Державин отличался лютым антисемитизмом, абсолютно таким, ну, зоологическим, я бы сказал. Не знаю, что ему там сделали ему, но он их ненавидел абсолютно неприлично. В отличие, кстати, кста-- может быть, еще и поэтому, да, Елагин пригрел крещеного жида, а жид крещеный, что вор прощеный, да, и слушает его, да, Держа-- может быть, еще и такая причина. То есть у него вся была причина конфликтовать. Державин едет, да, расследует, влезает в это дерьмо, путешествует по дивным дорогам, ночует в этих трактирах, да, тараканьих штабах. Вы представляете себе, да? А Елагин у себя на-- а что ж, не жид? На шелковых простынях. Он общается с этим дивным народом, от которого один запах, блин. Потом сидит, выясняет, выводит на чистую воду, пишет отчет в Государственном совете, там. А этому стоит зайти один раз и государыня императрица в так хорошем: "Ах, Ванечка, какую рифму ты мне нашел восхитительную! Что за бумага у тебя?" Ну а как? Конечно, его заедало это. Ну, можно понять. Абсолютно. То есть, как бы, можно--[смеется] Державин не вызывает таких прекрасных чувств, да. Но как бы я понимаю его как труженика, да. Блин, то что сколько он ни прикладывает усилий, а этот все равно его обскакивает. И у них была, конечно, вражда за место фаворита. И Державин стремился показать: матушка, ценить надо по заслугам. Вот я тружусь, да, вот я как Суворов на поле брани, я вот на государственном посту. Так заметьте ж меня, блин! Ну, его замечали, все, но не так. Кроме того, Державин был бешеный картежник и проигрывался в пух. А где занять бабла? Ну, подскажите мне. У евреев. Ну и вот он ехал, а Елагин, встречая его, говорил: "Роман Ильич, а вот на дысь вас видели там, да, у еврея этого". [хмыкает] "Видели там". А что ж вы ездили-то к нему? [смех] А доклад у вас про Гродненскую губернию, что они кровь пьют. "Пьют". [смех] О, говорю, Роман Ильич. Да, и ну и все вот эти придворные пикировки. И между ними, конечно, отношения были самые тяжелые. Я думаю, отношения Державина к масонству связаны были с его личной враждой с Елагиным по целому вот этому комплексу причин. И там, где Елагин, там же Державина быть не могло. Это, ну, даже не обсуждается, да, это даже не-- хотя его все время тянуло. Он же был очень умный человек, и он разделял их убеждения. И стихи его многие об этом. И он понимал прекрасно, что это единственная среда, где его могут понять. Да? И он дружил с Лобзиным. Лобзин говорил: "Григорий Романович, так я ведь масон". "Ах, Александр Федорович, вы не такой, как они". [смеется] Большего масона, чем Лобзин. Но с ним он ладил, да, к нему он приходил, значит, разрешал ему издавать свои сборники, написал ему посвящение личное: "Друг и издателю моих скромных песен". Очень любил, когда Лобзин читал его поэзию и даже пел. У Лобзина был голос великолепный и говорил: "Вот Лобзин, да, не масон". Лобзин говорил: "Вы что говорите, Григорий Романович, как я не масон? Я с семнадцати лет. Вы что?" А для него это было страшное оскорбление. То есть вот он был такой человек, да, раздвоенный. А, и он очень много-- он учился от масонов и в творчестве его лучшие как бы, да, образцы. Это, конечно, навеяно, да, знакомством с масонами, но он не мог преодолеть личную неприязнь. А кто может? Человек. Кто-нибудь из присутствующих тут? Самую частую фразу, которую я слышал от всех своих знакомых, это: ты посмотри, с какими суками я работаю. [смех] Это я слышал от всех. Так они же еще не видели ваших. Там же вообще труба, да? Да, и это как было и будет, да. Поэтому ну така Державин, если он сейчас нас слышит, он говорит: что вы, вы видели его? Вы меня упрекаете? Вы посмотрите. [смеется] Вот такие дела. Какие еще вопросы у вас? Да. А вот как вы думаете, то, что Распутина сбрасывали с Елагиного моста, с Елагиного моста это не случайно? Да. Нет, это просто было удаленное место, это было удаленное место. Не-не, тут нет символики. Нет, я думаю, нет. Они там так торопились. Хотя князь Юсупов был масон, был масон, да. Но, видели, весь Февральский переворот готовили масоны. Это же ни для кого не секрет, да? И, может быть, в устранении, но они же, они как они ненавидели Распутина, масоны это, ну, просто как Гитлера во время войны, да? Они полагали, что он главное. Препятствие было не он, конечно, а сгнившее самодержавие. Но они считали, что вот он воплощено, как Чубайс, да, как Зурабов. Хотя это глупо, но это ж чиновники. Но, а Распутин, ну, просто он так попался, но для них он был воплощением мирового зла, поэтому его они, конечно, в первую очередь, да. И масоны принимали деятельнейшее участие в составлении всех вот этих интриг, да, и в том, чтобы это прошло и прошло незамеченным и так далее. И цианистый калий доставал какой-то, я не помню, аптекарь тоже из масонов, а все это дело оплатил Симанович, банкир, да, который был еврей масон. Это редкость, но его порекомендовал Алексей Иванович Путилов, русский и богач куда круче Симановича, который был председатель Центрально-- председатель Русско-Азиатского банка. Но Путилов сам не мог, ему не по чину, а Симанович так все как мелкий такой, он оплатил многие такие вот эти вот дела, которые потом обернулись вот всей этой стройной системой свержения самодержавия. Бескровного. Практически подготовили единственную в России бескровную революцию. Ни одной капли крови. Но Распутин не в счет. Да и тоже, кстати, без пролития крови. Наелся калия. Они не учли, что там жирное пирожное, оно нейтрализует цианид. Он еще там рыпался. Они его били, он все равно рыпался. Они решили под лед. Он еще и там жил. Как показало вскрытие, полтора часа оживучимы был. Да, да. Но, вот. А, так что это как эпизод, да, такой любопытный. Но я думаю, что тут символики нет, это просто как бы отдаленное место такое. Что-нибудь еще? А в гимне вот упоминается причастие, таинство, да? А под Богом имеется в виду Христос? Дмитрий, друг мой, хороший вопрос. Просто сейчас уже нет времени, потому что мы уже перебрали, да. У нас там минуты две еще есть, но не более. А, то это раз-- если начать разговор, это надо на всю пару, ну, на всю лекцию, да. Масонское понимание Бога - вопрос очень сложный, очень сложный. При том, что они никогда не отрицали Христя-- Христа и христианство, и были такими ревностными христианами. Их понимание Бога, конечно, далеко выходило за рамки церковно-приходского христианства, примитивного такого. Примитивного. Чего ж он тогда на причастие ссылается в своей- А потому что для них- Это церковное. Ну и что? А зачем оно ему так близко тогда? А потому что он считает себя христианином, но он не считает себя христианином примитивным. Угу. А, мы разберем масонст- Не более, чем оборотная-- А? Не более, чем оборотная, нужно сказать, речь. Ничего подобного. Как вас зовут? Понимание всех. Ничего подобного. Это искренняя и истинная вера. Но это, а вера у всех разная. И в огромной доктрине-- ч-ч-ч, давай дослушаем, все вещь важная и сознание уже почти угасло, а вопрос важный. Поэтому вложим эту последнюю вещь и-- а, Бог, по их мнению, конечно, превосходит христианские представления. И многие масоны возражали против христианского антропоморфизма, то есть человекоподобия. Троица у них очень редко. Ну, как бы Троякий свет, да, но Троица как вот это вот, да, это редко. Не, не, не, не одобряли. А, но для них Бог была более абстрактная сущность, чем предлагает, скажем, такая базовая христианская доктрина. А причастие? Причастие - это ритуал и культ, они его вполне, да, они как бы к ритуалам все хорошо относились, ко всякому ритуалу. Основа масонства - ритуал. Я не знаю, вы были на предыдущих то лекциях? Не помню вас. Ну, видите, все приходится заново. А, масонство все на ритуале. Ритуал этот соединяет в себе рыцарские черты и черты из репертуара лож ремесленных, и монашеские очень многие, да, и какие-то черты каббалистические. Поэтому для них ритуал - вещь исключительно важная. А, а, причастие - один из ритуалов, которые они отнюдь не отрицали. Но это же ритуал как раз связан с идеей Троицы. Нет, это идеал связан с идеей, это идеал связан, я думаю, с идеей воскресения, иде- Хлеб небесный, Христос сын Божий, причастник Троицы. Оставьте про сына. Эту идею они не одобряли про с- Причастие. Про сына. Это, э, приосуще-- причастие - это приосуществление, пере-- преображение хлеба и вина в плоть и кровь. То есть воскресение. Да просто- То есть воскресение. Ну, на самом деле, проя- поинтересуйтесь, причастие, оно ни о какой Троице не говорит. Оно говорит о воскресении: кто ест и пьет это со мной, тот воскреснет, да. Воскресение- Кровь и тело и кровь Христа. Ну. Но Христос это и есть Троица в христианстве. Да бросьте. А, просто некий человек, который пролил кровь. А, когда они спорили о догматах, иной раз они расходились с какими-то из них. И это, кстати говоря, признавали даже священнослужители, которые в масонстве состояли. А, идея вкратце: обещаю, что посвятим одной из лекций непременно масонской религиозности, которую исследователь Лосский, один из лучших, назвал внецерковной религиозностью. А, идея главная была какова? Бог один для всех. Бог не имеет человеческих черт. Антропоморфное, человекообразное представление о Боге простенькое для, ну, для простаков. Не надо опровергать, пусть они так думают. На самом деле все не так, да. И день и ночь пред нами солнце. А, и Бог, конечно, истинная идея Бога превосходит эти дела, которые мы учат в Законе Божьем для второго класса. Бог - это иное, но конкретное проявление чувства к Богу, любви к нему, желания служить ему в разных религиях хороши и достойны. Например, идея бескровной жертвы из Ветхого Завета. Ну не кровавых уже, не резать животное, да, а жертва Богу дух сокрушен. Это идея царя Давида, да, идея еврейская. Жертва - это молитва. Это они одобряли и очень как раз были этому привержены. Языческая идея служения - не бойся пойти до конца и даже умереть для этого мира, как жрецы Изиды, да, ложились в гроб для того, чтобы познать этот мир. Это они тоже понимали и одобряли. Христианская идея - умились, что один мог умереть за всех. Пролей источник слез. А ты бы мог так? А ты бы мог так? Пусть он не Бог, но вот он зашел на кре-- а ты, да? Ты ближнему там вчера пятнадцать рублей не дал, да, потому что он тебе не отдает третий месяц. А, на крест. А вот подумай, да, после этого, кто ты есть. Вот это для них было важно, да, христианская вот эта вот часть такая- Душевная. Ну и ритуалы они тоже приветствовали. В христианстве есть ритуалы великолепные, совершенно. Ритуальная часть христианства, мы говорили об этом с вами, да? Э, разработана совершенно блистательно. Чужих отбрасывать. А идея причастия, превращения воды в кровь, а хлеба в, э, плоть, она же внешне совершенно абсурдна. И за-- ну, все как бы критики, да, вот это как раз вольтерьянцы, которые противостояли как раз масонам, да, об этом говорили, что все фигня. А они говорили: "А вот не абсурдно". В этом плане они сходились с христианством. А вот мы так можем воскреснуть, потому что вот вам кажется, что это абсурдно. А вот оно так. Вот Бруно говорил, что Земля вращается. Вы говорили: "Ну, ты идиот". А Земля как раз вращается, да? Поэтому не торопи-- а вот оно так выйдет. Вы говорите философский камень: не может быть, чтобы, вот, вещество и все во все превращалось. Вы говорите как вода, в смысле кровь, э, блин, вино в кровь не может быть, просфорка в-- а вот может, а вот может. И это как раз было в ряду тех вещей, когда они говорили, э, представ непредставимое, это им очень нравилось. Именно как идея воскресения. Тоже ж, ну, большинство людей говорит: "Ну какое воскресение? Иди на кладбище, копни и все поймешь". Они говорили: "Не, не, не, этим все исчерпывается. Это для простаков. Ты выйди на другой уровень, да?" Такое дело. Я вам советую, а может, мы у нас же есть Дон Серхио. Че я вам буду советовать? Слава богу, нам есть к кому обратиться. Э, найдите, пожалуйста, в интернете. Посидите еще две минуты. Сейчас Дон Серхио найдет. Я вам покажу офигительную вещь, которую вы, может быть, раньше не видели. Это мой вам подарок, мои дорогие, на День национального согласия [смех], примирения, День великой Октябрьской социалистической всех туда революции, а также с великолепным днем восьмого ноября, в который в моей молодости разыгрывался Кубок СССР по футболу. Со всем этим я вас поздравляю! А также с возобновлением наших туров в Питер. Э, картина Сальвадора Дали "Тайная вечеря". Я сейчас мигом вернусь, а, я вам покажу, и вы увидите, каким образом гений переосмысливает канон. Вот масоны шли по этому пути. Но вы знаете, какие у Дали были неприятности? Это сейчас, когда он умер, то его любят во всех музеях. И Светлана Медведева. А раньше, извините, да, и чуть не разорвали на куски. Вот это как раз опровержение замшелых стереотипов. Это по силам только гению. Кто это был у масонов, мы не знаем из их скромности. Дали как раз со скромностью был полный порядок. Он сразу говорил: "Это я". Да. Но реально, да, вот он и выделывался и все. Но Аристарх был гениальный, но в лучших своих произведениях, как, например, Христос Иоанна Крестителя. Абсолютно офигенно! Найдете дома сами. Ну, может, Дон Серхио пожалеет вас. А вот "Тайная вечеря" как можно большего объема. Я сейчас вернусь, вы посмотрите, я вам прокомментирую. Подойдите поближе, а потом разойдетесь. Вы, кстати, с Галочкой все уладили? Да. Ну, насколько возможно. Да, она большая. Смотрите, как она. Ну, вы помните, да? "Тайная вечеря" - это ж классический образец. И ни одна, конечно, так не выглядит. Кстати, неканоническая "Тайная вечеря" есть в Казанском соборе, сделанная тоже масонским художником. Но там, конечно, таких страстей нет, там таких страстей нет. А вот здесь глядите как. Во-первых, как выглядит Иисус. Вы такими его видели? Шведом блондином красавцем, да? Обычно маленький тщедушный еврейчик. А здесь посмотрите как. Без бороды. Да, совершенно другой. Потом посмотрите, вот когда сейчас вернется Дон Серхио. Как сидят эти апостолы? Они ж никто не видит его. Они все сидят мордой вниз. Видите ли вы, что на столе? Маски? Нет, это не маски, это лица, как сказано в анекдоте, это у них, еченька, морды такие, да. Смотрите, что на столе. На столе должно быть что? Это же пасхальная трапеза еврейская. Должен быть ягненок, должна быть маца, должно быть вино. А здесь хлеб. Гранат. Здесь хлеб. И они говорят: "Это не может быть, это квасное". Но это знает любой человек. Да, вообще, как бы в католической Испании. Э, что хочет сказать Дали? Должен подумать. Все не так было. Все было не так. Э, смотрите, какое, да, какое лицо у него и что говорит он, и куда показывает он. Дайте нам общий план, Сереж. Смотрите, огромный мир. Во-первых, они сидят в замкнутом помещении, и они ни фига не видят гигантского мира, который за ними, который, вот, может быть, руки Божьи благословляют, но это не его руки. А не его руки. И Бог ли это? Не человеческое ли это благословение? А они даже не видят этого. Огромный мир за их спиной, они туда пойдут. Они даже не понимают, что они будут говорить. Обалденная картина, да? Вот если вдуматься в нее. Вот он так предлагает истолковывать "Тайную вечерю". Все не так. Они там в белых плащах, они не советуются, кто предаст, да? Нет никакого Иуды. Это не важно. Здесь никакого Иуды нет, они никто не понимает, все одинаково. Их тут одиннадцать. Они не понимают, вот что важно. Даже не сколько их. Там позади них какое почему-то типа озеро, пейзаж. Да, я правильно понимаю? Лодочка. Чего тоже не может быть в Иерусалиме. Здесь скорее похоже там на какую-нибудь Тиверию. Если говорить об Израиле вообще, если это вообще земля Израиля, что тоже не факт, может быть, это какое-то общее, обобщенный пейзаж, но это скорее похоже тогда уже на Галилею. Да? Что как бы да, Галилея это он же там был в начале, а трапеза-то в Иерусалиме. То, что он раздвигает для з-- для них стены мира. Да они этого не видят, не видят. Да и могут ли они это увидеть? Да? Теперь еще одну картинку, чтобы вы поняли, и мы уходим. Картина Иисус или Христос Иоанна Крестителя тоже из музея. Иоанна Крестителя. Еще лучше в следующем месяце в Барселоне повесить. В Барселоне? Выехать после Петербурга сразу. Я только за. Я люблю Барселону. В Риге и в Барселоне. Вообще любое место- Кстати, мне кажется, там вот еще эта символика шестигранник. Там не просто так шестигранник. Да, вот мне тоже- Шестигранник не просто так, да. Помните вавилонская библиотека представляющая мир как библиотеку шестигранник. Кроме того, шестигранник, шестиугольник - это раздвижение еврейской традиции. Да? То есть он преодолевает все. Они ни фига не видят, а сам он совсем не такой, как они представляют. Потом опишут. А он совершенно другой вообще внешне. Да? Офигенная картина. Да, да, да, да. А? [шум в зале] Религиозные сюжеты Кустодиева. Ну, смотрите, ну, она хороша в масштабе, она хороша в масштабе. Ну, давайте по максимуму, да, Сереж? И за это вам большое спасибо, как говорил капитан старшему помощнику. И за малый ход тебе спасибо. Посмотрите, как она выполнена с точки зрения живописной техники, где свет и что видит силуэт. Ни фига не видят. А потом начинают писать и говорить: Я учитель, я лично его наблюдал. А мы же вот это вот. Ну, это шедевр живописный, да? Согласитесь. Смотрите, свет только тут, а непонятно источник его, да? Свет из него изнутри идет. А здесь какой он, да? Такой серовяк, да? И как бы нет никаких там разряда. Вот страдание плоти здесь совершенно в другом. Тут вообще непонятно, страдает или как он смотрит на мир. А вы видите этого, да? Вот он там в лодочке. И що він бачить в цьому житті? Что он видит в этом мире? Он видит свою лодку, свое разбитое корыто, да, свою тухлую рыбу, которую он рассчитывал продать. И приходится-- вот вся его жизнь в этом. Он разве видит? Он видит только тьму и не видит свет, который над ним зажегся. Что он понял? Обалденная картина, а! Такое мог нарисовать, конечно, только человек, относящийся к христианству очень хорошо. Это же не шарж и не карикатура, это тяжкое сожаление. Что вы, падлы, говорите мне о живописи, совершенно не понимая, да? Это может быть одна из иллюстраций того, как рассуждали масоны. Они понимали о доктрине куда больше, чем те, кто брались о ней рассуждать. А те, кто рассуждает, вон они, вон они смотрят вниз. Вы меня услышали? Да. Домой поехали.
