Еврейская ученость, она устроена таким образом. Вот это примерно так выглядит, как мишень, да? Есть центр некий и концентрические окружности. Ну, вот я рисую просто по-уродски, но вы представляете, что они должны быть равными, да, равноудаленными. Вот это главный принцип. В центре Библия. Ну, не Новый Завет, конечно, а то, что называют христиане Ветхим. Танах называют евреи. А дальше идут комментарии. И каждый следующий пласт - это комментарий на предыдущий комментарий, на все предыдущие и одновременно с этим комментарий на главный текст. Это весьма- Да. Ну, вот, собственно, и все. Вот Талмуд составляет из них первых две. Вот это две- То есть это некая-- сбор, сбор- Сбор суждений, да, сбор, правильно, комментариев, суждений. А кто собирал? Собирали мудрецы, специально для этого уполномоченные, которые определенный-- Мишна и Гемара составляет Талмуд. А, было как? Был храм, в храме были жертвоприношения, составляли центральную часть культа. А те, кто книжники и ученые, они были как бы на периферии. Гемара. Гемара, да. А потом храм разрушили, и народ оказался перед целой кучей вопросов, на которые никак не мог найти ответы. Во-первых, как нечестивые необрезанные римляне могли разрушить Иерусалим и самое главное Святой храм? Как Бог это допустил? Во-вторых, как теперь без храма жить? И в чем же тогда смысл жизни? Он же в служении, а служение - это жертвоприношение в храме, и все вращается вокруг храма как вокруг центра религиозной активности. Потом изгнали вообще из земли, да? А как же без земли Израиля, она же святая и так далее. Земля реально понималась как святая. Иии это уже был второй разрушенный храм. Первый разрушили еще при вавилонянах после Соломона. Стали опять говорить- А сколько он долго простоял? Вот в пятьсот восемьдесят шестом году его разрушили первый раз, потом восстановили лет через семьдесят. А построен-то при Соломоне. Эзра и Нехемия, такие два парня, восстановили. Но они были- Нет, до первого, до первого разрушения. Сколько, когда он построен-то? А он недолго, он простоял где-то лет сто пятьдесят, не больше. Семьдесят, по-моему. Да, да, да. И разрушили. А второй простоял дольше гораздо. Но и его разрушили. Поскольку вечного ничего нема. И раздавались разговоры о том, что это вот Бог развелся со своим народом, это гет, это разводное письмо. Помните, да? Супружеская метафора, столь излюбленная Галиной. Да, о том, что ты там в кровях своих живи. И, значит, вот Бог отослал народ свой за нечестивство его. И вот в огнях пламени, пожирающего храм, видно разводное письмо. А мудрецы сказали: это не так. Просто будет жизнь другая. Значит, во-первых, не будет жизни в земле Израиля, вы уйдете там в рассеяние. Во-вторых, вместо жертвоприношений будет молитва и учеба. То есть полная смена цивилизационной модели. В-третьих, отменяется принцип сословной аристократии жреческой. То есть революция, на самом деле. А евреям удавались вещи, которые не удавались другим народам. Например, социальная революция без крови. То есть они отменили сословный принцип, который до этого тысячу лет был, отменили наследственное кастовое жречество когенов, так называемых, левитов. То есть все спокойно это приняли? Не спокойно, но приняли. А кто не принял, того... Ну, тихо. Но еще никаких таких страстей, как во время Французской революции, Английской или, там, Русской гражданской войны, не дай Бог, таких не было. Но были какие-то оппозиционеры, но их задушили потихоньку. И все получаются равными. Отменили десять колен, да, и ввели принцип, который вот в Европе восторжествовал только в конце восемнадцатого века. Что главное не происхождение человека и не славное имя, не заслуги предков, а его конкретного, вот этого нынешнего человека статус, ум, способности, честолюбие, там, моральный облик, благочестие, если речь идет о мудреце. И только это. Бомарше говорил в конце восемнадцатого века в Женитьбе Фигаро: [говорит на французском] Ну, в переводе: в жизни есть закон могучий: тот слуга, тот господин. Но рождение - это случай, все решает ум один. Как бы, да. Ум может, только ум может все изменить. Вот этот принцип был взят на вооружение и получилась, трансформировалась новая властная прослойка, новая элита, в которой были отдельные представители прежних священников, но их было очень мало. А в основном это были люди, которые раньше никаких шансов пробиться в элиту не имели. Они очень любили это подчеркивать. Мудрец-- лучше водички. Спасибочки. Мудрец обязательно писал профессию свою, там какой-нибудь там Зев Гасандляр, сапожник, да? Или там кузнец, или крестьянин. А для чего? А чтоб знали. Значит, что вот он сам добывает свой хлеб, не живет учеными трудами. Из самых, из самых простых. Вот такие дела. И эти самые люди стали именоваться мудрецы. Ну, в русском переводе, а на иврите их называют словом хазаль. Встретить. Хахамейну зихоронам левраха. Наши блаженной памяти мудрецы. Хахам - мудрец, хохма - мудрость. Отсюда слово хохма, которое по-одесски стало значить что-то такое смешное и под--ё, подковыристое. А вся хохма - это мудрость и одна из каббалистических сфер. Премудрость Библии именуется хохма, то, что переводится София, Логос. Это пример того, как вульгаризируется, да, некое понятие. То, о чем говорил Федотов, что в народном представлении всякое высокое понятие с неизбежностью вульгаризируется. Эти хахамим, которые обладают этой самой мудростью хохма, они стали объединяться в некие такие, ну, сказать, корпорации. И их главной задачей было уберечь закон, как они это говорили, уберечь, там, построить ограду вокруг закона. Любили такие метафоры. Храм-то разрушен, и народное единство расколото. Часть народу с-сказала, мол, хер ли тут делать вообще в Палестине, уехать надо. Вон в Александрии как ого живется евреям, чего не жить в Риме, в Коринфе? Мир же большой. Чего держитесь за эту землю? Там раньше храм, а сейчас давайте как-то вот по-нормальному с греками, с римлянами. То есть ассимиляторская позиция. Другие говорили: ребята, Мессия пришел, это плотник из Назарета, надо прислушаться к его учению. И ушли в христианство. Третьи говорили о том, что все вообще фигня, ребята, так сказать, чушь. А давайте-ка изучим рукописи в Александрийской библиотеке и уйдем в некую общую общечеловеческую мудрость. Это был путь таких, ну, скажем, общечеловеческих мудрецов. Такой путь космополитизма. Космополит - гражданин мира. Термин, который ввел Флавий Иосиф. В противоположность ему он же придумал термин теократия - власть Бога. Хотя власти Бога никогда не было, была иерократия - власть священников. И вот он говорил, что или теократия, или космополитизм. То есть, ну, по большому счету, есть только два момента, по его мнению. На самом деле он прав. Или ты живешь по установлениям, которые тебе диктуют священники, или ты живешь как хочешь. А первое, что диктуют священники, это то, что твое самое лучшее. И никуда не суйся за пределы твоего. Космополит понимает, что все это относительно и весь мир равно хорош. Вот такая штуковина. Значит, кто-то пошел по космополитическому пути, еще какая-то часть вообще во всем разочаровалась. Ну, как обычно. Но большая часть народа, я думаю, процентов до семидесяти, они, конечно, остались верны, так сказать, заветам предков, но они были полностью в растерянности, в недоумении. И они ждали, кто бы им объяснил, как теперь жить вообще, есть ли для чего жить. И мудрецы сказали: вы, ребята, не переживайте, мы вам объясним. И стали говорить: молитва - жертва уст ваших. Цитата из Псалмов. Жертвоприношений не нужно больше. Жить надо в изгнании. Изгнание - это проклятие, с одной стороны, но и в нем можно найти свой кайф. Надо заслужить прощение Бога, а до этого спокойно, терпеливо ждать. То есть были пересмотрены целые пласты установлений, которые до этого держались две тысячи лет. Офигеть надо, да. Смотрите, как, с каким трудом меняют люди самые недавно укоренившиеся привычки советской власти семьдесят лет до сих пор не могут вытравить. А тут две тысячи лет, но сумели переломить за какое-то небольшое время, за пятьдесят-шестьдесят лет полностью все поменяли. Но это были крутые ребята. Это, конечно, надо отдать должное. Благодаря тому, что открылся социальный лифт и пошли представители всех слоев, отбирали самых лучших, самых лучших. И когда вот смотришь, что они писали, как они видели, как они мыслили, то, конечно, видно, что, а, были исключительно ума люди, которые мыслили категориями, недостижимыми для подавляющего большинства, очень были умные. А, ну, как я понимаю, ум это прежде всего широта взгляда, да, то, что называется open mind, да. Тот, кто открыт для иных мнений, не зацикленный и не зашоренный, что, кстати, очень еврейству характерно - фанатизм, зашоренность. А вот эти как раз были, оставаясь, так сказать, евреями и иудеями, они мыслили очень широко. И вот это вот сочетание сделало их настоящими мудрецами. Вот эти хазаль озаботились сбором наследия. И, во-первых, они стали говорить: давайте определим, что относится к Писанию, Танаху. Тогда сформировался канон полностью уже, окончательно. А какие-то книжки были выброшены и стали считаться внешними по еврейскому понятию или апокрифическими по христианскому. Еврейс-за еврейскую внешнюю книгу полагалось пожурить, за христианскую - сжить. Да? Ну, в разных религиях по-разному, да. Христианство молодое было чудовищное по нетерпимости. За одно худое слово можно было тут же... Вот. Это был второй-третий века нашей эры. Вот уже был написан Вертер, храм был разрушен, христианство утвердилось. Константин его в четвертом веке сделал Миланским эдиктом главной религией в империи. Евреи как бы сначала не врубились, потом поняли. Но не все. Часть из них, из евреев, жила же в Вавилоне. Они вообще понятия не имели, что там в Риме происходит. Какие там христиане. Для них это был совершенно, ну, иной абсолютно мир. А там были дела, ну, совершенно отличные от европейских. И пока там до них дошло вообще, что сформировалось такое христианство, прошло несколько сотен лет. Движение с удивлением узнали, что смотри, как оказывается, какие есть вещи. Как они об этом узнали? Им принесли Библию с христианскими комментариями. Сказали: кто эти люди? Что они пишут? Это как, ребята, вы не знали, вы что, там целая академия. Как? А потом еще ислам. И вот для них это, значит, был некий вызов. Это стимулировало тоже создание комментариев, но не таких, как Талмуд, а других. Ну, вот в наших этих кругах это, то, что бы называлось бы паршанут мля, полный комментарий на все Писание. Ну как, так сказать, опровержение, да, христианских и мусульманских полемистов. Вот такая вот штуковина. А Талмуд, разъяснение, как мудрецы вышли из положения, как они объяснили простому народу библу и быблу, все одно и то же. Почему такие ужасные неприятности постигли народ? Так, интересно. Да. Почему они не ломанулись в третий раз, вроде, по-моему. Нет. Ну, во-первых, Рим не дал бы. Во вторых, было понятно, что всякая попытка что-то построить кончится еще вообще полным истреблением. Потому что Рим показал, как они умеют. А, там жуткие были репрессии. Куча была народу продана, куча убита за малейшее, там, подозрение в принадлежности вырезали деревнями. Ну, то есть Адриан, Адриан был человек, римский император, неплохой и терпимый. Ничего лично против жидов не имел. Но он рассуждал как? Они же живут везде. Если прецедент об успешном восстании облетит империю, представляете, что это будет? Ну, это завтра подымется Египет. Я ж не про Британию, но Египет - житница, да. Потом Сирия, потом, ну все. Поэтому надо раздавить так, чтоб самая память, да, чтобы вот они-то как раз когда приезжали, вот эти же евреи, чтобы они рассказывали, какой кошмар. Чтобы отбить, во-первых, у них, а во вторых, у всех остальных охоту. И из соображений педагогических он поступил. Он переименовал Иерусалим в Элию Капитолину, а землю эту из, он назвал ее не Ханаан и не Израиль, а приказал именовать Палестина. Он был человек образованный и сказал, какой народ вымер? Филистимляне. О! Чтобы не было претензий. Вот так, отсюда этот странный термин стал употребляться. Никаких арабов. Там-то были арабы, вы их в тексте увидите, но как к ним относились, тоже тут понятно. И ни на что не так, конечно, не претендовали. И Рим, если бы узнал, что кто-то пытается строить храм, то это вообще был бы полный крах. Ну, полный геноцид. Поэтому раввины говорили: "Сидите тихо, ребята, Мессия придет, но когда, мы не знаем. Поэтому давайте-ка тихенько сидим и учимся". Они сказали так: "Во-первых, не переживайте по поводу храма. Храм - это деревяшки, стекляшки, железки. А дух- Шести тряпки. А? Шести тряпки, да. А дух, он в нас. А есть, такое было понятие шхина, такое присутствие Божие, как благодать. Вот оно куда делось? Оно в изгнании. Часть сказала: да, оно в изгнании. А другие говорят: нет. А знаете, где? Шхина бар ба-кубев шел галаха. Она в четырех локтях закона. Вот сидят, четыре локтя - два метра, вот сидят люди, да, друг напротив друга, между ними, там, метра два, да. И учат закон Торы. И среди них божественное присутствие. Не надо никакого храма, не надо священных предметов, всех сосудов, жертвоприношений, воскрешения, ничего не нужно. Садись, учи искренне и между такими же, да, как ты, приобщи кого-нибудь к этому. Спроси, задай вопрос, и между вами будет присутствие Божие. Какая фраза! А дальше они сказали по поводу заповедей: ребята, они все сохраняют актуальность, даже те, которые касаются храма, а их там сотни, хотя храма нет. Но вы их помните. Но имейте в виду: коло мицвот аем хашувим вэ-тальмуд Тора кэнагед кулам. Все заповеди важны, но изучение закона важнее всего. Они как бы, оно противостоит всему. Ну и они стали говорить: ученость вот главное, начитанность в законе. Вот твой главный признак благочестия. Ты учишь сына грамоте? Негодяй ты, если нет. А учишь - молодец. А как это в общине может быть, что пацаны не учатся? Значит, негодяи эти люди. Обязать богачей общины отчислять бабло. Все должны учиться. Ну, мальчики. Добились полного среднего образования впервые в мире. Четвертый вид? Да. Круто. Полного. Вот. И вот это они провозгласили самой главной добродетелью. Образование-то какое? Это было, ну, грамотность и- Счет. Учить читать. На тот момент- Я вас умоляю! [смеется] Да, в некоторых странах в тридцатые года, ну, так что в Китае, который сейчас образец для всех, половина населения понятия не имеет про иероглифы. Так что дело такое. Во Франции в конце восин-- во Франции, не в Монголии, в конце восемнадцатого века доносил генеральным штатам, как же его, Кольбер, генеральный инспектор, о том, что треть дворянства неграмотна. Дворянство во Франции! Ну! Родина просвещения и цивилизационный маяк. Среди евреев никаких даже и возможностей уклониться не было. Значит, мальчик не мог ходить в школу, община давала бабки, поддерживала и штрафовала, если не посылали. Но только дебилы были освобождены. А община, что это, это они вот- А вот они выба-- выработали среди прочего такой интересный принцип самоорганизации. Уже ж царей нет. То есть весь аппарат рухнул, все, и они порасползлись. Растаскались. Вот, значит, они, там, одни живут среди греков, другие среди римлян, третьи среди арабов, четвертые среди вавилонян, персов. Все ж по-разному эти народы живут, да? А вот как нам жить, спрашивают евреи. В двух плоскостях: с точки зрения лояльности внешней - по-полностью быть лояльным власти. Пора засили знаменитый талмудический принцип: дина де мальхута дина - закон царства - это закон обязательный. Если ты тут живешь, значит, ты соблюдаешь все эти законы. Полная лояльность. Что ты там думаешь? Это твое личное дело. Тебе не нравится? Уходи! Но если ты живешь, ты полностью принимаешь. Значит, дина де мальхута дина, никаких хренов. Но внутри требуй особой юрисдикции. Не селись один, никаких хуторов, отрубов. Селись компактно и проси у местного властителя: халифа, князя, царя, губернатора римского, там, кто там ни есть. Вот эти гетто, это они сами захотели жить там? Конечно, конечно. Это не то что их? Конечно, сами. Ну, это потом-- куда-то- Сами, конечно. Во многой мудрости много печали. Да! Значит, селись компактно. Требуй, чтобы там не было никаких неевреев, ну кроме самых необходимых. Если царь говорит: я хочу, чтобы мои нас смотре-- ну, это святое. А так нет никого больше. Значит, селись так, чтоб было естественное препятствие. Пусть в худшем месте, только бы здоровом. Ну, там не возле болота, не возле клоаки, но там какой-нибудь неудобь, какая-то куку и слобода - фигня, бери, неважно. Главное, чтобы никто не шастал, чтобы ограничить контакты. И вот там, значит, всех евреев туда и селим. И требуй за любые бабки. А кому это говорится: "Селим"? Все друг другу как бы? Такая самосознательность- Да. Всех, кого встретишь, зови к себе. Зови к себе, да. Зови к себе. Значит, встречаешь своего, говори: вот тут мы живем, давай, иди к нам. Ты странник, там ты путник? Это я вообще, я по-по горести. Давай, иди к нам. Мы тебе домик. Неженатый? Привесим девку. Что ты умеешь делать? Вот так вот. А... Про чуж- Только своих, да. Значит, требуй за любые деньги. Обязать богачей всегда же были богачи. За любые бабки и взятки требовать у местной власти особой юрисдикции, чтобы суды были только свои. Значит, чтобы чужие суды не судили тебя. Ну, если что-то случается, там еврей убил грека, ну, надо выдать. Но если возможно, надо не выдавать. Сказать: мы сами осудим. И осуждали. Но главное не дать, не отдавать другим. И выработали такой очень интересный принцип, которого не было раньше. Раньше было царство, ну, как все царства на свете: царь, гарем, советники, евнухи - все как у всех. Сейчас этого нет. Значит, а что такое община? Самоуправляемый изнутри механизм, который сам определяет, как вот эта вот община будет жить. Община может быть маленькая, крохотная, ну, там сто человек, а может быть такие, как Вавилония. Это ж десятки тысяч, огромные агломерации, да? Значит, и вот управляется община как? Выборность. Офигенная вещь, да? Откуда все взялось? Коммунизм. Нет, это не к коммунизму. Нет. Это социал-демократия. Да. То есть выбирался типа начальник? Нет. Выбирался правящий орган, который назывался ваад. Совет совершенно. А! Совет, да, у которого были рекомендательные и совещательные функции, но без его санкции ни одно решение не принималось. То есть три вида решений не принимались, остальные принимались. Общиной имеется в виду. Да. Три вида какие? То, что касается бабок, то, что касается религиозных дел и то, что касается кадровых вопросов. А все остальное - пожалуйста. Да? Значит, ваад должен был- То есть обращение туда- Да, ходатайство. Представь бумажку, выступи, расскажи, почему ты так думаешь. Например, я полагаю, что нам нужно потратить, там, например, на замощение городских улиц такую-то сумму, что это кошмар, и моя коза утонула. А вы как думаете? Я думаю, на приданое бедным невестам. Вы видели этих девок? Это ж страшный ужас! Ну что это позор для общины. Они ж не выйдут замуж. Значит, надо прибавить приданого, чтобы они как-то хоть раскрутились. Третий говорит: надо переписать свитки. А мне почём учить детей? Что это за жопа? Значит, понятно, какое будет принято первое. Первое будет принято насчет учебы, потом насчет девок, насчет грязи уж хоть походите так. Да? И община решала все вопросы. В некоторых странах, например, в Вавилоне выбирался специальный человек. Он назывался рейш галута - глава изгнания. А греки называли его словом экзиларх. Эк-зил-арх. Ну, то есть тоже глава изгнания, который, ну, был как бы президентом или председателем. И он перед вавилонскими властями общину представлял, выслушивал царя, говорил, с какими законами евреи не согласны. Если можно, пересмотреть, ваше величество. У нас тут есть немножко запас бабок, как-то вот этот закон совсем нас ущемляет, а этот закон прекрасный, мудрый, а вот тут так. То есть царь не входил с каждым там, да, во сношения, но выборным представителем. А этот потом приходил, но это он там был экзилархом, представителем, а у себя он говорил: царь сказал так-то. Он был просто транслятором. И мы говорили: хорошо, мы поняли тебя. Давай теперь мы сейчас вместе все решим, как нам быть в новой ситуации. Вот такая ситуация, да? То есть его извне принимали за самого крутого, а внутри он был, но он был непростой, да, но он не, не был самым важным. Вот такая система. У греков это не работало и у римлян. У них такие страсти не... И там был институт таких как бы постоянно действующих ходатаев. То есть закон меняется, там принимается закон, да, в Александрии, например, как- Важный для евреев, например, о новых пошлинах для товаров, которые по Нилу поступают из Африки. Офигенное бабло: звери для игр, шкуры, красное черное дерево, золотой песок. Ну обалденные вещи. И принимаются законы о новых пошлинах. Значит, важно, чтобы евреи принимали участие в разработке законов. Значит, ходят специальные люди и лобби-- отсюда институт лоббизма, который возник в незапамятные времена, которые выступают потом. Нельзя, чтобы выступали только евреи. Значит, находится нормальный грек. И говорят: "Ну надо ж, надо поддержать. Вы же человек вменяемый, понимаете. Вы что же там, что это мы лучше египтянам отдадим этими делами то? Так мы с вами, ну, можно договоримся, все". Вот так, значит, возникла община как самоуправляющийся организм. И, э, в своем быту чем община руководствовалась? Теми законами, которые в Талмуде были сформулированы. Когда мудрецам задали роковой вопрос: за что Бог так с нами поступил? Мудрецы придумали гениальный ответ. Они сказали: "Ребята, вы не переживайте, вы народ хороший все. Ну, есть ублюдки, но их мало. В основном все очень неплохие. А знаете, кто плохи? Мы. Мы плохи. Мы мудрецы вам не объяснили. Мы оказались не на высоте, поэтому мы каемся. И мы теперь такими не будем. Мы пересмотрим все, и мы сделаем так, чтобы избежать ситуации в дальнейшем, когда кто-то из вас простых чего-нибудь бы не понял. Знаете, почему постигли нас такие ужасные бедствия? Вы неправильно толковали закон, потому что мы вам не объяснили. И, может быть, вы и не знали, что вы нарушаете, но нарушали закон. А для Бога же все равно большое или мало нарушение. Вы думали, что это мало, оно оказалось огромным. Не вам определять, но мы вам не дали четких инструкций, а вот теперь дадим. Так что, ребята, за работу, а мы вам расскажем". А есть же текст, в котором все инструкции даны. Есть. Это Тора, да, Танах весь, все то, что стало называться Танахом или Библией. Народ читает, говорит: "Мы не понимаем". Ну, это же народ говорит до сих пор. Тут мудрецы и говорят: "Да, конечно, не понимаете, не должны понимать. Но мы вам объясним. Мы напишем текст, который все вам объяснит". И текст стал называться Мишна. Мишна в переводе - вторая. Вторая кто? Тора. Вторая Библия. И написана она по трактатам. Там есть такой трактат, он называется Седер, то есть порядок. Значит, что такое- Так, вот Тора - это четырехкнижие. Пятикнижие. Пятикнижие, да. Да. Танах. Это слово Тора имеет два значения. В узком смысле это Пятикнижие. Да. А в широком это весь закон. Вообще слово Тора означает закон. Закон. Да. А Танах? Танах - это Тора, Невиим и Ктувим. Тора, за-- пророки и Писание. А, то есть это Библия. Это Библия, да. Библия. Ну-ка быстро, братцы, нах все изучим. Тут Танах. Такой был девиз. Пророки. И Писание. Писание? Да, Писание. Писание что это? Ктувим. Ну, как бы. Да я же, ну что вы! Нет, нет, я помню только одно слово. Я же вам- Писание. Евангелие что ли? От Евангелия слышу. Какие ж Писания то? Чьи Писания? Ну правильно, Писания. Сейчас. Вот смотрите: Тора, Невиим и Ктувим. Вот, да? Угу. Это- Танах. Да. Ну и по, это, акроним получается Танах. Тора есть закон. Где Танах? [смеется] К и Х - это один звук, одна буква. Ну и что? Получается Танах. Ну, Тора, ТНХ. Т, Н. Аббревиатура. Да. Да. [смех] Мы не говорим ТНК, а говорим ТНХ. Чтобы не говорить ТНК, они говорят ТНХ, да? Да. На самом деле на иврите всегда, когда пишется аббревиатура, вот тут так будет, да? То всегда добавляется такой знак. Он называется камац. То есть всегда как бы вставляется бу-буква А. Когда непонятно как, то говори А. [неразборчиво] Да. Три буквы. Угу. Цва Хагана ле Исраэль. Армия обороны Израиля. Да. Да, Невиим - это пророки. А Ктувим - это Писание. И тут я, помните, я вам рисовал стрелочку гениальную такую, охренительную в своей гениальности стрелочку вниз, да? Убывание божественного присутствия, да? Вот оно таке. Тора - это Пятикнижие. Там это, эээ, присутствие Божие максимально явлено. В пророках, мы говорили о пророках много хорошего, меньше, а Ктувим, в Писаниях еще меньше. Ктувим - это как, ну, поэзия, великие образцы поэзии: Псалмы, э, книга Руфь, да? Ну это все человеческое уже произведение. Уже однозначно все человеческое. И уже это никто и не оспаривает. Да и пророки тоже. А вот только, только с Торой непонятно. Там есть куски- А Мишна, она вообще как бы- Мишна абсолютно. Это вообще, да. Это тут даже между ними там черта непроходимая. И, э, Мишна и все остальное это уже ясно писали люди для людей, потом они уже даже подписывались. Ну это популярные изложения. Нет. Это Гемара, да? Да. Мишна и Гемара, совершенно верно. Мишна и Гемара вместе составляют Талмуд. Подождите, а вот эти вот Писания, которые человеческие, последние, они тоже какая-то сборная солянка. Кто-то выбрал, что они должны быть или- Да, выбрали. Вот эти самые мудрецы и выбрали, да. Правильно ты говоришь, да. Они взяли на себя редакторские функции. Ну, их уполномочили. Но это были с-самые элитные из мудрейших мудрецов. Те, кому доверяли редактуру книг, которые войдут в Писание. Вот, например, есть книжка псалмов Соломона. Псалмы же Давиду приписываются. А вот были Соломона. Были и есть Соломоновы псалмы. Вот вошли бы они, да, и мы бы их, значит, считали бы такой же книгой, как и псалмы Давида, но они не вошли. Сказали: читать можно для души, но в синагоге - нет. То есть не молитвенный текст, все. Называется внешняя книга. Вот. Или там, эээ, есть две книги Ездры, которые вошли, а там еще третья и четвертая. Маккавейские книги, которые, например, входят в христианский канон. И очень, кстати, неплохие. Про героическую борьбу. Но там говорится про борьбу! Про-- после того, как было раздавлено восстание, чтобы не подымать дух, мудрецы сказали: вот этого лучше не надо. Да ну его нафиг. Народ сейчас как начитается про наших героев. Давайте, так лучше. И не вошли. Это ужасно обидно, но не вошли такие книги, да. Вот такая штука. Да, они определяли, кто войдет, какая книга войдет в канон. [стук] Мишна и Гемара - это не популярное изложение, Танюшечкин, это другое. Это, м, объяснение, каким образом к практической жизни, э, применять то, что написано в Танахе. И, э, вот эти вот шесть трактатов, шесть главных корпусов текста Мишны, они посвящены самым главным, эээ, в человеческой жизни. Это называется Зман Накат, да? Зман Накат. Можно вопрос? Да, Машенька. А я правильно понимаю, что вот это два разных совета: один совет, который говорил, какие писания войдут в Танах, и совет, который говорил, какие писания войдут в Библию. Или как? Что-то я путаюсь. Ну, и в Библию. Потому что мы когда Библию разбирали, вот, вот, вот после Пятикнижий там всякие разные тоже истории, там тоже вы говорили, что, ну, вот были мудрецы, которые: вот это войдет, это не войдет. А кусок из этого только войдет. Да, так все и было. То есть это разные советы? Ра-- они в разные времена были. Ну да. Один- Там тоже первый, второй век, как вы говорили. Да, но это первый, второй для Библии и где-то дальше, третий, четвертый для Мишны, а еще дальше для Гемары. То есть она ж вписалась- А Танах и Библия - это разные же? Танах и Библия - одно и то же. Просто греки называли этот текст Библия, а евреи - Танах. А что тогда за разные советы? Советы этих самых мудрецов? Да. Ты не-не принимай их как буквально совет, там, как говорят коллеги, да? Ну я так, как-то ж надо называть это. Ну пусть будет совет. Да, это, эээ, люди, которые в то время обладали полномочиями определенными, да? В разгромленной Палестине. Они собирались, читали книги вот эти, которые сос-- потом составили Библию, и говорили: вот это войдет? Вот читают, например, Маккавейскую книгу. Там повествуется о доблести народа, о стойкости, о том, как немногие победили многих. Говорят: оно, конечно, классно, но сейчас не ко времени. Нет, я вообще поняла. Вот перед этим мы какую читали книжку? Ездрахиль, да? Ездрахи-- Пророки. Это пророки. Невиим. Это пророк, да. Нет, ну то есть это вот вот этот вот совет какой-то там- Не, эти, эти вошли сразу. Это вошли сразу книги. То есть были книги, которые не обсуждались даже. Это и так понятно, что они внутри. А по поводу каких-то книг- Нет, ну неважно, что понятно. Все равно: понятно - непонятно, это просто легче или сложнее проходило голосование, так скажем. Да, можно так сказать. Но в принципе, о любой- Тот же самый. Тот же самый, да. О любой из книг шла, эээ... Ну, понятно, там где-то единогласно, а где-то там годами спорили. Угу. Понятно. Вот я вам написал состав- Избирательной комиссии. Нет. Трактатов Мишны. Ну вот надо будет наизусть выучить хотя бы первые три. Я имею в виду не названия, а сами трактаты. Первый называется Зраиим - семена. То есть что самое важное в жизни человека: хлеб, потом Моэд - праздник. Потом Нашим - женщины. Ибо без женщин какой праздник? Потом Незеким - убытки. Как они называются? Зраиим. Сейчас все покажу. Зраиим? Зраиим, да. Потом Кдошим. Святыни. Зерна? Семена, зерна, да. Рыбонька, ну мою вот дал. Ну я же вижу, что сейчас как Колесин я не пишу. Вот смотрите, вот Мишна и Гемара, которая составляет Талмуд. Танюхин с ужасом смотрит. [смеется] Моэд. Да. И состоит Мишна, состоит из шести трактатов. Да? Зраиим - семена. Моэд - праздник. Нашим - женщины. Незеким - убытки. Кдошим - святыни. И Тоарот - очищение. О чем идет речь? На, держи. А потом дашь по голому требованию. Этот целый трактат посвящен женщинам? Не столько- [смеется] О женщинах, как известно, иные народы пишут всю жизнь, не устают. Но это не столько о женщинах, сколько это брачный кодекс, к сожалению, чуть-чуть разбавленный такой легкой Камасутрой. Все пис- Вообще все, что касается женщин. Все пишется для мужчин. Бабы не принимают участия в процессе. Как инструкция по обращению с женщиной. Эээ, ну не, не, Адолечкин, не инструкция. Незеким, да? Незеким. Значит, давайте последовательно. Зраиим, Зраиим - семена. Это все, что касается сельского хозяйства, поскольку это тогда была основа производительного труда. То есть чисто конкретный производственный процесс. Как сеять, когда сеять. Никакой философии. Это практическое. Какой интерес в Божественном Писании? Самое прямое, потому что это позволяет, эээ, найти цитаты, цитаты в Писании. Да, да, да. Мы сейчас прочитаем текст, и вы это увидите. Значит, подтвер-- надо сказать пахарю: ты должен сеять, падла, в такие-то сроки. Надо сказать пастуху: вот в таком случае корова считается, вернее, приплод коровы, да, некошерный. Вот в таком случае молоко нельзя употреблять в пищу. Значит- Сельское хозяйство - это трактат Зрейим. Когда сеять, когда жать, как-- сколько-- эээ, какую часть урожая отделять на десятину, эээ, какой скот кошерный, какой нет, какие правила убоя, эээ, какое молоко, как употреблять, как делать вино. Там охрененный процесс: девяносто шесть стадий, можно с ума сойти. В общем, все описано. Как солить овощи. Ну, да. Эээ, как прерывать процессы, значит, что делать, чтобы земля отдыха-- в общем, все, все, что только можно предусмотреть, все в трактате Зрейим - семена. Потом идет трактат Моэд. Что такое праздник? Моэд - праздник, то есть освящение времени. Поскольку в-- Храм в пространстве разрушен, значит, надо его заместить. Чем его замещают? Храмом во времени: появляется суббота. Она была и раньше, но ее значение выросло до небес. И появилась куча легенд и сказаний о субботе. И правила субботы стали разработаны до такой детализации, что можно офигеть. То есть суббота стала мыслиться как храм, только не в ином измерении экзистенциальном, не в пространственном, а во временном. И соответственно, не только суббота. Моэд, да, время, праздник. Но и новомесячия, праздники другие, литургический год. Как какой праздник отмечать - это все, вот значит, отмечено. Это Моэд. Понятно? Следующий - Нашим. Это бабы. В смысле наши красавицы. Значит, это все, что касается брачного права. Нашим. М. Нашим! Нашим. Нашим. Да, нашим, женщинам. А вам, извините, что достанется. Значит... Процесс сватовства. Какую девушку можно брать, какую не можно. Сколько раз можно жениться. Может ли такой-то-- до трех. Четвертый брак не разрешен. Почему? Ну, вот так. Нельзя четыре. В Талмуде написано. Да. До трех раз. Есть ли просто так: запрещено и все? Запрещено и все. Но, эээ- Чтоб не развращали. Но! Значит, узаконен институт наложниц. То есть жен может быть не больше трех, наложниц может быть множество. Ну, это другие сети. Это же меняет суть! Это меняет, да. Но наложниц надо содержать. А жен? Жен-- жену как бы ты знаешь, за что страдаешь, а наложницу там взял и тут, значит, можно встрять. Эээ, сколько ей чего полагается, какие у нее права. А права есть. Развод - все регламентировано. В этом смысле еврейское брачное право очень передовое. То есть женщине полагается после развода значительная часть имущества. В определенных обстоятельствах с ней дети остаются. Что значит в определенных? Если муж сволочь, это все подтверждают, что он сука, он пьяница, он блядун, он не давал денег. Значит, извините, он, он получает развод, но не получает детей. А когда он получает детей? Если, эээ, он хочет развестись с женой. При этом он человек благонравного поведения, жена ему чем-то не нравится. Просто не нравится? У мужчины, у мужчины девяносто поводов развестись, у женщины десять. Ну, на самом деле не десять, а на самом деле только три. Болезнь, которая делает невозможным совместное проживание, физическая или психическая. Доказанный факт импотенции. Но как это можно доказать? Ну, допустим. И третье: доказанный факт существования у него не просто любовницы, а другой семьи, на которую он тратит больше бабок- Больше бабок. Больше бабок, чем он по брачному контракту обязался на эту семью. А контракты подписывали? Обязательно. Да, брачные контракты, ктуба, все четко. Это же брачно-семейное право. А вы говорите инструкция по применению. Ни хрена себе! Там все, это все юридические дела. Камасутры там чуть-чуть. А если просто не сошлись характерами, тоже он имел право? Не было такой формулировки. Да, он имел. Она плохо готовит, она храпит, она пукает, она не так ест, она чавкает, не закрывает рот столовой челюстью. Все, да. И забирались у нее из-за этого дети? Если это считалось блажью. Например, там говорит Иосиф: ты разводишься второй раз, и она все время тебе пукает. Что ты к ней берешь? И вообще, так ли она, вот это-- мы смотрим на нее - нормальная женщина. Как раз от тебя больше вони, чем от твоих-- ты решил загулять и решил лишить, значит, свою жену детей. Так вот, мы тебя предупреждаем: ты разведен, получишь развод, потому что по закону положено, но ты, падла, выплатишь штраф, с которого половина пойдет в компенсацию твоей жене и двух детей из трех оставишь жене. Ты понял? Сутки думать, будешь разводиться или нет. Вот были такие ситуации. Вот это реальный случай, который рассматривался в те времена. Эээ, если, как бы, измена в нынешнем смысле адюльтер - не канало. Ну, изменил мужу, ладно. Со стороны мужа. Со стороны жены - не дай Бог! Но если у него другая семья и это доказано, есть свидетели. И приходит лавочник и говорит: он у меня купил платьев на какую-то сумму. А мясник говорит: у меня купил мяса. Свидетели. Да, да, да, да. То тогда говорят: ты извини, парень, баба может инициировать развод, но не она, но кто-то ее мужской родственник: брат, ну, там отец или представитель. И тогда все. Значит, тогда он теряет всю сумму, которую- А всегда у женщин были мужские представители? Да. Вдруг там брата нет, а папа умер. Ну, можно нанять. А, нанять. Можно нанять, да. Но это допускалось. То есть только мужчина мог? Только. Женщина не-- у женщины не было права юридического представительства, права подписи, она не, не обладала такими правами. Она просто шла и просила там- Она просила или родственников, что папа, ты видишь, какая фигня? Папа говорил: ну, дочечка, ну я больше терпеть не могу. Это позор и кошмар. И папа говорил- Поставим точку. Или если нет папы, значит, она нанимала какого-то почтенного человека. И он говорил: рабби Иосиф, ну как-то разберемся с этим? Конечно, разберемся И разбирались. Для мужа инициировать было в тысячу раз легче, но его предупреждали, что поскольку это блажь, то ты выплатишь штраф. И это многих останавливало. Получается, что там просто вот бери и разводись прям чуть ли не каждый день. Ну, никто, никто, конечно, этого не делал. Ну кто там каждый день? Во-первых, женились более или менее не то чтобы по любви, конечно, но семья воспринималась как святой долг. Конечно, и развод для людей с положением был, это был большой скандал. Тоже не особо так это- Это совершенно не-- не приветствовалось. Пусть-- а определенные должности разведенный занять не мог. Раввин не может быть разведенным, это исключено. То есть он в смысле в принципе разведенным или хотя бы однажды? Нет, он мог быть только вдовцом. Разведенным он быть не может. То есть если он раз-развелся и женился. Не, сейчас-то может, но та-- раньше нет. Если он развелся и женился второй раз. Нет, нет, нет. Значит, не-не- Все, уже нельзя. Нет, духовные должности занимают только- Один раз, то есть одна единственная. Да. Посмотри лучше. Значит, поэтому людей это-- потом опять же: вот, а как этот Давид, он развелся с женой, говорят, то ли у него украли шубу, то ли он, еще что-то. Вообще за человек? Это падла, он бегает по кабакам. Можно ли ему давать бабки в долг? Вот он просит кредит. Или то, ой, не отдам за него свою дочь, да? Это очень ухудшало историю человека, такие вещи. Но, конечно, были разводы, конечно, были, но они не сопровождались такими страстями, как в католической Европе. То есть это не конец жизни. Ну, развелся, ну и что делать? Но так же и для женщины: через год женщина имеет право выйти замуж, пожалуйста, без ограничений. Которая развелась. Да. Она ли инициировала, он ли ее оставил - неважно. Через год прошу. Без-- то есть это- А почему именно через год? Чтобы исключить сомнения в каких-то детях. Вот если девять месяцев выждать, еще три. А, вот так. Да. Логично. Вот такие дела. Вот вам трактат Нашим. То есть там было немножко и Камасутры, но совсем чуть-чуть. Какие позы допускаются. Там и замечательный есть кусок, но это, правда, уже в Гемаре, не в Мишне, когда перечисляется, по-моему, поз семнадцать с тем, чтобы все запретить. Давайте дальше. [смеется] Все запретить, да. Дальше. Почему дальше? Нормально все. Ну у нас там еще, там еще знаешь, сколько этих трактатов. Каждый раз, когда доходит до Камасутры- Ну зачем? Ну че, давай другие организуем чтения по Камасутре. Эх, по Камасутре. Значит, вот такой трактат Нашим. Это брачно-семейное право с какими-то, а, экскурсами в эту самую Камасутру. Незиким - убытки, это Гражданский кодекс в чистом виде. Это Гражданско-административный кодекс. То есть как вести себя с соседом. Нет. Работодатель-работник, должник-заимодавец, арендо-- арендодатель и арен-арендатор, субаренда, заключение контрактов между собой, дележ прибыли. Офигительно. А когда исторически, какие рамки? С второго по шестой век. Четыреста лет, народ. Тогда все это было. Абсолютно все, да. Вот так. Значит, Незиким регламентирует всю, ну, скажем так, правовую часть отношений. Отношения между евреями и неевреями тоже. Потому что ж дела изменились. Раньше пастух, который видел-- а сейчас ты живешь в Вавилонии, и у тебя пивоварня, ты кому будешь продавать? Свои захлебнутся в этом пиве. Или ты крупный торговец шелком. Офигенные бабки. Или у тебя там флотилия судов гребных. Ты поневоле торгуешь с неевреями. И вообще они живут- Вступаешь в отношения. Да, конечно! Были такие, что говорили: никаких отношений, лучше жить в бедности, но с гоями ни-ни. Другие говорили: что за бред? Но это же не запрещалось, да? Нет, нет. Но были суровые, которые говорили: нет. Но основная политика говорила: конечно, да. Только да, но по закону, но по закону. То есть что ты имеешь право делать по отношению к этому человеку, что он может допускать по отношению к тебе, какие у вас правовые отношения ваши отношения регулируют, да? То есть все очень подробно и тщательно разбиралось. Вот- Браки были запрещены. Браки между-- это даже не рассматривалось. А почему гой? Откуда пошло гой? Гой - это народ. Гой - это в Танахе, в Библии это слово означает народ. Но есть-- гой - это народ неорганизованный, а ам - это народ, у которого есть царь, то есть народ, у которого есть государство. Гой - это все, кто не еврей: французы, американцы. Да, все абсолютно. Потом в Талмуде, в Талмуде нет понятия гой. В Талмуде есть понятие акум. Овед кохавим вемазот, то есть идолопоклонник. Тот, кто поклоняется судьбе и звездам. Как-как-как? Акум. Акум. Овед кохавим вемазот. Акум. И вот по отношению-- там нету слова гой. Гой возникло потом уже в Средневековье, когда-- почему? Потому что спрашивают: а какой народ собственно рядом с Тохер? Ну, какой-то гой. Как евреи эпохи Богдана Хмельницкого описывают, от кого они претерпели: там были поляки, были татары, были украинцы, и всех надо было бояться. Они всех называют: "Реки". [смеется] Реки. Пришли реки. Тогда уже лучше гой. То есть большого любопытства не было к окружающему миру. То есть общее, это просто общее- Обще-- всякий не еврей - это гой. Но в Талмуде слово акум, там есть слово язычник. Значит, вот к язычнику, к идолопоклоннику ты, если ты с ним вступаешь в отношения деловые, ты должен его принимать как партнера. То, что он акум тебя не-не чешет. Значит, то, что ты подписал, надо соблюдать. Если, да, если он считает, например, что он у тебя покупает доброкачественный товар, а ты говоришь: "Ну, это ж, блин, это ж не наш, это ж не из евреев, это ж акум", - нельзя. Если ж об этом узнают свои, тебя накажут и товар вернут. Вот такие дела. То есть ты обязательства должен выполнять обязательно. Если ты их-- ты не принимай! Тебе так противно работать с акумами - не ходи к ним. Но если ты принял, ты должен их выполнять. Вот это то, что требуется. Э, и вообще, э, подпись, вот то, что як на Украине кажуть: обіцянка-цяцянка, в смысле, ну, игрушечка. Ни хрена! Пообещал, подписал - все, ты должен сделать. То есть уровень обязательств очень повышался. Взявши слово, держись. И еще одна интересная штука вот в этом трактате на Зеким. Значит, упорно проводится мысль: не важно, какая личность, важно, какая структура. И вообще стремись создать ситуацию, при которой работает не личность, а система. Потому что нельзя зависеть от личности, надо исключить произвол. Работать должны законы. Структура должна быть максимально обезличена. К этому гениальная мысль Европы и Америки пришла в середине двадцатого века о том, что должны быть общие корпоративные правила, а не личностные. В некоторых странах до сих пор не преодолено. Добрый царь и так далее. Талмуд говорит: это по фигу все, неважно кто. Потому что Иосиф Давыдович был прекрасный, умница, душа, человек, но он же помер. А кто его сменил? Да, Хаим Моисеевич, ну полный идиот. И что теперь делать? Закрывать производство? А десять тысяч человек? Значит, создать структуру, при которой работает закон. И неважно, умница руководитель или глупый, злой или добрый, он должен делать так, как ему предписано. Вот это вот очень интересная штука. Это идеальная система для корпоративного управления. И именно такие корпорации существуют. Ну, в чем секрет еврейского бизнеса? Что работает структура, неважно, личность. Так а в любой мульти транскорпорации, что, в "Сети" не так что ли? Так откуда они взяли, доктор? Откуда взяли-то? Там же прорыв, инновации. Не в законной сфере. Вообще к инновациям Талмуд не очень, это потом пришло. Инновации придумала каббала. Это пришло позже. А Талмуд - закрепить. Отак спокон віку. От так прадеды жили и вы щас так живите. То есть Талмуд в этом смысле очень консервативный документ. Но идея, что пусть работает структура и правила, а не личность и ее произвол. Согласитесь, давно б люди жили в раю, если б так было. Да? Это и есть правовое государство. Вот и я хочу сказать, что это настолько идеалогия- Это удалось. Значит, евреям удалось создать, единственному народу из всех живущих на свете удалось создать общество, вот эту вот общину, при которой не было никаких то, что называется law enforcement agencies. Не было никаких организаций и институций, которые бы следили за установлением закона. Не было полиции, не было тюрем, не было лагерей. А как же суды, наказания? Суд был. Ну, суд был, а наказывали как? Либо увещеванием, либо штрафом. Теоретически существовали еще всякие, нооо не применялись. А не было просто таких каких-то- Никаких. -серьезных провинностей? Были, но серьезных в смысле нынешней ситуации в отечестве нет: ни пьяной драки, ни изнасилования. Убийства, вот это все. Убийства крайне редко и в основном из ревности. Ну, это- Ну а если было такое, что штраф заплати и все? Штраф. Ну а куда, куда его сажать? И какая здесь тюрьма? Штраф. Или просто такие были очень, очень большие штрафы. Штрафы были очень, очень большие, во-первых, да? Вот убийства были редкостью, с этим особенно бороться не приходилось. Что было часто? Воровство. Мошенничество. Ну, классические промыслы, подделка подписей. Да? Как вот это наказывалось? Суровейшими штрафами, чтобы разорить нахрен, выкинуть с рынка. А, чтобы разорить. Чтобы выкинуть с рынка, чтобы следующие сказали: "О, Хаймович был какой умница, какой ловкач. А ты знаешь, что с ним случилось? Эээ, блин". Выгодней быть честным. Да, гораздо выгоднее быть честным. Не попадаться гораздо- Не, ну, одиннадцатая заповедь: не попадайся. Это правильно. Но! Ты должен понимать, что все равно ж куда ты денешься, ты проколешься. Но ты если проколешься - труба, все. Да. То есть штраф ужасный. Никто не будет бить по заднице, сажать тебя зэками, тебя не будут опускать, но ты штраф такой, что... Это сейчас предлагает Борщевский, да, в России на него смотрят с ужасом. Да как? А как это не сажать? А зачем сажать-то? Ну какой- А как следить, чтобы, значит, чтобы ты выплачивал этот штраф? Все равно кто-то же должен как-то. Не, ну, это описывается имущество, это система приставов. Куда ты денешься? Ну, куда ты денешься? В Челябинск не уедешь. Я к тому, что есть тоже. Ну, этот механизм был, да. Но не было полиции. Человек до копейки выплачивал. Он все выплачивал, конечно. Но больше того, как разбирались конфликты. То есть люди сами шли к судьям и говорили: у нас спор, и они не хватались за топоры и не били морды и не поджигали дома друг друга, а шли к судьям. И судьи разбирались. То есть правовое государство, и это впитывалось с молоком матери о том, что закон важнее всего. Вот это и есть диктатура закона. Другой вопрос. На иврите слово закон означает Тора, а это ж самое святое. То есть тогда получается, закон отождествляется с заповедями божьими. Это исключительно важный момент. Что такое источник права? Почему надо жить по праву, а не по тому, как я хочу? Потому что так Бог сказал. А это же совершенно другой вопрос. Источником права мыслился Бог, а человек - субъект права. Если ты нарушаешь, ты нарушаешь божественное установление. Поэтому это, во-первых, тебя накажут. Но самое главное, что любого человека, кроме самых конченых, останавливало, это г-- это ужасный грех, это страшный, как с этим жить, как ты придешь в субботу на молитву, зная о том, что ты- И это останавливало. Но пускали же, да, в синагогу, там, молиться тех, кто проштрафился или еще что-то? Да, конечно. Не, ну что- чтобы не пустили в синагогу, надо такое натворить. А так пускали, просто сам себе они особо- Но с тобой не становились вместе. Тебя не брали в миньян, когда десять мужчин молятся. Значит, вот такой трактат Незиким, убытки, да? То есть устанавливается священная основа права. Человек есть субъект права, и человек знает свои права. То есть отчего с евреями было так тяжело всегда? Еврей знал свои права, поэтому он не входил в крепостное состояние. Его нельзя было называть холопом. Убить можно было, но его нельзя было сделать бесправным, как большинство населения Западной Европы, особенно Восточной. То есть он никому не холоп, раб он только Богу. У него есть права, его это учили этому с трех лет, потому что любовь к Богу - это неотъемлемая вещь, это исключительно важная вещь. То есть люди росли в атмосфере совершенно иного отношения к праву. Поэтому невозможна была узурпация, поэтому невозможны были, там, перевороты. Всех избирали по закону. Всегда можно было сказать: "Минуточку, а как вы получили эту должность? Не, ну как? Нет, а покажите протоколы голосования. Кто, кто вас избрал? Какие у вас полномочия? Почему я должен вас слушать?" Все такие вопросы, которые тут стали задавать только в девятнадцатом веке, да? Вот такая вот штука. Это все Талмуд закрепляет. Трактат Кдошим, святыни, говорит о предметах, которые, ну как сказать, о ритуальных, что ли, да? На иврите называется :"Ташмишей Кдоша". О ритуальных предметах. Они, их в иудаизме не так много, но они есть. Например, молитвенное покрывало. Талит. Такое квадратное, похожее на пончо, с большими кистями. Видели, да? По углам. Или там тфиллин, такие кожаные ремешки. Коробочки. Коробочки, да, вот такие вот. На- Что там? Там свитки, маленькие свитки из, из Писания, потом сами свитки в синагоге, да? Вот этот священный ковчег Арон ха-Кодеш, священный шкаф, да? Как он делается, как пишется, да, вот это все в этом Кдошим все подробно объясняется. Какие чернила, какое перо, при каких условиях человек пишет. Например, человек, который вот этот сакральный писец, да, который не полный писец, а сакральный, который пишет самые эти тексты, он же должен быть, там, определенных качеств. И если у него, не дай Бог, какая-нибудь болезнь гнойная или у него понос, или у него насморк с выделениями, он не может писать. Левша не может писать. Левша не может писать. Совершенно верно. Ну вот правой рукой надо писать. Он не такой, как все. Да. И он должен, значит- За что ты его, сделаешь? Правила обработки этой кожи, из которой делаются листы, как их сшивать. Кдошим все подробно объясняет.
