Орден тамплиеров

Про тамплиеров. Совсем другая тема, поскольку тут уже не будет никаких этих народных упырей, а будут исторические, э, обстоятельства. Но, кстати, есть такие исторические факты, которые не менее, не менее фантастичны, чем легенды и сказания. О тамплиерах вы слыхали наверняка, да? Ну, вот сейчас здесь с этим бумом, Braveheart, там эти все романы, но интерес к ним никогда не угасал. И самое замечательное, что орден тамплиеров, многие же считают, что он закончился с разгромом и сожжением, к чему мы еще придем. А на самом деле нет. То есть тамплиеры существовали и в Европе, и в России потрясающим образом до, то есть, середины двадцатого века. Не исключено, что некоторые ответвления ордена тамплиеров есть и сейчас. А в России, в Союзе последние тамплиеры были расстреляны НКВД в тридцатые года. Ну, конечно, там не было прямой преемственности от тех славных европейских рыцарей. Это были люди, которые назвали себя вновь тамплиерами, но, во всяком случае, для них было очень важно, чтобы традиция не прерывалась. С чего все началось? Началось с крестовых походов в Европе, когда в европейской цивилизации наступил такой некий переломный момент, и народ почувствовал взрыв энтузиазма религиозного и желание отправиться за тридевять земель воевать гроб Господень. Ну вот идея, которая сейчас в абсолютно одряхлевшей Европе или, там, сейчас в нашей богоспасаемой стране совершенно невероятна. Никто, конечно, никуда бы не пошел. Иные были времена, и энтузиазм религиозный был огромен. И мысль о том, что надо вырвать гроб Господень из рук неверных, и ощущение оскорбленного религиозного достоинства, все эти вещи, вот они соединились как бы и привели к такому удивительному явлению, которое никогда больше не повторялось - крестовые походы. Современная мусульманская пропаганда говорит о том, что нынешнее, так сказать, столкновение Запада с исламом - это тоже крестовые походы. Вот вторжение Советского Союза в Афганистан, потом Америки через много лет в тот же Афганистан, война Америки в Ираке, действия России в Чечне - это все продолжение крестовых походов. Но это, конечно, полный бред. Конечно, нет. Это может быть продолжение той же конфронтации извечной между исламом и Западом. Но с крестовыми походами ничего совершенно общего не имеет. Ибо в основе крестовых походов лежало не желание завоевать, пограбить, там, поживиться богатствами. Ну, то есть естественное для войны желание. Это было очень даже не вторичным, а третичным. А самое главное был, конечно, искренний религиозный порыв. Он нам может казаться смешным. Суть: был плотник, который ходил по Святой земле, его распяли. Да, тогда эти земли принадлежали Иудее, которая была римской провинцией. Потом из рук в руки эта земля переходила, и она когда-то она была Византийской. Потом Византийская империя стала дряхлеть, стареть и терять все свои периферийные территории. Часть из этих потерь было то, что они, например, утратили Сицилию, Сардинию. Это перешло к католическому миру, христианскому. А часть, как, например, кусок Ирана, кусок нынешней Сирии и нынешний Израиль с куском Иордании, я говорю в современной географии, они перешли к мусульманскому миру, к арабам и туркам. А поскольку арабы и турки были, естественно, мусульмане и враги христианства, то паломничество к святым местам и, прежде всего, к Иерусалиму, к Церкви Гроба и вообще к тем местам, где, значит, ходил Иисус, о которых повествует Евангелие, паломничество это стало очень затруднено. Но пропускали, потому что паломники что-то платили. Но потом вообще, так сказать, земля эта, вот которая сейчас Израиль называется Святой землей, она не обладала в глазах мусульман никакой ценностью. Ну что там есть? Ну, дерьмо и дерьмо. И как бы они не видели, они смеялись, естественно, над христианскими верованиями, хотя сами совершали паломничество в Мекку, но применительно к Палестине никаких чувств не питали. Но к христианам хочется ходить, они что-то ж платят. Постоялые дворы, перевозка, корабельщики. Поэтому ну что их? Ну, не надо их сильно обижать уж так. Ну, разбойники есть разбойники, а так вот со стороны администрации им препятствий все таки не чинили. И они, эти паломники, постоянно, ну, в количестве примерно пару тысяч человек в год, больше невозможно было, потому что это очень было дорогое удовольствие и удовольствие очень тяжелое. Это ж все пешком через море, на суденышках утлых, не знаешь вообще, выживешь ли. Это только очень отчаянные могли на такое путешествие решиться. Когда человек возвращался из этого паломничества в Святую землю, он на плащ паломника нашивал раковину морскую в знак того, что он преодолевал море. И этого человека встречали с радостью и с почтением, где бы то ни было: при рыцарских дворах, при, там, герцогских и графских замках, на турнирах, на охотах, на пирах, в монастырях, разумеется. Он был всегда желанный гость. Вот. Но бывали и люди, которые там нашивали, так сказать, фальшивые, да, такие знаки отличия. Но таких все-таки было очень мало. Люди очень боялись тогда гнева Божьего, да? Это считалось неслыханным кощунством. Все было бы ничего, но пришел к власти некий Египетский султан Хаким, Хаким Безумный. Он был действительно психически больной человек. Кучу идиотских указов он издал, издал, и среди прочего, он запретил паломничество. То есть паломников он ограбил, забрал у них там их ос-- несчастное достояние, закрыл монастыри, а там все даже были христианские какие-то монастыри, пусть небольшие. Ну и на это смотрели как-то все-таки, не желая ссориться. Последней каплей было то, что он разорил женские монастыри и не успокоился, пока его солдаты не изнасиловали всех монашинок. Сколько-- ну, кстати, как там выглядят эти монашенки? Некоторые из них уже были даны в годах, но когда воины получили приказ, то куда ж ты денешься? И всех их окучили. Вот эта мысль о том, что осквернили таким образом, ну, всегда за женщину мужчина вступается, естественно, с большим пылом, чем за ограбленное имущество. Вот это очень всколыхнуло христианскую Европу. И когда это стало распространяться, это все ж тогда было неспешно, это же не сегодня, когда че-- в интернете через секунду знает весь мир. Люди узнавали новости в течение месяцев, но потихоньку это весь христианский мир обошло от южной Италии до северной Германии. И, конечно, никто не остался равнодушным. Какое неслыханное паскудство и кощунство! А, и стали проповеди говорить в церквях. Всколыхнулся народный дух, и папа Урбан решил объявить крестовый поход. Вот потрясающая штука. Никогда раньше такого не было. Он был первый, кто на это предприятие решился. Что дало ему силу быть уверенным в том, что это дело не останется пустыми декларациями, что народ реально пойдет? Но он сказал, и его призыв превзошел все ожидания. Толпы народа с криками Dieu le veut, Бог так хочет, стали разрывать одежду, рвать ее на кресты и нашивать себе на одежду белые и красные кресты. Только такого цвета, другие не, не были легитимными. И народ стал собираться в поход. Назначена была дата. Европейские владыки договорились. Проповедь была произнесена во Франции и франкские, даже не французские, а именно франкские рыцари должны были составить ядро ополчения. И они выступили в поход. Но как поход? Это же не-- степень организации не такая была, как сейчас. Пока рыцари собирались, собирали ополчение, собирали обоз, они собирали припасы, они собирали коней боевых и запасных. Кто знает, сколько выучить времени надо боевого коня, который не боится в бою воплей, крика и который, он, у него ж наглазник, он не видит, он повинуется только шпорам и удилам всадника. Это ж сколько надо его дрессировать, чтобы он стал таким боевым конем? Сколько он стоит? А надо было таких коней во множестве заготовить. Для всех кольчуги железные, выковать оружие, пошить там всякие красивые мантии. Это все время. За это время часть народа пошла вообще пешком. Вели их такой Петр Пустынник и Вальтер Неймущий, его еще называют Вальтер Голяк. Ну, сложно перевести его адекватно, его имя с немецкого. Такой вот народный водитель. Петр Пустынник был француз, Вальтер был немец. Они шли впереди толпы. Каждый раз, когда они подходили к какому-то городу новому, они спрашивали, не Иерусалим ли это. Потому что полагали, что за ночь Господь на ангельских крыльях мог их вполне перенести к Иерусалиму. Им говорили, что нет, это не Иерусалим. Они переживали, шли дальше. Ну, с одной стороны, такой трогательный момент народного благочестия и искренней веры, с другой - самые отвратительные эксцессы. По дороге они грабили, естественно, жгли. Особенно досталось евреям в Германии, которые все-- целые общины были вырезаны. Но так вот, они дошли потихонечку до Венгрии. Там ну как-то их кормили, потому что христианский мир понимал, что они люди идут на святое дело. И если уж не было крайних эксцессов и бесчинств, их пропускали. А венгры как-то сказали: а вы кто собственно такие? Ну, платите, мы вам дадим еду. Этому сброду показалась ужасная мысль, что они будут платить, когда идут на святое дело. И они вступили там в полную конфронтацию с венграми, еле очухавшись, пришли к болгарам православным. Болгары вообще понятия не имели, что есть крестовый поход. И вот эта вот очень потрепанная толпа, состоящая из сумасшедших, из юродивых и из проституток, из ворья, из раскаявшихся грешников и из безумных фанатиков, каких-то полунищих монахов. Вот эта толпа вся пришла в Константинополь. Конечно, когда император их увидел, он сказал: ребята, и переправил их быстренько в пустыню, где всех их турки и истребили. Петр струсил, Пустынник убежал, как это часто бывает вождях такого рода движений, но потом сумел рассказать, что, это сказать, это Бог ему велел и так далее. Они пытались что, отвоевать эти земли? Или заполучить... Отвоевать у неверных гроб Господень, выгнать неверных со Святой земли, со святого города Иерусалима. И перевезти куда-то. Не-не, там оставить, чтобы неверных оттуда изгнать. А, изгнать и оставить там монастыри, чтобы это была право- Христианская земля. Христианская земля. Чтобы это была христианская земля.Первая часть. Первая часть. Ну кто пойдет? Это введение. Нет, введение процесс неплохой, да. Пока организованные собирались, там они дерзкие были. Нет, ну собирались богатые люди, которым опасаться нечего. Ополчение, да, ополчение. Эти, эти шли нормально. Которые понимали, что их жизнь под вопросом. Обычные крестьяне дома сидели по домам, молились. То есть обычный человек не пойдет, не бросит все, да? Есть хорошее украинское выражение: свит заочи. Ну, в смысле, вот куда глаза глядят. И чтобы так вот все бросить и пойти, это, конечно, в основном были люди, которых вообще ничего- Обделенная сторона. Да, обделенная сторона и люди без всякого имущества иии, ну, беднота, голытба- Которым терять нечего. Бассота, маргиналы и пролетариат. С революционным огнем в душе. Ну, с религиозным только, да. Не с революционным, а с религиозным. А потом подошло рыцарство под руководством Готфрида Бульонского, великолепного человека, подлинного рыцаря без страха и упрека. Кстати, о нем первом сказали, что это chevalier sans peur et sans reproche - рыцарь без страха и упрека. То есть он был безупречной репутации воинской, человеческой и молитвенной, скажем так, христианской. Он получил помощь от короля, от Мануила Комина, на правду от византийского императора. Но Византия - государство сгнившее насквозь, лживое. С одной стороны, они были заинтересованы в том, чтобы рыцари им помогли, с другой, они же их и предали. И, в общем, очень быстро европейские рыцари поняли, что с греками, с этими православными, с ними, конечно, лучше дела не иметь. В идеале экспедиция имела в виду помирить православных и католиков и, так сказать, распрю, которая тогда еще была относительно недавно, с 1054 года, прошло там шестьдесят-семьдесят лет, но все еще живы люди, да? То есть, ну, помириться как-то. А наоборот, наоборот, вместо этого раскол стал углубляться стремительно. И как раз крестовые походы, как ничто другое, способствовали делению и дальнейшему размежеванию между православием и католичеством. Короче, Готфрид Бульонский прошел через пустыню, взял Иерусалим, разбил турок и арабов, основал Латинское королевство в Иерусалиме, и крестовый поход завершился, значит, ну, вроде бы полным успехом. Как его звали? Как его звали? Готфрид. Из город-- из местности под названием Бульон. Бульон? Бульон, да. Бульон. Бульон. Он был француз, да, франк. Вот. Основали- Что? Основали они что? Они основали Латинское королевство, да, так они назвали, Латинское, ну, в честь Латинской католической церкви римской. А всадники тоже себя не плохо вели? Что значит всадники? По отношению к лошадям? По отношению [смех] К женщинам, к женщинам. Нет, по отношению к народу, пока они проходили через земли. Ну как? Так, конечно, рыцари вели себя получше. Эксцессы были все равно. Но, конечно, рыцари не вели себя как чернь. Столкновения были с православными сербами, с православными болгарами и с греками. Иной раз до прямых военных стычек, хотя, вроде бы, казалось, союзники, но по сравнению с тем кошмаром, который был после прохода черни, всей этой сволоты, рыцари относительно прошли более менее организованно. Во всяком случае, если были грабежи, ну, не без того, и убийства, то вот изнасилований не было. То есть рыцари в этом смысле вели себя прилично, да? Ну а когда чернь шла, то было все. И сжигали там целыми деревнями, кстати говоря, и христиан. Конечно, евреи были первой жертвой, но точно так же страдали и христиане. А сколько их было, тех людей? Никто их не считал тогда, Катюша, с точностью даже до тысячи. Толпа вот эта, предводительствованная Петром Пустынником и Вальтером Голяком, я думаю, где-то их было порядка пятидесяти-восьмидесяти тысяч человек. Много. Тысяч? Да, конечно, пятьдесят-восемьдесят тысяч человек - большая сила. Вот. А вернулось оттуда из святых земель, ну, может быть, тысяч десять. Все остальные все там полегли. Но верхушка вернулась, конечно. А рыцарей, наверное, было тысяч около двадцати. И у них потерь было несравненно меньше. Ну, конечно, кто-то погиб, но, в принципе, они воевали очень умело. А мусульманский Восток не был к этому готов. Они не понимали вообще, за что воевать. И они не ожидали нападения, и они не ожидали такого энтузиазма. И для них это явилось неожиданностью. Но они сначала, вот они думали, отвоевывать или нет. Решили сначала нет. Ну а какой смысл? А потом потихонечку в мусульманском мире стала крепнуть идея, что отвоевать нужно. И на Западе эта мысль крепла. Когда стали, стала доходить полная информация, каков был поход, с чем сталкивались, а тогда же были очень хорошие хронисты: Григорий Турский, вот, Мартин Ожанский. Они очень подробно и очень беспристрастно писали обо всем, что происходило. Вот, например, духовные лидеры той эпохи, как Бернард, сейчас я вам скажу, они внимательно все это прочитали и подумали, что, конечно, рыцарское ополчение - это не выход. Рыцарь по натуре своей - это грабитель и бандит. То есть вот тот рыцарь, который был, это был самый обыкновенный вооруженный дворянин-разбойник. Ничего в нем рыцарственного в нашем смысле не было. То рыцарство, которое мы знаем, еще предстояло создать. И рыцари шли за добычей, конечно. Рыцари шли за феодами, за кусками земли, за славой воинской. Ради воинской славы мог погубить все, что угодно: и судьбу сражения, и ослушаться приказа начальства. Дисциплина была самая слабейшая в войске, но, к счастью, авторитет Готфрида был очень высок. Он был крупнейший военачальник и самый храбрый из них рыцарь, поэтому его слушали. Но он же тоже не вечен. И кто поведет следующее ополчение? Его перестанут просто слушаться. В чем была опасность рыцарского войска? Каждый сражался за себя. Не слушали приказов. Поэтому какой бы ума не был полководец, он был все равно обречен, потому что каждый рыцарь сражался за свой флаг, за свою даму, за свой фамильный герб, а вовсе не на пользу общего дела. Если рыцари наступали строем, это была страшная сила. И тут вдруг, вот они клином, этой свиньей пресловутой, железный клин рыцарский сминал любое сопротивление. Атака тяжелой конницы железной на то время была самая страшная сила. Все разбегались. Ну а куда ж ты денешься? Поэтому разбегалась и конница, и пехота. А конь в броне со всадником, они скакали где-то со скоростью до тридцати километров в час. Никакой человек так не побежит. И они любого догоняли и уничтожали. Поэтому против рыцарского удара рыцарской конницы не было защиты. Но сила была в том, что держат строй. Как только один вышел, строй пропал, особенно если он поскакал, куда он хочет. Если он умер, строй сомкнулся. Это рыцари понимали, и это им учили. Они это маневры выполняли. И вдруг кто-то что-то увидел. Ну, мало ли там, красивого арабского скакуна или, я не знаю там, какое-нибудь седло великолепное, или оружие на противнике, или просто: а, это тот самый гад, который меня вчера оскорбил. Он вытаскивает меч наголо без команды и, ломая строй, скачет к этому противнику, чтобы с ним сразиться. Строй рассыпается. И множество, множество случаев было, когда вот так проигрывались целые сражения. Дисциплина должна была быть, но для этого рыцарь должен был переделать себя. Но это ж невозможно. Рыцарь воевал за свое имя, за свою славу. Они были помешаны на вопросах чести, как они ее понимали. И они воевать по-иному не могли. Кроме того, они ужасно грабили, они страшно ссорились между собой. Ссоры были жуткие. И Бернар понимал, что когда Готфрид помрет, драка будет за латинский престол в Иерусалиме такая, каких не было в Европе. На Бернара пала задача собирать воинство во Второй крестовый поход. А второй стал необходим, потому что мусульмане усилились. Иерусалим еще пока был в руках у христиан, но уже над ним сгущались тучи. Взяли мусульмане город Эдесса. Это в нынешней Сирии. И все ближе и ближе подступали. Причем арабы договорились с турками, чего раньше не было. И как-то была объявлена такая общая мусульманская мобилизация. И Бернар, как человек очень умный и дальновидный, понимал, что нужно упредить, потому что потом будет поздно пить боржоми. Нужно послать новый поход. И он стал его проповедовать. Сейчас Юлечка нам покажет этот момент. Вот Бернар- Откуда он взялся сначала? А? Вы не рассказали про Бернара. Откуда он взялся? Сейчас расскажу. Вот посмотрите, вам хорошо видно, да? Не очень. Вот он, Бернар, вот толпа вокруг него. Вот он на такой сцене импровизированной, там сидят епископ, король, а он без микрофона, представляете, орёт на такую толпу, и все его слушают. Да, и вот он энтузиазм какой. Здесь скрыто под этим балдахином, по-видимому, распятие или какие-то церковные дары. Там дарохранительница, как-то так. И сейчас вот он проповедует поход, держит крест, и народ, видя, судя по энтузиазму, вот так оно реально и было, готов пойти за ним в любой момент. Кто такой был Бернар? Он был представитель знатного рода дворянского из Бургундии. С малолетства почувствовал тягу к монашеской жизни. Тогда это была вещь вполне обычная. В шестнадцать лет он постригся в монахи. Уже к девятнадцати он стал известным в монашеском мире. Вот такой он был парень. К себе он относился абсолютно беспощадно, и по духу своему он был классический инквизитор. Он не давал пощады ни себе, ни другим. Он не знал никаких страстей земных. Ну, то есть он их знал, но он их давил в себе и полагал, что так должны поступить все остальные. Он был красив, кстати, в молодости, девки заглядывались на него, и именно это его больше всего и возмущало. Причем когда девки заглядывались, он, видимо, тоже понимал так, что что-то в нем происходит. И это то, что в нем происходило, его гнало. Он так понимал, что это в нем говорит дьявол. Случай. Шел он как-то, уже будучи монахом, но еще молодым. Это дело было в ноябре на севере Франции. Ну, то есть, ну, не такой мороз, как сегодня, но где-то порядка плюс пяти, четырех. Вода стала подмерзать в пруду и возле пруда, мимо которого он шел, какая-то там девки стирали белье. Ну, знаете, как девки стирают белье. И там он увидел, видимо, некоторые горизонты, которые его воспламенили. Почувствовал он в себе, наверное, какое-то желание. Что же сделал этот человек? Что бы сделал обычный человек? Обычный подошел бы к девкам, стал бы предлагать некие условия. Необычный там стал бы, убежал бы в кусты и стал бы проклинать судьбу. Еще какой-то там стал бы писать, эээ, поэму по этому поводу, да? Он выбрал самый замечательный вариант. Он отбежал от них на какое-то расстояние, зааабежал в пруд, полный ледяной крошки, встал по горло и стоял так несколько часов. Я только задаю вопрос: как он его не вскипятил? А как же не утонул? Да, и представляете, как оно не улегалось, да? Вот такой был парень. Я не знаю, что за девки там были, которые способны были внушить такие чувства, но думаю, дело не в девках вовсе, а, конечно, в нем самом. То есть это он себя так ка-- на-наказывал за плотский соблазн. Ну, при таких отношениях у него соблазн довольно быстро не остался. У него темперамент, он может так говорить. Да, темперамент у него был абсолютно клокочущий, и он его верно сублимировал, потому что темперамент у него был абсолютно вулканический. Бернар не ел ничего неделями. Эээ, идеалом его было состояние, при котором нужно довести себя, вот свой организм, до степени неразличения продуктов. То есть он различал вода и не вода. Да, он испортил желудок, кишечник и весь свой liver до такой степени к молодым совершенно годам, ему не было еще тридцати, что он вообще не мог ничего есть. То есть что он ел, сразу же-- совершенно одновременно случались и рвота, и понос. Он не мог молиться вместе с братией, а он был их настоятелем. Они для него сделали специальное место и специальный такой вомиторий, то есть блевалову. Потому что если он даже иной раз там на причастии вынужденно ел кусок облатки и глотал вино, и тут он тоже он свое возвращал. То есть это был человек, который жил исключительно внутренней вот этой страстью. Но страсть эта была в нем колоссальная. Он прожил- Сколько лет? Достаточно для такого возраста, для такого образа жизни много, сорок пять лет. Ну, при таких истязательствах над самим собой, да? Ну, вот он так. Ему самые строгие уставы казались ужасно снисходительными. Он перепробовал несколько монастырей, везде был принят с удовольствием и сказал: "Нет, ну что вы, ну это совсем, это желудочно-кишечный санаторий у вас. Что это за монастырь вообще? Монахи хавают два раза в день. Ничего себе! Еще и горячее едят раз в неделю. И это монастырь? Нет". И он ушел. Ушел в леса. Тогда же часть, большая часть Франции была в лесах, сейчас она возделана, в такую долину Клерво. Так и называлась "Светлая долина". Ему понравился там пейзаж. Он был очень романтический человек, писал стихи такие духовные, очень чувствовал природу. Ему понравилось. Он там основал маленькую обитель, к нему моментально сошлись люди, его ученики. Такие, такие индивидуумы привлекают тут же моментально, поскольку в них чувствуется настоящее, нефальшивое. За настоящим люди идут на край света босиком. И к нему моментально прибежали монахи, и он организовал там цистерцианский орден. Стали они одеваться в белые одежды, в основном монахи одевались в черное. Жили они жутко, корчевали этот лес, ели они буковую кору и листья. Это они варили похлебку. Это у них было за счастье. Хлеб они ели два раза в год: на Рождество и на Пасху. Ну не офигеть? Про вино вообще надо забыть. Молились в деревянном таком срубе. Он отказывался от любых украшений церковных. В то время как там богат-- аббатство Клюни или Сен-Дени копили богатства, строили огромные грандиозные здания, да, украшали золотыми окладами иконы, вот эти раки с мощами святых. Там были бриллианты, сапфиры, аметисты. У него все было из двух сколочено досок. И в самой грубой вот этой шерстяной рясе он выходил там со своими немытыми братьями, наевшись букового отвару, и там они и молились. Все это была крайняя степень аскетизма. Народ тут же про него прознал. О нем говорили, что он творит чудеса, видит будущее, общается с Богом. Он был визионер, у него были видения, ему казалось, что Богородица к нему слетала и молоком своим терла ему губы. Отсюда у него такой дар красноречия. Говорил он действительно великолепно. Он впадал в экстаз такой полуэпилептический, и он уже был такой худой, страшный, высушенный. Он выходил мощи живые, когда начинал говорить, он орал, не уставал, орал несколько часов. Откуда силы брались? И народ совершенно потрясался. Ну и для народа было ясно, что, конечно, через него говорит Святой Дух. Когда-- он никогда в жизни не сел на коня. Он сказал, что это символ гордыни. Он или шел пешком, когда силы были, но когда сил не было, а при таком образе жизни какие силы, то он садился на осла. Вот. И этих бедных ослов он сменил несколько, потому что толпа крестьян набегала к этому ослу и выщипывала из него шерсть, считая, что эта шерсть лучшее лекарство от вампиров, от дьявола, что это если не рожает жена или там, я не знаю, не выходит замуж дочь, или не родят поля, или хлеб плохой, то, конечно, шерсть вот осла святого Бернара - это лучшее, что может помочь. И так несколько ослов пали жертвой людских суеверий. Вот, но он этого не замечал. Он объехал вокруг Женевского озера, довольно большого по объему, и не заметил. И когда его спросили, как вам озеро, он сказал: "Где?" Потрясающий был, он был в состоянии медитации. То есть человек, который настолько легендарную прожил жизнь, что никакие романы этого не опишут. Притом он был интриган, назначал пап, влиял на политику церковную своим пламенным красноречием. Писателем был великолепный церковный и очень- Хитрый дальновидный политик. Э, его несчастьем было то, что, как он говорил: "Я химера этого века". Химера, помните? Соединение несоединимого. Я живу, я же монах, и меня только монашество и привлекает. А сколько времени я провожу с братией? Я все время должен вовлекаться в какие-то светские дела: то мирить графов, то писать королю, то вербовать людей в поход, то писать папе. И так это его-- его это, видимо, искренне тяготило. Но как искренне? Он, конечно, без этой всякой тюрьмы он тоже тосковал. А, но вот он был человеком глубоко таким вот раздвоенным, да? То есть он жил очень напряженной жизнью светского интригана. Вся европейская политика, именно, вокруг него крутилась. А с другой стороны, ему искренне хотелось полного уединения в глуши, где он видел бы там восемнадцать своих братьев. И вот с ними бы и жил, и только молился, и ел бы буковую кору. Вот такой был человек. И когда он с его репутацией стал проповедовать второй поход крестовый, то, конечно, народ пошел. А как он выходил из своего леса то? А, ну его искали. Его искали владыки и просили. Король просил Людовик Седьмой. Вот он стоит на коленях перед Бернаром, получает у него так называемую орифламму. Король стоит. Король, да. Да, перед ним все встали на колени. Он не перед кем, только перед образами. Рыцари клянутся мечами. Да, вот французское рыцарство, а Бернар вручает орифламму. Сейчас Oriflame это косметика, а вообще орифламма - огненное знамя. Это такой парадный стяг французских королей, который только вот во время таких торжественных моментов и обнажался. А? Что написано? Там крест, во-первых, нарисован, там Бурбонская лилия и там текст как бы ритуальной присяги. Ааа. Вот. Вот это тот момент, когда он в городе Везлей, это на границе Франции и Германии, он провозглашает поход. И германский император Конрад, и французский Людовик Седьмой, король, соглашаются в поход идти. Все бы ничего, но король Людовик Седьмой, очень слабовольный, жалкий, глуповатый и совсем не рыцарственный государь, был женат на красавице Элеоноре Аквитанской. Ну, может быть, она не столько, считалась самая великая женщина Средневековья, мать Ричарда Львиное Сердце, на минутку, и не говоря уже о всех прочих достоинствах. О ней я скажу вам один момент: когда ей было семьдесят три года, семьдесят три, до такого возраста никто не доживал в то время, и она уже была матерью восьмерых детей и бабушкой фиг знает какого количества внуков, настоящая бабушка всей Европы. На рыцарском турнире поэтическом в ее честь ее поэты единодушно признали королевой турнира. При этом она уже не была ни королевой формально, да? Она так выглядела, что поэты, молодые парни, признали ее единодушно абсолютно, без всякого стимула с ее стороны. У нее уже не было денег награждать, не было власти, а была только ее непобедимая красота, великолепное обаяние и красноречие, которыми она, видимо, обладала более чем любая земная женщина. Ну, вы много таких знаете? В семьдесят три года! Вот такая была женщина. А когда она была в молодости, вы можете себе представить, какова она была и какой копоти бывало дадено. А тут Людовик, вот это вот несчастное ничтожество. Да, придет этим пельменем. Она говорила, что ей кажется, что она вышла замуж за монаха, ну, потому что она все время пылала, а он, этот бедный, все молился. Да, она страдала немножко излишне, не без того. Было, было. Было. Значит, обязанности выпали? Ну, только как обязанность, да. [шум в зале] Только как обязанность. У нее какой-нибудь фаворит должен был быть. А? Ну, какой-нибудь фаворит должен был быть. У нее не было фаворитов в смысле как у Екатерины. У нее были все таки тогда совершенно другие были нравы. Да, другие нравы. Да. Но она, конечно, знала любовь. Вот. И любили ее и поэты, как-- она же завела традицию вот этих поэтических турниров, судов, любви знаменитых, да? Вот всех вот этих поэтических состязаний. И она всегда царила на них. И она выносила последнее решение, значит, кого там признать победителем, да, и так далее. Авторитет ее в этом плане был безукоризненный. Она красавица, решила пойти с королем в поход и сказала: "Ну, ты возьмешь меня, мой дорогой Луи?" На это Луи сказал: "Ну конечно", чего делать никак не следовало. Готфрид без всяких баб шел в поход, а шли только рыцари, только мужчины. Ну, там слуги, оруженосцы, воины. Но никаких женщин. Это же не на отдых. А тут, ну раз едет королева, значит, конечно, весь двор. Что же она поедет без фрейлин, без поварих, без разных там косметологинь, да? А у них еще служанки. Ну и дальше тут легко себе представить. Можете представить, какое количество женщин и девок. Там был четко- Красавец, да. Пока они доедут, а рыцари, они же, конечно, думают исключительно о гробе Господнем по дороге, когда вокруг все суровые, плохо пахнущие воины в броне, так ты поневоле проникаешься идеей. А тут когда через две палатки, ну так, конечно, к моменту, когда они доехали до Константинополя, на войско уже было жалко смотреть. [смеется] Этот второй поход- Там был целый отбор с колясками. Не, не, не. Это как раз нет, но это как раз больше всего злило духовенство. То есть, по идее, мы порцы какой-то там вытравили, у них плода, аборты, никого, никто не родится. Так докладывали. Вот, ну как-то там они с этим справлялись, но то, что творилось, ни для кого не было секретом. Она не то чтобы поощряла, Элеонора, она не ходила там к каждому и не держала свеч: как ты еще не познакомился с моей Жанной? Ну-ка, давай! Э, но сам ее выезд, когда она могла задержать, э, выезд колонны на несколько часов, пока она последнюю косыночку, последнюю булавочку не воткнет, не сядет в дамское седло. Ну, то есть самое разлагающее действие, какое может оказать женщина на поход, она оказала. Э, греки не ожидали таких подарков и, в общем, так сказать, никакой помощи не оказали. Поход был очень неудачный, э, очень. Людовик был плохой полководец. Потом, а, по дороге она завела интригу, уже будучи в Святой земле, со своим двоюродным дядей, ну, дальним-дальним родственником, э, таким настоящим рыцарем, красавцем. Ну, в отличие от ее мужа, нищего, а этот был всем хорош. Вот, но формально все было норм. А они проводили время на охоте. Вот, он показывал ей святые места и, видимо, показывал достаточно подробно, я думаю. А с святым Бернаром не поехал? Нет, конечно. Но он не доехал бы до ближайшего, куда бы его было везти. Он очень рвался, но его отговорили. Ну, куда его было везти? А как же он короля-то вообще увидел, что это такой? Другого не было. А король — это же принцип династический. Король, а как он мог сказать? Он мог- Не, нет, ты брось, э, он не мог. Это люди того времени руководствовались принципом, чем они отличаются люди того времени от нынешних. Сейчас, если надо, то любой закон переписывается. Тогда совсем наоборот. Если так говорит закон, то все перед ним склоняются. Значит, королю полагалась корона, и поэтому как это Бернар, ему даже в голову не пришло. Значит, вот такой король, его надо терпеть. Это помазанник Божий. Как это так? То есть это даже не обсуждалось, даже не обсуждалось. Хотя он его презирал. Но это король, и тут ничего не поделаешь. Он употребил все влияние, чтобы Элеонора не поехала. Но [смеется] ночная кукушка дневную всегда перекует, особенно такая, как Элеонора. И поэтому вот все это произошло. Она уговорила, э, короля на ряд авантюр глупых, там выступить на Дамаск. В общем, это был кошмар. И когда они вернулись полностью разгромлены, в тоске, потеряв цвет рыцарства, не добившись никаких военных целей, понеся огромные издержки, убытки, очень подорвав саму идею Крестового похода и среди рыцарей, и в среде духовенства, и в среде простого народа, то претензии, конечно, все предъявили Бернару. И, как сказал ему граф Фландрский: "Это вы погубили цвет французского рыцарства". Что он мог отвечать? Не я. А кто звал, блин, кто звал? И тогда ему адресовали один упрек, который чуть не стоил ему жизни. Бернар чуть не помер реально, вот прямо от разрыва сердца. Один из рыцарей, причем из самых славных, такой покрытый шрамами боец настоящий, не грабитель и не дамский угодник, а вот такой самый любимый рубака всеми, сказал ему: "Знаете, я что скажу, монсеньор, отец Бернар. Все то, что вы говорили, все хрень. Вы же говорили, что Христос вступится за нас. Богородица откроет там свои чертоги, явит нам милость, рассеет этих неверных. Ни фига! А вот этим мусульманам их Магомет как раз помогал. Я это видел много раз и показал свои шрамы. Значит, Магомету есть дело до его войска, а нашему парню нет". Как он может так говорить? Говорит: "Я знаю, о чем говорю, а вы не знаете. Вы тут воюете, блин, сидя у камина, а я вам говорю никто за нас не вступался, все нас бросили. Но когда нас бросили там немецкие союзники или иные рыцари, так и хрен с ними. Я от них не ждал ничего другого. Ублюдки продажные, трусы. Но от этого-то я ожидал помощи. И что же я увидел? Ему нет до нас дела". Он остался в совершенном убеждении. На Бернара было жалко смотреть. Он двое суток не вставал с постели. Его настолько убила идея, что люди могут так рассуждать. Как же так? И это тот, кто проливал кровь за дело Христово. Он подумал: тут, блин, большая лажа в этом во всем, большая, чем он думал. То есть даже если сейчас он умер бы или самоубился, но дело-то все равно в опасности Крестового похода. Как можно его поправить? И тогда он придумал Орден тамплиеров. Первые тамплиеры на самом деле участвовали еще во Втором крестовом походе, но у них не было той идейной подоплеки, которую им Бернар придал. А Бернар составил для них устав и выдвинул целый ряд идей, которые абсолютно их жизнь преобразили. Как человек гениальный, а он был именно такой, он, э, решил пересмотреть прежде бывшие стереотипы. Считалось, что монах не может брать в руки оружие. Монах не может убивать. Это дело мирян, ополченцев, рыцарей, а монах только молиться. А он сказал: монах возьмет в руки оружие. То есть он пересмотрел лозунг так называемый Ecclesia militans - Церковь воинствующая. Считалось, что Церковь воинствующая это просто вообще обычная церковь, да? Что есть Ecclesia triumphans, триумф, вот торжествующая церковь, она на небесах, а здесь, на земле, она воюет за души людей, за то, чтобы они не достались дьяволу. Но он Ecclesia militans Истолковал в том смысле, что надо реально воевать ни словами, ни крестом и ни молитвой только, а прямо мечом, щитом, копьем, сесть на коня. То есть прежде неслыханная вещь. И он соединил две линии энтузиазма монашеского и воинского. Это была колоссальная идея, как всякая революционная идея, она не сразу прижилась, но зато она сулила огромные абсолютно дивиденды. И он сказал: если кто покорит Святую землю, то не монахи, монахи же не воюют, и не рыцари, потому что рыцарям пофиг. Они возьмут с собой новых баб, они будут опять грабить, они опять будут воевать за свою славу. И это неизбежно. Но! Но новая порода людей должна возникнуть - рыцари монахи. Вот если это удастся соединить, мы победим. И тамплиеров он таковыми рыцарями провозгласил. Они уже были некая организация, у них уже были средства. Это были представители знатнейших французских родов, и он был с кое-кем знаком. Один из них был его дядя Гуго де Пейен. Он был с ним знаком хорошо, и он не сомневался в их энтузиазме и преданности делу. И он написал для них устав. То есть он их легитимизировал. У них, конечно, никаких таких аргументов не нашлось. Никто из них латыни не знал достаточно, а он-то все это знал. Ученый был, и он придал им новый импульс и разрешил рыцарям брать в руки оружие. С этого момента начинается новая эпоха в истории а] Католической Церкви, б] Западной Европы вообще. И, наконец, ц] всего мира. Возникает абсолютно новая порода людей - рыцари монахи, военно-монашеские ордена. Эта идея полностью преобразила Восточную и Западную Европу. Все рыцарские добродетели, которые нам известны, в основном восходят именно к этому образу жизни. Бескорыстие, помощь даме, верность слову, отвага в бою. Умереть, но не отступить. Служение кресту. Быть паладином, то есть слугой Богородицы, Иисуса. Это все оттуда. Обычные рыцари, еще раз говорю вам, вряд ли этим принципом следовали. Вот рыцарские романы знаменитые в основном воспевали добродетели такого рода рыцарей. Которые проливали кровь не для дам и уж, конечно, не для грабежа, не для лишней отары овец или там пятнадцати бурдюков вина, а исключительно за святое дело. Посмотрите, какая получилась штука. Свет французской аристократии добровольно в тамплиеры пошел. Никто же их не принуждал. Да и как можно было принудить? Они пошли сами. Отказались от прекрасной, богатой, веселой жизни в замках с соколиной охотой, с вином, с красавицами, с тур-турнирами, со всеми теми преимуществами, которые дает богатство и знатное происхождение. Все это они оставили добровольно ради суровой, полной лишений, аскетической и опасной жизни воинов монахов и отправились фиг знает куда в эту Палестину, где ничего, кроме верблюжьего помета не было, для того, чтобы непрерывно воевать. Никаких занятий других у них не было. Но я думаю, так могли поступить только лучшие из людей. Безотносительно тому, какая идея их воспламеняла, но этой идее они служили абсолютно искренне. Бернар полагал на них большие надежды и дал им колоссальные полномочия. Но, помимо прочего, он сказал несколько еще неполиткорректных вещей. Например, если ты убьешь неверного, то ты только сделаешь ему лучше по большому счету. Ну куда может мусульманин пойти? На что мусульманин может рассчитывать? Он же, он попадет в ад. Если ты его убьешь, он успеет меньше нагрешить и попадет хотя бы не в такое тяжелое отделение ада. Конечно, сначала нужно предложить ему креститься. Ну как, ласково. В смысле железной рукавицей по морде и сказать: "Ну что, будешь креститься, арабская морда?" Если он не воспримет этих ласковых аргументов, тогда можно смело убивать. Это же касается евреев, это же касается восточных христиан. То есть все должны, конечно, склониться перед латинским крестом. Вот такие дела. [голос из зала] А евреи же были не христиане и многими воспринимались как враги Христовой веры. Они же распяли, поэтому должны кланяться. Тамплиерская эмблема - два рыцаря на одном коне. От бедности. [смех] От бедности, да. Ну, на самом деле бедно было фигуративно сказать. Ну и братство, и, так сказать, показание того, что мы идем не грабить. Видите, у нас даже не у каждого конь есть. Это, конечно, на мессиан- символический. Два рыцаря на одной коне - старая такая тамплиерская эмблема и их печать. Впоследствии это стало восприниматься как насмешка над Троицей. Вот кто никак не мог никто ожидать, да? [смех] Вот так. Братство и бедность - это их полный- Женщина вообще? Это ангелы, мой друг. Ангелы. Ааа. Ангелы, да. Крылышки я просто не заметила. Крылышки, да, они все меняют. Нет, два ангела. У ангелов нет пола, у них как бы полное гендерное равенство, да. Унисекс восторжествовал. Всякий унисекс берет начало в ангелизме. Вот надпись тут Dei gloriam, во славу Божию тамплиерский. Тамплиерский крест, горностаевая мантия. Ну такой торжественный аристократический герб в духе того времени. Это герб ордена тамплиеров в эпоху его могущества. Рыцарь-тамплиер, вот он, видите, в молитвенном сосредоточении у входа в замок, по-видимому. Да. Это, наверное, не в замок, это, наверное, уже в Иерусалиме. Может быть, и, да, на Святой земле, да. Никто никогда не опирался на заточенный меч, потому что его невозможно было бы потом подточить. Опирались на меч в ножнах. Ну, художник что-то тут нафабрил. Тамплиеры одевались торжественно- Это что? Ну, вроде тюрбана такого какого-то. Это, видимо, уже действительно в южных местах, когда такая жара, не оденешь железный шлем, уже как кастрюля будет, то есть мозги сварятся. А в такой штуке можно все-таки как-то жару переносить. Да, ну как классический арабский тюрбан. Ну потом в пустыне даже можно как от песчаной бури можно защититься. Ну для пустыни и для жары это наиболее подходит. Куфия называется. Наиболее подходящий головной убор, конечно. Он и от мелкого песка нос и рот прикрывает, и глаза может прикрыть, и не печет. Там же в несколько слоев, не печет голову, иначе там труба. Поэтому они это одевали, конечно. В белое одевались тамплиеры, и красный крест был у них на щитах, на кольчугах. Тамплиер в бою. Видите, он тут кого-то глушит. Ну и правильно, вообще, а куда ж деваться? Вот такая, да. Ну, не все носили такие шлемы. Такие шлемы носили-- тут есть неточность, но мелкая. Такие шлемы одевали во время конной атаки, когда копья в упор. Потому что если получить копьем в ответ, то от такого шлема был шанс удар копьем выдержать. Иначе голову сносило, конечно, сразу в лобовой атаке. Когда уже рыцари смешивались и вынимали мечи, то, конечно, такие шлемы сбрасывали, потому что в них невозможно было- Копьем в этом вместе со шлемом голову снесет. Не без того. Ну, атака рыцарская конная была штука исключительно опасной. Важно было нанести удар первым. Кто при-- кто бил, тот остался жив, потому что удар принимал тот, в кого удар приходился. Значит, если рыцарь первым бил, соперник помирал. Значит, надо было не трусить, не уклоняться. И еще одна опасность была, что при встречном ударе копьями он вылетает из седла и ломает позвоночник. Значит, здесь привинчивали такую специальную штуку, да? Чтобы не вылететь. Ну, там были свои секреты. И вот он, значит, вот рубит этим самым своим франкским мечом, бешено ценившимся в то время. У франков был секрет - наковки полос железа. Это была-- получалась как бы сварка, только низкотемпературная. И из нескольких полос стали ковался меч. Он был очень прочный. Самозатачивающийся, наверное. Нет, самозатачивающимся он не был, конечно, его приходилось точить, но он был прочнее в три-четыре раза. Он перерубал и турецкую, и арабскую, и даже монгольскую защиту. И в общем, в умелых руках такой меч, он был страшный. А двуручный перерубал и человека пополам. Но двуручный чем был опасен? Когда ты зааамахиваешься, ты же весь открыт в этот момент. Да, но если ударить, то тогда, конечно, мало не казалось. Да. Замок Крак де Шевалье - твердыня тамплиеров. Крак на старофранцузском - опора. Опора рыцаря. Крак де Шевалье, да, в нынешней Сирии. Великолепными архитекторами были, инженерами тамплиеры и могли руководить работой каменщиков. Замки, которые они построили, стоят до сих пор. И попробуй их возьми даже с артиллерией. Они по ходу строили замки? Приходя на место, выбирали лучшие высоты и там строили свои башни, которые командовали над всеми землями. Сражались с сарацинами, так называли тогда всех мусульман: и арабов, и турок, и всех иных. Несмотря на всю тамплиерскую доблесть Святую землю пришлось оставить. Как вы знаете, да? Саладин, курд по национальности, султан Египта, объединил арабов под своим началом и разгромил христиан. Тамплиеры выполняли роль спецназа. Но армия не может состоять из одного спецназа, должны быть основные силы. И несмотря на всю их доблесть, глупость короля Гвидо Лузиньянского, интриги, которые плели между собой рыцари, все это кончилось тем, что он их разбил поодиночке и забрал Иерусалим назад. А? Салах ад-Дин? Салах ад-Дин, да. Салах ад-Дин означает- Какой это был поход? Означает защитник веры. Что ты говоришь, Ариша? Какой из походов? Третий, да? Вот когда кончился второй, то тут-то Салах ад-Дин им и выписал. А вот третий, который пошел уже Ричард Львиное Сердце, выросший сын Элеоноры Аквитанской. Третий-то был за отвоевание Иерусалима опять ничего не вышло, хотя Ри-- Ричард сражался исключительно, и Салах ад-Дин его сам признавал. Но победить не удалось. Да даже говорят, что когда Ричард Львиное Сердце заболел, Салах ад-Дин он так уважал его, что принес ему, прислал ему фрукты. И фрукты, и лекарства, и многое. Да, там были рыцарственные жесты и с той, и с другой стороны. Ричард, который был, ну, полностью сын своей эпохи, Салах ад-Дин, конечно, был гораздо умнее. Он прошел путь почти от раба, поэтому он понимал про жизнь, да, Ричарда? Был романтик- Леонардо. Да, романтик. Э, Ричард даже сказал Саладину: "Ты такой великолепный," через переводчика, "ты же великолепный рыцарь. Ты если только креститься, ты будешь первым рыцарем во всем мире лучше меня. Ты будешь-- я тебе буду служить. Я тебе даю клятву вассальную." То есть он понимал- Да. Вот возьми, например, замуж мою сестру. Да, да, да. Да, крестись. Ну что ты в этом, в своем мусульманском, да, вере чахнешь? И переезжай к нам. Он совершенно серьезно верил, что так возможно поступить. Причем есть песни об этом, э, трубадурские, о том, что из-за пустяков все сорвалось. Угу. Да, гнусные интриганы не так передали Саладину обиды, а так он уже был готов, конечно. Уже мыл ноги в тазике, креститься, да, все как положено. Вот такие дела. То есть рыцарские жесты были. Как раз Ричард, он был действительно рыцарем до мозга костей, ну, скажем, не устраивал расправ. А Саладин это вообще! По сравнению с тем, как тогда велись войны, он казался ну просто ангелом доброты. Да, и он, он же разрешил там мусульманам быть, ээ- Он когда взял Иерусалим, он сказал, что я всех освобождаю за выкуп. Значит, никого не, не убивал. Всех освобождаю за выкуп и назначил сумму выкупа, а потом, э-- не, он сначала сказал так: "Выносите все самое ценное, кто может, да, выносите и идите себе с Богом". Стали выносить, там, стариков, раненых, жен и мужей. И он сказал: "Идите, ладно, все". Назначил сумму, ну, такую, вполне за рыцаря реальную, а за простолюдина совершенно символическую. А, и ему не внесли! И он, он у самого себя через третье лицо выкупил остальных и всех их отправил. Он был человеком широкой души. Эти жесты, конечно, снискали ему бешеную популярность. Он был не только воин, но и политик. Великий был человек, без преувеличения, э, без преувеличения. Ну, не удалось, э, Ричарду отвоевать, но нас интересуют тамплиеры. А с тамплиерами такая была история. Ну, вот еще одна их твердыня. А Ричард не был тамплиером? Нет. Видите план замка Крак де Шевалье, да? За сколько лет такое могли построить? Ну, он расширялся со временем как бы. Его строило, э, скажем, пару поколений. Но основные стены возводились и основные постройки лет за семь, за восемь. Если не все украсть, если нет задачи украсть весь объем выделяемых денег, то люди строят быстро, особенно если они понимают, что строят для себя. Да? Долгострой существует только в одной стране. И вы мне сейчас сразу скажете в какой. Правда ведь? И в основном при старике Батурине. Знаете такого градоначальника? Тамплиерская часовня в Иерусалиме, в Шотландии. Ну, давайте поговорим о не столько о подвигах военных тамплиеров, сколько о других делах, которые составляют, так сказать-- прежде всего, как они относились к девушкам. Кто принимал монашеские обеты, обетов в основном было три, тот уже потом их отменить не мог. А можно было вступить в орден без принятия монашеских? Нет, разумеется. Орден был монашеский по определению. Это орден. Это как вступить в армию. Сказать: "В армию-то я пойду, но извините, ваши автоматы, форму это, ну, совсем смешно". Ну не буду же я ходить в продавщицы. Ну а когда заканчивался срок почему они- Они служили там, они охра-охраняли, они были сопровождающими для паломников, для караванов. За счет этого они жили. Караваны христианские они сопровождали честно, мусульманские они могли немножко и, ну, дело житейское. Не, ну надо жить. Подворовать? Правда, ну что у них там пятнадцать верблюдов везут благовония? Ну на два верблюда меньше. Еще скажите о происхождении слова тамплиер. Тамплиер от слова temple, что означает храм. Да. Храм, да. Они хотели восстановить Соломонов храм. Сейчас мы об этом скажем поподробнее. Значит, три монашеские обета Катюша знает? Вот сейчас она нам скажет. Конечно, про вампиров девушка знает больше. Один она точно- Какой? [смех] Нет, нет такого обета. Нет? Нет, обет называется целомудрие. То есть мудрость, мудрость, э, хранить в целости. Да, три обета. Обет целомудрия, то есть отказ от любого секса в браке и вне брака. От любого. Э, кстати, это касается не только женщин. Мужчин тоже нельзя. Мужчин тоже нельзя. Значит, брак исключен для монаха, разумеется. А искушения? Надо преодолевать, рубить дрова, там, по-всякому. [смеется] Второй, э, второй обет - это обет нестяжания, то есть полного отказа от собственности. У монаха ничего своего нет, кроме зубов и ногтей. Все, что у него есть, ему дает монастырь. Это как бы казенное имущество, даваемое ему, ну, в некую аренду. Да, рыцари, они же были очень богатые. Оружие. Что такое было оружие? Меч фамильный для рыцаря, конь - это все было общее. Сколько ж вайщ было? Достаточно много, но там была одна метаморфоза. Сейчас я о ней скажу. И, наконец, третий обет - это обет отказа от своей воли, отказа от своей воли. То есть дисциплина. Полная, полная. Значит, монах полностью под-подчиняется своему начальству. Будь это отец настоятель или там аббат, или командор, как было у них в ордене, но он полностью подчиняется. Поэтому проблему дисциплины они решили сразу. Почему они так успешно воевали? Потому что воины выполняли приказы. Никто не воевал за себя, но все единую решали задачу. Плюс к этому энтузиазм, плюс храбрость, э, плюс воинская доблесть. Вот это и помогало им воевать столь успешно. Теперь, что с ними случилось? На их славном пути. Они встретились в Константинополе, тогда самом крупном городе мира, огромном городе, где жило полтора миллиона народа. Для сравнения в Лондоне жило двадцать тысяч и он считался большим городом, а тут полтора миллиона. Гигантская абсолютно агломерация городская и Константинополь их очаровал. Они приехали туда и там каким-то образом встретились они с евреями каббалистами. Вот непонятно, как они их нашли. Вот до сих пор это тайна. Мне кажется, что это не могло не быть без благословения и даже неких писем со стороны Бернара Клервоского. Бернар был человек же во всем необычный. Тогда к евреям общее отношение было очень недоброжелательное, а Бернар к евреям относился уважительно. Он лично останавливал погромы. Это неслыханное в то время на момент. Он выходил с крестом к толпе озверелых погромщиков. Они останавливались. Он не говорил на иврите, но он никогда не стеснялся признавать, что он ходил слушать в синагоге еврейские проповеди. И когда его в этом думали упрекать, он говорил: "Да, а чего? Мудрость без вопросов. Мудрость настолько ценна, что ее можно выковырять из любого источника. Вот если бы вы в сточной канаве увидели бы жемчужину, неужели б не полезли?" Ну, вот такие у него были аргументы, да? И он не боялся в этом смысле никаких там ни упреков, что он сионистский агент, шпион Моссада и все прочее, а вот относился с уважением. Я думаю, представители общин, которых он спасал, возможно, и рассказали ему о каббале, дали ему какие-то наводки, адреса. Явки, пароли. Явки и пароли, да. Потому что иначе трудно себе представить, как бы рыцари в Константинополе евреев нашли. Ев-- мнение евреев каббалистов, с одной стороны, и рыцарей-тамплиеров, с другой, друг о друге было в самом плохом. Они слышали друг о друге только негативное. Что слышали рыцари? Что жиды Христа продали, за копейку удавятся, что самое главное для них бабки, там, едят младенцев и все прочее. А увидели кого? Увидели людей образованных. Не все были богатые, и деньги не были для них уж таким важным обстоятельством, готовыми поделиться и озабочены прежде всего поиском истины. Что слышали евреи-каббалисты о рыцарях? Что это пьяные немытые мясники. Весь их кайф в том, чтобы пролить кровь как можно больше и лучше, не видно. Самые дикие забавы, тупые, невежественные скоты. А увидели молодых красавцев, доблестных воинов, готовых умереть за великую идею, за ту идею, которую они считают великой. Кстати, людей довольно образованных и уж во всяком случае, очень неглупых и тоже озабоченных поиском истины, как они ее понимают. Поэтому они понравились друг другу. Они быстро поняли, что все, что они слышали друг о друге раньше, была полная фигня. Это стереотипы. И их объединила очень интересная идея. Которую тоже не знаю, кто, не Бернар ли приложил к этому руку. А может быть, она, эта идея родилась как-то сама по себе, и мы не узнаем ее автора. Идея была восстановить Соломонов храм. Отсюда и храмовники тамплиеры, храмовники. Храм лежал, еврейский храм иудейский разрушенным, естественно. Но это евреи хотели его восстановить. А причем тут рыцари? Почему рыцари назвали себя храмовниками и какое им дело до храма? Почему они вдруг решили его восстанавливать? Вот это потрясающий вопрос. Почему евреи объединились с христианскими рыцарями, которые, в общем-то, в основном были настроены крайне антиеврейски? Почему они с ними объединились? Для какого святого дела? Значит, наверное, мы еще не все об этом знаем. Но то, что мы знаем, позволяет говорить, что произошел редчайший случай в истории культуры - встреча двух цивилизационных элит. И причем встреча такая комплементарная. При том, что массы, конечно, продолжали друг друга ненавидеть и презирать. И общая пропаганда была самая ненавистная с той и с другой стороны. Но представители элиты познакомились, и вот идея восстановить храм очень их грела. Они хотели восстановить храм Мудрости, но какой? Новый. Храм Соломона как храм обновленной премудрости, новой благодати и нового человека. Офигенная задача. И вот тут виден Бернар. Я думаю, что Бернар в поисках своей идеи нового человека, сейчас я ее изложу, легко мог прибегать и к помощи каббалистов, поскольку для них это был человек, для которого не было ограничений умственных. Он был настолько велик, как всякий гений, он преодолевал любые умственные перегородки, любые границы, которые, казалось бы, религия ему ставила. Но потому он и был тем, кем он был. Один, один из немногих людей в католической церкви, при жизни признанный святым. Бернар мечтал вывести новую породу людей. Он не любил женщин по понятным вам причинам. Его ненависть и презрение к бабам после того, как он услышал, что делала Элеонора в походе, еще больше возросли. Его же ненавистничество приняло такой немножко даже патологический характер. То есть он экстатические гимны писал Богородице именно как девственнице и обращал жуткие проповеди против всех женщин на свете только потому, что они женщины. В классическом монашеском духе обвиняет, там, их во всех грехах только потому, что они женская плоть. И он сказал: тамплиеры - это ведь новая порода людей. Ведь это же неслыханно. Впервые в жизни христианский воин берет в руки, христианский монах берет в руки оружие. Впервые воин осеняет себя крестом до такой степени, что идет в монахи. Значит, эти люди способны на любые подвиги. А знаете, что должно быть в идеале? Покаяние. От них должно быть, да, потомство без всяких женщин. На робкие возражения, что как бы без баб, ну как то сложно. В смысле так то прожить еще ладно, но потомство точно не получится. Он сказал: ничего, для Бога есть ли что трудное? И он искренне верил, то что от них пойдет новая порода людей, реально новая порода, что как-то они будут, я уже не знаю, как он представлял себе физически, но, во всяком случае, он совершенно серьезно размышлял над тем, что эта новая порода возникнет, а все остальные повымрут. Но о них не надо жалеть. И род человеческий столь гнусен и порочен, что его нет смысла продолжать. А ма-- его была любимая фраза: малая стада спасется. Вот эта малая стада - это те, кто готовы за Бога умереть. Ну, не быдло ж вот это шастающее, правда? Проститутки с ворами, которые вообще понятия не имеют о том, что такое подвиг Господень. И не рыцари-грабители, и не продажное духовенство. А вы хотите сказать аристократы лучше? Посмотрите на нашего короля - идиот, импотент и дебил. Ну, про женщин я вообще не говорю. Это по упущениям Божьим такие существа могли появиться на свет, но средоточие лучшего, квинтэссенция, как говорили в Средневековье, монашество и воинство, они соединятся вместе и каким-то образом должны вот это самое свое потомство продолжить. А как физически не спрашивайте меня. Про непорочное зачатие тоже говорили, что невозможно. А мы же знаем, что возможно. Для них то это возможно, для верующих. Вот такая была цепь его рассуждений, когда он, я думаю, над этим задумался, не исключено, что он, ну, он же как человек умный не мог не понимать, что это сложно, то нав-- не исключено, что ему говорили: а вы знаете, там вот у евреев есть там где-нибудь там учитель каббалы, вот вам бы к нему прийти, он вам что-нибудь по этому поводу расскажет. И не исключено, что он ходил. Мы точно знаем, правда, что он принимал депутации еврейских общин. В основном вроде бы это были просьбы типа вступитесь за нас, чтобы нас не тронули рыцарские банды или там где-нибудь крестоносные отряды. Но мы же не знаем точно, о чем там он говорил, с кем он говорил, кто с ним встречался. Это уже навсегда от нас скрыто. Допускаю вполне, что он встречался с каббалистами и в Европе, которые, конечно, тогда там жили, их было немного, но они были. И вот так-то эта встреча и произошла, и она полностью изменила судьбу Европы. Вот без преувеличения, да, Саша? Пару уточняющих вопросов. По вашей информации, когда это случилось? Собственно, какой источник главный? Случилось это после тысячу сто... После какого похода? Это случилось во время второго и после второго. То есть это тысячу сто девяностые - начало тысяча двухсотых годов. Источники здесь из нескольких, так сказать, типов состоят. Об этом писали рыцарские историки. Есть об этом намеки у Бернара, историки тамплиерства и вообще историки военно-рыцарских орденов из западноевропейской церкви тоже писали об этом достаточно много. И, наконец, об этом писали и сами каббалисты. Потом об этом стали писать масоны, поскольку, как мы увидим через, ну, совсем скоро, кстати, ну скоро, от тамплиеров то масоны и произошли, и масоны об этом писали во множестве. Далеко не все источники и еврейские, и христианские, потом масонские, далеко не все заслуживают стопроцентного и полного доверия, но в целом как-то какую-то картину, пусть не полную мозаику, не полный пазл, но картину как-то можно сложить. Но вот что мы видим, мы не знаем всех подоплек. Ну, вот смотрите, тут важно, чтобы вся картина была нам ясна. Мы видим следствие, но мы не понимаем всех причин, которые туда к нему, к следствию, вели. Мы не понимаем, как картина в целом складывалась. Что мы видим? Что тамплиеры после определенного момента, а именно после посещения Константинополя, начинают не только усиливаться в военной области, что еще как то можно объяснить, но начинают неслыханно богатеть, начинают очень усиливаться. И в том числе у них появляются навыки и знания, которые ну просто не могли они получить ни от кого, кроме как от либо от арабов, но это было исключено, это же были злейшие враги, либо от евреев. Причем даже тоже далеко не от всех, не от водоноса и не от раввина, а именно от тех, кто был тогда ученой элитой. А тогда такими были, разумеется, каббалисты. Я вам, по-моему, рассказывал об этом. Если нет, скажу вам вкратце. Говорят, вот эти самые источники, на которые я опираюсь, что три главных секрета открыли каббалисты тамплиерам. Первый секрет был как пройти пустыню. Как пройти пустыню? Кипятить воду. Сейчас для нас это такая фигня и общее место, а тогда это было полное открытие. То есть это на самом деле был мировоззренческий переворот, потому что люди были абсолютно убеждены, что все на свете болезни вызываются дьяволами и демонами, бесами. Значит, надо служить молебен, окунуть, там, крест, да? Пройти с хоругвью или с иконой вокруг котелка с водой. А тут оказывается, что ничего не нужно, нужно просто вскипятить. И перестали помирать от тифа и дизентерии. То, что для нас сейчас вещь абсолютно само собой разумеющаяся, тогда воспринималось как колоссальное абсолютно открытие. Колоссальное! Тамплиеры перестали помирать от дизентерии и тифа и впервые услышали в свой адрес упрек, который, в конце концов, их погубил. Упрек в чем? Делать дело. Конечно, что им помогает дьявол. Вторая, второй секрет был как выхаживать раненых. Это спирт, который европейцы не знали, а изобрели арабы в городе Аль-Коголь и употребляли именно не вовнутрь, а как бактерицидное средство. И в жаре, когда, так сказать, любая рана тут же нагнаивалась, спирт очень тамплиерам помог. У них выживаемость была в разы выше, чем у их друзей и коллег рыцарей и чем у их врагов арабов. И, наконец, третье — это деньги, потому что без денег долго не навоюешься. Секрет богатства. Ну- Они не делились этими секретами с обычными людьми? Тамплиеры? Насколько я знаю, нет. Только после того, как уже их всех, так сказать, прижали к ногтю и тамплиеры-то были, собственно, и уничтожены, то эти все материалы всплыли. И тогда, так сказать, на, на процессах они стали рассказывать, что нет, это не дьявол, мы просто кипятили воду. А почему у вас не умирали? А вот ну потому, что мы мазали этой жидкостью арабской. К тому времени уже спирт проник, но они ни с кем не делились, особенно не делились секретом богатства. Ладно богатство, ну а выживаемость? Вокруг люди умрут, хотя, наверное, они бы им поверили. Не готова я вам ответить. Мне кажется, у них не было никакого желания делиться. Во-первых, их отличал высокомерие и снобизм. Это надо признать. Конечно, они самые самые: они самые богатые, самые доблестные- Самые умные. Самые умные, самые благочестивые. Они самые изворотливые, они со всеми договорятся. А остальные? Ну а что они, да? [смеется] От нагнения, от дизентерии. Кстати, и от всего, потому-- и от невежества, и от тупости, и от трусости. Потому что на самом деле ход мыслей Бернара был именно такой. Да, они ж, они же не заслуживают, да? А вот мы лучше, мы малое стадо Господне, да? Поэтому что там особенно сочувствовать? Ну, богатства секрет вы тоже в основном знаете, да? Это главным образом, это чек. То есть без перемещения материальных ценностей, а перевод денег в виртуальную плоскость. Огромная колоссальная идея, благодаря которой тамплиеры стали богатеть бешено. Ничем другим успехи тамплиеров в выживаемости, в переходах через пустыню, особенно в их сказочно, как из-под земли взявшимся богатстве, объяснить нельзя. Между тем, это все факты. Ну, как бы для, для современников тамплиеров было понятно, что это, конечно, дьявол, но мы с дьяволом как-то сложнее, да? Мы должны понять откуда. Так вот, это объяснение кажется самым удовлетворительным и самым правильным. То, что они не все золото между собой делили, а то, что у них были рас-- но чем обеспечивались эти чеки? Снача-сначала- Это значит, там должен быть совершенно узкий круг, где все друг друга знают. А так оно и было. Это и был узкий круг. Это был узкий круг. Во-первых- Ну не отдам, я тебе подумай. Не-не, такого, я думаю, быть не могло. Если на нашей стороне- Нет. Как, во-первых, рыцарское слово. Иль рыцарского слова тебе, собака, мало, да? Сейчас ты подай, а попробуй не отдай. Сейчас налом платят, а раньше то слово было. Честное слово. Есть же еще люди, вот эти вот, которые Юля! Эти, эти люди, эти люди поначалу они все друг друга знали. Это был действительно узкий круг. За счет чего тамплиеры этот круг расширили? За счет евреев, с которыми другие христианские люди, конечно, в контакт не вступали. Это раз. И они надеялись на слово евреев и, видимо, не имели случая убедиться в том, что это слово ложное, да? То есть у них в полном смысле не было предрассудков. А первоначальный капитал, первоначальный капитал взялся откуда? Первоначальный капитал, во-первых, мог взяться от пожертвований евреев, которые не были бедными. Второе - в тамплиерство принимали людей очень зажиточных. Некоторые были просто богатейшие землевладельцы. И поэтому первоначальные, скажем так, активы, да, для обеспечения честного слова в расписке или в чеке, конечно, были и в виде недвижимости, в виде замков, да, в виде там- Когда они вступали в тамплиеры, они отказывались от собственности в пользу ордена. В пользу ордена, разумеется. Не вообще, а именно в пользу ордена. Да. Вы знаете, это вопрос очень темный, очень темный. Кто-то вывозил, грабил, ну, Бог знает. Ну, я думаю, что воровство как таковое, да, по мелочи, как рыцари там крали, а потом их некоторых судили. Среди тамплиеров нет, потому что все-таки это была высшая аристократия, они по мелочи не тырили. Они по мело-- по мелочи не тырили. Они, я думаю, да, перевозили. Перевозили. Кроме того, посмотрите еще такой момент, да? Что такое не отдать? Это поссориться с еврейским капиталом? Никому не советую. И поссориться с тамплиером. Ну и кто захочет? Ну, найдите. Найдите мне желающих, да? Ну, конечно, человек может бросить вызов, но вряд ли он долго проживет, да? Вряд ли он долго проживет. Такие дела. Они сумели так поставить финансовое дело в Европе, что они, они просто создали, создали финансовый рынок Европы как таковой с нуля. Откуда у рыцарей такие навыки? Это было интернациональное братство, ну, как и положено в Европе. Большинство, я думаю, процентов семьдесят составляли французы, процентов пятнадцать немцы и процентов пятнадцать все остальные. Потом процент французов стал падать за счет испанцев, португальцев и англичан. Но французы всегда составляли не менее пятидесяти процентов. И великими магистрами всегда по традиции были только французы. Вот это, вот это железно соблюдалось, да? Э, такие то дела. Поэтому, перестав возить ценности в виде каравана верблюдов и ослов, а перевозя ценности в виде чека и в виде бумаги. Во-первых, меньше воровали, больше доставалось. Во-вторых, быстрее происходил обмен. Ну, в тысячу раз быстрее. Купить земельный участок, купить часовню, купить мельницу, да? Купить караван, купить суда морские, да? Пока те, эти уже в тридцать раз обернутся. Объемы. Да. А спрашивают: а где у вас деньги? А нам уже заплатили. А сейчас не заплатили же. Как же так? Мой то караван идет до сих пор, а эти уже крутанулись. Потому что появились, ну, отсюда еще кредитные всякие- Ну, разумеется, все кредитные, я не знаю, правильно ли я выражаюсь, кредитные документы или банковские документы, как правильно назвать? Залоговые или как? Финанс- Благодаря что? Ну вот, скажем, там, залоговые письма, векселя, обязательства. А? Залоговые рассчитывал еще банк Медичи. У него была сеть- Медичи возникли гораздо позже. Да, позже. Гораздо позже, да. Воз-возникло это все в Европе благодаря тамплиерам. Но потрясающе: рыцари, они что-нибудь понимали в бабле? Среди рыцарей главная была легенда, что рыцарь не знает, какие сейчас монеты в ходу. Вот такой рыцарь. В те времена не было. Нет, конечно. Банки возникли, Виталий, слово banco означает скамейка, на которой сидят и ожида-- и меняют бабло, да. Это были менялы. Но меняло было еврейское ремесло. У евреев были деньги. Да, безусловно. Но, конечно, они не могли рассчитывать на то, что у них будет доминирующая ситуация в, на европейском рынке финансовом, потому что сами евреи были гонимым меньшинством. И хоть скоком у них бабок не было, они бы не пробились. Благодаря тамплиерам произошло такое сращивание, да? Поэтому вот как объяснить, что у тамплиеров-рыцарей вдруг такая хватка финансовая, вдруг четкое понимание, какие финансовые инструменты применять, да? Вдр- Олигархи того времени. Ну, они стали таковыми, они стали таковыми. У них были советники. Я думаю, что они, а евреи туда не вступали. Нет, во-первых, их, во-первых, их никто бы не принял. Смотрите, вы отделяете, э, Катюшка спрашивала про двоеверие, да, как вера в вампиров с верой в Бога. Катюшка спрашивала, я ее люблю и поэтому успел как-то узнать, одна из самых таких пытливых, образованных и смышленых девушек, которых я видел. И какая же наивность у нее иной раз проявляется, сказал он любя, да? То есть это вполне сочетаемые вещи, как мы видим, да? Катюша, надо различать. Для них богатство, для первых тамплиеров, было только средством и никогда не целью. У них не было цели накопить бабло. Я думаю, у евреев каббалистов тоже такая была цель. Но потом с неизбежностью дело расширялось. Они приобретали все большие активы и на Святой Земле в виде замков, вы видели, и в Европе: земли, виноградники, поля, церкви, часовни, порты, корабли, мельницы, угодья. И все это требовало присмотра. Стали- Туда подтягивать людей заинтересованных. Конечно, заинтересованных уже только в этом, только в этом, да, для которых мотивация духовная была уже абсолютно ничтожна, абсолютно ничтожной. Стали брать людей, которых раньше не взяли б в конюхи. Но надо же за хозяйством следить, стали брать. Кроме того, цвет тамплиерского воинства на Святой Земле погиб. Кто остался? Остались те, кто в тылу. Такие то дела. Поэтому самая доблестная часть, для которых действительно деньги были не важны, они погибли. И когда тамплиеры отступили со Святой Земли, казалось, что орден колоссально разросся, стал очень богат, но качественный состав его исключительно ухудшился. Появились поговорки: пьет как тамплиер. А Фернар к тому времени уже давно почил. Фернар помер. Да, он недолго прожил после похода и через семь лет помер. Это его свело в могилу. Вот он ужасно переживал, все принимал близко к сердцу. Кроме того, при таком образе жизни и Геркулес бы не выдержал, хотя он, видимо, был здоровья изначально крепкого, но его это все подкосило. Бернар уже этих всех вещей не застал. Бернар умер, когда тамплиеры начинали свой взлет. Я не знаю, как бы он отреагировал, если бы он увидел их сказочное богатство. Это произошло после него. Бернар с его ненавистью ко всему материальному и к плотскому, и к вещам, я думаю, он бы их осудил, но он этого не увидел уже, он помер. Кем они потом управлялись? Они же все-таки церковный орден. Соответственно, у них есть папа. Нет, у них нет папа, папы, у них был великий магистр. Он подчинялся папе? Формально да. Но до того момента, пока у него не стало бабок больше, чем у папы. А это ж такое дело. Причем в Ватикане- Тогда-то был не тот Ватикан, был тринадцатый век, и Ватикан еще не накопил тех всех огромных богатств, которые накопил сейчас. Тогда, кроме того, к папам плохо относились. Папы уезжали из Рима в Авиньон, было так называемое Авиньонское пленение пап. Папы были тогда не таким мощным институтом, как они сейчас являются. Налог платили тамплиеры? Тамплиеры сдавали деньги, сдавали недвижимость в аренду и получали со всех налоги, а сами десятину не платили. Вот. Кроме того, банковские операции, залоговые операции и все прочее. Они были кредиторами королей. Ну, это открывало возможности. То есть это была тамплиерская корпорация. Да, это была настоящая корпорация уже, тут без дураков. Настоящая корпорация. Причем что надо констатировать: все меньше людей духовных, способных пролить кровь на поле сражения, все больше людей конторских, банкирских и, ну, понятных вам по духу. Вот такие дела.Что когда встретились Ковалевский и Тамплиеры, а, это стопроцентно достоверно известно, что Ковалевский обладал этими принципами? Этими да. Я не знаю, может еще какими-то обладали. Я не знаю, что они им сказали насчет- Те, которые типа- Спирт, спирт, вода и бабки? Это точно совершенно. Потому что это зафиксировано кучей источников параллельных, да。 Это легко проверить。 Но вот насчет, э, как они думали восстанавливать храм- Эта идея, она- Она оказалась мертворожденной。 Я думаю, они столкнулись с непреодолимыми трудностями。 Реально тамплиеры заняли то место, где храм стоял, да, и даже начали какие-то работы строительные。 Но, во-первых, они не могли посвящать много времени, потому что они же воевали и строили в других местах。 А кроме того, восьмой-- я не знаю, что там они ожидали。 Может, они думали, что когда они только высадятся на этой святой храмовой земле, с неба польется золотой дождь, и царь Соломон сойдет на облаке и скажет: "Ребята, вперед!" А ничего такого не было。 Но эта идея не осуществилась。 И убедились и евреи, и тамплиеры, что храм воздвигнуть не удалось。 Почему? Они же умели строить。 Умели, но вот не получилось. Денег не хватило? Не могу сказать, Катюша, мы можем только предполагать, мы можем только предполагать。 Поначалу, видимо, не хватало денег, и у них это, может быть, не было самым первым приоритетом。 Сначала они хотели укрепиться, построить замки, да, по окра-по окраинам, чтобы создать защиту, а уж потом приступить к главному делу。 Может быть, и денег было недостаточно。 Это все только мои допущения и измышления。 Никто не знает этого точно。 Может, где-то есть на этот счет, на этот счет документы, но мы их пока не знаем。 Но все тайное станет явным когда-нибудь перед Страшным судом。 Какая у них иерархия была внутри, то есть великий магистр- Тамплиера возглавлял великий магистр, дальше шли командоры. Командор - это под-- глава крупного подразделения, ну, вроде провинции。 За командорами шли приоры, после приоров шли офицеры и за ними сержанты。 И дальше уже шли-- на этом кончалось рыцарство, дальше начиналась прислуга。 Они тоже носили тамплиерский крест: оруженосцы, конюхи, денщики, ну, вроде лакеев, такие военные лакеи。 Но, э, это уже, конечно, было, были низы. Да, это были низы。 А вот сержанты и до великого магистра - это были аристократы。 Они сидели территориально по всем, по всей Европе。 У них не было- В Иерусалиме? В Иерусалиме, в Иерусалиме, на горе Сион, откуда потом в Швейцарии приорат Сион。 Ну вот, мои дорогие, ну мы подходим к самым грустным ст-страницам рассказа нашего, потому что сейчас будет вот самое печальное。 Все эти изменения, которые произошли, навлекли на тамплиеров, помимо зависти к успеху, люди не переносят чужого успеха, помимо ненависти, потому что богатство всегда это возбуждает, еще и, ну, совершенно естественные опасения со стороны владык。 Например, французский король Филипп Красивый и его канцлер Гийом де Ногаре подумали: ну ни хрена себе, у нас государство в государстве! Тамплиеры богаче Папы, что говорить про нас? А Филипп, как всякий красивый, он как раз за девушками очень даже понимал, разбирался в топографической анатомии, и поэтому ему денег всегда не хватало。 Потому что, знаете, женщины такие существа, что сколько ни потрать, да。 И он то евреев обложил налогом, потом ограбил евреев, но за евреев некому было вступиться。 А тогда он решил наложить лапу на тамплиеров, и он сплел целый заговор。 Ну как он? Он дал заброс。 Сделал это все Гийом де Ногаре。 Это был гений интриги。 И Гийом разработал полицейскую операцию。 Всех тамплиеров взяли в одну ночь во Франции, в Германии, в Италии и даже в Англии。 Обалдеть! То есть это была первая в Европе спланированная и великолепно проведенная полицейская операция, но все равно всех не могли。 Испанские уцелели, португальские, итальянские。 Кроме того, кто-то из рыцарей был в командировке, в отъезде, в самоволке。 И эти, конечно, остались。 Но урон ры-- урон рыцарству тамплиерскому был нанесен ужасный。 Кроме того, была взята штурмом крепость Тампль, то есть храм, твердыня тамплиеров в Париже, который тогда был их главной резиденцией, они перестали кочевать и осели в Европе。 Они Париж выбра-- ну что французы? Париж выбрали, естественно, своей столицей, и все стали искать бабло。 Тамплиеров жутко допрашивали, жутко! Это чернейшая страница европейской цивилизации и католической церкви, не имеющая оправдания。 Чудовищные пытки применялись, и тамплиеры, естественно, признались во всем。 Они сказали, что они поклонялись дьяволу по имени Бафомет, что они плевали на распятие, что они топтали иконы, что они ели живых младенцев, что они выкапывали своих же мертвецов и хавали, что они совокуплялись друг с другом。 Не было таких вещей, которых бы они не признали。 Но я вам скажу, отчего это так, и вы легко поймете。 То есть при тех методах допроса, которые применялись, конечно, любой бы признался во всем。 Последнему магистру Жаку де Моле, тут он у нас, вот он, благородный какой старик。 Это он еще во славе。 Но суд сделал его, конечно, просто сломленным калекой。 Ему, старику, аристократу, епископу, рыцарю сожгли ноги до колен。 Вы можете себе представить, как допрашивали остальных? Ну, блин, при таких методах, конечно, любой признается。 Поэтому вас не должно удивлять, что тамплиеры все подписали。 Они на каждом суде отрекались, их отводили назад за стенок, и там они опять все подписывали。 Но эта система нам понятна。 Гийом Железный короб. Ой. Тамплиер?Кстати, в фильме Царь эта схема воспроизведена, только там Малюта Скуратов, а не этот самый, не Гильом де Ногаре. Но суть та же. Папа, который был абсолютнейший, э, папа Климент, марионетка в руках Филиппа и Гильома де Ногаре, он не заступался за них. Он, значит, тоже внес очень мерзкий вклад в их оговор. Тамплиеров ужаснула, ужаснул набор обвинений. То есть, что они сатанисты, они поклоняются дьяволу. Они, которые все-таки воевали с оружием в руках, они не могли понять всего ужаса, который с ними произошел. Первый вопрос, единственный, на который они не сказали никакого ответа, был вопрос: где бабки? Они все говорили: деньги в капитуле, в управляющем органе монастыря ордена, а в капитуле были только бумажки. Эти бумажки, они и были бабками. Но даже гений Гильом де Ногаре не мог до этого допереть. Эта идея настолько опережала свое время, что даже он не увидел в этих бумагах, в этих закладных, векселях, гарантийных письмах, чеках, во всем этом, да, то, что для нас сейчас вещь абсолютно очевидная, он не увидел в них денег. Он искал сокровищ реальных: слитков, монет, украшения, ожерелий, дукатов. А че не было! Отсюда сказка о тамплиерских сокровищах, которые до сих пор распространяет брейн даун. А доверчивый публикум верит. А я все-- каждому обещаю купить инкрустированную лопату за свой счет. Идите, блядь, сидите. Их нету! Эти деньги были именно в виде таких виртуальных активов. Где они потом всплыли, мы прекрасно знаем. Мы знаем, где бабки тамплиеров. Они всплыли на двух окраинах христианского мира, в город-- в Шотландии и в Швейцарии. Потому что тамплиеры уцелевшие, узнав о диком разгроме, убежали туда. Почему? А попробуй возьми замок на горе. А замки они умели строить, мы видим. И там-то они и окопались. В Швейцарии где, да? В Швейцарии, вот, наприм-- не, в Швейцарии знаете ли вы о том, что существует город под названием Сион? И там существовал приорат Сион. Вот откуда в Швейцарии Сион? Откуда у хлопца испанская грусть? Кроме того, такой вопрос: откуда в Шотландии и в Швейцарии деньги? Это очень бедные страны. В Швейцарии хлеба не хватало до Рождества. Это не Франция и не Италия, которые сказочно богаты, да? А вдруг Швейцария и такое бабло. Вот он ответ. Вот где деньги тамплиеров. То есть банковская система швейцарская - это, конечно, деньги тамплиеров, их навыки и их инструменты, их связи и все прочее. Но тамплиеры потерпели полное историческое поражение. Хотя я начал с того, что сказал, что орден не был, вернее, он не умер, но это-- я бы знаете как сказал? Вы уж меня извините за такое сравнение. Все то, что потом называлось тамплиерами, это не столько живая жизнь, сколько метастазы. Да, это все-таки нечто вымороченное и выдуманное. Реальные тамплиеры, конечно, погибли в застенках и были сожжены. А те, кто потом себя так назвал, вот видите, миниатюра французская очень, кстати, реалистически, да? Кто-то злорадствует, кто-то вон там на заднем плане сочувствует. И вот монахов-тамплиеров сжигают. Он еще и отвернулся от этого нестерпимого запаха паленого мяса. На острове. На острове Сите, да. Жак де Моле, Великий магистр, тоже сожгли. Он просил о помиловании, ему обещал папа и обманул. Еще один радужный. Он проклял, пока еще огонь не поднялся до лица, он проклял- Магистр. Да, магистр де Моле. Короля. Канцлера, короля и папу. И сказал: Гильом, Климент, Филипп, я всех вас жду в течение года на Божий суд. Все померли в течение года. Это тоже факт. Вот придумай это беллетрист, скажут: ну, слушай, что за одеколонная проза, что за мыльная опера? Факт. Первым умер папа через три месяца, через полгода помер король, а потом канцлер. От чего помер? И от разных причин. Кстати- Отравили просто. Никто особо не болел. Нет, нет. От неизвестных причин. Вот так. А? От страха. Не знаю. Филипп был молодой мужик в соку. Он не то что погиб, скажем, на охоте, да, или там в сражении. Не, ну также и Гильом, он был тоже еще не стар. Папа старше их и прихварывал, но тоже, в общем, не жаловался на здоровье. Так что как хотите, так и понимайте. Вот такой факт. И легенда о проклятии тамплиеров, она, как, живет во Франции, и она тоже очень активно беллетристами эксплуатируется. А тамплиеры многие Ну как вам сказать? Да. Для, во-первых, многие были замучены в тюрьмах. Около четырех тысяч человек не вышло из тюрьмы, померли от мучений, от болезней и от унижения. Сожгли во Франции четыреста пятьдесят с лишним человек. Но это не так много. Но это же элита, это верхушка. То есть могущество ордена было подорвано. Кроме того, имущество все было конфисковано. Орден распущен, объявлен сатанинским. За принадлежность к тамплиерам тюрьма, а то костер. Поэтому все, орден перестал существовать. В Англии репрессии были не такие. Там, по-моему, сожгли то всего человек сорок. Но для Англии того времени, да, для тамплиеров был нанесен сокрушительный удар. Но не было репрессий масштабов двадцатого века. Тогда просто людей столько не было. Но это были настоящие целенаправленные репрессии. Вот таким-то путем. Ну и поскольку тамплиеры скрылись на лесистых горных окраинах, они многое переосмыслили, сели на свои сундуки и сказали: ребята, наше дело потерпело крах. И мы сами виноваты. Значит, нам надо все переиначить. И подобно тому, как великий Бернар переиначил многое, он по-другому посмотрел на крест и меч, подобно тому, как каббалисты многое переосмыслили и рассказали это тамплиерам, например, ну, я сейчас это упустил, но в принципе, мы еще об этом упомянем. Каббалисты рассказали тамплиерам совершенно иной взгляд на деньги и город, что деньги не есть зло. Деньги - это благо. И город - это не проклятие, это не блудница Вавилонская. Городская цивилизация есть путь к свободе и к самореализации человека. А Библия, книга, на которую они, естественно, опирались, эта книга посылает проклятие и деньгам, и городу. Это вы все знаете, да? Легче верблюду в игольное ушко, чем богатому в Царствие Небесное и все такое прочее. Ну и проклятие Вавилону, городу. Значит, это тоже была революция. Тогда тамплиеры поняли, что теперь их черед переосмысливать. И они переосмыслили. И они сказали: мы воевали с мечом в руках, сейчас будем строить с мастерком и молотком. Мы строили, вернее, отвоевывали храм внешний, будем созидать храм внутренний. Строили в конкретном месте, например, Сион, сейчас будем в душе у каждого брата. Да? Акцент с внешнего на внутреннее, с материального на духовное. Ну а человек, который строит, как называется? Каменщик, а каменщик - это масон. Так возникло масонство. Ну вот уже масонский, масонская могила, видите, тут молоток, такой крест, довольно старое такое захоронение во Франции. Знаки, эмблемы, которые мы как масонские, собственно говоря, и знаем. Таким же образом. Да, Катя? А о каком временном периоде мы говорим? Зародилось тамплиерство в эпоху конца двенадцатого века и расцвет свой пережило в течение последующих шестидесяти тире восьмидесяти лет. Затем в начале четырнадцатого века крах. И, собственно говоря, история тамплиеров короткая, очень яркая, но короткая, подошла к концу, и тамплиеры либо рассеялись, либо ушли в масоны. А правда потом через какое-то время стали опять возникать люди, которые себя тамплиерами называли, но это уже было скорее, мне кажется, просто название, чем реальное какое-то следование ордену. Потому что, ну что бы они пошли действительно отвоевывать храм Господень? Нет, конечно. То есть это было такое некое ответвление ев-европейских, э, тайных эзотерических обществ вроде розенкрейцеров, да, вроде алхимиков, вроде братства Золотого Креста. Ну и вроде тех же масонов. Вот отсюда вопрос. Фактически мы говорим об одном веке, да? Начиналось это все как элита, фактически с благословения, там, и у Бернара. То есть их почитали, мягко говоря, наверное, в обществе. И закончилось все это полным опортунизмом фактически. То есть они изолировали себя от, из политики. Если у них не было даже защиты и какого-то лобби всех стран, правильно? Ну, то есть они же позволили как-то вот этому всему произойти. Значит, они были абсолютно выключены из политической, там, культурной, социальной жизни. Жили в своих монастырях. Правильно? Нет, Катюша- Не очень понятно, как этот путь мог пройти за сто лет из такого почитаемого ордена до полного, до полной изоляции. Потому что в конце концов, там был народ, который не стал на защиту этих монахов, не монахов, в данном случае. Катюша, ты понимаешь контекст верно, но ты совершенно неправомерно механистически переносишь категории нашего времени на то. Абсолютно. Ты совершенно в тех, в этих категориях рассуждаешь. Это не годится, это абсолютно некорректно и не катит, и не позволит нам ничего понять. Тогда никаких лобби не было и правительств не было, а был произвол, произвол королевской власти и произвол сеньоров. При этом у тамплиеров было войско. Но если это войско блокировать, то есть вырезать офицерство, элиту, то, как всякое войско, оно теряет жизнеспособность. Народ ни за кого никогда сроду не заступался. Народу все похрен. Любому. Самому выжить надо было. Да, особенно если народу объяснить. Но тогда не было Первого канала, хотя Шевченко уже была. Да, как такой, ну, в смысле дух продажной журналюги. Ну просто как, как- Когда во всех церквях, подожди, Инесса, во всех церквях объявляют анафему, говорят, что они там виновны в этих диких грехах, то кто же теперь за них будет заступаться? Они были влиятельны, но они были влиятельны при верхушках, но они были влиятельны, но ненавидимы. Влиятельны, но ненавидимы. В этом смысле их судьба больше похожа не на современное правительство или, там, группировки. Слово лоббист абсолютно тут неправомерно. Тогда никаких лоббистов не было. Тогда не так все решалось. А они в этом смысле больше похожи на судьбу евреев, которые всегда бывали влиятельны и при бабле. Но, тем не менее, когда обрушивались гонения, ничего не помогало и даже откупиться не удавалось. Вот. Но у евреев был опыт исторический выживания в таких ситуациях, а у тамплиеров нет. Кроме того, то, что прощалось евреям, например, накопление богатств, хитрости, неизбежная хитрожопость при финансовых операциях, ростовщический пыл, процент, который они стали драть круче, чем любой еврей. Тамплиерам же не прощалось это. Тамплиерам-то это не прощалось. Они же монахи, они брали за-- брали обет. И когда тамплиеры стали гордиться церквями и- И роскошью, и золотом, и пышностью выездов. Это восстановило против них народ. Они утратили социальную опору. Богатство кружит голову. Это самый сильный наркотик. Это сказано очень давно. Богатые люди теряют ощущение реальности. Мы это видели сплошь и рядом и видим это сейчас. Таков был Михаил Борисович Ходорковский, по-видимому, один из самых умных людей этой страны. До какой степени бабки вскружили ему голову, он абсолютно неверно оценил ситуацию. Разве не так, да? Мэдофф в Америке тоже не глуп. И как-- значит, деньги кружат голову людям, поскольку деньги - самый емкий критерий успеха, то когда человек достигает больших денег, он понимает так, что он достиг вселенского успеха, он теряет критичное отношение к реальности. С тамплиерами- Им за это платится. Конечно, с тамплиерами ровно это и случилось. Кроме того, время, которое прошло, пусть не кажется тебе маленьким. Это смена нескольких поколений. Пять поколений. Ну, может быть, не пять, но три точно. А это-- за это время сильно все меняется. На всякие духовности они уже погибли- Советская власть- Люди и деньги. Ну конечно, советская власть начинала- Как, кто знал эту историю? Вот тамплиеры предавали ее, а вокруг кто знал? Вокруг никто не знал, конечно. Их оказалось очень мало, чтобы защитить их самих. Они могли бы, если бы им был по-- брошен открытый вызов. Да. А ну-ка, выходите сражаться! Но этого же не было. Был удар в спину, противоудара в спину редко кто- А как же так вот они просто прозевали вот этот заговор? Как они- Гильом де Ногарэ был гений, абсолютнейший гений, все готовил в полной тайне. А кроме того, когда у людей кружится голова от успеха, они не очень склонны к бдитель-бдительности. Наверное, еще были настолько уверены, что их, их, их богатство их защищает. То, что они держали, они ссуживали деньги и королю, и всем богатым людям. И они думали: ну, они-то у меня в руках. Стопроцентно. А те думали: а нафиг нам отдавать? Лучше их пришить и все. Конечно, конечно, именно так все и было. Именно так все и было. Вот Галя очень правильно эту ситуацию понимает и обрисовывает. Да, вот такая штука была. Но кроме того, вот мое сравнение еще. Смотри, советская власть начиналась в семнадцатом году при полном энтузиазме народа. Без энтузиазма она бы не победила. За семьдесят лет она дошла до полного маразма и абсолютного неверия во всю ту, во все те лозунги. Нет, за семьдесят полное, полное неверие во всю ту хрень, которую она провозглашала. Абсолютно, да? Даже восемьдесят лет. Хотя были успехи и все прочее, да? Но не было особенно спорить точки зрения. Таким путем. Поэтому пусть это не удивляет. Очень быстро коррупция происходит, ржавчина ест гораздо быстрее, чем мы думаем. И в каком-то смысле их все-- их жалко. Значит, никакому дьяволу, конечно, не поклонялись. Это все облыжные, абсолютно дикие обвинения. Но нельзя не сказать, что они пали жертвой собственного такого благодушия и денежного успеха. Да. И самоуверенности. Нет, не глупости, а именно благодушия, который был, был основан на их финансовом благополучии. У Суворова была чашка, на которой было написано: бедность учит, счастье портит. Это очень правильно сказано. Бедность учит, счастье портит. Их счастье испортило до полного гниения. Вот такие-то дела. Да, людям свойственно почивать на лаврах. Вот они почили на них, да? Ну а урок, он многообразный, но интереснейшая страница европейской истории тамплиеры и масоны в том, каким образом потом это все передалось и каким образом была сформирована потом европейская цивилизация. А масоны как к гонениям относились, тоже были в подполье? Они все-- вот они-то как раз были очень часто подпольными и учли, учли уроки тамплиеров и никогда каких-то вещей не показывали явно, предпочитая действовать из-за кулис. То есть они научились тому- Да. Что гонения, потому что они целенаправленно- Целенаправленно маскировались и скрывали многие вещи, которые, в общем-то, и скрывать не было смысла. Но были гонения, потому что они скрывали. Но это был взаимообусловленный процесс, да. Как было с ученостью тамплиеров? У первых было вполне нормально. Потом, я думаю, ученость, если богословская- Что они после себя оставили? Ничего особенного. Только первые, первые тамплиеры писали некие гимны духовные и писали сочинения в оправдание своего права брать в руки оружие. С ученостью было не очень. Если бы не Бернар, который не был тамплиером, но он был духовным вдохновителем, то, в общем-то, от них никаких памятников бы не осталось. Они были мастера действия: мечом помахать, замок построить, администраторы, но не, не люди письма. Не оставили. Банковскую систему оставили. А как они себя называли? Тамплиерами. С самого начала? Да, конечно. Братство тамплиеров, там пламовники. То есть только богословское наследство. Нет, не только. Они оставили мечту великую, и они оставили некую духовность, и они оставили связи, они оставили вещи гораздо более важные, чем бабки. Бабки, сколько бы их ни было, все равно потратятся. Хотя в данном случае бабки важны, потому что они переменили жизнь Европы. Но они оставили идею о том, что две цивилизации европейская и еврейская, христианская и еврейская, они могут сосуществовать. Это формально была полная ненависть и неприятие, и они действительно сотрудничали. Масонская идеология переменила всю, всю жизнь Европы, всю жизнь. А масоны были не евреи или наоборот? Нет, конечно, нет. И масонов, в масоны евреев не брали, я думаю, до, наверное, двадцатого века, когда уже в Америке всех стали брать. Да. Масоны была чисто христианская организация, сохранившая очень многие ритуалы рыцарские, чисто рыцарские. Вот, а, но это очень любопытное явление - масоны. И очень много мировоззрения, очень, э, в большой степени благодаря каббале. А, да, и много черт рыцарских, много черт ремесленных. Хотя, ну, я не думаю, что они реально работали на строительстве. Строительство это надо было понимать духовно, конечно, да? Масонские работы - это духовное таинство перерождения. Но вот это та сила, которая Европу полностью изменила. То есть этот масон как наследники, получается? Я думаю, что да. Но это с-- не всеми эта версия принимается. Я изложил свою. Есть люди, которые в это не верят. Не факт, что я прав. Даже я, как это ни ужасно звучит, могу ошибаться. Я только так говорю. Вы же понимаете, я не ошибаться не могу. Но если говорить серьезно, есть несколько версий о происхождении масонства, но мне эта кажется самой убедительной. И я думаю, что так оно и было. У нас будут еще лекции по масонам? Будут? Да. Конечно. Будет, да. И я вам расскажу, каким образом масоны повлияли на европейскую цивилизацию самым прямым, непосредственным образом, благодаря чему небольшая, малонаселенная и бедная Европа вдруг в цивилизационном соревновании вырвалась вперед, победила огромный исламский Восток, Великую Индию и громадный Китай и стала первой колониальной империей. Почему не наоборот? Да, вот это именно благодаря масонской идеологии, которая сформировала и идеологию успеха, и то, что деньги есть вещь хорошая и обусловила технологический, научный рывок и, собственно, сформировала ту цивилизацию, в рамках которой мы живем. Вот таким путем, мои дорогие. Про девушек еще что-нибудь хотим? Нет. Нет? Ладно. Масоном можно с девушкой, можно. Но именно девушек не- Нет, внутрь самого братства не берут. Но, Катюшечка, может быть это и правильно. А что будет, если на кладбище женского масона похоронить? Такое было вообще? Ну, она не была, я думаю, сестрой масоннической, но она была, да, она была уважаема ими как, можно сказать, как сестра, старшая сестра. Да. Это, я думаю, было возможно, да. На Донском кладбище есть такая могила Дубовицкой, госпожи Дубовицкой, да. Такие, ну а может, мне кажется, возможно, только в России. То есть у девушек нет- В России, по-моему, возможно все. Ну, в России, в России правила никогда не соблюдаются. Поэтому здесь возможны вещи, которые невозможно в других странах. Мы же говорили, что во Франции стали- Во Франции брали, я не знаю, есть ли там, я не был во Франции никогда на ни одном кладбище, кроме Пер-Лашез, поэтому не могу вам ничего сказать. Но, возможно, там есть женские масонские могилы. Надо поговорить с французскими масонами. А во Франции были ложи Le Loge Assemblée, ложи совмещенные, и туда брали сестер. Но сразу после этого с этими ложами все прекращали всякое общение. Вы взяли баб? Поздравляем, с нами больше, извините, да. Все-таки память об Элеоноре жила очень долго. Ну, не только об Элеоноре, Галя, но как бы вот- Это она испортила- Если женщина хороша, работать с ней невозможно. Если женщина не очень хороша, какой смысл с ней работать, да? Это значит, то есть как куда ни кинь, а лучше все таки без них, если хотеть работать, да? Вот таким путем. Так, мои дорогие? Ну что, будем заканчивать? Хорошо, спасибо вам.