Так. Ну что, разбираемся с Талмудом, да? Или не хотите больше Талмуда? Вторая тетрадка у нас. Которая называется "Морально-этические отзывы". Да, Рабби Акива и дочь. Так. Ну вот, значит, у Рабби Акива гайта бат. Так написано, да, в первой строке? Амру ля ха-калдим. Оту а-йом ше нихнесет ле-бейта хупа гайвиш ота нахаш ве-им мета. Ве-им мета. Что это значит? Да, вы следите, да? Это третий, четвертая строка уже. [читает на иврите] Ну явно на иврите вы же. Конечно, мы сейчас на иврите. Все понимаем, да? У Рабби Акива была дочь. Халдеи сказали ему, что в день, когда она войдет под хупу, укусит ее змей. Но на самом деле змея по-русски змей все-таки только один, да, библейский, а змея, и она умрет. Рабби Акива очень переживал по этому поводу. Вот тут остановимся. Во-первых, что переживать? Бог дал, Бог взял. Ну, укусит и хрен. Ну, главное, замуж-то вышла, не девка уже. Рабби Акива персонаж вам известный по рассказам, да? У него действительно была дочь Шломит, которая не умерла. Она долго жила, его пережила. У него сын умер Шимон, а дочь жила долго, ну, как положено жить, да? Халдеи. Кто такие халдеи, которые сказали ему, что Рабби Акива, который не слушал главу Синедриона, послушал этих халдеев? Это кто ж такие могли быть халдеи? Колдуны. Это колдуны. Но тогда получается, что Акива слушает колдунов. Поучился. Да, это как бы, да, удивительно. Значит, пришли, проецируя на эту ситуацию, предсказатели к Эйнштейну, сказали: "Алик, повесь подкову над входом в лабораторию. Лучше будет". Он тут же, да, засмеялся и прибил. Как-то так не очень лепится. Значит, халдеи сказали-- во-первых, где Рабби Акива и где эти колдуны? В те времена, когда жил Акива, уже все колдуны были давно истреблены, слава Богу. А тут они хрен знает откуда взялись. Причем еще именно с названием не просто колдуны. Могли же быть предсказатели, прорицатели, а это именно колдун. Вот это даже не халдеи, а именно колдуны надо переводить. Перевела девушка халдеи, потому что чтобы не компрометировать Акива, который слушал колдунов, оказывается. Мало того, что они ему сказали, так он еще и переживал. Значит, он, по-видимому, им поверил. Само по себе очень удивительно. Что они предсказали? Классический сказочный зачин, да, значит. Уколет веретеном. Уколет веретеном, да. В день, когда, значит, утонешь, утонешь в день свадьбы своей, да? Помните эту песню замечательную? Вот конь спотыкнулся и сшибся с моста. Ну, это как классический мотив всех народов. Значит, в день свадьбы, да, невеста гибнет. Причем невеста. Жених тогда торжествует, а невеста гибнет. Потеря невинности, потеря жизни. Старый, старый мотив. Значит, девица, оставайтесь девственной, да, будьте живы. Вот отголоски этого, да, значит. А она умрет каким образом? Змея ужалит ее. Ну и, как я сказал, очень удивительно, что Акива, он их не прогнал, не сказал: "Давайте мы вас побьем камнями или там сожжем, да?" Или: "Пошли вон нахер! Я служитель единого Бога. Великий мудрец. Хрен вы мне будете вашу фигню. Я помолюсь, все". Нет, он запереживал, ну, не переживал, а волновался правильно, да. [читает на иврите] весьма. В день свадьбы невеста воткнула в стену булавку. Булавкой скалывали волосы. Волосы же были длинные, да? А их полагалось стричь в день свадьбы. Вот она, значит, вытащила булавку, волосы рассыпались. Чисто киношный прием, обратите внимание, как все кинематографично. И вкалывает в деревянную стену дома. А там, естественно, кто? Там объектив, и [издает звуки]. Вот. А булавка попала в глаз змее. Утром, когда стала вытаскивать булавку, следом показался змей. Сказал ей отец: "Что ты сделала?" В смысле, как ты убереглась от смерти? А он уже думал с ней прощаться. Ну точно, да? Она уже-- что такое войдет под хупу? Под брачный полог. Хупа - это брачный полог. А если уж так распереживался, все равно лучше смерть, чем остаться девкой. Да! Потому что это исполнение заповеди: плодитесь и размножайтесь. Обязанность отца сделать обрезание сыну и выдать замуж дочь. Вот сын может жениться сам, а может не жениться, если он не хочет. Вот не хочу, бабуль, не хочу и все. Ну, хрен с тобой. То есть тут нет греха, но дочь он обязан выдать замуж, иначе она будет его упрекать: "Папа, это из-за тебя сижу в девках". И все осудят, скажут: "Как же так? Ты что, что ты творишь?" И это для общины позор. Почему еврейские женщины, на них изумительная тень самоуверенности. Она уверена, что она выйдет замуж по-любому, по-- какая бы она ни была. Я не буду утомлять вас описаниями их внешности. Если не слишком. Неважно, она пойдет замуж. То есть у нее нет комплекса, ее кто-нибудь возьмет. И это вековая память генетическая. Община выдаст. Она договорится обязательно, она увеличит приданое, она договорится с кем-то. Потому что для общины позор, если сидит девка. Это им как бы на гору, как в преферансе пишется целая сотня, и все будут их упрекать: "Вот вы так относитесь к своим, да?" Поэтому на приданое девушкам, ну, определенной внешности, не поведения, поведение не самого благонравного, но внешности определенной, собиралось, значит, да, помните, да? Это был второй по значимости пункт в рубрике расходов общины. Первое - выкуп пленных, а второе - это на приданое вот этим невестам. Называлось бедным, но все понимали каким бедным. Что были бедные красотки, так они улетали с руками. Да. А вот если да. И значит, собирали бабки. "Месей Соломонович, нужно сдать еще тысячу". "Я ж дал!" Кому это? А это на приданое Хаси. Блин, ну я сдавал. Вы видели Хасю. Что вы спрашиваете? Дайте платить. [смех] Ну все, все, значит, естественно, давай. И тогда уже с таким приданым уже кто-нибудь наложил, да? Значит, таким путем. Поэтому он обязан был отдать. Он не мог не отдать. А я думаю, его сдерживал еще один обстоятельство. С чего это он не отдает? Он сказал: "Вы знаете, мне колдуны". Как? Какие колдуны, Рабби, вы чего? [смеется] Он не мог в открытую признаться, что он поверил. Да? Интересный такой тонкий момент. Да? И он отдал ее, значит, замуж. Она уже вошла под хупу, под брачный полог, а наутро, утро - это после первой брачной ночи, он думал, что все, а она жива. Проснулась. Нечаянная радость. Он с радостью говорит ей: "Что ты сделала?" Да? А дело в том, что на свадьбе как бы обязаны подавать, да, если торжественная церемония публичная, например, обрезание сына любой, они могут его не сажать за стол, да, но нищету вынести могут. Причем не деньгами, а какой-то- Едой ...да, еду, причем такую, которую он в жизни не ел. Но отказа быть не может. Это, значит, ужасный позор. Ну, дни рождения не очень праздновались, но если это праздничная трапеза и там свадьба, там обрезание, поминки. У нас, в принципе, то же самое у славян. Ну откуда у вас это взялось у славян? Славяне были язычниками. На свадьбе же всех кормили. Ну конечно. Так. Это не на языческих, это с христианских. Значит, нищий звал у порога и рассчитывал, что ему сейчас вынесут жратву, а все были заняты праздничной трапезой. Естественно, все рубят, хрен режут. Кто-то будет слушать, кто там скребется. Это кто? Мышь. И никто его не слышал. Тогда я взяла свою, в принципе, должна быть там еда, но специально, да, она обычно она на таких, ну, вы не бывали, вряд ли будете и ничего не понимаете, на таких огромных еврейских- Я была на обрезании, да Они, ну, стол обычно ставится в виде русской буквы Т или Г. И вот на дальнем конце вот этом, да, на большем, да, значит, конце этого блюда для- Для гостей Для, ну, всех для гостей, да, да, да. А на то есть для нищих нас, ну, как бы для любого, кто придет. То есть всем дают вот этого на еду, но поскольку она туда, она же невеста, вообще не попрется. Наше детвора ей стала. Она взяла свою порцию и, значит, отдала. Вообще это довольно ситуация нереальная, но здесь же не правда жизни, здесь правда искусство. Я взяла свою порцию, отдала ему, сказал рабби Акива: "Заповедь ты исполнила". А ведь он тоже исполнил заповедь. Он исполнил заповедь. Религиозная заповедь называется мицва. Мицва. И этих мицвот там шестьсот тринадцать и все такое. И вот мицва была отдать дочь замуж. Вот мы только что это обсуждали, хотя это чревато даже и смертью. Но он исполнил заповедь, и он же ей даже не сказал, что может помереть. Иначе бы она тоже, наверное, не пошла бы замуж, да? Он исполнил религиозную заповедь, и он теперь ей говорит: "Я исполнил и вправе оказаться, и ты исполнила". И вот заповедь победила рок предначертания, да? И толковал рабби Акива: "Благодеяние спасает от смерти". На самом деле никакое не благодеяние, конечно. А есть слово цдака на иврите. То есть вы были в синагоге на экскурсии, да, вы видели там ящики деревянные, написано цдака по-русски и на иврите. И вот это тонкий момент. Цдака от слова цедек, а цедек - это справедливость. То есть принципиально другое понимание слова милостыня. По-русски милостыня, так же, как на всех европейских языках, - это то, что ты по милости даешь, а можешь по милости и не дать, и даешь столько, сколько милость тебе в этот момент диктует. Да, и латинское каритас то же самое. Отсюда и charity, и charité французские, все производные. Значит, вот ты хочешь, ты даешь, да? А не хочешь - извини, да? Именно вот мил этот нищий, вот симпатичный, да, такой, ну, спившийся философ, ему ты даешь пятьдесят условно долларов, а это вонючий бомж, но ты тоже даешь, но десять копеек. Придраться не к чему, это же милостыня. Так вот, еврейская концепция прямо противоположная. Она говорит: это должно быть не добровольное пожертвование, а налог. Цдака - это как налог реально. И какую сумму он составляет? А? Десять, конечно, разумеется, десять процентов, потому что двенадцать колен, из них два в храме, они не могут себя прокормить, остальные десять платят им в храмовую доли. Десятина. Тут десятина во всех религиозных. Правда, мусульмане платят пятую часть, вы знаете, да? А, ну, христиане, разумеется, десятина, которая прямо взята из иудаизма. Вот. И цдака это, это налог. Это не как они тут пишут благодеяние. Нет, это именно справедливость. Справедливость в смысле уплаченный налог на благотворительность. Вот так бы я перевел это, цдака. Уплаченный налог на благотворительность. Оно вроде как и благотворительность, но в то же время фиксированная сумма. В данном случае нищему надо было что-то дать. Ему не дали причитающееся, поэтому дали больше. Ну да, мы исходим из порции невесты. Она же покруче, чем для простых. И этим исполнили заповедь цдаку. Значит, эта цдака спасает от смерти. То есть что он хочет сказать, Акива? Во-первых, исполнять заповеди надо по-любому, даже перед лицом смерти. Даже если ты знаешь, что тебе за это грозит жуткая кара, в том числе и смерть. Если это предписывается, эта мицва, да, прямое предписание, ну, скажем, в Библии, ты должен это сделать, не взирая на последствия. И вот они так поступили, и оба живы, и он не в праве, и она в порядке. Это вот очень важно для раввинской, для талмудической теологии. Делай, что должно, а там Бог не оставит. Делай, что должно. Не будь, что будет, как римляне говорили. А нет, а Бог не оставит. Если ты поступишь, как должно, то Бог поступит с тобой тоже, как должно, а именно вознаградит. Вот. То есть рока не существует? Нет, как бы рока нет, фатума, да, латинского и греческого ананка нету, но есть, вот судя по этой очень странной, вообще есть такие удивительные отрывки. Помню, мы читали с, там одним преподавателем и говорим: "А вот тут Мидраш". Он его прочел, там в охренении поднял очки, сказал: "Эй, за Мидраш, какой странный Мидраш!" То есть все-таки при всей его эрудиции он знал их черт его знает, этого он не видал. Но мы ему подобрали. Говорит: "Кто это написал?" Я. А вот есть такие. Я. Да, Галочка Маклада, да. Нет, я имею в виду вы. Я? Я - нет. Нет, у них совершенно особая логика, и вряд ли я бы мог написать такой Мидраш, чтобы как бы стилизованный под настоящее, да? Илья Александрович, а вот эта десятина еврейская, она это только идет на милостыню? То есть церковная десятина, она на, по-моему, на содержание церкви просто, вот она так и называлась церковной. Когда-то десятина шла на храм, пока был храм. Его разрушили. Десятина пошла на благотворительность. Храма нет, десятина продолжала взиматься, и она шла на общинные нужды. А, тогда все-таки общинные нужды, в том числе и содержание- Это все: и содержание раввина. Уже тогда левитов нет, а раввинов. Например, зарплата раввина, там съем ему квартиры, да, подержание в порядке синагоги, ремонт, да, покупка новых свитков Торы. Десятая - это на храм? Ну, в основном на религиозные нужды. Но если надо, то конечно, например, у нас теперь вот парень толковый, хочет учиться в дальней ишиве, а он бедный. Ну и вообще бедный, босиком. На сегодняшний день это в Вавилоне, там реально, ну реально не было обувки, он всю жизнь был босым. Он же не придет туда, это же ну совсем позор. Ему покупали обувь. Тогда, кстати, стоила большие деньги кожаную, да. Ему покупали там какую-то одежонку, свиток и отправляли туда, да. Значит, это ну, вроде как не на собственно религиозные нужды, но опосредованно, конечно, да. Это ж значит воспитание новых мудрецов. Ну, то есть вот эти вот приданое - это тоже из тех же? Отсюда же и приданое, да. А приданое могли собираться особым, так сказать, налогом, да. Например, ну, вот, скажем, так женщины ушли. Девушек заберите. Так вот, мужчины, вы все видели Хасю, и вы знаете, что это за грехи наши. Поэтому, значит, если мы в течение трех месяцев до летних постов не отдадим, это будет позорище. Поэтому давайте, блин, бросать эту фигню, да, рассказывать про трудности. Это дома будет. Давайте подписной лист вот сейчас обойдет габай. Впишите сумму, которую вы отдадите. Вы поняли? Если ты вписываешь, ты уже не можешь переписывать. Ну, подумай перед тем, как писать. Это был экстра сбор, да. А так-то, в принципе, десятина собиралась каждую пятницу до наступления субботы ты обязан, если только что-то страшное задержало, ты мог в воскресенье. Добавлю, что в той же Российской империи- Десятина была, был же какой-то налог. Был. Может ли считаться подоходный налог, который сейчас у нас, десятиной? Да, да. Это вот и был подоходный налог, реально подоходный, потому что он платился с недельного заработка, значит, и поэтому он был разный. Да, скажем, там извозчик, да, был Агула как дед мой, да. Он заработал в одну неделю, там пришел пароход, такой автор. Ой, извини. И он сидит и только играет в карты и водку пьет. И значит, ну сколько там? Три гроша. Ну, вот он от него. А в прошлую неделю - десять рублей. Почему ставили в синагоге? Не было налоговой службы. Потому что когда даешь, он же видит. Ну, ты хочешь поссориться? Ну, обманим, но не находилось. Не надо, говорит, взыскивать. Ну, Ханя, сколько ты заработала? Ну, мало. Ну, мало, не мало - никого не интересует. Положи десятую часть и иди себе. Все, никто не проверял. Обмана не было. Да, вот такой общинный образ жизни и понятие законопослушания. Но вот оно формировалось, в том числе и такой ядой, да. Настойчивая пропаганда, да, того, что заповедь - это святое, ты должен это сделать, это убережет тебя. Кроме того, смотрите, заповедь уберегает от смерти. Вы помните про рабби Шимона бен Халафту, который на живом месте пошел, да? После обрезания его встретил ангел смерти, выглядящий как Ксения Собчак после брака с Димой Биланом, и смеялся при этом, да. И он собрался с духом, рабби, помните, да, сказал: "Покажи мне конец моих дней". Тот говорит: "Я показал бы, но я же не властен над тобой", да. Значит, это повторяется еще раз. Если речь идет о мудрецах, вот добрые дела и исполнение заповедей скрупулезное, даже с риском для жизни, отвращают смерть. И получается еще один момент. Оказывается, будущее есть, которое будущее могут знать, в том числе эти колдун. Причем эти колдуны, они же по определению не евреи, значит, это какие-то там местные, да? Кто они, какого народа, интересно было бы знать, кто занимался этим промыслом тогда, да, вот эти колдуны. И, видимо, Акива понимал так, что будущее кому-то может быть ведомо. Вот это удивительно. Все, да, маленький кусок, сколько в нем всяких штуковин, да? Это, конечно, лучше, понимаете, даже это отбирала такая Алена Крикушенко, моя коллега, чудесная умница, украинская деваха, принявшая иудаизм, ну, естественно, подвинувшаяся на этот ход, как всегда. Ну, неофиты, вы же понимаете, они все одинаковые, но очень умна, все при ней, и она одна из лучших, таких крутейших знаточеств Талмуда. Это мы с ней делали эти две тетрадки. Я подобрал свои, она подобрала свои куски. И значит для нее было важно больше-- для меня важно было показать, важно было показать литературное разнообразие, а для нее как бы теологические вещи, да. Вот такая штука. Есть ли у вас вопросы по этому куску или идем дальше? Хорошо. Давайте возьмем третий текст. А Рабби Хия и не мог приблизиться к нему ангел смерти. В еврейском тексте не сказано, что ангел смерти, а просто речь идет об ангеле смерти, о том, каким образом Бог посылает смерть. Это интересно обсуждают мудрецы. Вы хотите сначала присесть? Ну давайте прочтем. Рабби Хия. Лё я и холе каре валяф. Йомеха дима ани. Рабби Хия был, да, жил, не мог приблизиться к нему ангел смерти. Это мы по контексту более широкому. Однажды уподобился нищему, ну, в смысле, принял вид нищего. Пришел и постучал в ворота Рабби Хии. Сказал: "Вынесите хлеба для бедняка". Вынесли ему. Тогда сказал ему ангел Рабби Хия: "Разве не милосерден Господь моих бедняков? И разве к этому человеку Господь мой не проявит милость?" И открыл себя ему, показал во всей красе, показал ему огненный посох. Тогда он дал Рабби Хия ему свою душу. Классно, да? Значит, речь идет о том, каким в широком контексте, да, как Бог посылает смерть. Хорошая фраза есть по этому поводу. Я очень ее любил. Каплана. Помнишь, покойный? Все любил его повторять. Хороший человек, Бог смерти не дает. Да, это одна из лучших. О многих можно так сказать, конечно, о многих. Значит, каким образом Бог посылает смерть разным хорошим и не очень хорошим людям? Они не обсуждают за что? А как? Физически как происходит? Один говорит: ангел приближается и ложечкой капает смертельный яд на губы умирающего, и тот помирает. Другой говорит: он ему срубает голову невидимым огненным мечом. Третий говорит: он его испепеляет его внутреннюю, так сказать, душу, да, огненным посохом. Ну, разные такие, ну, легендарные штуки. Но один высказывает здравую идею. Очень она мне кажется интересной. Он не зажигает, он гасит. Ангел смерти, он гасит в нем внутреннюю искру. Это полностью совпадает с концепцией каббалы. Смерть - это угасание аналитического источника, да, в человеке, будь это насильственная или естественная смерть. Вот он, он не зажигает, он гасит. Очень хорошо сказано. И, воспламенившись рассказом, они начинают городить вокруг массу всякого такого. А Рабби Хия, как они, наверное, сказали, это же абсолютно легендарная личность. Рабби Хия был апостол бедности. Его счастье было, что он не знал про христиан. Он бы к ним ушел, конечно. Он был из породы, такие рождаются раз в пятьсот-шестьсот лет, как Франциск Ассизский. Это потрясающе! Конечно, Франциск, который жил позже, тоже ничего не слышал про Рабби Хию. Значит, те ученые монахи, которые знали, они ему, естественно, не рассказывали. Сам он был-- но я думаю, вот они реально у старика, они совершенно рядом. Ну, такие люди они. Ну, как бы к олигарху его не поставишь или там к адмиралу Нельсону, о чем они будут говорить? А эти вот абсолютно одного духа люди. Хия, значит, пил воду и ел хлеб только, причем сухой, любил заплесневелый, как потом это станет любить Сергий Радонежский, который принципиально не ел хлеба свежего и даже сухари, только заплесневелый, да? Ну, такая позиция. Это люди одного определенного типа, без кокетства и без демонстративно. Никто ж его не видел. Он же жил вообще отшельником, Сергий. Хия тоже. Его звали на пиры. Он был очень умен и очень такой у него был остроумный склад ума. Он очень умел так хорошо емко формулировать. Он приходил, ему говорили: "Ну, поешь там, выпей вино, там овощи, мясо". Он: "Нет. Только вода, сушеные фрукты". Говорят: "Корочка?" Он: "Какая корочка? Это же каравай. Нет". Он только так. Ходил в страшном рванье. Как-то, значит, позвали. А он был членом, как бы академии. Крут был в академическом смысле исключительно. И понадобилось, значит, какое-то коллективное решение. За ним послали. Он был бедный, бедный, когда-то ремесленник, потом вообще уже ничем не зарабатывал. Сидел всю жизнь без дела. И послали за ним. И вот, значит, они идут, а путь далекий. И вдруг они сбились с пути, и перед ними склон, поросший всякими такими колючими растениями. Надо быстро идти, иначе они не успеют дойти до субботы. Ну вот надо спускаться. Это все как-то спускаются, проклиная эти все вещи, закутываются в одежды. А этот снял с себя все. Он был босой. Ему говорят: "Что ты снял, глупец?" Он говорит: "Так тело заживет, а второго хитона я не куплю. Я в нем родился и умру". Вот такой парень был. Там латаная латка. И вот такой был Хия. Он любил обличать богачей и употреблял даже выражение, которое потом очень понравилось бы, например, францисканским монахам. Вы пьете кровь бедняка. А потом эту же мысль повторит такой в девятнадцатом веке жил такой Шарль Пеги, обличитель буржуазии, олигархов, вообще всех богачей, которые, значит, вот живут на крови бедняков. Ну, это, конечно, крайность ужасная. Но вот Хия был как раз такой. Он был экстремалом. Он бы, конечно, я думаю, пошел бы за Иисусом. Но вообще кто за кем пошел - большой вопрос. Но они были одного духа. Все раздай, ничем не дорожи, человеку ничего не надо. Вот он был такого типа человек. И в еврейской традиции он был маргиналом, и он был очень привлека-- это же страшно привлекает людей. Проповедь бедности, она безотказна. Если человек умеет преподнести и своим примером это доказать. То есть он не врет. Ну как там с часами за миллион? Давайте мы подумаем о духовности. Так бывает в Монголии. Конечно, если человек говорит: давайте жить скромно, бедно и вот пойдемте за мной. Как говорил блаженный Иероним: давайте нагим следовать за нагим Христом. О, за Иеронимом пошли в пустыню римские аристократы, как и он сам, потому что он сам такой, босиком пошел по пустыне. Это страшно привлекает.Чем? А? Чем? Мы не принадлежим к этому миру. Это очень мощный соблазн. Мы не от этого мира. То есть они выше этого мира. Мы выше этого мира, мы не от мира сего. Это не дух, это же-- это не гордыня? Это как посмотреть. С точки зрения инквизиции, да, наших братьев доминиканцев, конечно, гордыня, иногда цареднатель, хворост. Да. Но с точки зрения, так сказать, ну, скажем, евангельской проповеди, ее духа, это именно то, о чем он говорил: оставь все, этот мир ничем тебя пусть не привлекает. Так говорил Диоген, так говорил Иисус и так говорил Хия. Но для евреев это был страшный соблазн, да. И они, значит, поэтому Хию всячески маргинализировали. А, и хотя рассказывали, что о его бедности, о его этих вот очень эксцентричных выходках. Поэтому Хия он такой персонаж очень, ну, неоднозначный, да? Но там вообще нет однозначных. Обо всех, кроме Акивы, непременно говорится какая-нибудь гадость. Без этого никак. Только об Акиве только хорошее, а об остальных непременно что-нибудь добавляется. Это был чудесный человек, но любил ходить по девушкам. А этот прекрасный парень был, умница, но безбожник. Да. А такой-то всем был хорош. Требовал, чтобы ему предоставляли место для торговли в первом ряду. Да? Вот это. А, и вот о Хие контекст разговора всегда о том, что это очень странный, экстравагантный и такой на грани приемлемого персонаж. И вот это вот, значит, ангел смерти не мог к нему приблизиться. Почему? А его не за что было взять. Он не делал ничего, за что полагается умирать. И что же придумал ангел смерти? Ну, такую уловку, в общем, да, а, детскую, но любопытную с точки зрения знания психологии Рабби Хии. Кому бы Рабби Хия не отказал, нищему. Сам был нищий, там ночевал на клочке соломы. Это любимый мотив. Люди ночуют на клочке соломы. Часто муж и жена. Вот Акива, кстати, молодой с женой Рахели. К нему стучится путник, обычно ангел, тут ангел смерти, там ангел хороший и говорит: "Жена рожает, а мне даже не на что положить ее. Голый пол, нет соломы". И он половину соломы отдает. Значит, Бог все видит. Это тоже такой мотив классический для Талмуда. Половина соломы, да. Даже, ну, совсем из нищенского обихода чего-нибудь да отдай. Значит, сам он живет в страшном этом домике своем покосившемся, ветхом и кроме хлеба ничего нет у него. Не то что там праздничная трапеза у Акива, но нищему не откажет, уже он-то будет слышать. Да? Ангел ему звонит в дверь, да, там через домофон и говорит: "Нищий я, за хлебушком". И тот приходит, ему дальше дает ему хлеба, а тот ему говорит: "Хлеб-то мне не нужен. Вот ты мне не отказал, да, по как нищему. А откажешь ли ты мне в моей законной просьбе? Я ж, у меня ж дело стоит. Пойми, я же не могу. Ну куда я пойду, да? Я, значит, из-за тебя не могу продолжить свою миссию, функцию. Поэтому отдай мне, ты понимаешь, что ты мне должен отдать? Не в хлебе дело. Ты должен душу отдать, а я не могу к тебе приблизиться". Тот сказал: "А, ну если так". И отдал, да, не просто помер, а он тоже это, значит, как акт благодеяния и дара. Тот показал ему огненный посох, сказал: "Ах, вот ты кто". Но не испугался, говорит: "Ну бери". И так помер. Он такая удивительный человек. Такой, значит, Рабби Хия. А что значит не за что ему умирать? Умирают за что-то? Ну, есть люди, которые полагали, что да, что умирают за что-то все-таки, хотя большинство каббала считает нет. Но талмудическая этика полагает, что совсем как бы зря у нас не сажают. Если ты умер, значит, есть за что. Да, да. То есть есть те, кто живут вечно. Теоретически могли люди бы жить вечно, если бы совсем не грешили. Почему они не живут вечно? Потому что не родился еще человек, который не грешит совсем. Здесь расхождение с христианством. Христиане говорят: "Двое таких было". Да? Это Мария. Так, так, так. Матерь Сигнари, дебили. И сыновья. Да. Значит, а вот они совсем безгрешны, да? Поэтому евреи говорят: "Нет таких людей. Если он из плоти и крови, он обязательно согрешит". Для них этот момент был принципиальный именно, кстати говоря, еще и с точки зрения полемики с христианством. Какой бы он ни был праведный, знающий, нищелюбивый, благотворительный, но не может быть без греха просто потому, что он из плоти и крови. Да? А прокололся и все. Да, вот такой момент. Так, что у нас еще интересного? Иосиф дорожил субботой. Ну, хотите про Иосифа, который дорожил субботой? Ну, давайте про Иосифа. Иосиф, живший в некотором царстве-- ничему мы про него не знаем. Жил некий Иосиф, очень дорожил субботой. А по соседству жил нееврей, гой, богатства которого были весьма многочисленны. Кстати, да, для авторов Талмуда большинство еврейских соседей куда богаче самих евреев. А через какое-то время будет все совсем наоборот. Да? Во всяком случае, в сказках. Евреи куда богаче соседей. А что вдруг, кстати говоря, начался такой рост еврейского состояния? Они стали жителями городов и переменили отношение к деньгам. Бумаги. А? Ценные бумаги. Бумаги — это как средство, это верно, это как технический момент, да. Но переменилось отношение к городу как к месту, где надо жить. До этого они не стремились жить в городах. И переменилось отношение к деньгам как к средству самореализации. То есть ты не губишь свою жизнь, накапливая бабки, никакой Рабби Хии, да? А чем больше денег, тем лучше. Ты, значит, тем тебя, тем больше любит Бог. Да. Сами евреи грабили, что у них больше, они просто перемену точки зрения, типа у соседа всегда больше. А у какой-то части евреев было реально больше. Потому что какая складывалась ситуация? Уже гораздо позже этого Иосифа, да, уже, то есть период-- Иосиф - это где-то, мы можем предположить, второй тире пятый, шестой века нашей эры, да? Тогда евреи жили так, ну, были богачи, конечно, но в целом не очень богато. Например, они сравнивали себя с греками, даже в Палестине говорили: "Ну, греки, пфф, греки судовладельцы, греки торговцы, греки ходят караванными путями, да эти корабли-то все греческие. Куда нам нахрен с ними? А мы кто? Ну, там, помещик, да? Ну, может быть, ремесленник какой. А так еврей - крестьянин, еврей - пастух, еврей - рыбак. Ну какие у них могут?" Вот так. А грек - горожанин, грек - богач. Ну, Рим понятно, ну, Рим забирает. Греки наживают, а Рим забирает. И тогда как бы ни, ни римляне, ни греки, ни египтяне не видели в евреях будущее. То есть они им приписывали разные другие мнимые и настоящие минусы, но не, не богатство. А вот со Средневековья, где-то вот с момента, когда стала распространяться коммунистическая точка зрения, евреи стали заниматься все больше и больше торговлей. Бросили вообще сельское хозяйство, практически перестали заниматься совсем, ушли с земли, хотя никто не гнал особо. Прекратили выращивать, там, хлеб, виноград, скот. В Европе это со-сохранялось, кстати, дольше всех, до прямых запретов церкви. А вот в Вавилонии, в Египте они ушли оттуда. Даже, скажем, заниматься таким помещичьим землевладением, откупить латифундию, да, и сдать в аренду - тоже нет. Все пошли в города. И чем стали заниматься? Либо ремеслом очень квалифицированным: ювелиры, красильщики. Красильщик тогда ого! Потому что где ж ты возьмешь сырье? Сырье привозили из Индии, Аравии, только своим, да? Зато ты выносишь ткань синюю, а бабы покупают за любые бабки, да, красную, там, желтую. Очень ценилось. Это сейчас полно красителей. Крашеная ткань тогда - боже ты мой! Пошли в оружейное дело, стали хорошими оружейниками, картографами, нотариусами. Вот такими занялись они профессиями. И торговцами. Торговля, торговля, торговля. А торговля всегда приносит бабки. Причем стали заниматься они, ну, были и мелочные торговцы, а в основном крупная международная торговля. То есть они кого-- они европейцев вытеснили, получается? А европейцы не претендовали тогда, вавилонян они вытеснили, персов. Вот. И торговлю они постарались в своих руках сосредоточить. Торговля - это перемещение материальных ценностей. Ценности накопились, и они осилили следующий шаг - без перемещения материальных ценностей вообще. Там, банковские денежные операции. Вот таким путем шли. И к Средневековью сложилась картина, когда целые общины занимались ничем, кроме ростовщичества и промысла менял. Вот. Это, конечно, обуславливало к ним горячую любовь населения, но бабло давало уверенное. Вот. Но во времена Иосифа жил еще один еврей богатый, который был и многочисленный. А халдей сказал ему: "Все твои богатства съест Иосиф в дорожающей субботы. Пошел и продал все имущество и купил жемчужину, которую спрятал в карман". Какая власть у халдеев? Все им верят, блин. Что они ни скажут, все тут же бегут делать. Одуреть! Когда проходил по мосту, налетел сильный ветер, раздул карман, и отсюда выражение "держи карман", как? Вот. И унес жемчужину. Та упала в воду, ее проглотила рыба. Рыбу поймали и принесли в город перед самой субботой. Ну, это, дальше начинается уже тошно-сюр. Сказали: "Кто же купит в такое время?" Ну уже как бы евреи, да, город, видимо, еврейский. Все уже закрыли, да, торговлю, и уже никто на базар не идет, все уже готовят дома. А, идите, отнесите Иосифу в дорожающую субботу, он имеет обыкновение покупать в такое время. Это означает, что он самый бедный. Кто покупает в самый последний момент на всех восточных рынках? На всех восточных рынках и в Израиле до сих пор, и мне рассказывали люди, бывшие и в Иордании, и в Египте, и в Ираке, в последний момент перед приходом рынка приходят самые бедные. Им вот этот, то, что, ну, совсем не кондицию, им отдают вообще бесплатно или продают, ну, чтобы уже. А перед субботой оно все равно ж, ну, овощи, на кой они денежны? Беднее. То есть если уже человек приходит, но это как бы некий позор и снижение социального статуса, но зато ты экономишь. То есть он покупает, он, видимо, очень беден. Сосед был богат, да, чего Господь не стерпел. Да, и он купил, разрезал, там нашел жемчужину, которую продал за тринадцать мер золотых динаров. Видимо, этот человек сроду не видел денег. Так же, как вот арабы, которые говорят о том, что семьдесят девственниц - и это только начало. Видимо, человек женщин не видел никогда. Человек, который говорит о тринадцати мерах золотых динаров, я думаю, не имел даже медной монеты. И это его мечты. Встретился ему старец и сказал: "Почитающему субботу воздаст она сторицей". Ну, тут все ясно. Тут что толковать? Про рыбу и про то, как она глотает перстень и прочее - традиционный мотив всех морских народов, да, эту рыбу ловят, а там находятся, значит, вся эта фигня. Последнее из великих произведений искусства этот момент обыгрывается. Это великий фильм Big Fish, "Крупная рыба", где тоже она глотает кольцо, потом отдает. Ну, это чисто. А рыба какая! Это сон, ну чистый Левиафан. То есть Бертон, умница и эрудит он, конечно, все эти штуки пародийно обыгрывает, начиная от таких мотивов, от верных и кончая люблезными. Рыба, которая отдает кольцо, а потом ты сам в рыбу и сам будешь выдавать кольца. Да, очень красиво все закольцовано. Да, вот такая вот штуковина. Значит, если ты берешь-- суббота, она как бы существо одушевленное, да, суббота-царица. Суббота - это не время. Ну, время, конечно, но субботу все время норовили мудрецы Талмуда с чем-то сравнить. Ну, жемчужина среди песка, храм Одно из классических сравнений - это суббота-царица. Суббота приходит, как бы незримо сидит за столом, и подданные царицы субботы, аромат духов царицы. Суббота сравнивается с прекрасной женщиной, да. Суббота уходит. Вот молитва "Авдала", разделение, когда наступают будни, вечером субботним. Нюхают такие, ну, благовония, да, у кого какие есть, передают, нюхают. Что они нюхают? Шлейф платья царицы субботы, которая уходит, нам остается только как от прекрасной дамы, да? Вот такое облако, аромат ее, значит, духов. То есть настойчиво вот этот женский образ, он как бы протаскивался, да, суббота-царица. А вопрос, чья она невеста? Еретики говорили, что Бога, а правильно мыслящие говорили, что израильского народа, всего израильского. Коллективная невеста в хорошем смысле слова. Коллектив, Светочка, не пойми ничего дурного. Ну, это же образ. Ну что ты? Ну, коллективная, ну, не жена, а невеста коллективная. Ну, в смысле все как бы видят. Ну что ты? Ну, я не могу прям. Ну, ну, я лично сказал. Все видят в ней воплощение прекраснейших девических, не женских, девических добродетелей, да? И вот суббота она воздает царице. То есть, ну, как бы Храм же тебя не поблагодарит или время, да? Вот ты соблюл время. Ну и вот, молодец, в этом и награда твоя. А суббота, она может еще и как истинная царица, она может отблагодарить. Снять с прекрасного пальца жемчужину, сказать: "На, носи, Йося, носи". А как же гои, Хренс? Вы смотрели фильм "Серьезный человек"? Прекрасно, да? Некий зубной врач. Более злобной сатиры на евреев я не видел. Если бы авторы носили фамилию Коэн, их бы засудили на хрен до последней копейки за антисемитизм. Но этим все можно, потому что что ты им сделаешь? Вот. Но ничего более злобного я не видел про настоящую еврейскую жизнь. Никто не выступил, все предпочитают молчать. А они то все евреи. Они еще какие? Они махровые, но они не-- но они как бы это все знают изнутри, но они ничего не соблюдают. Но... А там? А что? Ну, возрази. [смеется] Фильм великолепный, с художественной точки зрения. Значит, там некий такой проходной персонаж, зубной врач еврей, и он, значит, сделал слепок на съемный протез какому-то пациенту, не еврею. Принес, а там ивритская надпись буквами, причем осмысленная, да? Там "Гой сэйне", спаси меня. Он, значит, он пошел по всяким раввинам, да? Осмотрел все свои слепки, ни у кого такого нет. Значит, он нашел там некий выход. Это рассказывает один раввин, значит, пришедшему к нему за советом главному герою и говорит: "Вот таким образом, значит, этот зубной врач нашел выход". Он говорит: "А вот этот нееврей, которого он заметил. Who? The goy? Who fucking cares?" То есть нееврей, ну, кому до него дело, да? Именно вот так. Замечательно, да? Хрен. Это же эта функция. Она прекрасна. Здесь нееврейская функция. Есть зависть бедняка к богачу выраженная. Этот покупает в последний час, а тот жирует, тот думал спастись. Но хрен уйдешь от божественного суда. Вот Акива ушел, да? Наш парень, а ваш не выйдет. Наша Таня громко плачет, ваша не ходит в сад. Да? Значит, и он перевел все в ценность, а все равно раздул карманы. Он остался без бабла. А Иосиф, который не приложил никаких усилий. То есть это не-- в чем тут разница между Емелей на печи и Иванушкой, Иванушкой-дурачком? Герои русских сказок получают награду за доброту без усилий, без труда. Еврейский герой, вот этот Иосиф может получить тоже без усилий, но за ревность к божественным установлениям, тогда он получает богатство другого человека. Это важно. То есть работать, конечно, неплохо, но можно не работать, зато тщательно все соблюдать. Такова раввинская ваша идеология. Такие вот дела. Это вот про Иосифа и его жемчужину. Был такой мудрец из Израиля Рабби Шломо Ицхаки, Раши, крупнейший комментатор всех времен. Все комментарии начинаются его всегда. Он жил в двенадцатом веке во Франции, ну, Франции, Германии. Сейчас это как бы, сейчас Германия была Франция. И о нем тоже множество легенд. И среди них у его отца была-- был драгоценный камень. Не сказал жемчужина, драгоценный камень неслыханной красоты и богатства. И христиане хотели купить. Сказали: "Любые бабки продай нам". А он говорит: "А вам зачем?" Ну, они же простые. Ну, ну, лохи. Они говорят: "А украсить оклад иконы святого". Он говорит: "А нет, я не продам". А не видно больше бабок. А нет, не продам. Тогда они его, значит, как-то там заломали на морском причем берегу. Стали вырывать у него эту драгоценность. Он понял, что силы не равны. Но у него был вариант проглотить, но они бы вскрыли, и он выбросил в море. Сказал: "Не доставайся ж ты никому". И в этот момент прозвучал голос с небес, что награда твоя велика. Камень ты не получишь, он нам пригодится. Но у тебя родится сын, слава которого воссияет над Израилем во веки веков. И родится сын. То есть это тоже мотив такой классический про награды, про жемчужину, про камень, который хотят отнять. Да, здесь камень достается правильному Иосифу, там он не достается неправильным, да? В легенде про Раши неправильным христианам идолопоклонникам. Но камень вообще вещь, переходящая из рассказа в рассказ. И на смерть золотой динар сколько? Даже трудно себе представить, Макс. Ну вот что такое динар в описываемое-- мы точно знаем, когда Иосиф жил. Но динар, динар, э-э-э Монета, которая приравнивалась к лучшему из римских, да, к какому-нибудь там сестерцию. Сестерция - это круто, да? Значит, мера - это килограмм. Это тринадцать килограмм золотых полновесных монет. Как говорится, верно? То есть что за жемчужина, да? Да, это преувеличение. Вы помните, мы читали про рабби Йоханана бен Заккая и там сумма, брат, там была два миллиона. Ну, куда. То есть это, конечно, преувеличение. Ну, в сказках преувеличений множество, поэтому это вас не должно удивлять. Чем-- это все-таки агада, это не сказка, это сказание, легенда. Тут элементы верные, исторически выверенные, совершенно переплетены с легендой и с выдумкой. И сказочных мотивов, конечно, много. Так что у нас? Сосед с цветами, дядя с грыжей, скуп с гривами, шурин с грязными носками. Бог весь милый суди. Так-то все понятно. У меня же континент. Мне плевать на все моменты, хоть гадят они мне центы, не по себе мне таки. Так! Не выходит человек. Ну, давайте прочтем седьмой текстик. Не выходит человек в шабат, да? Ни с мечом, ни с луком, ни со щитом, ни с дубиной, ни с копьем, да? Не выходит человек в шабат, в субботу, ни с мечом, ни с луком, ни со щитом, ни с дубиной, ни с копьем. Нельзя никакого оружия в субботу. Рабби Элиэзер говорит: это украшение для человека. Чье влияние, влияние какой культуры мысль о том, что оружие украшение для человека? Человек - это мужчина, конечно. Греческое. И греческое. В Греции все герои воюют. Война - единственное достойное занятие для человека. К чему готовится мужчина всю жизнь? Только к войне. Да? Лучшие герои - это бойцы. От совершенно животного Ахилла, который резал все, что видел, и начиная, кончая каким-нибудь благородным Фемистоклом, защищавшим отечество, да, спартанцы. Все, значит, воинская доблесть - это лучшее, что может быть у человека. Мужчина без оружия - какой же он мужчина, да? И Элиэзер говорит: да, это украшение мужчины. А мудрецы говорят: это позор для человека. Как сказано, не поднимет народ на народ меча и не будут больше воевать, не учиться войне. Йешайя. Кто такой Йешайя? Нет у вас никаких? Это Исайя, это Исайя. Пророк Исайя сказал: не поднимет народ на народ меча, не будут более учиться воевать. Это чудесная цитата. Вы, конечно, знаете ее начало, да? И перекуют мечи на что? На рала и копья свои на серпы. И дальше идет фраза [говорит на иврите]. Настанет день, говорил пророк Исайя, не поднимет народ на народ меча и не будут больше ни воевать, ни учиться войне. Но где-то день от нас далек, но это такое некое идеальное будущее. Война - сестра печали. Воевать вообще дурно, да? Еврейские пророки все войну осуждают. Все. В отличие от греческой поэтики, вся из славословия о войне, и римская, да, вообще античная традиция. Еврейская традиция библейская говорит: война - это только плохо. Война - это ужас. Война - это резня. Война - это бедствие. Война - сестра печали. Но когда они это говорят? Мужчины жуткие. Почему ты оставил женщин и детей? Всех надо было вырезать. Вырезать, да. Ну так а что? Но это уже не война, это уже контртеррористическая операция. Да. Пророки-то появились после Моисея, после, да? Всех вырезали. Ну, только вот эти сроки, да. Пророки, они переосмысливают Моисея в наследие, да? И Моисея, и Иешуа бен Нуна, Иисуса Навина. Они говорят о том, что воевать это очень плохо. Может быть, от того, что большинство пророков жило во времена, когда Израиль терпел поражение. А естественно, все кто самые большие гуманисты? Те, кого бьют. Те, кого бьют. Да, да. Как бы сейчас Россия стала страной такого истерического гуманизма. Давно ли? А вот как не может сама двигать войска, так сразу появилась забота о правах человека, потому что сильные они выясняют отношения на поле брани, а слабые жалуются и кричат. Так было и будет, к сожалению. Раз пророки так настойчиво проклинали войну, мы можем сделать вывод без большого риска ошибиться, что, видимо, тогда евреи терпели поражение от вавилонян, от ассирийцев, от египтян. Тогда еще не было никаких римлян. Вот от окружающих народов. И поэтому они видели в войне не победные, значит, реляции и не радость, а ну, так тоску, скорбь, порабощение, плен, унижение. То есть они спаси побежденных говорят, горе побежденным, да? А для побежденных, конечно, война - это ужасно. Вот. Элиэзер они не поддерживают. Вы помните нашего Элиэзера, который уперся, пока там летали деревья и воды потока поворачивали. У него всегда своя точка зрения. Сказал рабби Элиэзеру, сказали рабби Элиэзеру: если это украшение, почему же не нужны они во время Машиаха? Машиах - Мессия. Сказал им: потому что не будет в них необходимости. И приводит ту же цитату: и будет служить единственно только для красоты. Как сказано, Тегилим - это псалмы: препояши бедро мечом своим, герой красотой своей и великолепием своим. Элиэзер передергивает, передергивает. Какая красота в оружии? Оружие не для красоты Только дети так его воспринимают. Если ружье повешено, оно должно выстрелить. Если человек одел саблю, он должен ее вытащить и ею кого-нибудь зарубить, да? Если войска стоят, они должны воевать, иначе нафига они стоят? Это понятно, да. А Министерство обороны обязательно должно на кого-нибудь обороняться, принуждать к миру. Ну, как-то так. Непременно. И лозунг Рабби Элиазера, тезис его - это чистый софизм, конечно. Какое украшение? Оружие носится для устрашения, а не для украшения. Но, может быть, оно и привлекает, да. Военная форма привлекает женщин, говорят, да. Сама кума то ка, сама люблю военных. Да, значит, с преступной саблей, там, шпорами, да? Ну, все это известное дело. Да, значит, женщин привлекает, да, их привлекает военная форма, там пехотных ратей коней однообразная красивость, да, строй. Ну, то есть не война, когда реально мутузят друг друга, не кровища, когда там кишки волочатся. Значит, это нет. Народ любит парадную не войну, а маневры. Войну как таковую никто не любит. Что война - это Буданов, это полковник Буданов. Когда ты ловишь девку и засовываешь ей в жопу черенок лопаты просто так, потому что ты уже сошел с ума и сдурел. По этому поводу я вас отсылаю к фильму. Ну, в русской традиции нет таких, к сожалению, а в американской есть фильм "Великолепный апокалипсис сейчас". Да, Коп-- этого Копполы, наверное, Копполы, где блистательно играет Марлон Брандо вот такого полковника. Ну, как правило, это полковники, это довольно умные люди, да? Там лейтенант бухает, ну, солдат хрен вообще. А генерал он же лично никого не убивает, да? А как бы полковник он посылает на смерть и убивает, и может и лично, и вот этих людей, конечно, пришаривает. И я вам очень советую этот фильм. Там много потрясающих моментов: атака вертолетов под марш Валькирии Вагнера. И первая сцена, когда отрубают голову быку. Это же открыть-- начальная, э, золотой ветви Фрейзера. А Масе или Бэкон. У Копполы столько интересных разносторонних фильмов. Он исключительно талантливый человек, один из лучших ныне живущих режиссеров. Дракула. А дочь какая у него прекрасная, заблудившаяся в переводе, да? Lost in Translation. Прекрасная совершенно женщина. Так что война - это ужасно. Но про войну никто знать не хочет. Снимают там какие-нибудь ужасы реальные, народ отворачивается. А вот маневры, внешняя красота, да, это, конечно, всех привлекает. И Рабби Элиазер стоит на точки зрения большинства, ему нравится. Да. Здоровые классные парни с начищенными копьями, да? Мечи у них, щиты блестят, да? Вот они идут строем, отбивают этими коленами солдатскими такт. Ну, кто тут устоит? И, конечно, ты чувствуешь себя, вот сейчас мы им вломим, да? Такое дело. В этом что-то есть. А мудрецы, занимающие позицию куда как более умеренную, говорят: "Да нет, это позор". В каком смысле позор? Это проклятие человека, не позор, а проклятие. То есть хорошо бы людям не воевать, но они не могут. Это такой строй, они будут воевать всегда. В Библии нет иллюзий, что война прекратится. Ну, я имею в виду Ветхий завет. Но там же он весь из иллюзий состоит. Там тебя, ты вот ударят по левой, ты подставишь правую. Мама у тебя девственница, это ясно. То есть там иллюзии просто одна на одной. А в Ветхом как бы и в комментариях очень трезвый и жесткий подход. Не приведутся нищие на земле, да, например. Не питайте иллюзий о том, что всегда будет жестокость и надо уничтожить. Почему не вырезали до конца? Приведу вам по этому поводу одно любопытнейшее рассуждение. Получается, Рабби Элиазер, он не совсем мудрец? Совершеннейший мудрец. Во-первых, ему хочется всегда настоять на своем обязательно. Противопоставить. Да, для него это, для него это обязательно. Если кто-то говорит черное, я должен сказать белое. Безотносительно к правде, да. Во-вторых, он, возможно, человек более милитаристской культуры, но судя по тому, как он себя ведет, он типичный такой, да, авторитарный деспот, такой даже не полковник, а ефрейтор. Вот, по-моему, или никак, да? То есть у него нет мудрости, он не дипломат, он именно вояка по мышлению своему, да. Поэтому его, может быть, воинские дела и привлекают. Дисциплина, помните, как он себя вел, да? Ты обязан, да, дисциплина. Я сказал. Да, я сказал, ты сделаешь. Я начальник, ты понял, кто я? Значит, с какого Киева. А этот нет. Этот вот человек прямолинейный и такой вот именно воинский, прямой как крупьё. Вот отношение к войне. Во времена Мессии понадобилось ли оружие? Евреи подняли восстание против Рима в сто тридцать втором году. Рабби Акива провозгласил некоего Симона или Шимона бар Кохбу Мессией. Тогда к нему пришли и сказали: "Минутку, тогда значит оружие уже не нужно. Мессия разберется, дунет и развеет их". Он говорит: "Нет, наоборот, оружия нужно как можно больше и учиться владеть оружием". Говорят: "Ну нафига?" То есть наша рать во главе с Мессией, да, выйдут, не знаю, там, с яблоками гнилыми, не то чтобы там с оружием. И римлян они убьют просто как собаки от одних наших молитв. С точки зрения людей верующих это так, да? А Акива говорит: "Нет, надо тренироваться, доспехи покупать во full, изучать всякие воинские приемы, тактикой овладевать и в общем учиться войне всяческим образом. А тут же разительное противоречие. То есть это действительно Мессия, то он должен все решить сверхъестественным образом. Опять-таки вопрос: можно ли воевать в субботу? Эти говорят: нет, не выходит человек, если напали на тебя в субботу. Во время первого восстания еврейского против римлян, да, в семидесятых годах были гарнизоны, которые давали себя вырезать до последнего человека, не поднимая оружия в субботу. Потом это запретили- На иудейской территории. И сказали нет, в субботу можно воевать и должно, да. Поэтому, видите, так доктрина в столкновении с живой жизнью претерпевает изменения то противоположных, то противоположных. Но Акива хорошо понимал, что тут воюют не благословениями, а мечами, копьями. И поэтому он сказал да, мессианские времена сейчас. Это какие, нафиг, были мессианские? И поэтому надо вооружаться. Чего народ никак не понимал. Наоборот, надо-- мессианы, да? А Бог отдаст этих гадов в наши руки. Нет, надо воевать. Это вот вопрос об отношении к войне. Какая война правая, какая неправая, да? Христианство в этом плане себя загнала в ловушку. Всякая война — зло. А не воевать нельзя. Как быть в этом плане? Ну, там вот крестовые походы. Вот именно. А до крестовых разве мало воевали, да? Значит, поэтому позы всегда была такая вот, да. Поэтому они замаливали там все такое прочее. Война как вынужденная. А на самом деле, вот если посмотреть по логике Ветхозаветной, иудаической, которая кажется мне гораздо более здравой, чем христианские установления, без войны нельзя, к сожалению. Это грустно, но это так. Например, люди не могут не болеть. Конечно, хорошо, если бы никто не болел, но мы не можем не болеть. Это нереально. Нет человека, который бы чем-нибудь не заболел и когда-нибудь от какой-нибудь болезни все мы. Вот это такое дело, хотя это никому не нравится, да. Значит, им борются. Ну, борются против одного, возникает другое, да? И все равно подавление жизни увеличилось. Увеличилось, да, безусловно. Задавили оспу, возникла аллергия, да, задавили чуму, возник рак. То есть природа мне-- она тоже говорит: минутку, у нас есть- Вы хотите сказать, что до чумы и во время чумы рака не было? Он был, но он совершенно не- До него не доживали. [смеется] До него не доживали, да. Рак — это болезнь уже возраста довольно преклонного. Правда, сейчас он помолодел, но, конечно, в идеале человек должен умирать от рака в преклонном возрасте. Но люди умирают раньше от других болезней. Например, от инфекционных. Рак — это болезнь уже старческая, она должна уже человека окончательно сводить в могилу. Если он умер от инфаркта, но тем более там от насильственной смерти, от тифа, от дизентерии и так далее, значит, это рано, да, рано. Такие дела. Но вот люди не могут не болеть. Так вот, не воевать люди не могут. Хотя это грустно, но люди будут воевать всегда. Это надо понимать. И эти прекраснодушные сказки, что когда прекратится, да, сейчас будет мир без войны, это обычно бывает после больших войн, когда люди с ужасом смотрят: ну, все никогда больше never more. А потом опять вырастет поколение, которое войны не знает, им хочется повоевать, и они воюют. Так было и будет. Это надо понимать. И войны всегда будут вестись. И война по определению занятие аморальное. Вот эти все понты про украшения, никаких украшений, это все для смертоубийств. И те, кто начинают войну, должны понимать, да, что они могут огрести, как сказано в той же Библии, сеющий ветер пожнет бурю. Но людей это не останавливает, и это будет продолжаться всегда. Пока будут люди жить, люди будут воевать. Ну, вы говорите, что вырастет поколение, которое не знало войны. А вот это поддерживание памяти об ужасах войны, оно может- Оно может- Или все равно на словах? Как стимулировать, так и отвращать. Но опять-таки, а кто поддерживает память об ужасах войны? Таких народов нет. Русские говорят о том, как нам было плохо, но мы победили. И это постоянно такая риторика пропагандистская, фанфарная, да. Это же говорят и союзники. Немцы стараются о войне не говорить, но сейчас все больше и больше, да, все больше и больше- Нет, ну вот по телевизору то, что показывают реально, показывают горы трупов. Но они смотрятся другими глазами, мне кажется, у людей, которые не видели сами. Горы трупов, горы трупов не воспринимаются как трупы, они воспринимаются как киношный артефакт. Вот если показывают документальные дела, скажем, нынешние, да, это на людей производит сильно отрезвляющее действие. Документальное подтверждение может как-то отвратить? Я думаю, нет. Я думаю, нет. Война начинается с чего? С того, что тебе говорят твой противник не человек, то есть твой противник человек. То нормальный человек, да? Опять-таки ему тяжело убить, и он будет ужасно мучиться, и это ничем не кончится. Значит, надо сказать перед тобой не человек, животное, варвар, там обезьяна, демон, негодяй, да? Важно, чтобы воюющий не видел в них людей, тогда они будут воевать успешно. Только так. А если это решается этот вопрос, ну, это пропаганда должна обеспечить. Найти. Ну, найти, транслировать это надо с детства делать, надо с детства это делать, тогда воюют хорошо. Если видят людей, воюют плохо и проигрывают. Значит, как в старинной такой притче, да? По-русски она блестяще переводится. Отправляется папа на войну, а сынок говорит: куда идет папа? Мама говорит: ну, на войну. А что такое война? Война — это когда люди убивают друг друга. А папа говорит: нет, сынок, не друг друга, а враг врага, друг друга никто не убьет. Враг врага можно. И вот для того, чтобы сделать ближнего врагом, надо постоянно не жалеть усилий. И вот на это все пропагандистское обеспечение во все времена работало. Потому что нам представляют варварами, ну дикарей. Фашисты. Ну фашисты, потом вроде вот. Неверные. Неверные, да, безбожники, враги Бога, враги церкви, там враги всего живого на земле, да? Тогда ты будешь с ними воевать как с нелюдьми. И да, будешь воевать успешно, да? Всякий успешно воюющий не должен видеть противника, как американцы во Вьетнаме, как русские в Чечне или как на Кавказе. Ермолов Алексей Андреевич, он сказал: надо вырезать всех. Генерал Басс был такой, осевший немец, сказал: я полностью, ваше превосходительство, с вами согласен. Коллекционировал черепа. Ну, называются черкесов, но это были чеченцы, там, даргинцы, аварцы. Реально высушивал, как индеец. А был генерал Петрусевич, он школы открывал для инородцев. Петрусевич ни в чем не преуспел, а Басса и Ермолова боялись. Если бы Ермолова не отозвали с Кавказа, то он бы вырезал, конечно, можно не сомневаться. И проблемы Кавказа бы не было. Так что такое дело. Тут как посмотреть, да? У Превера есть басня. Хоронят птичку. Кот ее съел наполовину, птичку девочки. Девочка идет и плачет, а кот идет, значит, облизывает окровавленный рот и говорит: я же не знал, что ее так любишь. Если бы я знал, я бы ее съел целиком, и ты бы не знала, и сейчас ты бы думала, что она улетела, и исчезла бы с грусть с твоего лица. Что ни говорите, а всякое дело надо доводить до конца. Да? Вот хуже всего дьявол он же ждет на середине, да? Если идти, то идти до конца. Вот такое дело. Ну а вторую тогда почему, почему тогда? А тут разные есть моменты. Есть моменты, которые говорят воевать и воевать. Нет, ну если они показывают две, как две позиции, да? Они показывают больше. В этой две. А так вообще самые- Нет, вот именно вот эта- Тут две. Именно причина для последующего диспута. В том числе и для диспута, да. О том, так а что такое война. Потому что здесь много позиций. Что такое война, да, и стоит ли ее вести, надо ли готовиться к войне? Или если там ты прав, так Бог тебе поможет, да? Не в силе Бог, а в правде - это же был девиз на щите Александра Невского, который взял его из книги Макрея, да, тоже из Ветхого Завета. Не в силе Бог, а в правде. Но это так, тогда надо, получается, выйти и сказать: я прав, мне надо воевать, да? То есть тут такое дело. А если прав, почему надо доказывать перед Богом, кому Бог дает победу? Римлянам. Тут не написано. Этого нет. Нет, этого нет. Это в других местах. Римляне такие падлы. Как же они нас победили? Какой выход нашло то муническое богословие? Рим сам по себе фуфло, но это жезл наказания Господня. Орудие в руках Господа. Орудие, секира, которая подрубила плодоносную лозу Израиля. Вот мы грешили, и Бог дал Риму разрастись, и они теперь нас за наши же грехи. Так бы мы, Господи, да мы бы их одной левой. Но мы ничего не можем сделать, ибо Бог отдал их в наши-- нас в их руки. Ну, конечно, можно- Безусловно, это чисто Аспиколис, это чисто Аспиколис. Правильная сторона, Бог пра- Конечно. Римляне над Израилем смеялись. Вы воюете, как раньше. Же раньше воевали с греками, а что сейчас? Но евреи бешено сопротивлялись, бешено. То есть, как там отдал, не отдал, они там, пока их, ну и в конце концов, император Адриан чудесный, милый человек, правда, он сказал: ребята, ну сколько же мы можем продолжаться? Давайте я вас всех выселю на хрен отсюда, чтобы не бунтовали и не мутили воду, да? Каждые семьдесят лет получать восстание, так то-- какого Рима хватит терпения. Поэтому разъезжайтесь, говорит. Вот так, да? Опять-таки, не против этого народа, а чтобы не бунтовали, да. Но он довел дело до конца. Восстания прекратились таким приемом. Или с Мирис с Кавказа идет Ермолов, да, окоп Пушкина, или мы будем все получать как получаем. Либо просто отказаться. Нет, а теперь уже нельзя отказаться. Они уже не уйдут сами. То есть они не хотят отделения, они хотят командовать тут, они совсем не того хотят. Не, ну можно просто отделиться. Нельзя их отделить. Ну а почему не сказать: ребята- Кто им скажет, ребята? Нет, они не хотят. Отделить может тех, кто хочет отделиться. Ну, как прибалты или там, я не знаю, молдаване, да, грузины. А эти нет, эти хотят остаться и получать все больше бабок за факт своего существования, потому что они считаются победившими в войне. И я вам скажу ужасную вещь, они по факту ими являются. Ну как они так- Они являются, они требуют свою дань. Они же понимают только в таких категориях. Вот и все. Значит, надо либо новую войну, тогда они поймут. Либо да-- а если дань не даешь? Надо слушать. Они устроят тут еще большую войну. Они уже и так ее устроили. Практически идет террор, да. Ну, живите, как живите, да. В Дагестане, в Дагестане, в Кабарде, в Балкарии. Это же тоже Россия, значит, пока еще не Кавказ все, да. И они убивают в Москве, когда хотят, когда хотят. Разве нет? Все, кто лично Рамзан Ахматович. А это же мы знаем только про московские случаи. О периферии то же не сообщают, что там происходит. Такие дела. Так что вот в этом смысле, ну, как сказать, иллюзий быть не должно. Значит, если давить, надо давить до конца. Если давить, то давить до конца. Ну, без либеральных иллюзий. Вот сейчас это начинает понимать Запад. Первый признак понимания - это бомбежки Ливии. Каддафи же. Так не с Каддафи, Каддафи как бы повод. Лично, лично. Лично. Это показывание всему исламскому миру, что с вами будет завтра. Раздолба- Это не очень эффективно. Они вполне эффективно, как бы вдолбим в каменный век. Они не очень хотят разрушать, потому что завтра они там посадят своих марионеток. А, и им же придется восстанавливать. Но в принципе, могут бомбить совершенно в кайф. И это очень хорошо понимают совсем исламский мир. Ну и может только приветствовать, конечно. Так что вот насчет войны, да, чтобы у вас была-- вам было понятно, да, что эта вся краснодушная риторика, на которой мы выросли, христианско- такая народническая, да, мир, миротворцы - это все здорово, но совершенно не жизненно. К сожалению, совершенно не жизненно. Но Европе удалось же как-то все-таки через это продраться. Ээ, через что? Ну, через высокую войну. Ну, последняя была в Югославии позавчера. Да какая? А в Ирландии что творилось? А баски в Испании? А что это, не война? Макс. Просто такое, просто промежуток. Так это война натуральная. Она была, не расхватывают остальные страны, но Югославии дали людям распоясаться. Ужас! Цветущую страну за секунду превратили в ад, в ад кромешный. Вот что такое, как это войны утихли. Что-то не воюют Франция и Германия, зато остальные дают копать друг другу. Так что нет, конечно, войны всегда были и будут. Ну, вот такой как бы комментарий на этот текстик. А, да. Так, какой-то был, я хотел прочесть. Да. Ну, давайте прочтем, раз Галочке понравился этот текст, не могу рассказать. Э, встал Авраам рано утром, взял Ишмаэля. Ишмаэль - Измаил, да, в Синодальной. Взял Ишмаэля, сына своего Измаила, да, Элиэзера - это домоправителя и Ицхак. Ицхак - Исаак, сына своего оседлал осла. А осел этот - это не просто осел, смотрите. Это сына ослицы, сотворенной в шестой день творения. А, ну про Авраама. Как сказано: "И встал рано утром и оседлал осла своего". Откуда тут следует, что именно в шестой день творения, не спрашивайте меня. Это из Берешит, Бытие. Бытие двадцать два три. Вы знаете, откуда это, да? Это из жертвоприношения Исаака, да. Бог сказал: "Авраам, Авраам, слышишь меня?" - "Да, Бог, Господи, слушаю". "Возьми сына своего любимого. Тут какого может быть? Это нет. Твоего единственного любимого Исаака и принеси мне в жертву в месте, которое я тебе укажу". И тот встал и, значит, оседлал осла, сказал сынку: "Пойдем", не говоря куда. И пошли. Ээ, тонкий момент. Когда-то Бог так сказал Аврааму: "Выйди из Ура халдейского и пойди в место, которое я укажу тебе". И тоже не сказал куда. А потом привел в пустыню, сказал: "Занимайся скотоводством". То есть Бог так с ним говорит, да, испытывая, пойдет Авраам или нет. И сейчас говорит: "Вот принеси в жертву в месте, где, которое я тебе скажу". Перекличка, да. Ну, как бы он же вроде вел благословение, а тут сына. Вы помните, да, как он страдал без сына. Это сын старости его. Сара смеялась. Как я в девяносто, а этот, обрезавшись, в сто двадцать родил. Она зачала, боже мой! И вот этого, значит, сына, да, теперь надо приносить в жертву. Да. Но он бестрепетно оседлал осла и пошел. Разве зверь будет в шестой день сотворен? Ээ, да. А может и в пятый, в пятый. Но это специально- В шестой день это же человек. Человек, но- А седьмой отдыхал. А осел-то кто? Вы думаете, все произошли от обезьян? А тот осел, который именно в шестой. Это та специальная ослица, да. Так вы заметьте, что это тот же осел, на котором Моисей ехал в Египет. Как сказано: "Взял Моисей жену свою и сыновей, посадил их верхом на осла". О господи! Все тот же. Тот же, тот же, да. А вы думали, да? Нет, это тот же осел. И это тот же осел, на котором будет ехать сын Давид, да, как сказано: "Радуйся, дочь Сиона, ликуй, дочь Иерусалима. Вот царь идет к тебе, праведник и избавитель. Он беден, беден и едет верхом на осле, на осленке, сыне ослицы". Захария. Теперь вы понимаете, почему плотник ехал на осле? Почему он сказал, да, когда плотник Иисус входил в Иерусалим, сказал: "Пойдите нам в деревню, отвяжите осла". Ему говорят: "Так нам же вломят". Ну, как сейчас сказать, там стоят Жигули, пригоните мне. Да, неоднозначную вызовет реакцию. "А скажите, что надо от Господу". И они привели. Значит, видимо, те люди, это настолько было твердое убеждение, да, что осла не требуют так просто, да. Значит, вот действительно Мессия едет на осле. Почему на осле? На коне въезжает завоеватель, на осле въезжает с миром. Осел - мирное животное. И кроме того, осел - символ бедности, да. Богач на осла не садится, богач на верблюде, богач на коне, богач на носилках, на колеснице. На ослике - бедняк, да. И это во все: и Ходжа Насреддин, и Бернард Клервоский, который вообще не садился на коня, да. На осле, вот так тисенько на осле. Значит, осел - символ мирного труда. Кстати, в библейские времена осел не был ничем дурным, он не был символом упрямства, там, тупости. Это он стал потом в Европе. А осел - хамор на иврите, так хамор - это имя одной из замечательных чтимых персонажей. И назвать ослом - это как раз не оскорбить, а наоборот, подчеркнуть трудолюбие, не требовательность, способность, там, работать много, да, миролюбие. Вот такой осел, таков осел. А в Европе, где не очень-то и много было ослов, он стал восприниматься всадниками как животное тупое. Почему? Лошадь, если ты пришпориваешь, она будет скакать, пока не сдохнет. Осел если устал, он не пойдет дальше, хоть ты убей его. И это правильно, это показывает его ум. Но с точки зрения идиота рыцаря, который торопится, конечно, это тупое животное, он не понимает, что тебе надо на турнир, и он не пойдет. То ли дело лошадь, которая скачет до своей смерти. Поэтому лошадь обожествляется, хоть она реально глупее, как минимум, а по отношению к себе же, а осел - идиот. И так за ослом, значит, подтвердилась слава животного тупого. Совершенно неправда, да. Asinus по-латыни. Asinus asinorum in saeculum saeculorum - осел ослов во веки веков. Да, такое студенческое проклятие. Но в эти времена осел хорош. Видите, осел несет всех лучших, в том числе и-- что такое царь сын Давида? Это же Мессия, это Мессия. На какого цвета осле едет Мессия? На белом. Конечно, на белом, да. Конечно, на белом. Теперь вопрос почему на белом? Ну, во-первых, белый цвет невинности. Во-вторых, белый - это ж цвет спектра, он вмещает в себя все остальные. Как он такой изящный, Мессия. Ну вот, это тот же осел. Хотя некоторые предполагали нет, это не так. Но мы видим, снова нам благодаря. Смотрите, как приводятся цитаты - без всякой связи с содержанием. Упоминается осел и ладно. Да? То есть отрек это гимн ослу всего-навсего. Это что? Гимн ослу как умному, допустим, животному. Это косвенная его задача, быть гимном ослу. Показания преемственности, показания преемственности. Например, для еврейской традиции очень важно, кто учитель по профессии. Он должен быть пастухом. Авраам стал пастухом, когда ушел из Ура Халдейского, да, и стал ездить на осле. Моисей жил во дворце царском, ни хрена не получал. Пошел к тестю своему пасти пастухом, и ему открылся Бог в виде не опаленной купины. Да? Давид пас стада, и тут его увидел пророк. И тут он победил Голиафа и из пастушков стал царем. Да? А Борис стал Василием, да. А Борис стал Василием, да. А Акива был пастухом до сорока лет. Да? Значит, Мессия едет на осле и будет тоже пастухом. Пастырь, пастырь добрый, да, паства как образ, да? Это исключительно важно. Пастух - лучшая из профессий. А пастух он на чем? На осле. Ну, редко пастух на коне - нет. Пастухи или пешочком ходят за отарой, или на осле это трусит за ними. Да? Осел - спутник людей праведных, а конь, конь несет убий-убийцу и разрушителя. Да, конь может быть вестником войны и почти наверное, особенно черный конь, да? Такие какие-то штуки. Ну вот, что осталось у нас? Рав Нахман и Рабби Ицхак сидели за трапезой. Вы и об этом знаете. Светуль, а ну прочти нам, что там случилось? Хоть было- Сказал рав Нахман Рабби Ицхаку: "Может быть, скажешь, господин, слово?" Сказал ему: "Как сказал рабби Йоханан: не разговаривают за трапезой, чтобы не подвергать себя опасности." То есть он имел в виду, когда я ем- Я ем. Да, когда я кушаю, я говорю и слушаю. Да. Так, теперь они сожрали все, что было. И? Когда кончилась трапеза, сказал Рабби Ицхак: "Так сказал рабби Йоханан- Йоханан Йоханан: "Иаков, отец наш, не умер". Сказал ему рав Нахман: "Но ведь его оплакали, забальзамировали и похоронили". Сказал Рабби Ицхак: "Какая фигня!" Правда, ну подумаешь- Случаются такие неприятности. [смеется] Shit happens, ну. Сказал ему Рабби Ицхак: "Я толкую, исследуя Писание, как сказано: а ты не бойся, раб мой Яков, сказал Господь. Не сокрушится Израиль, потому что Я спасу тебя издали и потомство твое умножу". Здесь аналогия между Иаковом и его потомством, пока живы потомки, Иаков жив сам. Это комментарий, как вы понимаете, да? Кончается цитатой. Йермия - это, конечно, Иеремия, как вы поняли. И вот смотрите, какая интересная штука. Во-первых, они сидят за трапезой, да, и молчат, молча жуют, устав слушать стук челюсти. Нахман говорит Ицхаку: "Может ты скажешь слово или ты будешь просто сидеть, жрать?" Тот сказал: некий Йоханан, но мы догадываемся, кто это был. Помните, да, Йоханан, у которого была красивая жена. Она вышла за-- сестра, она вышла замуж за Рейшла Киша. Ну, вспоминаем эту всю цепочку. Рабби Йоханан сказал: не разговаривают за трапезой, чтобы не подвергать себя. Какая опасность может быть? Во-первых, подавиться, а во-вторых, сожрут твой кусок. И, в-третьих, пока ты говоришь во время еды, может прийти злобный демон, соблазнившийся тем куском, который ты ешь. Ну, дело житейское. Кто из вас не вытаскивал демонов за хвост? [смеется] Это ж дело регулярное, да. Когда трапеза закончилась, настало время побухтеть. И тогда сказал этот Ицхак, а ему очень не терпелось: так сказал рабби Йоханан. То есть он ссылается на того же. Тебе он запретил бухтеть, а мне разрешил. Иаков, отец наш, не умер, - сказал ему рав Нахман. - Но ведь его оплакали, забальзамировали и похоронили. Сказал ему Рабби Ицхак: Фигня! По моему толкованию, я толкую: а ты не бойся, раб мой Иаков. И не сокрушится Израиль, потому что я спасу тебя издали. Ну и комментарии той самой Алены, да, говорят: здесь аналогия между Иаковом и его потомством. Пока живы потомки, Иаков жив сам. Да? Утешение такое. То есть не только Израиль жив, Израиль - собирательное название, сыны Израиля, всех потомков, да, вступивших в завет, но и сам Иаков жив. Вот они не-никогда не умрут, да, они никогда не умрут. Не переживайте. Это, видимо, в такие времена писалось, когда совсем плохо было, когда совсем плохо было. И тогда он сказал: вот нам сейчас плохо, но на самом деле мы никогда не исчезнем, пока живы мы, последние из нас, да, жив и отец наш Иаков. Поэтому, вот смотрите, замечательная песня в еврейской традиции, состоящая из одной строки. Потом она росла там всякими уже гимнами. Од авину хай. Отец наш еще жив, и она, когда поется с чувством, это производит сильное впечатление, когда народ поет. [поет] На разные мотивы. Ами Израиль, Ами Израиль, Ами Израиль хай. Еврейский народ жив, и отец наш жив еще. В моменты великих притеснений, репрессий, изгнаний, да, вот эта песня очень помогала поддерживать дух. Эта песня выросла на основе вот этого толкования. Жив отец наш Иаков, то есть он реально жив, да, физически. А мы живы и он жив. Как мы живы, так же жив и он, буквально физически. Он не умрет, и мы не умрем. И наоборот, да? А пока мы надеемся на него, мы все живы будем. Вот какая интересная штука. А любопытное такое мировоззрение. Аналогии с Маоизмом были у Ленина, кстати даже. Э, да. Но Ле-- дело- Там точно те же песни, в общем были. Ленин все же живой, да. А, там вообще в коммунизме больше аналогий, конечно, с христианством, с православием- С православием. С православием. Но идея о том, что, значит, есть икона, ну, Ленин же икона классическая, да? Ну да. А, и он, оно не умрет. И, значит, забальзамированное все это тело, да, и соборное поклонение нетленным мощам. Угу. Да. В мавзолее - это уже, конечно, чистое христианство. До иудаизма этого нет. Когда вынесут он говорит. Завтра. Я надеюсь, завтра. Двенадцатого. Двенадцатого его внесут на хрен и сожгут- Похоронят. На катке. Э, не знаю, честно скажу. Почему не выносят то уже вот непонятно. Зачем? Это вызовет в обществе еще дополнительную линию раскола. Согласна. А, это как бы ничего не даст. Ну, кроме символических моментов, да? Вурдалака похоронить. Реально это ничего не, не даст. Ничего не даст. А, надо-- или если его хоронить, надо отрекаться от всей коммунистической идеологии. Отрекаться, покаяться нужно за все грехи. Покаяться нужно, да, чтобы- Я, я за, за. Они-то, никто из них так не думает. А у нас плакатушки есть с портретом. А вот красный флаг один. А мифологизация Сталина - это что такое? Значит, если отрекаться от идеологии, то отрекаться полностью, да? От всего. Ну, как бы представьте, да, у вас есть там, скажем, Ленинский проспект длиннейший, и вы на каком-то, там всегда пробки, да? На каком-то куске вы расширяете, да, до восьми полос, ну а справа и слева, там же по-прежнему по три. Ну и что это даст? То есть надо по всей длине магистрали расширять. Значит, если отказываться- Или не было такого. А? Переименоваться. Переименовывать хрен бы с ним, надо реально менять. Значит, надо отрекаться от всей идеологии, как это было при Ельцине, например, да? Объявить о том, что КПСС - преступная организация. Коммунизм - это, значит, был ужас и кошмар, была утопия. Кто жив - ладно, там без люстрации, без делов. Но тогда, значит, можно сказать людям, занимавшим какие-то посты, больше их не занимать. Мы каемся, но это, это целая революция- Ну да. Общественная, публичное покаяние. Никто в обществе российском к этому не готов. А те, тот клан, который у власти, они наоборот, они как бы полностью поддерживают советскую идею. А если вынести Ленина, сказать: советский союз - это кошмар, это ужас в истории России за тысячелетнюю историю нашей страны это самый мрачный период. Ну как немцы сказали о Гитлере, да? За тысячелетнюю историю Германии не было ничего более трагичного и ужасного, как Аденауэр, да, сказал в Бундестаге. Вот, значит, должен выйти человек, ну, например, там президент Иноземцев или президент Навальный, или кто там будет следующим, да? Ходорковский. И скажет: вот, господа, вот так и так. Вот мы приносим наше покаяние. Вот тогда это полная перемена вектора, а иначе он будет лежать, конечно. Вот. Ну что, мои дорогие, мы две тетрадки исчерпали. Э, фактически, да, осталось нам уже ну совсем мелочи. Ну что там? Ну давайте вот эту мелкую берем. Ну какую? Ну давайте, какая мелочь осталась? Ну вот опять вот с соком отборной пшеницы. А! Это, ну это, ну давайте, да. Второй, третий, шестой совсем плохой. С соком отборной пшеницы. Книга Дварим тридцать два четырнадцать. Дварим - это Второзаконие. Есть такая фраза: будете питаться соком отборной пшеницы и соком винограда, да? Значит, вот что такое сок отборной пшеницы, как сказано во Второзаконии. И тут автор говорит, это галаха. Галаха - это закон, это тело Торы. А сок винограда - это гада, которая облечет сердце человека, как вино. Ну, давайте по этому поводу поговорим, потому что это момент важный. Я вам упоминал про галаху и про гаду, верно? Галаха - закон повседневный, охватывающий все сферы жизни. Галаха в идеале, как сказал очень удачно один раввин, она должна быть как поле электромагнитное, то есть она должна быть вокруг человека, он ее не должен чувствовать, но как только она покидает, сталкивается с, с непреодолимым препятствием. Идеал галахи - создать вокруг человека ситуацию, при которой он все время поступает, как должно. Живи не как хочешь, а как Бог велит. А если он не знает галахи, он идет к раввину и спрашивает, а раввин в книгах или из своего опыта ему советует. Значит, поступать все время по закону, в любой ситуации самой житейской и в любой самой возвышенной. Ты должен постоянно по галахе сверяться и консультироваться. Значит, что важнее для человека пшеница или виноград? Ну, конечно, пшеница. Без хлеба никто не проживет. Уподобление пшеницы и винограду хлебу и вину исключительно важно. Я вам рассказывал, да? Хлеб и вино два главных-- хлеб, вино и соль. Два-- три главных продукта человеческой цивилизации в Европе, в европейской ойкумене, да, в нашей части Вселенной. Этих продуктов нет в природе. Значит, надо зерно вырастить, надо взрыхлить почву, надо его туда пустить, надо за ним ухаживать, полоть сорняки, поливать, все такое. Надо потом это все сжать серпом, обмолотить, погрузить в мешки, понести на мельницу, смолоть, потом муку развести водой, там бросить дрожжи, только тогда будет хлеб. Это офигенный процесс. Посмотрите, сколько стадий, да? С виноградом ничуть не меньше. Значит, ты сажаешь лозу, там эти все ее процессы созревания. Он же дает, в отличие от хлеба, оно обычно на седьмой или на восьмой только год дает плоды виноград, из которого можно делать вино. Потом ты его давишь, потом оно бро-- куча стадий, как оно там бродит по-хитрому. И, значит, все эти стадии оно проходит, ты его разливаешь по кувшинам, и вот оно вино, да? Киос.Да, или уксус, или уксус. Ну и соль. Животные соли не едят, она, они ее едят. Но как бы считалось, что соль - это чисто человеческий, так сказать, продукт. Хлеб, вино и соль. Поэтому три главных элемента благословения: хлеб-соль в обычае, да? Хлебосольство собственно. Да, хлебосольный, да, который гостеприимный. Старинный еврейский обычай хлеб-соль, хлеб-вино, причастие потом из него, да, выросло, да? Это, значит, старинные, старинные еврейские такие благословения. Все трапезы субботние бог знает какие времена до всякого христианства начинались с благословения на вино и на хлеб, на кровь и на тело. Ну а потом это прямо перешло в христианство, пришло с теми же наймами, они как бы сильно даже не задумывались откуда. И вот он говорит, да: пшеница - это тело Торы, а вино - это кровь. Тут нет никакой поэмии христианства, он об этом не знает. Он просто говорит: вот это как бы две неразрывные части, да, человека, две неразрывные части вот вообще людского бытия. Галаха - тело, а гада - кровь. Галаха - это закон строгий, жесткий. А гада - это рассказ веселый, такой приятный, иногда занимательный, пикантный, там, пряный, более интересный, чем хлеб. Хлеб бывает пресным, сухим, да, сухарь, а вино всегда хорошо. Вино веселит душу по-любому. А хлеб по необходимости. И вот соединение вина и хлеба вот в этом матревочке, да, оно так вот красиво обыгрывает. Сок отборной пшеницы - это не только хлеб. С аллюзией на фразу не только хлебом единым жив человек, но всяким словом, выходящим из уст Господа. У нас обычно же любят усеченные цитаты. В Рязани национальный спорт - не хлебом единым, а дальше? А всяким словом, выходящим из уст Господа. А тут оно сюда как раз, так сказать, незримо продолжает, да. Не хлебом единым жив человек, но законом его, который есть галаха. Вот. Но одним законом человек не проживет. Это точно, это точно. Надо, нужно веселье. А веселье для плоти - это вино. А для духа - веселый рассказ, веселый, поучительный. Беллетристика, ну, литература, да, искусство в прикладном таком значении. Вот так хлебом и вином жив человек. Вот такие дела. Взрастят хлеб посредством Талмуда и расцветут как виноградная лоза посредством Галады. Ну, взрастет хлеб - это пророк Осия, да? Он имел в виду взрастет хлеб реальный. А мудрецы что говорят? Хлеб - это галаха. Как вырастет закон символически посредством Талмуда, посредством изучения того, как следует себя вести. Талмуд зачем? Чтобы знать, как себя вести в каждой конкретной ситуации. А расцветут как виноградная лоза - это, значит, гада, которая позволит людям радоваться и процветать как цветок. Вы были в синагоге, да, в московской со мной, да, или без меня? Там же роспись сделал художник Эйбошиц именно в виде лозы и цветов виноградной лозы. Это довольно редкая штука. Редко где бывает. На Моховой, да? Нет, нет. На Китай-городе. На Китай-- на Спасоглинищевском, бывшем архивом. А то на Моховой же тоже есть такая. Есть, но там роспись не такая. Она тоже симпатичная, но та как бы покрасивее, да, та покрасивее. Вот такие штуки. И расцветут как виноградник - это, ну, как бы такой эпи-- эпитет, который всегда предпосылался праведникам. Праведник расцветет как два растения, как финик при потопе вод и как виноград. Да, как индивидуальный, как финик. [говорит на иврите] Праведник как финик расцветет. А коллективно община праведников [говорит на иврите] святая община. Радость всякого времени. Они расцветут как виноградник, который как бы вместе, да, вот своим изумрудным видом, потом видом спелых гроздей радует любое сердце. Вот такая вот штука. Вот вам два, две последних эти агадок. Ну не последние. Да боже мой! Где он их берет? Где она берет их? Для того ли, чтобы убить меня, ты говоришь, как убил египтянина. А кого он еще хотел убить вот египтянина? Там Шмот - это Исход. В Исходе два: четырнадцать есть сцена, когда Моисей непонятно с каких хренов вспоминает, что он еврей. И когда египтянин бьет еврея, он вступается за еврея и убивает египтянина, да. А на следующий-- а прячет его в песок. Ну куда трупик? В песок. А на следующее утро увидел он двух дерущихся евреев и сказал им: "Кончайте вы это драться". Один сказал: "А что это ты? Кто ты такой, чтоб командовать? Не хочешь ли ты убить меня, как убил вчера египтянина?" Вместо благодарности. Ну такой народ. После этого он понял, сказал, что да, дело, наверное, стало известно, я уже последний еврей, знает. Тем более надо линять. И свалил, да. Но вот как бы это такой интересный момент. Значит, во-первых, от благодарности народной, а во-вторых, потому что все тайное тут же становится явным. И, значит, как они это все интерпретируют? Не сказано ты хочешь, Моисей, а не сказано ты говоришь. Отсюда учим, что произнес Моше имя и убил египтянина. Это очень натянутая трактовка. То есть он его не лично убил. Боже упаси! Как Моисей будет марать руки об этот египтянин? Не, он произнес имя чье, как вы думаете? Ну? Ну, конечно, Божье. И египтянин сразу помер автоматически. Он сказал, Моисей, непроизносимое имя Божье, и египтянин тут же скапустился. Прямая кишка выпала на двенадцать метров сквозь песок, и египтянина не стало. Да, это для чего? Чтобы показать, что Моисей не в грехе убийства не повинен. Он выше и шире этого. Убить он никого не хотел. Боже упаси! Нет, нет. Да, хотя в Библии прямо сказано. Сколько комментарий, да, в своей наивной и смешной такой школярской попытке сделать Библию не переделать, тут они нет. А вот преподнести ее более такой сиропной, более школьной, да более детской, чем она реально есть. Таковы же и христианские комментарии, да, но и еврейские тоже. По наивности своей, да, значит, обязательно демонизировать персонажа, который нам кажется плохим. Например, Эсава обязательно выгорят Иакова - обманщика, злодея и вора. Ну а Моисей вообще изображается как ангел. А хотя в Библии нет, например, он взял себе жену, там очередную, там эфиоплянку, но увидел черненькую и сказал: "Иди сюда, ну что ты тут будешь ходить?" А его упрекнули за то, что типа у тебя есть уже парень, ты как бы приживой, это же не-- и там есть дивная цитата: "А Моисей, он же был скромнейший из людей, скромнейший. Ну, то, что взял еще одну девку, ну хрен ли, жалко родню." А его стала упрекать его сестра из женской солидарности, он сказал: "Ах ты, гадюка!" Ее прозвал прокаженной. Ну, чтобы не завидовала, да? Скромнейший из людей. А что мы теперь скажем тому, у которого две жены, а тем более три? Мы его осудим, да? Осудим. А тогда пожалуйста. И Библия описывает реальную сущность персонажа, какой он есть на самом деле. Да, Моисей, например, его смелость, отвага и горячность. Он убил египтянина, уже характер какой-то. Потом он пришел в этот, то есть на следующий день, как убежал, да, по пустыне долго не пройдешь, до колодца и сел у колодца, и только там можно отдохнуть. А тут пришли дочери Итро, семь сыновей, семь дочерей. Пришли пастухи и стали их отгонять, видите ли пришли раньше. И он разогнал пастухов один. После этого они вернулись. Итро сказал: "А что так рано сегодня?" Там египтянин вступился за него, сказал: "Дура, блин, у меня семь девок и вы этого парня-- быстро зовите, я хоть одну из вас изнасилую." И они позвали. Он взял старшую, вот и стал, значит, жить при тесте своем Итро Иофоре. Но вот какой характер у человека, это принципиально важно. Когда отвечаем на вопрос, например, что Бог увидел в Моисее? Вот что в нем такого было? Когда мы видим, он был очень смелый человек, смелый, отважный до безрассудства. И тогда понятно, для лидера это исключительно важная черта. Не с- Не пугайся. Не пугайся. Первая заповедь Библии одна - не пугайся. Главное в танке что, товарищи офицеры, говорил нам подполковник Зубанов. Главное в танке не обосноваться. Да. А то уже невозможно будет ехать. Не боись. Для лидера исключительно важная черта - не бояться. Моисей был отважным. Не знаю, как он был там силен, но он бросился в бой с пастухами. Вот пастухи с дубинами, ребята, какие деликатные. Ну и раскидал. Вот какой он был. Значит, когда мы понимаем в нем, потом он стариком спускается вместе с золотым тельцом, да, в сцене золотого тельца со скрижалями, да- Скрижали. Бросает скрижали. Вот, вот эта ярость уже у старика, ну как он, и приходит к толпе, которая вертится с братом Аароном как хочет, а они его видят, и все падают на задницу. И он схватил, а они считают же, что божество, и бросил в огонь, и сжег, и истолок. Они сидят как банда логи. Смешал с водой и сказал: "Пейте!" И они выпили все. Вот это мужик! А что он, какой авторитет у человека, какая смелость и какая решимость за ним стоит? Тогда мы понимаем характер, да, и как он выписан, какой был Моисей. Вот тогда такой лидер может быть, да? За таким пойдут. Толпа должна понять - он ничего не боится. [шум] А тут да, такой ох, ты боже мой, он сказал имя так сказал. А на реальный, да, он мог вломить и крепко вломить. Да, я думаю, что часть уважения держалась именно этому. Да, смелый был человек, смелый, отважный и не боящийся ничего. Он пошел к фараону. Да? Это ж тоже извините, да? Фараон скажет слово - подойди, да? При такой трактовке все пропадает в Моисее, а произносится вот эта благостность такая агиографическая, как жизнеописание святых. Поэтому комментарии куда как хуже Библии, неустранимо, особенно в том случае, когда они пытаются тут же не морально-этическое, а дидактическое, да. Они пытаются рассказать, как это надо понимать, да? Приносит это слово Божье, да, которое пережило века. Потому что рот проходит и уходит, глагол Господень пребывает вовеки. Эти ребята, вы зайдете, сейчас вам все объяснят. Да? Ну и кто их читает? Если бы не Гаа, знали бы мы об этих текстах? Ну, она их где-то выкопала и вот вам предоставила. А Библию, слава богу, как-нибудь все это прочли. Вот вам один из примеров того, отчего это так. Потому что помимо всего прочего, там великая литература, она описывает людей, какие они есть, и не лепит из них ангелов и идеальных представителей колхоза, как в соцреализме. Моисей гневлив, Моисей вспыльчив, но он смел и отважен. А делать из него вот этого зефирного либерала это, извините. Это вот такой Моисей, как мы знаем по Библии, мог сказать: "Вы почему оставили женщин и детей? Ну-ка вернитесь, вырежете. Бритву там покажете, уши ли вы понесете. Надо вырезать, надо- Резать. Обязательно. Ну а как иначе? И Давид был тоже большой гуманист. Он победил некое племя, сказал: "Давайте этих положим под бороны и плуги, а других бросим в обжигательные печи." Мне кажется, второй вариант лучше. Хотя на вкус и цвет. Конечно, я понимаю и тех, кому нравится первое, но мне кажется, второй гораздо- Народ говорит о том, что знает- Когда против тебя, да Значит, преодолеть Давидова и Моисеево наследие надо было быть пророком. Библия - разноречивая книга, разные тенденции в ней больше. И никогда в курсе литературы нигде не преподают? Преподают. Да? Да, Библию как литпамятник преподавали. Ээ, академик Лотман в Тарту. Но в те времена же нельзя было Библию как Библию, же был совдеп. Он ее, значит, какие-то куски он читал. Ну, там же в Тарту была ж свобода относительно. Он ее читал как литературный памятник, да. Это же пытался делать Лихачев в Питере и такой Налимов в Грузии, в Тбилиси. То есть ну это уже для- В советские времена, да. Для студентов, да. А почему в школьную программу не входит? Ну что за детские вопросы вы задаете? Кто будет включать? Ты сейчас своим знакомым посоветуй почитать. Что получишь? Кто будет включать и кто будет преподавать? Назовите мне каких-нибудь. А потом ЕГЭ. [смех] Да. Кстати говоря, ну, опять же, да- Но идея-то неплохая. Нет, идея неплохая. Если знать, как преподавать и знать, что мы хотим от преподавания Библии. Мы хотим ее понять или хотим точку зрения там каких-то условных учителей еврейских или христианских запендюрить. Никто же не хочет понять. Максим, вот последний этот отрывок, вот он тебе о преподавании Библии. То есть они хотят свою точку зрения довольно убогенькую, да, такую школярскую подпереть авторитетом Писания. А кто им будет возражать реально? Да, такие дела. Я как-то спросил, ну, я вам рассказывал про отца Иннокентия, гениального и легендарного, автора чудных фраз, что вот а что вы от отца Иннокентия не занимаетесь это, например, написали бы учебник по преподаванию Библии, да, методичку для учителей там, ну хорошо, сами ладно. И он сказал: "Я еще не сумасшедший. То есть меня и так не любят, или все будут ненавидеть?" Вот вам ответ. Поэтому Библию можно, по-моему, преподавать только взрослым людям в рамках вот таких открытых лекций. Потому что, во-первых, если это сделать университетским курсом, студенты возненавидят люто, моментально. Как литературу. Моментально, да. Это значит, как бы, если ухаживаешь за женщиной, она может тебя полюбить, не полюбить. Ты пытаешься изнасиловать - она тебя точно полюбит. Это стопудово. Точно полюбит? Точно полюбит, причем всей душой и будет любить, пока не зарежет. Значит, включение в университетский курс - это в чистом виде насилие. Это шутка, юмор, да, в чистом виде насилие. Поэтому нам надо сохранять элемент соблазна. Ну жаль, но такое- Соблазна. Спасибо. Можно, в принципе, его сильно любили. Ну, это рассказывают. Вот я сейчас думаю, что стоит детям рассказывать? О чем? Библию, библейские истории. Ну, Быков вот пробует, кстати, Быков пробует. Ну, евангельские, библейские. Но опять же, компетентность народа в Библии, она же, извините меня- Не обязательно все читать, но какие-то куски можно. А кто выберет какие куски? А какие? Блестящий вопрос, а какие? Какие важные, какие неважные. Для каждого момента, для каждого есть важное свое. Есть же как бы- Нет, Макс, нету. Не же. Ну а как? Ну специалистов- Вроде текстов. Теологов нету? Не, ну придут ребята из ФПЦ и скажут: "Да вы здесь сделали все неправильно". Да. Да. Да. Вот как, чтобы было правильно. А было правильно так. Он придет и скажет: "Минуточку, вы это читали?" Преподавать с религиозной точки зрения. Ооо, вот его и найти. Так он мечтатель, он кремлевский мечтатель. Вы хотите лечь вместо этого парня через сто двадцать лет. А кто он? Он кремлевский мечтатель. Я все понял. Не, Макс, это утопия. Это вот что Дава говорит. Значит, в Штатах не преподают в государственных high schools не преподают Библию. Хочешь ее учить - иди в Sunday school. Там пожалуйста. И какую ты выбрал, там тебе такой-- хочешь к евреям - иди, хочешь к протестантам, к католикам, и тогда не имей претензий. Почему в Штатах не преподают? Они не хотят, чтобы была государственно навязываемая точка зрения. Религия отделена от государства. Там вот двадцать три штуки Библий. Библию же можно не как религию преподавать, а как текст. Просто как- А какой выбрать текст тогда? Не, Макс, это очень тяжело, и никто не возьмется за это. Никто не возьмет смелость на себя. И все человека, все заклюют. Да. Поэтому гораздо проще сказать: вы хотите, вот в вашей школе вы протестанты, давайте по протестантски. Отправляемся, слушайте, идите- Иди, да, а к нам не суйся. А государственная школа будет говорить обязательные вещи: математику, историю и физику. Так, мои дорогие, ну что, мы приходим на последнюю лекцию? Обязательно. У нас еще очень много осталось, кстати. От Галии мимо Галии не проскочите. Напоминаю вам-
