Пирамида и лабиринт

Так, у нас сегодня очередная тема, да? Э, про Изиду, Деву мира, и про лабиринт. Пирамиды и лабиринты как два типа строений, э, полных всяких тайн, хранителей сокровищ и вместилищ, э, знаний тайных, скрытых, эзотерических. И мы будем говорить о двух традициях: о египетской и греческой, э, которые частично пересекались одна с другой, заимствовали одна из другой. Обычно считается, что египтяне, мол, с-- на всех влияли, а на них никто. Это тоже не так, конечно. Еще даже до эпохи эллинизма, когда Александр завоевал полмира и внедрил греческую культуру, язык, нравы, а, по всей ойкумене, по всей обитаемой вселенной, еще до этого, конечно, у греков очень многие заимствовали, э, народы: и технологические инновации - например, греки были лучшие в мире строители кораблей и мореплаватели, - и многие разные другие вещи. И среди, эээ, среди технологических новаций, э, среди вещей, необходимых в такой повседневной жизни, были, разумеется, и идеи, и заимствование идей шло весьма и весьма широко. Все мы с вами увидим сегодня. Значит, вы, кто был на прошлом курсе, про Изиду, я надеюсь, не успели забыть, а кто не был, таки услышали про нее. Это была очень достойная женщина. Да, она, э, была богиня. Это бывает с женщинами. Одно из не совсем канонических изображений Изиды. Вы знаете то, что в иконографии, в изображении богов, героев, святых есть обычно несколько направлений, и не все жестко канонические. Но если мы будем говорить, например, об искусстве христианском, которое нам ближе географически, скажем так, то, например, была жестокая борьба по поводу того, какой канон, какой способ изображения на иконах, на картинах, на фресках, а, сделать главным и единственным. И вот, э, чтобы вы понимали, что такое канон - канон есть правило в переводе с греческого, - э, посмотрите на то, как, например, развивалась жизнь в России, в Советском Союзе. И она, собственно, идет сейчас по той же модели. Всякая форма деятельности должна иметь некий установленный образец. Вот, скажем, театр должен быть, как у Станиславского. Все остальное это не театр. Живопись должна быть, как в Академии. Все остальное это задница с ушами, как говорил Никита Сергеевич про абстракционистов. Э, в пластических искусствах, значит, должен быть балет, да? Причем балет Версальский, как он был в восемнадцатом веке. Всякие новые выкрутасы - это все порнография. Музыка должна быть, как у композиторов девятнадцатого века. Все остальное это издевательство над музыкой, это, э, крики бешеного кабана и все прочее, да? Вопли загнивающего Запада. То есть, есть некий канонический образец в любом виде деятельности. Это колоссально сковывает науку, искусство, мысль любую. Но это ид-идет из Византии, из православного убеждения, что у всякого искусства и вообще у всякого направления мысли может быть только одно единственно правильное движение, направление. Его нужно определить и уже потом совершенно непокобелимо отстаивать и все, э, поползновения на этот единственно верный канон отвергать. Но раньше было не так, поэтому в греческом, в египетском, вавилонском искусстве не сложилось понятие канона. И, например, изображение одной и той же богини, бога, героя, там, сцены некой мифологической могут быть очень разными. Э, и разные традиции могут описывать, скажем там, похождения героя в этой или в какой-то иной жизни. Поэтому вы не удивляйтесь, отчего изображения богов и богинь могут так между собой разниться. Это вот именно по этой причине. Вот изображение Изиды крылатой. Вы знаете, зачем она летала, да? Она собирала своего мужа Осириса, который был, э, зверски там убит его братом, и куски тела, фрагменты были там разбросаны для-- по всему Египту. Сюжет для НТВ. А она вот значит, летала, собрала это все и его оживила. Э, о сюжете воскрешения из мертвых и собирания покойника по частям мы говорили много раз и будем обязательно возвращаться, поскольку мы потихоньку с течением времени подойдем к масонскому ритуалу, каковой есть, по убеждению всех специалистов, вершина, э, всех ритуалов, которые человечество создало, самый такой емкий, самый концептуально богатый. И он включает в себя всю вот-- все то богатство символов и ритуальной практики, которое человечество выработало. И вот там присутствует просто как краеугольный камень идея про мастера Хирама, может быть, вы слышали. Нет? Вы не, не переживайте, мы об этом обязательно скажем. У нас на эту тему, на эту-- на этот счет специальная лекция предусмотрена. Вот этот мастер был убит, расчленен, он похоронен неправильно, потом его извлекли, эксгумировали, э, сложили его тело, уже такое разложившееся, заново, похоронили правильно, и в ос-- каждом этом действии есть колоссальное символическое значение. Поэтому вот этот сюжет, когда из расчлененного тела собирают- Тело заново, а потом оно, это тело, оживает, наполняется дыханием жизни и становится опять живым существом. Это, э, сюжет исключительно важный для всего Средиземноморья. Ну, х-христианская легенда тоже на этом основана. Там то же самое все. А, поэтому пусть это вас не удивляет. Вот Изида, дева мира, одна из первых божеств женских, которая, э, будучи замужем и имея при этом, э, детей, тем не менее сохраняла девственность. Это вещь абсолютно невозможная, как мы понимаем, это возможно только для богов. Потом, потом, через тысячу лет это станет возможным для земных женщин, и на этом будет основана, да, христианская легенда, один из ее краеугольных камней - непорочное зачатие и так далее. А, но по египетским представлениям, конечно, для земных женщин это невозможно, а для богинь можно. И она как бы вечно дева в том смысле, что сколь бы она ни делила раз ложе со своим мужем, сколько бы она ни рожала детей, она все равно остается девственницей. То есть ее девственность это не одноразовая вещь, как у земных красавиц, а это постоянно присущий ей атрибут. Ну как красота. Они же, э-- помните, мы говорили об этом с вами на прошлом занятии? Для богов не течет время, они живут во вневременном измерении, да? Поэтому богини вечно молодые, они не старятся, они не теряют красоты первозданной свежести, да? По-- не успели забыть, да, обряд посвящения зеркала Афродите или Венере. Вот это все из этих же, из этой серии. То есть у богинь есть ряд свойств, которые с-смертные не могут по определению обладать. Вот эта вечная девственность, она оттуда. Это как раз та черта, которая смертных от богов и отличает. Дева мира означает, что она вечно пребывает в своем первозданном состоянии, и, тем не менее, она всегда претерпевает изменения. Это символ самой природы, которая остается постоянно неизменной и вместе с тем всегда меняется. Любопытно проследить за девственными богинями, если уж мы эту тему деликатную затронули. А, никогда девственных богинь не было в Греции. То есть греки относились к этим вещам вполне прагматически. Они понимали, что уже потерял, то потерял, и дальше только стол находок поможет. А вот восточные народы, египтяне, вавилоняне, финикийцы, евреи, они полагали, что нет, все можно восстановить. Обычно девственные богини самые злобные. У гаритов была богиня Анат, которая постоянно вела войны и не успокаивалась, пока она не была по колено в крови своих врагов. И обычно девственные божества у вавилонян, у гаритов, у хананейских народов. Хананеи - это те, кто жили до евреев на территории нынешней Палестины давным-давно. Вот у них у всех девственность у богини означает крайнюю ее злобность. Сравните характер старых дев. Они же отличаются изумительной мягкостью, правильно? Ну не все берутся за оружие, но они же не все и богини. То есть это правильно подмеченная черта, но как перенесенная, да, в такую иную плоскость мифологическую. А вот Изида не такова, у нее нет агрессивности, и ее как бы девственный характер не влияет на ее злобность. Она не желает проливать крови, а она желает смертным добра. Но! Она согласна принять смертных, как выражались красиво египтяне, принять смертного в свое лоно. Это надо понимать буквально. То есть она может смертного сделать своим собеседником, мужчину. При каком условии? Если он пройдет определенное испытание инициацией. И вот инициации посвященных в братство Изиды были еще более жесткими, чем те, о которых мы говорили с вами, когда речь у нас шла, помните, об элевсинских или там дионисийских мистериях. У нас тут есть несколько изображений Изиды. Вот она же, это уже, ну, такое, более известное нам, да, изображение. Здесь мы легко опознаем, да, египетскую богиню и золотое украшение, и вот этот вот шар, да, с рогами. Из этих рогов потом произошел нимб в иконографии многих народов. Нимб есть ни что иное, как рога. И ее жезл. Жезл - непременный атрибут жреца, как мы знаем. И вот этот крест, который называется коптским, да, анх. На самом деле он не имеет никакого отношения, конечно, к христианству. Это просто такая фигура, да, некая фигура, и он гораздо, гораздо старше христианского исповедания. Это все атрибуты Изиды как богини. Ну и далее. Вот она же, да, молится верховным богам и прежде всего богу-сон Хара, чтобы он рассказал ей, где находятся фрагменты тела ее возлюбленного мужа Осириса. Здесь она вот как простая женщина, возносящая молитвы, да? Мало в ней от богини, да? Вот давайте еще взглянем предыдущее. Видите, какая разная, да? Какая тут величественная осанка. Ну, это королева, да, царица. Царица, даже не значит, что она богиня, то понятно, да, что эта женщина обладает наивысшим из возможных статусов, да? При приближении к ней все наверное падают на колени, кланяются до земли, да? Никто не осмеливается первым заговорить, всячески отдают ей все, так сказать, оммажи, да? А теперь посмотрим вот следующее: совершенно другой человек. Вот насколько разные каноны, то, о чем я говорил, насколько разные манеры изображения, как практически два разных существа. А здесь абсолютно земная, да, и очень похожая, да, такая вот не только поза, да, но и душевное состояние, очень знакомое многим женщинам, да? Когда женщина молит богов, судьбу, я не знаю, начальство, да, о том, чтобы даровали возможность еще раз увидеть возлюбленного. Это так понятно, да? И здесь ничего от богини нет, а вот вся такая вот земная женщина, страдающая от того, что сгинул неизвестно куда возлюбленный. И дальше. Ну, конечно, надписи не были по-английски, как вы понимаете. Английским не все владели в Древнем Египте так, в таком совершенстве. Но вот здесь написано, да: "Я Изида, я все то, что уже было, все то, что будет. И ни один из смертных да не узреет меня без покрова, не увидит меня непокрытой", да? Ну, это такой вольный перевод. Была действительно статуя такой вот Изиды, она изображалась в рост, и она была как бы голой, то есть угадывались все детали тела ее, но на ней был покров. И иной раз она изображалась сидящей, и тоже этот покров был от ключиц до лодыжек, и надпись эта была обязательно: "Этого покрова никто из смертных, да, не совлечет". Вот совлечь покров с Изиды означало стать ее собеседником, стать в чем-то вровень с богами, означало овладеть всеми секретами, которые в мире существуют. Но для этого, помимо мудрости, нужно было обладать еще и мужеством и смелостью и пройти колоссальный ряд испытаний. Вот это вот, вот эта Изида, Изида-испытательница, Изида, которая согласна принимать к себе смертных собеседников. С момента, когда идея этой статуи стала понятна грекам, греки сделали это достоянием всего остального человечества. И так это попало через римское латинское наследие в Европу и дошло до наших дней. Такого рода Изида стала символом и выражение "совлечь покров Изиды" означает овладеть всеми тайнами мироздания, как явленными, так и эзотерическими. Вот для всех, кто занимается эзотерикой, то, о чем мы говорили с вами на первой лекции, помните, у нас там были всякие сектора, там полосочки, да, синенькие и зелененькие. Вот для всех тех, кто желает познать оккультное, их самая заветная цель, как они ее формулируют, это как раз совлечь покров с Изиды. Это может трактоваться и как преступание определенных сексуальных запретов, безусловно, потому что, мол, запреты для простых, а для продвинутых это все не действует. Так же, как и преодоление пищевых запретов, преодоление поведенческих запретов. То есть тебе можно то, что нельзя остальным. Но самое главное в этом - это, конечно, не бытовые, не житейские вещи. Совлечь покров с Изиды означает узнать, как на самом деле устроен мир. Он устроен совсем не так, как люди думали. И каждый раз на новом уровне науки люди узнают, что все совсем не так, как они думали раньше. Дальше. А вот это, вот этот образ, когда он образовался, когда его сначала осмыслили греки, потом он прошел через Средневековье и он так и остался? Он так и остался. Греки же ее не приняли в пантеон своих богов или богинь. Она осталась чуждой богиней. В каком статусе тогда была? В статусе вот такого древнего божества, хранительницы мудрости. Какие греки знали про Изиду? Те немногочисленные представители интеллектуальной элиты, вот орфики, члены пифагорейского кружка, сколько их там было, да? Как было написано на дверях Платоновской академии: "Не геометр, да не войдет". Ну вот представьте, да, надпись сейчас: "Не знающие высшей математики, все пошли вон". Вот так. Да. Или кто не знает шестнадцати компьютерных языков, просьба не беспокоиться. Вон для вас, видите кафе с давлеными мухами, да, для простых. А кто знает, будьте любезны, да, для вас ресторан и вино в номер. Значит, разницы-то никакой не было. И те греки, о которых вы говорите, да, и которых я упомянул, это не широкие массы греческих трудящихся, да? Для них Изида была, если они вообще знали о ней, чужеземным божеством и не более того. Мало ли какие божества есть. Они относились к этому терпимо, они не разбивали статуи, это уже потом пришло, да? Но, во всяком случае, они ей не поклонялись, никак ее не праздновали. А вот интеллектуальная часть, для них Изида была хранительницей всей тайной египетской мудрости, которой они стремились овладеть. Ну, скажем, тот же Пифагор, который по Египту путешествовал. А вот не с него ли все и началось? Мы дойдем со временем до Пифагора. Поэтому нет, образ остался тем же, и он очень такой привлекательный, да, поскольку наукой этой занимались мужчины, и для них сам образ совлечь покров с женщины очень привлекательный сам по себе, да? Это означает ее завоевать. Да? Причем взять не силой, да, а очаровать, как бы заслужить ее доверие. То есть это образ очень удачный и многозначный, да? Поэтому он никаких особых изменений не претерпевал. Вот это самое. Изида - вот пирамида, пирамида и лабиринт. До лабиринта мы дойдем через какие-нибудь там семь-восемь слайдов. Принципиально одно и то же. Только лабиринт бывает открытым и часто открыт. И мы увидим с вами образцы таких. А пирамида всегда закрыта. Но вот это, собственно, и все различие. Это различие чисто количественное, а качественно это одно и то же. Это некое строение, построенное специально так, чтобы непосвященный не мог найти выхода. То есть вход понятно, а потом попробуй выйди. И чем дальше ты заходишь, тем с меньшей вероятностью ты выйдешь назад. Это в чем, да? Метафора знания. То есть лучше вообще знаниями не овладевать, потому что ты не знаешь, как далеко ты зайдешь, ты не вернешься назад в то первозданное состояние блаженной глупости, в котором большинство людей пребывает. Уже самим фактом хождения по этим всем ходам, переходам, по этим комнаткам и закоулкам лабиринта ты уже становишься другим. И не вернешься назад. Но найдешь ли ты выход? Это далеко не факт. Это очень емкая и такая устрашающая метафора для тех, кто желает с Изидой совлечь покров. А ты подумай, останешься ли ты в живых? Ты однозначно не будешь таким, как раньше. Ты просто не сможешь. А вот выйдешь ты живым, пойдет ли тебе на пользу, будешь ли ты счастлив, обретешь ли ты, что искал, никто тебе не гарантирует. Очень емкая метафора, на самом деле. Смелость нужна для того, чтобы к лабиринту стремиться. Нужна еще и путеводная нить, нить Ариадны. Мы о ней поговорим попозже. Да, это когда Тесей зашел в свой лабиринт, то он выбрался назад по этому самому клубку, который разматывал, а ему дала его Ариадна. Но у тех, кто углубляется в лабиринт познания, никакого клубка Ариадны нету, они идут на свой страх и риск. Потом очень многие люди во все эпохи говорили о том, что лучше не знать вообще. Во многой мудрости много печали, говорил Соломон, мудрейший из людей. И умножающие познания умножают скорбь. Чем дальше ты идешь по лабиринту, тем хуже тебе становится и надвигается отчаяние. Ты же вон сколько прошел, а выхода все не видно. Это один из соблазнов приобретения знания, мои дорогие. Вы, которые зашли в лабиринт уже достаточно далеко, теперь, когда вы с ужасом оглядываетесь назад, а там ничего не видно, то я, а я, если обратите внимание, летаю над вами в образе огромной уродливой летучей мыши. Вот поднимите глаза, и вы увидите, да, это я. Так вот, я вам, летучая мышь, она какие звуки издает? Пищит, орет? Орет. Орет. Вот я ору вам сверху, да, противным голосом недурной мыши, вот так, о том, что не отчаивайтесь, идите лучше вперед. Исходя из того, сколько вы прошли, вам проще и лучше продолжать идти вперед, чем пытаться идти назад. Конечно, в эпоху создания лабиринтов как зданий, как строений и лабиринта как метафоры не было никакой авиации. Но в авиации есть такой термин "точка невозврата". Когда самолет набирает скорость, он же набирает ее до огромных оборотов. Ему же надо оторваться от земли. И если, набрав эту скорость, он не сможет взлететь по каким-то причинам, ну, например, плохая полоса или там вдруг построили забор, это бывает, да? Они в Иркутске очень любят вдруг построить забор, да, перед самолетами, а просто чтоб стоял. То самолет однозначно разобьется, потому что он набрал уже такую огромную скорость, что столкновение с любым препятствием это однозначно гибель, а взлететь он не может. То есть тут надо понимать, где существует точка невозврата, когда уже или вверх в небеса, или труба таким путем. Но если как бы у тебя есть хвост и крылья, и ты считаешь себя самолетом, да, и заправил полные баки, то нет смысла высчитывать, так сказать, каждый километр в час. Имеет смысл скорость набирать, но, разумеется, проверив предварительно полосу, чтобы там не было сараев, пристроек и заборов. Но тогда уже имеет смысл взлетать. То есть вот в вашей ситуации точка невозврата, она почти пройдена. И тут не надо трусливо тормозить, потому что это точно разбиться, а надо, наоборот, давить на газ и штурвал на себя и взлетать. Вот такая вот ситуация. Но в лабиринте те, кто наставлял, да, древние учени-учителя, которые беседовали с учениками, разумеется, авиационные метафоры никак не использовали. А вот все метафоры, которые в лабиринте, да, могут возникнуть, они, конечно, они, конечно, использовались. Египетская религия очень мрачная и такая жестокая и зловещая абсолютизировала смерть. То есть практически для египтян жизнь была приготовлением к смерти. Ну, для многих ныне существующих доктрин это то же самое Не исключено, что оттуда и пошло. Поэтому гробница вот такая исполинская - это вот такой символ культуры. Грекам не пришло бы в голову такое увидеть. Ведь это же, э, гробница, как бы дом, да, в котором живет фараон и его, там, жена, слуги, наложницы после смерти. Разве может быть счастлив человек, по греческим представлениям, в помещении, где нет солнца? Для греков самое большое проклятие, когда солнца нет. Именно так они представляли себе ад, вот этот свой Гадес и Аид, да? Вот царство вечного мрака, дождя и туч. А здесь помещение строится так, чтобы вообще никакой свет не проникал, никаких окон, никакого воздействия, э, внешнего мира не ощущается. Вот это очень египетская черта мировоззрения, да? Полная закрытость, автаркия культуры, самодостаточна. Вот такая вот пирамида, пусть огромная, которая ни с чем и ни с кем не общается. Есть культуры пирамидального типа, которые считают, что вот все наше самое лучшее, и оно должно остаться внутри. А солнце пусть не проникает, потому что оно злобное и враждебное. Но греческая культура стала великой как раз благодаря своей открытости, в том числе открытостью ветру, солнцу и прочим вещам. Это те же пирамиды для масштаба просто чтобы вы сравнили, да, как люди могли создать своими мягкими пальцами эти сооружения. Вот рядом стоит вагончик, в котором, видимо, живут нынешние арабы. Понятно, что арабы ничего в жизни подобного не создали. А вот этот древний народ без особых технических приспособлений, смотрите, какую сделал штуку. И для чего? Для того, чтобы обожествить смерть. Вот удивительная вещь. Для обожествления жизни никто ничего такого не делает. Сколько потрачено было сил! Есть миф исторический, что пирамиды строили рабы. Я думаю, рабы ничего похожего не построили бы. Все великие сооружения на свете строили люди свободные. Рабы могли рыть каналы, э, могли сооружать стены какие-нибудь простые, там, глинобитные, да? Возделывать поля, там, под жарким солнцем. Это да, это я охотно верю. Убирать дерьмо, там, из клак. Вот это рабская работа. Но они не могли создать величественное сооружение, потому что создать такую вещь может только человек, который проникся всем величием замысла. Это могут создать только люди, искренне верящие в величие и в грандиозность того, что они делают. Потому что ни за какие бабки, ни за какой египетский паек, ни за рыбу, ни за чеснок, ни за огурцы и лук такое не сделаешь. Надо верить, что это истинно божественное строительство. Люди, которые строили Саяно-Шушенскую ГЭС, конечно, получали деньги. Очень смешные, кстати, по сравнению, например, с их коллегами в Канаде или Мексике, гидростроители. Но они б никогда не построили такого грандиозного сооружения, если бы они не были искренне убеждены, что это великий памятник социализму, что это приближает светлое будущее человечества. И они работают не просто за зарплату или там за тряпочку, которая называется переходящее красное знамя, они работают ради грядущих поколений. Я думаю, такого рода сооружения, а это вещи одного порядка, на самом деле, просто здесь никакого, никакой пользы нет, а там польза практическая есть, но зато и вреда больше. Так вот, такого рода сооружения могут создать только люди, которые убеждены в исключительной важности, полезности, в божественности того, что они делают. Поэтому я тут призываю вас не верить в сказки о рабах. Строят только свободные люди. Заметьте, греческий миф о лабиринте говорит о том, что никакие рабы... Кто построил лабиринт царю Миносу на Крите? Дедал, величайший в мире изобретатель, который все на свете, ну, если верить мифам, все поизобрел. И он построил это сам, да, вместе со своим тогда еще живым сыном Икаром. И никаких рабов. Это было его гениальное изобретение, которое он изумительно воплотил. Во! Вот тут схвачена суть. Это только гений может придумать и группа талантливых людей воплотить. Вот что вот кажется мне очень важным сказать при анализе формы пирамиды, да, и как мы сейчас попытаемся заглянуть в ее нутро. Ну, сейчас уже заглядывали люди, да, и воры музейные там бывали, конечно, и экспедиции научные. Ну, там система переходов, комнат, ловушек, там проваливается пол. Ну, все как в фильме про Индиану Джонса, да? Что-то падает сверху. Ну, это как положено, чтоб ты далеко не ушел, если думал что-нибудь там пограбить. Какие-то там ложные стены, тупики, чтобы заблудиться. Заходишь и там на четвертый кирпич от-- или камень от входа наступаешь, дверь дальше за тобой захлопывается. То есть все эти вещи там, конечно, есть. А помимо этого? А помимо этого, там собственно жилые помещения и храм. Вот, собственно, все то, что есть внутри пирамиды. А внутри лабиринта не то же ли самое? Не совсем, и мы дойдем до этого. То есть пирамида внешне представляется штукой исключительно загадочной, а на самом деле она изнутри очень проста. Я имею в виду не план строительства, а сама концепция. Там ничего особенного нет. И тут ожидает жестокое разочарование. Люди думали там обнаружить какие-то неслыханные вещи, какие-то послания к человечеству. А какие-то великие сокровища? Ничего особенного. Обычные комнаты, ну, с египетским представлением о комфорте и храм. Вот на храм мы сейчас посмотрим. Ну, вот примерно так он выглядит. Это реконструкция, конечно, позднейшая. Э, египетские храмы уже при Цезаре, а это было, знаете когда? Лет за двести до нашей эры, уже тогда храмов почти не было. И Клеопатра жаловалась, да, что храмы отцов моих и предков моих разрушены. Ну что говорить о нынешних временах? Но, судя по описаниям словесным, описаниям в папирусах, судя по уцелевшему все-таки, можно более-менее реконструировать это вот таким образом. Пиктограммы, вот эти вот рисуночное письмо и изображения на стенах, хотя Шампольон расшифровал, но до сих пор не очень понятно, о чем эти пиктограммы говорят. То есть нет уверенности, что мы правильно понимаем египетские послания. Кошки как священное животное. Кошка считалась в Египте священным животным. Такая кошка Имутуф, ну их было много названий, одна вот эта Имутуф - это та, которая наиболее приближена к божествам. Песочные часы как символ текущего времени, которое течет для смертных, не течет для богов. И, в общем, никаких таких особенных, ну, скажем так, красот иных в храме нет. Да и древнегреческий храм был почти пуст. Ничего особенного не было там. Очень усложнилась со временем сама идея храма как помещения. И вот если мы посмотрим потом на масонский храм, вы увидите, какой он сложный и хитрый, и как каждый элемент имеет там символическое значение именно потому, что из всех традиций удалось осуществить синтез, да, и впитать все то, что было в традициях предшествующих. А здесь вот такие вот штуковины. Но мы можем только гадать, как это было. Приносились ли жертвы? По-видимому, когда-то давнеее давно приносились и человеческие. Это было во всех культурах. Тут не надо питать иллюзий. Во всех культурах были человеческие жертвоприношения, которые, кстати, прекраснейшим образом существовали до девятнадцатого века. Да, в славянских деревнях, в-- у народов Севера, в Алтае это все зафиксировано экспедициями. В Индии. Я уж не говорю там про Африку, там сам Бог велел. Или там на островах Океании. Но потом, конечно, проклятые белые колонизаторы это прекратили, задавили местную культуру. А были ли другие кровавые жертвоприношения каких-нибудь козлят, телят, быков? Наверное. Вообще у египетской традиции была одна особенность: большинство жертв приносили люди частным образом у себя дома, в своих домашних как бы алтарях. А фараон как верховный жрец, его называли еще Великий дом, то есть это тот дом, в котором все боги находят свою часть, он приносил тоже жертвы у себя в своем вот таком величественном храме. Но не было понятия храма как места сбора всех молящихся. Может быть, потому это так вот, ну, относительно, да, скромно и скудно выглядит. Думаю, что были песни и пляски, ибо без этого никакое жертвоприношение, никакая, никакое богослужение, да, никакая литургия не происходит. Жрецы непременно поют божествам, делают какие-то телодвижения и танцуют. Вот уже только в нынешних религиях, которые возникли смешное время тому назад, две тысячи лет, да, иудаизм, христианство, ислам, там, конечно, никто не танцует, а движения такие чинные, да? Хотя во многих христианских церквях протестантских в церкви пляшут и пляшут очень так истово. Но в исламе нет, зато дервиши пляшут. В иудаизме вроде плясок нет, зато хасиды любят поплясать. Правда, не во время богослужения, чуть позже, но в том же здании в синагоге. То есть это никуда не ушло, это в человеческой природе. Вот порадовать пляской божество. Ну а пение прекраснейшим образом сохранилось. А вот мазали ли они, скажем, этим кошкам священным губы, например, там живыми мышами или там салом, или рыбой, да? Украшали ли их венками, поили ли их розовой водой? Этого мы не знаем. Это можно только догадываться. То есть как выглядел египетский культ, мы не знаем. Но заметьте, это не имело никакого отношения к Изиде. То есть получалась любопытная штуковина и в индийской, и в египетской, и в греческой религиях народный культ простой, с архаическими древними кровавыми корнями шел своим путем, а параллельно ему или, если хотите, даже в расходящемся направлении от него уходила такая интеллектуальная философская традиция. В Греции это были просто философы. Они так и называли себя. Первым назывался так Фифагор, человек, который хотел узнать, как устроен мир, для которого мудрость была самым главным на свете занятием. А в Египте это были жрецы. Вот удивительным образом они вроде как и жрецы должны, значит, отправлять службу, да, какую-то в храме. А с другой стороны, они же прекрасно понимали, что главное их предназначение в жизни - это хранить знания Да, делать так, чтобы она не умерла никогда, пересказывать из уст в уста и записывать, но они не больно были мастера записывать. То есть эти пиктограммы, видимо, никто адекватно истолковывать не мог. А они любили в основном изустную передачу. И жрецы вербовали новых достойных и, проводя их через цепь инициаций, э, погружали их в это новое, в это старое, э, знание, да? То есть они постоянно пытались обновить сонмище вот этих вот жрецов, рекрутировать все новых и новых людей для того, чтобы было кому совлекать покров Сизифа. Народ по-честному спит в темноте. Может подзажечь свет действительно? Да я не ожидал, что темнота так действует. Да. А хотя, естественно, неизвестно, как бы я реагировал, если бы я сел бы. Реконструкция. Реконструкция: как представляют себе люди, ну, это примерно с девятнадцатого века вот так вот стали представлять в духе гравюр Доре, да, Густава Доре и его иллюстраций к Библии. Вот так, по их мнению, должны были египтяне, видите крупные звезды такие, каких не бывает над проклятой Европой. Очень далеко они сидят от этих пирамид. Какими небольшими кажутся пирамиды, если бы было-- она нам занимала весь горизонт. Дворцы. Египтяне не строили таких дворцов и не умели таких строить. Строители они были очень специфические. Да, и вот пирамиды да, никто не скажет, что народ строить не умел. А дворцы были, ну, гораздо скромнее, чем, скажем, у тех же греков. И не говоря уже про вавилонян. Ну и вот пылает огонь на жертвеннике. Это обязательно, да? Пылающий огонь - непременная часть любого храма у любого исповедания. И вот жрецы, по-видимому, они какой-то гимн хвалебный поют, да? Песнь небесам. Сидит ли это на троне живая, живое существо, или это статуя, не берусь вам сказать. Новые жрецы какие-то подходят, но это не более чем реконструкция. Это мы так себе представляем. Египетский жрец. Аутентичное изображение, да? Жрецы были двух видов: некоторые брили голову, это было их отличительная особенность, некоторые нет, но заплетали волосы затейливо. Вот посмотрите на лицо этого человека. И есть у нас еще один там дальше мужичок. Вот. Это римский портрет египетского жреца. Ну как вам кажется, такой человек будет верить в жертвоприношение козлят? Это лицо очень умного человека и много думавшего, видимо, много понявшего в этой жизни. Кстати, первый, хотя первый, заметьте, гораздо моложе, тоже парень очень непростой. Видите, у него вот тут это вот, да, зверек? Это леопард. Египетские жрецы носили одеяния из леопардовых шкур. И, например, там у кого был хвост, он, это значит, вот у него к шкуре, в шкуре леопарда допускалось, да, он носил облачение в шкуре с хвостом, что он овладел некими знаниями в этой земной жизни. А у кого была морда, тот означает овладел уже знаниями небесными. Вот этот, видимо, крут, несмотря на молодость. Рядом с ним сокол - божественная птица, да, бога Сета. Где они леопардов брали? Леопардов они брали в пустыне в Нубийской, южнее, ну, на территории нынешнего Судана. Там они до сих пор есть, а уж тогда... Кроме того, то, что теперь Ливия и пустыня, да, где живет Муаммар Каддафи, второй после Лукашенко по интеллекту государственный деятель. Э, нет, третий, конечно, первый идет Чарли, безусловно. Это я обидел, обидел. Личный выбор. А, и там пустыня, да, в Ливии, Ливийская пустыня. А она же была тогда даже не лесостепью, а лесом. Подписывают римляне Нома, Пампирии, Агриппа о том, что там был лес натуральный, но его извели потихоньку на пастбища. Не столько кони, сколько козы. Козы - беспощадные животные абсолютно. Недаром дьявола изображают в виде козла. Да, козел - это довольно тяжелое оскорбление в некоторых языках. Да, козел уничтожает все, что видит. И козы они же чем плохи? Они могут дотянуться, когда становятся на задние лапы, они какого неожиданно достигают высоты. Я видел их в Израиле, как они едят, забираясь на какие-то, ну, ничтожные выступы скал. Жрут все, блин, что только чуть-чуть зазеленело, остается только обглоданная, как арматура, вот эта вот система веток. То есть коза - это страшное дело, хуже саранчи. Значит, прожорливая бежала через мосточек, ухватила кленовый лист, и они выедают полностью. И вот козы, ну, наряду с вообще с человеческой деятельностью, да, извели ливийскую растительность. А вот этот север Африки, он был весь лесистый, и там водились и львы, которых распинали карфагеняне, львы, и тигры, и пантеры, и черные, и пятнистые, вот эти самые леопарды, да, и множество иных всяких животных. На них охотились там, сейчас там пустыня. Это, вот это как раз плоды человеческой деятельности. Заметьте, без всякого потепления климата, да, без нефти, без всяких этих- Ливанский кедр. А? Ливанский. Кедр не знаю, рос ли там, но допускаю, что да. И кедр рос точно, во всяком случае, в самом Ливане, да. Вся территория нынешнего Израиля была вся покрыта лесами, но сейчас там пытаются эти леса насаждать, но- А это, конечно же, вторичный лев, да? Вот такие-то дела. Поэтому не удивляйтесь, там было множество зверья вокруг. И с леопардом у них не было большой проблемы, так же, как и с крокодилом. Крокодил там плавал, он рыбку, да, и леопард находил свой интерес. Поэтому леопард не был для них экзотическим животным. Нет, он как бы недалеко от них, он водился. Но я говорю вам сейчас не про зверя, а как раз про человека. Я редко говорю про их, скорее, наоборот. Но в данном случае я хочу обратить ваше внимание на лица этих двух людей: вот этого помоложе и того постарше. Мне кажется, это очень умные люди. Я не думаю, что все египетские жрецы были уж так необыкновенно умны, но при той системе отбора, которая существовала, я думаю, это была подлинная интеллектуальная элита. Вот это вот интересная вещь. Жречество мыслилось как самая образованная, ученая, интеллектуальная часть общества. Потом, конечно, все стало не так. Кого сейчас берут в священники? Все на свете: протестанты, и католики, и православные самых благочестивых, то есть наименее умных, нахожу. Тех, кто менее всего задумывается, да? То есть нам умные не надобны, говорил когда-то один по-настоящему мудрый человек, нам надобны верные. А здесь, видите, совершенно другая ситуация. Жречество, оно же и интеллектуальная элита. Вот такой был египетский путь. А в Греции нет. Жрецы, я думаю, были людьми самыми обычными, вполне, наверное, благочестивыми или жадными, ну, как все на свете жрецы, о которых складывают анекдоты. А в отдельную касту выделились философы. Это люди, которые о мире рассуждали, которые, конечно, не верили ни в какой обряд, видели там просто ритуал, а обряд переосмысляли философски, наполняя его совершенно иным содержанием, которые видели в обряде вещи куда более глубокие, чем простые люди, которые этот обряд исполняли. Вот очень важная мысль, которую я хотел бы внедрить в ваше уготоващее сознание. Таким путем. Вам нравится этот мужчина? У нас в основном дамы, поэтому я к ним адресуюсь. Очень строгий. Строгий, да? Вам не нравится? На самом деле он немного похож на Перикла. На Перикла? Да. Но это же греческий. Перикл гре-- да. Ну, он и выдающийся деятель, не только оратор, да. Но римлянина изображают. Ну, он, этот человек не мог быть римлянином, потому что у него борода, да? Для римлян борода была символом варварства, да? Римляне все брились, варвары носили бороду. Кроме того, курчавость волос, ну и черты лица, хотя немножко пострадало оно, как, какая тонкость, строгое. Это восточный человек, восточный, да? И интересно, очень передан интеллект, мне кажется, да? Вот для меня это важно, потому что среди священнослужителей не так часто встречаются люди умные. Не тот критерий отбора. Вот как раз у египтян это наблюдалось. Вот служение Изиде - это не было пустым звуком, это действительно был такой вот подвиг. И что требовалось от человека перед тем, как он станет вот таким? Смотрите, сколько у него морщин, да? Это ж морщины. Обратите внимание вот на эту морщину, да? Такая выраженная она, углубленная, да. Это бывает обычно у людей, которые страдали в жизни и принимали важные решения, судьбоносные, во всяком случае, для себя. То есть человек, который прожил стабильную обычную жизнь, вот такое-- морщина просто не образуется. Это доказанный факт. То есть это, видимо, человек не только книжный, да, не только человек размышления, но и человек действия. Вот смотрите, человек поступал в жрецы, он хотел совлечь с себя мирский покров. Его принимали, естественно, как всяких новичков, в статус послушника. И какие-то там он обязанности делал, я думаю, обслуживал тех, кто был старше его. Ну, дедовщина такая типичная. Потом потихонечку он чему-то научился, обогащал разум свой знаниями, начинал понимать закон и проходил систему инициации. Она была очень и очень длинной и очень сложной. На определенном этапе человека спрашивали-- туда поступали юноши. Египетская система набора жрецов не предусматривала, что человек в годах приходил и говорил: "Я тоже хочу стать жрецом". Уже поздно, голубчик, все. То есть это не как в монастырь, да, можно прийти в любом возрасте, тебя примут. Как далеко ты пойдешь уже другой вопрос, да, но тебя примут. Ворота монастыря перед тобой будут открыты. А тут нет, человек должен быть молодой, ну, как университет, скажем, да? То есть учиться ты можешь всю жизнь, но формально поступить в университет до определенного возраста, да? Как-то так. Вот у них было, были такие ограничения и в определенном возрасте, ну, как правило, лет где-то в двадцать пять, как раз вот расцвет жизни, да? Молодой мужик. Его спрашивали, согласен ли он посвятить всю жизнь Изиде. Это означало колоссальное самоограничение. Прежде всего, конечно, отказ от семьи, от брака и от секса. Для молодого мужика исключительно тяжело, но это надо было осознанно и сознательно выбрать. Выбрать и понимать, что ты не-- дело не в том, что там я хитро это сделаю, никто меня не разоблачит, никто не поймает. Нет, это даже не должно было прийти в голову. То есть ты принимал на себя всю полноту вот этих обязательств и в дальнейшем должен был жить совсем не так, как нормальные люди. Отказ от собственности - это прообраз монашества. Потом от египетских жрецов произошла община терапевтов, то есть внутренних, живущих внутренней жизнью, а не внешней. Терапевты таковы. А потом из них ессеи, а из ессеев уже современное христианское монашество. Значит, отказ от собственности, отказ от своей воли и отказ от секса. Ну, какие-то житейские удовольствия оставались, я думаю, этому человеку, но среди них самое главное было колоссальное ощущение наслаждения от того, что ты не похож на других и ты принадлежишь касте избранных. Я думаю, в этом они с-- главным образом находили компенсацию всех своих лишений, как физических, так и духовных. Были только мужчины? Только мужчины. Жрецы были только жрецы? Это даже, даже не обсуждалось. Конечно, будь я на месте их, жрецов, я бы, конечно, принял только женщин, но меня не спрашивали. Но ведь были какие-то жрицы? Нет. Жриц не было. Были, вот, скажем, когда, например, царица, ну, например, Клеопатра как самая известная или другие, когда они приносили в домашних своих храмах жертвы, когда они служили службу, да, своим богам на домашнем алта-- египетским богам на своих домашних алтарях, то у них были прислужницы, которые, ну, строго говоря, исполняли роль младших жрецов. Да? Ну, как дьякон в церкви, как помощник при храме, например. Но они не считались жрицами никак. Нет, жрецом мог быть только мужчина, конечно. Жрецы жили в специальных даже не помещениях, они жили в специальных городах. То есть были города, наполненные исключительно жрецами. Был такой город, греки называли его Гелиополис, город Солнца, но не в смысле утопии Кампанеллы, а просто потому поклонялись богу Ра как верховному божеству египетскому. Они называли его город Он, сила. Вот в этом городе жили только жрецы мужчины. Там были, наверное, их при-- какие, какая-то прислуга, челядь, но думаю, что женщин там не было вовсе. То есть их просто не было. Вот така была жизнь. Заключительная часть испытаний, сейчас, товарищ, когда скажу и с удовольствием ваши вопросы по этому поводу выслушаю и пойдем дальше. Заключительная часть испытаний, ее описывает Эдуард Шюре в книге Великие посвященные. Но это, собственно, единственное, что мы знаем по этому поводу. Что там Шюре выдумал, сочинил, а что правда, это такое дело. Но надо вам сказать, что французы сделали более всех остальных народов для исследования тайн Египта. Собственно, мир узнал о том, что такое египетская цивилизация, от французов. Шюре писал, что обряд этот выглядел так: жрец, уже посвященный в какую-то степень инициации, то есть уже как бы продвинутый, да, ну вот, скажем, говоря по-современному, уже офицер, да? Не курсант, а уже офицер, ну вот, скажем, не лейтенант, молодой выпускник, а вот уже майор, уже доказавший верность службе. Да, это вы понимаете, очень условное сравнение, просто чтобы понятно было. Не новичок. Его спрашивали, согласен ли он быть среди узкого круга самых посвященных. Ну вот, например, носить, иметь право носить леопардовую шкуру с хвостом и мордой. Но это внешний знак отличия, а самое главное, готов ли он внутренне к этому. И если он говорил да, он отделялся даже от своей массы жрецов. То есть он жил в каком-то совершенно особом помещении. И последняя часть испытаний, она длилась несколько месяцев. Представляете, как длительно все, долго, да? А тут у нас сейчас все за пять минут. Человек проходил процесс, который, я думаю, правильнее всего называть внутренним перерождением. Он становился другим. И завершалось это все тем, что его запирали на сутки, двое, трое в-- без питья и без еды в темных каких-то там лабиринтах. И когда он постом, молитвой, сосредоточением доходил до нужного состояния, выходил к братьям, его укладывали в гроб. Он был в полном убеждении, что он умрет сейчас, поскольку он вполне к этому готов физически. Ему говорили, что вот сейчас Изида примет тебя в свои объятия и как Шюре это все описывает со слов тех людей, которые, пройдя эти испытания, рассказали когда-то грекам, а греки это писали на папирусах. Вот эти вот люди. А? Кто такой Шюре? А у греков был папирус? Папирус был у всех, папирус был у египтян, но писали на папирусе в основном потому, что больше ни на чем особенно писать было нельзя. Это был самый основной пищевой материал в Европе, да, до пергамента, аж потом пришла бумага, а другого не было. Потому свитки так ценились и стоили очень дорого. Так вот, тот, которого укладывали в гроб, был убежден, что он сейчас умрет. То есть последнее, последний переход - это переход уже в другой мир. Все это было именно как обряды перехода. Порог за порогом, как бы новое помещение в кавычках за помещение, то есть новый мир, все более и более высокий. Наконец он доходил до того мира, где живет небоги и сейчас готовился к свиданию с Изидой. И в этот то момент его из гроба и подымали. Оказывается, что надо не умереть ради богини, а жить ради нее. Вот этот мощный момент переосмысления, да? Потому что традиция, в которой мы воспитаны, говорит вот если ты что-то по-настоящему любишь, ты должен ради этого умереть. Да, ты должен быть готов ради этого умереть. А на самом деле, если ты нечто любишь, ты должен ради этого жить. А умереть это нетрудно. И человек таким образом воскресал. Какие такие особые знания были у египетских жрецов? Ну, мы же не знаем полностью этого. [вздыхает] Думаю, они хорошо знали яды и противоядия. Они знали способы внушения индивидуальные и массовые могли, например, небольшую группу молящихся или большую толпу ввести в состояние транса. Владели этим. Умели играть на музыкальных инструментах, среди которых главным, конечно, было что? Барабан и разные прочие ударные, потому что это самое близкое к человеческой природе звучание, когда ритм разный. Мы не слышали давно хороших барабанов, но вот если услышать, как звучит барабан вживую, я думаю, это сильная штука. Я слышал, как звучит бубен. Я вам рассказывал, да, на Ольхоне, когда реальный шаман, не ряженый, а натуральный шаман, вонючий, как наша жизнь, прогрел свой бубен, от чего запахло еще лучше. И стал бить в разные ча-- бубен здоровенный, в разные части бубна этой своей колотушкой мохнатой или рукой. И как по-разному эта кожа звучала! То есть, на самом деле в живом звучании не по телевизору и не под фанеру живой звук бубна, барабана, а тем более группы барабанов, которые подобраны по звучанию, я думаю, производит на человека ошеломляющее впечатление. И вот жрецы этим всем блестяще владели. Не надо было им никакого оркестра, никаких хитрых компьютерных эффектов. Они добивались этого блестящим владением ударными инструментами. Думаю, жрецы знали элементарную медицину. Хорошо владели психосоматикой, то есть могли человека ввести в нужное состояние и вывести из него. Были, наверное, неплохими гипнотизерами, хорошими манипуляторами во всех смыслах этого слова. И, возможно, знали какие-то древние секреты эпохи строительства пирамид, которых мы сейчас уже не знаем. Одна из замечательных идей, которая могла бы быть реализована в наше время, это храм утраченного знания. Предложил сделать один замечательный совершенно английский исследователь Temple of the Lost Wisdom. Храм утраченного знания, утраченной мудрости. Этот храм был бы очень велик, и там можно было многообразно служить самым разным богам и богиням. Часть из этого утраченного знания, конечно, была в Египте. Что-то из эзотерической традиции передалось, и мы об этом знаем. А что-то, я думаю, утрачено навсегда. А что, вы считаете, может быть утрачено, кроме вот чисто каких-то ритуалов? Ритуалы, я думаю, Леш, это последняя вещь, поскольку, ну, ритуал мы более или менее себе представляем как раз ритуалы дошли до нас лучше, чем мы думаем. Они дошли не прямо, а в виде мифов. Что такое миф? Отображение ритуала. Что такое рассказы древние, да? Древние сказания - это все тоже ритуалы, которые как-то описаны. Это как раз мы знаем иной раз и неплохо. А ушло, например, секрет изготовления красок, которые столетиями, тысячелетиями не тускнеют. Секрет ковки металла, бронзы, железа, секрет обработки драгоценных камней, свойства драгоценных камней, о которых сейчас только начинают догадываться. То есть это уже ясно, что это свойства есть, это не выдумки, но в чем они состоят, на чем основаны, мы не знаем. О свойствах растений, минералов, о свойствах полезных и вредоносных разных животных и частей их организма. Там какая-нибудь такая медвежья печень, паучья желчь, да, змеиный язык. Нам это кажется иной раз это смешное все там лягушачьи лапки. Но это же не может быть тысячелетняя мудрость, основанная просто на ерунде и предрассудках. Конечно, там что-то за этим стоит. Тем более что вся современная медицина те же самые лягушачьи лапки, только в сгущенном виде. Ну, это все если отложить в сторону подозрительную мудрость, например, красят, грубо говоря, покрывают тонким слоем золота что-нибудь, то остается действительно вот такая какая-то ненаучная медицина, которая, в общем-то, и работала, наверное, больше на внушении. Нет, Леш, слово научная лишнее вот в вашем вопросе. Вопрос я ваш понимаю. То есть стоит ли жалеть об утраченной мудрости, да? Безусловно, да. Вот почему. Э, все, что мы называем научным, вот сейчас, да? Э, это одна из, один из аспектов человеческого мышления. Вот одна из, один, одна из картин мира, один из способов мир воспринимать. Они воспринимали мир по-другому. И вот это, может быть, и есть самое важное. Самое важное, может быть, не конкретные вещи. Ну, допустим, красят, то вы так немножко уничижительно об этом. Мне кажется, за этим тоже стоит погоняться. Ну, скажем, те практические вещи, типа краски, ковки и так далее. Но! Принципиальный момент, э, как эти люди рассуждали. Их система мышления была совершенно иной. Вот в этом, наверное, самое важное - это утраченная мудрость, это способность воспринимать мир без вот этих научных шор. Мы же науку воспринимаем как очки, которые мы одели, и все стало ясно. А это может быть такие же шоры, как наглазники на извозчичьей лошади. И часто, кстати говоря, наука всеми ними не является. Э, вот сама система мышления, когда боги есть часть жизни, да, когда человек живет одной жизнью с природой, не вычленяет себя из нее, да? Вот, э, когда человек растворяется в ритуале. Когда он полностью верит этому. Для нас научное мировоззрение - это, прежде всего, э, возможность сказать: я в это не верю, этого не может быть. Это все фигня, меня обманывают и разводят. Так покажи, где ты меня кидаешь. Э, для нас научность мировоззрения - это именно это. То есть это такой разъедающий скепсис. Это как если бы мы сами лили бы себе там на руку, в душу, там, в пузо кислоту. Ну, чего добились? То есть это кроме разъедающего эффекта ничего не дает. А вот они жили как раз в атмосфере гораздо более сбалансированной, их система мышления - вот что самое важное. Вот это и есть утраченная мудрость. Вот как нам этим овладеть? На самом деле, задача эзотерики, как ее понимали все посвященные, да, говоря словами того Шуре, это как раз восстановить эту систему мышления, да? До научную и даже до религиозную в нашем понимании. И прежде всего, это заключается в чем? В том, что могут быть много истин на свете, потому что нас религии наши, которые за две тысячи лет, да, вот две тысячи лет уже существуют иудаизм, христианство, ислам и потом наука, которая выросла из этих же религий, как их отрицание, приучили к тому, что истина есть только одна. Да, то, с чего я начал. А вот жить в атмосфере множественности истин - вот это, мне кажется, главное, что есть в храме утраченной мудрости. Но как это, как это мировоззрение воспитать? То есть я бы с удовольствием поверил, но не могу. А, так многие говорят. Так многие говорят. Иии это вполне понятно, да? [смеется] Ну, я приведу такое сравнение. В одной, в одной книге спорят между собой старый священник католический, умный и такой в меру циничный, но не ортодокс, не идиот. Такой вменяемый мужик, какие, кстати говоря, во множестве среди католических священников попадаются. И молодой такой скептический ученый, но такой крепкий ученый. Он уже многого достиг, да? Он понимает, и у него нет огульного отрицания. Они говорят о вере, о том, как воспринимать мир. И, э, священник говорит ученому такую фразу: "Фактами ты ничего не докажешь". Это потрясающе для нас звучит, да? Ибо, во-первых, ничего так легко не подтасовывается, как факты. Хорошая фраза, да? Факты, они же как карты. Хороший шулер сейчас это очень ценится. Вот. А, а во-вторых, для того чтобы поверить, никаких фактов не нужно. А нужна определенная склонность. Для того чтобы полюбить, не нужно еще больше знать о своей возлюбленной. Можно увидеть один раз и влюбиться на всю жизнь. Можно вообще не видеть и влюбиться по переписке. Там он приводит пример с медальоном, как влюбился там один из предводителей Крестового похода и там влюбился до смерти. Ну, такая средневековая история, да, поэтическая. Вот такого рода любовь. Для того чтобы полюбить, нужны, тут он делает жест, который всем нам понятен, вот то самое, что мешает плохому данцу. Но он говорит о мужчинах, женщинам даже этого не надо, потому что, собственно, это бы им и мешало. Если этого нет, то ты не полюбишь. А это никакими, так сказать, фактами не дается. Вот оно или есть, или нет. А ты уже став евнухом, говорит этот старик молодому, священник ученому, ты уже став кастратом, теперь говоришь: ну, минуточку, я же не могу полюбить уже теперь никак. А нечем уже. Теперь уже нечем. Вот в чем штука. Это очень жесткие слова, но очень, мне кажется, верные. Это то, что произошло с цивилизацией. То есть она сама себя кастрировала, как героиня фильма Антихрист. То есть это пока, ну, ради приобретения каких-то вещей избавились от чего-то. Ну, как танцор, да, для того чтобы ловчее прыгать, думает, ну, это можно же отрезать. Зато как я буду высоко взлетать. И вот оно так и вышло. Во многом, да. То есть вот эта вот утраченная мудрость, может быть, это вот те самые дела, которые нам кажутся, нам мешают. А вот без них как раз нельзя поверить и полюбить. Вот в чем штука, да? Это такое состояние определенное. А человечество себя добровольно, ну, вогнало в эту ситуацию такую: интеллектуальная эмоциональная самокастрация. Поверить мы не можем, нам нечем уже поверить. Ну, реально так, да? То есть мы говорим: нет, я хотел бы. Ну так если ты-- а оказывается, нечем, да? При раздевании оказывается, что не обнаружилось этого. А тогда все разговоры бесплодны. Вот в чем штука. Такая вот хреновая. Поэтому утраченная мудрость, храм утраченной мудрости - это, конечно, не поклонение, не дай Бог, никто этого не собирается на алтарь возводить, но это вот как бы такая, такой плач по утраченному состоянию. Может быть, как раз не невинность, а наоборот, это плач евнуха по утраченной мужественности, по утраченной полноценности. А мы себя кажем такими крутыми, да? А на самом деле все может быть наоборот. Вот я так бы сказал. Да, я хочу, когда у вас было- По Египте. Как в Греции у каждого бога свои жрецы были. Вот вы говорите, там город Гелиополис, где жили жрецы бога Ра. То есть они, вот инициация для каждого бога была? Или они, в общем-то, это- Не, я думаю, что они служили всем богам более менее одновременно и в основном, в основном, конечно, они служили богу Ра как верховному божеству. А та часть из них, которая была вот с этим самым высоким лбом, изборожденным морщинами, да, то есть интеллектуальная элита, они вот записывались в жрецы Исиды, которая была не главной богиней, но зато хранительницей всей мудрости. А жречество такое, ну, скажем так, ну, низовое, да, это были люди, которые ходили, например, ну, как это было, например, в Москве еще в семнадцатом, в девятнадцатом веках. У церквей или на кладбищах собирались священники заштатные, попы, да, вот это заштатные, это которые за штатом. То есть его отчислили из духовенства, у него нет прихода за пьянство или за нерадение, или за то, что он любит к малолетним чадам на исповеди приставать. Ну, в общем, за какие-то выдающиеся заслуги. Но он же священник, у него же, его не извергли из сана. И вот он там стоит с компанией таких же, как плотники на ярмарке ждут, кому там забор поставить. И вот кому нужно похоронить там или обвенчать, да, или там освятить, они его и нанимают. Вот они этим живут, да? Это, это был целый класс людей, да. Сейчас совершенно потерянный, конечно. Вот об этом писали бытописатели российские тех времен. Сейчас это все Атлантида, которая уже утонула, да? Вот низовое египетское духовенство, оно, в общем, так пробавлялось, да. Они ходили там вот и служили там службы в домах при алтарях. Кстати, так же точно живет индийское духовенство низовое, их там мобилизуют и за это расплачиваются. А кто жил, я думаю, в Гелиополисе, это была такая, ну, элитная часть. То есть не было храмов Ра, Гора. Были, конечно были. Они были, но в основном люди приносили жертвы, жертвы приносились ежеутренне и ежевечерне. Ну что мог крестьянин, какой там храм, да? Если бы он перся бы в храм, так кто бы стал работать, да? Значит, он должен был встать, да и совершив там какие-то процедуры гигиенические, перед тем, как самому что-то съесть, ну хотя бы выпить там кипятка с лепешкой, он должен был принести моление Богу, маленькую жертву, там воды, например, вылить, достаточно, лист какого-нибудь растения, да, там стебель хлопчатника, нормально, и сказать молитву. Вот и все. Вот и все. А уже в храмовые праздники народ собирался, и вот, значит, там жрецы. Но когда случались какие-то события: дочь выходит замуж или там сын вернулся живым из плавания, или там тяжело заболела мать, какие-то такие печальные или веселые события, тогда звали жрецов, и они уже делали какие-то особые, да, приношения. То есть служители Исиды, они были, так сказать- Это была элита, элита из элит. Элита из элит, да, совершенно верно. И попасть туда, может быть, и мечтал бы, да, каждый, но не всех брали, но не всех брали. Это была именно элита из элит. А израильская разведка Моссад, известная вам всем, да? Вам не известна израильская разведка Моссад? По фильму. Ах, по фильму. Ну да. В общем, они объявили конкурс в газетах с таким замечательным, ну, краткость, которая присуща Моссаду, там была написана одна строка: "Моссад открыт не для всех, но кто знает, может быть, для тебя. Звони по такому-то телефону". Да, и народ стал звонить. Значит, записалось желающих шесть тысяч человек. Сколько было принято на работу? Два. Один. Один. Вот так и набирается элита, да? Вот такие должны быть отборы. Тогда, тогда элита реально может что-то делать, и тогда она не только элита по названию и по понтам. Да? Почему Москву видно из космоса? Светятся понты. А тогда элита действительно может соответствовать своему назначению - быть движущей силой в обществе. Но должен быть такой отбор вот таким путем, а не устраивать кастинг в российскую армию, где, как известно, только ленивый не пройдет. Чем строже требования, тем лучше получается результат. Саламандра! Видите, какой милый зверюга? Известен вам? Да, как, э, в смысле страховое общество, которое построило когда-то офис на Луганской площади, а потом эта обувная фирма. А вообще, это зверь, который живет в огне, и огонь его не опаляет. И следующие два существа, это тоже вам известно. Феникс. Это птица Феникс. Она правда не живет в огне, да, она живет как все птицы: вьет гнездо, да, клюет там дерьмо, червячков. Но приходит время помирать, и нормальная птица помирает, и кошки ее там с радостью едят, а эта нет. Эта ныряет в пламя и из пламени возрождается, из пламени возрождается. Великолепнейшая поэтичная легенда. Конечно, таких птиц нет, разумеется. И быть не может. Все живое в огне гибнет, конечно. Это понимание огня как преобразующей стихии. Высокопоэтическое понимание огня как вещи, которая может все на свете преобразить. Он следующий тоже будет феникс у нас. Да, но такой более- Очеловеченный. Очеловеченный, да. И тут, кстати, и костер этот, да, такой как бы в саду горит костер рюмины красный, да? Это даже не костер, а листья. Ну такая красивая картинка, да. И феникс тут какие крылья, да? Это ж страшное дело! Небольшое тельце. То есть подъемная сила крыла должна быть колоссальной. С другой стороны, при одном таком взмахе сколько должна есть эта бедная девушка, чтобы такими крыльями ворочать? Ей нужно хавать непрерывно, иначе она просто не поднимет ни одного крыла. Это вам скажет любой эпшер, не то. [смеется] Видите, он радостно кличет. Это еще один символ преображения, которое претерпевает посвящаемый, инициируемый. Вот когда он кладется в гроб и думает, он умрет сейчас, это как птица Феникс, которая прыгает в огонь, и все вокруг птицы, да, им гагарам недоступны, да, и глупый пингвин робко прячет, в то время как смелый эму доскакивает. Птица думает: все, ей пришел конец, а она, птица это Феникс, радостно кличет. Это крик не злорадства, а победы. И она вот из этой огнен-- огненной купели выходит обновленной, опять молодой до следующего такого окончания своего жизненного цикла. Так и тот из гроба инициируемый встает не мертвым, как он думал и как могли бы профаны вроде нас, вроде меня. Вы, конечно, поняли, вроде меня, подумают, что вот сейчас он помрет, да, крышку на него заколотят и его похоронят. Нет, он встает живым, но совершенно иным внутренне. Поэтому нет более любимого эзотериками, оккультистами, алхимиками символа, чем Феникс. Это преображение внутреннее, преображение внешнее в стихии огня. Но иной раз эта стихия может быть явлена, например, в кузнечном горне или в плавильном тигле, да, или в котле. А иной раз этот огонь бушует внутри, и он не виден. Он есть обязательно. Если его нет, не происходит преображение изнутри. Вот лабиринт, вполне, так сказать, классический лабиринт. Лабиринты, э, в Европе, в кельтской, в Шотландии, Ирландии, Британии - это место захоронения царей. Как и египтяне, чтобы непосвященный не мог добраться. Но строилось на открытой местности. Вот лабиринт вполне, так сказать, существующий. Какой, заметьте, здоровый! Это чтобы он держал этот весь план в голове перед тем, как он давал указания, кому и где копать, как рыть и как прокладывать этот очень хитрый план. Вот в пандан к вопросу Галины. Элита составляла план этих лабиринтов. Элита следующего, ну, чуть низшего порядка была как бы прорабами на этих стройках, а простые ребята это все выкладывали, даже, может быть, не понимая, что он делает. Вот так оно всегда все и осуществлялось. И до сих пор все ровно так. Еще один лабиринт, ну, искусственный, конечно, но тоже очень такой, видите. А зайти можно в любое, в любом месте, да? И потом пошел, пошел, пошел и уже непонятно, куда и как. Но поскольку это снято сверху, то, естественно, так сказать, мы легко тут сориентируемся, да? Пойдешь, пойдешь, пойдешь, пойдешь. Как нужно быть, вот если вы попадаете в лабиринт, то что нужно делать? Всегда идти налево. Никог-- не плутать. Как, как только ты повернул и сбился, ты уже не знаешь, что ты делал раньше. Потерял последовательность - ты точно пропал. Всегда поворачивать налево, тогда вероятность выхода, она увеличивается. Если поворачивать, только налево, если там нет тупика. Такие дела. Поэтому налево всегда хорошо. Вперед. А в центр можно дойти из любого входа или есть входы ложные? Я думаю, что есть входы ложные, есть входы, которые ведут в тупик. Валя, конечно, есть. А может быть, такой лабиринт построен и так, что до центра, да, до главного тупика ты дойдешь в любом случае. А вот потом хрен выберешься назад. И дальше система выхода, да, из центра, она еще более запутанная. То есть ты дойдешь из центра и поймешь: как я крут! Боже мой, я все разгадал. Я дошел до центра, мне открылись все тайны. А теперь попробуй выйти назад и рассказать о своем успехе. Да, а вот это уже фильм. Реальные развалины лабиринта на острове Крит. Поскольку мы сейчас будем говорить о Критском лабиринте обязательно. И следующий. Вот смотрите, он не так плохо сохранился. Какие колонны великолепные из красного мрамора, да, с черным навершием и гранитное основание. Вот греки были молодцами. Греки действительно умели строить не только для мертвых. Вот это, кстати, отличие двух культур. Египтяне все лучшее отдавали мертвым. Помните, был в Советском Союзе девиз: все лучшее- Мертвым. Мертвым, да, я и говорю. Ага. А лучший подарок родине - это умирать молодым. Так вот, для греков все лучшее как раз отдавалось живым. Они не так-то о родине заботились. Кстати, на острове Крит, не факт, что в лабиринте, но в дворцах критских была найдена канализация самая древняя в мире. Представляете себе? Были найдены ванны каменные для тамошних красавцев и красавиц. Ну, я думаю, в основном для красавиц, красавцы и так хороши. То есть они заботились о человеке со всеми его потребностями, не считая что-то низменным. Ну, что такое был реальный лабиринт? Это был дворец, был мифический царь Минос. А сейчас мы вступаем в такую плоскость, которая будет как бы одновременно и историческая, и мифологическая, и мы будем кочевать из одной в другую. Но я буду время от времени говорить: это миф или это история. На самом деле, что бы я вам ни говорил, никто этого точно не знает. Миф с историей так переплелись, что теперь уже вряд ли кто-нибудь по-серьезному отличит. Как сказал Сократ в ответ на вопрос, стоит ли жениться, он сказал: "Поступай как знаешь, по-любому все равно раскаешься". Как бы ты ни поступил. Поэтому с мифами и историей ситуация такова, что примем ли мы миф за историю, мы ошибемся и наоборот, будет то же самое. Мы знаем, что была критская культура, минойская, и был народ, который называл себя минойцы на острове Крит. Как они попали туда? Кто они были? Бог его знает. Но они, по-видимому, были старше того населения Греции, Эллады, которое потом их завоевало. То есть вот эти вот эллины, ахейцы, эти племена, которые пришли с севера в Грецию, они, по-видимому, даже не родственники коренному населению острова Крит. Любопытно, любопытно, как эти люди названы в Библии. В Библии греки названы, Греция названа словом Яван от слова, я думаю, Ионическое море. Да, Ион, Яван и греки - это яваны. А вот люди с Крита их называют причем народы моря. Греки так не называются. Народы моря - это как раз критяне. Их остров Крит называют словом Кафтор и жители кафтори. Кафтор - это пуговица. Значит, эти люди изобрели пуговицу и пряжку. Колоссальная вещь, если вдуматься. Оно, конечно, с точки зрения полета духа-- а теперь представьте без пуговиц, каково бы жилось. А без пряжек? Без пряжек еще ладно, но без пуговиц совсем тоска. Значит, народ был изобретательный. Не они ли описаны как народы моря в Библии, основавшие города государства Газу, тогда никаких арабов не было, Ашдод, Ашкелон, Гат - это все были города вот этих кафторим, они же филистимляне, которые воевали с царем Давидом и с Израилем. И все это описано в книге Царств. В конце концов, потерпели поражение, но ушли куда-то, не исчезли. Так вот, а с чего они, собственно, поперлись в Палестину? А потому что их с Крита выгнали. И выгнали их, конечно, пришельцы с севера, то есть вот эти эллины и ахейцы. Но эта цивилизация критская более древняя. Был народ минойцы. Отчего у них такое самоназвание, мы не знаем. Но они говорили, что они происходят от мифического царя Миноса. И этот Минос был, конечно, родственник Зевса. На Крите были самые красивые девушки, это понятно. Я думаю, вы не будете спорить. И бог Зевс, а также брат его Посейдон, которые отличались исключительной любовью к красавицам, они время от времени бросали благосклонные взгляды на критянок и, так сказать, как это помягче сказать, находили там их благосклонность. Одну из красавиц звали Европа. Она понравилась Зевсу, и Зевс предложил ей вступить во вполне конкретные отношения, что она, естественно, как целомудренная критянка с гневом отвергла. Тогда он приплыл в образе быка. Помните? Вот стал, значит, там играться с ней. Она потряслась, какой бывает смышленый бык. Она была девушкой красивой, как все очень красивые девушки, видимо, очень проста. Забралась этому быку на спину, и он с ней уплыл. Вот. А когда возмущенные жители стали говорить, что что ж ты вытворишь, так же можно и на мясо, то он принял вид свой натуральный Зевса, чем их ужаснул. И тут, значит, они ему сказали: "Если так, то плыви, конечно". Да? Ибо квад лицит тео, вид нуд лицит буви. Да? Что положено- Допустимо для Юпитера, то недопустимо для быка. Вот, поэтому давай, плыви. Он ее, значит, увёз и с удовольствием, э, наслаждался любовью. Потом он ее бросил, как и всех. Э, но с-- э, тогда ж не применяли никаких контрацептивов, и она родила ему нескольких детей, среди которых выделялся умом, э, храбростью и организаторскими способностями сын Минус. И вот, э, он то и стал царем на Крите, а он был родственником Зевса, сыном, ну, то есть полубогом. И соответствующим образом себя вел. Он, э, установил законы, эээ, он чтил богов, жил он прекрасно, счастливо. Женился он на женщине по имени Пасифая. Имя ее по-разному переводят. Одни говорят, Пасифая - это тихая, pacific, но это ж латинское слово. И как оно может быть в Греции? Э, другие не соглашаются, говорят Пасифая - это одно из названий Луны. Она была жрицей лунной богини. А лунная - это, как известно, Геката. То есть баба была еще та, но отличалась кротостью нравов, в отличие от Медеи. Помните, какова была Медея? Мы ее еще сегодня тоже упомянем. Иии Пасифая жила с, э, Миносом в добре и согласии, но Минос ей постоянно изменял. То есть он когда-- он как, типа, шел нравом в папашу, и когда видел красавиц, а Крит славился красавицами, то он посчитал, что проходить мимо, ну, это просто глупо. И не проходил. Пасифая много раз пыталась его увещевать. Она ходила в местком, писала жалобы, она просилась на канал телевидения. Не помогало. Тогда она как жрица Луны, а значит, обладавшая сверхъестественными способностями и склонностью к колдовству, э, заколдовала его таким образом. Она дала ему выпить напиток некий, он как всякий лох этот напиток выпил. Обратите внимание, во всех мифологических системах, что женщина предлагает, то мужик ест и пьет. Всегда зря. Постарайтесь использовать. Очень часто зря. Если б совсем не ели и не пили, то померли бы давно. Да, с другой стороны, много раз прокалывались, да? Так что постарайтесь использовать. Значит, вот он в очередной раз это выпил, а это оказалось зелье, которое превращало его семя после того, как это семя извергалось не в эту самую Пасифаю, в змей и скорпионов. И эти змеи и скорпионы набрасывались на, э, вот эту, значит, счастливую обладательницу, то есть на соперницу Пасифаи. Ну, конечно, это девкам не нравилось, да. И о нем пошла плохая молва, что, ну, у каждой женщины должна быть змея, но это же не должно принимать таких последствий. Э, поэтому, э, он как-то, кстати, ограничил свой круг общения. [смеется] Она ограничила его круг общения вынужденным образом, да. Как она до этого додумалась? [смеется] Додуматься легко, Юлечка. Трудно это осуществить, да. А додуматься, это чё? Бабы и до такого додумаются. Но как сделать так, чтобы этот гад, да, обладал потом такими свойствами? Вот трудность. Но уж если, конечно, это удастся, то это надежный способ контрацепции. Безусловно, потому как... ха, вряд ли он после этого, да. Э, там есть еще множество по этому поводу замечательных подробностей, но это я вам потом расскажу. Э, нас вот что интересует. Э, Пасифая была девушка благонравная в девушках и женщина была непокобелимой нравственности. То есть она как раз налево ни-ни и хранила, значит, верность своему Миносу. Родила ему нескольких детей, э, симпатичных красавиц и сильных парней. А один из их сыновей, Андрогей, отправился в Афины, в центр, значит, тогдашний ойкумены, да? Ну, как из Костромы в Париж или в Москву. И, э, принимал участие в панафинейских играх. То есть все афинские, они были всегреческие, панафинейские игры были круче даже дельфийских и коринфских, и куда круче олимпийских. И он победил во всех видах! Но их было немного, их было шесть штук всего, но он победил во всех: в беге, в метании диска, в бросании копья, в колесницах, в бор-в, э, борьбе. Ой, какой был парень! Ему, конечно, обзавидовались все. И девушки афинские, которые не отличались целомудренностью критянок, тут же стали делать совершенно недвусмысленные предложения этому Андрогею. А местным мужикам это не понравилось, и они, э, заманили его в ловушку. Сказали, что будут еще одни игры и там будут вообще неслыханные призы. И он, ба, пошел, понимая, что он всех победит. Если он победил на таких соревнованиях, причем именно провинциальных. А по дороге его ждала засада. И хотя он геройски сражался, но погиб в неравном бою. То есть вот так вот поступила афинская молодежь. Афины как город вроде не были виноваты, но формально, да, афинские граждане, да, афинские люди убили Андрогея. И Минос поссорился с Афинами, э, сказал, что я не буду с вами торговать и не торговать с ним это означало ограничить сбыт всех афинских товаров, в том числе самое главное, знаменитых всех сосудов: амфор, огромных бочек, вот этих пифосов, в которых жил Пифагор, да? А, э, потому что на Крите было самое лучшее сельское хозяйство, вино, масло, зерно, и они нуждались в афинских, в афинской таре. Но если они перестали бы покупать, то куда это все сбывать? Афины бы разорились. У Афин ничего не было кроме этого практически, но это зато была мощнейшая статья экспорта. И, э, Минос сказал: "Хорошо, я торговлю возобновлю, но раз вы такие гады и убили моего- Сына лучшего. Значит, вы должны понимать, как я страдаю, как мое отцовское сердце обливается кровью. Поэтому каждый десятый год, десятый объявлялся великим годом, вы будете отправлять мне семь юношей и девушек, а я буду с ними поступать, как я хочу. А как он поступал, вы ж понимаете, ничего хорошего их не ожидало. Дело в том, что Минос как-то дал обет богу Посейдону, своему дяде, да, брату своего отца Зевса, что если тот даст ему власть над морем, то тот принесет ему любую жертву. Посейдон выполнил свой обет, и корабли критян стали господствовать во всем регионе, побеждать финикийцев, жителей Сицилии, Сардинии, всех. Установили полностью морской диктат. И он потребовал жертвы. Тот сказал, Минос Посейдону: "Какую хочешь?" Говорит: "Ну я как-нибудь тебе дам знать". И вот как-то раз купался по обычаю своему Минос в море и вдруг увидел: плывет необыкновенной красоты белый бык. Бык - символ божественный. В образе быка Зевс, это как бы родовой признак, да, вот этой семейки Зевса, Посейдона. Бык был великолепен. Посейдон шепнул из моря Миносу: "Вот этого быка хочу в жертву". Так стало жалко Миносу. Ну такая красота! Он никогда не видел никакого быка. Великолепный, белоснежный, изумительный. Это лучший бык его стада. Он гордился быком, ну как сейчас гордились бы, я не знаю, лучшей картиной в коллекции, да? Даже, может быть, не лучшей машиной. Ну сколько, ну сколько автомобилей у каждого? Вот представьте, что человек собирал коллекцию всю жизнь, да? Так для него было его стадо. И вот говорят: "А вот лучшую картину теперь отдай". Ну как отдай? Ну, для него это было как вот расстаться с самым дорогим. И, конечно же, жаба его задавила. И он подумал, что там Посейдон будет, он же сидит в пучине морской. Я возьму другого, очень классного. Не то, что калеченного, да, не хромого там, не кастрированного быка, боже упаси, классного парня, да? Но все таки нет. И он этого быка в жертву не принес, а принес другого. Но Посейдон то все видел и сказал: "Значит, этот бык тебе так дорог? Через него ты и поимеешь все свои неприятности". Это очень тонкое замечание, да? То, к чему люди привязываются, то и становится предметом их последующих терзаний. Целомудренной Пасифае, которая на парней то не смотрела и на мужиков достойных, Посейдон с помощью богини Лиссы, а богиня Лисса, не путайте с лисой, Лисса была богиня безумия. Если она навевала на человека сумасшествие, то спасти могла только Афина. На Пасифаю снизошло такое облако. Безумие овладело ею, и она почувствовала колоссальную страсть и плотское стремление к белому быку. Вот вам сказка про белого бычка. Но как можно удовлетворить свою чудовищную страсть? Кому можно рассказать? Ну, мужу об этом не расскажешь, он не поймет. Простой критянин, разве он поймет, какие страсти бушуют в сердце женщины? И она пошла к Дедалу, гению, который жил к тому времени на острове и строил разные там всякие фигурки, изобретал инструменты. Там он изобрел кубический мех, изобрел пилу, увидел рыбий позвоночник большой рыбы и перепилил этим позвоночником доску. И подумал, если это можно костью, так что можно железом. И сделал железную пилу, изобрел пилы с разным, с разной высотой зубца. И таким образом он стал еще более мастеровитей, чем был раньше. И она пришла к нему и сказала: "Все, что хочешь, проси у меня, но позволь мне как-то сделать так придумать, чтобы я, значит, свою страсть удовлетворила, ибо люблю быка, не могу, а бык на меня не смотрит". Ну, бык. Ну что ты! Тот сказал: "Хорошо". При-- сделал-- вы в курсе этой истории, да, ужасной? Нет, ну это колоссальная история, она может случиться с каждым в любой момент. Да, он сделал деревянное такое чучело, статую коровы на колесиках, но абсолютно похожую, поскольку он был мастер великий, обтянул коровьей шкурой, внутрь вложил коровьи внутренности, понятно какие. Ну, чтоб привлечь быка, чтоб запах был для быка соответствующий. Показал Пасифае дверцу хитрую, как туда войти и выйти. Ну и там такие были приспособления. Там нужно было определенным образом расположиться. Хорошее слово, да, расположиться, да. И тогда желаемый результат достигался. Да, я никогда не излагал так красиво. Вот, да, расположиться, и тогда желаемый результат достигался. Она так расположилась. Вот дверцу, значит, он закрыл, но дверца открывалась изнутри, все по-честному. Он ее там поставил в тени под яблоней, где паслись эти коровы Миноса и его быки. Остальных коров, значит, быков она отгоняла там с каким-то таким мычанием. А когда подошел тот самый белый бык, она, естественно, его не отогнала, он на нее взобрался, и, значит, ее страсть преступная была удовлетворена. Кошмар! Женская изобретательность не знает границ. Это не женская. Это женская. Ибо если бы она не заказала, не заказала, то хрен бы он-- он бы придумал что-нибудь гораздо более полезное. Садовую лейку. И куда помазок для бритья, автомат Калашникова, а так-то какую гадость? Из-за кого? Не, ну все понятно, нет смысла продолжать. Вот такая вот штуковина. От этого союза ужасного родился у нее сын. Да, сын Минотавр, то есть отчасти Мино, а отчасти Таврус, то есть бык. Как бы, да? Он формально остался сыном Миноса, но никому не рассказывал. Да, он молчал глухо. Да, ну иначе, если бы он не молчал, то царь Минос тоже сказал: "А, так это ты построил корову? Ну, старик, извини". А так, ой, ну будет так вот сделать, да? Родилось это чудовище. Он был необыкновенно злобный, потому что он понимал, что он и среди быков чужой, и среди людей чужой. Он был с человеческим торсом, но с головой быка. Ну и с интеллектом. Его назвали еще Астрей, и жил он в этом лабиринте, который ему построил Дедал. Дедал построил лабиринт второй, а первый-то был уже. Первый лабиринт был дворец царя Миноса. И слово "лабиринт" происходит от критского, точнее не греческого, а критского слова labrys, что означает топор с двумя лезвиями. Я вам сейчас быстренько жирненько нарисую гениально. Фломастер, то есть топор, фломастер. Рисовать топором было бы тяжело. Это вот такой был топор с двумя лезвиями, да? Две, две фазы Луны, полная и, ну, эта, может, была такая, потолще. Двухлезвийный топор, топор с двумя лезвиями. Ну, слева-то лезвие, а справа-то похоже- Тоже лезвие, а оно ведь не должно служить никаким милитарным целям. Этот топор - знак власти царской, знак благоволения богини Луны. Кто обладал таким топором, тот был истинным царем. Вот этот самый labrys, он в множестве изображений на Крите встречается. Он-то, по-видимому, был царский атрибут, ну, как скипетр и держава. Все же не оружие. Так ведь можно в лоб, но никто этого не делает. Так и здесь. Это был ритуальный момент, одна из царских инсигний, то есть знак царской власти. Не оружие как таковое, да, как золотая сабля, ну, у кого-то есть оружие. Это оружие ритуальное. Так и тут. Второй же лабиринт, который тоже как бы для людей выполнял роль дворца, а на самом деле это была темница для Пасифаи. Она тоже там жила со своим любимым сынком. Туда приходил и Минос, пытался воспитывать своего сына Астрея Минотавра, и там жил, самое главное, сам Минотавр. Но они знали выход из лабиринта, им Дедал рассказал принцип, как можно выбраться. Не рассказал он этого Минотавру, но даже если бы рассказал, тот все равно не понял. И он был обречен жить там все время. Вот ему приносились в жертву вот эти юноши и девушки. Он их не пожирал, он их разрывал, просто чтобы дать выход своей злобности. Он не ел человечину, иначе бы он сожрал бы и отца, и мать. Он был вполне травоядный, как подобает быку. Но когда он видел людей с воли, да, то вся вот накопившаяся в нем ярость и злость прорывалась, и он их разрывал. Ну а сопротивляться они, конечно, не могли, ибо он был необыкновенно силен. Вот такой был парень Минотавр. Вот это была страшная тайна царя Миноса и тайна лабиринта. О том, что Минотавр чудовище, вернее, о том, что в лабиринте живет чудовище, знали, но как оно выглядит и откуда оно происходит, об этом, естественно, никто не знал. Это стало известно уже потом, постфактум, да, когда Тесей, сейчас мы дойдем, Минотавра убил и Минотавра из лабиринта выволок. Вот какая штука. Тесей был герой греческий до того момента, как он попал на Крит. Он показал, что он величайший герой и храбрец, убил кучу всяких диких животных, свиней, быков каких-то огромных, убил массу разбойников. Среди них выделяется двое. Я не буду все это пересказывать, это так утомительно довольно, но про семейку разбойников рассказать надо. Хорошие ребята. Папаша развлекался тем, он был необыкновенно силен физически, что пригибал верхушки молодых деревьев к земле. И вот он так стоял, а когда подходили люди, они не думали, что это так тяжко, они-- он говорил: "Помоги мне, уже чуть-чуть, и согнем". Человек вцеплялся в эту штуковину, после этого он отпускал, и того-- это доставляло ему некоторый элемент разнообразия в его, в общем-то, простой такой деревенской жизни, в ненарушимой рутине. Иногда он позволял себе немножко разнообразить свой досуг. Тогда он сгибал несколько деревьев, привязывал к человека, и они, распрямляясь, его разрывали, бедняжку. От этого он радовался еще больше. Он это, видимо, по праздникам делал. Сынок его, его звали Прокруст. Это вы знаете, да? Тоже был парень знатный, у него был такой дом странноприимный, он там принимал гостей. Вот, очень так всегда приветливо, вежливо, значит, угощал, потом укладывал на ложе. Одни говорят, что у него было одно ложе для всех, другие говорят, было два. В любом случае, на ложе никто не подходил полностью. Кто был короче, того он вытягивал, а кто, э, длиннее, тому обрубал. Отсюда Прокрустово ложе, да, то есть жесткая схема, куда что-то пытаются живое уложить. Такой был парень Проkrust. Тезей убил их обоих, причем с каждым поступил именно так, как они поступали с предыдущими. Проkrustа он уложил сначала на короткое, на-на длинное, на короткое ложе и растянул, да, а потом на другое и обрубил с двух концов. А отца, отца привязал к деревьям и его разорвало. Силен и ловок был Тезей. Главное его преимущество было не в силе, а в ловкости. И он, по преданию, изобрел борьбу, борьбу спортивную и борьбу боевую как способ, э, боевого поражения противника. То есть не только силой, а ловкостью, потому что все приемы, да, борьбы, греко-римская борьба классическая - это же оттуда. И греки, в общем-то, в борьбе знали толк. И тут, да, важна не столько сила, сколько именно ловкость и техническая отточенность приема. Вот этим Тезей владел, поэтому он бестрепетно к Минотавру отправился. Он понимал, что физическая сила ничего не решает. Он не был настолько сильнее своих оппонентов. Он был гораздо ловчее и владел приема-приемами борьбы. Он отправился на Крит. С ним были семь девушек и пять юношей, а он замаскировал еще пару юношей под девушек, самых смышленых, не самых, заметьте, сильных, а самых толковых. Он их выделил. А как? Боролся с ними. И кто проявлял наибольшую смекалку в борьбе, того он отмечал. А двух самых лучших, которые вышли в финал, он им сказал, что ребята, мы едем на непростое предприятие, нужно проявить хитрость. Вы отрастите длинные волосы, носите девичьи одежды, избегайте загара. Сразу девку от парня в Греции отличали, что девицы не загорали ни в коем случае, а парни были все загорелые. Значит, это было первое, э, первое абсолютно четкий критерий, по которому всех можно было отличить. А, и он их замаскировал на случай, если понадобится помощь, и взял их с собой. Не понадобилось, но это говорит о его предусмотрительности. Он при-приехал на Крит. Черный парус скорби был на его корабле. Отец его Эгей дал ему этот парус, но Тезей, умница, взял с собой белый, потому что он не сомневался, что он победит, и сказал: "Папаня, смотри внимательно, если будет белый парус, то все будет нормально". Не могло быть нормально, потому что Эгей до этого связался с Медеей. Вам история Медеи известна, да? Помните с прошлого раза? Которая убила собственных детей, скрылась и обманщица, и уже изверившаяся во всем женщина, э, понявшая всю силу обмана и беспринципности. Она вышла замуж за Эгея. Эгей был простодушный мужик. Хотела, чтобы ее сын по имени Мед стал царем над Афинами. Мощнейшая должность. И тут вдруг появляется Тезей, который, как оказалось, прямой наследник, причем еще и сын бога. Она, конечно, его не залюбила и решила его извести. Сказала простодушному папаше, что вот от этого сына ты примешь смерть. Классический сюжет греческих мифов. Отцам нужно опасаться сыновей. Не сыновьям - отцов, а именно так, да? То есть от сыновей исходит опасность. Архаическая система мышления. Сын всегда новое, всегда необычное, да? Значит, надо вовремя или кастрировать сынка, или услать, или ослепить, а лучше убить, конечно. Это надежнее просто. Она сказала: "Ты дай ему на пиру чашу, он подумает вино и запах будет, как у вина. Это будет яд, и он помрет в судорогах. Это приятно". Эгей знал, что у него есть сын, и он знал, что ему суждено, так ему оракул предсказал, узнать своего сына по мечу. Это уникальный меч, который выкован в кузнице самого бога Гефеста, и на мече изображены змеи. Обращали внимание на греческих рисунках, на множестве, на щитах изображены змеи. Змея - символ удачи. Змея поможет опознать своих от чужих. Мудрое животное. Тезей, видя, как обхаживает его Медея, которая ему сразу не понравилась, и он заподозрил не то и, видя, как глупо, простодушно пытается его обмануть, увалить деревенский Эгей, подумал, что надо держать ухо востро. Когда подали еду, ему прежде всего предложили чашу вина. Он сказал: "Я никогда не пью перед тем, как не закуси. Пойди сначала мясца, а потом выпью". Отец замешкался, потому что этого не было по сценарию и посмотрел на Медею. Говорит: "Как тебе еда?" "Поставь вино, дурак, потом-- да, конечно, дорогая, разумеется". Внесли мясо, он достал свой меч для того, чтобы мясо разрезать. И отец увидел на клинке змею и понял, что перед ним его родной сын. Сцена, которая потом будет повторяться из сюжета в сюжет. Он отбросил эту чашу с ядом. До сих пор показывают место, где чаша упала. Ибо она пробила гранит на несколько метров. Яд вокруг выжег все живое, как напалм. Да, они обнялись. Медея сказала: "Я на минуточку, сейчас я приду". Окутала себя облаком и улетела. Наказать ее-- она была связана с самой Гекатой, и она ускользала от любого из смертных. Поразить ее могли только боги. Несмотря на все свои злодеяния, она потом так и не понесла никакого наказания. Но боги прощали ей, потому что она начала такой, э, образ жизни, да? Э, беспринципность, обман и подлость, потому что сама была обманута с мужем своим Ясоном, как вы помните. Эгей проводил все время на скале, перенес туда палатку и все время высматривал в море парус. Надеялся, что сын его вернется, хотя понимал, что шансов у него немного. Он не верил, что это чудовище можно победить. Тезея приплыл на Крит, в него тут же влюбилась дочь Миноса и Пасифаи Ариадна, увидя такого красавца. Тезей сказал, что да, все возможно, но нужно сначала расправиться с тварюкой. "С тварюкой ты справишься легко, - сказала Ариадна. - Ибо тварюка глупа, а ты умен, но ты не выберешься оттуда и там ты и помрешь. Ибо построено так, чтобы даже если кто и убьет, то потом бы не вырвался, не рассказал бы страшного секрета. Но вот тебе клубок, моя путеводная нить", нить Ариадны, "и ты по ней выйдешь назад. Поклянись же, как я даю тебе нить, что я не обману, не обрежу, да, не выброшу, там, не запутаю, так и ты поклянись, что я отсюда уеду твоей женой". Он торжественно перед богами поклялся, что это будет так. Юпитер же, Зевс, как известно, смеется над клятвами влюбленных, потому он все время в веселом настроении. То есть он ржет непрерывно. Пошел он в лабиринт, схватился с этим, что там у нас дальше? Это Икар отпускает Дедала. То есть Дедал Икара, конечно, да. Видите, такой женственный, да, э, облик девичий как бы у Икара. Оберегал его Папаня, а Папаня какой, да? Весь бронзовый такой. Ну, это специально такое, подчеркнута разница между ними. Что попросил Дедал у Пасифаи? Она же сказала: "Я сделаю все". Дай нам возможность отсюда убере-- потому что рано или поздно обман раскроется, Минос нас убьет. Я найду возможность отсюда уби-- слинять. Ты главное меня не выдавай. И он смастерил крылья, каркас, слепил их воском, и они улетели. Ну, вы знаете дальше, да, какая была ужасная история. Вот момент как бы некоторой страсти, да? Вот Пасифая, и надпись там можно разобрать. Пасифая смотрит на быка. Как же так? Мне столько говорили про бычью выносливость. Она говорит: "Не, ну всему же есть предел". А я так бы трактовал бы эту сцену. Вот Минотавр, изображенный здесь просто как культурист, Шварценеггер. [смех] Да. А, хватает бедную девицу, она пытается ему рассказать: подожди, можно же все по-другому. Она тоже такая. Она накаченная девка, но она, конечно-- но она пытается, ну, ему рассказать о том, что мы можем с гораздо большей пользой провести время. Но его, видимо, ничто это не интересует. Глупое, тупое животное. Вот Тезей, вот Ариадна красавица, да? Смотрите, какая хитрожопая морда у Тезея. Он уже знает, что обманет эту красавицу. А она улыбается с чистым сердцем. Да. Не знает она, что Юпитер смеется. Ну как-то ее особо красавицей не нарисовали. Это дело вкуса. Мне нравится. Я вам потом анекдот по этому поводу расскажу насчет "мне нравится". Берет он с собой саблю. Это было исключено, ибо большинство мифов говорит о том, что он должен был победить безоружным. Он должен был зайти, этим, войти безоружным, но на рисунках он все-таки вооружен. Вот здесь он его пронзает мечом. Одни мифы говорят, что он вошел безоружным, победил Минотавра как? Борьбой. Они схватились. Тот ожидал силы, а он выскользнул, намазал тело перед этим, это же было не запрещено. Намазал тело жиром. Тот не мог его обхватить, чтобы раздавить в своих страшных объятиях. И он его, применив, как его там, я знаю, подножку, подсечку, уронил его, и тот всей своей тяжестью, тремя метрами красоты долбанулся головой об камень и помер. То есть он его победил именно хитро, борцовским приемом. Но другие говорят: нет, он спрятал меч, взял с собой. Ну, здесь он, вы видите, просто пронзает. Но здесь, кстати, Минотавр такой вполне неубедительный, да? Тезей гораздо круче. А по тому предыдущему с Минотавром было интересно поспорить. Вот он еще как бы это, в самую глотку. Ну, как-то ему, видимо, совсем с Минотавром нехорошо. Не знаю, как это можно было практически сделать. Тот ласково положил руку на колени, а этот в этот момент... Ну и это самый такой, э, не комплиментарный для Минотавра. Минотавр вообще жалкая тварь такая. Смотрите, какой у него ужас на морде, да? Ну, ты, ты чего ты бьешься? А Тезей здоровяк, какая задница накачана, а тот хилый абсолютно ботаник, да? Да, еще и какие-то там деревья у него, листва запутанная в волосах. Понятно, кто кого, да? И этот палец, конечно, он его сейчас там, ну, вообще просто забьет на мясо. Да, такое дело. Каким образом лучше всего улучшать удой у поголовья, вы знаете? Спрашивать у буренки: что будем сдавать, молоко или мясо? [смех] Да, ну, тут такая патетическая картина, уже повержен Минотавр, но еще хрипит. И тот его двуручным рыцарским мечом, вот этот, а греки не умели таких делать вообще в принципе, да? [смех] И сейчас он ему просто отрежет голову, и дальше уже придет царь Этелий и Минотавра настрогают на колбасу.А потом ваш вариант мифа Древней Греции. Можно, да. А, с участием Церетели, да? С участием Церетели. Нам осталось, поскольку мы фактическую сторону уже всю исчерпали, нам осталось подвести некий итог, и мы- А так что там было-то? Как он обманул Ариадну? А, вот оно что! [смех] Я всё о героическом, а она о своём, о бабьем. Да как он обма-- ну, обманул! Он убил животное. Это вас не интересует? Страшную тварь. Избавил Афины. В общем, он выволок Минотавра из лабиринта, все узнали секрет. Это был знак. Пасифая махнула рукой Дедалу. В этот момент Икар и Дедал улетели, полетели и, эээ, Дедал летел и говорил: не-- лети за мной, не лети, куда хочется. Но Икар был легче и мог, э, легче крыльями манипулировать. Он подобрался близко к солнцу, оно расплавило воск, и он упал и разбился. А Дедал прилетел в район Италии, нынешнего Неаполя, и там жил уже до своей смерти, оплакав и своего любимого сына Икара. Тоже такой вот любопытный миф. Обратите внимание, в этой истории нет счастливых, все несчастные, да? И все от чего-то страдают, да? Как пел Высоцкий, он по-своему несчастный был. И так о каждом, да? И так о каждом. Включая Гея, который тоже был убит, когда увидел- Да, да! Уплыли они, обручившись, Тесей и Ариадна, да? Всё было нормально. Приехали на остров Наксос и там стали жить-поживать. И тут Тесей, который до этого думал, как подобает герою, только о подвиге, который предстоит совершить, не расслаблялся, тренировался в борьбе, там, захваты, зажимы, удушающий захват за кимоно, расслабился и увидел, с какими красотками он ехал. А он всю эту афинскую молодежь, он оттуда увез. А девушки, которых он спас от чудовищной смерти и поругания, естественно, наперебой свидетельствовали ему свое почтение. И говорит: давайте же познакомимся, naprawdę, поближе. Да, да. Почему вы все с этой вот иноземкой, которая и слова по-гречески нормально не скажет? А давайте лучше песен попоем хороших. Потанцевать можно. И они начали танцевать и, конечно, дотанцевались. Он уехал с ними со всеми в Афины, а ее оставил. И она плакала, бедняжка безутешно, и прокляла его. Это проклятие услышали боги, ибо она была в этом, ну, ситуации совсем не виновата. Он нарушил слово, а он клялся перед богами, поэтому должен был пострадать. Но, с другой стороны, его тоже наказывать было не за что. Ведь он великий герой, он столько сделал для людей и богам приносил жертвы. Поэтому боги избрали такой изощренный способ мести. Они внушили ему временное помешательство, и он забыл переменить парус. Он забыл, что парус черный, а следует повесить белый. И когда они подплывали к Афинам, все ликовали. Но отец-то увидел черный и бросился в море. Море теперь называется Эгейским, да, в его честь. И он, приплыв, он совершал это во многом ради отца, царя Афин, и не собирался царствовать в Афинах, Тесей, и не взял царской короны, ушел. Он был так огорчен этим. Он понял, из-за чего это все случилось, но возвращаться за Ариадной уже не стал, а вот всю жизнь оплакивал своего отца, которого, получается, он вот таким вот косвенным образом погубил. Здесь все друг друга губят, да? Здесь все являются виновниками чужих несчастий. С чего все началось? С нечисто-- с того, что Минос зажалел говядины для Посейдона? Или причина в другом? Вот получается цепь такая, саморазвертывающаяся цепь несчастий, которые никак нельзя отвратить. Вот это и есть лабиринт. Лабиринт - это когда ты не знаешь, какая причина вызывает такое тяжелое следствие. На самом деле метафорический смысл этого мифа, ну, всего комплекса мифов, он в том, что мы все время, мы все блуждаем в лабиринте, мы полагаем, что в лабиринте скрыто чудовище. Это чудовище мы сами. Самая полезная вещь, которую нужно брать в лабиринт, это не меч и не палица, а что? Зеркало. Ты увидишь, там никого нет, из чудовищ кроме тебя самого. Вот ты и ходишь по этому лабиринту. И то чудовище, которое жрет все на свете, это ты. Но мы не знаем, что будет в лабиринте через поворот. Потому это и лабиринт. Для города незнакомого у нас есть карта, для незнакомой страны, там, путеводитель. У нас есть рассказы, мы видим, да, мы представляем, что нас ожидает впереди. Лабиринт - полная непознаваемость. Вот это вот метафора нашей жизни. Мы все блуждаем в лабиринте, не понимая, какие причины, что раньше, что в прошлом породило нынешнее блуждание в потемках, какие-то удары головой, падения, крушения и вся прочая неприятности. Мы не знаем, почему череда несчастий наступила, как не знают и герои этих, этого комплекса мифических рассказов. Каждый не знает, что он страдает за кого-то. И нельзя несчастье никаким образом отвратить. Такая история с лабиринтом. Лабиринт, как видим, имеет двоякую, двоякое толкование. Во-первых, это лабиринт для простых. Я вам только что рассказал, это она для всех. Мы все блуждаем в лабиринте, и мы пытаемся понять, почему произошло то или иное дело, да? Почему мы живем так, как мы живем. Вот люди часто мне говорят, особенно когда им везет меньше, чем им хотелось бы, люди спрашивают: а вот почему? За что мне так? А тот, кто может рассказать, как складывалась судьба, выглядит как мастер Дедал, который говорит: а это от того, что ты тогда-то повернул там, ты сделал то-то. Вот что было до этого, да? В этом ценность, ну, разумного, да, справедливого взгляда, непредвзятого на свое прошлое. Самая лучшая предпосылка чистой совести - это плохая память. Поэтому большинство людей говорит о том, что ну, мы-то прекрасно себя ведем. Почему с нами случаются те или иные несчастья? Это полная несправедливость судьбы или богов. Вот это, это действие лабиринта. Но если посмотреть трезво, нам понятно, почему то, то или иное произошло. То есть сумей заглянуть назад. Лабиринт - это и блуждание человека, лабиринт - это его душа, где человек совершает какие-то поступки, которые рационально он не может объяснить. Вот подсознание свое сравниваем с лабиринтом. Ну а лабиринт для ученых - это то самое знание. То есть ты идешь вперед и не можешь себе представить, что будет впереди. Но идти надо только вперед. Для лабиринта главное смелость и ловкость. Это два главных качества Тезея. Не сильный побеждает в лабиринте, но хладнокровный и уверенный в себе. Тезей был в себе уверен. Думаю, он пошел бы даже без нити Ариадны. Вот в житейском лабиринте побеждает не самый сильный. Сильнее Минотавра не было, но тот, кто уверен в себе, тот пройдет лабиринт до конца. Конечно, благословен тот, у которого есть нить Ариадны. Это намек всем мужикам на свете, которые сражаются с чудовищами и смело идут навстречу испытаниям, что если есть путеводная нить, если есть женщина, которая тебя ждет, которая тебя любит и по нити которой ты идешь через судьбу, то ты победишь любых чудовищ. Это великолепная поэтическая, поэтический вывод из этого мифа. Никто как греки не умел описывать любовь. В каких блестящих метафорах они это делают! Ну и потом не обманывай, будь ты даже величайший герой, обма-обмануть доверившуюся тебе женщину может только негодяй. В этот момент и герой ведет себя как самая последняя сука, к сожалению. Но, увы, никто из людей не безупречен. И даже Тезей, образец благородства, смелости и мужества, увы, оказывается слабым. Рвется нить Ариадны. Ну и, наконец, самое последнее. Образ лабиринта для эзотерической системы мышления исключительно важен. Тезей знал, что его ждет в лабиринте. Ничего хорошего его там не ожидало. А мы-то не знаем, что нас ждет. Мы не знаем, что нас ждет. Человек, который идет в лабиринт познания, ожидает, что его встретят сияющие факелы. Он войдет, а там все сияет, все в изумрудах, в прожекторах, боже мой, и кругом красавицы в бикини. И все говорят: брат, ты одолел! Доходит, а там несчастная комната пахнет плесенью, мышами, старой избой, вонючими портянками, как в солдатской бане. И ничего нет. Как в реальности ничего нет в этих пирамидах, а есть только груда костей, пыль и дерьмо высохшее. Вот и все. И вот ради этого я шел, думает человек, и это и есть то сияющее знание, к которому я стремился. Бывают тяжкие разочарования. Это отчего так? От того, что мы промежуточный финиш принимаем за конечный. Это только одна из комнат. Идти нужно вперед и дальше. Но дойдем ли до конца и откроется ли сияющее знание, мы никогда не знаем. А точно оно там есть? Оно есть в конце, но не факт, что в-- не факт, что мы увидим. Кто увидит, а кто и нет. Не, кто увидит, тот точно молодец. Но о нем никто не знает наперед, суждено ли ему увидеть. В лабиринт все вступают с равными шансами, и никто не знает, каковы его позиции. Сумеет ли он, она вот это самое искомое обрести? Сумеет ли он узреть свет этого знания, к которому стремится? И бывает среда очень горьких разочарований в виде этих костей, мышиного помета, дерьма и неприятного запахло-- запаха пустоты. Но надо идти вперед, помнить про точку невозврата. Вот такая вот штуковина. Э, задача людей как вида, человечества как вида познавать мир, совлекать покров с Изиды. Обязательно. И лучшие представители человечества это делают всегда. А мы, пытающиеся приблизиться к лучшим и совершенно правильно поступаем, идя по их стопам, без боязни вступая в лабиринт. Самое ужасное, что может быть перед входом в лабиринт - струсить. Точно пропадешь, еще и без встречи ни с какими нибудь чудовищами, просто от страха помрешь и все. От любого шороха, от летучей мыши, от камешка упавшего, от ветра, который зашуршит в переходе. Поэтому важно не бояться и верить. Ну а про веру мы уже говорили. Такие дела. Вот так, мои дорогие. На этом вот мы про Изиду и лабиринт закончили, и мы с вами сегодняшнюю часть программы выполнили.