Это очень такая распространенная людская черта. Сейчас этого нет, потому что это всем пофигу в общем-то, как себя ведешь. Есть. Есть до сих пор? Да. Ну тем более. И вот он, значит, против них тоже жало своей риторики обращает, мол, а вы, ребята, не зазнавайтесь. То есть скорее, чтобы не было какого-то расслабления. Расслабления у тех, кто считает, ну, мы уже круты и мы ого-го. И отчаяния со стороны тех, кто решил: ну, я уже все равно погряз. Тем, кто погряз, он говорит: ничего страшного, вымоешься. Да, грех - не дерьмо, к телу не пристает. Покаялся - все, омылся в водах. Да, омылся в водах физически, покаялся духовно - то же самое очищение. И ты в порядке. А тем, кто высокомерен, он говорит: а вы, ребята, не больно-то зазнавайтесь, потому что вы будете хуже их. На самом деле это правильная картина или нет? Правильная. Абсолютно, абсолютно. Потому что те, кто более всего достигли, они очень часто не замечают вещей, которые с ними произошли. Что такое люди, которые, это он называет их, там, соблюдающими или, там, сходящими по путям законов, да? Вот любим цилинкина. Это люди, которые продвинулись высоко вперед в духовном, интеллектуальном и ином плане. Да? Это как горный велосипед, как байкер, надо крутить. И чем ты выше поднимаешься, тем крутить надо больше. Но люди устают. И они говорят: ну я уже, блин, сколько выкрутил, уже я всех обогнал. И тут он не понимает такой вещи: как только он перестанет крутить, он съедет со свистом вниз и окажется гораздо ниже тех, которых он вот только что высокомерно обгонял. Это железная закономерность жизненная. То есть кто поднялся выше, обречен крутить с еще большим усилием. Что значит выше? Во всех смыслах: финансовом, политическом, организационном, интеллектуальном. Во всех. А как же? Все ж не стоят на одной плоскости, это понты. Да? Значит, кто выше поднялся, тому надо больше крутить. Вот так. Кому больше дано, с того больше требуется. Для людей, многого достигших, это ужасное испытание. Они говорят: ё, так что же я всю жизнь? А да. Вот так устроена жизнь. И Иезекииль, зная это, он говорит: ребята, вы не расслабляйтесь, тогда уже вы велосипед не удержите, вы будете так свистеть мимо вот этих, а эти окажутся лучше вас, как ни странно, они не очень-то высоко поднялись. А кто поднялся невысоко, он им говорит: ребята, никакие перспективы перед вами не закрыты. Давайте-ка крутите, не ленитесь. Вперед, вперед, вперед, вперед. И вы увидите, какие там наверху открываются виды. Да? Вот таким образом он строит воспитательную свою линию. Он не только прокурор. Ленка хорошо сказала про прокурора. Это как бы понятно, но это, так сказать, на поверхности, потому что он все время там их всех чешет и причесывает, и, как сказать помягче, глушит, в общем, дает братолюбное назидание, да, и отеческое вразумление. Но сложнее увидеть, что он хочет. Он хочет, чтобы народ выстроил правильную картину мира. Ну, как он ее понимает. А мне кажется, он понимает правильно. Он там спрашивает, хочет ли Господь смерти грешника. Как вы отвечаете на этот вопрос? Нет, не хочет. Если б хотел бы, давно коцнул и все. А что его грешника тогда? То есть, на самом деле это же нарушение тех установлений, которыми руководствовался народ, прочитавший, например, книгу Исхода или Второзакония. Там же как сказано: ты нарушил, ты все огребаешь тут же, ты сразу огребаешь. А он-то видит, что беззаконники процветают, и многие это видят. И тут он им говорит: вы не переживайте, беззаконников нас-настигнет кара. Она их почему не постигает? Потому что Бог не хочет смерти грешника. Он хочет, чтобы тот раскаялся. Он хочет его покаяния. Это очень важная вещь. Интересные слова пророка. Смотрите книгу Ионы. Вы же помните? Да, Ионе сказал Бог: иди в Ниневию и скажи, что если не покаются, то им труба. Иона пришел и говорит: ребята, покайтесь, хуже будет. Те страшно испуга-- это сатира злобная. Вот, они жутко испугались. Я так представляю, что доложили царю: Ваше величество, там лажа, ходит какой-то еврей и говорит, что нам всем труба. Ой, говорит царь, ужас! Немедленно каяться, всем одевать власяницы, вретища. Чудная картина. И даже животные натянули на себя вретища, да, стали каяться. То есть злобнейшую более сатиру на пророка никто не писал, как автор книги Ионы, подлинный гений. И покаялись все, вплоть до скотов, там, козлов, быков и депутатов. И Бог отвратил наказание. А Иона сидит и грустит. И Бог спрашивает: а что ты так грустишь? Он говорит: как же, блин, я ж хотел увидеть, каких козлов всех. А тут- Я туда шел- С трудами, да. Через кита. Ну- Пришел, говорил, там, надрывался, а ничего нет. Для того ж, я же шел для чего? Чтобы они не покаялись, а ты их нафиг сжег. А ты- Сказать: я ж говорил, что они не покаются. Да. Для меня гораздо важнее быть правым, чем то, чтобы эти падлы остались живы. Бог говорит: а мне-то наоборот. Ну и там делает с ним эксперимент, да, выращивает, там, растеньице, потом его губит в одну ночь. А тот плачет и говорит: кошмар! Он говорит: как, тебе так жалко растение? Ты же его даже не растил. Он говорит: досадно аж до смерти. Он говорит: видишь, блин, как. Какой ты интересный парень. Из-за одного растения, которое ты не растил, не копал, никаких усилий. Оно за одну ночь выросло, за одну ночь усохло. А ты так грустишь. А как? А мне не жалко огромного города? Да, там столько-то народу, столько-то младенцев, не различающих левой руки от правой, еще и множество скотов. Вот, конечно, мне жалко их. Значит, тут получается какая картина пророка. Пророку не важно, чтобы люди покая-- покаялись по автору Ионы, пророку важно быть правым. То есть он с радостью будет потирать руки и говорить: "Видите, падлы, я вам говорил, все посмотрите, вот так со всеми вами, козлами, будет". А Иезекииль по-иному понимает пророческое служение. Он говорит: "Никому не важно оказаться правым, ребята. Для меня, как для пророка, важно сделать то, что мне говорит Бог". А Бог говорит: "Я хочу, чтобы все эти люди были живы". Вот вы хотите быть живыми, выбирайте путь жизни, покайтесь. Это не требует от вас никаких усилий. Обратитесь, да? Что такое покайтесь? И-ищите Бога. Не живите, как скоты, живите как люди. Это и называется искать Бога, и вы будете жить. А все вот эти вот там картины уничтожения Содома и Гоморры, конечно, Бог бы мог это сделать, как два факса отослать, но ему же не важно это. Ему важно, чтобы вы жили как люди, а не уничтожить все вокруг и сделать тут ядерную пустыню. То есть Иезекииль совершенно другого типа пророк, да? Это не тот, на которого рисуют сатиру в книге Ионы. А? То есть, видимо, были пророки, не зря же такой вопрос родился, которому-- которым гораздо важнее было быть правым. Вот он так понимал свое служение. Это чистый инквизитор, это-- ему не важно, чтобы раскаялись. Важно сказать: "Видите, падлы, давайте сожжем всю деревню". Но там, наверное, не важно. Сожжем. А есть пророк, который болеет о людях, но вот он говорит людям очень жесткие слова. То есть он и прокурор, но, с другой стороны, а вы не хотите его увидеть врачом? Врач же тоже говорит людям вещи неприятные. То, что делает больно. То, что делает больно. Ладно, там манипуляции разные. Но, например, он говорит: "Вы знаете, голубчик, а вы мне очень симпатичны, вы человек веселый, жовиальный. Если вы будете так жрать водку, то я даю вам не больше трех лет, и вы точно сдохнете, причем в тяжелых муках. Но вы можете продолжать. Это ваш выбор". Да? Или там: "Я знаю, вы курите с четырнадцати лет, прошли там армию, лагеря, но вам надо бросить. Если вы не бросите". Человек говорит: "Как? Да вы что? Да я без Беломора". Ну вот так. То вам труба. Вот последние остатки легких вы так и выхаркаете. Ну, конечно, это неприятные вещи. Однако он их говорит, и он говорит человеку: "Вот вы знаете, у вас анализ, у вас смертельная болезнь". Тот говорит: "Как? Я полон планов. Я начал ухаживать вчера за Леночкой, и она уже назначила мне свидание у кинотеатра Метрополь". Вот. Ну, скажите Леночке. Доля имущества ее, да. А все равно нужно не к тому готовиться. Вот потихонечку распоряжение насчет имущества и все такое. Да, для человека это, конечно, неожиданная хреновина и более чем неприятная. Однако врач это ему говорит, говорит: "Вот видите, у вас тут такие показатели. С этим не живут. Поэтому ну, вы еще так потрепыхаетесь, а так все". Это же тоже правда. Я сейчас нарисовал злорадного врача, а первый врач, который сказал: "Или вы бросаете бухать, или вам конец. Или вы завтра, завтра завязываете курить, все. Или я не даю за вашу жизнь ни одной ломаной сигареты. То есть вам остался годик, и помрете точно в страшных муках. А если бросите, то еще протянете какое-то время". Ну, то же самое касается любых аспектов образа жизни. Вы это понимаете, да? Это значит, врач говорит правильно, в смысле целительную ли функцию он выполняет? Конечно. Хотя говорит он вещи очень жесткие. Он говорит человеку о том, что вам осталось вот совсем ничего. А как же гуманизм? А где деонтология, наука о врачебной этике? А это все в задницу. Он вам скажет, как есть. Вот Иезекииль говорит, как есть. Он с ними не миндальничает и говорит: "Ребята, вот беззакония ваши ужасны. Поэтому если вы будете продолжать, то вам точно звездец". Вот он в таких выражениях говорит. Но так ли это плохо? Да, то есть это не прокурор, непременно, так сказать, обвиняющий, а это может быть, ну, если вы хотите в судебных, юридических терминах, следователь, констатирующий. Он может сказать, даже не повышая голоса, без прокурорского пафоса: "Любезнейший, вы убийца, насильник, скот вы и негодяй. Да, это вы сделали". Как Порфирий Петрович сказал Раскольникову: "Как кто убил, голубчик? Да вы убили. [смеется] Кто же еще?" Ну, то есть не обязательно орать. Вы убили, а кому же еще? Ну, вот так вот. Не обязательно прокурор. Это человек, констатирующий, как далеко зашли, так сказать, дела. [шум аудитории] Леонид Александрович, вот тут о пророках тридцать третий, тридцать два. И вот ты для них, как забавный певец с приятным голосом и хорошо играющий. Они слушают слова твои, но не исполняют их. А когда сбудутся, да вот уже сбываются, тогда узнают, что среди них был пророк. Ну а как вы хотите? Конечно, ему обидно. Тут даже- Приходят они к тебе, как на народное сходби-сходбище и садятся перед лицом твоим, народ мой, и слушают слова твои, но не исполняют их. Ибо они пуста своего делают из этого забаву, сердце их увлекается за карастями. Да. Но народ, значит, говорит: "Так, ребята, в город пришел великий пророк Иезекииль". Все говорят- Пойдем послушаем, какое слово вышло от Господа. [смех] Они говорят: "Ну, блин, наконец, в нашей жопе мира хоть какое-то развлечение". Да, Танюшкин, вечером. Ну, я подумаю, да. И, значит, все комкрасавицы одевают лучшие ожерелья. Вот все садятся, выходит пророк, страшный как смерть, [смеется] обветренный в пустыне, весь вот в этом своем рубище, на посохе присохло дерьмо. Он что-то орет, вопит. Не совсем, конечно, это мы хотели услышать, но все равно развлечение. Да. Ну да ладно. Вот ему очень обидно. То есть, вот он очень высоко ценит свое служение. Он, он в их глазах как плясун, как развлекатель, да? А он- Забавный певец с приятным голосом. Забавный- Хорошо играющий. Забавный певец с приятным голосом. Так сейчас уже таких нет. Сейчас если забавный певец с приятным голосом - это одно. Хорошо играющий, так аккомпаниатор - это совсем другое. А они хотят, чтобы он совмещал. Ну, как бард такой, да? Приехал бард, трубадур, развлечь. Они видят в нем развлечение, а для него это самое худшее. И он, конечно, очень обижен на них за это. Ну так а когда же всерьез к пророкам относились? Никогда. А как вообще знать, пророк есть или нет? Вот что такое пророк? Пророку в своем отечестве. Несть пророков в отечестве своем. ‑ Эйн нави бэ-иро. Нет пророков в городе своем. Буквальный перевод. А это- Из Евангелия, да. Но там же как бы не-- отечеству-то шире, а тут город, да? Ну, городок. Полис некий, да? В смысле, кто это в пророках? Ешко это, так мы ж знаем его. Это у Марии, которая его прижила неизвестно как. Так плотник, да, и папаня его, плотник этот старикан, который поверил, что от Святого Духа, и сам он вот этот там строгал двери. Какой пророк? Вы что? То есть люди не могут в это поверить. Для лакея нет героя. Они с ним вместе росли. Он для них никто. Они не верят, что с ним совершилось преображение. Это такой смысл той пословицы. А в другой город приходит, его не знают, и там его ценят по его словам, там, по красноречию, да, по знакомству с Писанием. А здесь иное. Здесь пророка они не хотят воспринимать как руководство к действию. Они его хотят воспринимать как циркача и развлекателя. Жизнь и без того тяжела. Сделайте нам красиво. То, как вот говорит Иезекииль, начиная с девятнадцатого века, говорят все деятели искусства, потому что искусство, особенно в России, взяло на себя функции религии. Театр, литература, да? Вот серьезные постановки, чтобы зритель задумался. И все театральные люди говорят: народ ходит смотреть только на голую задницу. Никого не интересует классика, серьезные размышления, драмы, трагедии. Вот мы так стараемся, там образ нашего современника лепим месяцами из говна, а они приходят и им только подавай развлекуху. Антрепризный театр. Разве это не обидно? Мы для них все душем. То есть, как только человек начинает говорить с людьми с позиции высокого пафоса, он сталкивается с тем, что его перестают воспринимать. Люди не любят пафоса. А вы любите пафос? Здесь пафос? А? Здесь пафос? Здесь пафос, конечно. Ну, тут есть такие куски. Тут пафос, тут злоба, тут обличение искреннее, тут ненависть. Ну, во благо, но все равно, да, тут сильное чувство. Тут нет антрепризы, тут очень глубоко все. Для него это все очень живо и яростно. Достоевский написал книгу "Бесы", где сказал: социализм погубит Россию. Социалистические идеи. Ну кто отнесся всерьез? Ну какой нахрен социализм, Федор Михайлович, ну вы что, блин? Середина девятнадцатого века, в империи полно проблем. Какой нахрен социализм? Тут бы с крестьянами разобраться. Где эти социально-демократические коммуны? Их четыре штуки в Петербурге. Ну и кто оказался прав? А? К пророкам не любят прислушиваться. Люди думают, что они знают лучше их. И всем пророкам это обидно, в том числе и людям, ну, скажем, искусства, которые присвоили себе пророческое, пророческие прерогативы. Последним из таких на нашей памяти, я думаю, был Солженицын. Ему тоже было очень обидно. Он что-нибудь как ляпнет, а народ не хочет прислушиваться и говорит: вы бы лучше прозу написали, Александр Исаевич. А он все манифесты. То есть он себя уже числит в пророках, а народ относится к нему как к писателю. Не, мы не против его почитать, но почему же мы должны следовать? Это же художественная литература. Кто вот в его понимании этот беззаконник? Тот, который что вот убивает незаконно, грабит, насилует? Или-- ну, то есть каковы тут границы? Вы слово "насилует" понизила голос. Видимо, этого она не считает беззаконником. Но для нас, но для нас- Ну там написано ...субботы среди про-- что такое нарушать субботы для Иезекииля? Для нас сейчас там субботу, что там ее нарушить? Но для них тогда, вы ж поймите, кто он был и где он творил. Ну, мы сейчас как бы, мы начали с середины, а сейчас флешбеком возвращаемся к началу. Он же творил в Вавилоне, он пророк пленный. Пленение. Вот сидят евреи в Вавилоне и говорят: а что-то нам хреново, кто бы нам рассказал почему. А тут он идет из пустыни и говорит: я могу вам рассказать почему. А ну давай. И он им говорит, и он им объясняет, за что изгнание, почему столь тяжелое, можете ли вернуться. И вы хотите вернуться, а как вы будете возвращаться? Вы же не раскаялись. А прежде всего нераскаянность в чем? Вы забыли заветы. Тогда завет в чем состоял? Соблюдать максимально скрупулезным образом наставления, установления религии. Например, субботу. Субботние установления тяжелы и часто кажутся бессмысленными, но если их не соблюдать, тогда получается, человек живет своим умом, а не предписанием. А он как раз хочет, Иезекииль Чтобы жили предписаниями, потому что в его системе координат все нарушения происходят от собственной воли. Когда ты живешь как хочешь, а надо жить не как хочешь, а как Бог велит. А с чего начинается Бог? Ну никто ж особо не убивает. Ну, насиловать это же очень стремное занятие. За это ж сразу убивали. Жили ж небольшими общинами. Ну что такое изнасиловать? Куда ж ты денешься потом? Это ж сожгут всю семью. Поэтому таких преступлений было мало. Изнасилование вообще как проблема - это большие города, анонимность, скученность. В селе, в деревне, ну, бывали ублюдки и выродки, но вообще-то какая их ждала судьба? На куски разорвут. Это люди понимали и страсти сдерживали. Поэтому изнасилование, думаю, не катит. Воровство? Да, это святое. Ну тихо стырят, никто ж не видел. Но дело-то святое. Вот, это да. Убийство ну или по ревности, или по большой злобе, или по пьяни. По пьяни здесь исключается. Тут он говорит, что если беззаконник вернет залог. Залог? Это хорошо, поэтому ему будет- Ну да, будет ему прощено. Какие могли быть преступления? Преступления могли быть имущественные, преступления могли быть против личности. Но он говорит в основном не о преступлениях уголовных, он говорит о преступлениях религиозных. Если этот беззаконник возвратит залог, за похищенное заплатит, будет ходить по законам жизни, не делая ничего плохого, тогда он будет жив. Ну будет жив, да. То есть он призывает к покаянию, э, духовному и физическому, да? Верни награбленное, если взял украденное. Возврати залог, например, который взял у кредитора. Веди себя прилично, да? Но главное острие его проповеди против преступлений религиозных. Люди не соблюдают заповеди, там, кашрут, суббота. Жён берут не тех, не соблюдают заповеди брачной чистоты и вступают в совокупление в те времена, когда это нельзя. То есть не соблюдают ритуальные правила, не административно-уголовные, а ритуальные. Да, мы сейчас когда говорим беззаконник, мы имеем в виду человек нарушает либо административный кодекс, выходит на площадь с лозунгом "Долой самодержавие". В нынешней России это уже преступление. Мы уже слава богу дожили до этих времен. Уже арестовываются такие лозунги. Да, это административное нарушение, уголовное тоже всем понятно. Это когда насилу-- или убивают, да, или там что-то грабят или вламывают, да? Бывало всегда и никогда не переведется. Скот, например, увести чужой, который клеймленный, да, кто ж его разберет. Вот такие были преступления. Но самое главное - это тот пласт нарушений, который для нас сейчас полностью утратил всякий смысл. Это религиозная часть жизни, вот исполнение самих заповедей. Сейчас этого нет. То есть мы в его понимании современном обществе - это просто сплошные беззаконники. Мы трупы, мы даже не без-- это о нас пророчество о сухих костях, до которого мы еще дойдем. То есть мы, если бы он на нас посмотрел, все вообще, и Россия, и, ну, я думаю, может быть, только ислам бы его утешил, какие-нибудь талибы или в Пакистане, там бы он нашел успокоение. А так, с его точки зрения, ригористической, мы трупы просто, мы даже не беззаконие, мы уже сдохли, мы просто не знаем об этом. Очень изменились времена. Ритуальная сторона жизни сейчас никакой роли не играет, а для него играла огромную, огромную. И он же применяет любимую метафору супружеской верности. Да, Галочка, есть такая? Ой, есть. Галь, ну так ведь маркиз, маркиз- Даром Библия завещает, чисто не окрепший этот мужской ум мог это просто забыть. Мужской ум, он не окрепнет и до смерти. Другой вопрос, что там крепнет, а потом оно же ослабевает. Ай-яй-яй-яй-яй. Тут с такими подробностями. Шестнадцатую главу изволли прочесть? Я- Это ее цитировал маркиз. Подробно. Там есть шестая, шестой стишок. Давайте мы попросим Юлечку прочесть. Она новенькая, и надо сразу окунуть ее, как это, в гущу религиозной литературы. Шестой стих шестнадцатой главы. "И подходил я мимо тебя и увидел тебя брошенную на- Попрание. Попрание в кровях твоих, и сказал тебе: в кровях твоих живи. Так Я сказал тебе: в кровях твоих живи". Это кто кому говорил? Кто такой Я с большой буквы? Бог. Безусловно, Бог. Да, Юль? Да. Да? Вторая Юля правильно, вторая Юля не подскажет плохого. Да. А кому это он говорит? Женщине. Народу Израилеву. Народу Израилеву, а стилизовано под диалог, ну, как бы великодушного мужа и гнусной падшей жены. А что значит брошенную на попрание в кровях твоих и сказал тебе в кровях твоих живи? Это что значит? Ну, в грехах. Не-а. Это вполне реальная кровь. Нет, ну тут же вот четверка при рождении своем в день, когда ты родилась, пупа твоего не отрезали, водой ты не была омыта для очищения, солью не была посолена, пеленами не повита, не чиста. Я думаю, что это именно в смысле порождения. И то не только. Он говорит, во-первых, он говорит о максимальной ритуальной нечистоте. Вот ты когда родилась, ты еще с рождения своей была такая тварь, да? И даже когда родилась, то ни один из обрядов, который должен был быть осуществлен в благочестивой семье: пуповина отрезана, там, должным образом омыть, солью посолить. Соль считалась универсальным очищающим средством. Соль против нечистого применяли до девятнадцатого века в Европе. А тебя, значит, вот ничем таким не освятили. А дальше ты- Ты выброшена была на поле по презрению к жизни твоей в день рождения твоего. Вот. А я проходил мимо. Да. В день рождения- Она выросла. Выросла она. Уже выросла, прямо от одного духа- Ну а что же ей тут? И в кровях твоих живи - это, конечно, месячные. То есть она продолжает путь ритуальной нечистоты. Ни одна ведь женщина в таком состоянии не будет щеголять этим, да? Это всячески прячется. И женщина нормальная, чистоплотная и благочестивая это состояние скрывает. Да там даже, по-моему, из- Некоторых даже выселяли за-за деревню, да, куда-то. Или там они носили специальный знак, там красный платок или флаг. Отсюда, кстати, красный флаг. Да. То есть у страны постоянно-- ну, в общем, неважно. Как-то, да, они, значит, это состояние воспринималось как тяжелое наказание. И уже во всяком случае, никак не следует им гордиться, выставлять напоказ. Никакая женщина, кроме самой гнусной, да, какой-нибудь там портовой шлюхи, не ходила бы в этот момент, да, со следами этих самых всех штуковин. А ты, значит, в кровях своих лежала. То ли пьяная, то ли плюнувшая на себя. И я тебя увидел и сказал: в кровях твоих живи. Вот так и сдохни ты как ритуально нечистое существо. Умножил тебя, как полевые растения. Ты выросла и стала большая и достигла превосходной красоты. Поднялись груди, и волоса у тебя выросли, но ты была нага и непокрыта. И прост-- а дальше, да, он простер. Воскрыли яризма их на тебя. Видите? Восьмой стих. Я прикрыл наготу твою, поклялся и вступил в союз с тобой, говорит Господь. И стал ты сталой моей. Омыл тебя водой и смыл всякую кровь твою, и помазал тебя елеем, маслом, то есть, и надел на тебя узорчатое платье. Женщины, плачьте! И обо-- кто из вас, простых крестьянок из Массачусетса, думал, что будет носить узорчатое платье? И пот-- оливковое масло, елей на голове вашей. И обул тебя в сафьянные сандалии, и опоясал тебя виссоном, тонко выработанным хлопком, и покрыл тебя шелковым покрывалом. Теперь вы поняли всю меру вашей неблагодарности. И нарядил тебя в наряды, положил на руки твои запястья, на шею ожерелье, дал тебе кольцо в нос твой для кайфа и серьги к ушам твоим, и на голову твою прекрасный венец. Так украшалась ты золотом и серебром, и одежда твоя была виссонный шелк. Хлопок стоил бешеного бабла, как и шелк, и узорчатые ткани. Питалась ты хлебом из лучшей пшеничной муки, падла, медом и елеем. Была чрезвычайно красивой, достигла царственного величия, неблагодарная тварь. И пронеслась по народам слава ради красоты твоей, потому что она была вполне совершенна при том великолепном наряде, который возложил я на тебя, говорит Господь Бог. Так она бога рисует как лавочника, да? Но неважно, так он думает. Но ты! Пятнадцатый, нету у тебя Неман. Да, тут кто у нас прочтет, кто? А пусть Юля еще раз прочтет. Но ты понадеялась на пре-- на красоту твою и, пользуясь славою твоей, стала блудить и расточала благодействие твое, на всякого мимоходящего отдаваясь ему. Кошмар какой. Нет, ну то есть все-таки для женщин- Много ли вы встречали таких женщин, мои дорогие? Он воспринимает блудодейство как- Не-не, это, это метафора. Ты понадеялась на красоту твою и, пользуясь славой твоей, стала блудить и расточать блудодействие твое на всякого мимоходящего. То есть вот народ Израилев не шел за Богом, всякие там, увлекался очень, что ему скажут, вот золотой телец, он ему подойдет. Да. Блуд - здесь метафора. Во-первых, таких женщин, которые бы отдавались бы каждому, я не видал, да. Я много разных видел, но таких не видел даже я. Да, это выдумка, видимо, человека, которому вообще никто никогда не уступал в его просьбах. Поэтому ему представляются женщины, которые готовы вообще с любым и каждым, да. Я так себе представляю, да. Это, так сказать, доктор Фрейд таких мужчин хорошо описал. У Иезекииля, видимо, были с этим проблемы. Эта картина какого-то чудовищного блуда, он рисуется как блуд физический, но имеется в виду, конечно, Галя права, блуд духовный, блуд как уклонение от пути. Он не следует за ним. Да, да, да. Значит, вот эта любимая метафора пророков, когда народ Израилев уподобляется неверной жене. Вначале всякой дороги устроила себе возмущение, позоря красоту твою. Построила себе блудилища, да, позорила красоту и раскидывала для всякого мимоходящего, кто желал обладать блудодеяниями своими. Блудила с сыновьями Египта, соседями твоими, людьми высоко-- великорослыми. И умножала благодеяния твои, прогневала меня. Как вы думаете, какого был из себя Иезекииль? А жмóтчий. Нет, это да. А физически? Ну, такой, которому никто не- Маленький, видимо, да, и сухонький, да. Поэтому он так к высоким ревновал. Думал: падла, высокому каждая даст. Не знал он частушки, что тому, кто носит Adidas, любая девушка многое может позволить. А вот он понимал так, что все дело в росте. А где он видел высокорослых египтян? Да. А вот тут тридцать пятый стишок. Поэтому выслушай, блудница, слово Господне. Да, я когда-то-- был у меня знакомый поп, я вам говорил, да, не священник, отец Иннокентий, а поп. И я ему говорил: начинать проповедь с женщинами нужно всегда с Иезекииля. И именно зачитывать им такую фразу: «Выслушай, блудница, слово Господне!» Все, и женщины все твои. Ну, кому же из них не понравится такой прекрасный зачин? [смеется] Выслушай, блудница, слово Господне. Послушайте, бляди, как Господь говорит с вами. Да, это пророк Аввакум. Это я не, не выдумал. Выдумать можно было посмешнее. Пророка Аввакума еще до того, как была никонова ересь, его послали в город Мартимьянов, что-то на Волге. Ну, служить протопопом. А он был человек же строгих правил и увидел он там бабий блуд. Ну, какой там блуд? Ну, дело житейское, там где-то, ну, белье полощет. Знаете, как его полощут. И возревновал он о блуде. Собрал, значит, девок всех и женщин, баб, всех в церковь. Ну, ударил в набат. Пришли все. Он сказал: так, мужики, нафиг, а девки все туда. Все зашли. И он сказал: послушайте, бляди, что говорит вам Господь. Не все поняли. [смех] И как-то часть, ну, девки как-то еще как-то думают: ну, это точно не к нам. А женщины замужние отнесли явно к себе и сказали: что-то ты, протопоп, явно лишнее говоришь. Сказали мужьям, там, хахалям, братовьям. Они все пришли, как он пишет, с рычажьем и батажьем. И выписали изрядно ему, да. А потом он помер и отвезли хоронить. А он очнулся в гробу. Веселый был парень. Ну и да, это только начинались его приключения. Человек был неукротимого темперамента, но фраза «послушайте, бляди, что вам скажет Бог» - это, безусловно, украшение всякой пастырской проповеди. [смеется] Чудесная риторическая фигура. Она сразу забирает все внимание. Примеч. Но Аввакум, да, Аввакум, я думаю, не знаю, читал ли он Иезекииля, но, конечно, он был. Так, ну все ясно. Шестнадцать, да? У нас же есть еще двадцать третья, верно? Галь, что вы молчите? [смех] Да, да, да. Да, да, да. Огола и Оголива, да. Самария Оголива Иерусалима. Ой, кошмар! Девятый. Зато я и отдал ее в руки любовников ее, в руки сынов Ассура, к которым она пристрастилась. Вот как он рассматривает изгнание. Он говорит: изгнание есть наказание. Вот ты блудила, ты, жен-жена Израилева, да, с ассирийскими богами там. Вот ассирийские, значит, завоеватели тебя и поимели. Я, Бог, отдал тебя на поругание этим самым. Ты же хотела с ними блудить? На тебе, получай! Вот он так трактует изгнание, да, не политически, не военным образом, а только исключительно религиозно. Они открыли наготу ее и взяли сыновей ее и дочерей ее и убили мечом. И она сделалась позором между женщинами. Кошмар! И пришли к ней сыны Вавилона, семнадцатый стих, на любовное ложе и осквернили ее блудодейством своим, и она осквернила себя ими и отвратилась от них душею. Когда же она явно предалась блудодеяниям, эта тема не дает ему покоя. Ай, боже, боже! И двадцатый. И пристрастилась к любовникам своим. Вот тут, конечно, идет любимый отрывок марксизма. Да, и пристрастилась к любовникам своим, у которых плоть, плоть ослиная, а похоть, как у жеребцов. Так ты вспомнила распутство молодости своей, когда египтяне сжали сосцы твои и созерцательные грудей твоих. А может, он делает эту главу самую интересную в работе? Обязательно. Потом он ее не дойдет. Нет, тут надо просто исчерпать эту тему, да? И заканчивается эта вся как бы- Ну, вообще блуд плохо. Вакханалия. Неет, извините, тут надо красочно все описать. Что значит плохо? Любовь - это хорошо. Расскажите, как. Блуд - плохо. Будьте любезны описать. Двадцать пятый стих двадцать третьей главы. Посему так говорит Господь Бог: так как ты забыла меня и отвратилась от меня, то и терпи за беззаконие твое и блудодейство твое. Это он говорит блудодейной жене Израиля, то есть всему народу. А далее смотрите, как Бог меняет тон. И сказал мне Господь: сын человеческий, хочешь ли судить Оголу и Оголиву? Огола и Оголива, да, это собирательный образ этих жутких блядей. Выскажи мерзость их, ибо они прелюбодействовали, и кровь на руках их, с идолами своими прелюбодействовали и сыновей своих, которых родили мне, через огонь проводили в Фиессию. Вот так. Вот таким путем. То есть понятно, что он говорил людям про изгнание. И ясно же, люди хотели слушать совершенно не это, но он им объяснял, за что с ними случались все вот эти вот ужасные их прегрешения, да? Здесь он выступает как прокурор-обличитель, как пророк, поясняющий, и как человек, ну, тоже, если хотите, как пророк, рисующий перед людьми перспективу, как же тебе выйти из этой ситуации. А перестань блудить, и Господь призрит, посмотрит на тебя еще раз, да? Ты же один раз лежала в своих кровях. Вот. А он ведь посмотрел на тебя, и опять это возможно, это возможно, но при условии, если ты соответствующим образом будешь себя вести. Вот уж покаяться-то надо. Причем он, заметьте, он весь этот образ этих страшных блядей — это же, естественно, образ собирательный. Он имеет в виду весь народ. Весь. Верно? Ну и каким образом он рассчитывает из этой ситуации выйти? А, это в тридцать седьмой главе. Возрадуйтесь, тут ни слова про блядство. Кто желает почитать тридцать седьмую, где про блядство ни слова? Танюху попросим. "Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей". Скажи. "И говорил мне он: 'сынок, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи'". Да, а что это значит, что они сухие, эти кости? Что давно померли. Да, давно, давно, давно помер народ, да. Уже все мясо сошло и кости высохли. Угу. "И сказал мне сын челове-- и сказал мне: 'сын человеческий, оживут ли кости сии?' Я сказал ему: 'Господи Боже, ты знаешь'". Ты знаешь это! Аргентинейро, не мямли ты, читая слово Божие. Так. "И сказал мне: 'изреки пророчество на кости сии и скажи им: кости сухие, слушайте слово Господне'". Великолепно. Одна из лучших частей Библии, все. Ну, конечно, вам нравится там, где про этих самых, жали сосцы и там, и ко-- плоть жеребяч-- я вас понимаю, да. Я вас понимаю, да. Но вот это одно из блистательных и великолепных частей вообще в Библии, может быть, у Иезекииля самая лучшая, да? Этим он, конечно, и прославился. Осса арида аудита вербум домене. На латыни звучит великолепно, да? Кости сухие, слушайте глагол Господень. Да, это само по себе хорошо. Так, шуна двар Элохим. На любом языке звучит красиво. Кости сухие, слушайте глагол Господень. Это одна из самых прекрасных фраз вообще. А кто такие сухие кости? Это мы. Сначала был бляд симпатичный, молодой, стал сухой костью. Да, со всеми так будет. Кроме присутствующих, конечно. И вот он и говорит: не отчаивайтесь, не отчаивайтесь в вашем блядском положении, не отчаивайтесь, когда вы считаете себя сухими костями. Да. Что же дальше, Танечка? "Так говорит Господь Бог костям сим: 'вот, я введу дух в вас, и оживете; и обложу вас жилами, и выращу на вас плоть и покрою вас кожей, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я в вас Господь'". Да, Танюша, читай, мы радуемся, ибо это все про нас. "Я изрек пророчество, как повелено было мне. И когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость к кости своей. И видел я, и вот жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху. А духа не было в них. Тогда сказал он мне: 'изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех ветров веди дух, идохни на эти кости, и они оживут'". Заклинание в чистом виде. Да, заклинание. Конечно, да. Но выражение "сын человеческий", то, которое потом повторяется в Евангелии, да, так называется Иисус. Такой, пророческая фигура самоуничижения, да, вроде, там, ваш покорный слуга, да? Или в-- "я недостойный", подписывались монахи, да? Вот здесь сын человеческий, даже без имени, нечто, некая безымянная сущность. И далее, Танюшкина. "И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои, весьма, весьма великое полчище. И сказал он мне: 'сын человеческий, кости сии - весь дом Израилев. Вот, они говорят: иссохли кости наши, и погибнула надежда наша, и мы оторваны от корня. Посему изреки пророчество и скажи им: так говорит Господь Бог: вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ мой, рабов ваших, и введу вас в землю Израилеву". Супер! Ну а что такое дом Израилев? Мы говорили об этом на тренинге. Кто не был, может, не знает это. Израиль даже понятие не, конечно, не политическое, имеется в виду не государство, и не этническое, а конфессиональное. Дом Израилев - это те, кто вступили в завет, в союз с Богом. То есть те, кто приняли единого Бога. Церковь называла себя поначалу Новым Израилем, да? Или Верус Израиль, Истинным Израилем. То есть дом Израилев - это все те, кто в союз с Богом вступил, то есть практически почти все человечество. Ну вот померли. А он говорит им: не переживайте, ребята, не погибли вы. Здесь и пророчество о воскресении физическом. Для христианской доктрины очень важный момент. Здесь и доктрина о возвращении в Израиль для сионизма исключительно важно. Как бы ни был раскидан народ, вернется в землю. А самое важное для грешников, которые желают раскаяться, но не знают, как это сделать. Но народ понимал это практически, физически и недоумевал, как может быть такое, и спрашивал. По поводу толкования этой главы множество, множество было споров, множество было споров. А, вам какое больше нравится? Что это будет физическое воскресение или имеется в виду пробуждение духовное? Или прямо все встанут и пойдут? Если будет физическое- Очень будет тесно. Да, очень тесно будет. Да нет, поместятся. То есть физическое воскресение вам не нужно, да? И без того понаехали. Нет, ну в виде Израиля.Именно вот эти люди Израиля, они воспринимают это именно так, раз они всех Храмовую гору скупили и ждут, когда же придет Мессия, они все встанут и куда-то дружно пойдут. Храмовая гора вся в руках хародов. Там все равно эти захоронения тех самых людей, которые хотят встать первыми. Поэтому это, видимо, они, то есть последователи Ветхого Завета, да? Они как раз придерживаются первой версии именно физического воплощения собственного. А христиане нет? Ну, христиане - это уже второй вопрос. Просто они-то больше за это. Это первый вопрос, ибо они-то в основном в физическое воскресение и верят. Чаю-- не, минуточку. Чаю воскресения из мертвых и жизни будущего века. Это из Символа веры. Иисус распят на кресте, внизу Христа - череп и кости. Ветхий Адам, да. Во всяком случае, и, ну, иудеи, да, которые последователи, они-то себя не кремируют ничего, они собираются восстать. То есть, а православные, по той же там нельзя кремировать, то есть там только про захоронение всегда все говорят, чтобы опять же иметь возможность восстать. Но, тем не менее, то есть не в такой степени православная церковь противится кремации. Церковь однозначно противится, насколько может. Но другой вопрос кто ее слушает. Но церковь однозначно против кремации. Ни одного православного не кремировали. Ну, только большевики, но это ж. То есть, скорее всего, это доброй воли никогда ни православные, ни католики. Так что кто верит в воскресение, это как раз, это как раз они. Как говорил апостол Павел: "Господь силен из мертвых воскресить". Для этого нужны косточки. Ну, наверное, так Езекииль так пишет. А может быть, из костей сложно будет ему разобраться, где там кто, блин. А то, знаешь, сколько поумирало. И надо же чтоб как-то. Ну, почему не посмотреть историю, что если он настолько всемогущий, то он и из пепла, и из пылинок, и из песчинок создаст. Может, может, но, тем не менее, предпочитают не сжигать, чтобы облегчить ему работу. Да, физическое воскресение - одна из самых сложных и загадочных вещей в религиях. Пока нам кажется, это абсолютно невероятно. Невероятно. Пока никто не воскрес. А? Пока никто не воскрес. Не, никто. Не, ну, как бы христианская доктрина говорит, что один был. Я ссылаюсь на прецедентное право, да? Раз один, то и, значит, и все остальные тоже могут, да? На этом христианская доктрина и стоит. Но те, кто ее не разделяет, они, конечно, с некоторым скепсисом. Да, только он не из косточек, на нем еще и плоть была. Это уже не так важно. Ну как не так важно? Это не так важно. Просто так его захоронить в землю, там было проще. Ну, этим будет сложнее, но они все равно восстанут. В мусульманстве хоронят женщин на метра полтора ниже мужчин. То есть мужские могилы мельче, чем женские. Женские глубже, чтобы бабы же не встали раньше мужиков. [смех] Веслами, да. То есть вот такие интересные, трогательные детали по этому поводу. Кости принято раскладывать. Верно, правильно. Евреи, жившие в период Иисуса, про какого Иисуса они, конечно, никогда не слышали, они хоронили как? Земли было очень мало. Хоронить в земле было немыслимо, потому что если там похоронить, земля осквернялась, труп осквернял. И хоронили в скалах. Значит, делали так. Вот покойник помирал, его хоронили в стоячем положении в скале. Если за это время никто не воскресал, а как-то это не случалось обычно, значит, открывали могилку, а ее известью закапывали, чтобы животные. Известь противная, едкая и шакалы, гиены, собаки не раскапывали. Раскрывали через годик, остатки мяса специально обученные люди соскребали с костей и выбрасывали, а кости клали в специальном порядке в ящик. Он назывался по-латыни оссуарий, да? Такой костный ящик. Вот, а греки называли такой ящик саркофаг, то есть пожиратель плоти. Саркофаг слово известное, да? Да, раскладывали кости в порядке определенном очень так красиво. Да, чтобы когда он вставал, чтобы не было трудностей, да. И один злобный комментатор спросил: "А как он лбом будет вышибать каменную крышку?" Чтобы он не задавал таких вопросов, его тут же каменной плитой долбанули по лбу, и он все понял и прозрел. Вот такие вещи. Да, народ очень реально относился к этим вещам, очень так, всерьез. Для них это не был символ. Символически стали трактовать потом. Народ полагал так, что встанут и пойдут. Нам кажется это невероятным, да? Не знаю. Может быть, многие вещи, казавшиеся невероятными, оказались верными, да? Многие из догадок древних мудрецов. Как будет здесь с воскресением, трудно сказать, но нашей нынешней картине мира это противоречит. По нашему мнению, кто уже если помер, то извини, да? И как бы дальнейшее не предусматривается. А эти смотрели более оптимистично. Еврейская фарисейская картина, потом христианство вообще сделало из этого краеугольный камень своей доктрины о том, что да, все воскреснут. И мусульмане верят. Но опять-таки каждый говорит свои. Да? Каждый говорит: нет, ребята, воскреснут только наши. Вы не беспокойтесь. Да, до вас-то что? Вас никто не звал. Вы лежите, а эти-то воскреснут, да. Вот вам и- Были англичане, большие знатоки всяких обычаев, исламских в том числе, хоронили мусульманских террористов, которые подымали руку на английскую администрацию, в свиной шкуре. И вот это было ужасной вещью. Тогда, получается, он точно не воскреснет, да? И значит, это многих, как это ни странно, отвращало. Но проблема взрыва устраняет это противоречие. Что тут, что ты будешь хранить в шкуре? Это ж сколько надо кусочков шкуры мелких, да и где их найти? Поэтому пока как бы наилучшее теологическое решение, придуманное исламом, это, безусловно, взрыв. Возражений пока против этого нет. Да, таким путем. Ну что делать? А не надо было рождаться неверной, да? Вот вам Иезекииль как пророк будущего мира. Прекрасные, вдохновенные строки. Если в это верить, это все же вопрос веры. Вот я вам приведу такую притчу. Вы люди романтические все, да? Особенно кто работает в банке. Кто не работает в банке, он менее романтичен. Люди, слу-служащие богу Асклепию, который Эскулап, такие романтики, что вообще. То есть, кто среди вас самый романтичный может быть? Ника, да? Поскольку она в состоянии непосредственного общения с Господом. Еще какое-то время, потом и она будет такой же не романтик, как и мы. Романтик среди вас один я. Но вы это легко заметили. Я вам скажу как романтик. Все на свете вопрос веры и отношение к этой главе Иезекииля точно так же. Вот человек сажает сад. Разве это не безумие? Вот нахрена он его сажает? Он же его не увидит. Это любому человеку понятно. Сад, виноградник. Ну когда он начнет плодоносить, да? Там яблоки через шесть-семь лет. Но это в общем как-то может. Но и то войдут ли они во вкус? То есть это он сажает для своих детей, внуков. Если человек сажает где-то там, как монахи ранее, ну, я имею в виду прежние монахи, а не нынешние, где-то там на склоне горы, там, он же рассчитывает на далекое потомство. Это самое альтруистическое занятие на свете. Посадка садов. Так же, как сооружение мостов. То есть ты это делаешь для всех без исключения, без разбора и для многих, многих поколений вперед. Если ты веришь, что так следует поступать. Человек, который так делает, сажает сад, сооружает мост, он однозначно не рассчитывает ни на какую благодарность, потому что меньше всего люди интересуются, наблюдая на сад, а кто его собственно посадил. Это как-то никого не интересовало никогда. Или мост, да? Но мост еще могут спросить, кто построил. Да это вот некий мастер Чуй Джен Сао. А, ну и хрен с ним. Ну и пошло. А какая-- или инженер Преображенский. Тоже неплохо. Да. А какая разница? Ну а если не Преображенский, а например, Дуновицер, не пойдет? Все ж пойдет. А куда же обходить? И это величайшее бескорыстие делать вот такие вещи. Но люди же это делают. Всегда есть люди, сажающие сады и строящие мосты. То есть это чистый акт веры. Значит, люди надеются, верят, да, они совершают поступки, за которые никак они не могут не жд- ждать никакой награды. [шепоток] Куда? Кто будет строить мост, что? Платить деньги немножко иное. Строители строят мосты сейчас. Раньше тоже строили. Не хотел огорчать вас, но тоже богатей не строил мост. Да и много ли бы он построил? Все равно строили артели, это понятно. Вопрос кто кого называют строителем? Тот, кто сделал проект моста, тот, кто кладет кирпичи, тот, кто возит глину, кто возится в воде, кладет эти-- быки или кто платит бабки, да. Это все большой вопрос. На самом все строители. Другой вопрос насколько сознательно, да? Но может быть заказчик, это может быть князь, может быть император, может быть богатей, филантроп, мало ли кто. Это человек строитель моста прежде всего. А как раз те, кто непосредственно фигачит молотом и рубанком там или кельмой, это исполнители. Потому что им все равно завтра тюрьму будут строить с таким же энтузиазмом, а послезавтра собор. Им все равно. Большинству из них. Да, большинству. Нет, не все. Есть там такие. Ну, знаменитая притча, да? Знаменитая притча. Что ты делаешь, да? Спрашивают трех строителей. Один говорит: я таскаю камни. Второй говорит: я зарабатываю на пропитание семьи. Третий говорит: я строю великий храм. Третьи хлебают одинаковую похлебку, получают одинаковое жалованье, но третий самый счастливый, насколько я понимаю. Представляете, делают одно и то же. Но как это преломляется в их сознании? Вот так и здесь. Как эти люди, сажающие сады, строящие мосты, возводящие храмы, как они относятся к своей деятельности. Это, это чистый акт веры. Здесь ничем не переубедить и никак не взять. Это как человек верит, так оно и получится, так оно и получится. Если человек верит, что кости сухие слышат слово Господне, он увидит, ну, не знаю, как физическое, но духовное воскресение увидит точно, когда люди, которых он считал кончеными. Падшими, там, трупами, а они возьмут. Вот такие дела. Э, так вот очень часто бывает с людьми, не знавшими, скажем, да, о существовании Бога, а потом вдруг как-то вот он появился в их жизни. Это полностью их жизнь переменило, полностью их жизнь переменило. Это чистый акт веры. Я вот шел к вам, э, сейчас, там, из Эхо Москвы с Нового Арбата, и там, э, как-то так высыпала сразу толпа кришнаитов. Впереди идут женщины совершенно славянской внешности, прямо, ну, Союз русского народа. Либо одна брюнетка, даже рыжих не было, такие блонды, все русые. А, и они там танцуют какие-то индийские танцы. Ни одна не попадает в ритм, но хорошо. Потом мужики страшные. И вот они выстроились, вот там изображают. И вот я смотрю на них. Мужики, конечно, гады, а у женщин неподдельный энтузиазм, неподдельный. И тут, значит, какой-то кадр, там, говорит красивой, статной такой девахе: "Можно с вами поговорить?" Она так на него смотрит и говорит: "О вере?" Он говорит: "Ну конечно". "Ну давайте". "Вот во что вы верите?" И она так на него смотрит. Ну, она не приучена, видимо, вести беседы, так плясать еще как-то. И говорит: "Когда веришь - это радость". Говорит: "Ну и?" "Ну, вот и все. Вот я сейчас с вами говорю, я верю, и мне так хорошо". И вот, вот совершенно не врет. Вот у нее выражение лица, он для нее абсолютно докучливый такой посетитель. Ясно, что ему ничего не отломится, но, э, на лице ее выражение абсолютного, абсолютной радости. Вот она нашла себя в этом. А мы так смотрим, да, очень скептически. Я не видел людей, которые на кришнаитов смотрели бы: вот, это глашатаи истины. Надо подойти, послушать, что они скажут нам. Вот кто откроет нам глаза, а мы, мы, Лемкин, мы блуждаем во тьме, беззаконии. Следует послушать кришнаитов. Танюха, отбрасываем все дела и идем слушать. Да? Нет, вот здесь возникает вопрос, причем здесь социальное положение? Социальное положение? Ну, просто вот вы говорите, что вот, там, чем выше человек поднимается, тем, э, больше соблазна на, там, какое-то грехопадение, да? Когда я такое говорил? Ну вот в начале нашей беседы. Я говорил о том, что чем выше люди поднимаются в духовном, интеллектуальном и общественном смысле. В нравственном смысле. Общест-- нет, можно быть и в социальном, и надо все время крутить и крутить. А что, что ты имеешь в виду под социальным положением? Ну, это я и имею в виду, что чем выше, ну, тот же достаток, да? Ну, то есть вы сказали, там, чем выше, там, не знаю, политический пост или чем больше денег он зарабатывает, да, тем больше надо крутить и крутить. Правильно? Но просто а какое отношение это к духовному аспекту имеет? Деньги, э, ныне пол-полностью стали универсальным критерием успеха. Да. А насчет... А было разве сказано? Нет, вот я сейчас объясняю, Лен. Да, потому что я услышала наоборот, что, ну, чем более, чем, ну, ты сначала был праведником, ты много-много всего хорошего сделал, и у тебя уже корона вырастает опять. Вот думаешь, ну, теперь могу и погрешить. Я вот такую форму слышала. Это правильно. Но каждый же слышит, что хочет. Для Лены, видимо, вопрос социального положения значим. Да? Социальное положение - вещь вторична. Деньги более важны в нынешнем обществе. Когда-то было наоборот. Когда-то ни за какие деньги дворянский замок ты не купишь, да, в баронский [вздыхает] дворец не войдешь, да? Нет, ну это- Вот, значит, с аристократов больше спрашивалось, чем с простолюдинов. Безусловно. За одинаковые преступления их карали гораздо суровей. Не так сказал, не так поступил, не то с-- не так подал какую-то вещь, и за это дуэль, а то смерть, извержение из рыцарского звания. А крестьянин? Если ты никого не убиваешь, то что там особенно? Всегда так было. Кто большего достигал, другой вопрос, как ты достиг. Они по рождению ничего не прилагали для этого, но их воспитывали в убеждении, что они лучше. Или ты достиг этого. Но если человек, в том числе, например, заработал много денег, ему не досталось по наследству, он заработал, то он, безусловно, прилагал усилия и свое социальное положение изменил. И ему-то как раз надо относиться к себе с большим [вздыхает] вниманием, потому что иначе, если он перестанет крутить, он скатится. И мы видели массу таких примеров. Где больше всего распространена наркомания? Среди самых бедных и самых богатых. Средний класс, который каждый день зарабатывает, ему не до этого. То есть либо отчаявшиеся, либо те, которые уже совершенно пресыщенные. Вот это соблазн тех, кто, чье социальное положение очень велико. Но может быть, это разрушение личности, может быть, виной в чем-то, в презрении к людям, в каких-то экспериментах, которые там они ставят, ну или в разрушении своей личности, в такой автодеструкции. Вот это и есть, когда велосипед со свистом вниз, и он падает так низко, как никто не падал из средних людей, каких-нибудь там жителей Биверна или, там, Северного Бронкса. Для них это вообще непостижимо. Какие там страсти там наверху, а там до полностью животного состояния доходит иной раз. Как раз люди с высоким социальным положением, это их велосипед со свистом фигачит вниз. Потому что социальное положение очень даже при чем. Да. Но это ты как-то спрашиваешь о прошлом. Мы же сейчас уже про Костю. А, это тебе не дает покоя? Лен, я понял. Надо пробиваться, Ленке. [смеется] Зависть моя. Да. Некоторое время. А, ты-- я понимаю, да. Хорошо. Я не из Быстро. А, ты не из Быстро. А что ж ты только сейчас об-- а, ну ты сейчас сказала бы, что ты не из Быстро. Ты не могла сказать раньше, да, потом? Все хорошо. Хорошо, да. Ленкин, что мы, мы это учтем, Лена. И в дальнейшем я всех прошу как-то это принимать во внимание. Ладненько. С тридцать седьмой главой разобрались? Насчет того, что есть духовное и физическое воскресение и так далее. Колеса, колеса. Колеса в смысле таблеточки? Получается, таблетки. Первая. Крутится, вертится шаргааар. Крутится... Какую главу нам нужно открыть, Ленкин? Первую. Первую, да. Над головой, а крутится, вер- Как такому придурку такое привиделось? Вообще придурку, он из хорошей семьи. А ну, Ленкин, прочти, откуда он. У меня просто- Пассажирки ваши. Он оттуда. "И было", прямо с начала. Ага. И было в тридцатый год, в четвертый месяц, в пятый день месяца, когда я находился среди переселенцев при реке Ховаре, отверз-- отверзлись небеса, и я видел видения Божии. В пятый день месяца, это был пятый год от пленения царя Иоакима, было слово Господне к Езекиилю, сыну Буззия, священнику, в земле Халдейской, при реке Ховаре, и была на нем рука Господня. То есть парень из хорошей семьи, он из рода священников, да, из аристократов. Да, сын Буззия. Кто такой этот Буззий? Хрен его знает, да? Ну, священнический. Упох не было? Священнический. То есть он из аристократов. Тогда ведь кохены, священники, они и были, собственно, аристократами, да? Он показывает, где он, точно говорит, когда. То есть он не хочет, чтобы его обвинили в какой-то приблизительности, да? И вот на нем была рука Господня. И что же? И я видел, и вот бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь и сияние вокруг него, а из середины его как бы свет пламени из средины огня, и из середины его видно было подобие четырех животных. И таков был вид их: облик их был как у человека, и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла. А ноги их - ноги прямые, и ступни ног их как ступня ноги у тельца и сверкали как блестящая медь, и крылья их легкие. И руки человеческие были под крыльями их и на четырех сторо-сторо-сторонах их, и лица у них, и крылья у них, у всех четырех, крылья их соприкасались одно к другому. Их, их не три. Во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждый по направлению лица своего. Подобие лиц их: лицо человека и лицо льва с правой стороны у всех их четырех, а с левой стороны лицо тельца у всех четырех и лицо орла у всех четырех. И лица их, и крылья их сверху были разделены, но у каждого два крыла соприкасались одно к другому, а два покрывали тела их. Так где вы видели этих ребят? Да вообще какие-то мутанты. Иннуля, ты хочешь уже соротить банк? Каждую сторону лица своего. Нет, четыре- Лица по направ- Четыре башки. Четыре лика, лика, четыре лика. У каждого на хавальнике по четыре, эээ, изображения. Орел, телец. Так. Кто тут еще? Чело-- лев и человек. Где вы это видели? Чтобы четыре от одной шеи? Да. Где вы это видели? Так, признавайтесь быстро. Я чуть не кушаю, где четыре ко-- в таком сочетании. Эх, Иннуля, ты не хочешь сотрудничать со следствием. Юлечка, мы ее потеряли. А? Е? А? Ну? В Египте. От Египта слышу. В любой церкви вы это видели. Да где? Да в любой абсолютно церковь зайдите и увидите никаких архангелов. Это знаки четырех евангелистов. И их рисуют на, на любой, на любой несущей конструкции, на стол-столбе, на столпе. О, теперь она вспомнила, вот кто будет сотрудничать со следствием. Юля, вы еще так молоды. Зачем вам губить себя? Посмотрите, эти люди закоренелые, а вы еще ничего. Ну-ка, рассказывайте, рассказывайте. Нет, отдельно это другой разговор. А тут у нас одна шея. Ну-ка, ну-ка, ну-ка, ну-ка, послушаем показания. Просто вспомнила. А вы бывали в церкви из любопытства, да? В какой вы были? Скажите нам, не скрывайте. Уберите руку от микрофона, говорите. Ну? И что увидели в церкви? Я не помню. Громко. Speak up. Я не помню точно, но мне к-- то есть там где-то столб. Столб. Что, где- Как оно называется в строительстве? Колонна. Точно! Колонна. Вот если колонна четырехугольная, а в церквях, как правило, такие, их специально не делают круглыми. Это такое каноническое постановление. На четырех сторонах иной раз одной и той же колонны рисуют эти четыре лика, что соответствует четырем евангелистам: Матфею, Иоанну, Луке и, и Марку. Ну вот, а вы говорите, хорошие мутанты. Ну так, извините, там они по отдельности, а здесь они с- А нет. Эти всякие близнецы. Как они будут идти в каждую сторону своей головой? А как им, по-твоему?Здесь же сказано- Они идут медленно, да не далеко. А здесь одно тело, а там четыре тела. Это большая разница. Четыре тела и одно тело. А? Бык. Марк Лев, Лука Телец, Иоанн Ангел. Э-э-э, и, и, и кто у нас? А Матфей, э-э-э, да, вот такой. Не, Матфей Орел, Матфей Орел, а человек - это Иоанн. Так. Олег Иванович. Марк, Марк. Значит, перед нами некое видение, да, которое прекраснейшим образом зааапечатлелось на тысячелетия вперед. А вот седьмую, седьмой стишок. А ноги их, ноги прямые и ступни ног их, как ступня ноги у тельца и сверкали, как блестящая медь. Не помните, откуда такая штука? Это из золотого тельца. Там видели люди некое видение, когда показалась какая-то фигня, на иврите называется даже в рифму регель шель эгель. Внутренняя рифма. Нога теленка, нога тельца с медным копытом. Отсюда взялся золотой телец. Они подумали, что это вызолоченное копыто того божества, которому они поклоняются. То есть это все видения, которые, э, давно в обиходе были. Ничего нового особенного тут нет. Не разлагающую ли пропаганду ведут? Нет? Допущена цензура? Светулечка, но ты-то в церквях-то бывала. Ты видела этих четырех ребят? Да. Что же ты молчишь, любовь моя? Нет, ну сказал ты вообще. Так это вы приватно, а мы тут, значит, во тьме невежества. Посмотри на Ленкино, она не быстрая, ей надо узнать. Хоть и с опозданием, но она же нуждается в этом. Лен, верь, все правильно говорит. Елена, верь, зайдет она. Ну вот, вот такие были ребята у него, значит, в видении. Да, некие, ну, наверное, мифические существа. И это же все видение Господне, это жители небес, поэтому вы их редко встречаете. Двенадцатый стих. Леночка Беленькая. Ишли они каждый в ту сторону, которая перед лицом его, куда дух хотел лететь, туда и шли. Во время шествия своего не оборачивались. И вид, и вид этих животных был, как вид горящих углей, как вид лампад. Огонь ходил между животными и сияние от огня и молний исходили из огня. Здесь интересное одно, термин. Молния исходила из огня, на иврите хашмаль. В современном иврите так обозначается электричество. Вот некая такая субстанция, да, хашмаль, которую как бы сложно даже и определить. И вид этих животных был как вид горящих углей, как вид лампад. Огонь ходил между ними. Кошмар! И животные быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния. Так быстро ни одно животное не двигается. Еще и в разную сторону смотрели, в разную сторону двигались, еще так- Для тебя эта картина ужасна. [смех] Но ты не обращай внимания, ты закрой глаза. Эта картина способна свести эстонцев с ума. Но таково его еврейское электричество. Они были быстрые. Лена, да, даже, может быть, быстрее, чем нам бы всем хотелось, да. И смотрел я на животных, и вот на земле подле этих животных по одному колесу, вот перед четырьмя лицами их вид колес и устроение их, как вид топазов. И подобие у всех четырех одно и по виду их, и по устроению их казалось, как будто колесо находилось в колесе. Калейдоскоп, калейдоскоп, да, колесо в колесе, круг, вписанный в круг. Когда они шли, шли на четыре свои стороны. Во время шествия не оборачивались. Почему все время подчеркивается, что они не оборачивались? Они не видели, да, были заняты своим делом. Каждый шел в свою, Леночка, сторону, да, не обращая внимания на окружающее. А ободья их, колес, высоки и страшны они были, а ободья у всех четырех вокруг были полны глаз. Вот это да. Секонд приврал. Не знаю, не, а просто у тебя, у тебя, у тебя нет такой смеси, да. Моя любимая помощница Олечка, которая была моей референшей во время того, как я там в Киеве был, толкующая одеваха, поехала в Луганск, славный город, который даже по сравнению с Донецком славится отвязанностью и изобретательностью своих наркоманов. И говорит, в Луганске на улицах стоят автоматы. Да. Не, ну, в смысле не Калашниковы какие-то, где, значит, там кола, какие-то там сникерсы всю халявку. И, значит, называется это нюхательная смесь. Забиваешь туда, там, монетку или купюру, и она тебе выдает такую штуковину. Вот. И как говорят это ныне на теологическом языке, вставляет так, что не нужно никаких этих экстази. То есть они там сами вырастили. То есть это серп и молот, накоси и забей. Да. И вот, пожалуйста, я думаю, что таким ребятам- Там колес то никаких не надо, там одни ободья. Вот. Мог ли Иезекииль употреблять что-нибудь подобное, какой-нибудь галлюциноген? Теоретически. Не только теоретически, и практически. А? Все там у нас курили гашиш. Не, гашиша не было тогда. Гашиш появился с мусульманством. В те времена гашиша не было. Но что он мог? Он мог грибы жевать, споры грибов. Грибы то как раз галлюциногены то вставляют. Вставляют сильно, да. Вставляют сильно. Другой вопрос. Мы так понимаем, что галлюциногены - это только мухоморы, мухоморы далеко на севере, но это не так, сказали мне знающие люди, что в тех лесах на Ближнем и Среднем Востоке есть грибы, которые если умело приготовить, то они дадут фору любому мухомору. Вот. Помимо этого, там же есть растения разнообразные, которые дают нехилый эффект. И их не курят, как стали потом, их жуют. Ну и идут салаты уже с нами порезанные. А еще может он намешал грибочков в салат. Елена, ну какая жена? Ты же слышала, что он говорит о женщинах. Тебе перечитать еще раз? Ты не из быстрых. [смех] Я боюсь, мы потеряем Галю, мы потеряем Свету и новенькую Юлечку, которую мне жалко особо. Плохо, что бабку вырезали. Мы не можем снисходить так твоей скорости. Ты как-то, ты не врубай все время пятую, ты как-то жми на форсаж. Какая могла быть у такого человека жена? Мы уже все выяснили про него. Какой салат? Он по пустынях шастал и хавал только саранчу, акрид и дикий мед. Так вот, может, попалась вот, он и пожевал травяшка. О, жевал, вот правильное слово. Вы знаете, таджики, узбеки кладут под язык такую штуку, называется нас или в Таджикистане называется насвай. Она же. Это наркотик. Какие-то таблеточки. Его жуют, жуют, жуют, вот, и оно так вот потихонечку и вставляет. Это листья, как листья коки. Да. Но оно так- И метут еще. Эти, да, метут, но они метут быстрее, чем ты показываешь. Но в принципе, ты правильно схватила суть их движений. [смех] Ты не безнадежна. Пожуют и метут. Они все делают: и метут, и кладут. Так вот, эти ребята, они эту всю штуковину, они ее жуют, как жуют индейцы Боливии, Перу и Эквадора листья коки. Постоянно. Это их бытовой наркотик, и им этого запретить нельзя. Нет, это не вместо табака, конечно, это многокомпонентная штука, то есть более сильная штука. И мастера есть готовить. Кто покупает нас у Абдуллы, кто-то у Саида, кто-то у Муха-- в зависимости от того, какой кому крепости. Есть такие хреновины, которые вставляют, по словам узбеков и таджиков, так, что дай господь. Так что на Востоке вещь совершенно обычная. Я думаю, что то, что он употреблял, было именно это. С Емелиным. Ну, по всему Востоку, да. Транс будет со всем, но он еще грибочком закусил. И что там еще было? Щавель какой-нибудь. Да. И вот он сидел. Я думаю, это, это продукт такого рода видений. Я думаю, это так. Как достигался транс? Мухоморами у шаманов или любыми другими галлюциногенными растениями, музыкой: флейта, барабан, мерцанием огней и пляской, пляской со сменой ритма. Пляска особенно хороша. Вот если это человек применяет, я думаю, Иезекииль вполне мог. Причем не нужно было ему никакой компании для этого, он мог сам этого всего нажеваться, сам сыграть себе на флейте и пуститься в пляс под барабан. И все это вполне мог увидеть. Причем, чем отличаются эти видения от таких сурово наркотических или алкогольных? Человек помнит, что он делал и где он был. Человек помнит, где он был. Вот такая теория. Я ее изложил одному библеисту. Это ваша личная теория или ее все-таки еще кто-то поддерживал? Не-не, не я, не. Конечно, есть куда более значительные люди, да. Если бы это было только мое, я бы, конечно, при Юле не смог этого сказать. [смеется] Но нет, это теория от Мирчи Элиаде, который все возводит к практическим вещам. Да, вот пророческий экстаз, шаманский транс. Библеисты сказали: все фигня, не могло такого быть. Они убеждены, что пророки впадали в это состояние исключительно благодаря медитативным и таким музыкально-погруженческим трансовым практикам. То есть не жевал? Нет, не жевал. Они говорят, что нет. Опыт глубокого такого самопогружения. Медитация длительная, ну, возможно, с голодом. Да. Возможно, с голодом, да. На вершинах, где разреженный воздух. А смотрите, это же в Ираке. Там есть горы, ну, не Гималаи, но достаточно высокие. Если это в Курдистане река Хавар, это север Ирака, это Курдистан, там горы реально до четырех километров. Кислородное голодание. Кислородное, да. То есть, возможно, при такой депривации кислородной, там, сенсорной, да, когда он там сидит где-нибудь в пещере, там ни света, ни звука, то можно впасть в такое состояние. Значит, мою теорию жевания библеисты отвергли. Сказали, что нет, это было бы для них чересчур плоско и чересчур плотски. Они прибегали к другим, куда более тонким и изящным практикам. А на тренинге каббалистическом мы применяем некоторые такие вещи и без всяких жеваний, конечно. И народ вполне летает, видит многое. Ну, может, не так, как Иезекииль, но летает вполне. То есть это достижимо. Я думаю, это некий такой канал, если хотите, канал в какую-то иную реальность. Но мы не можем-- знаете, как? Вот такое я читал сравнение, которое кажется мне очень, э, удачным. Это вот мог написать, мне кажется, человек, который жил в Египте. Вот дельта реки. В Египте я не был, но я был в дельте Волги. Не приходилось? Как выглядит дельта Волги? Это гигантская река в своем нижнем течении офигенная, еле виден берег. Огромная, уже от всех притоков разбухла, как море. И почва, э, болотистая, и, э, река разделяется на бесчисленное число рукавов, которые называются, там, ерики, там, рукавчики, всякое такое. Фиг найдешь, если не знать, это верная смерть. Куда грести, как? Они все абсолютно похожи. Везде эти камышовые острова, какие-то отмели. И только проводник знает, где там куда и чтобы вывести, там, на чистую воду, а потом, значит, чтоб ты нашел то, что ищешь. И вот человек приводит такое сравнение. Это вот как путь в дельте реки. Для того, кто не знает этой дороги, пускаться в плавание - это верная смерть. Он ни назад не вернется на ре-- в реку, ни море не найдет. То есть он там и сгинет. Это для тех, кто практикует трансовое состояние без надлежащей защиты, без учителя, без практики. Но для того, кто знает, там открываются огромные миры, там какие-то кувшинки, лотосы, какие-то острова нетронутые, там с каким-то зверьем, великолепные птицы, райские цветы, потому что там никто не бывает. Там же хищников нет, и там вот это расцветает эта жизнь, и они там живут в каком-то таком вот своем заповедном мире. Но когда знать, куда плыть. Это все есть. Но люди, которые не пускались в дельту, они никогда не поверят, потому что для них дельта - это блуждание и постоянный страх смерти. Ну, рыбы много, вот и все, что они видят, да? То есть ни те, кто идут со стороны моря, ни те, кто идут со стороны реки, могут понятия не иметь о том, какое богатство в дельте скрыто. Вот мне кажется, очень интересно, кто идет со стороны, м, реки? Это мы. Со стороны моря люди, которые вышли в какой-то там уровень, да? И пытаются, значит, как бы спуститься к нам, на нас, человеческих. Они могут не знать, какие богатства им открывают вот эти все медитативные упражнения и сосредоточенная такая трансовая практика. Иезекииль, по-видимому, этим владел. Как он все подробно описал. Это же точно так же описал же все Исайя в шестой главе, помните? И ангел, там и щипцы, и уголь, да, раскаленный. Значит, наверное, это и есть. Я думаю, что сравнение с дельтой самое правильное. И здесь дело не в желании, а в правильном настрое внутреннем. И любой человек, ну, при соответствующей, э, помощи музыкальной, там, ритмической, световой, без всяких галлюциногенов, без мухоморов, без салатов и без этих носов, да, среднеазиатских вполне может этого достичь. То есть это достижимо, это достижимо, но сейчас такая практика утрачена. А я думаю, от того, что люди не верят, что-то они, он-- мы не можем себе представить, что такие существа были. Но те, кто их изображал на столбах церквей, ну, они же, наверное, их видели. Я думаю, да. Вообще, как вы думаете, вот люди, которые рисовали Страшный суд на фресках, они откуда брали сюжеты? Они видели, я думаю. И этих людей было больше, чем мы думаем. Смотрите, сколько церквей стоит на свете, какие фрески прекрасные, какие картины, какие поэмы народ писал. Я думаю, это все открывалось людям. То есть визионерство пророческое - это не выдумка и не наркотический транс, и не, так сказать, не нагромождение каких-то бредовых словес. Это его опыт, и он его излагает вот так. Нам это кажется-- вот в чем Иезекииль забытый гений, да? Помните название такое? Ну, Галочка у нас хранительница древности. Она напомнит название. Причем забытый гений. Люди к нему относятся как к, ну, такому чудаковатому старичку. Как они смотрят вдаль на пророка? Как на певца с приятным голосом. Но как бы, ну, это же фигня, же не может быть правдой, да? Когда он пишет о воскресении из мертвых сухие кости. Ну, хрень, такого не бывает. А оно возьми и окажись верным. Как обидно будет. И так и тут. Для нас это тут нагромождение какой-то чепухи. Старик выпил, не похмелился, там, жена насовала в салат какого-то барахла, нанюхался лака вавилонского просроченного. А это не так все. Это для него часть его живого духовного опыта. Он жил этим, как и я думаю, очень многие. Ну, не на, не на пророческом уровне. Очень многие из, э, людей, которые отличались от нас не тем, что они не то жевали, а тем, что они искренне верили. Это вопрос искренности веры. Это человек, сажающий сад. На ком была рука Господня? На том, кто Господа искал. Ха! Такое дело. Ему это открылось, потому что он на это настроен был. Есть мидраш такой. Авраам спрашивает Бога: "Господи, сколько кругом достойных людей, почему ты избрал меня?" То ли допрашивают, что тебя не устраивает? Нет, все нормально. Просто почему именно меня? Чем я лучше остальных? И он ожидал, что Бог перечислит его несомненные достоинства. А Бог сказал: "Только по одному. Ты меня искал, я тебе откликнулся. Ты меня искал, я тебе откликнулся". Об этом же, кстати, сказано в Евангелии. Стучите - и откроют. У нас этот лозунг переосмыслен. Стучите и продвинетесь в карьерной лестнице. И это правильно. Но толцыте да отверзется, стучите - и откроют. То есть, если ты будешь настойчив, ты попадешь, куда стучишь, попадешь, куда хочешь. Настойчивость, она вознаграждается. Иезекииль был настойчив, потому на нем была рука Господня. Он когда кого-то видел, и он это видел совершенно реально и очень тщательно так все это записал. Интересно, он один раз это видел? А подробности, как будто оно ему несколько раз было. Не готов сказать. Может, один раз он так это в деталях запомнил, а может быть, он видел это много раз, как бы возлетал туда. Но очень интересно. Достаточно одного яркого раза и ты будешь помнить это всю жизнь. Я думаю, да. Я думаю, Инуля права. То есть это такие вещи, которые они, они не сглаживаются легко из памяти, да? Это такие штуки. А, читал я в детстве рассказ, меня потряс. Мужик по пьяни выпал с корабля возле Цейлона, и корабль ушел. Ну, все ж бухали. Но он протрезвел. Думал, куда? А тепло. Ну, куда-то он, он моряк, плавал хорошо, и акулы. Ну и он понял, что вот приплыл, но они не трогали его почему-то. Он это относил уже к тому, что спасся. Но если бы не спасся, мы б ничего ж не узнали. Потому что они сидели в машинном отделении, он пропах вот этой смазкой, ну, так он думал, никаких других, хотя там могли быть разные запахи. Вот, в общем, плыл он и идет кораблик какой-то там, и он орал, там, вот, выпрыгивать из воды, что, по его мнению, спровоцировало акул на агрессию. И корабль к нему ближе, ближе. Они заметили его. Держись! Они видят тоже плавники эти. Они все время кругами ходят, ребята вокруг него, он плывет, они плывут. И когда уже осталось совсем чуть-чуть, то ли там эти сообразили твари, что все как бы, добыча-то уходит. Да, да, как бы пайка, мы считали наша, а тут забирают пайку. И как-то они, значит, ну, там тыкаться стали в него мордами, но не, не хватают зубами. И он ухватился за веревку намертво. Его вытащили рывками, там не могли разжать полчаса, он больше всего он боялся рухнуть вниз. И недели две он не мог заснуть. Никакие транквилизаторы. Жуткое дело. А потом ему сказали, уже когда брали интервью: "И вы можете это забыть? Вы сейчас забыли акул". Он сказал: "Да разве это можно забыть?" Это, я думаю, будет с ним в любой ванной, да? Он зайдет в речку, да? И скажет: "Ооо! Да тут же". Это опыт, который никогда не забывается. Я думаю, Иезекииль мог видеть один раз и никогда не забыл бы, никогда не забыл бы. Но если бы вы увидели таких акул или такие колеса внутри колес, забыли бы вы сразу? С глазами. С глазами, да? Совершенно фантастический образ. Да. Ну что? И слушал я шум, шум крыльев, да? Ну а как насчет Гребенщикова, любимца вашего? Он тоже так медленно поет, не быстро. Вот это? Да. Ну, я вам рассказывал, да, что никакого отношения не имеет народный поэт к этой замечательной песне, написал Хвостенко и Волконский, Волхонский. Но как поет Гребенщиков? Какая первая строка? [поет] Еще раз скажи громко, вслух. [поет] Есть что? Город золотой. Да. А песня, ну, вернее, не песня, стихотворение, стихотворение Хвостенко и Волхонского - над небом голубым, над небом голубым. Это небесный Иерусалим. Это они придумали и положили на музыку композитора шестнадцатого века Франческо ди Милано Jerusalema celeste. Над небом голубым есть город золотой. Тогда это небесный Иерусалим. Ну, наверное, то, что видел Иезекииль. Но как-то Гребенщиков не понял этого и решил, что лучше будет под. И это очень характерная такая фрейдистская оговорка. Человек не понял великого пафоса стихотворения, да? В одной, в одном слове видно, виден весь уровень понимания. А, может быть- Я думаю, нет. Ему, его попросили. Кто? Цензура. Какая цензура? Хочешь петь, пой под. Да какая цензура? Цензура, разве он когда ее слышал? А зачем ему менять-то? Поэтому он так понял. Он думал, что над - это ошибка. Как переводится Иерусалим? Есть перевод? В каком смысле? Как переводится название города? Иерусалим? Йеру Шалом. И узрят мир или да, узрят мир, или и узрят мир. То есть можно переводить как императив, а можно как будущее время. Йеру Шалом. Да, такие дела. Первая глава Иезекииля абсолютно непонятна, но как всякое визионерство, мне кажется, это повод задуматься. Так же, как и над его тридцать седьмой главой. С воскресением из мертвых и сухими костями. То есть, когда сухие кости в смысле люди погрязшие в каких-то там прегрешениях, ну, это ясно, да? Неее, ну, не отчаивайся, да. Сложнее с- А вы думаете- Физическим воскресением. Да, а вы думаете, он не прямолинейный писал, он так витиевато, он не подозревал в нормальное физическое воскрешение, которое было на тот момент? Я думаю, он видел это так же ясно, как он видел этих ангелов и животных. Ну да. Вот он их видел. Но вопрос, как мы это будем трактовать. То есть вот он- То есть это уже наша фантазия. Он-то писал о конкретных, э- О своих видениях. Это не фантазия, это наши комментарии, это наши комментарии, наши суждения. Что ж тут фантазия? Тут нет фантазии, Ноля, тут наши суждения, наши мысли по поводу того, что он сказал. А зачем же пророк и говорит? Мы ж к нему всерьез относимся. Кстати, насчет домашки. Кто у нас там галочка? [мычание] Хорошо. Хотите ли вы послушать? У нас. Как будете. Все об этом слышали, но никто ничего толком не знает. А, Талмуд! Мы почитаем Талмуд. Вы хотите ведь тоже Талмуд дочесать. [смеется] Путник и ангел смерти, на капусту мы взбирались по лестнице. Да, есть там такое. Шутки и рассказы о голоде, народная проповедь о черной чуме, фрагменты из трактата Гитин. Гитин. Да, Гитин самый классный. О великой женской доблести и ужасном женском коварстве. И ужасном женском коварстве, да, да. Дайте сценарий. Да, да, дайте сценарий. Совершенно верно. Ну хорошо, раз вы хотите, я вам, значит, приволоку тогда те куски из Талмуда. Они даже есть в электронном виде. Я могу прислать Юлечке для распечатки. Давай. Хотите? Да. У вас как у мусульманских и христианских девушек не полопаются руки от соприкосновения с жидовскими текстами, ничего? Тогда ладно. Но вы-то буддистка, вам ладно. Но у нас же есть язычники карельские, финские. Надо спросить у них.
