Направления европейского масонства

Те, кто пришел первый раз, есть такие? Вы будете ходить и в дальнейшем? Да. Вы сейчас решите. Окей, значит, мы двигаемся по расписанию. То есть мы не, никого не ждем, да, и не, за кем не бежим. У нас по плану, э, разговор о разнообразных направлениях в масонстве. И тогда давайте, значит, начнем и с возникновения масонов в России. Тоже вот эту тему, да, длинную потихонечку начнем. А, в масонстве, это же исключительно европейское явление, в масонстве пять главных направлений: э, английское, шотландское, германское, французское и шведское. А уже вс- остальные страны, при всем к ним уважении, они, поскольку масонство есть в любой европейской стране, они выбирали и даже не конкретно, скажем, страна, а вот какая-то ложа. Захотели образоваться достойные мужи. Они смотрели, э, какая из лож какого направления более всего им по характеру соответствует. Э, направления отличались существенно. И, например, если, скажем, вас представить себе на месте тех, кто выбирал, какую ложу ему организовать, э, то тут было над чем подумать. Английское масонство [кашляет] одно из самых славных. О нем существует стойкая легенда, но это миф, что вообще оно родилось в Англии. А, и, э, понятно, на чем эта легенда основывается. В 1760 году в Англии была принята первая масонская конституция. Ну, Англия вообще страна конституций, да, билов всяких, значит, хартий, да. И вот, э, конституцию написал один такой Билл Андерсон. К тому моменту масонство уже, э, набрало большую силу, поэтому вы не верьте сообщениям о том, что с этого момента, с 1760 года масонство началось. Конечно, оно существовало гораздо ранее, но тот факт, что именно в Англии масоны собрались для, а, придания своей деятельности такого структурного, законченного и четкого характера, тоже о многом говорит. Англия самая свободная из европейских стран. Традиционно. Первая страна, где возник парламент. Само слово парламент французское. Причем парламент именно как место для дискуссий. Первая страна, где была выдвинута идея ограничения самодержавной власти, идея конституционной монархии. Монарх, помазанник Божий, просит у парламента, то есть у выборных лиц, причем не только у Палаты лордов, а потом даже у Палаты общин, то есть у совсем простых, да, там, у вчерашних пастухов, у горожан, у разбогатевших крестьян монарх просит, например, денег на войну или на свадьбу дочери, или на иное какое трату и не имеет права потратить деньги без их разрешения. Вот это Англия. Конечно, страны с выраженным самодержавным уклоном, такие страны прекрасно живы до сих пор. Оглянитесь вокруг. Ненавидят Англию более всего. Вот, кстати, по отношению некой страны к Англии довольно просто определить, какова эта страна внутри. Чем меньше уровень свободы, тем больше ненависть к Англии, поскольку Англия воплощает в себе идею свободы личности. Это именно там было сформулировано. Очень странная идея, что у всех есть права. Представляете, у женщин. Это же дикость! Да, у крестьян. Причем у них такие же права, как у горожан, например, у крестьянина, да. Есть права свои у батрака, ну, так называемого йомена. Это такой, ну, зажиточный крестьянин, у нас бы его назвали кулаком. Вот. Или, скажем, у матроса и солдата в королевском флоте или армии у них тоже есть права. Да, и с ними нельзя обращаться как со скотом. Это чисто английская идея, идея прав человека, как, она, такого лейтмотива, который стал потом вообще определять всю европейскую жизнь. Сейчас он дошел до некоторого маразма, как всякую идею можно довести до абсурда. Но в принципе, это колоссальная мысль, и она родилась, обратите внимание, только в Западной Европе и в ее становлении, этой идеи, и особенно в ее распространении на умы и сердца людей огромное влияние оказало масонство. Так вот, Англия страна свободная, в Англии, да, были религиозные войны, была реформация своеобразная, но никогда не было такого диктата церкви, как, скажем, католический диктат в Италии, Испании, Франции или там, скажем, Португалии, как православной церкви в Греции или в России, или как, например, протестантской церкви в Германии или Швейцарии. Там они тоже как бы зверствовали, дай Господь. То есть там была как-то такая вот более или менее относительно, э, свободная, веротерпимая обстановка, как и в современном Лондоне, начиная с конца восемнадцатого века. Атмосфера полнейшей веротерпимости, где вы можете встретить храмы всех абсолютно религий от самых экзотических до самых традиционных. Все стоят рядом, никому не мешают. Так что английское масонство - это масонство состоявшихся личностей, состоятельных людей. Масонство вообще не для голодранцев, да, мы же говорили с вами об этом, да? Этот лозунг ущербного равенства, что любому бомжу, бомжу надо предоставить права, это не масонский лозунг. Английское масонство - это люди, обладающие сильным чувством собственного достоинства. Да, недаром, э, один французский путешественник, побывав впервые в Лондоне, сказал, что там даже кошке хочется говорить "сэр". Вот там так. А- Кстати, этому способствует то, что во французском и в русском языке есть обращение вежливое на вы. Да, Вы как бы с большой буквы, а по-английски его нет. Получается, ко всем обращаются на вы. Это тоже такой языковой штришок. Он как бы характеризует некую атмосферу в стране. Английские масоны, люди, э, привыкшие относиться к своему слову как к святыне. Идеалом их был джентльмен, ну, некий такой мифологический джентльмен, короче, который, эээ, никогда данное слово не нарушает. Джентльмен человек долга, чести, кем бы он ни был, носит ли он шпагу, как военный или там пудренный парик, как чиновник, а, или он там ремесленник, крестьянин, не имеет значения. Значит, английское масонство преисполнено достоинства и, э, преисполнено идеи, что оно может и должно менять при случае законы государства, прямо влиять на государственную политику в смысле финансов, в смысле принятия тех или иных законодательных актов, смены того или иного человека. В смысле кадрового состава, да, например, отправить [кашляет] кого-то там в отставку, ну, вплоть до объявления войны. То есть английский вообще человек и английский масон в особенности убежден, что он прямо влияет на судьбу своего отечества и, соответственно, этого же ждет и от других собратьев, там, с континента. То есть там нет ощущения, что эти гады договорились за нашей спиной. Нет, без нас ничего не сделают. Значит, вот это вот концентрированный английский дух. Английское масонство простое, поскольку когда, э, на первых заседаниях сидели реально аристократы, лорды Бивербруки и выслужившиеся военные, там, двадцать лет назад этот парень па савец, а потом выслужился и стал полковником в армии. В Англии с очень большим пиететом относятся к людям, которые кровью и храбростью в армии и на флоте, э, заслужили награды, титулы и так далее. И их считают равными такому, как у нас бы сказали, столбовому дворянству. Тот Бивербрук сидит с таким выслужившимся полковником, а рядом сидит разбогатевший купец, а рядом ремесленник какой-нибудь, чесальщик шерсти. И все они братья. Там, пожалуй, впервые вот такая вот по-настоящему братская атмосфера была достигнута. Не приветствовалась в английском масонстве гонка за пышными титулами, за красивым внешним ритуалом, и оно отличалось такой вот аскетической простотой. Три степени: есть подмастерье, есть ученик. Вернее, наоборот, уче-- ученик, подмастерье и мастер. Вот, собственно, и все. С момента, когда масон становится мастером, не путать с мастером ложи, да? Мастер ложи это, о, высокий титул. Ну, скажем так, в армии много капитанов, да, военных, носящих четыре звездочки на, э, погонах и носящих звание капитан. Но на корабле только один капитан. Значит, вот вы не путайте. Так вот, мастера - это некий, некая ступень в подъеме масона в иерархии. С момента, когда человек становится, брат масон становится мастером, в принципе, пути назад нет. То есть его нельзя разжаловать, скажем, в подмастерья или в ученики. Но чтобы пройти этот путь, требуется известное время, и быстро это не пройдешь. Это несколько лет. И хоть ты лорд, хоть ты богатей, а ты это все пройдешь обязательно. Да, так же, как в английской армии нельзя было никому сразу стать тем же полковником. Ты послужи, а там посмотрим. Э, в этом плане английское масонство не знало никаких снисхождений и ни для кого исключений не делало. Дух английского масонства, практическая деятельность. Очень много они сделали для благотворительности, практическое влияние на государственные институты. Им в голову не приходило, что может быть, например, цензура в печати. Поэтому совершенно свободно издавали свои журналы, газеты, листовки, клеили их везде. И, естественно, масонская печать и просвещение там тоже были в большой части. Но они не понимали, какие, например, трудности преодолевает российское масонство в печатании своих книг или там журналов, да? Поэтому для них это все, вся вот эта вот печатная продукция, высказывание своего мнения, открытое и свободное, это было вещью, которая сама собой разумелась. Вот это главные черты английского масонства. Как и все в Англии, английское масонство самое зажиточное. Англия страна очень давно разбогатевшая, я вам рассказывал, да, благодаря Ньютону, в том числе, и благодаря морской торговле, благодаря очень разумной финансовой, торговой и промышленной политике. И поэтому в Англии было много денег, они очень неравно распределялись. Была кричащая нищета. Это было аж до конца девятнадцатого века, пока, наконец, ее не изжили специальными законами королевы Виктории. Были люди очень богатые, но масоны как раз выступали за помощь бедным и неимущим, городским низам, крестьянам и особенно активно они помогали ремесленникам. Вот почему-то крестьянам меньше. Может быть, они видели в ремесленниках такую свою опору, что ли, социальную. У английского масонства старые древние славные традиции. Оно никогда не прерывалось ни на один год. Какие бы ни были, а, политические бури, все архивы целы, живы. Огромный накоплен материал. К нынешнему дню опубликовано на английском языке, ну, конечно же, теперь включая и Штаты, о масонах триста тысяч наименований разных статей, монографий и прочего. При этом еще кто-то говорит о секретной организации. О КГБ опубликовано столько? Да? Или там о корпорации Сибнефть. Триста тысяч! Какие секреты? То есть опубликовано все, что только можно опубликовать. Пока ложа жива, это английский принцип, без разрешения всех ее членов, все же демократично, ничего не публикуется. Ложа закончила свое существование. Не все смертно на свете. Например, люди разъехались или решили: мы распускаем эту ложу и расходимся по другим. Или померли все от чумы, или погибли на войне. Ложа прекратила свое существование. Вот с этого момента все ее документы, их жутко много, там же от финансовых расписок до дневников братьев. А, там проекты, которые они предлагали, там рецензии на книги, которые они читали, там переводы, которые они делали. То есть архив ложи - это изряднейшее количество разных документов. Все может быть опубликовано и практически все публиковалось. Поэтому, э, миф о страшной секретности и закрытости - это тоже один из мифов. Имейте в виду. Каждый, кто хотел, мог все это легко найти. У английской великой ложи принято испрашивать решения и аккредитации на учреждение любых других лож. Вот если идти по древне принятому шотландскому обряду или английскому, то любая ложа должна... Это вам скучновато чуть-чуть? Не углубляться в эту всю фигню? Нет? Про Камасутру? Нет. А, вы сигнализируйте. Любая из лож на континенте должна испросить у Великой английской ложи разрешение на свое, на начало своей деятельности. Такой порядок, да? Отменили это французы, извечные соперники англичан, которые основали огромный такой куст сообщества лож Великий Восток Le Grand Orient в конце девятнадцатого века. И он, так сказать, упростил всю эту процедуру. У англичан все длинно, бюрократически, чинно, чопорно, в париках, с проверкой документов, чтобы никакой там луговой не пробрался. Вот, и чай без полония. Ну, как бы вот так, чтобы все было. А французы очень все это упростили. И тогда вот как раз вот ложи Восточной Европы: польские, чешские, русские, вот они, так сказать, массой туда устремились и переменили, так сказать, ну, патрона, да? Не хочется говорить крышу, переменили патрона. Потому что в семнадцатом, восемнадцатом веках, конечно, в середине девятнадцатого ни одна из российских лож не могла бы начать работу, не заручившись полной поддержкой, да, и официальным разрешением Великой ложи Англии. Вот такой у этих лож авторитет. Шотландское масонство. Они называют себя сыновья Святого Андрея и искренне считают, что Святой Андрей, чей флаг носит Шотландия, покровительствовал тамплиерам. Ну, сами тамплиеры ничего не говорили про Святого Андрея. Это заговорили, заговорили об этом потом. Вообще, вот если проследить, где был Святой Андрей, то трудно назвать место на свете, где бы он не был. Не знаю, где он был реально. Все апостолы куда-то разошлись. Был ли, например, святой Фома в Индии? Говорят, был. Но Андрей, ему почему-то приписывают путешествие на далекий-далекий Север. Вот он был на территории, где потом образовалась Русь. Но в эпоху, когда жил Андрей, какая Русь? Там же был дикий голимый лес. Никаких городов там не было. Сколько он должен был жить, чтобы дожить до Киева и Новгорода? А традиция российская церковная, естественно, самая правильная и исторически достоверная, говорит о том, что он приходил в Киев и Новгород, видел там бани, мылся, что делает честь апостолам, говорил: как у вас тут классно, как вы тут все процветете, как финик при потоке воды. Это ж представляете себе, сколько жил апостол. Шотландцы говорят то же самое, что он допер до Шотландии. Не знаю, знал ли он о такой стране. В Шотландии и к семнадцатому, восемнадцатому веку почти не было городов, кроме тех крепостей, которые англичане организовали. Это был дикий горный край. Что он там мог увидеть? Какие блестящие перспективы мог предсказать? Но это неважно. Есть целый ряд еще областей, которые претендуют на то, что Святой Андрей в этих местах бывал. Шотландцы заговорили первыми. Надо отдать им должное. Они сказали, что когда тамплиеров разгромили, это Святой Андрей указал им путь. Ну кто же еще мог? И они убежали в шотландские леса, в горы, укрылись там в этих кручах, построили замки и процвели. А Святой Андрей водил их в бои все более и более победоносные, до такой степени, что они, в конце концов, исчезли полностью. Реально была тамплиерская воинская сила в Шотландии. То есть об этом вспоминают, но потом они как-то, они поразошлись. Ну, во-первых, люди стареют. Кто-то нанялся к кому-то на службу, кто-то вообще бросил воинские занятия, и потихонечку слава о тамплиерах в Шотландии забылась. Она перешла в область легенд и мифов. А вот то, что, эээ, святой Андрей покровительствует, это да. Андреевский крест как знак умножения, да? Потому что по легенде святой Андрей был распят на таком кресте, на таком формы буквы Х латинской или русского Х. Не на таком, да, как буква Т. Ааа значит, вот этот крест называется Андреевский, и он стал национальным символом Шотландии. А в Россию вообще все шотландское, до этого абсолютно неведомое в России, пришло, конечно, с Брюсом, потому что до этого ни о каких шкотах, они же скоты, они же шотландцы, никто тут не знал. Ну, наверное, было пару человек в Немецкой Слободе, но никто на них обращал внимания. А вот когда Брюс пошел в гору и стал правой рукой Петра, во-первых, он, естественно, тащил соотечественников. Ну, кто поступал бы иначе? Ааа, правда, толковые были люди, ну, не считая ему самому, но, в общем-то, они не портили общей картины. И Петр в ознаменование любви к своему любимцу Брюсу и в знак признания заслуг того в деле создания Петербурга, его детища, и особенно флота. Флот немыслим без артиллерии, иначе что за флот? Ну не, ну, грузовой, конечно. Но если флот военный, а Петр же грезил именно таким, то он без пушек куда? А Брюс командовал же артиллерией, придумывал новые конструкции, новый порох, который бы меньше дымил, и матросы бы не угорали, и пушку с меньшим откатом. Это целая вообще эпопея, что он там пона-понаизобретал. Он был очень талантливый инженер, ааа, и весь свой талант вкладывал в артиллерию корабельную и сухопутную. При Полтаве, помните, он командовал всей артиллерией русской, да, и она блестяще себя проявила себя, задавила шведов. А шведы считались в Европе мастерами. Самого генерала Виттенбаха [стук]. Вот так. Ааа, и Петр очень ценил усилия Брюса, которые тот вот на своем литейном дворе там предпринимает как фейерверкер и литейщик, и дал флоту флаг, который повторяет флаг Шотландии, только с иным сочетанием цветов. Так Андреевский флаг стал флагом русского флота, да. С этого же момента Петр дал распоряжение священнослужителям, естественно, самой принципиальной категории населения, раскопать свидетельства, что святой Андрей был на Руси. Они, конечно, нашли. Нет, ну если искать, то все можно найти. Они нашли. Конечно, сначала они так робко, а потом, когда Прокопович взялся за дело всерьез, он как-то очень быстро нашел и сказал: "Ну вот неопровержимое свидетельство, что здесь у Новгородских стен". До этого считалось, что у Киева, но потом как-то он и до Новгорода допер и все благословил. И, значит, святой Андрей наш исконно русский святой. Хотя до Петра не зафиксировано ни одной церкви даже, которая носила бы имя Андрея. Ну, как-то так народ не очень его. Георгия, Николая любил. Там Богородицу, Власия. Ну, у каждого народа свои святые. Например, во Франции есть полно церквей святой Женевьевы, эээ, да, святой Терезы и святого Дионисия - Дени. Вы в России хоть одну найдете? Нет, конечно. А там это первые святые. Вот такие дела. Вот так Андрей попал на Русь и стал покровителем флота. Андреевское знамя, да, стало символом русского флота. И так как бы вот закрепилось, как, как будто так и было. Но вам, просвещенные и посвященные братья и сестры, надлежит знать правду, какую знают только самые посвященные. Поэтому я вам рассказываю, как было на самом деле, а не в легендах. Шотландское масонство, считавшее себя по прямой продолжателями тамплиеров, считало своим долгом восстановить все рыцарские ритуалы. Это всегда выглядело немножко смешно. Ну, то что как бы, ну, неорганично, да? То, что как бы у самих рыцарей обряд, там, опоясывания мечом или когда, знаете, мечом, там, бьют по двум плашмя, по двум плечам. Обряд наложения ремня, возложения шлема. Ну, там же целый был-- это день занимало, да, когда юношу посвящали в рыцари, это занимало день. С учетом молитв, конечно, да, и специальных ритуалов, которые он проходил, показывая, чему он научился. Скажем, владение копьем, владение боевым конем, который был слепой в наглазниках, да, владение мечом. Но вот эта ритуальная часть со всем вместе занимала день. Тогда до того времени, да, до раннего Средневековья это смотрелось нормально и естественно. Эти люди верили во все это, идентифицировали себя с этим ритуалом, будь то тамплиеры или иные какие-нибудь рыцари, какие-нибудь госпитальеры, тевтоны. Но потом, конечно, ну, это элемент театральности и некоторой опереточности, он, конечно, сопутствовал шотландским ритуалам, это все отмечали. То есть трудно было всерьез относиться. Вообще чрезмерная пышность, ну, как все чрезмерное, да? То есть сахар хорош, но когда из одного сахара компот, ну кто ж будет пить? Тут важно не переборщить. Шотландское масонство на вкус очень многих, я тут один из славного хора, сильно переборщил в ритуализации. И сейчас? И сейчас, но сейчас оно как бы переживает далеко не лучшие времена. Поскольку в России шотландское все почиталось со времен Брюса, то масоны вот первых времен, они считали как бы своим долгом, да, восстановить именно вот эту славную шотландскую ветвь. И они интересовались, а вот как у шкотов? А у шкотов вот как. И это, значит, это пышные плащи, это облачение театральное, это специальное освещение, это декорации, ну, это спектакль Это натуральный спектакль, который вот готовится ради вот одного такого, да, ради одного выступления. И каждый брат знает, значит, там свой маневр. Огромное, думаю, время уделялось репетициям. Там, где репетиции, там уже не может быть, мне кажется, живого чувства. Ну, представляете молитву репетировать, да? Или там признание в любви. Свадьбу репетируют, конечно же. Свадьбу? Я это знаю только про первую брачную ночь. [смех] А всю свадьбу тоже, да? И ду? В Америке. В Америке? А, ну, в Америке, да, там же дикая страна, конечно, я забыл. Я не слыхал. Я бы пошел к ним репетировать. [смех] Я не слышал, как-то все мимо меня идут. Хорошие зарплаты, а все идут мимо меня. Я знаю Уильямса и-- О, ну, королевские свадьбы! Ну, ничего себе! Нет, отец Игнат, идите сюда. Как не брать, Танюша, ты что говоришь? Свадьба королевской особы августейшей и какого-нибудь сапожника? Ничего себе! Конечно, те свадьбы да. Конечно, королевские свадьбы репетируются. Это безусловно. Но это же ритуал какой. О, кстати, это очень удачное сравнение. Вы видели свадьбу, да, вот последнюю, да, королевскую, как там, Кейт и как его там, Чарльз, да? Кейт и Чар-- нет? Чарльз отсидел. А он кто? Уильям? Уильям. Уильям. Уильям, а она Кейт. По-моему, да. Ну вот, значит, вот вся эта штука. Кстати говоря, смотрел весь мир. А что там смотреть? Вот что такое ритуал, когда его делают-- вот это уважение к Англии величайшее в любой стране, куда вы ни заедете. Глубочайшее уважение Англия вызывает тем, что там в порядке содержатся традиции и главная из них монархическая. И главная из них монархическая, да. А вот мы, говорят французы или русские, а кто же вас заставлял? Один на гильотине, вторые в подвале. Не надо было убивать своих королей, царей. Были бы вот, да. Это вызывает высокое уважение. Да, вот королева такая дама пожилая, безупречно одетая красавица, принц. Что-то в этом есть. Но смотрите, все таки ритуал то современ-- ну да, там это ландо, там кони, там гвардейцы. Но представляете, если бы он был одет по средневековому реально, да? Или она в фате, там, значит, его шестнадцать этих фрейлин. Ну, это было бы диковато, да, это, это был бы перебор. Так она одета все таки по современному. Да, он в военном мундире. Вкус, не должен изменять вкус в любой церемонии, в любом ритуале. Так будет смотреться хорошо, здорово. И миллионы будут, миллиарды будут смотреть по всему миру. Вот шотландское масонство не умело этого вкуса соблюсти. И все описания, которые я читал, я лично не видел ни одного, конечно, не знаю, увижу ли когда-нибудь. Наверное, нет. Это действительно, да. Но даже когда описывают не с критических позиций, да, потому что много там яду понапускали, но даже когда описывают доброжелательно, ну, нельзя не согласиться, это очень длинно, непонятно, это муторно, это жарко и это, ну, это смешно, это смешно. А ритуал не должен быть смешным. Смех убивает вообще, это же смех, это же кислота. Он растворяет все. Он растворяет страх. Почему владыки боятся смеха? Он растворяет любовь, он растворяет-- ну, если вы хотите поссориться навсегда во время секса, скажите что-нибудь смешное. [смех] Я вам гарантирую. Изумительный будет результат. Да. Все, все, все, да. И он убивает доверие, да, если, значит, неудачно, не вовремя пошутить. И он убивает серьезность ритуала. Насме-- как вот говорил, кстати говоря, Эпикур, что разрушило греческую религию - театр, насмешка над всем. Когда богов выставляют в виде кукол или людей там, которые кривляются, ну кто же будет к ним серьезно относиться завтра, да? Ты сегодня их видел, как они кривляются, ты хохотал, а завтра идешь в храм и изображаешь там. Ну что? Поэтому вот смеха следует опасаться. Вот это первый враг. А если появляется смех, а ты не хотел его вызвать, да, хотел, наоборот, добиться серьезности, означает полный крах предприятия. Ритуалы шотландского масонства вызывали смех. Это в некотором смысле приговор. Шотландское масонство, пышность, ритуалы, красота, необыкновенные титулы. Девяносто шесть степеней посвящения. Хрен кто может это все запомнить. Там масон семьдесят седьмого градуса, семьдесят седьмого даже водки нет. Это напиток Жальгирис, который выпускают в Литве. Он семьдесят градусов, но семьдесят семь, я не знаю, можно ли такого добиться. И кто это вообще будет на это смотреть? Ну, как можно за жизнь заслужить семьдесят седьмой градус? Ну, я не знаю. Но вот у нас есть примерная шкала армейская. Да, вот человек поступает лейтенантом в армию, да, пусть младшим и там дослужился до полковника. Самый крутой до генерала, но он не может быть четырнадцать раз маршалом и генералиссимусом всей Монголии и внутреннего края Иркутской области. Это будет смешно. А какие должны быть еще титулы? То есть надо как-то в разумных пределах их давать. Из всей титулатуры громадной шотландской только один титул стал очень и очень почитаемым. Возможно, как мне кажется, потому что он был связан с самыми большими требованиями к познаниям. То есть он не давался за заслуги, за то, что ты там ты просто четырнадцать лет в масонстве или за пожертвования, а он давался за познание. Это так называемый рыцарь Кадош. Само слово Кадош не все понимали. Кадош означает на иврите, на древнееврейском святой. Это, конечно, термин из каббалы. Каббалистический термин Кадош не тождественен христианскому святому, ну, скажем, святому Франциску Ассизскому или святому Сергию Радонежскому. Это совершенно другое означает. Кадош в каббале - это человек, который воплощает в равной степени разум, веру, глубокую мудрость и пламенное благочестие. Эти люди носили специальный знак и вы носили его в детстве, я уверен. Поднимите руки, кто носил. Пионерский значок кто носил? Ну-ка быстро сотрудничайте со следствием. Ну я знал, что я приду к своим. Подождите, а по моим, а кто? Ну, Лена могла не носить. Остальные давайте-ка, это, признаемся. Носили пионерский, да, не октябрятский, да, где он в накладном парике. И не комсомольский, где знамя, а пионерский. Вы понимаете, как он выглядит, да? Красная пламенеющая звезда, и из нее три языка пламени в виде, ну, именно три, да, похожие на стилизованную букву Ш, да, или на еврейскую шин. Там профиль. Профиль мы убираем, лысого нафиг. И надпись девушек с окружной дороги "Всегда готова" это мы тоже убираем. И остается знак великолепный, древний, прекрасный знак каббалистический. Живой до сих пор, кстати, его присуждают, как я понял, до сих пор. Мне не удалось выяснить, сколько его было присуждено вообще за всю историю, но я думаю, что не более сотни, не более сотни. То есть это, это редчайшая награда, когда человек удостаивался такого знака. У масонов, каббала же не напрямую с масонами корреспондирует, да, каббалисты идут своим путем. У масонов этот знак тоже стал вручаться, но не всегда. И вот сам термин Кадош. Сейчас мы знак разберем поподробнее. Ну, просто я вам говорю, ну вы же помните его, да, зрительно, конечно. Тут много пластов в этом. Во-первых, как двадцатый век профанировал все знаки, начав со свастики, да? Великолепный древний знак. Во что это превратилось, да? Красная звезда, звезда пламенеющая теперь. Вот, да. И попробуйте кому-то рассказать, да, там что-то старое, древнее, великолепный знак. Никто не будет вас слушать. Красная звезда однозначно ассоциируется с совдепией, а свастика с нацизмом, что еще ужаснее. Пионерский значок хоть не с такими кошмарами, скорее смешной, чем страшный, но тоже, конечно, да. При чем тут этот лысый? Звание Рыцарь Кадош было, например, у Франклина. И обладая этим званием редчайшим, он не мог принять никакой светской должности. Он не мог стать президентом Соединенных Штатов, хотя его умоляли и уговаривали. Но он сказал, что никак, потому как, ну, это будет понижение. Да, он решил. Вашингтон Джордж, председатель двух лож, мастер стула, встал и принимал президентскую присягу в двух фартуках, да, в двух запонах. А Франклин - нет. То есть его должность в масонстве была столь громадна, вот этот рыцарь Кадош. Для него любая, да, даже должность президента Соединенных Штатов была мала. Вот такое было отношение к этому титулу. Много ли их было? Их было очень мало. Ну, людей масштаба Франклина, да, много ли вы наберете? Единицы. В каждом поколении, может быть, не более нескольких таких людей. Не знаю, как вручался, например, Франклину этот знак, был ли он у него, я не уверен. Но если бы вручили, то был бы тот же самый смысл, как в каббале. Что знак означает? Значит, смотрите, мы убрали лысого, убрали надпись, да? У нас получается красная такая темно-красная звезда цвета венозной крови, как сказал бы поэт Борис Пастернак. И три стилизованных языка пламени в виде буквы Ш. Ну, стилизация, да, конечно. Теперь смотрите, что это означает. Красная пламенеющая звезда, звезда Соломона, вы в курсе. А шестиугольная была бы чья? Давида, конечно, да, его папаши. Значит, у Давида как бы Маген Давид, щит Давида, да. Хотя этот знак означает, естественно, единство и борьбу противоположностей, соединение божественного и земного. Но в определенных, скажем так, системах знак этот называют, шестиугольную звезду, щитом Давида. Давид воин, а Соломон миротворец. Соломон на иврите Шломо. Это те же буквы, что слово шалом, мир, и даже те же буквы, что слово шалем полный, совершенный, как бы перфект такой, идеальный, да. Значит, о чем это говорит? Идеал в миротворчестве, идеал мудрости в не в войне, а именно в миролюбии. Соломон мудрейший из людей. А что просил он у Бога? Он просил не богатства, не жен, не воинской силы, не завоеваний, не царств, а просил слышащего сердца. Лев Шомеа, слышащее сердце. Вот это стала фраза, это библейская фраза, да, она стала как бы такой краеугольным камнем, что ли, каббалистического учения. Слышащее сердце, Лев Шомеа. Это примерно для каббалы это значит примерно то же, что для индийцев третий глаз, да? Или там, скажем, для христиан внутреннее око. Это некая возможность, да, для человека. Нет такого органа реально, да, это душа, которая непонятно где локализуется, но с помощью вот этой самой души, да, человек, у кого эта душа есть, может воспринимать то, что для нас будет навсегда закрыто. Слышащее сердце. Соломон, как он изображен в Библии, а особенно в позднейшей традиции комментариев к Библии. Э, был не умен таким холодным, рассудочным умом, а был, э, человеком сердечным и сочувствующим. Да, помните, к нему пришли две матери, да? Знаменитый суд, да. Значит, пусть разрубят пополам ребенка. Обе матери там спорят за ребенка. Пусть разрубят пополам. Одна сказала: "Пусть рубят, ни тебе, ни мне". А вторая сказала: "Нет-нет, пусть остается ей, лишь бы не рубить". Он сказал: "Вот она мать", да. То есть как бы он еще и сердцем судил, не только разумом. И считалось, что Соломон идеально воплощает мудрость от разума и слышащее сердце от души. Пятиконечная звезда Соломона почему такого винозно-красного сердечного цвета, как, наверное, сердечная мышца была бы при вскрытии? Потому что это мудрость, наполненная кровью. Это как бы сердечная мудрость. Она не холодная, рассудочная, да, как мудрость Снежной Королевы. Да, она не блестит там каким-нибудь голубоватым кристаллом. Это именно мудрость сердечная. Вот к этому надо стремиться, чтобы было слышащее сердце, тогда будет мудрость подлинная. И вот из этой подлинной мудрости, каковой Соломон обладал вполне, а к этому масоны же к чему стремятся? К восстановлению Соломонова храма, да. Две колонны - любимое их украшение, э, именные колонны Яхин и Боаз. Они изображают это на всех своих архитектурных посланиях. Они здороваются, именно именуя эти колонны. Один говорит "Боаз", другой "Яхин". Поэтому для них, э, Соломон - вечно живой культурный герой. Они как бы стремятся по возможности достичь неких вершин его мудрости. Но из этой самой мудрости что проистекает? Пламенная вера. Вот эти три языки пламени, три языка пламени - это та вера, которая горами движет. К вере часто, э, подходит эпитет "пламенная вера", да. Ее трудно отличить от фанатизма. И на самом деле это одно и то же. Э, но сразу можно отличить человека верующего от человека лицемерного, да? Тут достаточно одного взгляда. А, и мы сразу понимаем, верит ли человек или нет. Не всякий верующий нам будет люб. Верующий мусульманин, который говорит: "Вас лучше, козлов, всех перерезать для вашего же блага", не будет вызывать у нас сочувствие. Да, пока он будет живой, но он искренне верит. Он искренне верит. Тут надо понимать: вера не есть панацея. Но без веры ничего на свете не происходит, не происходит. Пламенная вера способна творить чудеса. Но откуда она проявляется? По каббале, а масонство эту идею потом усвоило, она проявляется только из подлинной мудрости. Не сначала по вере, а там, может быть, поймешь. Так говорят все религии без исключения. Первой начал иудаизм, потом стало так говорить христианство. Наверное, еще до того говорил буддизм. Часто говорит ислам: ты сначала сделай, а потом разберешься. А с каких, собственно, перепугов? И каббала единственная говорит: нет, ты пойми сначала и потом, если сможешь, ты поверишь. Потому что человек не может поверить в то, чего он не понимает. Как никто не может полюбить то, чего он никогда не видел. И это исключительно правильная мысль. Более того, при такой конфигурации, при такой постановке разума и веры, что разум есть первичен, а вера из него происходит, и она тем сильнее и пламенней, чем мудрость больше. При такой постановке вопроса снимается извечное противоречие всех философов - противоречие между разумом и верой. Оказывается, оно мнимое. Каббала его снимает. Нет противоречия между разумом и верой. На самом деле. На самом деле. Интересная, это очень глубокая мысль, как многое в каббале. Масоны многое из этого усвоили. Э, и знак этот в масонской, скажем так, геральдике тоже применяется. Хотя знак, конечно, происходит из каббалы. Знак происходит из каббалы. Вот рыцарь Кадош, он носитель вот этих добродетелей. Он столь же мудр, как и верующий. Но это редко бывает. Да, люди очень умные редко бывают верующими во что-нибудь. Потому что чем человек умнее, тем он больше понимает относительность всех на свете построений. Да? Гаишник, переставлявший вчера светофоры и переделавший там половину города под одностороннее движение, он не будет относиться к правилам дорожного движения как к святыне, потому что он завтра поменяет опять. Те, кто вешают светофоры, они не относятся к правилам как к чему-то божественному. Это те, кто ездят, обожествляют правила и полагают, что мент - это посланник Бога. Ну, вы понимаете, мент - это метафора. Чем человек умнее, чем он больше разрабатывает правил для других, тем он больше понимает всю их относительность. Он их сам-таки и писал. Как при этом сохранить подлинную веру? Вот задача для настоящих мудрецов. Потому что, конечно, цинизм - это неизбежный спутник большого ума. Ничего не поделаешь. Как вши - спутник бедности, сказал один человек. Увы, увы. И вот как, э, человеку, просто верующему, набраться ума, а не верить тупорыло в смысле по замечательной русской пословице: заставь умницу Бога молиться, он же разобьется и все, что нужно. Да, это как раз о такой вере, когда она слепая и простая, и юродская. Как бы искренне верующим еще добраться ума, а умному как бы не потерять веру окончательно, не превратиться в манипулятора холодного и понять, что в мире есть еще что-то, кроме интеллекта и разума. Колоссальная задача. Как говорила Марина Ивановна Цветаева: два на миру у меня врага, два в одно воедино слитых: голод голодных и сытость сытых. Вот тут то же самое. Проблема верующих - недостаток ума, невежество, незнание. Проблема умных, их гораздо меньше, но они есть, они-то всеми управляют, полное отсутствие веры во что бы то ни было. Вот этот знак призван это совместить. Часто ли это бывает? Это риторический вопрос. Очень редко, но стремиться к этому следует. Вот потому эти люди и отмечались таким особым титулом, особым знаком. А ведь люди, которые им дают этот, вот, награду, они должны, получается, иметь возможность это оценить. Они должны быть еще мудрее? Нет, они не обязательно должны быть еще мудрее. А какой критерий, как они тогда могли это присудить, решить? Ну, человек совершил подвиг, да? Например, там, в одиночку, а, с одним автоматом задержал сто пятьдесят врагов на перевале. Не надо быть полковником или, там, маршалом Жуковым, чтобы понять, что это подвиг, да? Что он не отступил, не струсил, не смалодушничал, не спрятался, а он сопротивлялся причем как грамотно и выполнил боевую задачу и не погиб. Потому что погибнуть проще всего. А, и ясно, что он герой. Эти люди, которые его, присуждают звание, они, наверное, и автомата не видали. Вообще тяжелей собственного уха ничего не понимали. Вряд ли-- пошли их сражаться в горы. Это через пятнадцать минут мы их потеряем. Но они присуждают, потому что они знают, что это геройский подвиг. И мы, обыватели, мы тоже, да, красавицы улыбаются такому и говорят: "Как же, а ну покажи". И все те, кто имел отношение к армии, не имел, понимают, какой подвиг этот человек совершал. Тяжелей с наукой, потому что то, что делает Перельман, никто, кроме самого Перельмана не понимает. Но говорят: "Ну, наверное, это классно". Да. Ну и с искусством то же самое. Да, там дали премию шведскому, Нобелевскую премию по литературе шведскому поэту. Кто читал его кроме восьмисот человек в Швеции? Никто. А в переводе поэзия, вы же понимаете, да, это как зеленый лук, а потом вместо него сено. Вот. Оно так. Ну, считают, что неплохо. Это относительность критериев, но они не обязаны быть его умнее. Да? Те, кто присуждали, там, скажем, ну, каким хорошим писателям, Голдингу, да, Нобелевскую премию, они не напишут лучше Голдинга, но они понимают, что он писал хорошо. Как-то так. Вот такая штука. О шотландском масонстве лучшее, что можно сказать, что оно в своей пышной титулатуре дало такой, а, титул, как рыцарь Кадош. Ну, теперь вы будете знать, что означает Кадош, и это вас будет выгодно отличать от множества масонов. Германское масонство. Масонство порядка, дисциплины, четко поставленных задач и правильного их ответственного выполнения. Что вредило германскому масонству? Раздробленность Германии. Германию объединил только Бисмарк в конце девятнадцатого века. До этого даже не было Германии. Там, Бавария, Саксония, там какой-нибудь Шлезвиг, да, Вестфалия, да, вот такая поземельность, да, и эта вот раздробленность очень вредила. Поэтому даже не было такой-- ну, конечно, там был язык, там пытались как-то их объединить, но не было ощущения вот некоего единого, как в Англии, да, что они ощущали себя подданными Ее Величества и как бы британцами, да, или англичанами. Вот в Германии с этим было сложнее. Это накладывало отпечаток. Какой-нибудь ганзейский масон, да, мог там сказать, говорить: "Нам саксонцы не указ". И политические распри и дрязги переносить на братские отношения это плохо. Чем хорошо было германское масонство? Это были горожане, они, вот они почти не брали деревенских, даже выслужившихся. Само слово бюргер - это горожанин, конечно. В Германии городов было, пожалуй, свободных больше, чем в любой другой стране. И, собственно, вот знамя восстания городов против феодальной, а потом и против королевской власти более всего подымали в Германии и во Франции. Германское масонство - это сильное влияние цехов и цеховых вот этих организаций. Дух праздников. Очень не дураки устроить застолье с пивом и вином. Не видели в этом ничего дурного. Шотландцы нет, конечно. Потому что когда там пить, когда все время уходит на переодевание. И там как бы само погружение в ритуал должно быть наградой. Зачем ты еще угощать? А немецкое масонство очень любило застольные песни, как это вот пелось, например, в гильдиях, например, красильщиков или ювелиров, или кровельщиков, трубочистов. Очень они это любили. У каждой ложи была песня, непременно потом пришло в русское масонство. Они тоже полюбили. Песни торжественные, как гимны и песни шуточные, и песни такие братские, когда уже все: как здорово, что все мы здесь сегодня с вами. Лыжи у печки стоят, все плачут, берутся за руки. Вот германское масонство очень этим духом отличалось. До, собственно, начала Первой мировой войны образ немца ведь был образом человека очень сентиментального. Тузенбах говорит Ирине, да, вот вы думаете, немец- Э, расчувствовался, сейчас расплачется. У нас сейчас совершенно другой образ немца, ну, это вряд ли [смеется] он расплачется. А был именно такой. Вот такой себе немец: перец, колбаса, кислая капуста. Немец - это музыка обязательно, да, нельзя было представить себе Германию без музыки. Потом песни, да? Эээ, это доброе застолье, может быть, более чем пышное, гораздо, чем где-нибудь в аскетичной Англии. Ну, сравните германскую кухню с английской. В пользу немецкой все преимущества. Ээ, нем-- германское масонство пыталось соблюсти баланс между благотворительностью и просвещением, и для просвещения многое делало. Вот чему тут научилось масонство русское. Немецкий язык не был в Европе главным никогда. Вот такая у него была судьба. Э, главным был итальянский одно время, потом стал французский очень надолго. Да, вот сейчас это английский, а вот как-то немецкий, хотя он никогда не был на в третьих ролях, но вот он никогда не был первым, и немцам приходилось все переводить с французского и английского. Это их глубоко огорчало, но, с другой стороны, это, э, вырабатывало навык. Вот русские масоны, э, научились внимательно отслеживать, что издается интересного в Лейдене, в Голландии, в Париже, в Лондоне, и переводить на свой язык. Они научились этому у немцев, и это сыграло исключительно позитивную роль в становлении масонства российского. Э, германское масонство это дружба, это настоящее мужское братство. Сейчас как-то все это так пошло, вот этой всей голубизной вонючей. Я даже не хочу вникать в эту фигню. Это было настоящее мужское братство, без всяких современных коннотаций. Это были вот мужчины, которые дружили друг с другом, как подобает мужчинам в монашеском, воинском или я не знаю, в каком, в театральном братстве, если хотите. Но настоящая мужская дружба, не замутненная ничем. Э, кстати, вот о-обычай брудершафт, да, когда мы стали братьями, да? Это же у него обычай немецкий. Говорят, он масонский. Другие говорят: нет, он возник среди буршей, студентов. Не так важно. Ну, как говорится, немцу проще было, э, назвать другого, еще там позавчера незнакомого человека братом, да? Выпить с ним кубок, поцеловаться, назвать на "ты", чем, скажем, англичанину. Все-таки в Англии, да, эта дистанция, она была больше. И вот эта вот сердечность, дружелюбие, вот подлинно братское отношение, это пришло из германских лож, это пришло из Гер-- это, кстати, очень нравилось у немцев Петру Первому. Он очень это в них ценил. Он считал, что это вот исключительно германское. Это, конечно, не так, это у всех народов есть. Но он это увидел, может быть, впервые у немцев, да? И вот эта вот сердечность без раболепия, без холуйства, вот такие дружеские, уважительные отношения, э, вот эти лучшие черты германского народа, э, они от-отразились и в немецком, в германском масонстве. Довольно строгая дисциплина, при том, что братьям кое-что позволялось. Ну, например, выпить и закусить. Но, например, там, где дело касалось серьезных вещей, как они говорили, денег, то там, извините, и ни одного пфеннига. Или если дело касалось обязательств: если ты сказал, шестнадцатого ты сделаешь работу, то это шестнадцатого, а не семнадцатого, не девятнадцатого, да? То есть вот тут они понимали. И, э, с, э, с этой точки зрения были, э, трудности у российских масонов с немцами, с этническими немцами. Потому что немец реально приходил шестнадцатого числа, ему же так пообещали. А на него смотрят: "Не, ну что ты, правда что ли пришел? Ну подожди". Да? Как американский анекдот. Что такое значит слово domani? Э, завтра по-испански. Но это как tomorrow, завтра, но не так быстро. Но не-- надо подождать. Вот ответственность и обязательность это то, чему научилось, э, во многом российское масонство у немцев через Иоганна Генриха Шварца. Был такой чудесный человек, умер в тридцать три года, как Иисус. Э, он был другом и наперсником Новикова. Но Новиков прожил длиннейшую жизнь, хотя и какую ужасную, да? Полную лишений и ужасов, и заключений. А Шварц как-то сгорел совершенно, но оставил такой мощнейший, он был как комета. Вот, э, Иоганн Генрих Шварц, сразу называю здесь Иван Георгиевич, он, э, не, не, не крестился в православие, остался лютеранином, но его называли все Иоганн Георгиевич. И вот о нем я вам скажу пару слов, чтобы вы просто понимали, вот какой был настоящий германский масон. Хотя были и другие во множестве, но вот, мне кажется, он воплощал, э, рода-- такие родовые, коренные черты немецкого масонства. Он приехал в Россию в одном сюртуке исключительно с целью, э, пропагандировать масонские идеалы. Где-то рассчитывал устроиться губернатором. По-русски он почти ничего не знал, но был готов выучить. Относился к России, еще не видя ее, уже с большим уважением. Кстати, в отличие, например, от многих французов, которые заранее считали, что тут скифы, медведи, да? И как бы будет он еще учить русский язык. Этот стал. Не очень ему удалось. Он до конца говорил с чудовищным акцентом, но выслужившись за короткое время от губернатора в каком-то доме до преподавателя университета Московского, как оценили его познания, он требовал, будучи немцем, от всех преподавателей иностранцев, от итальянцев, греков, французов, немцев, чтобы все преподавали по-русски. Он был большой русский патриот. Ключевский Василий Осипович написал о нем замечательную работу. И он написал так: "Шварц полюбил чужбину так, как немногие любят родину". И это действительно колоссальный случай. Э, ведь, ну вот история германских людей, немцев в России, она же ужасна, она трагична, может быть, как никакого другого народа. Каждый народ считает, что он самая большая жертва. Естественно, да и татары, и евреи могут много чего рассказать. Поляки, да? Чеченцы. Ну, всем пришлось. Но как-то вот история немцев совсем ужасна. Она потому что они оказались, вот, немцы, застрявшие тут, да, между двумя войнами. Они же оказались вообще без вины виноваты. А в чем, да? И вот народ пострадал, и не осталось вообще, совершенно не осталось практически следов германского влияния в России. Что очень жаль, потому что таджикское - это, конечно, здорово. Вы правы, я сам их люблю, но я бы предпочел немецкое. Церковь Петра и Павла была семнадцатитысячная конгрегация, семнадцать тысяч верующих. Боже мой, где они все? И разве можно было, писал писатель, представить себе Москву без немцев? Мы все росли в Москве без немцев и не представляем себе немцев в Москве. Вот какие парадоксы. Да, а ведь вклад, как раз вклад германский в становление России, э, он огромен. Кстати, отношение немцев к России как к колонии, это ж тоже этим обусловлено. Все немецкие цари после Петра, все этнические немцы. Русских нет никого. Просто чтобы вы понимали, да, они все немцы. А, немецкий язык стал языком техники. Вся терминология техническая, вся немецкая. Немецкие мастеровые, офицеры, музыканты, аптекари, врачи. Невозможно было себе без немцев представить. Причем относились к ним очень так лояльно, лучше, чем ко многим другим иностранцам. И вот видите, все исчезло. А, Шварц приехал в пору, когда немцев было достаточно, а потом их стало еще больше. Мне интересно, как он себя повел. Он потребовал, да, вот чтобы в университете читались лекции по-русски. Да, потрясающе, да? От инородца. Он приходил в салоны, был всегда желанным гостем вместе с Новиковым. Новиков был человек книжный и письменный. Говорил он не очень, а Шварц зажигался, как спичка об коробку. Ему достаточно было увидеть красивую женщину. Дальше разговора он не шел. Он был бабник, разговорник, но когда он видел красавиц, да, я не знаю, это идеал или нет, или надо идти дальше, я так и не понял. Он воспламенялся и начинал говорить сначала по-русски с чудовищным акцентом. Потом он переходил на немецкий и говорил пламенно. Потом его одергивали, говорили: "Говорите по-французски". Он говорил по-французски сносно и продолжал на нем. Его все слушали. Французским все владели в салонах, слушали, затаив дыхание, аплодировали, подносили ему рюмочку и приходите еще, Иван Георгиевич. Он говорил: "Вы правда понравились". Это была его такая фраза, да. Он задыхался в конце, он говорил, у него выступал румянец. Он болел, видно, да, как-то он не лечился. Вот он был человек абсолютно пламенный изнутри. Вот мне кажется, ну вот нет настоящего масонства без этого. Если человека не сжигает изнутри внутреннее пламя, ну какой это масон? Это бюрократ. Вот Шварц был такой. Ради утверждения идеалов он был готов на все. Всю зарплату, жалование немалое, которое ему платили в университете, он все, конечно, отдавал на благотворительность. Он жил в каморке у Новикова. А куда ему было? Единственное, книжки, которые он там все заставил, в конце концов некуда было лечь, но он их там вынес в коридор. А, ходил в одном и том же сюртуке, пока не сделали замечание, что мол, все-таки уж преподаватель, нельзя, когда латка на латке. Он сказал: "Я ладно, куплю новое". Даже такие бабки можно было купить книгу. Вот такой вот человек совершенно замечательный, потрясающий. Лицо у него такого страстного проповедника. Может быть, он родись в какие-то католические времена, он был бы монахом, там обходил бы города и был бы лучшим из каких-нибудь францисканских или доминиканских братьев. Это русский масон, русский брат. Когда его называли немцем в этом плане, в контексте масонства, он ужасно обижался. Получается, все его заслуги перечеркнуты. Он хотел, чтобы его называли русским. Такая вот черта была у него. Умер он потрясающе. Это так только Шварц мог умереть. У него были припадки. Это называлось черная падучая. Ну, трудно сказать, что это такое, но вроде по симптомам похоже на эпилепсию. Кстати, не с этим ли его вот это его и некоторая такая нервозность и румянец, и вот это вот его заводной характер, и то, что он не уживался. У него тяжелый был характер. Ну и с женщинами не потому, как бы у него не было таких уж предубеждений, просто он никто с ним не мог ужиться долго. Ну, его кипучий темперамент никто не выдерживал. И он как-то на заседании ложи в Кунцево, Кунцево тогда же была окраина, усадьба, повздорил с каким-то братом. Но если бы он хоть понимал про себя, да, что вот у него болезнь, там такое припадочное состояние, а так-- и он выхватил шпагу и ткнул брата в плечо. После чего там забился в конвульсиях. Его там привели в чувство. Брат, к счастью, не умер, выздоровел. Он отдал все деньги, продал последние свои штаны и книги на излечение брата, вымолил прощения. Тот простил его, конечно, но он сказал: "Я должен пройти, пройти ритуал очищения". Ритуал, который он выкопал, никто не помнил его тут, да тут не применяли никогда в России. Это, значит, находится источник. Источник жив до сих пор называется Гектагон, восьмиугольник. Это сейчас в Краснопресненском сквере. А, и, значит, оттуда надо ключевой водой при соответствующих неких словах, таких типа заклинаний, очень древний архаический ритуал на, в ноябре. И вот его голова, вот, значит, вот этим вот этому ритуалу подвергли. То есть после этого его доволокли там, да, дома. Он заболел, конечно, и уже не выздоровел. Ну, вот он не мог жить, да? Он, наверное, понимал, что он умрет от такой процедуры, я думаю, и закаленный здоровяк бы помер. Да, облиться на ноябрьском ветру холо-- ключевой водой, да, ледяной почти. А он же не закалялся никогда до этого. Он понимал, наверное, чем это ему грозит, но он не мог, да, он бы чувствовал, что вот эта внутренняя скверна, она его сожрет. Вот такой был человек пламенный. Вот это вот германское масонство, это внутренний пламень, который так вот, может быть, сверху и не проявляется, но вот он непременно есть. Из всех направлений масонства, может быть, немецкое, вы удивитесь, самое страстное. Вот это вот желание послужить. Вообще мысль о служении. Может быть, это идет от Реформации. Не даром же в Германии началась Реформация. Какие жертвы, да, приносили и католики, и протестанты. Немцы - нация куда более страстная, чем мы думаем. И вот эта самая страсть, она, может быть, и обусловливает такой вот немецкий характер и непобедимость. И желание, например, затевать все новые и новые войны, да, потому что они не успокоятся. Да, вот этот дух, да, вот он жив все время. Масонство французское. Блок писал: острый галльский смысл и сумрачный германский гений. Я не понимаю, что это такое. Французское масонство было масонством салонным. То есть, конечно, оно развивалось и раньше, но оно расцвело в дворянской среде. И идея объединения сословий, она, конечно, теоретически проповедовалась, но реально французское масонство состояло из очень образованных, изысканно воспитанных, блестяще выглядящих настоящих французских дворян, законодателей мод, людей, которые считались, что они обладают безупречным вкусом. Они все читали, и они приехали из Парижа, который столица мира и посольство рая на земле. То есть снобизм, который излучал любой французский брат, он был колоссален. Ну, вы помните, да, ненависть, которую описывала русская литература начала девятнадцатого века гувернеров. Грибоедов, Пушкин, да? То есть, как вел себя французский парикмахер или там вчерашний, я не знаю кто, какой-нибудь уборщик. Французики с Бордо, подбитые ветерком. Приезжал сюда, и здесь он, значит, вел себя, а познания его были ничтожны и так далее. Да, то есть вот как бы вот такая реальная ненависть к французам как нации колониальной, которые рассматривали весь мир остальной как недочеловеков. По сравнению, конечно, с Францией ни одна страна, да, ну научились там ножом и вилкой, как-то даже на скрипке, но, разумеется, не так, как в Париже. И чем дальше от Парижа, тем, соответственно, больше глушь. Это свойственно французам и сейчас. Кто из вас сталкивался с французским национализмом? Ни с каким не сравнить по его искренности и силе, по абсолютному убеждению, что, конечно, только французы люди. И они, конечно, гораздо более люди, чем все остальные. Все лучшее - это, конечно, французское. Вкус великолепный только у меня. Все, что мне не нравится, полная ерунда. Да, это французская частушка. Для французского масона было понятно, что люди, не говорящие на его языке, это варвары, идиоты, потому что образованный человек обязан говорить по-французски, причем безупречно. А по-французски очень тяжело говорить правильно. То есть сложный грамматический язык. Английский гораздо проще, да, их пример. Освоить французский язык с точки зрения безупречного грамматического строения очень тяжело. Это был первый критерий. Это был первый критерий, по которому французы обращались к любому брату. Они всегда начинали разговор на французском языке. Если они не поддерживали, для них люди переставали существовать. Французское масонство это снобизм, это убеждение о том, что Франция, безусловно, культурная, интеллектуальная столица мира. Все идеи проециру-- продуцируются там. Кстати, во многом правильно, да, до конца восемнадцатого века так и было. Так и было. Французское масонство это сильнейший антирелигиозный дух, которого не было. А? И Руссо-то ладно, Руссо то ладно, у него там высшее верховное существо. Вольтер, да, Гольбах, Ламетри, Гидро. Вот эти ребята, это были совершенно отвратительные атеисты в самом худшем варианте, прямо как воинствующий безбожник в Советском Союзе. Так вот, безбожие воинствующее началось с французских вообще аристократов и масоны, надо сказать, эту традицию очень продолжили. А, ни одна ложа во Франции не чуралась самого радикального атеизма. Ни в одной другой стране Европы столь радикальные антихристианские лозунги не могли бы найти себе поддержки. То есть не только им не нравилась церковь, ну, церковь мало кому нравится, наша православная, что католическая, это понятно. Посмотрите на эти кресты, на эти джипы, на эти перстни, да, и вам все станет понятно. Но они не ограничивались церковью. Вольтер говорил: "Раздавите гадину!" В смысле католическую церковь, да? Тоже милый призыв. Но они шли дальше. То есть им не нравилась доктрина христианская, и никто не сделал больше для ее язвительнейшей и разительной критики. Они не оставляли камня на камне. Сейчас немножко смешно читать, как они там с точки зрения как бы воинствующего разума и как они представляли себе устройство Вселенной совершенно механистически, как часы. То есть все устроено, да, [щелчок] как в больших красивых настольных часах. Все друг за друга цепляется, шестеренки, ээ, валики, там, маятнички, да, зубчики. Вот они полагали, что мир так устроен, мир, наверное, не в пример сложнее устроен. Но этого они не понимали тогда. И со всей силой самоуверенности человеческого разума, всегда ограниченно, говорили о том, что ну, мы-то поняли устройство, а хрен ли вы верите все эти поповские сказки. Надо бросить Библию. Естественно, надо перестать слушать все эти религиозные проповеди, а читать исключительно, конечно, энциклопедии. Сама по себе энциклопедия вещь неплохая. И заметьте, родилась во Франции. А Гольбах и Дидро, масоны, сделали очень много для ее публикации. Дидро вообще он же был как бы душа всего предприятия. И редактировал, и деньги вкладывал. То есть это было дело его жизни, да? Но, конечно, этот, ээ, ну, мы, может быть, не знаем, может быть, в начале двадцатого века не так воспринималось, да? Мы пережили совдеповский атеизм, чудовищный, отвратительный, вонючий, комиссарский, портяночный атеизм. Поэтому, конечно, нам тяжело, а, смириться, да, вот с таким направлением мышления. Э, у меня вот такого рода атеизм всегда вызывал протест и такую, ну, ненависть, я вот так сказал бы. Я считаю вообще, что атеизм, в принципе, это некоторая недоразвитость. Значит, человек не понял чего-то. Ну, мне так кажется, да? Это такой инфантилизм некоторый. Если человек не может прийти к правильному пониманию идеи Божества, значит, он еще, может быть, ходит только в школу, да? Так школу и не закончил. Мое такое мнение. Но в этом смысле масоны полностью, так сказать, я, вернее, разделяю масонские взгляды, да? Ээ, я нахожусь в их хорошей компании. Они считали именно так. Для большинства масонов атеизм был неприемлем. Кстати, вот российское масонство почему такая распря была с французским в восемнадцатом веке в конце? Из-за яростного атеизма, который пер из всех сочинений французского масонства, кроме Сен-Мартена. Был такой Сен-Мартен, властитель дум. А так вот, кого вы ни возьмете, значит, там вот этот атеизм, он просто вот такой мейнстрим и для российских масонов было неприемлемо. То есть они критиковали церковь, тупость духовенства, его невежество, ээ, суеверия народа, вера в ладанки, в кресты, там целование крашеных досок. Но доктрину они не могли отдать. Вот как бы высокое достижение христианства, христианскую антропофизику они совершенно не готовы были отдать. Они не готовы были остаться без веры в душе. А Сен-Мартен не был мистиком? А? Это был мистик, Сен-Мартен. Сен-Мартен был и мистиком, и визионером, духовидцем, да. Но вот он почему как бы его так-- он, может быть, в России был по-более популярен, чем-- вы про Сен-Мартена, может быть, меньше слышали, да, чем про Вольтера с Руссо. А что Сен-Мартена так подняли на щит именно российские масоны? Вы, если бы вы вот стали бы читать о масонах восемнадцатого века, вы услышали бы термин мартинисты. Да, мартинисты это как раз-- все русские масоны конца восемнадцатого века были мартинисты. Потому что если ты не мартинист, то ты вольтерьянец, а вольтерьянец это означает, ээ, атеист и антирелигиозник. Это тоже немножко вульгарно, конечно же, и учение Вольтера не сводится к этому, но такие наклеили ярлыки. Значит, если ты вольтерьянец, ты отрицаешь все. Для тебя как бы ни церковь, ни кабак, ничего не свято, условно говоря. Во Франции на это пошел интеллектуальный истеблишмент, в том числе и масонский, и вообще дворянский. В России нет. Масоны, несомненно, составляли интеллектуальную элиту. Практически никто вольтерьянство не поддержал. Елагин, Лопухин, Тургенев. Тургенев, да, не родственник потом Ивана Сергеевича. Они оставили там потрясающие сочинения. Например, Лопухин, он пис-- пере-переводил сочинения французского атеиста и перевел, и переплел, и потом, значит, он проверял, перечел еще раз, и он пишет: "Расплакался и бросил в камин, и сжег, и раскаялся". Вот это потрясающая история. Да молодой парень, ему девятнадцать лет. Кстати, Карамзина очень оттолкнуло от французского масонства вообще, кстати, от масонства. Он как то совершенно напрасно подумал, что французское масонство это все масонство и есть, да? Это он принял часть за целое. Но Николая Михайловича Карамзина готовили в главы российских масонов. Блестящий молодой человек, глава ложи Венец, ложи Венец Симбирской, блестящее образование в переводческой семинарии московской масонской, языки, познание, глубина, ну, всем хорош. Его послали масоны на-- за свои деньги в европейское путешествие. Но, конечно, в основном был во Франции, потому как, ну а куда, да? Но если бы поехали, например, в турне по Америке, вы где были больше в Гондурасе, Гватемале или в Соединенных Штатах? Такой у меня к вам был вопрос, да. Вот и он. И он, значит, пренебрег Гватемалой и Гондурасом, а поехал, значит-- а во Франции предреволюционные дела и общение с масонами на него произвело не самое лучшее впечатление. Он доехал до Сен-Мартена и вот принял его, но как-то это его не успокоило, Карамзина, да. И он, значит, потом сказал, что я, наверное, нет, я поеду сам по себе. Это был тяжелый для российского масонства удар, поскольку они же на него делали расчет. И, значит, после этого уже как бы к идее лидера уже никогда не возвращались. Каждая ложа была сама по себе. Карамзин никогда не отрекался. К чести его никогда не выходил формально, а защищал. Он же потом сделал колоссальную карьеру. Он был первый историограф, ээ, и получил чин, и звание, и звезду. И чего только у него не было. И дом, и сад, и доступ к архивам. Ну, короче, он стал почти, значит, практически советником, да? А и Павла, и Александра. И он, э, защищал масонов: и Чаадаева, и беспутного Пушкина молодого, а, и потом Дениса Давыдова. Ну что ж, он, кого он мог, он всех, значит, прикрывал, защищал, загораживал. Он писал великолепное письмо в защиту уже стариков Новикова и Гомолея, которые доживали свой век в ссылке в Вакдокино, что они некие не преступники, приговор был зряшный, а, и, значит, они н-никакие не заговорщики, все ерунда, они христианские мистики. Александр же был мистик как раз, да? То есть, он как бы в мостил. И хотели они исключительно нравственного самосовершенствования. Он вел себя в высшей степени достойно, Николай Михайлович. Никто не может камня в него бросить. Но вот этот шрам, который он получил от путешествия и от общения с французскими масонами, у него остался на всю жизнь. И любопытно, он столкнулся с братом масоном, с Сперанским Михаилом Михайловичем, который, э, был советником Александра. Дойдет время, мы поговорим о Сперанском подробнее, потому что это были самые грандиозные замыслы реформ за всю историю России после Петра. Но Петр осуществил, Сперанский нет. Но Петр был царь, а Сперанский просто советник. Это хотя, конечно, для Татьяны это не имеет значения, но для нас, простых, имеет. Вот. И Сперанского Карамзин угробил, идеи его. Он подал там записку, причем не царю, а царице. Тоже очень такой был лукавый царедворец, все понимал про эту жизнь. А, и он, чего он боялся? Он боялся как раз мнимого атеизма в Сперанском, в его идеях. Там сложная была комбинация, но потом расскажу, когда дойдем до этой темы. То есть вот он как бы все время опасался вольтерьянских идей, он опасался атеизма, он опасался даже нападок на церковь. Он прекрасно понимал как бы уровень духовенства того времени, ничтожество его, но он не позволял чересчур, да, скажем, там на них наскакивать, потому что боялся, что дальше, как во Франции, пойдет дело уже о доктрине. А вот этого он боялся. То есть, он все время как бы шел по русской пословице: чашки бей, самовара не трожь. Вот он сам был охранитель самовара, и поэтому говорил: давайте лучше чашки не трогать. Остальные как бы да, чашками не замарачивались. Вот это один из, э, замечательных примеров. Конечно, можно было б и о Елагине, и о Лопухине говорить в этом плане. Просто не хочу вас этим грузить. Нет российского масона конца восемнадцатого века, который бы не спорил в той или иной степени с французскими идеями, вот как с германскими никто не спорил. Германская идея была брудершафт, пенный кубок. Брат, давай сделаем что-нибудь хорошее. Давай. Ты комсомолец? Да. Давай не расставаться никогда. На целом свете парня лучше нет, чем комсомол семидесятых лет. Михаил Светлов, лауреат Государственной премии. А с французскими идеями полемизировали все. Они жили ими. То есть, вот как сейчас, да, невозможно представить себе человека, который бы не, э, знал бы ничего об Америке или не питал бы к ней симпатии или антипатии, или там параноидально ненавидел, как арабы или как наши сумасшедшие, или не как бешено любил, как либералы всех краев, или, во всяком случае, он что-то бы не знал. Вот нет человека, который не знал бы про Стива Джобса, да? Про новые идеи, которые изменят-- Америка меняет мир, все ее идеи, да, от самолетов до компьютеров. Интернет, джинсы. Кто скажет, что джинсы не изменили мир? Кто, серьезно, да? Какой-нибудь Майкл Джексон, да? Вся вот эта его идиотская жизнь. Не хотел быть черным, стал белым. Нет человека, который бы об этом не задумывался, над американскими идеями. Тогда была такая вот ситуация с Францией. То есть Франция продуцировала мысли, о которых думали все и которые всех цепляли. Но они были в общем-то прогрессивными? А? Мысли подавали прогрессивными, не удивительно. Ну, Танюшкин, как тебе сказать? Какие-то да, прогрессивные, какие-то тогда- Виноваты, я бы даже сказала. Потому что, извините, а, Вольтер - это- Ну, Вольтер, Вольтер как писатель, да. С другой стороны, э, его повесть "Кандид", Кандид даже простодушный. И кто там изображен? Вот такой Фросталь, да, такой среднеевропейский лох, которого все, э, бьют. Он везде попадает впросак, но чудом не гибнет. Но это ж прием. А все время остается живой и все время получает в юндль. И к какому выводу он приходит? В чем, так сказать, смысл? Пусть каждый, каждый окучивает свой сад. Ну, не такая глубокая мысль. А философия Вольтера выражена, может быть, больше в там, философских письмах, в "Задиге" и в особенно в "Орлеанской девственнице". Это полнейшая насмешка и над самой Жанной. Там как бы все строится на том, что если она не сохранит девственность, все рухнет. И вот каким она, э, ну, во-первых, я не стал бы над этим смеяться. Как там вообще девственность, мне кажется, это не та вещь, над которой смеяться стоит, особенно если сейчас ее найти. А, во-вторых, в случае с Жанной я не вижу тут смешного. Она искренне верила в свое предназначение, слышала эти голоса и сколько сделала. Я не вижу тут предмета для насмешки, честно говоря. Я не вижу желания все обосрать, да? Как бы мне непонятно это, особенно когда исходит от француза. Да, он же сам француз этнически. Я не понимаю исходной мотивации Орлеанской девственницы. И кроме того, тут явный намек, конечно, на Марию и сильнейшие антикатолические, ну вообще антихристианские, для него христианство было только католичество, сильнейшие антикатолические выпады. И это тоже мне не кажется удачным, скажу прям честно. Можно полемизировать с доктриной, но не такими методами. Не- Не в форме ярмарочного клоуна. А ведь оттуда же народ же все и черпал. Это была самая, после Маркиза де Сада, была вторая почитаемая в Европе книга. С иллюстрациями, а иллюстрации какие были, вы можете себе представить. Французы мастера гравюры. Вот таким путем. То есть французское влияние было многообразным. Ну, я не знаю, может быть, стоит посвятить этому отдельную лекцию, но я боюсь вас засушить. Э, как бы, когда идет речь о масонах, люди обычно спрашивают, там кто занимал какой пост, кто чего достиг. Да, значит, кто был вельможей, кто первый входил к государыне. А ведь масонство - это в огромной степени борьба идей. Без этих идей и без их осмысления, без их отбрасывания, без их, там, переваривания, да, нет масонства. Потому что это огромный интеллектуальный труд. Вот мне как-- чем мне не хватает, кстати, в, э, русских исследованиях, даже дореволюционных, ну, кроме Вернадского, да, которого масонство времен Екатерины. Не хватает в российских исследованиях масонства - это как раз анализа идей, что людей вдохновляло до философий, там, политических идей, того же атеизма. Сейчас для нас атеизм, ну, практически он победил, он практически победил. Для нас это уже не актуально, да? А тогда представьте, какое это производило впечатление, какое это производило впечатление. Вот я вам приведу пример. Василий Иванович Баженов, великий архитектор, масон, может быть, величайший архитектор за всю историю России. Он же объехал, а, получил так называемый золотой билет. С отличием окончил Императорскую академию в Питере, и он поехал в Италию, во Францию за счет казны. Рисовал он так чертежи, что ему предложили во Франции остаться придворным архитектором. Как вам такая штука, а? А если б вам? Ну, примерьте сюда. И он вернулся! Вот настоящий патриотизм, вот настоящий, не показной. Вот такому человеку не надо бить себя в грудь и харкать кровью, говорить, как он любит Родину. Он реально доказал, хотя он прекрасно понимал, где лучше, где бы он процвел, где бы он реализовался. Для него это не имело значения. Он хотел служить отечеству, но и Ордену масонскому тоже. Он был человек пламенный абсолютно. Вот, вот кого сжигал. То есть он не мог вообще стоять на месте. Он постоянно что-то рисовал. Сколько он сделал этой одной бумажной архитектуры и построил немало. То есть, если он сидел на месте десять минут, он считал, что жизнь пропала. Он скакал, бежал, что-то там рисовал, клеил, вырезал, делал макеты. Его сжигал вот этот трудоголизм его. Фантастический был человек по энергии. Но не все ценили его идеи. Он же что придумал? Это же надо одуреть. Он, вы знаете, его заносчиво, да, он сказал: давайте снесем Кремль и сделаем кремлевский дворец, циклопический. Какой дворец? Вы думаете, это так, да? Дворец, как сейчас Дворец съездов. Ребята, как же фиг вам! Он сказал: "Здание сие должно посрамить римский Колизей и самые гробницы египетские". Вот это я понимаю, вот это замысел. Он ничего не знал про Китайскую стену. Он бы сказал, что мы должны зафигачить больше Китайской стены, потому что Москва это-- Москва худовидный град, худовидный, а благовидный Питер. А самые благовидные это, конечно, Вена, Рим и Париж, где все по плану. Лондон не понравился. Лондон тоже кривой, как Москва. Это нет. И вот этой кривизны он не любил, не видел в ней очарования. И он сказал: "Снесем Кремль нафиг". Во-первых, это Средневековье. Во-вторых, от кого это защищались русские цари? Они, может, и защищались, а мы-то сейчас. Столица. Ну, смешно. Хотя сейчас не кажется смешным. Даже полк специальный, крупнокалиберные пулеметы. Но это к слову. В-третьих- Это косность. Ну, вот он подумал, да, для него это была косность, Средневековье и замшелость. Это твердыня православия. Он говорит: "Ну, то есть какое православие?" Соборы строил Аристотель Фиораванти. А это итальянец, католик, гад. Хотя Баженов еще тот был православный, но тут он выкопал. А весь Кремль как таковой Бон Фрязин, да, но это ж прозвище, это итальянец. И Баженов путешествовал в тех краях на ту беду. И вы, конечно, знаете, что Кремль - это полное повторение замка Кастельвекио, который под Вероной. Причем такие замки есть и под Турином, и под Флоренцией. Но Кастельвекио - это просто один к одному. И он говорит: "Ребята, а нафига же нам тут, как бы, итальянцы, цари давно отказались от всех этих штук, а мы тут эти оди колонные башни. Надо снести и сделать нечто". А им говорят: "Ну, соборы не будут видны, там Иван Великий". Ну и фиг с ним. Зато будет видна стена дворца. Ну, она уже отовсюду будет видна. И он придумал, ну, совершенно циклопиче-- ну, как вам сказать? С чем сравнить? Ну, вот представьте, что вот этот стол серый, да, вот этот, это дворец, условно, он же был треугольный, да, это условное сравнение. И вот это вот собор. Вот он стоит так себе, вот тут второй, это колокольня. Вот так они смотрятся. Представляете? А при ином ракурсе они могли бы казаться еще меньше. Причем неизвестно бы, что он пощадил. Он кое-что предлагал. Ну а зачем? У него такой замысел. Кто, кроме масонов, мог это предложить? Идиоты делают вывод. У меня были такие знакомые идиоты с телевидения, естественно. Ну, это же никто не работает на телевидении и не надо. Да, завтра у меня интервью. Я с тоской об этом думаю, но я возьму с собой пистолет. Для них или для себя? Для них! Не дождутся. До свидания. Три трупа найдут. Этот телезритель сказал, значит: "Масоны хотели снести Кремль". Нет, конечно. Вы же-- вы понимаете масштаб идеи? Он хотел сделать Москву регулярным городом, европейским, избавиться от азиатчины, от косности, от замшелости. Но тогда Москва потеряла бы всю свою прелесть и очарование, а очарование в эклектике. Но можно спорить до бесконечности по этому поводу, да или нет. Но сама по себе идея, да? Вот он был такой. И он, конечно, был очень атеистическим человеком, но он вообще к христианству относился скептически, а православие казалось ему, ну, вообще абсолютным отстоем. И он смотрел на этих попов и говорил: "Ну, это невозможно". И, значит, вот Кремль для него, он его не любил как архитектурное сооружение и не любил как твердыню православия. Поэтому Пашков дом, который он построил, он прямо прыгает сверху, да, как собака на лису, на Кремль, да? Вот у него такие были замыслы. Вот это, конечно, это человек, который ушибся о французский атеизм, тут сомнений нет. И для него французские образцы, французские идеи до конца его дней. Хотя не удалось ему построить, и царица она разругала Екатерина, а тем не менее, да, вот он не отрекся от вот этих идей французских, которые, конечно, вели его не туда. Идея снести Кремль кажется мне чудовищной. Я тоже недолюбливаю церковь, но, слушайте, но сносить Кремль - это мы так далеко зайдем. Поэтому вы просто поймите масштаб проблемы, что такое были французские идеи, да? Это не просто сжег перевод, это идеи, которые меняли всю жизнь человека, да? Верить или нет, во что верить, церковная религиозность или внецерковная. В конце концов, масоны выбрали внецерковную религиозность, оставаясь пламенно верующими и такими истовыми христианами. Дай Бог, чтобы все были такими. Они как бы к официальной церкви относились скептически. Митрополит Платон Левшин получил задание от Екатерины проверить, хороший ли, добрый ли христианин Николай Иванович Новиков. Взял на проверку книги, честно прочел. Блик и умница был. Не все митрополиты, к сожалению, были таковы. Но вот тут повезло. Левшин был действительно умница, эрудит, ну, таким, как мы хотели бы видеть православных иерархов, но видим очень редко. Не, ну сейчас-то полно, раньше не видели. И он написал три разряда книг. Первое полезное - это как раз то, что масонское нравственное самосовершенствование, это все Сен-Мартен, это чистый Сен-Мартен, который боролся у себя во Франции с вольтерьянством, которое он видел лицом к лицу, да, и на своем родном языке. Всего Сен-Мартена практически русские масоны перевели, когда они к нему приехали, сказали ему, что переводят. Он говорит: "Боже мой!" Он прослезился. Тогда было принято это у мужчин. "Нигде меня так не любят", да? Он даже показал на карту, где, говорит, вот здесь и там меня читают, это офигеть! В общем, так был популярен Сен-Мартен. Эти книги показались Платону Левшину очень полезными и нужными. Второе - вредное. Что же показалось ему вредным? Все, что касается естественно-научного знания: астрономия, физика, геометрия, география. География особенно отвратительна. Она рассказывает про Индию, хотя мы знаем, что никакой Индии нет. Да, никто ж там не был. А вот оно что-то такое там, эта геометрия, эти все штучки, да, это нет, это он сказал, это вредно однозначно. И третий разряд, он сказал: "Я не понимаю". Набрался мужества, во-первых, да, для митрополита сказал: "Я не понимаю". Это масонские рассуждения о метафизике. Я не знаю, может быть, это с его стороны была скорее шутка. Я думаю, что он легко бы понял, ничего особенного там не содержалось, но это вот как раз масонская метафизика о том, чего человек может достичь, если он встанет на путь сотворчества с Богом. Но как-то он не хотел этого понимать. Это выходило за рамки его, даже его, да, довольно широких взглядов. Все-таки он был человек системы, он был иерарх церкви. Ну, последующие писали уже всякую там бредятину. Но, вот кстати, Левшин сказал интересную фразу, Платон: "Хотел бы я, Ваше Величество, чтобы все христиане Москвы были таковы и в вере, и в начитанности, и в благочестии, как Новиков". Они были пламенно верующими людьми. Ключевский писал о Гамалее Семене Ивановиче, суровом аскете, который был другом Шварца и Новикова, и потом, значит, вот в имении Новикова и дожил свою жизнь холостяцкую. Ключевский писал: "О Гамалее полагается не жизнеописание, а житие". Люди вели святую жизнь, реально святую, но при этом к церкви относились скептически. Вот это надо понимать. Это тоже началось в России с масонов и началось, конечно, с французского влияния. То есть идея о том, что Бога в церкви нет, Бог в сердце, Бог в душе у каждого, Бог разлит в мире. Но попытка церкви узурпировать она абсолютно несостоятельна. Любой церкви - католической, там, православной. Эта же идея, сейчас она общее место, тогда она вызывала большие протесты. Вот масоны ее формулировали, но им тоже это было тяжело давалось. Они, знаешь, получили какое-то традиционное воспитание. Вот здесь французские идеи были таким огнивом и кресалом, да? Вот это вышибало искру. Вот что такое французское масонство для России. Потом, впоследствии восемнадцатый век кончился, девятнадцатый настал. Французские идеи после революции трансформировались в обычный милитаризм Наполеона. Там уже как бы вся идея понятна. Нам нужен мир, точка, весь. Да и Наполеон это блестяще воплощал. А в конце девятнадцатого века В конце девятнадцатого века, когда возродилось русское масонство при Александре Втором, русские масоны потянулись во Францию еще раз. Уже забыто было всякое вольтерьянство, атеизм уже вполне, так сказать, победил. За эти сто лет религиозность упала почти до нуля, то есть практически до современного уровня. А, и цер-- религиозный фактор перестал играть в жизни людей какую бы то ни было роль, церковный и вовсе. Кстати, вот тогда стали принимать, э, людей других исповеданий, например, иудеев. Да, до этого нет. И вот тогда ан-- российское масонство выбрало вот эту великую ложу Франции. Тогда французское масонство находило утешение не в атеизме, а в политике. Оно всегда было политизировано, оно всегда было политизировано, еще со времен лож Французской революции. И русские ложи до большевистского переворота все под французским влиянием перестали ездить в Лондон практически. Центром стал Париж, и практически все русские масоны Орлов-Давыдов, э, Яблочков, великий физик, э, Ключевский, Путилов, банкир, А. С. Гриин, великий писатель, они все вступали в ложу по французскому образцу. Вот эта вот политизация французского масонства привела к политизации русского масонства, и они-- а раньше они так политики сторонились, тут они ринулись в нее и в конце концов привело к их массированному, да, воздействию на российскую государственную жизнь. Они подготовили и провели Февральский переворот. Да, такой нескромный, но власть они держали, мы это знаем. Потом, попозже поговорим. А, но вот как бы это такой самый разительный пример участия российского масонства в политической жизни прямо выходит уже на авансцену. И Гучков, да, и князь Львов, и Керенский они все масоны, и кто-то не думает скрывать. Был там такой Белосветов, да, Белоцветов, пардон, а, наоборот, Черносвитов и Белоцветов. Два государственных и финансовых деятеля тоже были масоны. Сейчас, может быть, забыты эти имена. Ну, может быть, князя Львова и Керенского, конечно, мы помним. А, достойнейшие люди, но они, поскольку они проиграли, да еще и так с треском, то, конечно, проигравших никто не любит. А так вообще стоит в это все всмотреться. И мы, конечно, в свое время в это всмотримся. Но вот надо понимать, российское масонство прошло такой стремительный путь политизации в начале двадцатого века под мощнейшим влиянием масонства французского уже не столько атеистического, сколько такого сильно политически государственного, которое говорит: нельзя стоять в стороне. Отброшен был путь созерцания, метафизики, все мартинизма, нравственного самосовершенствования. Нет, только прямое действие, причем действие политическое. А? Что послужило толчком от созерцания к политике? А вот просто как бы перестал народ идти в созерцание. Ну, вот перестал и все, да? Стал идти в-- политическая деятельность стала всех привлекать. А, те, кто раньше, да, вот они пожива-- довольствовались частной жизнью, стали идти в поли-- ровно, сейчас ровно наоборот, да? Никого политика не привлекает, все хотят жить частной жизнью. Никого ничего не интересует. Да, да сгорите вы там нахрен. Да? Народ ничего, никто не выйдет на улицу ни при каких обстоятельствах, пока картошка в подвале. Тогда было как раз наоборот, по любому поводу. Мы не позволим, да? То есть, вот, степень политизации общества, да, то, что называется по-французски enflammation, вот способность к загоранию, она была высочайшая, высочайшая. Вот такой был, такая была ситуация в России. Это тоже от закручивания гаек тридцать пять лет при Николае Первом, да? А потом все, надо потихоньку. А так, конечно, компенсаторно маятник из одной крайней точки в другую крайнюю, да? И вот это дало такой эффект. А, князь Орлов-Давыдов, который был покровитель, да, из вельмож, последний покровитель российского масонства, он говорил: "Да мы мало делаем, братья, надо еще, значит, вот еще вперед. Там вот нам нужно быть присяжными поверенными, мы должны быть министрами, мы должны входить в Думу". Как-то раньше, ну, как-то обходились без этого. Да, хотя тоже, конечно, принимали участие, да? Но не с такой степенью политизации и без идеи о том, что вот мы должны там немедленно на все сразу. Вот эта вот идея сразу повлиять чисто французская, чисто французская. Так мы картинки смотрим? Шведские картинки. [смех] Шведское масонство, видите, по-французски, о французском можно, применительно к русскому, очень долго говорить. Да? Потому что колоссальное влияние. Шведское самое строгое, аскетичное и скупое на внешние проявления. Шведы не понимали никаких попоек. Вот это strict, они называли strict observance, строгое наблюдение. Значит, строгое наблюдение подразумевало стук, который поощрялся среди братьев. В германском было невозможно, а в шведском, пожалуйста, поощрялось, когда нам можно было прийти: "А я вчера брата такого-то видел в игорном доме". А сам-то что делал? А я перепутал с игорным. Зашел на минутку, а вижу, он играет. [смех] Знайте, братья, да。 А я видел такого-то брата у непотребной девки Надьки. А ты сам что ходил? А я думал, она потребная. Потом мне объяснили, я ушел, да。 Ну, я утрирую, но поощрялся стук. Значит, никаких застолий, никаких, никаких рюмочек. Боже упаси! За пьянство, если там вообще видели пьяным, могли выгнать. Очень жесткая система требований к человеку. В шведской системе требовали неукоснительно Требовали и в других, например, прочесть, да, некое количество текста. Это надо было обязательно. Я вам говорил, да, в мас-масонстве уклониться было нельзя. Если ты масон, если тебе поручили, ты должен прочесть две главы к следующему заседанию ложи и пересказать содержание, иначе ты никуда не пойдешь. Братья будут шпынять. Если ты не м-не можешь, там они помогут. А если ты не хочешь, то извини. То есть это был тяжкий труд, и люди на себя взгрунзали тяжелый крест. Но шведы требовали беспощадно, может быть, в меньшем объеме и книжки поскучней. Они такие заковыристые, но прочесть ты обязан. Э, полное повиновение мастеру. Абсолютно диктаторская система подчинения. В шведской, э, системе расцвела вот эта вот штука, которую потом, за которую ухватились, вот этот, параноики, дебилы, уроды, ну и всякие прочие ребята, которые говорят о масонах всякую ерунду. О том, что вот есть часть масонов, которые не знают, что делают другие. То есть шведская система сформулировала тезис о том, что руководство ложи может отдавать приказы, смысл которых может непонятен, а, низовым братьям, они не обязаны знать. Вот им говорят, они должны делать, ну, как солдат на поле боя, да? Ему говорят взять такую-то высоту. А зачем? Он же не спрашивает. Тебе сказали, все, поднимайся и иди. Да? Вот в части вас касающейся - это замечательная фраза из военных приказов - доводим до вас диспозицию. Все. А остальное-- общий план тебя не интересует. Это, конечно, было невозможно ни в английском, ни французском. Все понимали маневр, все высказывали ценнейшие соображения. В шведском так. Швеция более такая, ну, палочная, если хотите, система. [неразборчиво] А вот так. Вот такое равенство и такое братство. Э, какие-то неведомые, э, братья начальники, которые то ли были, то ли их не было вообще, это миф, э, которым все обязаны отчетом. Диктаторские полномочия у брата, который, э, президент. Вот это шведская система. Она такая самая, может быть, тоталитарная среди всех, самая жесткая. Там, значит, какие-то клятвы самые ужасные, если, там, не дай Бог, ты нарушишь. Реально неизвестно ни одного случая, чтобы там кого-то они там карали. А, но, видимо, никто и не нарушал. Очень интересно, Кутузов выбрал шведскую сис-систему, самую строгую и преуспел. Дошел до седьмой степени, высочайшей. Вот что искал бонвиван, толстяк, любитель выпить, закусить и пощупать красавиц Михаил Илларионович? До конца жизни он был такой. До конца жизни. Что же ему искала шведская система? Вот потрясающий факт. [неразборчиво] Он хотел, да, он писал, что я борюсь со страстями. Но если бы это написал Суворов, ну, мы бы поняли. Этот страсти смирил. Никаких девок, черствый сухарь, рюмка водки с солдатиками и вот это босиком по снегу на кляче ездить. Это да. В пять часов вставать, облиться водой и вперед за экзерсисы. Но Кутузов [смех], ну какие страсти он смирил? Он как любил устриц, ну вообще, как он выглядел, да? Э, в восемьдесят он себе ни в чем не отказывал. И вы знаете, да, этот замечательный эпизод, когда вот, э, в Вильне уже когда освободили от Наполеона в конце двенадцатого года, он исчез с бабой. Ну, подумали, он же старый старик, он, где-нибудь там его охватил удар. Сейчас он там помирает, хрипит, а мы тут, блин, адъютант и пляшем. Все ж кинулись искать. А это же такой дворец и там, значит, потайная комната. Оттуда доносится смех, визг и какое-то старческое покряхтывание. И вот они видят, что генерал-аншеф, фельдмаршал, блин, э, прямо в мундире со всеми там хрен им количеством звезд, какие у него ж были все награды, какие только там. Леонид Илич завидовал. Но хорошо, что он не знал о Кутузе. У тебя были награды всех стран. Он стоит на коленях при таком пузе перед красавицей полячкой восемнадцатилетней расшнуровывает уже второй, э, чулок, тогда чулки шнуровались и не без успеха. И видно, что он выйдет в правильном русле. Выйдет, да. То есть он на правильном пути, но так не очень быстро, но неважно. То есть задачу он решит. Помешали? Не знаю. История умалчивает. Я думаю, что нет. Он решил, как и остальные задачи он решил. Он решил и эту. Вот такой был парень. Это называется смирить страсти? Боже мой, да до конца дней своих он не утратил ни интереса к красоткам и, видимо, интереса деятельного, да, не как швартс молодой, э, ни вкусно покушать, ни выпить. То есть он вел жизнь вельможи всю жизнь. Что он искал в шведском масонстве? Ну, наверное, да. И о шведском масонстве тоже мы знаем довольно мало. Очень закрытый был человек Кутузов. Вот вы просто подумайте, что давало, может быть, этому человеку масонство. Ведь он же, два смертельных ранения. И он все время писал: "Меня судьба для чего-то хранила". И он был убежден в своем предназначении. То есть, когда ему масонский комитет, ну, он был не масонский, он назывался Комитет, э, спасения. Это было теневое правительство, где были все масоны, кроме Аракчеева. Ну, Аракчеев относился к масонам хорошо. Ну и во время наступления Наполеона, когда отечество в опасности, они же выкрутили руки Александру и сказали: "Надо назначить Кутузова". А он, Александр, Кутузова ненавидел. Так они пришли к нему, а он командовал петербургским ополчением. Ну а оперетта, да, эти солдатики, инвалиды. И говорят вот так. Он говорит: "Я знаю". Откуда он знал? Вообще вот это потрясающе, да? Значит, он понимает, что надо отдать Москву. И абсолютная его уверенность: никто бы не взял на себя такого. И после что? Мы же видим, что он выслушал после того, как Москва сгорела. А он говорит: "Нет, мы будем здесь". И принял план, там, не отступать, не перегруппироваться, не отбивать Москву, а стоять под Малоярославцем. Офигеть! И он все время говорил: "Я знаю". Что такое знал? Но что-то же он знал, потому что он ни на секунду не сомневался, что он победит Наполеона, между прочим. Добро бы там, да, какую-нибудь команду [вздыхает] "Спартак" из Нальчика, а то Наполеона. И победил! Чувак, какое-то было знание в нем, но он никому не говорил. Он вообще ведь редко говорил всерьез. Он все как бы, да, с шутками-прибаутками. То он засыпает, да, когда ему было-- говорили-- а докладывают то, что ему не нравится. Он спит, потом просыпается. [смех] Все, да, хорош. А такой, да, эээ, дедушка Бонвиван. И какой железный стержень внутри. И он оказался прав. Он оказался прав. Вот какое такое знание было в нем? Жанна д'Арк же тоже знала. Нет, Жанна д'Арк понятно. Она была религиозная ф-ф-фанатичка. И тут все ясно с ней. Случай Жанны д'Арк очень понятный. Э, у кого-то может вызывать уважение, у кого-то нет. У меня уважение. Но это неважно. Она понятна всем. А вот Кутузов, но он, эээ, назвать его фанатиком никак. Да, он скептик, циник, царедворец, лукавый, хитрый интриган. А вот однако, да. И вот видите, вот он пошел в шведскую систему. Это ж надо одуреть. И получил з-- масонское имя Зеленеющий лавр, бессмертный. А! А вы попробуйте в любой другой системе. Я вам покупаю ящик коньяка хороший. Понимаете, какая штука? Вот мы мало знаем о Михаиле Илларионовиче. Такая вот штуковина. Ну вот какое шведское масонство? Видимо, было там что-то, да, кроме этих всех внешних. Мы видим, там, извне: стук, научничество, палочная дисциплина, да, попытка, значит, вот в такие фельдфебельские методы. А он что-то видел другое. Может быть, ему это и нужно было только. Вот ему нужны были такие методы. И вот они-то только его и приводили к какому-то дис-- к какой-то дисциплине, к каким-то взлетам, когда он говорил: "Я с-- я знаю". Он общался, наверное, с самим. Ну как надо понимать? Он не блефовал. Как он выходил на это знание, да? Вот такие вот вещи. Так что, может быть, в шведской системе и такие были штуки. Иван Порфирьевич Елагин очень к ней присматривался. Вот, но он, наверное, как бы, потому что он хотел везде быть первым. Но вот она тоже оставила в русском масонстве очень большой след. Не идеями, может быть, да, вот именно дисциплиной. С дисциплиной тяжелее всего в России. Да, как сказал Жозеф де Местр, вот этот французский философ, который, кстати, был в ставке Кутузова и очень Кутузова осуждал, потом страшно каялся. Он сказал, что, ну, то есть русскими можно управлять, если вам удастся разгрызть кисель и перерубить топором тесто. Вот попробуйте. [издает звуки] И вот так оно и будет, да? Ну как можно перерубить, да? То есть это невозможно по определению. Вот он так понимал, да. Но однако же дисциплина все равно, она ж была, она была и в армии Кутузова. И какая дисциплина, кстати! То есть это внешне кажется, Жозеф де Местр, может быть, по сравнению с дисциплиной европейской, но здесь такой уровень достаточно. Но шведская система не могла прижиться, да, это всегда казалось бы чрезмерным, обременительным, да, чересчур тяжким. Так, так, такие требования. Но кто-то вот искал именно этого. Вот такая шведская система. Ну вот вкратце я все обрисовал. Теперь же ровно девять. Ну, давайте хоть какие-нибудь картинки посмотрим. Мы, если не анализировали, да? Здесь анализировали. А, так а что там? На прошлой встрече. А, что там? Частично. Давайте следующее. Да, раз вы-- а, я так понял, что нет, я вообще-то должен, нет? Все, вперед. Так, ну, интересно все. Долгие разговоры, это интересно вам. Так вот, Франклин. Да, и им предложенный лозунг In God we trust. Мы верим в Бога без указания в какого. Да, да, да. Без указания в какого. Ни Jesus, ни Christ, да, ни Religion нет. Мы верим в Бога. Мы с вами, кстати, проанализируем доллар. Но это дома, это надо будет где-нибудь в двадцать, да? Я вам расскажу, какой дизайн разработал, э, Франклин и как художник Сен-Пьер это дело воплотил. А, там много любопытных и по-настоящему глубоких вещей. Сама идея Франклина в том, что неважно, в какого бога верят граждане государства, если живет Бог в душе, то этот человек, он наш партнер, он наш партнер. В какую ты ходишь церковь, на каком языке ты молишься, в синагогу или в мечеть, там, в пагоду - неважно. Если у тебя живет Бог в душе, ты наш партнер. Из основ прослоения. Ну и типа этого дает совершенно блестяще результат, да? То есть они ж хотели как: страну сделать желанной для всех эмигрантов. И она стала наиболее желанной, да, для эмиграции. Франклин закончил два класса и умер членом семи международных академий, изобретателем кучи всяких дел. Колоссальный был человек, по авторитету превосходил всех, кого только возможно. Да, когда его хоронили под Филадельфией. Филадельфия - город братской любви, масонская столица. То Александр Гамильтон там в слезах хотел произнести речь, которую он всю ночь готовил, но заплакал в очередной раз, бился и сказал, показывая на Филадельфию, город. Ну, тогда он был не такой величественный, как сейчас, но тоже ничего. Вот чего может достичь великий человек, когда ставит перед собой громадные цели. Завет Франклина выполнил Вашингтон, который добровольно отказался от третьего срока. И как это и у нас в стране, правда, [смех] соблюдается, да? То есть заветы Франклина живы везде. Вот идея о том, что, э, купюра денежная должна быть не знаком проклятия, а иконой и разработать, э, дизайн купюры как иконы. Доллар реально разрисован как икона и стал ею. Это идея Франклина, он был полный революционер. То есть не только реабилитировать деньги, а прямо вот их возвести чуть ли не в состояние культа, что в Америке блестяще удалось. Это привлекает и тех, кто там родился, и тех, кто туда едет, да? Это спорный вопрос, хорошо ли это? Но если он поставил такую цель, да, то Америка в этом плане более всего преуспела. Да, вот свобода и заработок стали реально культом и доллар недаром же он evergreen, он всегда зеленый, да, вечно зеленый. Он неспроста стал главной валютой. Хотя, конечно, рубль все вытеснит. Что там следующее? А, ну, это доллар. Ну, это потом, мои дорогие. Сейчас уже поздно. Напомните, если захотите следующее прямо с доллара начнем. А потом как бы, да, Серхио вам всем раздаст по одной такой бумажке. [смех] Да, у него там до фига их в компьютерах. Что там дальше? Ну, это элементы, это элементы, это то же самое. Ну, давайте на этом закончим, да? Вот масонская-- этим я закончил вчерашнюю лекцию. Ну, как бы она в июле писалась, но вчера мы ее видели. Вот это в каком-то смысле идеал масонства, когда народы, распри позабыв, обнимутся, когда разные люди, да, разных тут, эээ, полов, да? И разных рас, [кашель] и разных наций все в едином хороводе. Вот такая как бы некая такая столь совместная деятельность. Вот масонский принцип win-win - взаимный выигрыш. То есть бизнес не война. Масоны не верили в это, хотя многие достигали бизнесмены успехов и немалого состояния понимая, что бизнес - война. Вот последний это Лев Хасис, да, предприниматель русский, ну, российский он еврей, которого сейчас зва-- взяли в Walmart. Это колоссальный успех. Вот он типичная акула: жрет все, что видит и принципами никакими не обременен. Он полагает, что бизнес - это война. И это как бы, в общем, не поворачивайся спиной, все. Вот он так ведет, а иные там по-иному, да? Но вот как раз масонский и каббалистический, если хотите, принцип ведения бизнеса - это сотрудничество, не война, а сотрудничество. Кооперация, кооперация, взаимный совместный труд. И в общем, большинство еврейских бизнесменов на этом строят свой бизнес. Почему они больше преуспели, чем остальные. А масоны бизнесмены этой идеи придерживаются. А будет ли когда такой идеал, чтоб все там на лужайке, как на ВДНХ и все забыли бы распри? Не знаю. Мне кажется, мне кажется, нет. Ну, давайте, вы сядьте на минутку, я скажу вам слово золотое и расстанемся. Спасибо вам всяким большое. В опровержение этой картинки. Это последнее. У нас сегодня серьезная получилась такая, да, серьезный разговор. Я даже не знаю, живы ли вы, но раз уж вы, э, потерпели, то потерпите еще чуть-чуть. Мне хочется внедрить в ваше угасающее сознание, да, еще одну нехитрую мысль. Масонский идеал веками был такой. Я хотел бы верить. Мне очень нравятся масоны, я этого не скрываю. Я разделяю большинство из их принципов и идеалов, но я не могу не видеть как объективный человек, ну, как исследователь, если хотите, что сейчас этот идеал не акт-- не актуален, и он подвергся полной эрозии. И события в Штатах, они это блестяще подтверждают. Вот то, что называется мировой кризис финансовый, да? Из чего возник кризис? Он возник из ипотеки. В чем основа? Ипотека, вы знаете, да, это жилищное кредитование. [кашляет] В Америке называют mortgage. Мысль какая лежит в основе масонской социальной практики? Все люди заслуживают примерно одинаковых условий. Значит, равенство возможностей, возможности образования, получения карьеры, охраны здоровья, да, охраны женских прав, чтоб там не принуждали вы-выходить замуж, позволяли там выращивать детишек и так далее. Работодатель и работник. Надо обеспечить примерно всем народам, расам, нациям и конфессиям одинаковые условия. Это хорошая мысль. Но эти народы, они не желают у себя на родине воплощать масонские идеалы. В Эквадоре, в Гваделупе. Хотя хорошая страна Гваделупа, но население ее покидает. Гондурас - ту страну, которую правильно называли Гондурасом. Мексика, Ливан, Пакистан. Народ валом оттуда валит со священных земель пророка. И куда? В проклятую Европу одряхлевшую и в Америку, желая там установить свои порядки, а вовсе не у себя установить благодатные идеалы равенства, братства, свободы и благосостояния, основанные на работе. Почему? Потому что работать они не хотят. Это страшно признать, но они не хотят работать, они хотят жить. По социальным стандартам Европы и Америки. Но работать так они не согласны. Они согласны жить только на пособия. В Америке с пособием плохо, они вынуждены работать. И они говорят: дайте нам нормальное жилье. Кто больше лоббировал идею ипотеки всеобщей, как не масоны? Это ли не идеал, чтобы люди не жили в крысиных норах, в этих страшных, да, [кашляет] трущобах, в bidonville, чтобы они не вынуждены были сооружать себе из огромных, там, коробок, да, из-под автомобилей жилье, а чтобы они жили в нормальных условиях. Дайте каждому домик, ну, или там какую-нибудь квартиру в кондоминиуме, да? Вот эта ипотека американская под низкий процент, на чем она рассчитана? Что каждый будет платить: англосакс, немец, поляк, еврей, мексиканец, араб, негр будут платить. Правильно? И тут не должно быть никакого различия. Это проклятый расизм. За это можно вылететь с работы и сесть в тюрьму. Это политически некорректно. Что оказалось на практике? Что англосакс и тд тд все платят. Мексиканец, араб и негр платить не хотят. Индиец платит и китаец из последних жил. Араб и мексиканец, и негр платить не хотят. Они говорят: нам нечем. Мы вчера все потратили на пиво, на чипс. А что же мы будем сидеть без пива и чипсов? Нам нечем. Банки тут же, как начались массовые неуплаты, прекратили выдачу ссуд. Свернулась строительная отрасль, и дальше это пошла цепная реакция. То есть кризис, он гораздо глубже, чем он представляется умникам с Первого канала. Но не будем о этих дебилах говорить. [кашляет] А просто вот настоящая эта причина в чем? Она, это как у всякого кризиса, у него причина идеологическая. Это кризис, кризис масонской мечты. То есть, оказывается, не все народы одинаковые. Представляете, каково для масонов после восьмисот лет страшной работы по утверждению тезиса теперь это признать. Это как серпом по молоту. Есть такой слоган. Это легче пулю пустить в лоб. Они не желают этого видеть, но я вижу, как человек извне. Я, во-первых, я же противный, но это вы, вы успели заметить и оценить. Иии я вижу, что это так. Это факт. И теперь как быть? Это пересмотр всех базовых идеологических установок. Это колоссальная вещь. Кризис, оказывается, не только религию охватил, он охватил и идеологию. Все рухнули: нацизм рухнул, коммунизм рухнул, фашизм рухнул. Сейчас сионизм трещит, все измы трещат нахрен. И оказывается, и масонство. Как же так? Наша любовь тоже? Ничего не вечно. Us and last forever. Как же быть? То есть человечество живет в кризисную эпоху сейчас, поворотный пункт, все сменится. Я думаю так. Так мне кажется. Все парадигмы бытия. Дети наши это увидят. Все абсолютно. Будет совершенно новая жизнь, в том числе сменится и вот этот масонский пост, который восемьсот лет верой и правдой служил европейской цивилизации. Ну, потому что надо признать очевидное. Надо признать очевидное, к чему приводит [кашляет] демократия в арабских странах. Мы видим, да? Возможна ли демократия вообще в исламе? Если вдруг да- Да, кто придет к власти, мы легко понимаем [кашляет] и что из этого получится. Ну вот, вот в чем штука. Поэтому, э, аллегория красивая и картинка win-win. Но вам, просвещенные допущенные братья и сестры, я не могу не сказать: реально есть кризис, и он не осмыслен пока. Я не видел, ну, не слышал, не видел, не читал никаких мыслей, которые бы предлагали выход из этой ситуации. А как? Иную картину мира нужно, иную картину мира. А это нелегко. Я не видал пока таких людей, которые бы такую картину мира сформулировали. Но то, что прежняя дала полный крен, это факт. Оказывается, святая вера, одушевлявшая лучших людей Европы и мира все это время, она оказалась во многом наивной и утопичной. Ну что делать? Христиане же верили очень долго во второе пришествие вот завтра. Не придет род сей, а уже придет со славою судить народы. А он не приходил и не приходил. Они отнесли это на дальний срок и теперь ну смирились. Так и тут. То есть, видимо, придется какие-то базовые вещи переосмысливать. [кашляет] И вот это тяжело будет. Дело не только в масонах и не столько в них, а в том, что должна же быть какая-то сила, которая будет лидером, интеллектуальным лидером человечества. Не видно пока такой. И способны ли масоны будут спродуцировать такую, сгенерировать новую идею? Это мы посмотрим. Но симптомы кризиса налицо. Вы меня услышали, мои дорогие? Вот мне кажется, это самое грозное. Все остальное фигня. Там Фукусима, там не продаются пылесосы. Продадутся. Не в этом дело, да? Там падение цен на нефть. Ну, сдохнут нефтяные страны, никто их не будет жалеть. Не в этом дело, да? Как я прочитал надпись в общественном туалете Лондона: никто не возражает, если ты завтра умрешь. Это хорошо. Так ко многим относятся. Проблема в том, что мы не знаем, куда мы идем. И когда мы это говорим по отношению к России, то есть, значит, да, да, конечно. Но там, а там тоже нет. И там тоже нет. И в Европе, и в Америке. Вот это плохо. То есть, получается, знает только один ислам шибанутый. Но это что-то и не хочется Вот куда, куда идет человечество? Веками лидером человечества была Западная Европа. Что понятно, европейская цивилизация христианская, они формулируют новые идеи. А масонская пришла вот к такому тупику. Поэтому вот я вам говорю, мои дорогие, если вы мне напишете к следующему вторнику ваши соображения типа эссе, как вы полагаете, в чем может быть выход из кризиса, я говорю совершенно серьезно, то я буду вам р-- благодарен. Напишите или мне на мейла, или от руки. Ну, ну, угу, угу. Вот, а, и мне интересно ваше соображение по этому поводу. Это серьезное, серьезный повод, не фигня. И мне любопытно, что вы по этому поводу думаете. А, так ли вы видите кризис, как я? Ну и что вы думаете по поводу его преодоления? Потому что это серьезные штуки, серьезный вопрос и глобальный, да? И он затрагивает не только нашу страну, у которой есть свои специфические проблемы и сложности, как у всех, да? А русские платят в Америке? Да. Ну, русские, в смысле эмигранты из России. И русские евреи платят железно. Русские, этнически русские, я думаю, да, кроме тех, кто спился. Но их не так много. Но есть. А, ну, кроме уголовников, да, конечно, платят. В этом смысле нет проблем с ними. Проблем вообще нет с европейцами. То есть, получается, бывшие, как, эээ, негры, бывшие рабы, мексиканцы фактически тоже рабы. Нет, они не рабы, они считают, что их достаточно эксплуатировали. И потом у них реально нет, они не привыкли к экономике. Он не понимает принципа. Не понимает, потому что, извините, столько лет они были в рабстве. Нет, они не были в рабстве. Ну у кого они были в рабстве? Нет, это ничего не объясняет. Ну ладно. Нет, мексиканцы- Мексиканцы, извините, с-с-с испанского, из Испании. Да нет, ну это, это ничего не объясняет, Танюша, это ничего не объясняет. А, люди не хотят, они не понимают, у них нет концепции платить, но там хотя бы не дают цыганам. То есть на это политкорректность не распространяется. В Европе пытались в Италии ипотеку дать цыганам. Это вообще триумф политкорректности. Да? И вот вам, пожалуйста, значит, все ли животные равны или был проворный плут, который равнее. Вот как тут быть? То есть все базовые постулаты приходится пересматривать. А, но раз мы говорим о масонстве, о столь славном и мощном интеллектуальном явлении, сегодня мы говорили о влиянии его на интеллектуальную жизнь России, опосредованно, скажем, через Карамзина, Кутузова, то вполне уместно вот задуматься о таком глобальном вопросе. Вполне уместно. А, идеи формулируют элиты. Это вы. Мы сейчас выгоним. А, да, мы выгоним все сразу. Это вы. Поэтому не переживайте, а смело формулируйте. Что на следующий год у вас будет по расписанию? Все по расписанию, моя дорогая. [шепотом]