Масонство в России

Я исхожу из того, что вы уже там что-то слышали. Мы сможем с вами как? Пройти вот эту портретную галерею. Тут я расскажу вам такие основные ключевые моменты, а потом, если вот вы хотите чего, я вам покажу картинки, и мы даже стишата можем почитать и, ну, как бы более подробно как бонус тем, кто пришел, несмотря на День святого Валентина, переходящий в Защитника Отечества. План убегающий в восьмое марта. Это отдельная статья, да. Тут массовое самоубийство дворников. Потом Пасха с Первомая. Там еврейский Пурим, потом Пасха, да, и там День защиты детей и все. И все. Значится, масонство попало в Россию, конечно, с Запада, как все на свете прогрессивное начинание, и, в общем-то, при Петре. Ну, не знаю, есть ли у вас иллюзии насчет того, что такое была Русь, когда она не была Россией до Петра, но это было тяжелое государство, не имевшее шансов на то, чтобы выжить в соревновании цивилизационном. И оно, конечно бы, разделило судьбу Польши, которая в тот же период была еще ниче и владела большими территориями, а потом ее просто разделили на фиг и сделали колонией аж до двадцатого века. То есть никаких сомнений нет, что это ждало бы и Россию, несмотря на все пространства, как говорил Петр Андреевич Вяземский, несмотря на наши географические фанфаронады. И вот благодаря Петру был осуществлен прорыв цивилизационный. Сейчас его ожидают, да, потому что сейчас похожая ситуация, но сейчас как-то не видать что-то новых Петров за грехи наши. Но это отдельный разговор. Но тогда нашелся, к счастью. И среди прочих элементов западной жизни, которые пришли, пришло и масонство. Но при самом Петре ни одной ложи, теперь это уже, ну, достаточно достоверно установлено, ни одной ложи зарегистрировано не было. По-видимому, ну так я предполагаю, это мои домыслы, Петр понимал так, что если будет ложа, то, конечно, председателем должен быть он. А по масонской традиции так совершенно не полагалось. А никому подчиняться, конечно, Петр Алексеевич не привык. Ну и, значит, вы знаете историю. Петр отправился в семьсот девяносто восьмом году в Великое посольство с целой свитой разных людей, как толковых советников, так и прихлебателей. И среди них главную роль играл Яков Брюс, Яков Вилимович, Джеймс Вильям. Ну, он тогда еще не был таким, как вот уже он же солидный, тут он уже генерал-фельдцейхмейстер. Тогда он был просто еще молодой пацан. Он же был, собственно говоря, ровесник Петра. Но он гораздо, гораздо был всех умнее и значительно образованнее. Вот с Брюсом связана история приобщения Петра, а там и всей России к масонству. Брюс по старшинству превосходил Романовых, поскольку он восходил напрямую к шотландским королям. То есть они были лет на триста старше. И вообще-то, теоретически говоря, он был самый, так сказать, крутой в делегации, но он совершенно не кичился и вел себя исключительно демократично, даже когда попал к царю в фавор. Чудесный был человек, один из лучших, какие могут быть. Серьезный был не по годам и образованный. Он из дому, естественно, английский, русский, который был для него вторым родным, немецкий, на латыни отлично говорил. В общем, очень был образованный человек. В свое время он и еще один кадр, мы его тут посмотрим, Феофан Прокопович, они были самые образованные люди эпохи, безусловно. Оставили, кстати, колоссальные библиотеки, гигантские, которые даже сейчас государственные библиотеки посрамляют по количеству томов. А уж по разбросу тематики это и говорить нечего. Приехали они в Голландию через несколько стран. Они были и во Франции, и в Германии. Германских кня-- даже не было единой Германии, были княжества, там, ландграфства, герцогства. Но Петру как-то ничего особо не понравилось. Голландия его абсолютно покорила, и он никуда уже из Амстердама, он переехал в Англию с Брюсом. Ну, его туда звал, но почти сразу вернулся. И Голландия его в сердце навсегда покорила. Он Петербург назвал Новым Амстердамом. И флаг российский - это же флаг голландский. И он хотел, чтобы Питер напоминал Амстердам даже до смешного: прорыть каналы, которые назывались линиями. Но это не получилось, потому что там затопило бы все. Заходи, дорогая, заходи к нам. Но вот он стремился подражать Голландии во всем. Первый словарь, который вышел в России, русско-иностранный, иностранно-русский был, конечно, голландский. Составил его, конечно, Брюс. Голландия - страна веселая, кто был, такая разгульная, классная. И Петру ну так оно все к сердцу. Его принимал бургомистр, водил его от кабаков и бардаков до верфей, университет, там, лаборатория патологоанатомическая. Петр же был страшно любопытный, и чем он тронул бургомистра. Голландия - страна нецеремонная. Он, царь, это же ясно. Ну, там инкогнито, там бомбардир Петр Михайлов. Ну, это ж белыми нитками шито, понятно. И ведет себя абсолютно запросто, и за ланцет берется, и труп режет, и топором, и рубанком, и все у него выходит. Это очень голландцев покорило как работящую нацию. Ему там как бы вот все секреты там открывались, он там был всеми принят, ему там ужасно понравилось. А в Англии ему не понравилось Петру, потому что Англия - страна церемонная. Вот. И там все этикет. А он ни ступить, ни молвить. Этикет, вот эти все придворные манеры никогда были, не были сильной стороной Петра. А Брюс познакомил его с главами тамошнего масонства, поскольку Брюса принимали, ну вот, как королевского наследника, даже предлагали ему шотландский трон. Его приняли два Выдающихся человек - это вы знаете, это молодой Ньютон и это молодой же Кристофер Рен на фоне его величайшего творения Собора Святого Павла, да, St. Paul's Cathedral в Лондоне. Э, Рен формально возглавлял ложу, Ньютон нет, потому что он всяких степеней, э, всегда убегал от своей такой немножко патологической и наигранной скромности. Но они, конечно, были два самых, э, великих человека в тогдашнем английском масонстве. Э, Брюс был формально посвящен. Про Петра ходит множество слухов и есть свидетельства, но документа нет ни одного. Может быть, пока. Тут, вы же знаете, да, надо учесть особенность масонских архивов. Они всплывают, эти документы из архивов на поверхности, но, наверное, через сто, двести лет. Со времен Петра уже, слава богу, прошло изрядно, но и совершенно не исключено, что где-то в архиве лежит документ и своего часа дожидается. Или наоборот, не знаем мы, где искать и как-то вот ищем вслепую, а он где-то вот есть и впоследствии потомки обнаружат. Документальных свидетельств о том, чтобы Петр был посвящен, нет. Про Брюса все однозначно. Брюс получил посвящение и получил миссию некую. Петру сложно было общаться, все время с переводчиком, трудно, как бы. То ли дело, там, он по-немецки-то, в общем, как-то говорил. Потому что он со-- из слободы еще Лефортовой, да, из Кукуевой слободы научился, и поэтому в Голландии голландский, немецкий - это почти одно и то же, он объяснялся. В Англии совсем было ему сложно. А Брюсу, конечно, там был и почет, и уважение, и стол, и дом. И в основном общение шло с Брюсом. Рассказал Брюс Ньютону и Рену как двум светилам тогдашнего масонского и вообще интеллектуального мира Европы про планы молодого государя преобразовать Россию. И Ньютон сказал Брюсу знаменитую фразу: "It's doable". Да, это возможно. It's doable. Но при двух условиях. Вы знаете эти два условия, да? Ну, напомните мне. Деньги и Церковь. Совершенно верно. Деньги и Церковь, да. Ну, Верочка, молодец, истинная Ньютонова ученица. Я три раза первый ряд за стол. Три раза? Так получилось. Ну так тогда можно и подсказывать слова из первого ряда, да. Да, а, деньги было ясно, поскольку Ньютон возглавлял Монетный двор и наладил в Англии систему обращения. Потом Брюс руководил Монетным двором в Питере, провел реформу не совсем по английскому образцу, там все сложнее было, но там же и денег было больше, там, на порядок в этой Англии. Но он сделал такую интересную систему обращения, Брюс, при которой не возникало никаких денежных бунтов. И у Петра Алексеевича, который воевал всю жизнь, строил Питер, с нуля организовал армию, флот, всегда хватало бабок. То есть страшные предприятия он затевал. При этом он очень нерационально вел хозяйство, как мы теперь понимаем. Менеджер он был не шибко. То есть он был гениальный руководитель как стратег. Но в тактических вещах он, конечно, очень часто плавал. Финансы для него вообще были темный лес, в чем он признавался. И без Брюса он, конечно, там ничего бы не сделал. Ну, вот пример, что сделал Брюс и что ему посоветовал Ньютон. Отменить серебряную монету, ввести бумажные бабки, ефимки и ввести медь, медяки. Во-первых, медяки никто не будет проверять на содержание, там, золота по определению там быть не может, но и серебра там нет. Ну что такое медяк? Поэтому отпадает вся-- сразу огромный пласт возможных обвинений в порче валюты. Медяк, что его портить? Потом психологический момент. Человеку дают жалование, там, зарплату за что-нибудь, и он говорит хозяину: "Ну вы же мало платите". Он говорит: "Помилуй, Вань, ну ты что, с ума сошел? Так ты унеси, мадам, четыре мешка этих пятаков". То есть вот такой нехитрый, казалось бы, прием, а как сработал. Да. Ну а Ньютон, вы знаете, да, разработал систему английскую финансовую, непотопляемую до сих пор. Фунт до сих пор крепче всех валют. Тогда не про-- тогда же ведь и доллара не было, и никаких евро. А сейчас и это появилось, а фунт все равно крепче. То есть в соотношении он крепче всех. Благодаря, ну, во-первых, мощи, конечно, английской экономики, тогда колониально-разбойная, сейчас промышленная, но и благодаря такому своему необыкновенному устройству, при котором ходит множество валют одновременно, и никто не знает, как они друг с другом соотносятся. Ну, знаменитый вопрос сколько фартингов в гинее никто же ответить не может. Да? Что там про-- Садись, Катюшечкин. Шиллинги, пенсы как там можно вычислить, да? А вот как там, как фунт соотносятся с гинеей никто не знает. А тогда же еще была ми-- более милая система. Был Ливерпульский фунт, был Бирмингемский морской фунт. Пардон, Бирмингемский и Ливерпульский морской. Был Лондонский, была имперская гинея золотая. Ой, атас! То есть он правильно понял систему денежную, которая основана не столько на финансах, сколько на психологии. И вот на этом-то он и сделал главный акцент. По поводу Церкви скажем еще, как там удалось это все Петру преобразовать. И вот миссия Брюса, она заложила основу масонства в России. Вот Феофан Прокопович, это вот такой парадный портрет, с помощью которого, но уже гораздо позже, уже аж после Полтавской битвы Реорганизовал Петр церковь. То есть он вторую часть вот этой диады ньютоновской осуществил. С деньгами помог Брюс, с церковью Прокопович. С деньгами все понятно. Во-первых, людям сколько ни плати, все равно будет мало. Значит, надо платить так, чтобы они не жаловались. Это всегда сложная задача. И те работодатели, которые умели ее решать, ну вот как Брюс и Петр, да, вот они-то как раз и преуспевают. В Советском Союзе платили, ну, совершенно смехотворные копейки, символические, заменяя деньги - тоже, кстати говоря, это было гениальное масонское изобретение - тряпочками, железячками, деревяшечками, там, бюстиками вождей. Да, тряпочка называлась, там, вымпел переходящий или знамя, да, и так далее. И народ за это дело убивался вполне серьезно. Все тридцатые, ну, двадцатые, тридцатые, по шестидесятые годы, я думаю, ну, уже в семидесятых, конечно, это все стало чистым, чистой фикцией, но сколько лет это держалось, да? И люди реально работали и добивались значительных результатов, позволяя себя стимулировать не деньгами никакими, а тряпочками, стекляшками и деревяшками. Это сильный прием. Все это работает при прочих равных. Да? С церковью все гораздо сложнее, потому что все упирается в вопрос: церковь для государства вообще и для России в частности это благо или нет? И на этот вопрос однозначно ответить не удается. Ну, то есть кто как вот смотрит, тот так и отвечает. Дело в том, что я уже много раз говорил, вы то уже продвинутые пользователи. У церкви есть тенденция отождествлять себя, то есть церковь и религию, и говорить, что если ты веришь, то ты должен верить именно в нас. И свою посредническую функцию, она, собственно говоря, именно посредническая, делать главной и основополагающей и брать себе монополию на истину. Это очень плохо. И в определен-- определенные моменты церковь становится, конечно, тормозом на пути прогресса, становится таким вот камнем, мельничным жерновом, говоря евангельским языком, которое государство тянет ко дну. Ну и Петру, конечно, церковь противилась во всех его преобразованиях. Для него слово "бородач", тогда бородачами называли людей, которые придерживались старых допетровских взглядов, не обязательно попов, всех тех, кто там, кто жил и бороду брить не хотел. Для него слово бородач было самым ругательным и средоточием бородачей была, понятно, церковь, поэтому он хотел как-то ее или сделать своей союзницей, это оказалось невозможным, или ну как-то подчинить. Поскольку, ну, для Петра, как для всякого русского государя, для него существовали только две модели: или слуга, или враг. Как для нынешней России. И никаких других моде-- парадигм он не знал. Вот боярство стало в оппозицию - это враги. Кто не принял новую власть, тех он уничтожал. Новое дворянство создал в оппозицию старому. Новых людей огромное количество он призвал к этому делу. Так появились там и Алексашка Меньшиков, и всякие прочие. Вчера безродные, а сегодня графы, бароны. Все раздавал щедро эти титулы. Церковь он пытался как подчинить? Во-первых, он перевез сюда множество попов с Украины, которые были гораздо более образованные, просто несравненно, чем русские. Ну, русское духовенство никогда, надо отдать ему должное, не славилось образованностью, а в те поры вообще. И он подумал через них, но и там, и среди них немногие нашлись такие уж сторонники его радикальных реформ. Пока он не встретил Прокоповича. А Прокоповича вы знаете, да? Я вам рассказывал? Ну, в полутора словах, потому что так мы не успеем сегодня. Мы только о Петре говорим, а нам еще идти и идти. Удивительный человек тоже. Четыре раза менял религию, что говорит об его выдающейся принципиальности. А с другой стороны, карьеру сделал обалденную. Я думаю, что для церковного человека это идеал. Человек очень умный, очень эрудированный, абсолютно беспринципный. С моей точки зрения, в церкви должны быть наверху именно такие. Во всяком случае, карьеру и в католической церкви, и в православной делали именно такие люди. Те, кто искренне верил, они не шли в карьерные чиновники. Они уходили в Скит, в изгнание. И при Петре такие были. Какой у него там? Тихон Задонский. И потом встречались такие, но их как-то так вот мало при жизни знали, а потом как-то их слава выплывала. Потому что тот, кто ищет Бога, тот не идет в чиновники, это же ясно. Прокопович родился в Киеве, был крещен в православии, звали его Елеазар. Воспитывался в семье дяди. Фантастические способности обнаружил с молодости. В шестнадцать лет он прочел всю Лаврскую библиотеку. Это надо одуреть! Это же сотни томов. Был взят униатами. Унияты, знаете, да, сторонники объединения католичества и православия. Сейчас их называют греко-католики. Взят был униатами в свой монастырь, а потом он и там быстренько все это превзошел. И в девятнадцать лет он уехал в Рим. То есть он был настолько крут, что ему полагалась как бы, ну, такая своего рода стипендия. Дальше учиться ему на Украине уже было нечему. Ну, про Россию и говорить нечего. Был медвежий угол. То есть в православии он как бы все выучил, что было возможно. Ну, усвоил крепко. А остальное было только уже на католическом Западе. Он поехал туда, а для этого было условие принять католичество, что он не раздумывая. Сначала он, значит, принял униатство, потом римское католичество, учился там. Учился он так, что по двое суток не выходил из кельи. Монахи там вламывались, думали, что он там с девкой или пьяный спит, а он сидит с красными глазами, оплывшая свеча, и он фигачит эти книжки, читал он их запоем. Был абсолютный фанатик чтения и читал в любой ситуации: трясет на ухабах, там пятиминутный перерыв в заседании коллегии. Кто что, он сразу тащит книжку и читает. Абсолютный был фанат. Он бы сказал, что если бы его посадили в тюрьму и не давали б хлеба, он бы прожил бы месяца два, но без книг умер бы на завтра. Вот такой был мужик. Эрудицией был абсолютно непостижимой. То есть он по тем временам он, наверное, прочел, ну, практически все книжки, какие только мог достать. Тратил на них так же, как и Брюс, не считая деньги. Но они были богатые ребята, и тот и другой. Брюс был любимцем царя, а Прокопович был епископом. И при этом, конечно, на библиотеки у них ушли баснословные по тем временам суммы. За это-то их народ ненавидел и называл чернокнижниками. То ли дело с бабами прогулять, там вина дорогие выписывать, да ходить в золоте, а тут книжки, ну, понятно. Только в одной книжке написана правда, да, а в остальном это все чернокнижие. Такие-то дела. Прокопович сразу быстро понял Петра и принял его реформы абсолютно искренне. Вот он как-то интересным образом увидел будущее России как империи и многие вещи подсказал самому Петру. Это очень важный момент, потому что Русь до этого, ну, это все имеет прямейшее отношение к масонству и даже к моей сегодняшней передаче, которая будет сейчас сегодня на радио. Допетровская Русь - это теократическое государство византийского типа, где церковь практически навязывает свою идеологию всем. И это государство смотрит на всех соседей как на злобное, враждебное, ядовитое окружение. А Петр создал империю, государство для всех народов, которые там живут, где представитель любой национальности может сделать карьеру. Не важна национальность, не важна, не важна вероисповедание, важна эффективность, производительность и компетентность. Это совершенно разные подходы, согласитесь. При таком подходе имперском ни у одной религии предпочтения быть не должно, не может быть государственной церкви, потому что иначе она всех как бы иноверцев и инородцев будет давить. Что она и пыталась сделать. Но не больно-то, потому что Петр быстренько сломал хребет, но они пытались аж вплоть до Николая Второго. Согласуется ли это с государственной пользой? Наверное, нет. То есть тут есть два взаимоисключающих критерия. Один критерий, так сказать, религиозной чистоты, а второй критерий государственной пользы. И они между собой в непримиримом противоречии. Империя требует, чтобы государственная польза стояла на первом месте, а для государственной пользы все равно, кто человек по национальности, по вероисповеданию, а потом додумаются, что даже и гендерные различия не имеют значения. Если слушать церковь, то понятно, во-первых, что баба дура и никакого входа ей нет никуда. А кроме того, люди господствующего вероисповедания всегда будут иметь преимущество. Так что тут никак. И Прокопович подсказал Петру пути имперского устройства страны. Империя - это сложный механизм. Мы живем в империи до сих пор. Она называется по-другому, но это же все понты, понятно. Не знаю, кто там может верить в выборы. Вы знаете, да, дети не-- у Черчилля, по-моему, есть поговорка, что взрослые не верят в Санта-Клауса, они голосуют на выборах. Но это про нас, про всех. Но только очень наивные люди могут в это верить. А империя - это хорошо отлаженный государственный механизм, и он требует вовлечения всех людей в свою отладку и нормальное функционирование. Всех. И проверяется стойкость империи в войнах. В этом смысле империя гораздо сильнее других государств, потому они так и расширяются. Но нужны определенные условия для их существования. Вот Прокопович был за империю, и его не волновало, что он украинец, а империя вроде как российская. Ему было наплевать на привилегии православия, и он доходил до полной апологетики православия. Одна из главных его сочинений, одна, одно из главных "Правда воли монаршей", где он оправдывает полностью весь абсолютизм. То есть государю все можно. И он посоветовал Петру идею отменить патриаршество. Когда патриарх помер, посадили местоблюстителя. Это был по иронии судьбы однокурсник по семинарии Прокоповича и его друг еще с киевских времен Стефан Яворский, который тоже, конечно, был хохол. Но русским Петр не доверял, русским попам по причине их полного пещерного невежества. Но Яворский выбрал, ну, как вот идеалы, как он их понимал, пошел против государственной воли и против царя. Хотя было очень опасно. Петр, как вы знаете, был очень крут в этом смысле и пошел против своего друга и начальника по церковной линии Прокоповича. А он какой был? Вообще-то формально они были в равных чинах, они были епископы, но Прокопович его, Яворского, посоветовал местоблюстителем патриарха. Яворский стал старше, а Прокопович ему сказал: "Ты, блин, кому всем обязан, ты что делаешь?" А тот говорит: "Нет, не могу. Вот я так думаю". Ну, для нас предмет их дискуссий будет непонятен и, может, там, покажется и смешным, и чуждым, но для них это были вопросы жизни и смерти. Это религия, отношение к мощам. Не знаю, кто верит ли еще, кто сейчас в эту всю прелесть. А, отношение к реликвиям, к иконам. Прокопович был настроен, ну, очень прогрессивно по тем временам. Э, у него настроения были совершенно протестантские. А у протестантов, как вы знаете, никаких реликвий, мощей, икон и всей этой дребедени нет. Э, это они все считают язычеством и ни во что это не верят. Не носят крестов нательных, не совершают крестного знамения. Ну, то есть как бы вот уход от такой ритуально-обрядовой стороны христианства, которая в православии очень сильна и заслоняет все остальное. Вот Прокопович именно это-то и проповедовал, но, а для Яворского это было неприемлемо. Посоветовал Прокопович Петру упразднить вообще патриаршество и сделать Священный Синод, то есть министерство. Это эпоха и веха в истории российского православия и вообще России как государства. С этого момента православие стало идеологическим отделом сначала при царях, а потом при ЦК, сейчас при Администрации Президента. И сколько бы оно ни было, так оно всегда теперь и будет. То есть самостоятельности никакой нет, оно такое в полупарализованном состоянии. Все, что они могут, это быть придатком государства, в отличие от католицизма, который устоял. И вот удивительно, кто это сделал, да? Это сделал священнослужитель, епископ Прокопович. Прокопович тоже, разумеется, был масоном. Вступил он в Германии, путешествуя там, и миссию свою он никогда не оглашал. Он был очень скрытным человеком. С Брюсом, пожалуй, вот с единственным он советовался вполне. Иии это были два человека, с которыми Петр всегда советовался. Э, Феофан был единственный человек, которому Петр говорил "вы". Тоже не всегда, но иногда говорил "вы" и никогда не грубил. Зная характер Петра, Надюшечка, садись, это, конечно, достижение. После смерти Петра, кстати, когда он умер, кому поручили похороны? Брюс руководил церемониальной стороной и списал за два дня девяносто листов рукописных стро-строжайших, скрупулезнейших, подробнейших инструкций, как забальзамировать, Петр так велел, как хоронить, как расставлять караул. А Прокопович отпевал. То есть два вернейших соратника. Но после этого пути разошлись. Брюс сказал, что он не хочет. Он все прекрасно понимал, как и Прокопович, но Прокопович ринулся в все эти интриги и всех перехитропупил. Потрясающий был мужик! По интриге не имел себе равных. Брюс, наверное, тоже преуспел бы, но ему было противно и он, ну, как бы слишком ценил Петра как личность и петровские реформы как направление. И он отлично понимал, что это будет, какие придут хмыри и волчицы к власти. И он не хотел в этом деле уже участвовать. Он вышел в отставку, хотя его очень просили остаться, уехал в Москву, которую, кстати, любил, в отличие от Прокоповича. Э, поселился в Москве, в Глинках жил, в имении, сюда приезжал в свою Сухареву башню, вот сюда, в обсерватории там работал и тут и помер. А Прокопович участвовал во всех интригах, во всех выходил победителем. При всех опалах, сменах руководства он всегда был востребован, всегда был первым человеком. В этом смысле, конечно, он был гений придворной интриги. Вот лукавый царедворец настоящий. Ну а по поводу их масонского наследия как раз Сухарева эта башня, масонство неформальное, но фактическое начиналось. В Сухаревой башне заседало знаменитое Нептуново общество. Почему Нептуново тоже понятно. Для Петра же была идея фикс ногою твердой стать при море, в Европу прорубить окно, порт. Вот не знаю, что он сухопутный человек, что он так море обожал еще с детства и шкипером себя называл и гордился тем, что может сделать корабль от первого бревна и до конца. Ну, наверное, нет, но, в принципе, он понимал процесс. Да, вот когда, да, очень редко. Вообще из русских царей можете себе кого-нибудь представить с рубанком, с топором, да, с молотом кузнечным, чтобы он это все бросил и стал фигачить якорь. Потрясающая личность! И, конечно, в этом смысле на него влияние, а, масонской идеологии очень сильное. Прекрасно это видно в заседаниях Нептунова общества в Сухаревой башне. Ну, конечно, председателем был Петр. Рядом с ним, с царем, сидел Яков Брюс, шотландец и протестант. С ними же рядом сидел Алексашка Меньшиков, который вообще никто, пирогами торговал с собачатиной. И тут он сидит с вельможами. Российские Князья, столбовые дворяне. Тогда даже графов-то не было, это Петр ввел. Апраксин, Шереметьев, Репнин, с ними рядом хохол Прокопович, голландец Дебор и все сидят вместе. Такого, конечно, прежде представить себе было невозможно. То есть вот это прообраз масонской ложи, где неважно, кто человек по национальности, по происхождению, все братья. Я не знаю, велись протоколы Нептунова общества, они не найдены до сих пор. Говорят, их ищут, ищут, но пока их нет. Я не знаю, называли ли они друг друга братьями, я сомневаюсь в этом. Но, во всяком случае, тот факт, что они сидели вместе, а это факт установленный, да, и вместе решали государственные дела, это абсолютно новое для России революционное явление. Это чисто масонский подход к проблеме. Мы можем смело сказать, что масонство фактически без формального оформления, а, началось вот с Сухаревой башни, с Нептунова общества в России. Меншикова башня - замечательный памятник. Вы ее знаете сейчас в ином облике, да? А так она вот первоначально выглядела до своего грандиозного пожара, когда ее никто не хотел спасать. Напоминает шпиль, шпиль на Петропавловском соборе в Питере, верно? Да. Тоже такое интересное сооружение. Меншиков мало в масонстве понимал, но ему хотелось как бы тоже быть в числе избранных. Вот он, значит, этой башней с Гавриилом, там наверху, который трубил, да, и вещал, предвещал конец всей этой старой Москве, Мясницкой слободе и всему старомосковскому укладу он предвещал конец. Ибо, как вы знаете, Гавриил - это архангел, который протрубит на Страшном суде. Вот такая вот штуковина. Вот так масонство начиналось после смерти Петра. Спустя малое время оно оформилось организационно. Англичане, естественно, поскольку Англия самая, так сказать, масонская держава в Европе всегда была, поскольку самая свободная, а масонство - сообщество свободных людей. Приехал такой Джон Кейт, вот, а потом адмирал Филипс и масоны в России. Вот Меншикова башня сейчас. И они масонство в России формально официально оформили. Первые ложи были только иностранные. Ложа считается французской, немецкой, английской, польской по языку, который принят у братьев для разговора, для, как они говорят, масонских работ. Работы для масонов - это весь процесс самосовершенствования. Масоны же говорят как? Вот мы шлифуем дикий камень. Диким камнем они называли человеческое сердце в переносном смысле и душу, да. То есть вот страсти наши, дурные помыслы, неправильные желания, лень, праздность, скупость, тупость, зависть. Это все нужно, значит, отсечь, чтобы камень был гладким. И вот этот гладкий, отшлифованный камень лег бы в основу будущего храма премудрости. Созижди храм в душе. Вы-- много раз я вам рассказывал, что они из тамплиеров. Тамплиеры хотели храм реальный, да, физический на горе Сион. А вот они, значит, храм души такой духовный в душе созидают. Да. Так вот, сначала работы велись только на иностранных языках: на немецком, английском, потом на французском языках. Были шведские, голландские даже ложи, а потом все больше и больше, и больше русских. Это знак отрадный почему? Значит, явление прижилось. То есть оно, конечно, иностранное, завозное, это даже никто и не спорил. Но если бы оно осталось чуждым, то так и осталось бы на вот иностранных языках. И это было бы там привилегия какого-то высшего слоя образованного дворянства. Но нет, все больше членов в этих ложах, все больше русских этнических в их составе и все больше лож на русский язык как на рабочий переходят даже при том, что там, например, половина немцев сидит, а тем не менее общаются по-русски. Ставят задачей перевод на русский язык масонских книг западноевропейских с разных языков. И вот эти самые работы производят на русском. Вот это очень важно отметить. То есть масонство в России прижилось. Посмотрите, да, я вам рассказывал про три замечательных города, да, Вашингтон, Амстердам и Питер, которые построены по определенному плану, так, чтобы выходила лучезарная дельта, да. Вот она и тут выходит. Но Вашингтон хрен бы с ним, а Питер то вы знаете хорошо, вы сориентировались, да? Вот это Адмиралтейство и вот, вот это идет Гороховая, это идет Невский. И вот оно так вот и замыкается. Да. В Питере много таких, ну таких видимых, да, знаков масонских посланий архитектурных. Ну, вот тут то же самое видите, только со спутника совсем, да. Вот Гороховая, Адмиралтейство, Невский, да, вот они так треугольничком сюда и сходятся, да. А что реально означает треуго-- глаз в треугольнике, лучезарная дельта, вы прекрасно знаете, это пожелание успеха новым большим грандиозным начинаниям и испрашивание у Бога благословения для этих начинаний, да. Так вот, как и на долларе Annuit cœptis - да взглянет Господь благосклонно на наши начинания. Еще один такой глаз в треугольнике в Питере. Ну, в Москве, конечно, вы этого не найдете. Питер же строился с самого начала по плану, поэтому здесь вот такие вещи, они учтены. Единственный в Питере рукотворный остров Новая Голландия, заметьте. Новая Голландия - любимое место Петра. Ну и он однозначно, да, вот такой вот. Он существует до сих пор. Там разные были Учреждения, там был склад, там была и обсерватория, и даже гауптвахта была. А сейчас там, по-моему, что-то хотят строить туристический комплекс, но клянутся и божатся, что все оставят. Здесь строил знаменитый Вилен Деламот, великий архитектор, тоже масон, разумеется. И он еще тут вот неповторимое такое своеобразие Новой Голландии обещался-- сейчас обещали сохранить. Вот Новая Голландия. Ну, тут это четко видно, да, на снимке? Видите, как оно классно выходит? Это классический глаз в треугольнике. Питер же, это мы сейчас знаем, что это столица и родина лучших в мире людей, а тогда это болото Чухонское. И как вот устоит ли на нем город? Выйдет ли? Многие же проклинали, говорили, что месту быть пусту и ничего не выйдет у Петра, и сам он Антихрист. Поэтому те, кто Питер начинали, они сильно сомневались в успехе своего предприятия. И, конечно, для них было важно Божье благословение. И вот такие знаки, однозначно масонские, говорили о том, что они искренне молят Бога об успехе своих великих начинаний, осознают эти начинания как грандиозные, да? Готовы сами все для этого сделать, но надеются и на Божье покровительство. М? Вопросы по этому поводу? Хорошо. Это герб какого города? А государства? Петербурга. Это Ватикан, ребята. Ватикан, конечно, ключи святого Петра. Да, да, это ключи святого Петра с крестами. А как называется? Мир. Нет, это не мир. Митра! Да, мир-- митра это- Тиара. Тиара! Супер. Вот Галинка молодец, а молодец! Конечно, тиара, тиара тройная, да. Тройная корона, которую носит только римский папа как верховный понтифик. Замешательно! Вы усекли форму? А это чей герб? Петербурга. Ну вот, понятно, откуда, да, все берется. Но символика, ну не знаю, слушали ли вы передачу по этому поводу, я об этом говорил. Сказать вам кратенько? Конечно. Поскольку в Питере- Речной и морской герб Речной и морской герб. Все создавалось сознательно, то в Питере послания, да, они, конечно, в гораздо большем количестве и лучшем качестве представлены, чем в Москве. В Москве тоже есть здания с масонской символикой, но, во-первых, их там фиг да ни фига, что там уже осталось. Вы же знаете, как Москва пострадала от всех преобразований. А в Питере они есть. Но дело даже не в этом, а в Питере они как бы сама и-и-идея, она изначально заложена и в формировании улиц, как мы видели только что, и в декоре особняков, мостов, дворцов и даже в гербе. Как называется полностью официально город, чей герб мы видим? Санкт-Петербург или Санс-Санкт-Петербург. Да, Санкт-Петербург, да, это- Saint Petersburg and Saint-Peterburg. Да, здесь вся штука в том, где поставить букву С, да, притяжательное. Если Санкт-Петербург - это святой город Петра, а Санкт-Питерсбург - это город святого Петра. А город святого Петра это, как известно, Рим. То есть в изначальном немецком, голландском, да, названии Питера заложена претензия на то, что это не столько Новый Амстердам, сколько Новый Рим. Кто же это такой придумал? Были ребята не дурнее нас с вами. Грамотный был народ. Тот же Брюс все это отлично понимал. То есть это была претензия на отказ от третьего Рима. А третий Рим - это какой город? Москва. Да. И на то, что, значит, устремления российские, они не менее амбициозные, но они меняют географию и меняют вектор. Не Москва будет третьим Римом, а Петербург будет новым городом, который, если хотите, новым Ватиканом, да, новым Ватиканом и вообще городом, из которого, так сказать, засияет новый свет. Это, это идеи шотландского масонства, это идеи шотландского масонства еще и потому, что шотландец Брюс привез из Англии всю андреевскую символику. Андреевский флаг - это флаг Шотландии, вы знаете, да? Флаг любимого детища Петра Российского флота, первый российский орден, орден Андрея Первозванного. Кстати, Брюс был его первым кавалером, а Петр, вы будете потрясены, седьмым по счету. Хороший был орден. Да. Так вот, шотландское масонство, они называют себя Сыновья святого Андрея, они всегда спорили за первородство, что ли, с католической церковью. У католической церкви и у Рима патрон Петр, естественно, да? А у шотландцев Андрей. Андрей по Евангелию, вы знаете, Первозванный. Поэтому они говорили: "Первенство то у нас, ребята, первенство у нас". И вот теперь как бы возвращает Петр через Андрея и через переосмысление ключей, Петр возвращает себе первородство, не ссорясь с Андреем, а как бы мирясь с ним. Это замечательно. Но там ключи, а здесь якоря. То есть это очень сложная, на самом деле, вот этот герб при внешней своей такой простоте, в смысле простоте, он очень глубокую несет в себе символику. Ну, скажем, в отличие от московского герба, где Георгий там вламывает этому змеюке Со словами: "Не ходи, собака, к нашим деткам". Здесь все не так. Это еще и аллюзия на евангельскую фразу "Царство Божие силою берется". А есть такая слава, такая фраза, и она очень нравилась Петру. Он вот, у него была интересная позиция по поводу религиозных вопросов. Он прекрасно знал Евангелие и был человеком верующим, но ненавидел церковь, снимал колокола, обижал монахов, разорял монастыри. Вот с нашей точки зрения, это вещи несопоставимые и несовместимые, а для него это вот было, э, естественно. Он полагал, что он лучше знает про вопросы веры, чем церковь. И он однозначно считал, что у него есть своя миссия. Он считал себя Демиургом, творцом, творцом новой России, новой действительности и нового мирового порядка. Масонская идеология, конечно, очень ему в этом смысле помогала и давала ему замечательное ощущение правоты и бесстрашия в его реформах. Он не боялся ни боярской оппозиции, ни оппозиции церкви. Откуда вот у человека такая может быть уверенность? Почему реформаторы вообще гибнут? Я думаю, они надламываются от собственной неуверенности. Те реформаторы, которые убеждены в том, что то, что они делают, правильно, они преуспевают, даже если это реформаторы ужасные, как, скажем, Ленин с Троцким. Тут важно не надломиться внутренне. Вот Петр был абсолютно убежден в своей миссии, и это давало ему такую силу. И потому он свои грандиознейшие реформы, невероятные по объему и величине, все провел до конца. Так вот, Царство Божие берется силой, не ключ, который кто-то тебе там, какой-то вратарь, да, ключарь: Петр, открой, а ты сам-ка а ну-ка попробуй якорь вытащить. Разве якорь вытащишь без усилий? Ого, это нужно все руки да и попробуй его, особенно морской. Усилия обязательно следует прикладывать. Это, это здесь намек на Евангелие и спор с католической церковью, но и с православной тоже, конечно. Вы, мол, хотите без усилий. Ваш идеал - монах. Вот ни хрена не делай, молись, и тебе откроется дверь в Царствие Небесное. А не так все будет вот в моем граде Петра. Наоборот, войдут те, которые максимальные усилия прикладывают: пахари, труженики, солдаты, матросы, трудящиеся и я как царь, который академики, герои, мореплаватели, плотник. Он, конечно, не знал этих пушкинских строк, но он, я думаю, так о себе и думал. Только те достойны Царствия Небесного, которые прикладывают усилия, якорь тащат, а не стоят и не молятся. Мощнейшая символика. Вот такие дела. [шум] Вячеслав Викторович, а почему вверх ногами ключи и якоря? Вроде двойной смысл. Вот вверх ногами по отношению к чему? Ну якорь то вниз бросают. И ключ то можно-- не, ну ключ еще ладно. Про ключи тоже спрашивают. Ну как ключи? Ключи обращены к небу, ибо они же небесные врата отпирают, да? А якорь-то он, какая ему разница, да? Он же все равно ж падает вот эта вот часть его лапой, да, она же перевешивает, и он падает все равно этой частью вниз и цепляется за песок в реке или за камни в море, да? Морской якорь, вы знаете, даже с четырьмя лапами, потому что он должен большую гораздо массу корабля удерживать. Может быть просто, чтобы ассоциация ассоциировалась с ключами. Ну и с ключами, конечно, да. И с ключами, которые там открывают. Ну, вот такая штука. Об этом я вам раньше не рассказывал, да? Поэтому это мы правильно сделали акцент. Ну и здорово. Хорошо, хорошо. Адмиралтейство, да, любимое детище Петра. При Петре не выглядело оно так. Вы тоже знаете об этом, да? Оно было, конечно, гораздо скромнее. Это уже потом стало таким. Но, во-первых, шпиль. Помните шпиль Меншиковой башни, да? Это не православная архитектура церковная. Шпиль - это вызов небу. И на шпиле не крест, как можно было ожидать, да? А кораблик. Кораблик - такая вот, э, символ всего того, что Петр хотел для России. Он хотел Россию видеть как корабль именно, заметьте. Корабль, он же на месте не стоит, корабль плывет. Сила корабля в движении. Вот он так понимал свою миссию. Что такое церковная диктатура? Это, прежде всего, стагнация. Ибо любая церковная мысль говорит о том, что не надо никуда двигаться. Вообще времени нету, есть только вечность. Мы ожидаем вечности, поэтому мы никогда не торопимся. И идея прогресса, она с церковью как такой, с церковной идеологией, она несовместима. А корабль он плывет, потому что если корабль стоит, это абсурд. По определению он куда-то, но плывет, да? Ну и желательно, чтобы он не тонул. Волны его бьют, а он не тонет. Вот корабль как символ новой России, которая вот на всех парусах бежит, ну, понятно, от победы к победе. Прокопович об этом хорошо писал. Вот это вот совершенно новая для России, новая для России символический ряд. Так же, как Андреевское знамя, которое теперь воспринимается как что-то такое изначально. Оно ж только тогда было введено, ничего такого не было. Ну вот, у Прокоповича есть стихи про победной славы росский флаг и слово флаг тогда впервые вошло из английского. А, и росский флаг на корабле, и вообще корабль как средоточие технического прогресса. Но это так и было. Для нас сейчас парусный корабль - это архаика, а тогда парусный корабль хороший, боевой, многопушечный какой-нибудь фрегат - это же был, как сейчас реактивный самолет. Это был символ прогресса и технологии. Конечно, другого тогда- Самое мощное оружие. Если такой корабль- Просто приложение техно-- новейших технологий. Ну куда?- Ну, можно было сухопутную артиллерию, фортификацию, но корабль, он же был самая страшная штука. Э, корабль, если такой, да, подходил, ну, не корабль, флот, несколько кораблей к берегу, разворачивались бортами, они же могли город снести с лица земли, как неоднократно делали англичане с своими врагами, всем наводили ужас абсолютный, да? И это производило впечатление. Кроме пушек, в отличие от пушек корабли, они же могут и мирное, там. Конечно, могут, но по сравнению с пушками- Как сейчас, например- Такой пустяк. Самолет тоже может перевозить, там, телятину. Но лучше ж когда ракеты. То есть человечество прежде всего думает, конечно, о вооружении. И на корабле, на нем же может поместиться этих пушек чертова прорва. Ньютон, кстати, среди прочего, придумал механизм, который, я вам рассказывал, да, компенсирует откат, и пушка не так далеко откатывается при выстреле. Это позволило вооружение, вот этот орудийный кубрик делать меньше. Усовершенствовал порох, потому что после нескольких выстрелов моряки угарают. Это же маленькое пространство. А он придумал какой-то такой хитрый состав пороха, при котором можно было, там, больше выстрелов делать перед тем, как, там, уносили этих морячков на отдых. То есть он в вооружение английского флота внес тоже заметный вклад, как и в оздоровление английской экономики. Ну, вот так. Вот флот с этой поры, да, стал как бы из ничего. Россия никогда не была морской державой до Петра, стал необходимой составляющей России. Руси сухопутной, третьему Риму флот нафиг не нужен. России как империи флот нужен обязательно, обязательно. Так же, как нужен порт и нужно окно в Европу - не отгораживаться от Европы, что это латинские поганые земли. Они утратили благодать, оттуда только одна зараза приходит, а наоборот, рубить туда окно. И говорить: мы с вами одна семья, мы с вами будем конкурировать, мы у вас будем учиться. И кстати, Петр не стеснялся. Любимая фраза его была: почему наши не могут так сделать? И вторая, продолжение: наши могут сделать не хуже. И сделали. Корабли уже строили при его жизни, только английские наступали. Из вещей, которые его потрясли, микроскоп, пистолет и корабль. Микроскопов не умели делать ооочень-очень еще долго. Но пистолет и корабль сделали при его жизни не хуже аглицких. То есть прав-правилен оказался его расчет. Ну и имейте в виду идея империи - это идея прогресса. А идея религиозного государства, царства Божьего, это идея застоя. Между ними никак не может быть общего. Ну, никак. Потому что одно просто-напросто исключает другое. И из этого делайте сами вывод, что для вас ближе имперский путь, неизбежно светский, многоконфессиональный и многонациональный или религиозный, который всегда говорит, что одна вера правильная, а дальше появится одна нация. А дальше все, кто против, начинают потихонечку сжигать. Но это тоже мы все проходили. То есть вот смотрите, да, к чему вот клонится ваша душа, то мы и выберем. Ну вот, вот Англия, она как страна, государство, все-таки ладно за первыми военными кораблями, по-моему, такой же вклад делали торговые корабли. Конечно. Все эти колонии, а для России ведь, наверное- Тоже. Тоже. Ну хорошо, через море России. Но если кроме Голландии, там вот эти вот лес, пластические волны- Что вы, Галочка, торговали обалденно. Если Россия вышла- Именно флот нужен был тоже для торговли. В основном Россия с, применяла флот, конечно, и для морских операций против Швеции. Швеция же тогда была, это сейчас что такое Швеция, да? А тогда это была мощнейшая империалистическая держава, хищник. Сначала били русских, потом ничью, а потом, в конце концов, при Екатерине уже Рус-- Россия полностью шведов задавила, в том числе благодаря флоту, в том числе благодаря флоту. Турок удалось выкинуть из Черного моря и выйти через проливы в Средиземное, то есть стать реально морской мировой державой наряду с Англией. Это же тоже благодаря флоту, когда Орлов Чесменский при Екатерине разбил турок. А как без флота? Хо-хо. У России же не было дальних колоний. К тому времени уже все- Колонии были дальние, но для- Я имею в виду Французская Гвиана. Нет, они были не ближе, чем, они были дальше, чем Гвиана, но добираться было ближе к ним по суше. Камчатка дальше, чем Французская Гвиана, но до нее нужно идти пешком. Но лучше бы уже было плыть, потому что пока ты туда дойдешь- Проплывешь. Проплывешь. Тогда Северный морской путь, тогда это было невозможно. Я про это и говорю. Но они пытались, но это оказалось невозможно. Это уже осуществили только в конце девятнадцатого века. Когда ледоколы. Ну так не начали, так до сих пор бы не плавали, да? Если бы не начали, не плавали б до сих пор. Вообще как бы очень же изменилось при Петре представление о России и русских. Ну что такое были русские, да? Это ж как это Западная Татария. Дикари. Дикарей. И тут вдруг эти ребята бьют шведов, пруссов, да, пруссаков, выходят на европейскую арену, э, делают конкурентоспособные вещи. Вот это и есть империя. И без масонского духа, э, формирование империи никак не понять, потому что империя, как ни странно будет для вас звучать, - это как раз сообщество свободных людей. А можно подробнее про идеологию свободных людей? Ведь это же имперские народы, они же все централизованы. Вот как будто там Питером, Москвой, условно говоря, либо это Османская империя тоже достаточно централизована. В чем здесь свобода-то? Свобода, во-первых, в доступе к- Культуре своей. Да, к передовым достижениям не только своей, но всегда мировой. Империя не может отгородиться, империя не может быть изолянтом. Империя всегда обязательно контактирует, иногда военным образом и часто. Ну, это ж такой путь человечества. Советский Союз как нынешняя империя. Нет, это не империя совсем. Нет, это бюрократическое образование, это раковая опухоль бюрократии. Империя - Соединенные Штаты. Хотя, конечно, они огорчатся, если так сказать, но интеллектуалы давно это понимают. Россия пока еще империя. Ну, сколько еще хватит сил, а там дальше будем уже, там, делить между Китаем и Османским халифатом. Но пока еще империя. Да, Британская империя была. Ну, это все, над ней не заходило солнце, да. Римская. Империй не так много было, но они были славные. И империя - это всегда многонациональная, часто многорелигиозная, мультиконфессиональное образование, всегда открыта инновациям, потому что иначе империя рухнет. Они всегда конечны. Все на свете конечно, Катюшечка, я не хотел огорчать тебя, мой дорогой. Да, но Ленка сказала, что тебе уже исполнилось восемнадцать, и поэтому я тебе хочу сказать ужасную штуку. На самом деле все умрут, кроме присутствующих. Мы, мы живем в мире, где все когда-то началось и все когда-то закончится. То есть кроме присутствующих помрут все. Увы. Как грустно. Да, только партия Единая Россия будет вечно. А так, а так все помирают. Все конечно. Вопрос в длительности периода, да, в длительности термина. Его надо стараться продлить, да. Человек понимает, что он смертен, старается жить подольше и желательно поздоровее. Но так и империи. Что такое империя? Сообщество людей, да. Так вот, э, изоляционистское государство, ну, например, теократическое, религиозное - это путь в тупик. [неразборчиво] Ну, не, Ватикан искусственный. А... Северная Корея. Ну да, Северная Корея, Куба, типа Советского Союза сталинских времен. То есть это, ну, это катастрофический путь. Типа нынешнего Ирана, типа мусульманских государств Средневековья. Они не выдержали столкновения с Западом, стали колониями. Сталинских времен. Там же были республики. Какие республики? О чем, о чем вы шепчетесь? Какие республики? Это была типичная такая изо-- замкнувшаяся изоляционистская, огромная, но из-- абсолютно изоляционистское образование. Железный занавес пресловутый, да. Так что это и есть критерий. Вот. Ну, вот таким путем. То есть при империи абсолютной свободы нет нигде. Это понятно. Но при империи возможность, вот, вертикального лифтинга, возможность сделать людям карьеру из низов, возможность пробиться, она всегда гораздо выше, чем в стагнирующих таких кастовых структурированных государствах. В этом колоссальное преимущество империи. Человек может сделать карьеру, как мы это видели, в том числе и в России, но особенно в динамичные эпохи: при Петре, при Екатерине. Потом, конечно, при, э, революционных сломах, да, людей выносит наверх. И каких людей! Да? А будь стагнация, кто бы эти были люди? Такие дела. А вот вы говорите, что Россия пока еще империя. Это правда, пока еще империя, да. Да. Ну, то есть получается, что пока мы еще открыты к новым, рост снизов возможен в многонациональном, многорелигиозном государстве. Ну а что этому угрожает сейчас? То есть тому, что- Отсутствие у верхов, у тех элит, которые сейчас управляют государством, от-- всякое отсутствие желания осуществлять реформы и инновации. То есть они забурели, им достаточно всего. Так Россия всю жизнь забуревала. Нет, нет. Россия по-разному. Нет, я имею в виду- Очень по-разному, Аллочка. Нет, и в Советском Союзе были разные вещи, очень стремились к инновациям. Еще и как! Это вы живчиков Хрущева- И до живчика Хрущева, и живчик Сталин. Разные ребята были, разные ребята были. И при Советском Союзе были разные. Кроме того, Советский Союз - только малая часть российской истории, хотя и кровавая, но небольшая. Разные люди в России бывали. Бывали прорывы, бывали торможения, бывала откровенная стагнация. Всяко было, как везде. Но при прочих равных России нельзя так сильно тормозить, потому что инерционность огромная, да. Потом попробуй разгони это все. Это огромный корабль, если говорить в морской метафоре, да, его нельзя сразу повернуть. Это же не Бельгия. Если сразу повернешь, оно рухнет. А двигаться-то надо быстро. Вот в этом опасность нынешней ситуации. Оно уже еле идет, а скорость нужно набирать. Поэтому нужно быстренько поворачивать и подкидывать угольку. Правильно я понимаю, что исходя из того, что Россия - империя, все эти разговоры о национализме и типа национальной идее - это все фактически отрицание имперских идей? Непонимание. Не отрицание, а просто непонимание, недостаточное понимание. Ну, нынешний уровень государственного мышления у тех, кто наверху, я даже не хочу комментировать. Но же общество, оно говорит о том, что- Общество говорит разные вещи Национальная идея. Они тоже же хотят для империи, они же не хотят для русских, они хотят для всех. Почему такой упор на победу? Потому что это единственное, что осталось, что все как-то завоевывали, да? А остальное что? Праздники? Ну так для православных одно, а для мусульман, извините, да. А что еще, собственно, да? В том то и дело, при Совдепии была идеология, но она рухнула, но она была. Мы советский народ и все мессианские эти все чаяния, да. А здесь нету. Вот в том то и штука. Значит, надо ее сформулировать, но именно для империи, для всех россиян. Потому что если это несутся для русских, это будет конец вообще. А разве они не универсальны, то есть петровские принципы? Ну нет, конечно, нет, потому что все устаревает. Точно так же, как, ну, есть женская красота, она всегда привлекает мужчин, но женщина должна быть одета по моде своего времени. Если она будет одета старомодно, никто не обратит внимания, к сожалению, да. Это надо облечь вечные вещи, женскую привлекательность и красоту, в современные и привлекательные формы. Вот в этом модельеры и так далее. Здесь, перенося это на, да, выходя из метафоры, мысли-то те же, но их оформление должно быть современным. Петровские лозунги не пройдут, и риторика не пройдет. Все же изменилось, да? Такие дела. Вы же не оденетесь как петровская барышня или екатерининская, хотя они там потрясали сердца. Все должно соответствовать духу времени. А вот тот диалог, который сейчас идет на тему инновационности, модернизации- Никакого диалога нет, это все понты и риторика. Я вижу, я думаю, я хотел бы видеть, что это какое-то намерение определенных людей. Намерение или намерение? Намерение. Намерение. Я в этом вижу намерение. [смеется] Я хотел бы видеть какое-то намерение благое, но я вижу только разговоры и никаких шагов реально, да. А где тот мозг, который приведет- Да хрен его знает. Есть, наверное, мозги, но вот как бы у американцев есть хорошая поговорка, да: "You are talking talks, but you are not walking walks". Да, то есть вы все говорите разговоры, а не шагаете шаги. Шагов-то нет. А бухтежа, ну, бухтежа достаточно. Нет реальных никаких шагов. Ничего не делается. Что будет признаками, признаками того, что шаги начали делаться? Структурные изменения в экономике. Вот что, что отличает мирное время от войны? Как отличить, что началась война, а не фигня? Двигают войска. Это я вам открываю страшный секрет. Вот когда двигают войска, это уже не разговоры. А говорить можно до второго пришествия. Мы вам, шестнадцатое предупре-- посмотрите, падлы, только троньте! Войска стоят, все нормально. Если войска начинают двигаться, значит, война уже на носу. Ну, на чьем носу, но все равно она уже да, она уже приближается. Четкий признак. Если говорить о реформах, то четкий критерий - это структурные изменения в экономике. Если их нет, все разговоры можно, придавив в форму ракеты, засунуть в левое ухо любому из говорящих. Должны быть структурные реформы, да, вот движение войск в экономике, тогда бу-будет предметный разговор. Такие дела. Иван Прфиевич Елагин, величайший масон екатерининской эпохи. Ну, мы перескакиваем. Значит, мы все равно не дойдем? Нет. Ну до, до смотря, до степени известных. А, знаменитейший человек, первый из российских масонов, который хотел всех себе подчинить. Потом эти попытки никогда не прекращались. Был вице-канцлером, вход, вхож был к императрице и в масонских степенях был очень силен. Он, кстати, был первым масоном, удостоившимся от западных лож права на автономию масонскую, ну, такую, как бы своеобразную масонскую автокефалию. Это вот при нем, при Екатерине стало возможным. До этого все ложи российские, все считались как бы филиалами западных, дочерними их предприятиями, а при нем стали образовываться собственно российские ложи с правом образовывать следующие. У масонов же очень сложный ритуал, офигительный по разработанности, то есть похожий на королевский. И там не мо-- человек не может себя провозгласить, как он не может себя провозгласить королем, да, его должны признать таковым. И должен определенный быть чин, да, венчание на царство. Ну а как? То есть у масонов это очень строго. И вот российские масоны получили при Елагине все соответствующие полномочия, документы и вот эти вот преференции. Российское масонство стало вровень с масонством западным. От кого они получили? От Великой ложи Англии, от Великой ложи Англии, да. А только она и может. Любопытный был мужичок. Елагин остров в Питере, да, это вот все вот он придумал в России первый парк приличных увеселений. Он молодость провел очень бурно и про неприличные увеселения он много знал. Но вот там решил при-- вот любопытный штришок про, я не знаю, я рассказывал в передаче, а вам, наверное, нет. В Питере же мы с-- а, мы были в Питере. Я рассказывал вам, да? Ну не все были. Не все были в Питере, да, это город такой. С платформы говорят: это город, ну, от Торжка туда, только не поворачивая там Спас заулок, а пря-- я правильно говорю, Александр Григорьевич? Вот туды. Ну вот. Штрих. Вельможа всякий день видит государыню. Всесильный фаворит ищет философский камень. Самый хлебосольный дом в Питере у него. У него и Сен-Жермен, и Калиостро, и Казанова, кого там только нет. Богач. И вот он учреждает парк. Ну, он не берет бабок, значит, такие приличные увеселения, в том числе качели и карусель. И вот на качелях очередь. И что же он распоряжается сделать? Раздавать простонародным девкам шнурочки, завязочки. Тогда же не носили белья, юбки, да? И когда подымаются вверх, там открываются некоторые виды. Значит, чтобы девицы не боялись взлетать на этой, на этих качелях вверх, он выдавал им, приказал, да, выдавать смотрителям им такие штуковины, чтобы они подвязывали юбки и смело бы летали так высоко, как хотят. Вот у него было время думать об вот этой вот, я не знаю, ленточке, да, для крестьянских юбок. Это гениальный штрих. Вот это вот более масонское, чем куча его там разговоров. Вот, вот так мог думать настоящий масон. Между прочим, да? Ему было до этого дело. Это значимый момент, но о нем много можно рассказывать. Нет времени никакого. Это его бумага о том, что, кстати, что масоны прятались, прятались. Ни хрена они не прятались, все написано. Это грамота, она у него висела, как сейчас дипломы у американских врачей или адвокатов, что да будет ведомо вам, да, я, Иван Елагин, и все это абсолютно все написано. Никто ничего не скрывает. Великий мастер. Да, да. Профессиональный великий мастер, да. Ну, вот так. Властитель дум тогдашнего масонства и мирового, и французского, и русского, конечно, Сен-Мартен. Мартинисты знаменитые. Это вот все вот они были и Новиков, и все остальные. Новиков, наверное, будет следующим. Да, это все вот, все это с шестидесятых до восьмидесятых годов восемнадцатого века во Франции такая предреволюционная ситуация, но народ же ее не осознает как предреволюционную, а, ну, просто такое бурление, да, кипение умов. Кипит наш разум возмущенный. И вот Сен-Мартен пишет свои сочинения, сейчас уже, в общем-то, практически всеми забытые, даже масонами, кстати. Только специалисты знают его, там, труды. А тогда читали взахлеб абсолютно, переводили. С Сен-Мартеном встречался, там, Павел, да, когда он был еще цесаревичем, будущий царь Павел Первый. Теща Павла была совершенно вот без ума от Сен-Мартена. Он был такой вот религиозный философ. В России тогда не было такого даже направления мысли, как религиозная философия. А вот все вот оно внедрялось. Вот что важно констатировать, не в Сен-Мартене дело, в конце концов. А важно, что через масонство приходили в Россию инновации самые разные. От технологических, например, почтовых, поскольку почтмейстеры в Москве и в Питере с самого основания почтового ведомства все были масоны. Это было ведомство, которое от инноваций очень зависело. А что такое почта тогда? Это же связь, а связь - это управление. Гигантская империя без управления, она рухнет. То есть от качества почты напрямую зависело государственное управление. Почта была исключительно важным ведомством. Сейчас ему даже нет аналогов, да? Электронное государство. Ну как, вроде того, да. Но тогда же на все, это фельдъегерская служба, скорость прохождения информации, колоссально важно все. Масоны очень за этим делом все время внимательно следили. А, ну и целый ряд инноваций других и, конечно, в основном идеологических, они шли через масонство. Например, такая вещь, как вообще привычка философствовать, которая потом привела к великой русской философии, вставшей вровень с европейской. И Вите фото когда не было, и философии не было, и не было привычки к умствованию разному, религиозному. Была только привычка опустить глаза и сказать: "Прости, Отче, согреших". Все, однако, появилось, и в том числе появилось благодаря масонам. Вот человек, который сделал для российского просвещения больше, чем кто бы то ни было за всю русскую историю, Николай Иванович Новиков, да? Я о нем много рассказывал, но я не знаю, есть ли смысл повторять. Вы о нем много знаете уже, да? Замечательный совершенно человек, признанный при жизни апостолом добра, так его масоны называли. Несправедливо пострадал, как успешный бизнесмен, был посажен в тюрьму. Только без намеков. Вот бизнес был конфискован. Издатель был гениальный, принял Москву как место для изда-- для своей издательской деятельности, где было две книжные лавки. К моменту его ареста их было двадцать. Тираж сочинений, которых он издавал, вырос в семь раз. Оборот лавок вырос, там, с двух тысяч до двадцати тысяч рублей. Тогда огромная сумма. Гений бизнеса был, придумал кучу всяких нововведений. При нем впер-- опять впервые, впервые, впервые. Впервые стала издаваться газета с приложением. Он придумал бренд, который существует до сих пор, "Неделя". С восемнадцатого века существует название. "Московские ведомости", которые сейчас "Московские новости". Он выдвинул идею коммерчески абсолютно гениальную. В Штатах он был бы миллиардером уже тогда. О том, что газеты надо издавать и журналы не только для богатых, но и для бедных, будут покупать. И вторая идея сверхреволюционная, что книжки нужно для бедных продавать. Книги тогда были однозначно предметом роскоши. Ну, как бриллианты. Но бриллианты же бедным никто не продает. Ну, это абсурд. А книги, значит, книги только в дорогих переплетах, да, с гравюрами, стоивших бешеных денег. Соответственно, в основном по-французски. А он говорит: "Ни фига, по-русски, на простой бумаге, не в твердом переплете". Это тоже было нововведение. Ну, полный гений коммерческий. Разбирали как пирожки, и он на копеечных этих делах делал себе миллионы. Все раздавал бедным. Потрясающий был человек, потрясающий абсолютно. Он впервые в-- стал продавать детскую литературу, сам же и писал, издавал журналы тематические. Нет вещи в издательском бизнесе, за которую бы он не брался. Ни у кого в этом плане не учился, до всего допер сам. Гений был издательского дела. А какое у него происхождение было? Из совсем простых. Новиков. Новик. Новик - это новое дворянство, совсем уже новое, да, такое, ну, петровских времен. Был поручик все на все. Никакой особой карьеры не сделал, но был журналист гениальный, очень такой остроумный и едкий человек и масон Херасков. Будет ли тут он? Вот он Михаил Матвеевич Херасков, красавец, вельможа. Ну, полная противоположность Новикову. Он из молдавских бояр, род Хереску в Молдавии, в Румынии, ну, как здесь Трубецкие, Голицыны, Столпы. Вот, Херасков, масон и умница, получил от Екатерины задание поднять Московский университет и сделать его приличным на уровень европейских. И она назначила куратором Московского университета. Москва была тогда провинцией по отношению к Питеру, и он решил Москву вытащить. И он предложил Новикову, совершенно молодому тогда мужику, без всякого имени в журналистике и без копейки в кармане, предложил ему в аренду по небольшой цене типографию Московского университета. И Новиков сделал миллионное состояние, издал невероятное количество книг и прославил эту типографию так, что она славна до сих пор. Вот такие были ребята. Ну, под конец Херасков дал слабину, к сожалению, когда были, м, гонения антимасонские, а Новиков - нет. Новиков, наоборот, все взял на себя. Э, ну и там облыжно обвиняли в разных вещах. Ему дали пожизненно, потом пятнадцать лет Шлиссельбурга. Он отсидел четыре с половиной года и вышел. Екатерина померла, Павел его освободил сразу же, но он же не знал, что Екатерина помрет. Вышел совершенно больным, сломленным стариком. Видимо, и при царизме сидеть было не очень живо. Какая у него позиция была в масонстве? Очень высокая. Он бы-- он занимал пост мастера стула, то есть главным, главой президента двух лож. И его, когда еще не было в России розенкрейцерства, розенкрейцерство тогда самая духовная часть. То есть репутация главы розенкрейцеров должна быть, как у жены Цезаря, вне всяких подозрений. То московские масоны, когда им разрешили учредить розенкрейцерство, единогласно, это вообще редчайший случай среди масонства, сказали, что, конечно, Николай Иванович, и он стал главой, первым главой московских розенкрейцеров, то есть выше, чем он-- формально выше был потом Кутузов. Но Кутузов, извините, [смеется] он был фельдмаршалом, да, и генерал боевой, да? А этот был опальный, опальный бизнесмен, издатель и заканчивал простым бедным помещиком у себя во Авдотьине. Два штришка из его жизни, чтобы вы поняли, какой был человек. Но не надо думать, что все были такие, как Николай Иванович. Но это, конечно, высочайший идеал. Э, раздавал в Москве во время голода и чумы хлеб, не деньги, как просили нищие, потому что они пропили. Он хорошо знал свой народ, а он закупал муку и вот эти-- выкупал у пекарей эти калачи и раздавал каждое утро. И это увидел такой Григорий Максимович Похадяшин, который был самый в Москве завидный жених, сын золотопромышленника уральского, красавец, кавалергард, богач. Его так потрясло, что человек, вот ему есть дело, да, и он раздает этим несчастным вшивым, чумным хлеб, который еще и на собственные бабки. Он узнал, потом узнал побольше, пошел к масонам, дал большие деньги на масонские предприятия и его не взяли в ложу, спонсора. Это одуреть! Вот такие были люди тогда. И Новиков сказал ему о том, что, Гриша, ты парень хороший, но ты не учен, мы не можем тебя даже в подмастерья, извини. Вот это были люди. Он был неученый? Малоученый, ну такой лощеный офицер. Нет, читать, писать умел, но, по-моему, для масонов тогда при Екатерине были очень высокие требования. Да? Надо было кучу всего прочесть, всяких Сен-Мартенов, Бёме, да, мистиков, в Библии быть начитанным. А он в этом не сек, конечно. И он все это принял. Вот такой был Похадяшин. Умирал на чердаке от туберкулеза, потому что все деньги он отдал масонам. Единственное имущество было портрет Новикова. Он на него смотрел с умилением и говорил: прости, великий человек, что я не стал таким, каким ты хотел меня видеть. Офигительная история, полная мелодрама, но факт, это факт, да. Второй момент из биографии Новикова. У него был молодой друг его и ученик по масонству Михаил Иванович Багрянский, врач. И когда Новикову впаяли пожизненно, Багрянский пришел в следственную комиссию, а против него вообще не выдвигалось обвинение. Ну, он просто не был, да, судом. Он сказал: берите меня и сажайте с Новиковым. Смотри, к вам же никаких претензий. Идите, проспитесь. Не-не, я хочу сидеть с ним, только посадите меня с ним. Я не хочу, чтобы он сидел в одиночке. В офигении тогдашние НКВДшники сказали: ну, такого мы еще не видали. Но раз ты так хотите. И он вместе с ним сидел все четыре с половиной года, да? То есть много ли вы знаете людей, ради которых пойдут, да, вместе с ними отсиживать? Вот такой был человек Николай Иванович. Авторитет был непоколебимый, безграничный абсолютно. Он был действительно великий человек. Во всех отношениях, за что бы ни брался. Это был, конечно, высочайший нравственный идеал российского масонства. Не надо думать, что много таких было и не могло таких много быть. Но тот факт, что такой человек появился, уже говорит о том, чего можно достичь. За масонство или за деньги? Что, что? В тюрьму-то он попал за масонство или за деньги, или за смесь этих- Я думаю, за смесь. Если бы он был бедным, но и масоном, тогда бы не было соблазна. А так, конечно, конечно, бомбануть это всегда приятно. Лобби у масонов не было разве при Екатерине? Как? Лобби какое-то при Екатерине. Екатерина правила, Катюшка, тридцать четыре года. За это время изрядное, да, вот Катюшке нашей сколько лет? Вот ей до сих пор нет даже там, да, а тридцать чет-- вот, восемнадцати еще неполных, да. Тридцать четыре - это большой срок, Катюха. За это время Екатерина разные периоды переживала, и в том числе и к масонам по-разному относилась. Когда-то было лобби, и Елагин, и Державин его составляли. Но что такое лобби? Это же не лобби в нынешнем смысле, когда независимые люди, промышленники, банкиры, финансисты входят с каким-то интересом, там покупают каких-то чиновников, а потом им есть куда отползти. А тогда это ж были царедворцы, они во всем были по-византийски зависимы от матушки-государыни. Она меняла настроение, они тут же: "Не, не, не, вы чего?" То есть, ну, редко кто, так сказать, действительно стоял. Вот Херасков, например, ему ничего особенного не грозило, а он от всех отмежевался и всех сдал. Не делает чести. А, Екатерина видела в масонах, стала видеть, ну, прямую угрозу своему положению. Она сказала про Радищева, который написал всего-навсего книжку, он даже никого же не убил, даже по морде не дал. Написал книжку "Путешествие из Петербурга в Москву". И она сказала, что это бунтовщик хуже Пугачева. Пугачев, между прочим, убил двести тысяч человек, но не лично, да, его ребята. Двести тысяч! А этот парень книжку написал. Но вот она так ее оценила, да. То есть она усматривала в этом огромный подрывной потенциал. Напрасно, но ей так напели в уши. И поэтому нет, лобби не было как такового. Но если вы перечитаете Радищева, я думаю, что вы читаете его каждый вечер, перечитайте сегодня. Это, конечно, злобнейшее сочинение. По нынешним временам он попал бы за экстремизм, не успев еще даже переступить порог издательства. Да, это абсолютно пышущее ненавистью к любому режиму. Радищев против любого режима выражал протест. Радищев сейчас он был бы в рядах Лимоновых, Каспаровых и сказал: "Нет, так жить нельзя". Он был такой, такие всегда есть. А с Николаевской Екатериной не был знаком? Лично нет, но они переписывались. Тут еще было одно обстоятельство. Раз уж Катюша спра-- Катюша точно есть восемнадцать? Есть. Она может паспорт показать? Может. Ну я Ленке верю, так-то, но Ленке верю, да. Ника молчит, это меня настораживает, но Ленке я привык верить. В общем, может быть, и не тронули бы, даже несмотря на соблазн отобрать бабло и по масонской линии прищучить. Но была еще одна причина. Он, ну, тоже, может быть, не от большого ума, и он, он втянулся в полемику с Екатериной. Екатерина же участвовала как, да, императрица, но под псевдонимами. Не писала, что это Екатерина, да? Она участвовала в журнальной полемике, а он написал злобную сатиру на пожилую даму, у которой, значит, телеса свешиваются, восемнадцать потных складок не в силах корсет удержать, уже китовый ус трескается на корсете. Да, и она, значит, ищет любви молодых мужчин. Значит, там на пудру, да, на притирания, да. [смех] Но это нельзя простить, да, это нельзя простить. Вот это она- Мы же ее понимаем. Вот это он не от большого ума сделал. Потому что не понимает. Не от большого ума, да. И она, конечно, тут, тут, тут в ней, в ней взыграло, да. Зря он, конечно, так, но безгрешных людей нет. Николай Иванович был человек хороший в принципе, но мог ради красного словца не пожалеть и собственного левого. И вот- Это была сатира. Про соседку свою, ключницу Пелагею. Ну про кого, блин? Ну, конечно. А что, в прессе тогда цензуры не было? Такой, как сейчас, конечно, нет. Разумеется, все было в тысячу раз-- я говорю совершенно серьезно. Конечно, нет. То есть, ну, выходил журнал, но, во-первых, тиражи были несравнимые. Ну, там три тысячи считалось уже охренительным тиражом. И тогда начинались сразу доносы. Доносы всегда были. Тут вы можете расслабиться, да. Тут народ начинал писать: как это так? Блин, это ужасно! Куда смотрят? Немедленно всех упечь. И тогда могли там принимать меры. Но в принципе, цензуры по поводу того, что не допустить вообще издание, это нет, не было. А у меня вопрос про розенкрейцеров. Я что-то не поняла, это что, одно и то же потом стало с масонами? То есть вот как выбрали его самого? Розенкрейцерство организационно было слабо, и, а масонство гораздо более сильная, независимая и влиятельная организация. Поэтому в тех местах, где розенкрейцеры физически не могли, там, из Германии приехать, ну на какие шиши? Ну, а им хотелось идеи распространить. С другой стороны, российские люди проявляли к этому интерес. Им разрешали, присылали книги свои, там, да, вот, сочинения разные всяких времен, и организовывалось, вот, розенкрейцерство под эгидой масонов. В принципе, их платформы, они же, в общем, во многом совпадают. Просто розенкрейцерство - это такое Духовное масонство, да, не оперативное, которое занимается делами, да, благотворительность, политика, финансы, вербовка новых членов, э, создание имиджа - это оперативное масонство. А духовное, оно ищет исключительно слияние с Богом в разных вариантах. Вот Розенкрейцер то из таких. Да? Было. А это кто? Танюхин. Как же, это ж коллега твой. Бортнянский, э, основатель русской духовной музыки. Человек, который написал вот в конце восемнадцатого, в начале девятнадцатого века сочинения, до сих пор считающиеся классическими и непревзойденными из православной, э, музыки чисто такой духовной, да. До этого же вообще ничего своего не было. Византийские всякие каноны пели, а Бортнянский стал писать свое и очень, кстати, интересное. Он был масон очень больших степеней и занимал пост капельмейстер придворной капеллы. Когда убили Павла, ему предложили сыграть на-- написать музыку, там, траурную типа Реквием. Он сказал: нет. А в этот же день умер такой видный масон Боратаев, отравился чем-то. Ставил опыты, когда там сурьму, ртуть глотнул и помер. Ставил какие-то алхимические, химические опыты и что-то не доучил. Ну, бывает. И он пришел к этому Боратаеву, у которого стоял дорогущий, Боратаев был богатый вельможа, дорогущий какой-то австрийский клавесин, на котором там и Моцарту было б не западло играть. И играл там для братьев, которые приходили и уходили, восемь часов подряд с небольшими перерывами. А для царя Реквием нет, хотя и за бабки. Такой вот человек. Ну, Бортнянского вы можете встретить, э, имя его у, в любом пособии по русской музыке. Да, это замечательная штука, да? Истоки вдохновения советского ГитПропа. Э, эти ребята, помните еще, да? Там Маркс, Энгельс, все эти дела, Ленин, потом Сталин, там, всякая эта- Север. Халява, да. А тут, Екатерина, Павел Курносов и Александр, да? Екатерина хороша без восемнадцати потных складок, и Павел человекообразен, а Александр просто Рэмбо, да, такой Сильвестр Сталлоне. Это плешивый щеголь, враг труда. То есть реализм, вот что хорошо в плакате. В плакате хорош реализм агитационный. Все исключительно правдиво. Медаль, учрежденная специально при Александре в ознаменование вклада масонов в победу над Наполеоном в двенадцатом году. Вот. А, на Александрийской колонне в Питере вы можете видеть, ну, если не все еще обломали, там вот эти треугольнички, вот эти дельты, они там просто вокруг, их полно по ограде. Николай, который ставил эту колонну, ну, при нем ставил, Монферран, да. Николай масонов не очень жаловал. Тем не менее, Монферран был масон и его ближайший сподвижник Бенкендорф Александр Христофорович, шеф жандармерии, тоже был масон. Совсем жалечько, да? Очень будет жалко. А, и он, не любя масонов, тем не менее распорядился на Александрийской колонне масонский знак вот этот поставить. Ну, о вкладе-- смотрите тут, если вы сильно так интересуетесь, можно поднять архивы "Эхо Москвы". Ну, не очень сложно поднимать. Не, его совершенно нетрудно поднимать, это зайти на сайт, вот, и, ну, если я в этом разобрался, то для вас это ж два факса отослать. Э, и там все те передачи, там есть и любимый голос. Но если не хочется тратить времени, то можно все это прочесть. Там есть дикие ошибки, нелепые, но это фигня. Ну, это расшифровщица, вы то знаете правду. А, и там вот достаточно подробно обо всех этих вещах, ну, скажем, о войне двенадцатого года и о других делах. Ну, глядите, мы дошли до двенадцатого года. У нас еще там фиг знает сколько времени впереди, э, до нынешних времен. Поэтому перед тем, как Катюха задаст свой, э, давайте определим, о чем бы вы хотели вот за оставшиеся, сколько у нас там есть времени, о каком периоде или о какой личности, или о какой теме из российского масонства вы хотели бы послушать с наибольшим интересом. И мы на этом тогда и сосредоточимся. Катюха. У меня вопрос. Хм, вот насчет отношения масонства к государству. Россия, такая история понятная, то хорошо, то очень хорошо, то, понятно, понятная, точнее, для вашей истории. Кто жалует, кто не любит, уж жалуют гоняют. А во Франции тоже понятно, что на масонов в какой-то момент начали наезжать активно. А есть, бывает ли такое, что масоны так ровно с-существуют с властью, там, мне кажется, в Англии подобных моментов, ну, как бы сложно представить себе, когда там или масонов, или государственных деятелей сажают в тюрьму. Ну- И в чем секрет, да? В двух государствах- Как-то больше участвовали, как и Франция. Нет, нет, Катюшка. В двух государствах никогда не было антимасонских гонений. Это государства, где политических гонений не было вообще. Это в Англии и в Соединенных Штатах. Но поскольку там не было вообще политических гонений, ну, начиная с Кромвеля, да, и дальше, когда уже началась свобода реальная, Хартия вольности, парламент, да, то практически были, правда, немножко религиозные. Да, там это да, было в Англии. В Америке этого не было. Но политических преследований и репрессий в европейском духе там просто не было. В Англии и потом в Америке их тоже не было никогда. И восемнадцатый--Да, но в разной степени. Бывали и в германских княжествах и графствах, бывали и во Франции, бывали в Швеции, бывали в Италии, в Голландии, даже там, казалось бы, либеральной стране, в Пруссии, ну и уж, конечно, в России. А вот в Англии нет, не было. Самые большие антимасонские гонения были в католических странах, в люто католических - Испания, Португалия, Италия, Франция. Наименьшие гонения были все-таки в германских государствах и в Скандинавии, но в Англии их не было совсем. И там масонство действовало наиболее открыто. Да, это часть политической системы и не в английских традициях парламентаризма и свободы вообще кого бы то ни было за политические през-- убеждения преследовать. Америка сразу создавалась как масонский проект, потому он так и успешен. И там как бы и не могло быть по-иному. Там масоны были интегральная часть государства, и отцы-основатели масоны. Так что там как раз неудивительно. Кроме того, поскольку там свобода есть краеугольный камень, то я не знаю ни одной партии в Америке, которую бы преследовали. Да, даже там разные были времена в Европе, красножопые были запрещены, в смысле коммунисты. Но в Америке никогда, никогда. То есть все было разрешено и отношения масонов с властью в Америке, но они самые, так сказать, комплементарные, поскольку там никто из приходящих никогда не скрывал, что он, и гордился, наоборот, что он масон. Как вы думаете, текущие там демократы тоже масоны? Кто-то, наверное, Обама нет, но может, примут. Ну, как он себя поведет. Клан Бушей, конечно, да, все. Но там же как, что надо учесть? Кеннеди. Кеннеди католики, может быть, в меньшинстве. Кеннеди, думаю, нет, но Джонсон Линдон, конечно, Рузвельт и Теодор, который был в начале века, и Франклин Делано, да, безусловно, Гувер - это все были масоны. Отдельные только президенты Америки не были масонами. В основном все были, конечно. Надо учесть, что в американских университетах, вы знаете, как устроена американская система образования, там есть университеты новые, как Беркли, Стэнфорд, да, там Лос-Анджелес. А есть так называемые Ivy League, да, Лига плюща, то есть старые, да, Массачусетс, Йель, Гарвард, Принстон, да, вот такие. И те, кто, которые из Лиги плюща, это же как бы прямые наследники английских университетов Кембриджа, Оксфорда, да, и немецких, там какого-нибудь Гейдельберга, Геттинген, французской Сорбонны. А там традиции братств студенческих, они ж с тамплиерских времен. Это же вот там-то масонство в основном и вербовало себе сторонников среди самых толковых студентов, которым еще в молодости объясняли. Они потом, да, становились ученой элитой, кто-то монашеской, кто-то светской, и через них-то масонские идеи-то и действовали. Потому студенческие братства пронизаны масонскими ритуалами, обрядностью очень плотно. Что, кстати, пугает, ну, не знаю, пугает на самом деле или вот об этом говорят на путиноидном телевидении, там было несколько передач, я их не смотрел, мне их прислали. То есть в эфире нет, но потом смотрел, как это ужасно и какой кошмар. А это просто студенческие ритуалы, и это продолжается до сих пор. Это как, как регата оксфордских и, да, кембриджских студентов, да? Это обязательно. Сообщества, там, допустим- Поэтому человек не мог, да. Вот эти alumni, да, кто такие alumni? Это те, кто сосал соски альма-матер, матери-кормилицы, да? То есть это как бы вскормленыши, как это назвать? Выкормыши одной и той же матери-кормилицы, alumni, выпускники. И на Западе это очень мощная корпорация, осо-- ну, смотря какого. Но, конечно, Гарвард, Принстон, они. И там эти традиции очень крепки. Больше того, сделать карьеру, ну, скажем, политическую может только человек из братства. Это однозначно. Если он там хочет быть врачом или там фиг знает, инженером, то это, наверное, не имеет значения. Но адвокатом, политиком, законодателем он, конечно, должен принадлежать. Это как бы такая, такая, такой обычай, да. Поэтому клан Бушей, он же старая аристократия. Рузвельты из голландских, да? Roosevelt, да? А эти Roosevelt - это ж роза, роза мира. Roosevelt, да? Это понятно, что это старая, старая славная масонская фамилия полурозенкрейцеровская. Рузвельты, естественно, оттуда, да? Джонсоны. Но какие-то, Трумэн, да, конечно, Трумэн. Кто там был еще? Гувер, Кулидж. Эйзенхауэр как раз нет, он из немцев. Эйзенхауэр не был. Но кто был еще из американских президентов, кого мы помним? Никсон. Никсон, Никсон нет. Форд. Форд, конечно, Форды все. А? Рейган. А Рейган, там странная история, потом взял, но даже не в масонскую, а в такую какую-то странную лигу. Он же из простых совсем, актером был. Да и как-то так он, нет, он еще не заканчивал, да? Сейчас расскажу анекдот, похожий на рейгановский, да, и поэтому его уже потом приобщили. Но он, конечно, вошел, вот, так как и Киссинджер, он же еврейский мальчик, приехал из Польши, кому он нахрен, да? Но когда пробился, его взяли. И Бжезинский, польский эмигрант, да? То есть они приобщились потом. Да. Но их приобщили потом. А в отличие, скажем, от Форда, который из старой доброй семьи Рузвельта, да, или Буша, который с малолетства - такое дело. То есть они двумя разными путями пришли в масонство. А про Рейгана и про Хрущева такой анекдот замечательный. В квартире Никиты Сергеевича звонок, снимает трубку Нина Петровна, его жена. Здравствуйте, можно Никиты Сергеевича к телефону? Вы знаете, нет еще с работы. Ну, извините. Через часок: Никиту Сергеевича можно к телефону? Вы знаете, его еще нет с работы. Еще через два часа, уже поздно: Никиту Сергеевича. Вы знаете, его с работы нет, но-- а кто его спрашивает, можно узнать? Да это его, знаете, школьная подруга. Повесь трубку, сука, он нигде не учился. [смех] Так что врать надо умеючи. А в плане по кому рассказывать мне бы хотелось послушать про Спироского, потому что такая личность. Но была ж целая передача. Мы знаем. Катюхин, у тебя есть это, интернет, да, такая? А про что еще не было передачи? Не было... [смеется] Ну вот про Буша мне все не дает вот покоя- Его ножки. Ну вот да. Вот, ну, про который современный Буш, да, недавний. Да. Ну вот я вот все таки не понимаю, как масоны такая благая организация, да, которая взращивает этих людей, там вот, принимает их в братство, но при этом одни какие-то благие дела творят, а других своя собственная, в общем-то, страна абсолютно, ну, там отторгает и обвиняет, и там, не знаю, как сказать. Отторгает и обвиняет, и два ра-- на два срока выбирает. Золотые слова, сняли с языка. Два раза его выбирали, причем без всяких путинских подтасовок. Там же Чурова нет, его два раза выбирали. То есть вот, то есть все его поносят и все выбрали подряд. У него был в разное время разный рейтинг, Лен. И никто его особо, кроме советских пропагандистов, не осуждал. Ну, не знаю, я как раз- Он не выдающийся человек. В Штатах они, ну, то есть я видела людей конкретных, которые в деревне, в деревне американской, ну, называли его подонком. В Калифорнии. Я не знаю, на что его называть подонком. В калифорнийской деревне. Я считаю, что приехал в калифорнийскую деревню, когда президент- О чем- Что тебя в этом- О чем, о чем это говорит? Во-первых, Калифорния левый педерастический штат с трансвеститами, с сменой пола. И всякий республиканец, враг абортов, для них это сатана. Это так. Во-вторых, ну мало ли в какой деревне кто там что скажет. Буш младший он, конечно, не чета своему папе. Папа выдающийся человек, выдающийся боевой офицер, возглавлял ЦРУ. Умница, стратег, архитектор политики Рейгана. Он же был при нем восемь лет вице-президентом. Ну, отдохнула природа на сынке. Сынок тоже не такой плохой, каким его изображали. Но, конечно, он не чета папе. Проблема, что его сравнивали с папой все время и с папой, и с выдающимся Клинтоном, за которым он пришел. Но Клинтон же взял девушку за ушки. Этого же нельзя простить. Этого же нельзя простить. Но Буш не брал никаких девушек ни за какие ушки, но зато он не выговаривал половину слов, букв. Про слово Тринидад и Тобаго он вообще не знал. И Австралию со Сри-Ланкой. Да. Ну так выбирайте, ребята. Или Клинтон, как говорит Клинтон, прелесть и уж никакой Австралии, но за ушки, а этот без ушков, но путает. Ну, как то так. Да, такие дела. А в Великобритании там есть вот такое же деление, что вот есть- Великобритания страна, как мне кажется, ну, я ее знаю хуже, конечно, не сравнить, чем Америку, но как вот я ее понимаю, в Великобритании не может случайный человек прийти к власти. Это не Америка, и никакие Обамы там невозможны. Ни Обамы, ни Клинтоны, ни война Севера и Юга за негров, да, в Англии это невозможно. Англия страна клановая. Есть известное число кланов, и эти люди держат власть однозначно. Они, правда, никогда не притесняют других. Они масоны? Не, они привилегии. Часть из них, конечно, масоны, безусловно. Там Дуглас Хью. Ну, вы, наверное, таких не помните. Дуглас Хью, Макмиллан это все были из масонов люди. То есть в истории Англии очень много выдающихся людей были масонами, но в Англии немножко все по-иному. По большому счету, понятно, что к власти могут прийти кто-то из там, ну, там, скажем так, двухсот фамилий, да? Ну, трехсот. В Америке это абсолютно непонятно. Может любой. Колин Пауэлл вообще там чернишье черное земли завтра может стать президентом. Да, Кондолиза Райс поручится, что она не будет президентом. Поэтому в этом смысле Америка страна самая демократическая. Это вот в этом смысле полностью воплощенный масонский проект. Любой может, любой. Полное в этом смысле равенство возможностей. В Англии, конечно, нет. Конечно, нет, потому что, ну, так он не закончит школу в Итоне, да? Или там еще какую-то. Он не закончит этот Оксбридж, да? Что-то из этих двух. Не будет знаком с правильными людьми, он не сможет. То есть там нужно быть человеком с родословной, с хорошей историей. В Америке нет. Нужно просто себя показать. Но в истории английского политического движения и в истории Англии как державы громадную роль сыграли масоны. Просто в отличие от России, там этого никто никогда не скрывал. Этим гордились, рассказывали. Всякий масон, будь он булочник или, там, лорд, генерал, изобретатель, они всегда об этом говорили С удовольствием и никогда ничего не скрывали, да. А поскольку у России есть параноидальная идея, что все хотят ее погубить, да, все как бы не, не вспоминая пословицу: "На хрена вы попу и кому вот это он сдался этот Васька?". Народ искренне считает свою Рязанскую область пупом земли и что все на нее зазихают и все хотят ее погубить, чтобы неслыханные богатства Липецкой губернии, нечерноземья, наконец, прибрать к своим грязным липким рукам. Вот таким путем. И вот эта параноидальная идея чисто православная, чисто право-- она идет из православных глубин, да? Вот она постоянно тиражируется, что все против нас, они нас не любят. Запад против нас, плетет интриги. А, и поэтому, когда надо уже на кого-то спихнуть-- но раньше же было проще при Совдепии - это мировой империализм. Сейчас же нет империализма. А кто мы сами тогда? Значит, сейчас появилась мировая закулиса, масоны. Это все, э, новое воплощение старого образа дьявола, который для православия как для примитивной религии никогда не терял своей актуальности. Ну ладно, но все равно желающие поделить Россию всегда найдутся. Так что не надо уж прям так. А какую страну не хотят поде-- А кто ее хотел бы поделить сейчас, Галя? Вот кому нужно такое счастье? Назовите мне двух претендентов, я тут же позвоню. Китай получит ее и так. Уже Путин слил часть, уже все. Не надо Китаю ничего делать для этого. Полезных ископаемых все хотят. Я вас умоляю. Ну а у масонов идеи мира вообще, что ли, не было? Мира? Да. Ну как вот они позволяют там своим Бушам там кого-то бомбить? Как они войнам позволяют, смотрите. Да, вот это- Мои красавицы, я- Две революции, два масона. Вот это вот Молотов с его немецким влиянием, да, и Хаммер с американским. И тем не менее у масонов счастье народа, просвещение вечное- Не вечное. Строительство мира. Не вечно. Они хотели как лучше, но вышло, не всегда выходит как лучше. Если бы у них все выхо-- вообще, если бы было мировое правительство, как об этом говорят эти все собаки Павловского, все эти Леонтьевы, Шевченки и вся эта вот жопота. Французский термин, обозначающий продажную журналистику. [смех] Если бы было мировое правительство, так мы бы давно жили в раю. Но его же нет. В том то и дело, если бы все замыслы благие сбывались, так как было бы прекрасно. Это невозможно. В Америке удалось очень, но тоже не все. Но во многом проект удался, в России - нет. Но Россия же была совершенно не в тех условиях. У России сложившаяся же была тысячелетняя государственность, церковь, свои предрассудки, свои дела. Кроме того, если бы это была ситуация, там, они пришли бы в мирное время, а после дикой войны страна в разрухе. Страшный бунт, людоедство реально, озверелые солдаты, шесть миллионов мужиков. Ни хрена себе! Ну как тут? То есть и так они многого добились. Тот же Хаммер американский. Они добились многого, но так, чтобы уж полностью пере-- так не бывает, по-видимому. Какого, каких-то вещей они не доучили, я думаю, в чем-то они, конечно, теперь мы можем анализировать и сказать, что они промахнулись, но они хотели как лучше и очень во многом гуманизировали дикую русскую революцию. Знаешь, какая была гражданская война, да? Даже в советском изображении, что это такое? Но им же удалось это хоть чуть-чуть гуманизировать и выйти из нее с НЭПом, а не с карточками, не с людоедством, не с расстрелами и заложниками. Это несомненный успех, но людям свойственно почивать на лаврах. У меня вопрос про сейчас. Угу. Ну вот, если действительно практика масонства существует сейчас в России, и это действительно люди, которые просвещенные, думающие о благе и так далее, то, ну, где их проявление? Потому что то, что сейчас происходит, однозначно не путь туда. Ника, у всех разные представления о том, что есть путь туда. По поводу Лениного вопроса бомбить, не бомбить, кого-то бомбить. А почему бы не пробомбить? То есть Ленина-- тональность вопроса, что бомбить однозначно плохо. Бомбить очень бывает полезно. Бомбить очень бывает хорошо. Потому что если есть в идеологии идея мира, там, договориться, там, я не знаю, это одно, да- Смотря с кем, смотря с кем, смотря с кем договориться. Такой идеи, как ты сейчас говоришь, не может быть ни у кого, потому что это полная утопия. Так не бывает в жизни. И давно известно: si vis pacem, para bellum. Хочешь мира - готовься к войне. Войну отменить нельзя. Это человеческая природа. Надо договариваться. Но когда средства убеждения исчерпаны, надо воевать. Бомбить это не так плохо. Кстати, это лучше, чем война как открытая конфронтация. Это лучше и для мирного населения, и для ресурсов, для всего. Пробомбить неплохо. Вот Иран сейчас пробомбить как было бы здорово! И это бы от многих неприятностей бы уберегло. Если бы американцы не сбросили бомбу на Хиросиму и Нагасаки, сколько бы еще шла война? Японцы же не собирались сдаваться. У профессора, ох, я забыл его фамилию. Один был Судзуки. Это простая, а вторая такая хитропопая японская фамилия, как-то там типа Хава Нагила, только по-японски. Два биолога, они же уже изобрели так называемую фарфоровую бомбу с культурой бубонной чумы. Уже были готовы, могли сбросить так, чтобы не погибло. Это ж у нас этот возбудитель, он быстро погибает. Но они разработали такую штуку, бульон, при котором они хотели это сбросить на Нью-Йорк, Лондон и Лос-Анджелес. Уже все было, вот есть планы.Американские исследования- Да. И что бы было- Проводили в Маньчжурии, в Китае. Абсолютно верно. Ты слышала что-нибудь об этом? Это кошмар! То есть там заражение сифилисом. То есть какие- Нет болезней, каких, которые бы они не прививали китайцам и маньчжурам. Это охренеть! С такой вообще жестокостью, с таким цинизмом, то есть- Я бы сказал, с японской скрупулезностью. Да! С японской скрупулезностью. К этому японская скрупулезность. Это жуть, как они там опыты делали. До семнадцати- На китайских, на китайцах- До семнадцати миллионов жертв только таких дел. Но для Китая семнадцать, ну, так- Женщины, дети, там чуть ли не з-з-женщины были хуже животных. Да ты что? Там это- Это лаборатория. Икеда, Икеда его фамилия. Никакой не Хаванагила, Икеда. Судзуки Икеда. Икеда главный был. Все было готово. С этой точки зрения ужасная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки была оправдана. У нас тогда на ура принимали эту бомбардировку. Конечно, да. Конечно, да. Потом они поняли, что это- Нет, ну, потом как-то это понятно, что это был только старт. А к чему это все? У Рузвельта спросили в парламенте тот же вопрос, который Ленкин, прирожденный американский журналист. Когда Рузвельт был еще жив, американцы же жутко бомбили Германию. Дрезден, где погибло больше людей, чем в Хиросиме, кстати. Они бом-- разбомбили Мюленскую плотину. Вода разлилась нахрен, там было ж-жуткое количество жертв. Киль, морскую базу они просто снесли с лица земли. Крепко бомбили. Вот эти Бэ-два, летающие крепости. У немцев не было средств перехвата. И: "А нахрена же мы так бомбим? Мы же гуманисты. Зачем мы бомбим?" Ну, скажу, непосредственной угрозы нет. Немецкое лобби, которое никогда не прекращалось. И Рузвельт - это гениальный человек, который всегда умел находить за секунды афористический ответ, сказал гениальную фразу: "Немецкий народ хотел войны. Немецкий народ войну получит". Что тут, блять, возразить? Это правда. Немецкий народ хотел войны. Он высказался за это всеми возможными способами. Ну, вот он ее и получил. И это правда. И так и должно быть. Это, и это и есть высшая справедливость. Хотя конкретных людей жалко, но немецкий народ был за войну. Никто ж не спорит, он ее получил. Так что такие дела. А есть ли среди фашистов масоны изначальные? Нацистов? Да. Я думаю, нет. Но, может быть, кто-то состоял в масонстве, потом, выйдя из братства, стал нацистом. Такого исключать нельзя. Но нацистская идеология, как и коммунистическая, она же требовала монополии. Поэтому мало ли кто кем был в молодости, а уж если стал членом NSDAP, так же, как и КПСС, да. Что СС, что КПСС - это уже нет. Все остальные членства во всех организациях прекращались таким путем. Масоны есть, я думаю, и они работают как-то. Вопрос, кто им противостоит? Не более ли могущественны, чем они сами? И потом, что есть благо России? Тоже его по-разному понимают. Одни говорят стабильность, стабильность, лишь бы не было войны. И таких до фига. Если провести опрос, то телевизионно-пивное быдло, это наш народ с вами, высказается за то, чтобы ничего не делать. Лишь бы Путин, лишь бы не было войны. Он прекрасный, у него торс и он водит самолет. Мы просто проедаем. Ну, это понимает о-о-осмысленная часть публики, которая, ну, хорошо, для Ники я сделаю скидку десять процентов. Я думаю, не больше трех, но для нее я говорю десять таких. Десять про-- девяносто против. Поэтому все по-разному понимают. Эээ, и у всех разное представление, что такое должно быть, в чем должно быть будущее России. Они говорят: будущее России в том, чтобы все, блять, приползли нашу нефть просить, а потом еще и воду, как предлагал некий Дугин. А мы ведрами будем продавать, они нам будут платить за это автомобилями, сапогами. Потому что мы уже все разучимся делать. И так понимают многие, да? Кто-то говорит об инновациях. Самая вменяемая часть публики. По-разному понимают люди благо, как всегда понимали по-разному, да? Так что и у масонов, в-вполне возможно, по этому поводу единства мнений нет. Я же с нынешними не общаюсь, не знаю, что они думают. Я думаю, например, что Юрий Михайлович Лужков, пока он не стал стариком Батуриным, у него были планы, например, по преобразованию Москвы с точки зрения транспорта. Потому что коллапс вот уже завтра, да? Уже даже сегодня. Уже начался. Да. Вот если бы он не стал стариком Батуриным, да, а его бы переизбрали, как это, по-нормальному, он поднимался на следующие четыре года, ему идти с какой-то программой, то он нашел бы бабки под него бы дали. Потому что первые его восемь лет были великолепны, согласись. Не без, но сколько он сделал. Кто из московских градоначальников за всю историю столько сделал? Тогда бы, возможно, он пошел бы с программой транспортного, транспортных развязок, и это было бы удалось осуществить с помощью масонов, потому что такие разговоры я слышал и довольно-таки явственные. Про, про-- не кольца, а прорубание таких трасс, про новое планирование, про монорельсы. Ну, то есть радикально переменить его облик города. Вот истинно масонский подход. Полностью иннова-- инновации, да, инновации сделать абсолютные технологические. Бабло бы нашлось в Москве. И тогда бы был бы иной бы город. Это же вот это было в пандан с Москва-Сити. Но Москва-Сити выродилась в просто такой как бы помпезный проект, а реального содержания за ним никакого нет. Ну, какая финансовая столица? Но а если бы это было в пандан, вот вам масоны. Но он же забурел из-за византинизма российского, из-за того, что его не переизберут никогда. Поэтому нахрена ему уродоваться? Поэтому масонство как таковое не есть панацея, оно должно быть в нормальной среде, среди свободных людей. А кроме Юрия Михайловича у кого какие подозрения есть на масонство? Не берусь даже сказать, Катюша, трудно сказать. Что? Михаил Борисович Ходорковский от него очень далеко. Я просто, может быть, у вас только персональный запрос. Ходорковский? Я думаю, нет. Потому что Ходорковский человек очень высокомерный. Я не знаю, из богатых русских людей, наверное, никого. Потому что масонство пред-предполагает некое желание служить, да, что-то делать, миссию некую. Вот, может быть, какие-то люди не так светящиеся, там какой-нибудь Мамут, да, который много делает для благотворительности, а, и для гуманитарных вещей. Вот я готов скорее поверить в него, да, как там Куснерович, какой-нибудь там Лисин. Есть такой кадр, о нем очень мало знают. Он очень богатый человек, но мне кажется, он самый богатый в России. Никогда не светится некто Рыболовлев такой на Урале. Не слыхали? Вот я думаю, что может быть он, судя по тому, как он себя ведет. Но этих людей в списке Форбс не найти. Лисин стал. Лисин стал. Мамут тоже есть, но не на первых ролях. Рыболовлев всегда тщательно маскируется. Лисин последний вот спокойно на нем- Да, Лисин стал, э, самым богатым. Да. Но вот с-судя по тому, что мы знаем об этих людях, ну, мы же знаем тоже малую часть, да? И, там, может быть, это их пиар агентства создают, но это я еще готов поверить. А у масонских людей с эго все в порядке, простите. Ну, то есть оно, они не стремятся прославиться. Вообще согласно вот масонской концепции. Ну как? Что значит прославиться? Смотря в чем и среди кого. Э, я же вам приводил метафору спектакля. Актера знают тысячи людей, а продюсера единицы, режиссера, там, десятки, но зато профессионалов. Вот какую славу человек предпочитает, среди кого, да? Среди кого он предпочитает прославиться? Если ему нужна слава среди тысяч, то, конечно, надо идти в актеры, как Богданов вот этот нынешний, да, клоун. А если он хочет славы среди достойных людей, которые могут реально оценить, то тогда уже он не будет светиться. Вот вы сказали вот про благотворительность. А, просто ассоциация, а среди московского купечества было популярно или...? Популярно особо нет. Все-таки это было больше дворянское. Среди разночинцев скорее были и даже духовные были. Вот сегодня скажу там о паре таких на "Эхе". Были купцы, но все-таки российское купечество, оно, конечно, было от этих вещей далеко. Тут же, видите, какая вещь。 Российское купечество - это же не гор-- не западноевропейская городская буржуазия. Сейчас я вам немножечко... Это другое, да? Там вот бюргеры, буржуа, они, конечно, масонской идеологии, потому что они учились в универах, да? И они город, город - это триумф идеологии. А здесь кто выбивался в купцы? Это как раз крестьяне. Но со сметкой, да? Все эти Демидовы, Морозовы, Третьяковы, да? Они кто такие были, да? Это же по фамилиям видать. Да это же не городские люди, они даже мещанами не были, они были крестьянами. Ну и, конечно, у них, они, конечно, выбились, лоск, все. Но вот в этом плане, может быть, вот свободы подлинной, ментальной, внутренней свободы у них и не было никогда. А это для масонства необходимое условие. А у их потомков уже там времени не было. Ну какое? Это ж все же истребилось, да, все истребилось. А что на сладочки? Картинки. А, Оксана, что ты торопишься? Сейчас картинки покажу. Ну вот, как всегда. Сиди с нами. Ну не иди. Ну картинки сейчас покажем. Давайте, давайте я быстренько картинки посмотрю. Хорошо. Да. Ленка, включи там свет, пожалуйста, будет удобнее. Часть, несомненно, видела. Так, братские увещевания, да, вот книжечка "Свободным каменщикам". Брат Седак. Этих вы все уже видели сегодня. А вот книги Сан-Мартена по-французски и по-русски, да? Des erreurs et de la vérité. О заблуждениях и об истине, да? Тогда, в восемнадцатом веке очень было принято так модно, развернуто, да, называть так, чтобы из содержания было сразу-- из названия видно содержание, сразу человек взглянул и купил. И аннотации. И краткая аннотация, да. Вот интересная книжка "Влияние вольнокаменщичества на благо государства". Поскольку были разговоры, это уже девятнадцатый век, что, мол, от масонов же одно зло, сплошной сифилис. А вот то ли дело наша русская духовность без мыла, зато кайф. И, значит, была задача сказать, что масоны не противоречат благу государства, наоборот, ему способствуют. И вот пришла книжка Плуменека, а это псевдоним. Плуменек - это одно из многочисленных имен Меттерниха, знаменитого министра иностранных дел Австрии, хитропопого дипломата вроде Талейрана, который вот руководил Священным союзом, хотели ему приписать. А на самом деле это писал какой-то немецкий аристократ, видимо, австрийский. Вот есть раз-разные версии, кто это был. Но, во всяком случае, эта книжка одного из австрийских аристократов, да, который считал, что вольнокаменщичество вполне с планом государства совместимо. Ну, вот такие тут иллюстрации, да? Видно вам, не отсвечивает? Что-то вот они пишут такие книги. Да, и что-то читают, я сказал бы. По ходу своей деятельности. По ходу, да. И они прямо продавались в книжных магазинах. Запросто продавались. Да, среди небольшого тогдашнего репертуара эти книжки продавались. [смеется]А что, красавица, вас в этом смущает? Сейчас еще не то продается. Я такое говно видел на прилавках. Да? Книги Юлии Латыниной или, например, Леонида Ильича Брежнева "Малая Земля". Кто из вас читал? Продавалась офигенным тиражом. Ангел над ковчегом завета. Видите, с знаками гармонии. Лучезарная дельта. С лучезарной дельтой, да. Такой радостный ангел. Он, видимо, нюхнул, выпил пива и радостно летит, да? Это ковер. Но я вам его показывал много раз, да? Вот он, тот самый ковер, это ложа Астрея, да, тоже вы видели. Семисвечник. Вифлеемская-- это тут разные запоны, да? То есть такие фартуки масонские, да? Ну, более менее одинаковый изобразительный ряд. Эээ, ветвь мира. Вот, циркуль, угольник, лучезарная дельта - это храм масонской истины в Филадельфии. В Штатах стоит такой реальный храм. Ступени, ведущие туда. Солнце, луна. Вот такой набор, вполне вам понятный. Вот Иоанновское масонство. Ну, здесь в другой цветовой гамме, но, в принципе, те же сливы, только вид сбоку. Колонны абсолютны и обязательны. Это мой так. Классицизм оттуда колонны почерпнул? Нет, класси-- колонны это старая, еще греческая форма. Вот это я вам показывал, да, маркиза де Лафайет, вы узнаете, да? Маркизовы ручки. Узнаете марки-- это, эээ, молот и этот перевес такая типа епитрахили, которые носят священники. Вот это интересная штука, такая аллегория, да? Такэ бачили, чи ни? Угу. От тож бо. Если так вот где-то в самом начале прошлого курса. Да, это, эээ, такое аллегорическое изображение будущего мира. Эээ, два-- две сферы... Истолковать или пойдем дальше? Истолковать. Ну, это про любовь, Танюша. Но не все. Не все, Танюша. В середине лимон. Лимон баксами, да, лимон с зеленью. Это казино Шангрила. Значит, свет, тьма, необходимое их взаимодействие. Единство и борьба противоположностей. И они даже напоминают немножко легкие, да? Сосудами. Так что бронхи. Да, да, вроде того. Древо. Древо познания добра, зла и всяческой истины, восходящее сквозь вот эти все мировые сферы к сфере небесной и еще выше к Богу, который это зна-- древо насадил, да, насадил. А что это за кощунственные лапы в камзолах- Яблочки. -которые рвут яблочки или- Знания. Да, плоды с древа познания. Можно, потому что разрешили, разрешили уже. Адам и Ева сорвали без спросу, за что и вынуждены потом были работать на Войковской. Ааа... [смеется] Точно. Мы теперь- Лучший вариант. А мы теперь, да, срываем с разрешения, ибо мы знаем, что Господь не скрывает от нас никаких тайн. Но мы знаем, как срывать. Да, тут не какие-то руки, там, прачки, да? А видите, все в таких камзолах с отворотами, с белыми, да, манжетами. Вот мы срываем эти плоды, мы эти знания, во-первых, с разрешения, во-вторых, употребим во благо, и, в-третьих, это то знание, которое лишь вот этим самым избранным и дается. То есть аллегория на новый способ познания мира. Вот такая хитра-хитрая мудрость. Да. Так. Не поднимете? Ну я же хочу Оксанку подержать. Она уже складывает эту, фубку, фубку. Так это Елагин, вы видели его. Блин! Да, здесь он без веревочки, но зато и без дела крестьянских, да? Это его грамота, это двенадцатый год. Павел. Это Павел, да. Душа моя, Павел, держись моих правил. Это гравюра, конец восемнадцатого века, французская гравюра. Прием, да, братьев. Вот брат, да, вот ковер. Тут стоят, это балдахин с ложей. Помните церковь Всех скорбящих радости на Ордынке? Там такой же балдахинец. Вот многое тут вы узнаете, да? Это тоже гравюра и тоже французская. Ну, здесь примерно типологически все то же. Ну, мода, да, соблюденная. Да, тот же балдахин. Балдахин, где балдахин? Оксана говорит, что только без балдахина. Нет, балдахина как такового тут нет, зато тут есть шляпа, которая только у одного из них, только у мастера, да? Это усопший балдахин. Усопший балдахин. Нет, по французским обычаям находиться в шляпе все время, в шапке, мог только один король. Вот у него, значит, да, почти королевские почести. Это тоже вы видели много раз. Это американская фотография. Людей не в пример больше. Балдахинец есть на радость Галочке. Пол. Но никаких уже, конечно, сюртуков, никаких камзолов, париков. Другое время. Да, другая мода. Вот масоны, сейчас они собираются что-то бомбить и крепко, блин, пробомбят. Это вам понятно. Да. Это ложа французская. Кстати, вот этот девиз Salut, Force, Union - благословение, сила и союз. Это триада масонская, которая предшествовала свободе, равенству и братству.Благословение силы Союза. Благословение силы Союза. Да, кстати, по-моему, на гербе Гаити есть. Гаити же было место ссыльных, они-то туда это и привезли белых, но их всех вырезали, черные их съели. Сейчас черные разорили остров полностью, но на гербе там, значит, как бы force fait par, par l'union, по-моему, так, да, сила, рождаемая, да, или созидаемая Союзом, да? Вот так. Соединение. Это польская ложа Orla Białego na Wschodzie. Вот оно, да? А вот так, да, вот так, пардон. Орел, да? Да, Orla Białego na Wschodzie. Ну, понятно, Белого на Востоке. Вот, это такая польская ложа. Поляки наименее из всех народов в Российской империи стремились к ассимиляции и к интеграции в российское общество, хотели быть сами по себе. И татары, армяне, евреи, немцы, грузины все, значит, хотели быть русскими. Ну, я не знаю, помню я славяно-имперском клубе- Поляки нет. Но, ну, это самая маленькая папочка, это Яков Вилимович Брюс, прекрасный его портрет. Такой грустный человек, от ума большого. Да, парадный. Он женился или нет? Да, он был дважды женат. Од-од-одна жена его померла, он очень переживал, овдовел, не женился несколько, потом женился. А русские жены? Нет, обе немки, да, обе немки, из Пруссии. Что-то волнует в его личной жизни. Ну, она ж идет встретить его, да. Не, не очень его волновал вопрос личной жизни. Все. Он не очень по-по-по-- насчет девок, хотя бы были возможности, но в отличие там от Меньшикова и прочих петровских он нет. А выпить любил. [смеется] Это были у него радости в жизни. Были, да. На детях очень отдохнула природа. Они совершенно никак не, не в папу. То есть совершенно простые ребята, но хоть бы кто-нибудь. А бывало так, что у гениев гениальные дети? Ну, это надо вспомнить. Мне кажется, нет. Может быть, внуки, но так, чтобы прямо-- обычно все-таки природа отдыхает, да. Но у него нет, ну, настолько явно нет. Как, кстати, и у Петра тоже дети полное ничтожество, да? Это Сухарева башня. Вы ее бачили вже, так? Чи ні? Москали, вы знаете Сухареву башню? Чи ні? А это Феофан. Феофан в молодости. Хорош был, да? А он черный монах. Он был черный, естественно, раз стал епископом. Он, кстати, насчет девок вообще никаких не проявлял поползновений. Ну, были ж разные, были разные монахи, да? Есть, были такие охочие, что не дай Бог. Он нет. То есть он чет-четко держал, этот самое, свое безбрачие, не тяготился и по девкам не был замечен. Он-- из страстей была у него любовь к деньгам. Он был такой сребролюбивый, как тогда говорили. Ну, книжки, конечно, нужно покупать. И книжки, да. Был честолюбив ужасно, амбициозен и был политик такой, вот ему надо было всех перехитрожопить, что-то в нем было такое хохляцкое, этот, от Тимошенко, да? Вот стихия власти, вот это было у него. Хотя Тимошенко- С кем сравнивать? Тимошенко совсем не украинка вообще. У нее же вообще украинской крови нет ни одной капли. Три четверти армянская, одна четверть еврейская. Григиен-Капительман. Серьезно? Да, она чистая григиеншина. Но украинского говорит хорошо. Ну вы-- даже Янукович выучился. Один только Азаров не умеет. Вот этот никак. Вот ему захочется, так и получится. Этот никак. Да, Янукович был последний рубеж, но и он сейчас научился говорить