Человек в роли Творца

Окей. Всем добрый вечер. Возможно, в конце почитаем Библию. Сегодня у нас плановое занятие по тому расписанию, которое у нас было: человек в роли творца. Да? Ну, Галочка всем рассылает. Человек как создатель нового, небывалого, новых сущностей и смыслов. Вся человеческая жизнь - создание некоторых, э, предметов, которых не было, м, на Земле в момент, когда человек себя осознал. Ну, например, одомашнивание животных. То есть, в принципе, животные-то были, но, разумеется, не такие, как они есть сейчас. Селекция растений, доместикация животных - это тоже переделка природы и очень серьезная. Посмотрите на яблоко в саду и яблоко кислое в лесу, и вы поймете разницу, да? Или, скажем, там, на волка и на все разнообразие собак. Но это получение какого-то продукта из уже существующей природной среды. Скажем, вот Бог сотворил какое-то животное, а человек путем, там, дрессировки, путем селекции, отбора добился улучшения породы в желательном ему смысле. А есть вещи, которых в природе нет. И вот именно добыча этих вещей делает человека, во-первых, гордым тем, сколь он преуспел, э, в технологиях, а во-вторых, именно это отличает с самых давних времен цивилизацию от варварства. Греки, которые одни из первых разделили весь мир на себя, эллинов, и на всех остальных варваров, которые лепечут барбар, а не говорят все на раздельном, на языке койнэ, э, они сказали, что есть четкий критерий: варвары не употребляют весла, не знают, что такое весло. На лодке плывут по течению, да, но весла не знают. Варвары не знают соли и не знают вина. Соль, вино, хлеб, весло. Рассмотрим эти четыре предмета. Хлеб - базовая еда европейской цивилизации - в природе в своем виде, как мы его видим на столе, конечно, не встречается. И вы представляете себе, сколько нужно приложить труда и как нужно весь этот процесс продумать перед тем, как вот эту горбушку хлебную съесть. Есть зерно, его надо посеять. Потом этот весь процесс ухаживания за колосом. Я сейчас запускаю в стороне селекцию, это тоже все вполне понятно. Полив, потом жатва, потом молотьба, да, отделение, э, вот этих колосьев от- Плевел. От плевел, да. Зерна от плевел. Любимая евангельская, да, цитата. Потом веяние, потом это зерно везут на мельницу, там его мелят. Это тоже была колоссальная работа до того, как придумали водяные или, э, ветряные мельницы. Это все бедные женщины на фиг да, чи-- руками, на ручных зернотерках. Получают муку более или менее тонкого помола. Тонкая бешено ценилась. Потому что какие усилия надо прилагать. Тонкая мука стоила, как сейчас, интересная такая-- интересное привел сравнение один исследователь, как стекла. Стекла ж шлифуют до сих пор в основном вручную, через что они такие бешено дорогие. А механическая шлифовка стоит, конечно, копейки, но в основном, да, шлифовка, она всех этих выпуклых, вогнутых и прочих линз и стекол для микротелескопов, для очков - это колоссальная работа, и поэтому они такие дорогие. Вот не меньше работы у людей уходило на то, чтобы смолоть тонкую муку. Она приносилась в храмах, ее ели только самые богатые. Сейчас мы этого не ценим, потому что любой хлеб. Но тогда, конечно, в основном народ ел хлеб самого грубого помола. Муку надо с водой заквасить, с дрожжами или выставить в кочерге, или добавить дрожжей, потом это надо испечь, да еще чтобы оно пропеклось, и только потом получается хлеб. То есть бешеное количество стадий. В вине еще больше от момента, когда ты сажаешь саженец виноградной лозы, и до момента, когда ты уже разливаешь готовый напиток по бочкам. И вино гораздо более капризное. То есть люди, которые научились изготавливать вещи в природе небывалые: хлеб, вино, эти люди сделали эти предметы самыми сакральными и священными. Хлеб, вино в европейской цивилизации всегда предметы культа. Начиналось с иудаизма, у которого всякая трапеза начинается с освящения, заметьте, сначала вина только, потом хлеба. Вино - кровь земли. Потом это же вино и хлеб заимствовало христианство, поскольку первые христиане все были параллельно евреи, и у них это перешло как причастие. То есть еще даже повысился сакральный смысл. У евреев это просто драгоценные предметы, хлеб и вино, а у христиан это прямо часть, э, божества. Sanguine Christi и Corpus Christi. Значит, христианство, э, сакрализацию хлеба и вина довело до еще больших степеней. Сюда же и соль. Хлеб, соль каждый народ считает этой добычей своим. Буду вас огорчать, но он тоже еврейский. Хлеб и соль - два предмета, которые не употребляют животные. Вот с этой точки зрения посмотрите на вещи. Хотя, конечно, животные лижут соль и даже любят, а вот хлеб и вино точно нет. Да? Греки говорили: люди пьют вино, животные - все остальное. И изготовление небывалого, небывшего, нового - это покорение тех горизонтов в природе, с помощью которых люди чувствуют себя творцами и соратниками творца, самого главного творца. Ну и наряду с этим, конечно, изготовление орудий. Ну, орудия нам понятно, там, всякое рубило, палка, топор. Но из чего? Когда из камня и из дерева, а надо вам сказать, что подавляющее большинство народов не пошло дальше камня и дерева, это неплохо, но это первый шаг. Цивилизация в ее, так сказать, магистральном развитии начинается с хлеба и вина и продолжается непременно- Обработкой металла, выплавкой металлов. То есть как только появляется в цивилизации металл, эта цивилизация сразу идет вперед. Те цивилизации, которые мы знаем в Африке, ну, не будем говорить про Австралию, чтобы их не обижать, или там в Центральной Америке, они металлы ведь так и не знали, не научились делать. Хотя было сырье, вполне могли медное что-нибудь такое сварганить. Они могли и железное, но железное, конечно, гораздо тяжелее. Все, м, для-- у них ограничивалось камнем или для ацтеков, там, обсидиан такой, да, вулканическая лава, она может очень остро быть заострена. Обалденные ножи получаются, топоры, режущие орудия. Ну, то есть обойтись то можно, но это именно обойтись. То есть они не сделали того шага, за которым действительно начинается подлинный разгул творчества. А это, конечно, изготовление металлов. И изготовление металлов у всех народов, которые начали с этим иметь дело, всегда окружено сакральным смыслом. Металлургия всегда сакральная наука. А что так? Металл добывается из земли, причем он добывается как? Его не по-- не собирают, да, ну, как плоды или там как камни. Вот человек идет и говорит: вот красивый камень, там, типа говоря, самородок или самоцвет. Нет, это сознательный процесс добычи. И по древним представлениям, которые, кстати, многие народы разделяли до восемнадцатого века даже в Европе, металлы и минералы, они зреют в земле, как ребенок в утробе. Вот в недрах матери земли созревает плод. Но в, в женской утробе может только один быть плод. В смысле, там, я не говорю о близнецах, да, один плод, только человеческий, да. Не может бы-- там человек родить, там, крокодила или свеклоуборочный комбайн. Поэтому [смех] это было бы интересно, да? Дорогая, это от кого? Не помню. А вот в утробе матери земли самых разных вот этих плодов может быть множество. И вот, например, такие удивительные плоды, как минералы и металлы, но мы же их сознательно как бы оттуда выгребаем. Это как, это аборт. То есть это кощунственный акт. Поэтому все шахтеры-- ну, да, шахтеры были и металлурги одно и то же лицо. Не было шахтера как отдельного класса. Кто знал, эти рудознатцы, они ходили в эти места и добывали руду. Сначала медную, ее проще добыть, потом научились и железо. Но золото, естественно, с давних времен. И люди, которые это добывали с тем, чтобы потом они ж-- им же и переплавить, они понимали так, что они совершают некое ужасное кощунственное деяние. Они как бы замахиваются на святость утробы матери земли. Поэтому есть целый ряд очистительных ритуалов. Есть молитва перед тем, как они приступают к разработке этого распадка, берут это кайло или молоток. Они непременно при-приносят в жертву животных, льют вино, говорят какие-то славословия. Они просят прощения, они говорят, что они не возьмут больше того, что нужно. Для чего это? Там, для защиты наших очагов. После этого они часть добытого непременно посвящают божеству земли, и на них смотрят как на святотатцев, с одной стороны, а с другой стороны, как на людей, которым можно то, что нельзя никому другому. То есть они с самого начала окружены ореолом поклонения и страха. Кузнецы во всех европейских сказках всегда люди необыкновенные. Кузнец может творить чудеса. В сказке "Волк и семеро депутатов" [смех] там не депутаты. Кто там? Козлята. Старо, совсем, ну, пусть будет. Козлята. "Немолодой, сказал он с тяжелым вздохом и отвернулся от зеркала". Там же волк пошел к кузнецу и что сказал? Сделай мне тонкий голос. Это вообще как, да? То есть кузнец все может. Вот он, да, вам как это, знаю, пластика гортани, тонкий голос ему фигачит, он говорит тонким голосом. Кузнец может все. Кузнец - абсолютный маг и чародей, ему все подвластно, потому что он выковывает, ну, скажем, бронзовый наконечник. Медь в ре-- в чистом виде редко применялась. Когда вы встречаете, например, в Илиаде или в Одиссее, или у греческих поэтов медь, надо понимать, что это бронза. Медь - металл мягкий и в бою не годится. Научились очень рано сплавлять медь с оловом и получать латунь, а потом бронза. Бронза - это уже серьезная штука. Она куется легко. И получаются такие бронзовые щиты, мечи, копья, ну, наконечники копий. Да, это уже серьезное оружие до появления железа, потому что железный клинок перерубает бронзовый пополам. И появление железа у армии ознаменовало революцию в военном деле. Абсолютно неслыханную, да. Никакие пулеметы, да, не производили такой революции, как появление железа на поле боя. Но тут штука в чем? Кузнец, маг, он изготавливает штуку, которой на свете не было. Будет ли это меч, будет ли это наконечник топора или лемех плуга. Хотя какой лемех плуга, да? Железный наконечник сохи, по словам Некрасова, применялся в русских деревнях в середине девятнадцатого века. Это надо одуреть, да, только каждым десятым и вспахали. Вы можете себе представить, да? Страна, которая уже победила Наполеона. Вот такая интересная деталь. Деревянными сохами все фигачат. Ужас! Да, да-- купить железный лемех для сохи или для плуга было для крестьянина дорого. Сколько железо стоило, да, в стране, где, в принципе, полно железорудных месторождений. Можете себе представить, как оно ценилось тогда. Конечно, о железном лемехе плуга это больше метафора. Кто бы этому смерду дал бы это железо? Откуда у него деньги покупать? Железо все шло на войну. Кто мог покупать? Либо вельможи, либо цари. Что при такой цене на металл, куда это шло? На боевые топоры, мечи, на наконечники стрел и копий. Железо - орудие убийства с самого начала. Никакого другого предназначения у железа не мыслилось. Поэтому кузнец в какой роли выступает? Сначала он святотатственно извлекает, как бы абортирует землю и извлекает из ее лона вот это вот куски этой земли, как бы, да, таких нерожденных детей. Потом он их переплавляет - само по себе, да, чудовищное действие. Потом он выковывает сознательно орудие для убийства. Кто он такой должен быть? У него в руках адские силы, сатанинские. Он владелец огня. Когда куз-кузнец раздувал горн, то, я думаю, на суеверных людей это производило страшное впечатление. Какая температура в этом горне! И кузнец знает, что туда добавить: угля древесного, каменного, нефтью, кстати, плескали. Вот. В основном народ нефть для верблюжьей чесотки, чтобы верблюды не болели чесоткой. Но кузнецы знали секреты. И вот эта огнедышащая печь - это еще одно лоно, где еще раз все переплавляется и еще раз заново рождается. Народ все метафоры, естественно, сводил к процессам им понятным, и поэтому такой антропоморфизм. Совершенно ясно, что в земле никаких лон нет. Да и процесс вызревания в земной коре минералов никак не сопоставим с зачатием и рождением. Это все метафора при всей своей красоте совершенно не имеет никаких оснований. В горниле печи тоже как бы ничего похожего на вызревание плода не происходит. Антропоморфизм только потому, что народу не с чем было сравнивать. Но и горнило, и земная утроба сравнивались с женской для того, чтобы дать понять, кто такой колдун. Колдун - человек, который допущен к самым большим таинствам. Да? А? Кузнец, да, кузнец, он же колдун, к самым большим таинствам. И огонь покоряется ему, и молот - орудие кузнеца - в европейской культуре один из самых почитаемых предметов. Молот - вещь, которая преобразует реальность. С помощью молота можно сделать небывалые вещи. В принципе, с помощью рубанка тоже, но и даже долота какого-нибудь, топора, да. Но молот принципиально, да, он, во-первых, он сам железный, и, во-вторых, он переформи-формирует и переформатирует действительность. Появляются вещи, небывалые прежде. Вот такая вот любопытность насчет сакральных аспектов металлургии и кузнечного промысла. Вторым по значимости после кузнеца с точки зрения почитания был гончар. У гончара тоже огонь в услужении, хотя, конечно, там температура меньше и материал у него не тот, у него глина, ее тоже там обжигают, все. Но, конечно, это не такое впечатление производит, как вот огнедышащее горнило у кузнеца. Но гончар, он владелец формы, ему приписывается власть над всеми зящи. Кроме того, вы видели, как гончары лепят свои штуковины, да? Они опускают туда в лоно. Тут фрейдистские коннотации настолько понятны. Да, кузнец, он же ничего не делает, он просто фигачит. Тут тоже, конечно, можно увидеть при большом напряжении воображения фрейдизм, но- Большая забота. Его тут меньше, да. И потом рядом с этой огнедышащей хреновиной тут, конечно, не до секса. А вот гончар, он да, тут все однозначно. И это тоже связывалось с властью над стихией. Каким образом? Человек как бы обручался со стихией, ему можно было входить в запретные места, овладевать. Он буквально, да, как бы овладевал, как муж с женой, овладевал глиной, а кузнец с железом, и таким образом он получался, он обручался природе. Гончары в сказках всегда люди хорошие, кузнецы тоже ничего. Но кузнецы бывают такие, что им все равно, что делать. Он и волку может сделать глаз. То есть его кто попросит, ну, заплатит, наверное, то он и сделает. То есть моральные соображения его не интересуют. Он решает задачу как таковую - вот нечто небывалое смастерить. И вот на этом он мастак. Ну и скажу вам одну интересную штуковину, просто чтобы вам стало понятно, что такое работа кузнеца. Сейчас она же уже совершенно в упадке. Ну кто сейчас кует? И в основном из чугуна. И это либо ограды какие-то, да, такие с претензией на "Твоих оград узор чугунный", либо какие-нибудь там кладбищенские. Да, ну, теща умерла, надо поставить, как-то так. И в принципе, какой спрос на кузнечные изделия? Ну, редко там художественная ковка, может быть, пять-шесть мастеров. Я видел одного такого в Питере. Обалденный человек, который розы и какие-то маки, и целые гирлянды кует. Ну, вот на него есть спрос. Ну так, конечно, кузнец по сравнению с тем, как он был раньше. А что такое был кузнец в Средние века? Он же изготавливал все. Да? Вы же знаете, какие неприятности случились от того, что в кузнице не было гвоздя. Да, враг вступает в город в пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя. Кузнец ковал лошадей. Что такое лошадь зимой без подков? Наполеон потерпел поражение исключительно от того, что он не подковал своих лошадей. Они все пали, да, во время отступления. А не потому подкова считается символом счастья? Конечно, конечно, потому. Совершенно верно реша-- подкова символ счастья, потому что без подковы лошадь, главный друг и соратник и в хозяйстве, и на войне, она беспомощна. Ну, летом да. А вот как дорога, как дорогу развезло с осени и всю зиму, все, куда там, лошадь обречена. И кузнец изготавливает подковы, да еще и по размеру, и подковывает саму лошадь. Это, конечно, колоссальная вещь. А за это никаких, естественно, денег не жалко. Поэтому кузнец всегда при деньгах и при заказах. Ну и потом кузнец изготавливает оружие. Вот посмотрите, с чем народ воевал. Возьмем Европу и возьмем Японию. Как кузнеца не любить и не чтить? Посмотрите на мечи: самурайский меч или, например, на франтские мечи, да, или, там, брабантский. Ну, это в Бельгии, да, изготавливали, в Льеже. Город Льеж в Бельгии - это один из центров металлургии с самых древних времен. Это же произведение искусства. Этот меч, во-первых, разве можно сказать, что он из железа? Он же совершенно стальной, он не ржавеет, это нержавеющая сталь. И я читал, эээ, разыскания, как это все изготовлялось. Это надо одуреть, мои дорогие. Меч изготовлялся несколько лет непрерывной пахаты, потому они были именными. Потому рыцарь или самурай [смеется] один меч на всю жизнь, а на большее не хватило бы денег. Да и мастера все эти мечи знали, ну, как скрип-- как Страдивари свои скрипки, да, как художник свои картины. Это была бешеная работа. Там основа, потом на нее, практически это холодная сварка, приковывались, приваривались пласты, пласт за пластом железа. И надо было знать какую, да. Это была, э, работа очень тяжелая физически, требовавшая огромных знаний и ювелирных навыков. То есть он одновременно и кузнец, и ювелир. И, наконец, последняя вот эта часть, чтобы он затачивался, потому что у него в середине такой металл, который и затачиваться не будет, потому что твердый, да. А надо же, чтобы он острился. И вот последняя кромка, да, она последняя, она ковается, она поддается заточке, благодаря чему он вечно острый. Это целое искусство, это неслыханная штука. Я думаю, это по сложности как автомобиль. Это колоссальное достижение технологии. Не все цивилизации выковывали. В Византии мечей не ковали, кстати. Зато была духовность. Да, Китай не умел таких, как японцы. Были неплохие мечи железные, но такого, чтобы как бы самурайский, они не умели. Не умели в Индии, как ни странно, хотя с железом познакомились давно. То есть были две цивилизации: Япония и Западная Европа, где металлургия поставлена, естественно, на службу войне. Почему же еще? А дамасские мечи? Это же сказки все. Дамасская сталь - это же был франтский булат, который они просто как бы узнали его секрет и стали ковать свое. А на самом деле дамасский булат, так называемая дамасская сталь - это повторение франтского булата. А там для смеху делали такую саблю, которую можно было согнуть вот так в кольцо. Но какая от нее польза? Ну, как такой саблей драться, ну? Ну, это как плетью гонять, там, или, там, шапкой по зоне. А так у меча же другие должны быть достоинства, да? Вот такая вот штуковина. Поэтому вот чтобы вы преисполнились уважения к кузнецам. И вот эти самые кузнецы, оружейники - это была элита, рабочая аристократия. Вот они каждый свой меч знали назубок. Вот про властителей огня. Теперь смотрите, если у человека в руках такое мощное оружие, как минералы, как огнедышащая печь, как некие основы химии, то остался один шаг до изготовления самых разных веществ, которых в природе изначально нет, потому что это есть смесь, сплав, комбинированная структура тех вещей, которые в природе встречаются. Так родилась фармакология. Все на свете лекарства. И абсолютно чудовищные, там крысиные лапки с оксидом мышьяка, чтобы уже точно подохнуть. И очень эффективные, которые в принципе легли в основу современных лекарств. И алхимия, прародительница химии, она вырабатывала не только философский камень. Философский камень был некий свет в конце тоннеля, некий, некая точка на горизонте. А чем практически занимались алхимики? Они изготавливали разные штуки. Я с удивлением узнал, что мои друзья алхимики, оказывается, все время работали над чем-то. А если бы они только заняты были философским камнем, то им не на что было бы жить. Например, покупать реактивы, которые, представляете себе, сколько стоили. Далеко же не всем удавалось получить там какие-то меценатские деньги от вельмож и закупать ртуть, серу, мышьяк. Это все дорого. У кого все покупалось? Покупалось у арабов и евреев, которые делали это более или менее химически чистым. В основном в Кордове, в Сарагосе, в Саламанке. Через это христианское население считало их колдунами, естественно, чернокнижниками и слугами сатаны. Потому что человеческие руки не в силах изготовить минерал такой чистоты. Это же ясно. Особенно если серой воняет. Серой воняет, да, это понятно. У кого дымит из пасти, от кого серой воняет. Но от ртути никак не воняет. От мышьяка, по-моему, тоже нет. Или там какие-нибудь еще минералы, да, важные с алхимической точки зрения. Хотя вы назвали все самые важные. Ртуть, сера, мышьяк. Что еще? Вот основные, которые были у них в ходу. Ну и были всякие, значит, такие вот мифические. Еще есть философский камень. Вот давайте с этим разберемся. Поскольку я вас убедил в том, что алхимик постоянно что-то производил, он делал лекарства, он делал притирания, кстати, на красавиц. Очень прибыльная штучка. Всякие такие, ну, как бы прообраз косметики. Конечно, была косметика европейская. Это жалкое подобие восточной. Восточная ценилась в тысячу раз круче. Там и минералов больше, и искусство этих людей выше. Поэтому арабская, индийская, кто привозил купцы эти, могли озолотиться. От одной поездки коммерческой. Но европейские алхимики умели делать какие-то штучки. И сурьму, там, да, подчернить, и хну, кстати, чтобы покрасить остатки волос, и всякие остальные штуковины очень даже умели делать. Значит, растительное как бы. Растительное, оно же-- ее надо изготовить, там, да, и басма, и хна, да и сурьма, в принципе, сурьма минеральная, да. Но чем это отличается? Все надо как-то изготовить. Делали лекарства. Алхимик и аптекарь - родное лицо. А вот философский камень это было либо их хобби у алхимиков, либо это было уделом людей одержимых. Алхимик была абсолютно легитимная специальность. В каждом городе вам бы показали, тут живет алхимик. Во Львове будем как-нибудь. Там есть музей, старая аптека средневековая, и там совершенно алхимическое оборудование никого как бы не удивляло. Алхимик и аптекарь это понятно, в одном помещении сидят. Что такое алхимическое оборудование? Реторта, змеевик. Реторты, колбы, змеевики, перегонные кубы. Да, да, да. Вот это все. Но это же для вас, для вас это все как бы, да? Что там для вас? Змеевик. А змеевик, а из пасти огонь у кого, да? А пахнет чем? Вот, а надписи на диких языках, а лягушачьи лапки. А тут рядом трупик, там какой-нибудь уродец, да, заспиртованный, да, чье-нибудь сердце. Это все, что же там хранится, да, здесь же на полках и как материал, как сырье для дальнейших делов и как просто как удивительные экспонаты. На людей производилось сильное впечатление. Один змеевик, че. Да. Алхимики не все занимались поисками философского камня. Это только те, кто в это свято верили. Философский камень, он же магический кристалл. Это вещь, которая должна была природу преобразовать. Что должен был делать философский камень? Дать человеку власть, которой не обладает ни гончар, ни кузнец, ни парфюмер и фармацевт в отдельности. Но такая власть, какая у них может быть вместе, комбинированная, полную власть над природой, полную. Это вещество, которое все превращает во все. Вот кузнечный молот превращает, ну, например, руду и уголь в железо, да? Там пестик этого фармацевта смешивает лекарства, получается некая новая штуковина. Ну и так пальцы гончара. Все понятно, да? Вы этот ряд легко продолжите. А вот философский камень - это вещество. Они верили, что оно, его не может не быть, только нужно найти правильное сочетание. И если ты его получишь, то любое вещество в любое превратится в той последовательности, в какой ты укажешь. Вот это и есть философский камень. Но поскольку большинство людей сразу думает про золото, как рядовой Мартыненко, взглядя на кучу кирпича, думал, естественно, про голую девку, поскольку он всегда о ней думал, то и большинство людей думает о золоте постоянно. И для них, значит, казалось, что алхимики, они ищут золото для обогащения. Это не так. Они хотели преобразовать природу. Венцом алхимии было не получение золота в диких количествах, а так называемая химическая или алхимическая свадьба. Заметьте, тут та же метафора, да? Овладение и слияние. Алхимическая свадьба, то есть преображение натуры, так они это называли. Алхимическая свадьба это когда минералы и вещества, элементы вступают между собой в некое соединение, которое они в рамках той же антропоморфной метафоры понимали как соединение брачное. И получается целый клубок новых сущностей. Вот алхимическая свадьба. Но от свадьбы, скажем, до рождения ребенка проходит девять месяцев в лучшем случае, да? А здесь сразу все. То есть можно, вот как бы условно поженить элементы и тут же увидеть их детей и так далее. И вот эта вся эта цепь развертывается на твоих глазах, так они это представляют себе, и ты получаешь новое небывалое вещество с абсолютно новыми небывалыми свойствами, которые еще предстоит изучить. Мне кажется, алхимики шли во всем правильным путем. Единственное, что, ну, опять-таки, по моему дилетантизму химическому, в культурологии то я не очень дилетант, а в химии, конечно, слабо, но мне кажется, вот где был ложный путь и тупиковый, на который ушла масса времени и сил, это их абсолютное убеждение, что очень важно, в какой день, в какую фазу Луны, как стоят звезды по гороскопу, какая погода. Вот это все очень тщательно высчитывалось и непременно считалось нужным, чтобы все это совпадало. Как теперь оказывается, это совершенно не важно. Видите, как вот люди думают о том, что вот это обстоятельство самое решающее, без него никак. А оказывается, им то как раз и можно пренебречь. Скажем, такие прозаические вещи, как температура, давление, да, там правильная рецептура в граммах гораздо важнее, несопоставимо, чем то, как стоят звезды, да, и в какой посуде, и какую молитву сказавши ты это делаешь. Вот такая вот штуковина. Но вообще алхимия это целостное мировоззрение, основанное на убеждении, что натура, природа — это женское существо, и каждый человек, который овладевает ее тайнами, к ней сватается. Но чем рискует человек, который сватается к девице? Она ему отказывает. Ну, позор, допустим, да, на всю деревню. Но это же можно пережить. Но она же его не кастрирует. А могла бы. А здесь риск несопоставимо больше. То есть тут или пан, или пропал. Или ты-- потому настоящих алхимиков было немного. Если ты пошел этой дорогой, ты либо овладеешь тайнами натуры, она пустит тебя как бы в свои недра, да, со всеми фрейдистскими коннотациями, либо ты пропадешь, пропадешь. А кто пропадает? Что значит пропадает? Многие. Пропадешь, сойдешь-- пропадешь, сойдешь с ума. А. Пропадешь, умрешь, да. Пропадешь, исчезнешь. Очень много в алхимических сочинениях рассказывали о том, как какой-то мастер вот он так-то делал, не соблюл, а ему говорили, вот надо так. Там минерал вечерних теней, что это за минерал? Вечерних теней, да. А он, значит, вот положил утренние тени и зря. И получил все свое. Он исчез. Вот как бы ученики стояли там, он раз! И все. Вот как бы, ну, я не знаю, что имеется в виду реально. Там получил химический ожог, взорвался, да, отравился парами какой-нибудь мерзости и помер. Но вот для них слово "исчез" было абсолютно реально, да. Человек исчезал из мира, да. И натура она так просто не пускала к своим интимным секретам. Это был очень сложный и долгий путь. Это, конечно, прямая связь, вы правы, с мистериями Изиды. Там была такая же точно сексуальная коннотация. То есть вот монах сватался к Изиде, он приподымал покров, да, и видел ее наготу, она принимала его к себе, но для этого он умирал от-- для этого мира. Его клали в гроб реально, да, на трое суток, и он вставал уже другим человеком. У него умирала сексуальность внешняя к миру, оставалось только пламенное влечение к Изиде, которую, видимо, обожал, как, может быть, рыцарь прекрасную даму, а вовсе не так, как парень девку тут в коридоре. Вот такие дела. Вот у алхимика в этом смысле вот этот вот момент антропоморфизма, человекоподобия, он очень был на это похож. То есть алхимики к внешней стороне жизни бывали часто равнодушны. Запрещено было многим жениться, кстати. Кем запрещено? А самой же алхимической гильдией. А была такая в Москве? Была, да, конечно, да. И принимали человека туда, если мы его называли мастер, доверяли ему некие секреты, пересылали ему рукописи секретные, а то как бы он все узнавал, да. Братья вступали с ним в переписку. Самое важное ему сообщали некую систему кодов, потому что а-адекватно истолковать алхимические трактаты не удается до сих пор никому. Очень трудно понять, что, блин, они имеют в виду. Минерал вечерних теней, время сумерек Козерога. Коды не утеряны, да? В большинстве случаев да. Те, кто уверяют, что они их расшифровали, как Брейндан, Дэн Браун, да, это, конечно, вранье. Не, мы тоже можем сесть с Сережей и Валиком, чего нам и Васю не пригласить. Наберем это, напитку, и мы сочиним не хуже. У нас будет и Козерог, да, все будет в порядке. Это можете не сомневаться. Вы нас плохо знаете. Но реа-- от реальности это будет бесконечно далеко, потому что мы не знаем, что они имели в виду реально, да. Самая лучшая по этому поводу книга изумительная на русском языке, есть автор, ну, я прошу меня извинить, но Василий просил сказать правду, поэтому я вынужден. Фамилия автора Рабинович. [смеется] Василий радуется, а остальные терпят, ведут себя прилично. Иван Иванов. Рабинович, да. Алхимия как феномен средневековой культуры. Обалдеть! Вы знаете, это одна из немногих книг про вот такие сюжеты, которые не хуже западных, французских, английских. Вот такая штука. И алхимия - это целостное мировоззрение, еще раз повторяю. Корпорация людей, которые считали себя жрецами истины со своими правилами, со своим кодовым вот этим самым письмом, с сверхзадачей, целью, которая их выделяла от всех, даже от самых крутых монашеских орденов. Задача была поиск- Философского камня, да, преобразование всей природы, преобразование всей. В этом смысле алхимия вот в этом плане, да, то есть мы проследили, да, ее связь с мистериями Изиды, а вот другая, другой аспект ее, он сближает с каббалой. Конечная цель каббалы тикун олям, улучшение мира, исправление. Алхимики понимали так, что это не через улучшение себя, лучшей части мира, да, потом потихоньку всех людей. Нет, а прямо сразу радикально всю природу изменим. Мы ее изменим как бы химическим способом. Вот, ну- Они были реально больше ближе к химикам и физикам, да? Все-таки это было некие научные какие-то- Но физика выделилась в отдельную дисциплину в конце девятнадцатого века. Все было химия. Это была химия, да? Это была химия с элементами, я думаю, биологии, с элементами минералогии сильными, да, с элементами физики, конечно, тоже, с сильным математическим аппаратом и с огромным количеством данных, которые, ну, как можно назвать? Эзотерикой. Поскольку вот этой науке в нынешнем понимании уже чисто университетской науки, которая с восемнадцатого века пошла абсолютно врозь с любым оккультным знанием, там оккультный элемент был очень силен, и нельзя было прямо писать никаких там уравнений. Да, все нужно было описывать так, чтобы поняли только посвященные. То есть в этом плане вот алхимики, вот это действительно закрытая каста. Все там говорят про масонов. Это ж вы понимаете, о масонах все известно, в принципе, да, все давно опубликовано. А про алхимиков мы только сейчас начинаем потихонечку понимать, какое это было колоссальное течение и каких удивительных людей объединяло. И вот целью их, конечно, было не обогащение, это ерунда, а полная переделка всех основ бытия. Вот изменить базовые константы бытия, вот ни много, ни мало. Новый мир. Вот так они понимали тикун олям, улучшение мира. Да. Поэтому, конечно, их любимый символ была пятиконечная Соломонова звезда, звезда мудрости, да. Как в православии Богородица - прибавление ума, чтобы Бог послал, да, ума все это дело понять, расшифровать, правильно все расставить. И вот этому они посвящали как бы лучшие дни и усилия своей жизни. А образование у них было какое-то? Потому что алхимия это четырнадцатый - пятнадцатый век, это когда же уже университеты были. Алхимия еще раньше. Алхимия была раньше. Ну, расцвет ее в четырнадцатом веке. Ну как, что считать расцветом, что как бы считать расцветом, какие такие вехи. Реально алхимия практически она идет- То есть это все таки у них было- Из Греции Образование. Нет, образование в смысле у алхимиков. Ну, конечно, было, но домашнее и у мастера. Тогда ведь не было образования в нынешнем смысле никакого. Университет, он как бы мыслился для чего? Чтобы ты устроился в жизни. Университет давал бумагу, с помощью которой ты уже не пропадешь. Даже тогда? А для чего его замышляли? Ничего не изменилось. Нет, вот сейчас, здесь сейчас, извините, да, кому этот университет и этот, ну, этот самый лучший, конечно, в мире. Вот этот да. Этот самый лучший в мире, да. Потому что это Нюта его выбрала, она. Но вообще какие университеты сейчас, да? И что, а что сейчас превратилось в высшее образование, даже стыдно сказать кому-то, да. Но на Западе престиж высшего образования по-прежнему высок. Даже колледж, не говоря про универ. И в принципе, универ как западное изобретение, у него какая цель? Ты должен овладеть профессией, которая даст тебе высокий общественный статус. Это кто? Ну, прежде всего, богослов, конечно, но не церковный. Юрист, правовед, нотариус, адвокат. Богослов не церковный. Богослов не церковный, комментатор священных книг, автор трактатов по гомилетике, которые тебе попы, попы и будут же заказывать, да. Автор речей для короля и его свиты, которые выступают непрерывно. PR был всегда, просто не в таком объеме, и надо было говорить с ссылками на цитаты. А как же? И вот этим всем они занимались. Потом они писали свои комментарии, очень расходящиеся с ортодоксальными, и тем внесли огромный вклад в науку. Ньютон, хочу вам заметить, алхимик, реальный алхимик, каббалист и масон. Счи-- назывался алхимиком по профессии, хотя мог бы назвать любую профессию, всем занимался. Он считал самым главной, главной частью своего труда богословские трактаты, о которых девяносто девять процентов людей не имеют никакого вообще представления. А про законы Ньютона худо-бедно все как-то слыхали, да? Про оптику, да, про яблочко. Да, да, моченая, да. Про, там, сила действия, чему там она равна, да. То есть вот это была первая специальность. Вторая это юрист, правовед. Третья это врач. Доктора наук. Ну да, да. The usual suspects. Вот, вот, вот, вот, вот. Ну и потом уже дальше всякие остальные. Вот это были основные факультеты. И университетские школяры, они от алхимиков сильно отличались, потому что они были социально очень ориентированы. А алхимика это не интересовало. Алхимик мог не идти ни в какой университет, он мог пойти к какому-то великому учителю за тридевять земель, сказать: "Возьмите Христа ради, буду мыть за вами реторты и горшки выносить, а вы научите". И тот его брал. Ну, как художники растирают краски. Это ж от ученика, от учителя к ученику стабильнейшая и самая старая система. Как у кузнеца. Ну конечно, как у любого ремесленника. И он научился так. А там в зависимости от своих талантов. Вот какую-то науку должны были ему преподать, я думаю, может быть, монахи, чтобы он латынь знал. Потому что алхимик без латыни никуда. Вот, наверное, образование у них было из разных источников, но формального одного алхимического факультета Толедского университета не было такого. Нет, этого не было. Вот такие ребята были алхимики. Поэтому надо понимать, к чему они стремились, да, к полному преобразованию всего бытия человеческого. И будущее представлялось им как нечто абсолютно небывалое. В этом плане они, как всякие начитанные ребята, ссылались на Писание и говорили фразу из апостола Павла: "Не видел того глаз, не слышало того ухо, что приготовил Господь любящим его". Они это понимали как: вот мы живем в неком мире наших представлений, да, и не можем из него выйти. Ну, как плод в утробе. Любимое сравнение. А плод в утробе что знает о нашей жизни, да? Ему кажется, что вся жизнь это вот это вот его маленький мирок, а потом раз, и он рождается. И тут он видит, ну, когда начинает постигать, да, как этот мир, насколько он отличается от того мирка в утробе. Вот то, что нас ожидает, еще пуще того, настолько же, насколько нынешний мир от утробы отличается, да, то, что ждет нас, настолько непредставимо круче, больше, выше, фантастически красивее, чем та жизнь, которой мы живем сейчас, что мы не можем ее себе представить. Для нашей категории рай, ад, да, вот это все там рыба по свистку приплывает, девки выстраиваются. Ну, куда мы дальше? Там кабана зовут царь, да. И все наши представления. А тут будет нечто абсолютно небывалое. Они даже писали, сохранят ли люди свой облик. Вот даже так, да. Вот они могут принять какую-то иную совершенно форму. Бог его знает, как оно будет с успехами клонирования, с этими нанотехнологиями, которые никто так и не понял, что это такое. Кроме распила, да, бабок, но там что-то есть. Но нанотехнологии, как мне объяснили, тут я не могу сказать, это как если верно понимаю, в чем не уверен, это возможность превращать всего во все. Так это триумф алхимии, если это так. С помощью нанесения некой микро, микро нанопленки предмет полностью теряет свои первоначальные свойства, приобретает абсолютно иные. Да, скажем, железо становится прозрачным и не электропроводным, да. Вот, там гибким. Вот стекло становится, ну то, что мутным, фиг бы с ним, да. Например, стекло же очень плохой проводник тепла, потому застекляют. А тут оно, например, проводит просто тепло абсолютно запросто. То же стекло становится таким текучим и жидким, да, но вместе с тем сохраняя эту температуру. Вот так мне объяснили. То есть вот эти вот прибавки внешние абсолютно меняют структуру вещества, на которое они нанесены. Ну, так это почти философский камень, почти философский. Не знаю, правда ли это. В этом ли нанотехнологии- Похоже, вам говорят, что у них идеи такие. То есть это планы так сделать или уже что-то есть? Есть нечто, есть нечто вот в микросхемах, в этих чипах, так, всяких таких штуковинах, которые они вот сейчас изготавливают, эти нанотехнологи. Краски. Все автомобили сейчас красят основной технологией с применением нанотехнологий. Ну вот новые краски все. Которые не облезают, да, и такие резистентные, да. Но нано вообще имеется в виду мелко. Нано мелко, да. Нечто мелко-мелко, да, которое нанесено на некие-- э, минерал остается сам собой. Минерал, элемент, предмет остается сам собой и вместе с тем приобретает свойства, для него небывалые. Ну вот я понял так на своем уровне. Я был сегодня у математиков. Я же по средам у математики. И спросил: "А ну объясните мне, как работает компьютер". Как работает телефон, скажи. [смеется] Электричество. Ну, вода. Как там идет все. Я не понимаю. [смеется] Электричество мне понятно, его погоняют, и оно бежит. [смех] Да. И как наливают керосин в лампочку, я тоже понял. А вот как работает, как он, блин, понимает, что ему говорят? [смех] Но он же как-то понимает. Знает два слова. Да, два. Но, зараза, как умеет ими манипулировать. [смех] И народ как-то так вздохнул, сказал: "А, а. Распознает". Вот это все, что они выдавили из себя или остальное было сильно как бы профессионально. Они боялись меня огорчить, зная меня, уже успев полюбить, не хотели меня огорчать. Или они сами не понимают. Они просто пользуются и все. Вот такая настала эра полного инфообщ- Это одна из, на самом деле, самых сложных предметов, вот которые на железном уровне, ну, когда вы в университете препода-- ну или там в институте преподаете. Но вот что на физическом уровне компьютерном происходит. Да, кстати. Кстати, а вот что сказал мне человек, который объяснял мне про нано. Вполне возможно, все это бред, а я поверил. Ну я же доверчивый. Перед зеркалом стояла и Платочек мерила. О чем ты мне говорил все я, дура, верила. Это про меня. Я очень доверчивый. Я верю всем программам всех партий. [смех] Да, абсолютно. Ну, вы уже успели заметить. Сбился я с мысли. А, про бессмертие. Ну, [смех] про бессмертие. О том, что, значит, ну, в очередной раз, да, будет решена проблема бессмертия. Это чистые масонские дела. Ложа Астрея, вы же помните, да? В России еще в начале девятнадцатого века и в начале двадцатого. И интересно, триумф приходился как раз на двадцатые годы. Сейчас они уже рядом, да. Не исключено, что через восемь лет будет триумф такого же, да, направления опять через сто лет. А ложа Астрея занималась поисками бессмертия физического. Не так чтобы умереть и воскреснуть. Это как бы легко. А вот не умирать. Это мы уже проходили. Да, это мы проходили. А вот так, чтобы не умирать. И они, вот, значит, тогда, вы помните, да, Леонид Борисович Красин говорил, что через борьбу со старением мозга и разрабатывал электрические приборы, электрические импульсы, которые там что-то такое в мозгу должны были шевелить. Глава профессора Дуэля - это его ученик Саша Беляев, да. И еще у них есть роман. Тоже там какой-то профессор Сугубов изобретает какую-то хреновину для Советской Республики, которая, значит, борется с усталостью. Там подключаешь и какие-то там гипнотоксины убиваются в мозгу с помощью электрических импульсов. Для нас сейчас звучит бред, вроде как полет на Марс в оэлите. А Красин верил серьезно. Он же был очень образованный человек. Движухи сотку делал, был главным инженером Сименс-Шулурта. Без хренов. Он был единственный компетентный человек в советском правительстве и очень часто говорил слово некомпетентность. Один раз Зиновьев встал и сказал: "Если товарищ Красин еще раз употребит слово некомпетентность, это будет его последнее заседание". И он прекратил. А занялся внешней торговлей как добрый масон. Но он верил в это. Строил хреновины какие-то, трансформаторы. Не от этого ли он и помер. Ставил опыты на себе. Богданов-Малиновский, построивший первый в мире станцию переливания крови, тоже масон. Все на хаммеровские бабки. Они собирались на Пресне и вот обо всем этом совершенно всерьез говорили, без фигов. Богданов-Малиновский умер, ставя очередной опыт на себе, перелив не ту кровь, и помер от тифа. Но он верил в обновление через кровь. То есть это были абсолютно конкретные поиски, не бухтеж вообще. И каждый из них там как-то продвинулся. Я не знаю, чем они обогатили медицину, например, в смысле нейрофизиологии мозга или там трансфузиологии, да, переливания крови. Но что-то ж сделали наверняка, да. И ничего мы, конечно, не знаем об этом ни хрена, потому что мы ж только Димой Биланом гордимся, а не великими земляками. Какие люди были, да, и какие идеи их воодушевляли. Но они над этим работали совершенно всерьез. И были какие-то, видимо, результаты. Сейчас нам кажется на нашем нынешнем мышином уровне понимания, что это все миф. Ну, вернее, не миф, а блеф. Да, это ерунда. Так не может быть. Ну а откуда не может? Что имеется в виду? Что через импульсы головного мозга никакого бессмертия мы не обретем. Откуда мы знаем? А вдруг личность будет жива, тело постареет- Вся почти последняя деятельность Бехтеревой на изучение импульсов электрических. Ну и где результаты? Кого она воскресила? Где Эйнштейн? Где Ньютон? Где Пушкин, на худой конец? А они ставили задачу воскресить? Не, ну хорошо. Пусть, пусть не умрет Акунин. Хотя бы людей она вылечила. Многих? Тилиль, тилиль. Ну ладно. Но все умирают по-прежнему, да? Значит, задача не решена. Не, ну то, что они там живут долго, это приятно, хотя зачем нам столько? Но люди умирают по-прежнему. Задача-то была, чтобы они перестали умирать. То есть алхимия ставила перед собой грандиозные задачи. Если уж менять константы бытия, так вы меня извините, да. Чтобы люди преобразились абсолютно, чтобы смерть ушла из человеческого обихода. Вот. Это была задача достойная. Вообще, когда вот снисходительно третирует современная наука древние всякие учения, типа ну, это все ерунда, предрассудок. Но большой вопрос, что есть предрассудок. Потому что сейчас вы видите четкое возвращение к эзотерике и к тем же оккультным знаниям, которые оказываются в тысячу раз более востребованные, чем наука позитивистская. Ульгарно сейчас делают. Ну, все всегда ульгаризируется, потому что становится достоянием масс. Да. А? Всякая пурга с крысиными лапками. Крысиные лапки, может, и пурга, но мышиные, если от девственной мышки, знаете, каким обладают колоссальный терапевтический эффект. Вот. А не крыши надо. [смеется] Абсолютно колоссальный. Поэтому-- ну, о крысином это перевод, конечно, да, это перевод. Был такой замечательный американский исследователь Мейнли. Он говорил так, что, в принципе, настоящее достижение человечества будет не рыть все время в одном направлении, ну, скажем, позитивистская наука, как сейчас на Западе, а остановиться, подумать и построить, как он говорил, temple of the lost wisdom, храм утраченной мудрости. И посмотреть, что мы потеряли по дороге. Оказывается, дофигища всего потеряли. Вот восстановление этого, может быть, будет гораздо более продуктивным и плодотворным занятием, чем постоянное, так сказать, рытье в одном и том же направлении. Чтобы с разных сторон идти, да. Но в самой науке классической, на стыке, да, химия, физика, химия, биология самые колоссальные открытия делаются. А может быть, и тут есть зернышко правды. Вот этот temple of the lost wisdom, он, вполне возможно, за ним будущее. И алхимия найдет там замечательнейший алтарь свой, да, куда народ придет поклониться. Что бы люди стали делать с философским камнем? Я думаю, знаете, какая была бы, ну, вот если спроецировать ситуацию, какая была бы картина? Я думаю, большинство людей вообще бы перестали жить. То есть они бы стали не нужны. И к этому все и идет. Давным-давно раздаются голоса, да, о том, что столько людей не надо, надо сократить население там до, ну, кто говорит, пятнадцати миллионов, там ну, либералы - тридцать, пятьдесят. Ну хорошо, сто пятьдесят. Четыре миллиарда это явно до фига. И зачем нам столько, да? То, может быть, вот как бы преображение в каком-то смысле это как раз отбраковка тех, кто не потянул бы. То есть это такое чисто элитарное учение, не эгалитаристское, не рассчитанное на равенство. То есть алхимики видели себя среди тех, кто будет определять, кому жить, а кому нет. Вот как бы право выбраковки они оставляли за собой. Да. В этом смысле тут есть некие опасные тенденции. Но, с другой стороны, до бесконечности увеличивать население Земли тоже, я думаю, ни к чему. Как-то саморегуляция включится рано или поздно. Многое мне в алхимических рассуждениях нравится. Ну, метафора о том, что природа - женщина, я отметаю. Кстати, на ней же феминистки, экологические феминистки выстраивают и свой дискурс о том, что человек ведет себя с природой, как мужчина с женщиной, то есть як свинья. Да, бьет, насилует, там пользует всячески, да. Экологические феминистки. Экологические феминистки - мощнейшее течение в феминизме, мощнейшее. Зеленые все эти дамы. [смех] Зеленые мухи. Неет. Экологический феминизм - это целое отдельное направление. Феминизм есть политический. Это дайте нам равные права, иначе мы отберем у вас ваши равные обязанности. Да. Феминизм есть научный. Это, например, введение женщины в оборот наук. Это я как раз полностью поддерживаю. Потому что история, да, как она пишется, она ж политическая, вообще получается, баб не было. А кто бы себе без них представил жизнь? Все эти политики, партии, войны - все мужские дела, а у каждого ж какие-то женщины были. И попробовал бы он жизнь без них себе представить. Да? Значит, вот, а как вот, да, как женщины жили? В этом плане вот эта часть, да, феминизма очень хороша. Научная. Выяснение того, каким образом в разные исторические эпохи жили женщины: что готовили, что носили, как строились отношения, как жил основной женский контингент, как жили маргиналки, проститутки, монахини, например, да, как там занимались любовью. Были ли ученые дамы и так далее. Вот это очень интересно и очень любопытно, потому что действительно, как бы до двадцатого века вот они- Экологические. А экологические говорят: нам нужно полностью пересмотреть доктрину отношений с природой, потому что то, как до сих пор было, это чистое насилие, это принуждение к сожительству в самых брутальных формах, як по-украински кажуть, брутальне зґвалтування. Красиво звучит. Вот так. То есть изнасилование в особо извращенных и чудовищных формах. Вот так человек поступает с природой. Но это неудивительно, потому что мужики Свиньи. Так поступают с женщинами, да, так они проецируют это же свое клише на природу и так себя ведут. Значит, мужчина должен перестать издеваться над женщиной. Дальше только спаривание. А люди должны перестать насиловать природу, мать нашу, беречь ее, нашу мать. И тогда мы выйдем из того перманентного кризиса, в котором мы пребываем. Есть у меня даже целый сборничек, принесу, про феминистскую экологию. Вот они как раз, да, вот на этом они выстраиваются, тезисы. Ну а по поводу сокращения населения. Людям не нравится, когда говорят о вещах жестких. А с другой стороны, кто сказал, что нужно столько людей? Ну что их теперь убивать? Теперь нет. Но завтра. А кроме того, может быть, как бы сказать, их не обрели они сами, но не надо им плодиться. А как, простите, людям запретить этот процесс естественный? Не надо запрещать, не надо. Не надо поощрять. Не надо запрещать. Нет, это ж как бы не надо путать. Так на семинары до центра Трахмана пусть ходят. Главное, чтобы репродукции не было. Это нетрудно с помощью лекарств, вакцин каких-нибудь. Да, в Пакистане, в родной стране Гриши, да, там же были большие скандалы на эту тему. Вакцина, которую им привезли, антихолерная и антиосповая, она реально на потенцию не влияет, но на фертильность женскую абсолютно. То есть ни от мужиков, ни от женщин потомства нету. И мне кажется, это неплохо. В Китае же решили, что как-то очень сурово за это все. Ну, они на уровне как бы обычном китайского государственного принуждения, но они не вводят. Принудительную стерилизацию ввели только в Индии, и это стоило Индире Ганди жизни. Не надо объявлять, что это стерилизация. Надо сказать: это витаминка, выпей для того, чтобы лучше родить. Ты поняла? Фолиевая кислота, чтобы лучше выносить плод. А дальше как получится. Ну, как вам сказать? Я же говорю, чудовищная вещь, особенно по средам после математики. Но мне кажется, к этому придут рано или поздно. И кстати, это тоже один из элементов алхимической доктрины. Людей не нужно много. Большинство людей не впишутся в новый вот этот порядок, трансформированный, да. Тот, который возникнет после всех перемен, они будут ни к чему просто, они будут ни к чему. А этот порядок новый как-то описан или никто не знает, какой он? Ну, в общем туманно, как все у алхимиков. Есть эти иллюстрации, покажу вам как-нибудь. Такие красивые там эти алхимические существа встают из них жуткие, лысые. Да, но они ж хотели подчеркнуть, что, значит, никаких там грудей и волос у женщины в этом новом мире не будет как символов привлечения. Здесь она с этим прельщает, а там лучше чем-то другим, жутко духовным. Но описано это довольно слабо. Ну вот в алхимию. Есть у вас вопросы? А достижения вообще алхимии? Ну, масса прикладных, Макс. В той же фармакологии масса лекарств они изобрели. Да, самого разного эффекта. Например, вот им, кстати, было известно, например, свойство плесени. Например, раненым к ранам прикладывали сыры. Пенициллин. Это потом же, да, пенициллин. Они, видимо, знали больше, чем это отлилось в каких-то конкретных изобретениях. Много лекарств, много препаратов, которые вошли, например, в косметику, в хлебопекарную, кондитерскую, винодельческую промышленность. Всякие самые разные красители, консерванты. Все это ж кто-то делал, да? Вот они это все дело открывали. И открытий у них немало. Они как бы их не считали очень важными, потому что это получалось как бы, ну, побочный результат. Да, они же стремились дальше. Но как раз именно вот побочный результат дал им множество вещей, на основании которых потом европейская наука сильно рванула вперед. Кроме того, тут был мощный момент методологический. Для алхимика важно было не рассуждение, а эксперимент. А вот, скажем, для богослова или для юриста рассуждение первично. И да погибнет мир, но восторжествует юстиция. То есть если система аргументации так говорит, надо действовать так. Что такое богословие? Если на такой-то день выпадает праздник, и в этот праздник, например, верующему иудею надо кутаться в плащ или сидеть, спасаясь от дождя. Стоит сорокаградусная жара, но надо надеть плащ и делать вид, что идет дождь. И никаких фигов, да? И точно так же в любой другой религии. Значит, всегда первичен текст, а не реальность. А вот для алхимиков наоборот. Рассуждения могут быть дивно хороши, но если эксперимент их не подтверждает, вот не выходит так, как написано, значит, эксперимент прав. И это мощнейший методологический фундамент всей западной науки. Эксперимент самый важный, да. Практика критерий истины. Практика критерия истины в более широком смысле, да. А вот здесь как бы так в развитие этой фразы, да: truth must be proved and proven. Истина должна быть доказана и доказуема, в принципе доказуема не рассуждениями, а покажи результат. Вот если эксперимент можно повторить, тогда нормально. Эксперимент по видению ангелов никто не повторит. В этом плане все визионерство, да, все эти внутренние путешествия, как бы человек говорит: я видел, и он наверняка их видел, ангелов. Но мы-- он не может нам это передать. Да, не транслируемый эксперимент. А алхимический можно. Вот возьми, смешай, расплавь, нагрей, охлади, высыпь. И вот, и мы можем. И у нас получилось. Это колоссальная штука для методологии. Эксперимент как критерий.А только в Европе, да, алхимики были, в Японии там или как-то по-другому- Были в Китае даосские алхимики и очень неплохие. Даосская, собственно, вся даосская религия - это алхимия по большому счету. Они там была внешняя и внутренняя. Ну, это то же самое. Но они искали эликсир бессмертия. Философский камень их не интересовал. Преобразовать бытие они не хотели, они хотели его, наоборот, сохранить, как есть. Оно им нравилось, как оно есть. As it is, да? Но они хотели, не хотели умирать, ну, как и все смертные. Хотели по этому поводу найти эликсир бессмертия и по-попутно нашли кучу лекарств, кучу техник, например, психосоматических, виды дыхания, виды, там, борьбы, всякие растягивательные и прочие упражнения. Штуковины вроде йоги, там этот весь тайцзицюань - гигантская система, как они говорят, ци-гун. Ци - это энергия, гун - работа, работа с внутренней энергией. Начиная от самых простецких упражнений гимнастических и кончая сложнейшими делами, когда человек реально управляет всеми процессами, которые в организме идут. Да, они в этом очень преуспели. Это даосская алхимия китайская. Но в Японии, Япония - страна такая, еще более рационалистическая, чем Китай. Там как-то они с этим относились с подозрением, и, в принципе, там это не пошло далеко. Но в Китае алхимия была очень развита, но они называли ее по-другому, да? Но по большому счету, весь даосизм это алхимия. Это учителя те же мастера, да? Это те же элементы, которые тоже называли так же цветисто, заметьте. Никогда не прямо, там фиг поймешь, что это значит, да? Поцелуй юной девы на закате. Взять двести грамм. [смех] И никак не двести пятьдесят, как многие думают. Вот знаете, мне кажется, какая самая алхимическая книга на свете? Это "Москва-Петушки", конечно. Да! Это как будто бы- "Москва-Петушки", конечно, да. Значит, вы там все вот эти помните, да, кок-коктейли, да, Садков, "Слеза комсомолки", да, "Хананский бальзам", "Дух Женевы", да? "Дух Женевы" надо мешать веточкой жимолости. Меня смешат люди, которые предлагают мешать это веточкой повилики. Вот это полная алхимия, конечно. И все эти ингредиенты, да: шампунь "Садко", "Богатый гвоздь", клопомор бытовой, лак для ногтей в равных частях смешать и перемешать. Да и какой получается эффект. Это, конечно, алхимическая книжка. Да, ну и давайте решимся повторить. Нет? А там же самый классный коктейль как называется, который любимый его - "Сучий потрох". "Сучий потрох". "Сучий потрох". Да, это лучший из коктейлей. А "Хананский бальзам" это он только хочет готовить, да. "Слеза комсомолки", да, какая прелесть. Ну, вот так про алхимию, да. Была в Китае, не было ни в Индии, ни в Японии. На Востоке арабском да, была, конечно. И относились к ней по-разному. Какие-то владыки преследовали, какие-то, наоборот, очень поощряли. Искали, я думаю, средства для обогащения, превращения всего в золото. Самые продвинутые искали и там философский камень как средство преображения натуры. В этом плане алхимики чувствовали полное братство. Для них религия не имела значения. Иудей алхимик, христианин алхимик и араб алхимик, мусульманин в переписке могли вполне легко состоять на какой-нибудь латыни и чувствовать себя братьями, хотя там друг друга ненавидит масса. Они то наплевать, они соль земли, они настоящая аристократия духа, и для них-- они даже религиозные различия не имеют значения. Как бы высшее такое братство, да, духовно интеллектуальное. Вот в таких регионах алхимия была. Ну, вот так, мои дорогие. Что еще про алхимию? То есть хотели спросить, но стеснялись. А? Вот я хочу спросить. А ну! Да. Значит, я так понимаю, что вы считаете, что философский камень не был изобретен? Вы помните бессмертный фильм "Адептанты Его превосходительства", да: "Павел Андреевич, вы шпион?" [смех] "Видите ли, видишь ли, Юра". Да, это прекрасно. Видите ли, моя дорогая. Ну, если бы был, так мы бы уже... Хотя, с другой стороны, вы правы. Мы, конечно, уже мутанты, мы уже не люди, да. Ну, кроме сидящих в этой комнате, да. Есть же ядерная синтетика. Ну, есть. Мы можем в пробирке получить любой элемент. Вопрос только в стоимости этого получения, да, там, хочешь золото, хочешь платину. Вопрос только сколько стоит этот грамм, да, и есть ли смысл это делать. И сколько-- то есть энергии на получение чего-то затрачивается гораздо больше, чем мы извлечем из этого в целом. Ну да. А так пожалуйста. Но это не философский камень, это как бы, это тоже некий процесс. Ну, конечно, можно метафорически сказать, что это тоже философский камень. Я думаю, нет, в том виде, как они хотели - нет, не изобрели. Я не знаю, может ли он быть изобретен. Для меня это вопрос. Я когда-то был уверен, что, конечно, нет. А потом подумал: а почему бы, собственно, да, и не изобрести. Когда-нибудь, возможно, человек себе такую штуку изобретет. Во всяком случае, никто не мог представить себе, что люди научатся клонировать. То есть вот так размножать себе подобных. Сейчас есть и собаки, и овечки, а депутаты все клонированы. И смотрите, что будет дальше. Певцы на эстраде, ну уже просто один к одному. И кто его знает, что будет дальше, да? Какое количество клонов наши дети, там, внуки будут жить среди клонов совершенно как среди мобильников. И удивляться, как это мы могли не верить в такую очевидную вещь. Да, может быть, так решится вопрос с населением. То есть это будут клоны, не вполне люди. То есть людей столько не надо. Клон с какими-то потребностями определенными. Ну, так мне кажется, да? Это ящик Пандоры. Ну какой ящик Пандоры? Все к этому идет, да. Бесполезное должно отсыхать. Ну как вот? Ну так русская деревня исчезла. Нам всем очень жаль. Но что теперь сделать? Она уже не воскреснет. Ну, никак. Ну, ее нет. То есть попытки ее реанимировать - это гальванизировать труп. Он будет дергаться, но не оживет, не оживет. Значит, вот таким путем. Умерла, так умерла, да. И надо исходить из этого. То есть, может быть, какие-то будущие поколения захотят поехать на землю работать, это Россия крестьянская страна, да, еще до середины двадцатого века. Стремительно все вымерло. Но мы констатируем факт: деревенских людей нет. Те, которые есть, это уже почти не люди. То есть это страшное поголовное пьянство чудовищное, это вырождение однозначно. И этот, ну, вопрос, может быть, одного, двух поколений, ну, трех, да? Ты же видел, Александр Григорьевич, это какая была область, Орловская? Тверская. Тверская. Ну, не отличается от Орловской или того, что я, скажем, видел в Костромской. А вы там могли наблюдать и в Липецкой, и в Тамбовской, хрен знает. Ну, вот что теперь делать? Это, это надо принять как факт. То есть как бы страна не исчезла, но огромный пласт людей исчез абсолютно. Ну, это, может, экономическая проблема на самом деле. Кладбище, люди-то отстали. На кладбище? Углад, исчез. А, на кладбище есть. [смех] Да, я даже, знаете, вступал с ними в контакт. [смех] А вы не думаете, это вопрос экономики? Просто постольку продукты сейчас производить таким конвейером и способом. Ну, Макс, это вторично, это вторично. Ну, все вопрос экономики, по большому счету. Сейчас России, конечно, пока есть бабки, гораздо дешевле, конечно, ввезти там курей, яблок, что там еще, свинину из Польши, Белоруссии и Латвии, чем производить здесь. Здесь будет в пять раз дороже. Картошка - вообще говорить нечего. Продукты гораздо дешевле сейчас продаются в мире, чем они должны продаваться. Неважно, тем не менее крестьянство то есть, его меньше, но оно есть, а здесь оно исчезло. Вообще даже на Западе продукты должны стоить, стоить на самом деле в два-три раза дороже. Они должны просто быть качественными, вот и все. Не знаю, так ли это. Это тоже большой вопрос. Что, кто, какие люди должны есть - это тоже большой вопрос. Как бы концепция ущербного равенства, она же не для нас, не для алхимиков, всем разное, да? Такие дела. Но да, на кладбище есть, конечно, да. Скоро и там не будет. Они все уйдут в бубен верхнего мира, все уйдут в бубен верхнего мира. Вот такая вот интересная штука у нас с алхимией. Мне кажется, алхимики задачу по вырыванию тайны природы, задачу стать соратниками Творца понимали самым творческим образом и наиболее воплотили. То есть это вот как раз та прослойка людей, которыми человечество может гордиться как вот такой вот духовной, интеллектуальной элитой. Причем, заметьте, их вдохновляли не бабки, еще раз настаиваю на этом, и даже не слава, потому что слава среди профанов, непосвященных вот этих простаков их не интересовала, а их интересовал вот чистый момент проникновения в тайны природы и момент овладения ими, и момент соратничества с Творцом. Вот создать такую ситуацию, при которой старик бы улыбнулся и сказал: "Это хорошо". Гомункул. Гомункулусы и все эти Франкенштейны - это как бы побочная часть этого всего процесса. Людям хотелось создать жизнь не естественным путем, то есть не обычным, да, который мы уже много раз сегодня, тревожа фрейдизм, говорили, а каким-то иным. Это же везде. Везде. Големы, Снегурочка слепленная. Нашу Снегурочку вы сравниваете с их Големом. Хорошо, что мы не ведем протокола. Ну, Галина Давыдовна, Абрамовна, я не знаю, даже не знаю. Вот смотрите, ну, со Снегурочкой проще всего. Я много раз говорил, не знаю, вы помните или Снегурочка реально это дева, злобное существо, дева замерзших вод. Нет, возьмем нашу Снегурочку, которую дед Мороз- Вашу родную. Родную, да. Это придумал Островский Александр Николаевич. Он крепко бухал, вы должны понимать. Ну почему? Он поехал. Почему? А все пьют. А как не пить? У Афанасьева сказка же. Не, есть, конечно, да, но такие у Афанасьева есть. Но как ее там мы не будем. Это в заветных сказках там есть, да. В усадьбе Челыков, вы помните, да? Костромской или Ярославской? Костромской, да, губернии придумал Александр Николаевич Островский. Не как законодатель стали, а который да, на всякого мудреца довольно простаты, да? Нет? Ну да. Он, побухивая, не в силах сочинить уже драматургическую интригу, он же всю жизнь писал одну и ту же пьесу, но тут уже как бы и ее не в силах был написать. И придумал сказку, ну, на основании русских народных, но добрую. Почему? Потому что с похмелья редко пишется злое. Потому что напишешь злое - будет еще хуже. Пишешь доброе - оно как-то так отпускает. О том, как вот такая светлая, трагическая, но светлая история, да, как вот полюбили снеговичка. Ну и дальше для всех девок радость, а для нее он растает. Народ бы никогда не придумал такого финала никогда. То есть она, получается, как бы хочет им добра, стать обычной девкой. Они же хотят ее замуж выдать. А взрослая она понимает, как только она прыгнет, она улетит. Вот эту коллизию он, конечно, придумал сам как уже, ну, европейского уровня драматург, а не как народный сказитель. Это так Снегурочка, которая потом стала подругой педофила Деда Мороза, и вместе они начали триумфальное шествие по стране, подчинив ее полностью. Я не про это. Нет, ну что лепили. Вот в сказках же очень часто- Это снеговики, это не Снегурочки. Это обычное как бы чучело. В сказках очень часто вот отрубил палец, завернул, положил. А, вот что вы имели в виду. Родил ребенка. Да. Да, да. Вместо ребеночка вот его есть- Да. Его есть- Колабу. Не, не, не, не, не, не, не, не, не буду, Идина. Жила-была девушка Тина, любила она Буратино. А с ней жила девушка Лена. Ей нравилась просто полено. Это в сое Короленко, да. Чтобы вы не думали, что я еще худший экземпляр, есть гораздо хуже, я еще даже очень рафинированный. Мысль, что человек может родить без зачатия и без родов, да? Да. Неестественным путем. Ну, всякие там предлагались варианты. Например, ведьме достаточно было волосы и ногти, и она зарывала, и какое-то там злобное существо демоническое рождалось. Шаман где-нибудь под елочкой совершал любимое в народе упражнение, и из этого, значит, из семени вырастали грибы. Грибы это значит все шаманские дети, они же шаманские фаллосы. Среди народов Сибири это абсолютно как бы легитимная легенда. То есть вот так можно, да? Есть мидраши, комментарии к Библии, где сказано, за что Бог послал потоп. Что было последней каплей, которая переполнила чашу терпения, когда мастурбировали эти самые, ну, гады из выродившегося поколения на неодушевленные предметы: камни, там, деревья, пеньки со словами пусть они зачнут от нас. И начинали. И это Бог сказал: "Ну, это уже через чур". Ну, блин, ну я многое готов, но чтобы вот так это нет. Все, все. Ной строй кораблик, да. И вот так. Но это не гомункулусы. Отрубить ли себе там палец, да, отрезать ли руку. Это мотив волшебных сказок, когда с помощью каких-то молитв, колдовских сил и с помощью как обязательно представителя или представительницы потустороннего мира нечистой силы ведьмы, колдуна, ведуна, лешего, знахаря, какая-то часть тела превращается в сынка. Ну, это мечта о родах без родов. На самом деле, знаете, как, с какого момента это лихорадочно сюжет пошел в гору? С распространением идеи непорочного зачатия. То есть раз возможно, то почему нет? Да? Такое парадоксальное освещение христианской доктрины в народном, просто народном сознании, да. Гомункулус - это другое. Гомункулус - это, значит, существо, которое по замыслу своему и с заданными свойствами выводит ученый. И он понимает, что он хочет создать, как правило, со злыми целями, с дурными. Это как вот злые гении, да? Люди очень талантливые и эрудированные, но очень плохие, хотят насолить, навредить человечеству. И они, вот значит, хотят придумать какую-нибудь такую штуковину. Когда человек отрубает себе палец или там в некоторых сказках руку, то он не понимает, что вырастет и вырастет ли, и он процесса не контролирует. Потом там такое родилось, как я твой сынок, не узнаешь, как горошко, да. А здесь все контролируется, и он добавляет туда вообще металлургический процесс, добавляет разных ингредиентов, чтобы тот был злее, там, здоровей, агрессивней, да, умнее. И он получает вот такое. Вот это гомункулус, это существо, выведенное в пробирке. Нынешнее зачатие in vitro не то же ли самое, да? Но там, конечно, там они злобности не добавляют, но другие свойства все есть. Смотрите, да, как бы все сбыча мечт. А мы все говорим это не может быть, не может быть. Надо поостеречься с такими далеко идущими выводами, не может ли быть. И вот ученые, ну, такие, да. Это, конечно, народный страх перед ученостью, народный страх перед знанием. Брюса народ объявлял колдуном-чернокнижником, потому что на хрена еще сидеть в башне ночью, чтобы горел огонь? Ясно, что ждать дьявола. Когда он, ну, он не стал бы объяснять им обсерватория, карта звездного неба. Ну, тогда бы уже точно стало понятно, кого ждет, да? И это классическая парадигма того, как народ воспринимает ученых людей. Страх перед ними, кстати, страх перед наукой есть и сейчас. Сколько фильмов, да, где злобнейшие эти врачи убийцы, естественно. И с удовольствием народ смакует. Чем невежественнее народ, тем легче он ведется на сказки о том, что врачи там, злобно хихикая, отрезали все, что могли, да, вкололи, блин. Вот оно умерло, да? Хотя, ну, врачи разные есть, но, во-первых, героические абсолютно врачи, которые вот здесь за эту зарплату работают с этими лекарствами в этих больницах. И их еще обвинять. Бывают ошибки, бывают идиоты среди врачей, но сознательно вредить. Ну послушайте. Стоп, стоп, а кто сейчас предлагал пилюльки? Не пилюльки, это- Это не врачи. Это же не врачи. Это лично- Это не врачи. Слушайте, это специальные волонтеры, волонтеры, болгарские медсестры, да, греческие салаты, да, турецкие. Кто бывает турецкие? Бани, да. А если еще идеологию под это подвязать. Да. Смотря под что. Значит, вот гомункулус это страх невежественной толпы перед ученым соседом, реально ученым, потому что он делает, да, и стремление ему навязать какие-то гнусные, мерзкие планы по отношению к простым людям, которые мы грамоте не обучены и сморкаемся в левый рукав. Зато, блин, зелья не готовим и не готовим всяких мерзавцев в пробирках. Вот это вот гомункулусы, вот самый из них известный Франкенштейн. Но в принципе, гомункулусы они все такие, таковы. Это, конечно, парафраз на арабскую сказку о джиннах. Есть джинны двух видов. Есть джинны, которые существуют В природе, ну, это как бы часть бытия. Вот эти джинны, они подчинены Шайтану. Шайтан - Сатана, понятно, да? И они там где-то живут у него в преисподней. И этих джиннов можно печатью Сулеймана запереть в этот самый сосуд, да. Потом они там его разламывают, старик Хоттабыч и все такое. А есть другие, есть афиры. Эти афиры - это самые злобные существа, это создатели злой воли. И чем можно кормить таких демонов афиров, догадайтесь? Только своей кровью, только своей кровью. Но- [говорящая женщина в аудитории] Нет. [смеется] Этот человек хочет в алхимики. Да, галочка. От вас не ожидал я такого вопроса. Никакой чужой, только своей. И никакой другой еды они не п-- не принимают. То есть если ты хочешь сотворить это существо, можешь, но каждый раз своей кровью. Причем с каждым таким опытом он стареет. Это арабские сказания. В Европе они только отчасти распространены. Он стареет, он становится немощным. Создатель. Создатель, да. Его не узнают люди, которые, там, там час назад они заходили в пещеру, он вышел уже согбенным старцем. Зато он создал афира, который всех фигачит. То есть тут мысль какая? Я создам такое творение вам всем на погибель, пусть даже я сдохну или буду болеть, да я укорочу свой век, но зато... Некоторые эти афиры приводят там к источникам бессмертия, и поэтому они потом опять начинают, да, этих создателей, а некоторых нет. И вот эти з-- духи, они однозначно злые, это только духи разрушения. Джин он же какой? Ему что скажешь, то и сделает. Он может дворец построить, там может, я не знаю. Перенести кого-нибудь. Перенести, да. Накрыть скатерть-самобранку, да. Устранить последствия бурной ночи. Пожалуйста. Но афир нет, он никогда ничем хорошим не будет заниматься. Во-первых, по мелочам вообще не будет связываться. Ему крупное надо, да. Вот разрушить это вам да, напортить. То есть, вот в смысле вот эти вот ученые, они сознательно на это шли? Да. Своей крови не жалея. Не жалея. Чтобы вот такое вам. Чтобы вот такую сухую ветку, такую падающую звезду создать, да. [смех] И создавали. И в чьем ведомстве они были? Даже не самого Шайтана. А кто руководил афирами? Помощник Шайтана в самых черных его делах. Такой консильери, да, которому сам Шайтан говорит: "Есть мысль у меня. Скажи, дорогой, вот как тут?". Он говорит: "А, сделай так". Он говорит: "А, молодец! А вот так сделай. Давай". Советник Шайтана в самых черных его делах. Вот это как бы такой спецназ. То есть у них нет другой цели, как только вредить, вредить, вредить. Да, а джинн же он- Там такая строгая иерархия была прямо. Ой, что вы! В натуре. Конечно, да. Описание ада. Я когда-то очень хотел с этими ребятами в аду установить связь, но я думал, что хуже, чем здесь, не будет. Так мне казалось. [смеется] Я, конечно, преувеличил. Может быть хуже. И мне очень хотелось по следам Фауста, мастера и Маргариты особенно, я думаю, ну, такие классные ребята, такие могущественные, ну, может, я пригожусь там как-то. И я их искал любыми путями. Заклинания, книжки. Сколько я этого перечитал, это ж не счесть алмазов. И что в результате? Оказалось, что их нет. Такой удар был для меня. А их нету реально. Но слушайте такие описания подробнейшие, подробнейшие, как будто человек был среди них. Вот эти богословы, да, средневековые, католические в особенности. Иерархия чертей. Как будто он, ну, как Наполеон составляет список гвардии, да? Артиллерия, кавалерия, пехота. Ну, вот так. Очень смешно, но это довольно разработанная система. Вот такие вот афиры, джинны, они, конечно, попадая через проникновение культур, через Испанию, через сказки в Европу, они дали начало вот этим Франкенштейнам, гомункулусам, которые только силы разрушительные и вредоносные. У них ничего хорошего быть не может, да? Вот как бы, да, оборотная сторона науки и прогресса. Знаний надо бояться. А голем - это немножко другая история. Вообще слово "голем" на иврите означает зародыш, некая неоформленная масса. И даже не всякий зародыш, а есть там дискуссия в Талмуде, что есть голем. Это тот зародыш, когда еще нет, ну, как бы признаков человека. Как они могли видеть без рентгена, без УЗИ? Может, ну я-- были аборты на разных стадиях, ну, я не знаю как, но как бы, вот когда еще нету там, да, никаких- Микроскопа даже не было. Не, никаких микроскопов. Не было разве микроскопов? Даже телескопов не было. Но Талмуд писался очень давно. [смех] Да, в Талмуде, да. Но гинекологическое кресло уже было и очень скрашивало, да, убогий быт кочевников. Вот голем - это тот зародыш, когда еще можно делать аборт, потому что потом уже начинается личность. Но они это как бы, аборт однозначно все равно осуждался, хотя он был, практиковался, мы точно знаем по тому же Талмуду. Штука не в этом, не в аборте как таковом, да? А в мысли, когда вселяется душа. Этот вопрос их очень интересовал: иудеев, каббалистов и всех остальных людей. Душа вселяется в момент зачатия или в момент формирования плода, если да, в какой? Или в момент рождения, или в момент первого крика? Вот когда? Это для них было очень важно. Этот вопрос их страшно занимал. И, а вот одна из теорий очень популярных была, что зачатия нет. И поначалу, пока голем, нету души. Вот когда уже начинает формироваться плод, да, ибур на иврите, вот когда это уже ибур, а не голем, о, тогда уже душа есть со всеми как бы своими свойствами. Это для, ну, для талмудической доктрины очень важная вещь, да? Частично потом за ним встала и каббала. Так же голем - это зародыш, неоформленное нечто, неоформленное нечто, да, нечто еще как бы, из чего, ну, как бы все может быть, да? И слово "голем" чаще всего свя-связывается со словом homer. Homer - это глина или сырье, вообще сырье. Вот из этого сырья можно что угодно изготовить. Кто? Мастер. Но мастер же есть один. Мы знаем старик, а оказывается, нет, есть подмастерье у него. Это мудрецы, которые вот могут так влиять. И что есть голем? Это, э, значит, существо, которое либо словом мудрец превращает, берет камень, раз, говорит слово, превращается, там, в рыбу или в теленка. Описано это в Талмуде. В Талмуде полно чудесных историй, такие фантастические истории, как один из мудрецов послал другому ребенка, который на самом деле не ребенок, а такой типа голем, да? Такой клон, не знаю, как он, вот голем, да? Сотворил он, да, но тот у него нет души, он просто идет подобие. И сказал, значит: "Мой учитель просит тебя, почтенный, прийти, там, к нему на субботу". А он ждет в пятнадцать дней, они не успеют до субботы дойти. И один говорит собеседник, да, настоящему мудрецу: "Как же так? Как он мог такое сказать? Мы же не успеем. Это нарушение субботних правил". А другой говорит: "Фигня, никуда мы не пойдем. Ты не душа, ты прах и пыль. Вернись в свой прах". И тот фть, и рассыпался. Вот такая история, да? А голем средневековый - это целый такой пласт, как, пласт, как говорит Василий, на вот, на иврите это кластер, как он сказал, да? Кластер легенд, это такое еврейское слово, относящихся к созданию искусственного человека из глины, такого первого робота. Но интересно, сам робот, слово "робот" родилось в Праге. Придумал Карл Чапек. Из того вошло во все языки. А голем первый тоже родился в Праге, да? Что-то в пражском воздухе есть такое. Да? И молва приписывает Леви бен Бецалелю. Был такой мудрец, но, видимо, был великий человек. Но как о всяком великом о нем столько порассказали. Тут уже, конечно, трудно отделить правду от вымысла. Он был алхимик, он был изобретатель и был неплохой каббалист, шахматист. Легенда говорит: играл в шахматы с Рудольфом императором в Праге и даже придумал штуковину механическую, которая обыгрывала императора в шахматы. И тут говорили- Каису? А? Каису? Каису, да. Или там Deep Blue, да, вот этот [смеется] компьютер. Такие дела. Хотя другие, которые разоблачали, говорили, что это все фигня. Там сидел просто инвалид с правой рукой и с правильной головой, да? И он мотал головой, этот турок, когда там что-то- Да, да, да. Неправильно играли, да. Тот второй говорил: "Не по чести играете, ваше величество, нехорошо". И тот: "Ну ладно", да? А он всех обыграл. Хорошо играл в шахматы, он тренировался, и, собственно, ну, как бы весь-- эээ, вся фишка была в этом. Да, не было никакой машины, а это был просто хитрый обман красивый. Но говорили, что Рабби бен Бецалель владел целой кучей чудес и магических трюков. Тут еще его имя Бецалель в Библии, вы помните, да? Это тот человек, который сооружает Ковчег Завета, Скинию, который самый искусный ремесленник, художник и так далее. Да? Бецалель. В русском переводе всегда дали Веселию, но он Бецалель, да. Бецалель - по-- в тени Божьей. Вот такой очень талантливый художник. И поэтому бен Бецалель - это тоже как бы, да, для каждого верующего, а тогда была поголовная религиозность, сразу звучал как бы колокольчик. Ах, вот он почему такой. Так он из того рода. И легенда говорила так: Рабби создал, э, глиняного болвана, что нетрудно. Ну, вылепил, да, как-то там руки, ноги, а потом оживил его. Насчет оживил расходятся версии. Одна говорит, он вложил ему в рот табличку, специальную табличку такую оживительную, которую он же потом и вынимал. Микрочип. [смеется] Микрочип, да. Вживил ему микрочип туда в самую глотку. Да. А вторая версия, что написал ему на лбу слово "эмет" - правда, истина. Такое одно из любимых каббалистами слов. Эмет - само по себе слово удивительное, да, правда, истина. Во-вторых, алеф. Там три буквы: алеф, мем, тав. Алеф - первая буква, мем - средняя, а тав - последняя. То есть это вся правда как бы, да, как она есть. Поэтому слово "эмет" многие каббалистические школы очень любили. Он написал слово "эмет" на лбу и сказал какие-то слова, которые только он знал. И тот встал, и он ему как бы, ну, по хозяйству помогал, убирал, носил воду, дрова, значит, выходил против, там, каких-то погромщиков. Ну, он их всех, естественно, одним видом устрашал. А перед субботой Рабби-- он слушался только Рабби, никого другого нет. Но его и побаивались. Он был добр-- ну, в принципе, не то что добродушный, он был никакой. Ему говорили, он делал, да? Он не проявлял эмоций, но слушался он только Рабби, и Рабби ему в пятницу говорил: "Присядь". Он присаживался, вынимал и тут замирал. И так стоял всю субботу, потом опять. А тут как-то в одну из суббот приехал какой-то великий мудрец. Они схлестнулись в пятницу уже в синагоге, ожидая, уже оделись по праздничному, сидят, спорят над каким-то отрывком, ждут, когда подойдут молиться. А забыл Рабби, что он же как бы, и оставил у него эту штуку. И тот стал буйствовать, потому что он в субботу же должен покоиться. Стал все крушить, а он никого не слушает. А тут субботняя молитва. И как бы Кирабе не прерывал. Потом, наконец, он сказал, что ну да, это труба, он же все разобьет. И он вышел и, значит, сказал: "Присядь". Тот не слушался. Он сказал какое-то страшное заклинание. Тот присел, он вытащил табличку, и робот Голем рассыпался. Либо вторая версия. Он сказал: "Заклинаю". Тот не слушал обычных слов, какими то там небом и землей, создателем. Тот наклонился. Это последнее, что бы он сделал в смысле повиновения, поскольку он уже утратил как бы, да, все параметры поведения. И тот стер у него со лба его букву "алеф" из слова "емет". Получилось "мет" - умер, и он рассыпался в черепки. И так куча этих черепков до сих пор видна в Праге. Естественно, любой может это видеть. Да, кто не поленится. Потом ее разбирали, эту глину, хотели из нее лепить новых големов, но хрен им, конечно, так как араби бецоел у них получится разве? Вот Голем вот такой, да? Это такое вот существо простецкое, роботическое. С другой стороны, мы читаем у евреев Йемена, которые что там они могли знать про этого голема в Праге? Где Йемен и где Прага? Они спрашивают: "Можно ли голема брать в миньян?" Десять молящихся мужчин, а у них маленькая община, девять. И тогда получается целый там кластер молитв нельзя читать без десятого человека, а десятого нет. А вот если мы сделаем голема, его можно брать? То есть это что за вопрос вообще? Откуда? [смеется] Они же реально над этим думали, да, оживляли кого-то. Вот это довольно удивительно. Но вообще в основном это, конечно, такие среднеевропейские легенды про, а, вот эту пражскую историю. И заметьте, да, в Праге робот возродился и дальше пошел шествовать по миру. Ну вот, робот и гомункулус - это вот в основном вот так. Такие человекообразные существа, которые вот не обладают душой, эмоциями, но зато обладают какой-то фантастической мощью. Люди им приписывали, опять же, ту же антропоморфность, да, мы с которой начинали. Да? Человеческие руки, ноги. Это казалось совершенно бессмысленно. У ноутбука где там руки, ноги? А он же как бы, да, это как бы живое существо. Глючит, да, у него бывают запои, похмелье, плохое настроение. Спартак проиграл - он не работает. Да? Ну, естественно, вот умерла Гурченко, мой комп совершенно отказывался. И вот пока ему не налил. Ну а как же? То есть его тоже жалко. Гурченко умерла. Он существо, наделенное интеллектом, да? Есть ли у него эмоции, мы пока спорим. Но видите, ни руки, ноги ему не нужны. И тут вот чтобы вам стало легче жить без девять таблеточек. Для нас же гендерные различия мужчина-женщина так колоссально важны, да? Это же первое, что мы спрашиваем, да: "А скажите, вы джентльмен или дама?" Как вы думали? Сейчас проверим. А для компьютера все равно. Вот оно как. То есть для будущего интеллекта наша колоссальная константа бытия, потому что что может быть более сущностным различием, чем мужчина-женщина, для компьютера не имеет значения. Вот как намек на то, каков будет, возможен новый мир. Все, что для нас так важно, для него не будет вообще иметь значения. Но ведь же не только интеллект, же это эмоции. Нет, ну, дело не только в эмоциях. У женщин есть нечто, я никогда не понимал вполне. Нет, раньше понимал. Но забыл. А песня есть такая, да. "Что-то искал у прелестниц, но что, я не вспомню никогда". По этому поводу есть грубая казарменная шутка. Не надо. Не будем, не будем. Видите, какая штука, да, каков может быть новый, новый мир? Совершенно не, не роботы, как мы думали, да, вот эти вот квадратики на колесиках будут бегать, не так совсем. И не самодвижущиеся пылесосы, да? А вот мир искусственного интеллекта - это какие-то, может быть, жидкие кристаллы, которые будут в виде экрана висеть на площадях и всех направ-- всех направлять по своему маршруту. Ты к нему приходишь, да, там как-то говоришь: "Сектор два Б". Загорается твой персональный сектор. Это из фантастического рассказа, конечно. И ты туда думаешь, и он тебе персонально отвечает: "Нет, сегодня ходить на свидание не надо. Она точно не придет. Пиво не пей. И вообще пора завязывать с этим. Иди-ка поработай". И ты говоришь: "Ну ладно". И идешь, да, таким путем. То есть, вполне возможно, такой будет новый мир. И этот новый инте- Пылесосы то тоже нужны движущиеся. Ну, не самодвижущиеся, не как электро-- Пусть они лучше сами двигаются. Конечно. Ну хорошо, пусть будут двигаться. Ну лапой будет бежать по всему дому. А потом, поджавши хвост. Помните в Том и Джерри, да, когда этот кот уходит, так поджавши хвост под самый вот, а потому что купили автоматического кота, который шпуляет, там у него вылетает молоток, он стреляет из пушки, и сама хозяйка говорит: "Ну". Он уходит и приносит кучу этих электронных мышек или механических, и тот их всех, пока не перекоцал, разбив при этом всю посуду. То есть живое лучше неживого, да. Кота нельзя заменить. Кота никак нельзя заменить. Человека еще можно. Кота никак нельзя заменить. Кота можно, а кота нельзя. Да. Думаю, что будущее не за гомункулусами. Это, мне кажется, порождение фантазии человеческой. Ну, Снегурочка тоже никто не ожидал такой фантастической карьеры. А Дед Мороз как возрос! Хотя ему положено, конечно, давным-давно иметь неприятности с прокурором, как Берлускони. Вместо этого, видите как. А вот искусственный интеллект и вообще смещение человечества из сферы чувственной в сферу интеллектуальную. Может быть, в этом штука, может быть, это будет тот новый прекрасный мир, о котором мы ничего пока не знаем и нам еще предстоит узнать. Это тоже вполне возможно. А вот, кстати, компьютер и есть его прообраз, да? Вот такого мира. Вполне возможно. Не так все будет, как мы думаем, да? Что новое общество оно информационное. И, конечно, для информации все равно, кто ее получает, да? Кто сословно, кто национально, кто религиозно, кто гендерно - неважно. И этим мы пришли к миру, когда человек стал соратником Творца совсем не там, где думал. Не в смысле овладения природой, как возлечь с какой-то природой девой или заглянуть за покров Изи-Изиды и увидеть ее священную наготу. Совсем не так все, а наоборот. Не в смысле овладения главным сокровищем этой природы женщины, а в смысле полного отрицания всех ее сокровищ и делание этого не важным. Делание этого не важным, не подчеркивание, а стирание гендерных различий. Вот оно оказывается как. То есть человек стал соратником Творца в интеллекте, в интеллекте, в способах управления информацией, в креативной воле, а совершенно не в овладении какими-то запретными красавицами. Все не так в этом мире. И как тут уже понять, насколько не так, свяжем с началом лекции. Ведь все легенды о зарождении жизни на Земле, они все антропоморфны. Бог Отец, непорочное зачатие, да мировое яйцо - все в конце концов сводится к биологии. А ведь все не так в жизни. И межпланетная физика настолько от биологии далека, от нашей, которая нам кажется такой страшно важной. Все это проникновение, зачатие, вынашивание, роды, а там же никакого абсолютно не имеет отношения к настоящим процессам, которые там идут. Видите, наши, наша система сравнений, категориальный наш ряд абсолютно там не работает. Мы стали соратниками Творца во многом, но совсем не там, где ожидали, совсем не там, где думали, а именно в смысле стирания грани между частями человеческого рода, да? Стирание национальных, религиозных, гендерных различий и выход на такое поле, когда как бы мы все выглядим как некие информационные сущности. И в этом наша личность, а не в том, что мы привыкли считать: в телесности, характере и во всем прочем, тем более там в платье или в улице, на которой мы родились. Такие дела. Все не так, как мы думаем, мои дорогие, да. Потому выборы такие непредсказуемые. Знаете, Брин, который написал, который Google создал. Google, да. Да. И очень интересно заканчивается книжка, что он считает, что совсем в коротком промежутке времени как бы сам Google научится в мозг. Ну, то есть, грубо говоря, в мозгу будет возможность как бы пользоваться Google. Ну, или там неважно. Очень возможно. Значит, математики, которые как бы недавно стали моими друзьями, говорят, что есть система распознавания уже совершенно четко в Google и даже у Яндекса, у корпорации Apple есть системы, с помощью которых, например, человек заказывает себе очки определенные, идет по улице и не видит рекламы. Реклама размывается для него. Представляете, какая прелесть? Класс. Может не видеть определенного рода людей. Да? К примеру, каких? [смеется] Ну, например, женщин. Я бы через какое-то время заказал такие, пока нет. А воздух они не очищают? Нет, воздух - это глушитель в трусах. [смеется] Это немножко другой прибор. Нурящий. Это немножко другой. Есть система, которая вот если человек дает на себя добро и публикует о себе информацию, некий кластер о себе информации, да, я такой-то. Не факт, что он скажет правду. То, что он хочет, чтобы о нем знали. И вот наведение, скажем, не то что курсора на его изображение этого человека, а даже очков специальных, и это считывает эта вся математика хитропопа. Говорит тебе лесть. Нет, это она не говорит, это только человек может сказать. А она говорит: это такой-то. Ну, он называет, он числится в базе как такой-то, да? Чслится в базе как такой-то. Другой вопрос, если он скажет: "Ну, я Василий Строганов, разве меня не узнаете?" И очень похож. А ну и смотрим, это Абдель Фаид Саян. Совсем. А, зараза! Вот оно как. А выдает себя за нашего Иудея. Да, вот тут, конечно, да, можно. Это как бы, ну, прикладное, да, на границе, на таможне, но в принципе, вот оно считывает о человеке всю информацию, какая о нем хранится. А в мозг говорят, что японцы изобрели штуковину. Ты смотришь на компьютер, просто смотришь на определенный опять же сектор, да? И он делает то, что этот сектор, то есть ты перемещаешь- Управление мыслью, глазами. Глаз, да. Но пока еще не мыслью, да, но ты смотришь, он это фиксирует и делает то, что вот этот- Уже мыслью, уже мыслью может двигать курсор по этому. Ну, прямо насчет мысли я не слы-- не слыхал. Но видите, такие вот перспективы. То есть к чему я, да? Заканчивая сегодняшнюю нашу такую очень плодотворную беседу. Человек стал соратником Творца совсем не там, где ожидал, совсем не там, где ожидал. Не то оказалось важным, о чем думалось. Те вещи, которые высокомерно отметались, вполне возможно, еще докажут свою правоту. Тоже та же алхимия. Идея бессмертия и неумирания физического нам кажется бредом и опровержением всех законов. А оно возьми и окажись верным. Кто знает? С этим же клонированием. И наконец, мы вышли на уровень соратничества, да, когда мы ну, в чем-то вышли за человеческие границы совсем не там, где мы ожидали, в область именно как раз мысли, в области-- Розенкрейцеры искали это в области тела. Человек должен летать в трех стихиях. Ну, не вышло у нас летать. Ну, только Калсон, да? У него моторчик и вентилятор, и он фьють. А так-то нет. Но зато доступ к информации, возможность как бы, да, преодолевать расстояния виртуально, не физически, а виртуаль-- совсем не так, как мы ожидали все оказалось, да? Оказаться сейчас там включаем телевизор - Барселона, да, включаем компьютер - Австралия, Антарктида и космос, и все, что хотите, да? И вот эти вещи, которые даже не казались фантастикой, казались бредом, они сейчас абсолютно рутинные и повседневные. То есть человек становится соратником Творца, что неплохо. Меня как сторонника каббалы это радует. Другой вопрос кто это сможет освоить и на каком уровне это осваивать, кто пойдет на уровень высоких технологий дальше, а кто будет как бы к интернету относиться только как к возможности написать на заборе "Америка параша, победа будет наша, все суки", ну и так далее. То есть для большинства интернет ровно это, да, а не те гигантские возможности интеллектуальные, которые он открывает. В этом смысле идея алхимических таблеточек пусть не кажется вам такой уж странной. На этой оптимистической ноте я бы закончил. Какие у вас, мои дорогие, есть вопросы? Пока у нас три минуты. Нема? Ладненько.