Всемирная история женщин. Часть 1

Начинаем тему "Всемирная история женщин". А, сегодня первый, так сказать, разговор об этой теме. И одна из самых любопытных тем, которые нам предстоят и которые вообще, так сказать, всегда вызывают интерес у аудитории. Я встречал людей, которым не интересна политика искренне. Я встречал даже людей, которые не любят футбол. Вы мне не поверите, но я видел таких. Да, я встречал людей, которых не интересуют деньги абсолютно искренне, без позы. Вот не интересует: сколько есть, столько у них есть. А, и таких я встречал. Но я никогда не встречал мужчин, которых бы не интересовали женщины. И даст Бог, не встречу таких. Я не беру Моисеевых, Пенкиных, это нет. Я беру мейнстрим. А женщин, которых не интересовали бы мужчины, я их избегал. Поэтому, надеюсь, вас тоже не встречу. Но мы будем говорить с вами не только и не столько в аспекте, скажем так, романтическом. Потому что мужчины и женщины - вечный неисчерпаемый колодец. Но это у нас будет, так сказать, разумеется, но это не будет главным как бы фокус нашего рассказа. А нас интересует роль женщины в историческом процессе. Женщина как молчаливое большинство на обочине истории и женщина как объект культа, поклонения, идолопоклонства, там, религии и как антиобъект. То есть женщина как святая, как ангел, как богиня и наоборот, как ведьма, как, там, демон, дьяволица или как существо изначально ритуально нечистое и поэтому, значит, проклятое и подлежащее всяческому изгнанию и остракизму. Вот, вот об этом мы будем говорить с вами несколько занятий. И тут всем есть простор по поводу высказаться и дамам, которые, как там, как замечательно написано в одном документе восемнадцатого века: "По дамскому своему состоянию княгиня Дашкова в братство отнюдь принята быть не могла". Это княгиня Дашкова просила братьев масонов, которым она из-за меня сочувствовала, и они там клялись в вечной любви некоторые из них ей, а ей очень хотелось примкнуть, но братья рассматривали, и вот бумага совершенно изумительная: "По дамскому своему состоянию принять в братство отнюдь быть не может". Так вот, значит, которые по дамскому своему состоянию высказали свою точку зрения, настойчиво призываю мужиков не отмалчиваться, тоже сказать, что не все, конечно, лучше, чем то, что мы думаем, да. Мужики фильтруют базар, женщины говорят все, что хотят. По поводу тех сюжетов, о которых мы с вами будем говорить. Тут вот какая штука. Я, ну, может, расскажу вам, здесь вот так весело пойдет такой стих. Как-то познакомился случайно, и это было одно из интереснейших вообще явлений случая в моей жизни. Я познакомился с феминистками. Это была Англия, страна эта, остров, кстати, многие удивляются. Это остров, да, со всех сторон окружен водой. И в середине, значит, этой Англии есть городок Лестер. Говорят, что там разворачивается действие Короля Лира. Там была тусовка, университетская конференция. Это туфта полная, но там от кампуса до, э, собственно, старого здания университета средневекового идти, ну как вам сказать? Ну, где-то вот как от Речного вокзала пешком, да, до Маяковки. Ну, там студентов возят шатл, а я убежал с этих всех бесконечных разговоров абсолютно ничтожных и пошел в городок средневековый. Встретил по дороге, там, шесть мечетей, восемь медресе и потом сказал о том недохрена своим английским друзьям. Они сказали: "Ну и что? Толерантно". В общем, все это обычная туфта. Да, а потом пришел я туда и совершенно случайно, зайдя там в такой парк, стилизованный под древнюю крепость, увидел объявление, что, значит, феминистические слушания, так бы я перевел. И зашел я, значит, к ним. Увидел там множество женщин. Вид их был абсолютно ученый и никаких чувств, скажем, братских они в основном не вызывали, а вызывали как бы мысль о том, что нужно садиться, учиться и учиться. Что хорошо, поскольку конференция. И, значит, сел, спросил: "Всем ли можно?" Они говорят: "Ну, пожалуйста". Послушал, а потом в перерыве я, значит, подошел. Я, кстати, наглый уже, стыда не знаю, бесцеремонный и беспардонный. Это еще не худшее из моих недостатков, и я даже, скорее, отношу это к достоинствам. Я подошел к двум, там, дамам, которые сидели в якобинском президиуме, и сказал: "Интересно, вот, я тоже хотел". К моей совершенно полной неожиданности, они сказали: "А вот давайте". А что хотел-то? А вот выступить, принять участие. Ну, я имел в виду как бы абстрактно, а они говорят: "А там вот, можно второе участие". И, ну, мы обросли там сообщениями, как бы дополнения к там, к одной докладчице. Но это по-послужило начало такому вот интересному, дружбе. А уже как бы через несколько дней та конференция закончилась. Но я еще в Англии остался и я в другой тусовке принял уже участие вполне, выступал. Был полный шок для бедных сестер. По фами-- они, ну, Леонид, фиг его знает. А фамилия моя такая, что хрен поймешь мужик или баба. И, значит, они думают, там, выйдет сестра и тут я. [смеется] Ну, не еще worse. То есть пошел я по головам в опыт, как в раздевалке или в бане в женской. Ну и, значит, я им рассказал какие-то вещи. Я им понравился как докладчик. То есть я им вполне сочувствовал. Говорил о том, что вы, что мало знаете о том, как уж мужики про вас высказывают. Я вам еще расскажу. Они говорят: "Боже мой, неужели так?" Да. Да так все. О, кошмар, кошмар! Скажите правду. Я правду говорю. Вот и мы подружились. Благодаря этому мы там по переписке, а потом с некоторыми из них в Штатах встретился. Уже Америка, естественно, родина феминизма. Они для меня лучшие из сестер. Там были разные: были лесбиянки, были политические активистки абсолютно долбанутые, были просто пришли потусоваться, а были очень глубокие, интересные и оригинальные женщины. Э, не скажу, чтобы все красавицы, но все умницы. Вот я имею в виду из этой последней части, да? А, вот как это-- я познакомился с феминизмом как с направлением мысли. Я, честно говоря, не ожидал, что он существует. Для меня как для обывателя феминизм это было что-то такое газетное фуфло. А оказалось, это очень интересно. И, э, для меня это был большой урок. И они мне посоветовали кучу книг, которые я вот часть их даже купил. Ну и прочел, раз уж купил, с очень интересным феминистским взглядом на целый ряд проблем, например, на Библию. Для меня, например, как для человека изучавшего Библию, было абсолютным откровением узнать, что есть феминистическая критика Библии. Ну, часть фуфло, а некоторые потрясающие, просто интересно-- по интересности взгляда вещи. Спорные, но очень интересные. Оказывается, есть религиозный феминизм, еврейский и христианский с просьбой там, с просьбой-- с требованием! Женщины разве просят когда? Мужчины просят, женщины требуют. С требованием пересмотреть там целые постулаты учения, отозвать там куски из текстов, ну, чуть ли не переписать Библию. И во всяком случае, я никогда не знал, что существуют женские молитвенники. Они у нас написаны в самом конце нашего анонса, но мы их упомянем для интересности. Вам не попадались? Ну, по-русски их нет. Ирине попадались, да? Ну, в Америке. Ну конечно, в Америке, да. Ну я-- я слышал, что есть и по-французски, но я встречал только по-английски, но зато разных конфессий: протестантские, католические, англиканские и иудейские. И это очень интересно. Это просто потрясающе! Какие молитвы они предлагают вставить, так сказать, вот в свой женский молитвенник. Ну, очень интересный пласт открылся мне. Я подумал, что как бы многого я не знаю. Навел там кое-какие справочки, и даже когда я там гостил, ну, с экскурсиями в Кембридже, Оксфорде, я там узнал с помощью моих новых сестер вот этих феминистических, так бы я не раскопал, наверное, ну, разве случайно, узнал о двух потрясающих женщинах, которым мы наши феминистические штудии сейчас и посвятим, их памяти, да? Две великолепные английские исследовательницы. Одна работала в Кембридже, другая в Оксфорде. Одну знали-- звали Айлин Пауэр. Айлин Пауэр. Может быть, вы слыхали, а может, нет. Она историк очень, ну, известный, скажем так, в англоязычном мире. По-русски, по-моему, ни одна не переведена книга, но если вы читаете по-английски, то вы без труда купите ее книги. Они бешено популярны в Европе и в Америке. Она популяризатор великолепный. Пишет-- она писала, она же скончалась в сороковом году, уже ушла из жизни, блестяще абсолютно языком. И знаменита она тем, что вот она внедрила в европейское сознание как бы вот женск-- не то чтобы даже женский взгляд на историю, она вернула женщин в историю, это вот так скажем. Вот у нее впервые женщина заговорила, и она ввела сам термин silent woman, молчащая женщина. И она ввела, э, как бы вот в исторический обиход голоса женщин Средневековья. Правда, она занималась только Средневековьем, с Древним миром нет, а жаль. Но это еще ждет исследователей своих. Там же тоже были какие-то дамы. Ого! Но вот по поводу Средневековья говорили только мужики. Кто говорил там? Монахи, рыцари-то безграмотные были, а монахи это определенно мужчины. И как они относились к женщинам, сами понимаете. Поэтому женского голоса вообще не было слышно. А у нее заговорили и дамы из аристократических замков, и там из бюргерских домов, и купчихи, и мещанки, и крестьянки, что вообще поразительно. Вот какие-то там документы из допросных каких-то палат, из свидетельств ведьм якобы. Да, вот образ крестьянки как-то, э, сформировывается. И заговорили женщины на обочинах: проститутки и монахини. То есть получается такой целостный портрет средневековых женщин. Были же не только дамы, которым поклонялись рыцари, да? Этих же было ничтожное меньшинство. А остальные кто? Вот какая была у них жизнь? Вот эта Айлин Пауэр, у нее не только про женщин книги, потом про людей Средневековья, про устройство замка. Очень много интересного, но про женщин очень любопытное читать. Она как бы вот вернула женщинам голос, да? А вторая дама... Ей, кстати, в Кембридже предлагали кафедру Айлин Пауэр. Закончу про нее рассказ, но все-таки вот поймите меня правильно. Вы же знаете, я феминист и лесбиянка. Никто не любит женщин так, как я. Но я вам говорю как, как ваш обожатель и как ваша бородатая сестра. Я вам скажу так: баба есть баба. Вот вам пример. Айлин Пауэр предложили первой женщине в истории Кембриджа занять кафедру вместо завкафедрой, да, кафедры истории. Ну, для Кембриджа согласились. Тем более это консервативное место. За ее заслуги огромные перед наукой и перед популяризацией науки, что тогда как бы начинало оцениваться. Это было перед войной, Второй мировой. Что же эта дивная женщина сделала? Она закрутила роман, нет, дело житейское, с одним кадром. Кто же был этот ее избранник? Я не могу от вас скрыть и Дочке не говорите. Сказать? Тут у нас стоит плюс, но раз света дает добро, я не могу ей отказать. Он был молдавский еврей, русскоговорящий по культуре, да? По-английски говорил с трудом, но, видимо, красив был, песни пел. Кем-то там он был студентом, фиг знает. Она его, значит, вытащила. Он был моложе ее лет на, ну, в общем, больше, чем на пять. И она сказала, что она хочет видеть в качестве завкафедры его, чьи заслуги абсолютно не шли ни в какое вообще сравнение. В качестве, э, администратора она всячески, значит, его протаскивала, лоббировала. В конце концов, все кончилось скандалом. Так она ничего и не получила. Вот так. Так что ба-- ну, я уже это говорил. И потом пришли женщины к руководству кафедрами в Кембридже, но не с нее эта история началась. Вторая женщина совсем иная, в Оксфорде. Ее звали Бэрил Смолл. Бэрил, в смысле берилл, драгоценный камень, Смолл - такая английская распространенная фамилия. Может быть, вы и не слыхали про такую. Это гениальная женщина, но именно своей гениальностью она меньше известна. Она написала книжку, которая выдержала с довоенных времен восемь переизданий. Это надо одуреть! В гуманитарном мире, где все стареет через два дня, всякие новые веяния и моды. Восемь изданий! Это беспрецедентная вещь. Книжка называется Studies of the Bible in the Middle Ages. Изучение Библии в Средние века. Ничего лучше я не читал. Ну, учебное, научное издание огромное, во-первых. Огромная работа, сколько она вон перекопала, это просто снять шляпу. А во-вторых, э, полностью меняет представление о том, как реально изучалась Библия, кто и как ее изучал. Для меня было полное вообще открытие. Ее очень чтят в Оксфорде. Там есть стипендия ее имени, как оказалось. Я попросил провести в зал, нас тут же провели и сказали: да, сер, конечно. Висит ее портрет, книги ее, вот. Но она не занимала никаких постов, она была чистый исследователь, к администрированию вообще не рвалась. А, вот такая вот интересная была дама. И вот это две как бы ипостаси англоязычного ученого феминизма. Одна женщина исследователь, Бэрил Смолл, которая посрамила всех мужиков. Все исследователи Библии, а это ж знатоки, снобы, это, так сказать, закрытая каста, они все сняли шляпу и сказали, что лучше книги, чем она, не написал пока никто из них. Это надо одуреть. Такого признания, да? Вы видели фильм Игры разума? Помните, там знак признания, который принят в, вот, западном университетском мире, когда в кафетерии сидит профессор, которого признают как лучшего, и каждый приходящий дает, ведет свою авторучку. Это древний рыцарский, раньше рыцари так оставляли копья. Ну и у кого больше всего копий, тот самый почтенный, тот, значит, ведет рыцарский отряд в бой. Но вот авторучка вроде как бы намек на рыцарское копье. Помните, там ему кладут в конце, да, значит, перед получением премии? Так вот, говорят, что она до двадцати пяти вот таких вот, значит, авторучек скапливались на ее столе, когда она обедала в университетском кафетерии. Вот такие были у нее-- причем какие люди клали эти самые ручки. Кряхтя и скрипя зубами старые мастодонты, потому как никуда. Вот это, вот это опровержение тупорылого мифа о том, что баба дура и ум у нас долгий, ум короткий, и женщина никогда не способна так глубоко копать, как мужчина. И ее дело только кухня, трусы, колготки. И уж куда женщине заниматься сложными вещами? Пусть она будет Тиной Канделаки, в крайнем случае Ксюшей Собчак, это их потолок. Да, никакие серьезные штуди женщине лезть не надо, а пусть знает свое место. Вот Бэрил Смолл досаждала всему этому быдлу, потому что только быдло может так думать, по моему убеждению, да? Кто такая она? А кто такие они? Да, она написала потрясающий научный труд, но абсолютно безотносительно к своей гендерной принадлежности, абсолютно женской. Там совершенно мужской подход, хватка, обзор источников, взгляд очень жесткий, без прекраснодушия и романтизма исторического, который многим свойственен, а ей как раз нет. Да, и широта подхода и умение сравнивать источники. Ну, все, что мы хотели бы видеть в ученом. Вот это некая икона научного феминизма на Западе. А почему мы относим это к феминизму? Это феминизм чистый, потому что к ее трудам относились поначалу совершенно снисходительно. То есть только потому, что это женщина? Только потому, что это женщина. Как ни дико сейчас это звучит, но благодаря таким-- это женщины ледоколы, это они разбили этот идиотский предрассудок. Ну что баба может написать о Библии? Ну, ну еще кулинарную книгу, ну, туда-сюда, ну, там про вздохи на скамейке, но про Библию то что? А тут оказалось ого-го, да? И вот в этом смысле ей пришлось все тяготы дискриминации вынести. Это в толерантной Англии, где снобизм не менее, чем везде было популярно. И уже теперь после ее книги, после даже первого выхода, первый том был в тридцать восьмом году, никто уже никогда из более менее настоящих ученых никогда не скажет о том, что ну, баба, куда ей, место на кухне. Все говорят: "Секундочку". И все умолкли. Да, поэтому для феминисток это такой совершенно вот иконописный лик. А Раддл Пауэр, она, может быть, не так крута в академической науке, больше известна как популяризатор, но, как я говорил, она вернула женщинам голос. Она заставила на историю по-иному посмотреть. И, кстати, вот она вместе с французскими своими коллегами, она положила начало целой серии исследований, которая сейчас процвела просто махровым цветом. Издания под названием Повседневная жизнь в ту или иную эпоху. Это она впервые озаботилась. То есть все же говорят об истории политической, а женщин меньше все интересует, ну, как правило, история политическая, да? А вот, например, что носили в это время, какие чулочки? Зелененькое с красненьким было принято надевать? Носки были загнуты, а пряжки какие? Да? А готовились что? Вот, а как, какова была процедура сватовства? Где выбирали себе невест и жен? Значит вопрос, согласитесь, для любого человека куда более важный, чем выборы мэра, пусть он уже будет здоров. Да? В Англии, ну, здесь этот вопрос неуместен, потому что у нас страна полной свободы, но Англия - страна дикая, знаете, и тоталитарная. И там этот вопрос актуален до сих пор. Там вот она, кстати, придумала этот вопрос и его там с успехом применяла. Она спрашивала у аудитории, у почтенной публики: профессоров, своих коллег, у аспирантов: "Вы помните ваш первый секс?" Ну, [смеется] не, ну конечно, был. А кто был премьер-министром? [смех] Ну, для любого советского человека это неактуально, потому что когда Сталин тридцать пять лет, так понятно кто. А потом уже и секса не было, все был Сталин, да. Поэтому, значит, с нами этот номер не пройдет. Но в тоталитарных странах, да, он весь: "А кто был тогда?" Хрен его-- А вот были тори или виги, консерваторы или лейбористы? А как звали вашу красотку? Мэгги, Викки, а-а-а, а премьера не помню! [смех] Видели тогда! Знаете, вот так она начинала свои лекции. Согласитесь, заход великолепный, да? И тоже характеризует ее еще и как ритора, как оратора. А ведь любой учебник истории, да история политическая - это цари, императоры, короли, это придворные клики, это борьба группировок, да? Это, ну, хорошо, в лучшем случае это там идеи вдохновлявшие. А люди-то как жили? Разве люди живут политикой? Ну, а зовом, ну кто, кто живет? Ну, груп-- маленькая группировка людей, а мы живем обычной жизнью. И вот она вернула обычную жизнь, everyday life, на страницы исторических дней оказалось безумно интересно, как пекли хлеб, да? Сколько он стоит, что ели, осуждалось ли пьянство, как предохранялись в сексе, например, и было ли это? Какие женщины шли в проститутки? На советственных же не было, даже не кастовая система, как в Индии. Проституток всегда одно и то же число, что не может не радовать, потому что стабильность - это признак класса. Но откуда они брались? Кто их пополнял? Кто шел в монашенки? Насильно постригали или это был сознательный выбор этих женщин? Разве это не интересно? Но она проделала исследования абсолютно фантастические. Например, монахини, ну, проститутки, конечно, что там они уже писали? Я не знаю, знали ли они грамоту вообще, но они в основном о проститутках - это отзывы о них каких-то вагантов, поэтов, да, которые этим там девкам, ну, тоже романтизированный образ. Или наоборот, там: ты меня обманула, зараза! И там уже потом, конечно, всяких милых слов. Э, либо это официальные какие-то документы, допросы, да, эээ, когда там она действительно кого-то обворовала, заразила или там убили кого-нибудь из этих девок. Это такого рода бумаги, они редко сами-то писали, хотя, как оказалось, писали иногда. Ну не, они не писали, они диктовали, им записывали там за ними такие всякие истории, но монашенки писали очень много. И оказалось неожиданно много монашенки писали о себе, а вовсе не только переписывали Писание. И какие же там интересные фрейдистские извивы. И вот любопытную вещь она выяснила. Например, о том, как протекало-- там какие-то чисто физиологические подробности, но дамам будет, наверное, не без интереса. О том, что у монашенок прекращался женский цикл в монастыре рано или поздно. И вот как они чувствовали себя, как они реагировали на это. Сначала с ужасом, потом с радостью. Ходили там к матушке обители: "А как теперь вот это? Надо радоваться или наоборот?" Как они объясняли, да? Вот такие вот любопытные-- мужикам что они могут в этом понимать? Да, но сердце каждой дамы забьется, когда она об этом прочтет. Разве нет? Ну вот, например, о опровержении идиотского мифа, который существует у всех народов, что, конечно, монахи-мужики прорывали там подземные ходы и, значит, ходили к монашенкам. Вот это нечего было больше делать. Пока женщины рыли проход в мужской монастырь, мужики прорыли проход к тобаку. Да, да. Ну а есть песня по этому поводу, да? Она, значит, женщины копали, да? Мужики в это время бухали, да? То есть она показывает, кому там больше нужно. Ну, бред это все собачий. Она показала, а как действительно дело было. Ну, никаких подземных ходов не было, конечно. А были нарушения? Как рассматривали отступниц? А бывали случаи, что рожали в монастыре. Ого! Было ли там лесбиянство? Преобладали там сожительства матушка-абатисса и так далее. Вот случаи, когда вдруг монастырь, значит, якобы посещал дьявол. Ну, массовое помешательство, да, истероидное какое-то состояние, психоз. И на какое-- что же там дьявол, что говорил дьявол монахам, мужикам? О том, что согреши, да, там укради, давай там святотатство какое-нибудь. А женщинам он говорил как-то, я бы сказал, до обидного однообразно. Как-то это сказать, дьявол немножко принижает в наших глазах. Он все время говорил одно и то же, вот это: давай и все. Ну, может к ним какой-то другой дьявол приходил? Ну, понятно, это же бедных женщин тяготило и, естественно, они думали: у кого что болит, тот того дьяволу и приписывает. Это ясно. Вот такие вот интересности. Это я вам рассказываю свои личные впечатления, накладывающиеся на вот наш такой мини-мини курс. Оказывается, европейская историческая наука не где-нибудь, а в Англии, ну, с моей точки зрения, это самая передовая страна Европы, начиная с восемнадцатого века, это никаких сомнений не подлежит. Хотя столицей типа считался Париж, но чего столица? Ну, мода, развлечения. Но наука, конечно, делалась не в Париже. Она делалась в Оксфорде и в Кембридже, это ясно. И вот в Англии, стране толерантной, стране парламента, хартии прав человека, да, стране свободы, стране, где само слово леди появилось, да, и джентльмены вставали при появлении этих людей, оказалось, что ученые мужи до конца тридцатых годов двадцатого века ничего не знали об истории женщин на протяжении всего длительного Средневековья. Разве это не характерный момент для нашего вообще понимания жизни, да? Какую роль занимает муж-- в жизни мужчины женщина? Громадную, громадную, если это не Виктюк и не Пенкин. А какую роль она занимает на странице исторического учебника? Ничтожную или ее вовсе нет. Получается, вся история - история мужчин. Да по художественной литературе- Но это же, мягко говоря, не так, да? В жизни-то это совершенно не так. Почему мы миримся, мы, читатели учебников, с таким странным и диким искажением? Правда, одна сестра феминистка сказала мне: "Я не хочу вообще обсуждать", - мы обсуждали какую-то книжку американскую, - "Это опять очередной, значит, мужской свиной шовинизм, да, male pig chauvinism, это история белых мужчин". На что я, как человек исключительно тупой, сказал: "Я бы с удовольствием прочел историю черных женщин". Но кто ж ее напишет? И что эта книга будет в себе содержать? Я думаю, что она будет вряд ли длиннее двух страниц. Вот значит ли это, что женщинам, я имею в виду белых, оставим пока черных, действительно нечего сказать или мы не слышим их голоса? Это очень важный вопрос, на самом деле. Да, вот наш курсец возвращает женский голос на историческую, теологическую, культурологическую арену. Конечно, женщины говорили, они не молчали. Вообще вначале молчащих женщин не было. Но вопрос, что мужики монополизировали право на историописания и как бы мужчины, не знаю, почему, то ли им так казалось, то ли это в сознании того, кто писал, вот так выстраивались приоритеты. Все, что связано с сексом, любовью, переживаниями от самых скотских до самых тонких, не нашло никакого отражения на страницах книг исторических. Я имею в виду учебники, монографии, исследования. Ну, художественная, конечно, но это же тоже выдумки. Вот такая вот штука. А ведь мы же знаем, что любовь и голод правят миром, а вовсе никакая не политика. Троянская война из-за чего начиналась? Из-за Елены, а вовсе не из-за каких-нибудь страстей. А точно ли все остальные войны начинались из-за бабла? Не отравились ли мы этим Марксом так, что уже не можем остановиться в блевотине марксистской? Действительно ли всем правят бабки? Вы действительно так считаете? Всем в мире правит экономический интерес. Спроецируйте на вашу жизнь. Ну, конечно, деньги важны. На самом деле бабки все заменяют вам? Я сомневаюсь. Они заменяют вам любовь, секс, увлечения, романы, да? Ну вряд ли. А почему же в книгах, да, вот такой дикий перекос? Почему мы везде ищем экономический интерес там, где его сродни нет, а есть ревность, есть страсть, там борьба, скотство или, наоборот, преданность такая романтическая, рыцарская мужчины женщине, наоборот. Огромное количество событий в европейской истории начиналось из романтических причин. А романтические - это кто? Бабки любимые ваши? Нет, это дамы мои любимые. Вот этих самых дам, которых современники, конечно, знали, за кого там рыцарь идет в поход - за даму своего короля. Они же без трепета нашли, они уважали это чувство, да. А вот мы их теперь забыли. У Пушкина, был такой поэт, есть стихотворение такое: "Жил на свете рыцарь бедный", помните, да? "Молчаливый и простой, с виду сумрачный и бледный, а духом честный и прям". Да. "И он имел одно видение, недоступное ему, непостижимое и глубокое впечатление в памяти его заносил". Да, я могу вам спеть по-другому: "Путешествуя в Женеву вдоль подбившего креста, встретил он кого? Марию Деву, Матерь Господа Христа, да. С той поры сгорел душою. Он на женщин не смотрел. И на мир ему было все равно, и мало ело. Он себе на шею четки вместо шарфа повязал и с лица стальной решетки никогда не подымал". И вот он есть в Палестине между тем, как паладины, заметьте, паладины, отправившиеся в крестовый поход, возглашая гром Господень, а вовсе не романтическое приключение, между тем, как паладины возглашали имя дам, а он нет. Lumen Dei, Sancta Rosa восклицал индигирянин. Lumen Dei - свет небес, Sancta Rosa понятно. И как гром его угроза поражала мусульман. Конечно, один только был такой, а все остальные за кого сражались на полях Палестины? Паладины возглашали имя дам даже в такого, казалось бы, совершенно крестоносном святом церковном предприятии. Вон как! Я подумал, обманывает Эфиоп, не может быть такого. Стал интересоваться. Оказалось, еще как! Эфиоп еще приуменьшил. Боролась с этим церковь и священники, которые были среди рыцарей, увещевали их и говорили: "Ну сними же хотя бы бант с копья". Ведь впереди несут икону Богородицы. Ну бант сними. А бант где носили? А? А? А еще подумать? Подвязка, конечно. Ну, все же понимают. А отстежной рукав, так называемый манш, который женщины бросали во время турниров своим кавалерам, а тот нанизывал их на копье. Какой жест? Ну чистый Фредди. И сколько этих падало у него рукавов? А он объезжал, а потом подъезжал к Магде или к Бланке, которую называл королевой моих зол, она замужем, сидит с мужем, который в полном фрустрации, а тот с окровавленным копьем, сбрасывая все эти рукава, показывая все эти бабы могут отдохнуть и принимает от нее не рукав, который она уже отстегнула и готова возложить на его копье. Тогда просто не носили нижнего белья. Нет никакого сомнения, что в воздух лифчики бы бросали. Она навязывает ему, но зато своими ручками какую-нибудь ленточку. Он ее целует. Такая, подбешивает его рукоплесканиями от толпы. Что сделает бедный муж? Разовут на куски и уезжает так с турнира. Или такой жест. Женщина, но это, конечно, уже знак такой обалденной страсти. Какие, оказывается, были времена? А вы говорите все деньги. Я и слушать даже вас не хочу про эти деньги. Женщина на турнире при всех бросает своему кавалеру рубашку нижнюю с вышивками там, с историей. Ну как, так ночнухи ж очень изменились. Они такие, как были, такие и сейчас. Бросала его при всех! Толпа молчит, как вы сейчас. И кто бы осмелился слово сказать? Что делает рыцарь перед выходом на турнир? Снимает с себя доспехи, остается в нижней рубахе, котта так называемая, ну как сорочка, снимает ее, отдает оруженосцу и одевает на голое тело эту рубашку своей возлюбленной. Говорит, что это будет моя кошелка. А! И с ней сражается на турнире. Как он ее лизал то тогда? Дама ее в кошелочке приносила или как? Из тех доспехов, в которые была одета средневековая дама, она без двух служанок не могла выбраться. Вы путаете. На ней были одеты какие-то там ее туалеты. Нет, она могла выбраться легко и без двух служанок. Они же как-то до ветру ходили. Ну а кстати- Я, кстати, этот вопрос изучил. Дамы обходились, да, но можно было и одной, да. Это, я говорю, в основном навыками, ну чего там они выучили. Значит, разумеется, дама в этот момент с себя все не сбрасывала. Это было вообще чудо. Нужно не про это. Нет, нет, нет, конечно. Кроме того, она не приходила на тур-- женщина, как я подозреваю, большинство из вас спит дома именно в ночнушках, да? Но вы же в офисе в них не ходите. На турнир тем более, да? Значит, она по-другому одевалась. Она принесла с собой, как-то засвернула, боже, какие-то дамские причандалы. Потом она разворачивает. Причем это был не единичный случай. Церковь бешено осуждала. Поэты умирали по этому поводу, и общественное мнение было таково, что муж не осмеливался пальцем тронуть такую жену, потому что он получил бы во враги всех рыцарей и короля. Вот такие были люди. Но какова сила страсти? И заметьте, без всяких брачных ночей. Такого рода любовь подразумевала полное воздержание. А! А вы говорите, женщине не представлено везде искать денежный интерес. Где ведь тут, по-вашему, денежный интерес? Его нет. Зря будете напрягаться. Такие-то дела. Вот что это показывает. Это показывает, что в истории человеческой романтический, сексуальный, любовный компонент в тысячу раз важнее, чем пресловутый экономический или политический. Значит, нам есть что изучать. Я вам скажу так. И сейчас, во времена вообщем вполне прагматические и денежные, этот аспект бытия - любовь, секс, увлечения - ничуть не менее значим для политики, экономики и прочего, чем в средневековые времена. Просто формы изменились. Сейчас нет турниров, но разве сейчас женщины не бросают подобным образом рубаху? Разве сейчас мужчины не способны на такие поступки? Способны. Их всегда было мало таких мужчин. Их не может быть много, но они всегда были и будут. Они не переведутся. Это очень важный урок, по-моему, это очень важный урок. Способность и мужчины, и женщины на самопожертвование ради любви именно вот такого рода, да? Публичное гражданское самоубийство. Какие, какие штуки? Раз таких людей мало, то почему мы говорим, что роль их в истории большая? Это единичные случаи. А не бо-- не количество движет историю. Историю двигают единицы, а вовсе не народ, как учил нас ваш любимец Маркс. Что вот это толпы народа тупого, напившись пива, идут двигать историю. Никуда они не пойдут. А почему самоубийство? Ее репутация, конечно, была кончена. А вы живете наоборот. Это у мужа репутация. Нет, она сама становилась великим образцом подражания и- Самоотверженности. Самоотверженности, любви. В общем, они ее воспевали до конца их дней, да? И она оставалась в веках. Но, конечно, другие дамы- Не завидовали страшно. Не то слово. Ее подвергали остракизму. Понимаете, она уже никуда не могла появиться. Если ее мужа куда приглашали, говорили так: "Только, пожалуйста, без жены". Да, то есть все формы общественного террора, на которые дамы такие мастера. Ну да. Ведь любая женщина так любит продемонстрировать, что я с этой Никогда. А на одном гектаре, боже меня упаси, я порядочная женщина, а не такая, как эта. Я жду трамвая. Это любимая женская позиция, да? Она же вечна, хотя и трамваев еще не было, и скоро их опять не будет, а их все ждут и ждут. Поэтому можете не сомневаться, какая жизнь была у этой женщины. Это был момент самосожжения публичного. Кроме того, э-- можно было себе представить, что этого мужчину она уже не увидит никогда. Никогда. Она не попадет на те турниры, где он будет блистать. Он никогда не приедет в их замок. Ну, исключено. Конечно, ее никто не пустит. А публичных мероприятий тогда же был минимум. То есть это был момент такого вот фантастического прощания. Вот какие были страсти. Любовь, она же морковь. Ну вот, все эти панегирики страсти прочел я для того, чтобы нам стало понятно: женщины никогда с исторической арены не уходили, они всегда на ней были. И мужики, которые двигали историю, они двигали ее для кого? Для вас, милые красавицы. И меньше всего они думали о денежном интересе. О денежном интересе думал канцлер, отнюдь не рыцарь, выезжавший на турнир, и не король, начинавший войну. Канцлер как раз говорил: "Ваше величество, хорош. Куда вам столько бал? Ну зачем вам еще Бланка Кастильская? У вас же четырнадцать уже было, и вам рога так пообломали. В казне нет денег". "Нет! Мне нужны!" Вот вам и войны. Такие вот дела, мои дорогие. Мы потихоньку, мы сейчас начнем как бы с некоторого условного начала, но мне очень важно перед тем, как мы будем говорить об антиженских предрассудках, обо всех этих глупостях, очень важно как бы восстановить женщину в ее правах. Я как феминист и лесбиян обязан это сделать, потому что, как мне кажется, мы очень неверно понимаем вообще человеческую природу и историю человеческую в частности. Мы очень на этот счет ошибаемся. Мы везде ищем рациональное начало, а в рациональном самое рациональное, то есть денежное, которое можно исчислить. Это принципиально неверная позиция. Миром движет страсть, а вовсе не разум. Вот что хотите со мной делайте, я в это верю. И так было и будет. Вот если бы миром правили евнухи, как додумывались в некоторых чудесных исламских странах или в Китае, вот тогда бы миром правил расчет. Но заметьте, в тех странах, где правили мужики со сливами в Европе и не применялась кастрация, страсть заводила в страшные тупики. Но история пришла вот к нашему нынешнему состоянию технологической цивилизации. А в благословенных странах, где евнухов, государственных евнухов ставили у власти на Арабском Востоке и в Китае, история как раз загнила и ушла в тупик. Вот ведь что. Не только поэтому, конечно, но это тоже одна из причин. То есть без страсти нельзя. Когда один сплошной расчет, расчет кастрата, евнуха, да, голый интерес - не получается. Нас же Господь создал при полном оборудовании. Ну и, соответственно, такими мы и должны быть. А мы изучаем кастрированную историю, кастрированную, такое добровольное скопчество, которое исторические писатели, ученые и читатели соглашаются над собой произвести. А зря, жить в таком мире мы бы не согласились. Ну кто добровольно согласится на кастрацию? Знаете таких? Познакомьте нас. А вот читать такие вещи мы соглашаемся. Ну вот, мои дорогие, вопросы по этому поводу есть у вас? Нет. Тогда смотрите истоки антиженских предрассудков. Вот о чем мы должны с вами поговорить. Ох, боже, боже! Но тут надо будет сказать много грустных вещей. Даже не знаю, грустных вещей не говорить сегодня? Боюсь. Серьезных. А серьезных я и не ожидал, но... [смех] А в факторе красной дамы я не знаю, отчего женщина в истории дискриминирована? По совершенно простой причине, потому что она дискриминирована в обществе, в социуме. Мы живем в патриархальном мужском обществе. А отчего так? Потому что главными занятиями стали занятия мужские: охота, тяжелое земледелие и война. Особенно война, поскольку война сразу приносит огромные деньги. При условии, конечно, если ты выигрываешь. Если проигрываешь, ты тоже успокаиваешься. Да, поэтому война - занятие вдохновляющее. Оно решает все проблемы. Или тебя искалечат, ослепят, кастрируют, убьют, но тебя же перестанет мир интересовать. Или ты победишь, и тогда сразу огребешь такие деньги и богатства, которые не снились какому-то там скотоводу и земледельцу. Потому война всегда будет людей в этом смысле впечатлять. Ну вот, а война не женское занятие. Все эти сказки про амазонок - это, по-видимому, либо остатки каких-то полумифических воспоминаний о временах матриархата, когда было женское владычество. Сейчас я вам расскажу эту концепцию поподробнее. Либо это просто миф и выдумка. Ну вот, например, мы читаем в греческой мифологии про амазонок, а рядом про кентавров. Но мы же не рассматриваем кентавров всерьез. Мы понимаем, это чисто мифологический персонаж. Никогда не было таких, да, и не будет. Это чисто плод мифологического сознания, воображения. Вот амазонки, воинственные женщины, там, выжигавшие себе грудь для того, чтобы прицелиться. Эт-это реальные какие-то существа или это тоже плод мифологического сознания? Да, Ира. Вот разве нет такой версии, что амазонки это скифские женщины, с которыми греки встречались, что были у скифов действительно такие, что бы с какой стороны вышло, что женщины там воевали? Не, у скифов никогда женщины не воевали. Больше того, у скифов, как и у всех кочевых племен- Считалось невозможным, чтобы женщина взяла в руки оружие, потому что оружие считалось оскверненным. Если женщина брала в руки оружие, палицу, меч, лук боевой, да, то ее убивали. Значит, они никаким образом-- она могла сесть на коня, но это не боевой был конь. То есть женщины скакали, ну, как пастушки, да? То есть она бы села, села, вы понимаете, да? Это вообще все физиологической коннотации. Она села бы на седло боевого коня. На это седло никогда бы не сел ни один мужчина. То есть считался бы опозоренным и всадник, и седло, и конь. Сейчас дойдем еще до этих страстей. Поэтому нет, у скифов не было таких, ни у одного народа кочевого не было воюющих женщин. Воевали только мужики. Вообще не зафиксировано ни у одного народа, чтобы воевали бабы. И этому есть вполне конкретное объяснение. Не женское занятие - война. Гормон тестостерон мужской обеспечивает мужскую агрессивность. У женщины он есть, конечно, но его процент несопоставимо меньше. И слава богу! Иначе усы, борода, не говоря о прочих вещах, которые не дай бог обнаружить. А, ну и характер бы страшно менялся бы. Есть такие бабы, да, как говорят по-английски, testicular woman. Ну, скажем так, женщина с усами, да? Но вряд ли она встречает как бы массу поклонников на своем пути. Гормон мужской обеспечивает агрессивность, злобность, страсть к разрушению, жестокость, которая в принципе мужчинам свойственна, а женщинам меньше. Женщина утешительница, женщина умиротворительница, бросает платок между двумя, да, воюющими сторонами, они расходятся. Женщина перевязывает раны, ну, не ее занятие брать в руки меч, лук, ружье, пулять там из ракет. Ну, бывает. Но я все-таки думаю, что это не женское занятие. А поскольку война есть мерило успеха и заслуг как в древнем, так и в современном обществе, получается, женщина однозначно из этой сферы вытеснена и не может претендовать на первенство. И вы смотрите, что в мужском обществе первые приоритеты? Конечно, первое война. А на втором месте с небольшим отрывом- Женщины. Нет, священнослужение. Да, конечно. Религия, религия - очень важная сфера в жизни любого мужчины. Эта религия может по-разному называться, называться футбол. Вам это кажется странным, что это, мол, язычество, а мы, язычники, верим в это. Да, она может называться рыбалка, она может называться строительство социализма в одной отдельно взятой, а может, там какие-то кришнаиты, иеговисты и обычные религиозные системы. Для мужчины религия очень важна, для женщины несопоставимо меньше. Сейчас объясню свою точку зрения, почему. И приготовлюсь к суду Линча. Я сейчас вам раздам камни и посмотрю, кто первый бросит. Это будет интересный психологический трюк, да. Не какой первый долетит, кто первый бросит. Женщина существо конкретное, ей надо выделить лучшего путем там стравливания мужиков, устраивания драк. Вы не ходили в молодости на танцы в ДК абразивного, а также кирпичного завода? А я ходил. Ууу! И вы Люду Литовченко не знаете? Я помню Люду Литовченко. Да. Так что я знаю, что такое драки молодых двуногих самцов из-за девушки Люды. Это обычная ситуация. Женщине нужно выяснить, кто самый крутой. Критерии крутизны могут быть разными. Могут быть удаль, молодечество и сила, как в сказках или на турнирах. Может быть коварство и умение убить из-за угла. Да, а ты принеси мне голову Васи, тогда я за тебя пойду, да. Или сердце мамы принеси. Помните, да, сказочку? А может быть, критерий там ум какой-нибудь необыкновенный. Ой-ой-ой, мой Лешенька все знает. Ну, допустим. А может быть, критерий бабки, деньги. Да, мой Илюша, он таки самый богатый, поэтому пусть у него пузо и лысина, ну и что? На ногах нетвердо стоит, зато, зато у него денег больше, чем у нас всех вместе взятых. Это неважно, какой женщина для себя избирает или какой в обществе принят критерий крутизны, но женщина всегда выбирает самого крутого, как правило. И от этого крутого она, во-первых, она должна его всегда любить, она должна от него зачать. Причем сделать так, чтобы он не ушел. Мужчина же после зачатия считает себя свободным. А что, собственно, он дело то сделал, сделал дело. Как дальше? Родить. Ну вот! А попробуйте это девкам толковать - никак. А женщине, значит, это все нужно выносить, родить, выкормить и поставить на ноги. Ей не до абстракций, ей не до абстракций. Ей надо думать, как прокормить себя, пока она ходит с пузом. А попробуй ей найти работу в такой ситуации. В любой, в любом обществе это тяжело, в любом, от первобытного до нынешнего. И ей надо как-то прокормить себя и ребенка. А мужик, он витает в эфире, он так устроен. Мужик существо сугубо абстрактное, и поэтому он разрабатывает философские доктрины. Он выясняет, как Бог соотносится с человечеством. Он разрабатывает музыку, математику, теологию. Совершеннейшая абстракция, никак не коррелирующая с повседневной жизнью. В смысле, где дрова, чем завтра будем кормить Стасика, чем платить за квартиру? Минуту, ну, Люд, ну какая квартира, блин? Я уже доказал теорему Ферма. А Меркурий? Да, это вопль всех времен, и он всегда был и будет. Я его немножко заострил, но вы понимаете. И женщина только и может призвать мужика к пониманию того, что ему нужно зарабатывать. Не будь женщин, мужчины бы не зарабатывали ничего, я вас уверяю. Кроме маленькой-маленькой прослойки, и те бы зарабатывали чисто из спортивного интереса, как в футбол играют, а не потому, что им нужны эти бабки, просто чтобы быть круче остальных. Это был бы вид спорта. Зарабатывают мужчины только ради женщин, ради матерей. Потом, конечно, в основном ради возлюбленных, сколько бы их ни было. Ну и потом, как продолжение своих возлюбленных, ради детей. А ради себя почти никто бы не озабочивался. Колоссальная разница между мужчинами и женщинами существует. И женщины поэтому с трудом вписываются в построенный мужиками мир, где война есть первый приоритет. Война глубоко ненавистна любой женщине нормальной. Я не встречал нормальных психически женщин, которым бы нравилась война. Женщины войну ненавидят, потому что они матери, они на фига вынашивают и рожают? Для того, чтобы убивали как мясо это пушечное эти тупорылые объевшиеся генералы? Поэтому женщина ненавидит войну, а мужчина ее обожает. Даже самый диванный, самый тихий и рыхлый, потому что он для этого рожден. Мужчина обожает абстракции: науку, музыку, философию, религию. Это все триумф абстракции. Женщина, как бы она не может сказать, что она это ненавидит, чтобы не заслужить в лице мужика врага, но относится к этому, как сказать помягче, очень прохладно и настороженно. Она может найти в этом свой интерес. Женщина музыкант, женщина ученый. Белла Смулян, не я ли пел дифирамбы. Женщина философ, я не встречал. Но допустим, и такие бывают. Женщины из лемуров, из всяких каких-то элементарных частиц. Какая-нибудь Кладовская, Кюри, Софья Ковалевская. Такие есть. Но согласитесь, это, конечно, исключения, которые только подтверждают правило. Это все мужские занятия. И поскольку эти занятия требуют человека целиком, это же служение, это вид религии. И музыка, и математика, и теология, и наука - это вид религии. Поэтому каждый такого рода человек, он в идеале Перельман, вот этот чудак, да, который живет с мамой и никаких женщин сроду его в жизни не было. И он занимается чистой наукой и врабум все равно. То есть как бы в идеале, да, каждый, каждый мужчина, увлеченный своим делом, к этому стремится. Женщины не дают. На то они и придуманы, да. Не дают улетать в мир чистых абстракций. Кроме того, мужчина проживет в мужском братстве, не обязательно гомосексуальном. Бывают элементы гомосексуализма, бывают, но они скорее как побочное следствие. Но может быть братство вполне искреннее. Братство военное - рыцари, братство монашеское: монахи буддистские, монахи китайские, монахи христианские. То есть великолепные образцы монашества. Может быть, братство разбойничье, пиратское, разве нет? Может быть, братство, э, по науке. И это вполне возможно, да? Для женщин это тяжелее, потому что, в конце концов, каждая женщина думает про себя. Это ей надо рожать, не нам, братьям, команде. Рожает она каждого в одиночку. И это ее дети, а не наше коллективное творчество. Колоссальная разница в этом плане лежит между двумя полами. Помимо того, что каждому очевидно. Дас. Поэтому в мире, который мужчины создали, женщине просто не находится места. Ибо из тех сфер, которые для мужчины представляют наибольший интерес, не то чтобы даже они ее вытесняли, она сама в них не вписывается. Вот вопрос: допускать ли женщину к священнослужению? Мы еще подискутируем на эту, на эту тему с вами. Некоторые религии говорят да. Например, англикане, протестанты, евреи. Ну нет, не евреи, правильно сказать иудеи, иудеи реформисты или консерваторы. Они говорят да. Ну, понятно, ислам и православная католическая церковь стоят насмерть, говорят нет. Так вот, кто прав? Ваш друг феминист и лесбиян, бородатая сестра ваша, навела справочки. Что выходит? В тех случаях, когда пришел папаша. В тех случаях, когда допускают женщин до священнослужения, она становится либо раввиншей или пастором, или дьяконшей, или пресвитером, да, в зависимости от конфессии. Число женщин-- нет, мину? Сейчас. Ничего, ничего, не переживай, мы всегда в норме. Число женщин начинает лавинообразно расти. Очень скоро, через лет двадцать, но для религии это ничтожный срок. Через лет двадцать получается, сравнивается число мужчин и женщин священнослужителей. Еще через двадцать женщин вдвое больше. Число мужчин стремится к нулю. Священнослужение становится только женским делом. Как в ордене ченцзороастрийском. А где это со священнослужителями такая ситуация? Например, об этом говорили мне англиканские священники с некоторым ужасом. Да, о том, что, значит, вот есть как бы приходы, но там какие-то стоят насмерть. Об этом говорили мне реформистские евреи, потому что мы открыли бабам дорогу, теперь хоть вводи numerus clausus, да, хоть объявляй их жидами и не берись за ведение, да. Потому что страшное дело, идет поток женщин. Мужика берем любого, лишь бы был мужик в надежде вырастить раввина, а женщине из пятнадцати лучшую берем. Значит, они тоже говорят: "Минуточку, это же дискриминация. Где они на его оценке и на моей?" О! Ну вот и вопрос, слушай. Это плохо не потому, что женщины занимают место мужика у алтаря и у престола. Нет, пусть. Я, согласитесь, немножко непривычно, но дело не в этом. А дело в том, что уходит из священнослужения нечто очень важное. Очень важно. И самое главное, что начинает сразу чувствоваться. Причем когда я об этом начал заявлять, все с воплями и евреи, и англикане, и протестанты говорят: блин, откуда ты знаешь? Это наша главная проблема. Меняется дух священнослужения, не gender, а дух. Уходит абстракция. Не знаешь, что такое духовность? Фигу ты знаешь. Духовность - это кто? Проханов, Максим Шевченко. Да на хрен мне такая духовность. Я не могу духовность определить, но я понимаю, когда абстрактное заменяют конкретным. Значит, для женщины важнее конкретные вещи, там, социальное служение, помощь. Это все прекрасно, но уходит из любой религии тот элемент абстракции, который-- без которого она превращается просто в одно сплошное СОБЕС. Но женщина в силу своей природы всегда видит голодных детей, ненакормленных нищих, больных, а не вот эти теологические абстракции, к которым мужик стремится. И полностью меняется дух, который царит в синагоге или в церкви. Вот что такое замена женщин у алтаря, допуск женщин к священнослужению. И дело не в дискриминации, а в том, что что-то важное уйдет. Согласитесь, если в армии тоже все генералы будут женщины, что-то в армии очень изменится. В худшую. Я не знаю. Я что-то не вижу. Я не знаю. То есть толком никто в пакистанских- В пакистанской разведке мужчины, конечно, задают тон. Женщины там редкость, да, но только лучшие, выдающиеся. Выдающиеся. Только выдающиеся. Вот такие вот дела. Поэтому- Можно вопрос? Тут как бы не надо торопиться. Да, Вася, через секунду, я просто закончу вот эту свою мыслю, да, чтобы не потерять ее. Поэтому видите, какая штука, когда женщины рвутся занять некие места, то надо посмотреть, а что будет с вот этим самым местом. Вот вы спрашиваете, я не забыл, Василий, про ваш вопрос. Женщины врачи. Ну, не знаю, может быть, что-то ушло из медицины, а что-то, может быть, добавилось. Но вот когда женщины учителя- Да, не совсем. А это сплошь и рядом в любой стране, кроме, может быть, исламских, то я точно знаю, что из школы ушел весь дух. И феминизация школы - одна из самых больших ее бед. Да. И я думаю, все с ва-- с этим согласятся. Да, это говорят и учителя, и учительницы. Причем чем лучше учительница, тем охотнее она это признает. Да, феминизация школы. Ну как, женщины, только одни женщины преподают. А что с собой приносит? Что она несет с собой? Да. Снижение требовательности и замены четких критериев личными, когда личное отношение к ученику, особенно в старших классах, заменяет отношение к нему объективное. Потому что для женщины личностный момент в тысячу раз важнее, чем для мужчины. И это ее делают женщиной. Склочность, которая присуща дамам, особенно когда они, дамы, любят превращаться в баб. Это плохо. Лучше бы дамам всегда оставаться дамами, но дамы иной раз превращаются в баб. А бабские склоки и свары - это мы знаем, что такое. И, к сожалению, многие учительские давным-давно в это дело превратились. Потом женский коллектив нетерпим к своим сочленам гораздо более, чем мужской. Для мужиков то, что коллега выпивает, ходит налево и направо, и конем - не дисквалифицирующий признак. Они могут хлопнуть по плечу и сказать: блин, ну когда ты, Саня, угомонишься? Как опять? Но для них это не будет никаким таким минусом. Да, они могут пожурить, могут, в конце концов, сказать на кухне, но они не станут от этого хуже к нему относиться. От того, что он пропускает лишнюю рюмочку, обнял лишнюю талию или даже посмотрел на лишний лифчик. Живьем. Только не в школе, а только в кровати. Живьем. Для женщин это решающий момент. И даже не пытайтесь меня переубедить. Особенно среди женщин, которые чувствуют свою некоторую невостребованность, скажем мягко. А таких женщин число, к великому нашему сожалению, все растет и растет. Что один Жириновский может делать? Кто ему реально помогает? Один я. На что нам вдвоем на такую страну? Да и дела у нас есть. Поэтому количество невостребованных женщин, во всех смыслах невостребованных, громадно растет. Я это знаю как человек, проводящий женские тренинги, как профессиональный феминист и лесбиян. Я знаю, как им тяжко, и я знаю, как тут трудно даже лучшим и умным, и тонким женщинам удержаться от соблазна начать судить своих успешных или просто даже более счастливых- Удачливых. Удачливых товарок. Почему ей, блин, везет? Но это же шлюха, это же все видят. А ее зовут, там за ней ухаживают. Есть доброе украинское слово за нею упадають. Это не в смысле падают, вы понимаете, да? Упадають, а за мною нет. Я вот такая вся гордая, недоступная, вся такая чудесная, в кружевном белье, накрахмаленая. И никому я нафиг вот нет. А вот она. Ну видно же все, что-- среди вас есть женщины с именем Марина? Нет. Так вот, Марина шлюха. Но вы понимаете, какая штука, когда женский коллектив становится самодовлеющим, когда мужиков один, два и они предпочитают не высовывать носа. Или вообще коллектив сто процентов женский, а полно таких школ. Мы говорим сейчас об учительских коллективах, да, вообще преподавательских, но все таки в вузах процент мужиков какой-то есть, а в школах практически он ничтожен. То, конечно, это очень деформирует, это деформирует социум, потому что это вводит бабские критерии. Можно еще? Иной раз пусть даже и дамские, но это очень деформирует. Появляется ханжество, появляется зависть к удачливым И появляются те вещи, которые, конечно, делают, там, жизнь порой нестерпимой. Да! Просто еще в женском педагогическом коллективе, ну, по-моему, меняется вот цель образования. Если вы, как говорите, женской спецификой становится цель конкретная, да? ЕГЭ, прийти куда-то, перейти куда-то. Да, не воспитание. Понимаете? А вот мужской коллектив преподавателей, он больше вот духом, называйте, берет: знать, постичь. Может быть и так. Ну, здесь мне сложнее с-согласиться, но, пожалуй, да. Ну, как бы в некотором абстрактном идеале вы правы. Если- Ну, в идеале! Да, в идеале. Ну, пожалуй, так. Но тогда это еще хуже. Да. Да, это еще хуже. Это самое страшное: бог с ними, со школой. Ну, вот видите, какая штука. Понимаете какая вещь? Значит, эти женщины готовят людей, и женщины, и мужиков, для мужского общества. И в этом ядовитый парадокс. Кто воспитывает инфантильных? Женщины. Одинокие мамы, которые говорят: "Все мужчины с-с-супа и ку, а также ко, то есть козлы". А вовсе не Коганы и не Максименко, да? Ко - это какая? На что фамилия? А кроме того, в воспитании инфантилов гигантский вклад вносит школа, где женщины формируют женский, дамский, бабский, пусть даже дамский взгляд на мир. И сталкиваясь с очень жесткой реальной действительностью, выпускники и выпускницы, но особенно это видно на пацанах, страшно теряются. Отсюда, кстати, колоссальный разрыв. Вот вы никогда не обращали внимание на такую вещь: я это, ну, как мне казалось, подметил сам и рассказал, ну, в какой-то, так сказать, компании, где есть учителя, и они неожиданно очень горячо со мной согласились. Я загордился. О чем идет речь? Женщины воспитывают таким образом, что внешнее приличие, декорум гораздо важнее внутреннего. Поэтому возьмите любого ученика, начиная с седьмого класса, да теперь уже и ученицу. Как она общается с родителями и учителями? Очень хорошо. Такие там нормальные слова, да? Ну, без школьного сленга, но в основном это обычные, нормальные такие дети. Как они общаются между собой? Это совершенно уголовный рык, это чудовищный мат, это стремление спуститься в самый низ. Откуда такой контраст? Именно из стремления женщин, воспитательниц, учительниц соблюсти вот это: "Ах, ах, ах, не дай Бог, вслух не скажи". То есть жопа то есть, а слово нет. Да, отсюда получается колоссальный разрыв, которого не бывает в мужских коллективах воспитывающих. Колоссальный разрыв между внешним, то, что продуцируется вовне и реальным, тем, чем они реально живут. Сериал "Школа" поставил этот вопрос. Вы посмотрите, какой поднялся упрёк, хотя поставила вопрос как раз женщина. Вот эта вот Валерия с сложным римским именем, почему-то, ну, псевдоним, видимо, Германика. Так или нет? Вот это тоже очень дурно, да? И это очень деформирует, скажем так, объект воспитания вот этих самых учеников. Поэтому да, можно вернуть женщин на любые посты. Ну, вернуть или они завоюют их. Никогда же не были женщины в учителях. Они стали ими, собственно говоря, с тридцатых, сороковых годов, совсем недавно. В пятидесятых они пошли уже массово и дальше уже мужики из школы ушли. Исторически недавно все, но женщины там очень закрепились. Стоит их дальше туда пускать? Ну, про медицину не знаю. Дало что-то или убрало из медицины такое массированное присутствие там женщин. А вот в медиасфере все меньше журналистов, все больше журналисток. И это тоже меняет профиль, конечно. А мужики-то куда деваются и почему они уходят? Я думаю, что они там не выживают. Так что видите, какая вещь. Не знаю, нет у меня готового рецепта, да? Мы сейчас говорим о не таких серьезных вещах, как на прошлой лекции, да? Но тоже вещи достаточно значимые. У меня нет никаких готовых рецептов. Я не знаю, где мужиков взять, например, для школы, их же просто неоткуда взять. Не то чтобы их не пускают туда, наоборот- Приглашают, звать. Да, но они не идут. Потому что вот сколько я себя помню, этот вопрос всегда стоял: вернем мужчин в школу. Вернем мужчин в школу, но они не идут. Уже работали с- Они не идут, да. Они не идут. И там страшно. Как их-- я вам хочу сказать, это проблема для школ всей Европы. Там процент мужчин, конечно, больше, чем у нас. Он где-то до тридцати, но нигде не больше тридцати пяти-сорока. Большинство в любой европейской стране все равно составляют женщины, учительницы. А ведь боже ты мой, веками воспитателями были только мужчины, только мужчины. Потом смешанные классы - изобретение последних восьмидесяти лет. Хорошо ли это? Или лучше раздельное воспитание: мальчики отдельно, девочки отдельно. Тоже большой вопрос. Вот эта вот феминизация такая массированная - это следствие того, что женщины ворвались на арену мировую. Что это принесло больше добра или худа? Тут нет однозначного, как мне кажется, нет однозначного ответа. Василий, вы давно хотели что-то спросить. У меня такой вопрос: если женщины не очень-то стремятся к войне, почему вот в каких-то странах женщины не служат в армии, а в каких-то служат? С чем это может быть связано? Ну, женщины служат в армии на более менее постоянной основе только в одной стране, в Израиле, потому что не от хорошей жизни. Страна маленькая, пять миллионов евреев. А в тылу полтора миллиона арабов, лучших друзей и вокруг четыреста. Поэтому физически- С достатком людей? А? С достатком людей? Конечно, не хватает просто людей и на таких, скажем, технических постах, которые в любой армии нужны: связистки, писаря, телеграфистки, да, радистки - служат женщины, девушки. Но, кстати, они тоже этим не удовлетворяются. Они хотят там идти в инструкторы, например, по рукопашному бою. И если девушка инструктор по рукопашному бою, парни умоляют, просят в эту роту не записываться, потому что живым он не уйдет. Вот. Они инструкторши по стрельбе, по физподготовке. Вот они просятся в боевые части. Израильский устав запрещает женщинам служить в боевых частях, как бы они ни просились. Такое разделение есть. Есть. А у американцев не запрещено? У американцев нет. Американцы - страна победившего феминизма. В Америке женщин в процентном отношении в армии меньше, но они есть, и они на более высоких должностях. В Израиле максимум, по-моему, это полковник женщина, генералов уже ни одного. В американской есть генеральши, генеральша не жена генерала, да, а сама она, да, генерал, женщина генерал. Вот, собственно, две страны. Там по мелочи есть, по-моему, в Бразилии, есть в Японии женщина офицер полиции какой-то высоких чинов. Но сказать, что японская полиция, армия- Это немножко другое, да. Поэтому это, конечно, исключение из правил. Если бы Израиль вдруг, это утопия, но вдруг Израиль бы переместился из того места, из своей обетованной земли, например, на территорию Люксембурга, и соседями его были бы голландцы, бельгийцы и французы, я думаю, армия была бы вовсе распущена, потому что не нужна вам. Но поскольку они среди таких чудесных и милых ребят, как мусульмане, то приходится. Это не от хорошей жизни потом девахи служат, их берут. Скажем, максимум, чего добились женщины в израильской армии — это быть снайпершей при условии, что ее не видит противник, она его видит. Она может пострелять, но как бы он ее-- она там десять человек убьет, потом меняет позицию. Там такое оружие- Но в боевые части реально, да, десант, пехота морская, танки, самолеты, чтобы вот это лететь, это нет, туда их не берут, хотя они рвутся. И мне кажется, правильно не берут. Но видите, мне кажется, никогда женщины не отвоюют себе в армии место. И очень хорошо. И очень хорошо. Поэтому такого рода неравенство я только приветствую. Но мы к чему пришли из нашего разговора? О том, что неравенство объективно обусловлено, и есть элементы глупости, предрассудков, дискриминации, а есть вещи объективные, которые не могут быть изменены и не нужно их менять. Вот что женщин обижало? Обижало женщин, что их не пускали в политик-- не пускали в политику и в бизнес. Они пришли и туда, и туда. Ну, я не говорю про Елену Николаевну Батурину, самую талантливую женщину всех времен. Но есть действительно такие бизнес-леди, да, которые добиваются успеха. Есть. Сколько их реально в бизнесе? Да я думаю, меньше пяти процентов даже в Америке, где, казалось бы, да, полное равенство. В политике женщин побольше, потому что в бизнесе есть реальный волчий закон, а в политике надо соблюдать декорум, да. И там все-таки- Это как раз женское. Приходится, да. И там женщины себя чувствуют поувереннее. Есть политики, как Маргарет Тэтчер — это великая женщина, как Индира Ганди — это величайшая дура в истории всей политики. И она справедливо огребла все свое. Есть там такая замечательная была на Цейлоне деятельница- Беназир Bhutto? Нет, Беназир Bhutto была в Пакистане, ее убили и правильно сделали, да. Ну, это ваши и сделали, да, пакистанские спецслужбы, да. [смеется] Да, да, да. Нет, на Цейлоне была такая Сиримаво Бандаранаике. Да, да, да, да, да. Да, Сиримаво, кто выговаривал имя, сразу становился премьер-министром. Была Голда Меир, о которой президент Эйзенхауэр сказал: "В израильской политике есть один мужчина — это Голда Меир". Но таких тоже не очень много. Сейчас вот и в Финляндии, и в Норвегии, и в Исландии, и в Швеции- В Германии, в Германии. И в Германии везде бабы. Ну и вот Ангела Меркель войдет в историю как Тэтчер или нет? Войдет, конечно. Это с ножкой, да, в примечании. Так, чтобы о ней писали, как о Тэтчер- Ну Шредер тоже не войдет в историю. Шредер войдет, потому что это уникальный по продажности канцлер. Ну, только так. И он занял-- и креатура Шредера завоевала для Германии Россию без единого выстрела. Путлера он посадил. Шредер великий политик, безусловно, он сделал этот Газпром, он человек выдающийся, второй после Коля. Но дело не в конкретных персоналиях. Ну, женщины прорвались в политику. Ну что мы увидели? Прямо такой расцвет гениальности: они всех примирили, решили всех вопросы? Нет. Поэтому тут тоже не надо впадать, так сказать, в такой раж. Обеспечивают женщинам позиции, но не питать по этому поводу чрезмерных иллюзий. Теперь к истокам, прямо в переносном смысле. Из-за чего же этих бедных красавиц считали нечистыми? Ведь помимо того, что, вот, например, женщин-- мужчины вытеснили женщин из своей мужской цивилизации абстракции, войны и умствования, была еще одна причина, связанная именно с физиологией. Все прекрасно понимаете, о чем речь. Причин этого явления всем знакомого люди не понимали где-то до середины девятнадцатого века Они не могли понять, что происходит. Ну, их же факт все знают хорошо, но этот, это явление как ни одно другое, наверное, в человеческой физиологии внушало абсолютно суеверный ужас. Почему? А потому что не могли объяснить. Ну, что связано с кровью, а все, что связано с кровью, оно имеет сразу сакральный характер, да? И то, что оно повторяется. И почему именно женщина, не наказана ли женщина этим фактом, это совершенно серьезно обсуждалось. Причем не фуфлом, а великими мыслителями от Аристотеля до, там, отцов церкви и политиков, философов восемнадцатого века. Потому что женщина за то, что у нее-- женщина как понятие, да, как дочь Евы, любая женщина. Раз у нее такая штука есть, значит, наверное, это наказание какое-то. Женщина более виновата в первородном грехе, да? Потому что просто так Бог же такой хрени не пошлет. Не просто. Да, да. У мужиков же нет ничего похожего, да. Вроде какая-то штука, а и среди, ну, как бы, скажем, функ-- физиологического функционирования человеческого организма для нас, я думаю, девяносто процентов неясного до сих пор. Я правильно говорю или восемьдесят? Ну, девяносто, по-моему, что мы имеем самое-самое смутное представление о том, что там происходит, да, в этом самом организме. А есть вещи, я не говорю о высшей нервной деятельности, чистая физиология, такая телесная, соматическая. Есть вещи абсолютно непонятные, непостижимые. Вот эти вот самые месячные внушали всем народам, всем культурам, всем религиям абсолютно суеверный страх. Я знаю, да. Что-то в этом есть, да. Только женщина могла заставить так о себе говорить. Значит, нет народа и культуры, это исследовал еще Фрэзер, величайший мифолог, да, и этнограф. Нет народа, который бы в этот момент девушек и женщин не отстрелял бы отдельно. Это могли быть красные палатки, могли быть какие-то там отдаленные высочие выселки, но в любом случае женщина в этот момент должна была уйти, потому что она считалась нечистой, и все, к чему она в этот момент прикасалась, разумеется, оскверняла. Не загрязняла! Потому что загрязненное можно вымыть, а оскверненное уже можно только очистить ритуально. А это совсем другое дело. Вы должны понять, женщину не считали грязной в гигиеническом смысле или в моральном смысле, как шлюху или как засранку. Ничего подобного. Давно поняли, что женщина, конечно, гораздо чистоплотнее, чем мужик. Не в этом дело. Женщина считалась нечистой именно в ритуальном смысле, именно в ритуальном. А здесь никакое мыло и никакие благовония ничего не изменят, ибо источник нечистоты, он в ней самой. То есть в ней испускал грех. Ну, или грех ли, или наказание ли божественное, или, может быть, так сказать, раскаяние. Самые дикие версии по этому изложить вам несколько? Или не будем, пройдем мимо? Есть еще. А? Есть обязательно. Ну, слава богу. Ну, пару. Значит, одно я вам сказал - это наказание. Значит, женщина больше виновата в первородном грехе, как бы этот грех не назывался: соблазнила мужчину или она не послушалась воли богов или бога, или она преступила какие-то повеления, которые духи дали. И за это духи, боги, какие-то высшие существа сказали: "А ты, баба, теперь будешь вечно носить с собой напоминание о своем грехе и ослушничестве". И это, что, действительно, она носит с собой, как бы с завидной регулярностью вспоминает о том, что действительно, эх, не брава я была. Если эту концепцию принять, да, что это напоминание за некий прошлый какой-то ужасный грех. Женщинам приписывалась кровожадность. Они, мол, это вот эту тему очень любили греки, которые вообще приписывали женщинам самые злобные козни и помыслы. Кто придумал ящик Пандоры? Это же вообще прелесть, да? Прямо заведено, что все несчастья в мире, конечно, из-за баб. Да? Любопытство точнее. Ну, любопытство, глупости, суетности, ослушничество, все в ключе женских черт. И заметьте, она же ящик открыла, все несчастья развеялись, но потом она закрыла. Ага, и осталось надежда. И там осталась только надежда, да. Изумительно. Причем само имя Пандора по-гречески означает "всем дающая". Это тоже хорошо характеризует отношение, да, человека. Всем наделенная. Нет, всем дающая именно, да. Именно в таком смысле, как мы сейчас употребляем во дворе, да? То есть никому не отказывающая. Это, наверное, для женщины служит очень уж большим комплиментом, правда? Я не видел женщин, которые такому названию бы обрадовались. У вас есть такие? Ну вот, так вот, греки любили тему о том, что на самом деле женщина - недоразвитый мужчина. Что внутри у женщин зреют мужские, зреют мужские органы. Они даже рисовали их. Это одуреть. Есть книжка замечательная Less Noble Sex - менее благородный пол. Потрясающая! С иллю-- иллюстрациями, с рисунков греческих врачей и Клавдия Галена, римского врача. Это Пандора. Это Пандора? Почему именно эта тема, вот именно этот аспект женской физиологии, на нем так заморочились- Потому что кровь. Почему, почему она стала так-- почему это привлекло столько внимания? Ну что, а как оно не привлечет внимания? Это же вещь, которой, ну, у мужиков по определению нет. Ну и что? Ну так это ж- А бреется каждый день. А кто там бреется каждый день? [смех] Да. Нет, во-первых, вещь, которая не может не быть заметной. Во-вторых, это связано с кровью, а кровь привлекает внимание по-любому. Да, кровь, душа, возможно душа из бабы вытекает. Как греки, вот эти все ученые люди, которые в Less Noble Sex это все рассматривали, они говорили так: в утробе женской- Есть недоразвитые мужские органы, яички и все прочее, но они не могут выйти наружу. Они пробиваются вот как цыпленок скорлупу проклевывает. И каждое такое проклевывание - это вот эта самая кровь, но так до конца и не удается. Женщина остается несчастным, вот этим отверстием, да, таким вот подверженным всяким хворям и неполноценным существом. Потому что будь она полноценной, была бы закрыта, да, как мужик, не была бы в таком виде, как она есть. И уж, конечно, кровь бы из нее не вытекала. Тут ясно можно видеть элемент наказания неполноценности. Вот. А еще одна версия, не менее дивная, это что женщина, что вот эта вот самая кровь - это как бы умерщвленные женщиной дети. Вот она как бы грешит. Никто об этом, естественно, не знает, потому что кто там знает, кто побывал у нее в утробе, но она-то знает сама. И это кровь умерщвленных ею младенцев, плодов, которых она там у себя душит, да, внутри. И вот, значит- Все подряд. Все, блин, душит. Ну, баба не знает- Нет, я имею в виду все подряд женщины. Все такие, да. Даже девственницы. То есть, да, это как бы, эээ, знак того, что в будущем она будет это душить. Все эти теории с точки зрения здравого смысла, не говоря уж про истинное положение вещей, полный бред, как, кстати, многие другие древние медицинские теории. Но вот, вот этот момент колоссально женщину выделял из-- не просто из всех существ, он делал ее страшной. Женщину боялись на этом основании. Что это за кровь, чья это кровь, чья это кровь? И поэтому, поскольку избавиться от этого женщина не могла, ну, кроме как за исключением, когда была беременная, женщин не допускали, чтобы они не осквернили ни к алтарям храма, ни к священным рощам, ни к священным урочищам, ни ко всему тому, что носило статус сакрального. Ибо получается как? Женщина по природе своей внутри себя носит исток всякой ритуальной нечистоты, а священный предмет по определению: дерево, камень, идол, неважно- Понятно. Носит все черты сакральности, то есть ритуальной чистоты. Стало быть, они никак не могут встретиться, ибо произойдет взаимное уничтожение. Баба будет поражена молнией, умрет, провалится сквозь землю или еще как-то, а предмет полностью потеряет свою священную сущность. И это будет святотатство и кощунство. Значит, поэтому женщина, это теологическое как бы обоснование недопуска женщин ни к одному предмету, который священный статус имеет: будь это храм, то есть закрытое помещение, будь это урочище или овраг - открытое помещение, или будь это некий абстрактный ритуал, какая-нибудь служба, да? Славословие, там, литургия и так далее, да, танцы, песни, которыми священнослужение сопровождается. Значит, женщины там быть не могли. Вы спросите: как же жрицы там в греческих и иных богах? Да, но они не-- они были прислужницами. Они веселили богов танцами, потому что любой мужчина, несмотря на все прелести, мною описанные, любит смотреть, как девки пляшут по четыре в ряд. Да. И они именно выполняли роль таких увеселительниц. Но у них не было никакой священной функции. Священные функции могли быть только у мужчин. Даже в Древней Греции и- И в Греции, и в Риме. У греков была Пифия, такой уникальный, да, персонаж. Это была прорицательница, но точно не была жрицей. Она была служительницей Аполлона. Значит, Аполлон сказал, чтобы его, он же любитель прекрасного. Греки прекрасно понимали, что женщина куда красивее мужика. И на игрищах Аполлона танцевали девушки, всегда девственные девицы, а отнюдь не замужние дамы. Недевственная уже не могла танцевать в хоре Аполлона. Но, например, в храме Ареса, Марса римского танцевали только парни. А? Подобно весталкам. Пифия, Пифия, она не была жрицей, она была служительницей Аполлона. Она была примерно в том же статусе, что и танцующие девахи. Правда, она не обязана была быть девственницей, это не имело значения в ее статусе. Знаете, чем занималась Пифия, да? Она надышивалась ядовитыми испарениями с, там, растений разных и потом вещала туманно, как-то там непонятно, какие-то фразы, из которых там извлекался некий скрытый смысл, который там должен был быть. То есть ее устами как бы говорил Бог. Такого статуса не было больше ни в одной религии. Может быть, это было связано с конкретным местом, откуда какой-то ядовитый пар или дым, или испарения исходили, может быть, из этого. Весталки — это девственницы, которые служат богине. Да, да, конечно. Но это было, это было у многих. Значит, если богиня изображалась как девственница, то, естественно, и только девственницы могли служить, они бы осквернили ее чистоту, да? Ибо если лоно отверсто родами, то как же ты всю эту нечистоту понесешь к алтарю чистой Весты или Изиды, или еще кого, да? Поэтому там только девственницы принимали. Но по-разному ставился вопрос. Например, служительницы Иерусалимского храма были девственницы. Помните, Марию туда привели, да? Ее родители, Иоаким и Анна, и она там служила. Некоторые особо образованные мои православные друзья говорят, что там был монастырь. Полная фигня. Какой на хрен монастырь? Там просто жили дев-- девушки, девственницы, которые выполняли роль храмовых служительниц на низшей степени. Девственница. Потом они вырастали, входили в возраст, их выдавали замуж, как правило, за людей из благочестивых семей. То есть они не обязаны были быть вечно девственными. По-иному поставили вопрос римляне. Римляне говорили: жрица Весталки, Весты, Весталка, она обязана блюсти девственность до конца своих дней. То есть она должна состариться девичеством. Это было-- а вот это прообраз монашества уже. И если соблазнить и изнасило-- или изнасиловать Весталку, это было чудовищное преступление, это однозначно смертная казнь для любого, хоть он там хоть самый большой аристократ. Были такие орлы, которые с молодости соблазняли Весталок. И когда та открывала себя, не могла не открыться, то их однозначно казнили при суеверном ужасе народа. А Весталок либо закапывали живыми, да, что лучше, конечно, или замуровывали в стену. Это тоже неплохо. А если их изнасилуют, то вроде как это не их вина. Если изнасиловали, было доказано, что это вина не их, им оставляли жизнь и ссылали на дальние острова, ибо смотреть на нее уже был позор. Смотреть на нее уже был позор. Она разве не виновата? Она должна была по-любому свое знамя пронести. Не уберегла? Ну хоро-- а мужика, конечно, убивали по-любому таким путем. Девственницы и служительницы богов были, но заметьте, они никогда не были в статусе жрецов, жриц. А у них не было статуса совершения священнослужения, того самого обряда, ради которого жрец, священнослужитель призван осуществлять связь человека с божеством. Вот эта женщине никогда не доверялась по причинам, которые мы изложили: и абстрактные причины вполне, и конкретные более чем, да? Таким-то путем. Так что вот знайте, милые дамы, чему вы обязаны вот таким вот отношениям самых разных религий, культур и цивилизаций к вам. Это как бы вещь, неотъемлемая от женской сущности. И психологическая вещь, настрой женщин на конкретное, и физиологическая вещь, ну чтобы без этого женщину представить себе невозможно. Поэтому этот, на самом деле этот вопрос не имеет решения. И свести здесь все только к социальному, как пытался Руссо, а потом за ним Маркс и некоторые в двадцатом веке, это большое упрощение. Мы уже были в начале, куда заводят чисто социальные выкладки, да? К абсолютно неверному пониманию истории, когда остается один расчет и уходит страсть. Так и тут игнорирование фундаментальных различий между мужчинами и женщинами и физиологических, как в случае с месячными, и психологических, как в случае настроя на конкретное или абстрактное, это игнорирование не ведет к добру, оно должно быть принято во внимание, потому что так природа захотела, как пел Булат Шалвович, да. Вам не нравится слово Бог, помните, Булат Шалвович: вот так природа захотела. Но это факт, мы не можем его игнорировать, иначе мы вечно будем ошибаться, наступать на разнообразные грабли. То есть равенства не может быть. Я не за дискриминацию. Заметьте, как я ловко все обставил, да? Рассказал, какой я феминист, лесбиянка, как я должен к ним относиться и как я их люблю с тем, чтобы потом показать звериный оскал вставной челюсти мужского шовинизма и сказать вам, что неравенство абсолютно необходимо, потому что неравенство обусловлено самой природой или Богом, как вам больше нравится. И глупей всего выглядят те, кто к полному равенству стремятся. Равенство возможностей в учебе, да, безусловно, в учебе. Равенство воз-возможностей в карьере, да. Но опять-таки, если женщина стремится к военной карьере, не лучше ли объяснить ей: "Милая Марина, че тебе не пойти в счетоводы? Ты так классно считаешь. Тебе хочется обязательно отрывать, а потом считать. А ты считай без отрыва от производства". Такие дела. В упорной борьбе женщин за равноправие женщины и сочувствующие мужики упустили один очень существенный момент. На самом деле равенства-то никакого нет, есть неравенство глубинное, куда-куда более важное и существенное, чем социальное. Это разные задачи биологические, и тут никуда не попрешь, как с этим быть. То есть мы же любые права женщинам дать, но это же никуда не денешь. Я говорю не о месячных в данном случае, я говорю о страсти женщины завести семью, ибо женщина не может прожить одна, в отличие от мужика. Помните, мужик в братстве, ему в принципе ничего не нужно. Женщина без детей чувствует себя обделенной, обделенной. Женщина, не востребованная, которая не знала любви, которая как бы ощущение никому не нужна, чувствует, что жизнь ее прошла зря. Для мужчины это гораздо менее важно. И куда мы это денем? То есть нельзя все сводить только к социальным выкладкам и позициям. Надо посмотреть на то, что женщина никогда в мужском мире не удовлетворится чисто мужскими позициями. И у Маргарет Тэтчер был сын, которого она, кстати, отвратительно воспитала, и она это признала под конец жизни, что как бы я знаю, что мне более всего не удалось. Вы думаете, сверстать бюджет на такой-то год или выборы? Хрен! Я упустила собственного сына. Так это признают умнейшие женщины. Поскольку жизнь усложняется, чтобы преуспеть, нужно полностью в это вкладываться. В это — это во все: в шоу-бизнес, в карьеру, в политику, в науку, в искусство. То у мужика получается, и потому что он жертвует чем? Семьей. Ну что такое для мужика семья? Чтобы был борщ и чистая рубаха. А для женщины, извините, для женщины семья - это очаг. И для женщины семья - это дети. А тут уж не пожертвуешь, а тут уж не пожертвуешь. Поэтому как у неё может получаться на равных? По определению не выйдет. Вот на какие вещи я хотел обратить ваше благосклонное внимание, мои дорогие. Поэтому с самого начала надо сказать: из уст феминиста и лесбиянок никогда не выйдет полного равенства. И не дай Бог, чтобы вышло! Другой вопрос: избавиться от гендерной дискриминации. Ну, например, да, это можно: использовать потенциал женщин креативный, выдумщиц. Женщины большие выдумщицы бывают. Это, безусловно, следует. Но реально пытаться допустить женщин во все те сферы, которые они веками не были допущены, надо смотреть, место ли им там. Хрестоматийный пример - это баба, заколачивающая шпалы. Это, конечно, чисто советская ситуация и нынешняя российская, но на Западе и на Востоке этого нету. Конечно, в арабском мире невозможно себе это представить: все мужчины деревни повесятся, если их женщины пойдут забивать костыли и класть шпалы. На Западе это невозможно по иным причинам. У нас это возможно, потому что мы как бы Азиопа такая, Азиопа, пытающаяся быть Евразией. Но помимо этого хрестоматийного примера, да, есть множество других. Вот я вам привел пример с женщинами священнослужителями. Думаю, не очень получится у женщин в армии. Это вот по этому поводу и Галя рассказывала, и, так сказать, у вас у каждого может быть свои какие-то опыты. И думаю, не очень хорошо получится у женщин по большому счету и, например, и в бизнесе, и в науке. То есть будут, конечно, гениальные исключения, но это не может быть правилом. Почему? Потому что вложение в эти вещи требует человека целиком. Женщина никогда целиком не вложится. Должен, должен быть ресурс личностный, энергетический, временной, ресурс на детей, без которых жизнь женщины. А куда мужчин нельзя пускать? Вы имеете в виду социальные области? Ну вот вы говорите: женщинам лучше, женщинам лучше не ходить вот в те двери. А мужчинам в какие двери лучше не, эээ, не ходить, дабы не получилось лажи? Нету таких дверей. А, мужчины везде. Да. А поче-- я же вам объяснял. Это, это так случилось, Ирочка. Нет же равенства. Я же объяснял всем, мои дорогие, вам с самого начала: эту цивилизацию построили мужчины. Если бы, может, ее строили бы инопланетяне с учетом полного гендерного равенства, но эту цивилизацию построили мужики. Они что построили под себя? Так не бывает. Если разные, да, Григорий, лучше разные, да, и разные задачи, разные функции. При этом одна-- одно разное может делать только свое, а другое разное может делать вообще все. Так обычно бывает. Нет, не все. Мужчина, эээ, например, гораздо меньше настроен на семью, но это не значит, что его не надо пускать. Женщины убьют меня первые, если я скажу: мужика в семью ни-ни, да. Хотя мужчина настроен на семью гораздо, гораздо меньше, чем женщина. Возможно, ну, даже нет, я не знаю таких сфер. Бизнес - это чисто мужская сфера, война чисто мужская, наука. Ну, что мы ни возьмем, это мужчины все создали. А кто это знает? Я могу вам сказать только, только одно: не пускать их к женщинам, тогда они полностью сойдут с ума- [смех] Да, и наконец станут управляемыми, да. Ибо мужчины без женщин - это жуткое зрелище. Ой, женщины как-то все-таки умеют себя вести. Тоже им нелегко, но они как-то справляются, да. А мужики без женщин это, это кошмар, это не дай Бог. Поэтому вот туда их пускать не надо. И тогда ими можно легко манипулировать. Покажи им ножки, и они все сделают. Вот я так бы сказал. Но если говорить серьезно, тут ни на-- ни на лист, ни на два, Ириша, и все остальные мои дорогие. Эта цивилизация мужская, как бы мы ни хотели. И если, например, ее, не дай Бог, победит западную цивилизацию варварская исламская, она тоже будет мужской, причем еще больше. Победит ее некая совершенно чуждая нам китайская, и она будет мужской. Поэтому мы не найдем тут женской цивилизации. Самая толерантная и благожелательная к женщинам, конечно, западная. Безусловно! Поскольку вот, вот социальная практика масонов, которые, значит, все стремились сделать всех равными, да, и стремление лучших умов Европы привело к дарованию женщинам равных прав. Но, заметьте, речь шла только о правах. Никто не говорил об уравнивании полном везде. Там суп. Права да, но политические в основном. А что там той политики? Голосование еще важно. Ну, суфражистки, да, помирали, чтобы бабам дали возможность голосовать. Потом баба смотрит на бюллетень и говорит: "И куда его? И куда?" Возможность собственности. Это да, вот юридический статус - это да. Ну, давайте об этом поговорим. Эээ, как бы из-за чего ломались копья. Дискриминация была вопиющей в юридической сфере. Например, женщина не могла бы, она как бы не мо- не могла выступать, она не была дееспособной в юридическом смысле. Угу. Она даже не была ограниченно дееспособной, как, там, сумасшедший или наркоман. Она ниже статуса, чем скотина имела, в общем-то. Она была ниже статусом даже, чем скотина, она была движимым имуществом. И у нее не было права подписи, не было права свидетельствовать в суде, не было права наследства, не было права заключения сделок, имущественных каких-то дел. Ну, это, конечно, ужасно. И вот это предстояло ликвидировать. Но это ликвидировано более или менее. Значит, эээ, если сравнивать религии европейского региона древности, дальше всех в дискриминации женщин зашли греки, которые вообще их не ставили в хрен. А Лисистрата как же? А что с ней? В знаменитой комедии. На всякую Лисистрату есть тиран Писистрат. [смех] Так его реально звали, да Более всего приближены к современному западному идеалу равенства древнееврейские представления, как это ни странно, ветхозаветные. Потому она единственная была женщина среди всех мудрецов. Насколько- Кто? Да была Брутлия, погоди, да, была Брутлия, но судьба ее была печальна. Не дай Бог никому такой судьбы, как бедной Брутии. Ну конечно. Греки говорили, что в принципе баба нужна только для того, чтобы рожать детей. В принципе, мужчина не должен жениться. Идеал мужчины - это педерастия. Пэд агогэ - это раб, который водит ребенка. Пэд ребенок, педиатрия, да? Педагогика. Агогэ, который водит его. Это старый такой никчемный раб. А вот который пэд эрасте, эрастос, имя Эраст, заслуживающий доверия, это тот, кому доверяют. Воспитатель, свободный человек, естественно, которому доверяют ребенка. Вот кто такой этот ваш любимый Дас. И солнце светит ему в левый глаз. Он, наверное, свободный гражданин. Это был воспитатель. Мальчик воспитывался в Греции только среди юношей, разумеется. Старший наставник, к которому он привязывался, переводил его, как бы, мягко скажем, через порог невинности в двух смыслах. В этих самых гимнасиях, музеях. В музеях мальчик учился искусствам, внимать музам, в гимнасиях быть воином, плавать, бегать, владеть оружием, терпеть боль в воинские, там, перестроения и все прочее. Там женщинам не было места, там им не было места. И, значит, мальчик рос только в мужском окружении. Он заводил друга сердечного, с которым он шел на битву. И Кастор и Поллукс, и Ахилл, и как звали друга-то Ахилла? Патрокл. Патрокл, да. Намного всех превосходнейший смертный. Они, конечно, были, тут сомнений нет. Отсюда такие плачи, непостижимые для нас, ибо там их связывало нечто гораздо большее, чем воинская солидарность. Для греков это было дело абсолютно естественное, ибо баба существо порочное, глупое. И сами боги отметили ее известной вам чертой, которая показывает всю ее ущербность. Но бабы необходимы! К сожалению, за тупость и уродство людского рода боги послали такое несчастье, что мужчина не может родить, как бы его мускулистую попу ни охаживали, а никак. Поэтому приходится терпеть баб глупых, вздорных, тупых. А гетеры как же глупые, вздорные? Гетеры это другой немножко вопрос. Значит, поэтому женщина необходима. Жениться твой гражданский долг. Не потому, что там тебя спрашивают: я ее люблю? Нет, я люблю Кастора. Как я пойду к этой бабе? Ты пойдешь, как ты денешься, потому что ты гражданин, а государству, Афинам, Спарте и прочим нужны новые воины, новые ремесленники, новые защитники, поэты. Поэтому ты, пожалуйста, не выделывайся, а иди куда говорят. Значит, и детей ты обязан забацать. А любить? Ты что, идиот? Ты же не скотоложец. Как можно любить это несчастное существо? Нет, конечно. На гинекею, в женскую половину дома никогда, конечно, грек не заходил. Вот приглашал жену иной раз туда, и она, и конечно, жена совершенно не разделяла никаких его мужских досугов: ни гимнастических, ни, там, всяких состязаний, ни философских диспутов, ни хождения в театр, ни хождения на гору, да, где он спорил о политике, голосование, там интриги. В это женщины не были включены вовсе. Однако были мужики, я должен сказать вам правду, к сожалению- Ликуря, Арисилей. К сожалению, были мужики, которые предпочитали женщин. Это ужасно звучит, но были такие, да, предатели, какие с позорной- Мика Хаккинен, который быстро ездит, да. Так вот, были такие, которые от мускулистой попы к этим сомнительным прелестям уходили. Ужасно! У меня нет объяснения их чудовищному поступку. Вот к этим. Но они были, да, вот к этим вот красоткам, да. И, значит, находили там забвение в их лживых ласках. Ну уж вот кто туда попадал, тот, конечно, пропадал. И вот эти то, которые не могли этой постыдной страсти к женщине излечиться, они то и завели гетер. Но у них все-таки хватало совести не говорить, что жена человек. Это было бы чересчур по-любому, да? Даже для самого либерального общества. Они говорили: "Нет, ну жена, конечно, нет, это скотина. Но есть среди женщин те отдельные, разумеется, они ничьи не жены, не ведут хозяйство, не донимают спорами, там, о том, что ты опять купил дороже на базаре. А вот возвышенные существа среди этих порочных созданий, которым все таки что-то доступно человеческое. И вот у них салоны такие, салоны, не называлось, конечно, салонами, но вот эти женщины, они были законодательницами мод на одежду, на прически, там, на укладку локонов, на философию иной раз. Поэты себя-- поэты, знаете, какие мерзкие существа. Они ради вот этих вот сомнительных, ой, предадут все. Ну, вот он туда приходит и, значит, пишет этой гетере всякие свои гимны. Вот какая замечательная фраза. Нет, нет, нет, одну минуту. Все время забегаете чуть-чуть вперед, Лидочка. Люда? Таня. Таня. Ну я и говорю. Гетеры - это получалось, ну, как бы некая такая отдушина, да? Сколько было этих гетер? Гетеры не проститутки, я понимаю. Были проститутки портовые, ну это шлюхи совсем такие дешевые, их никто не считал людьми, понятно. Были какие-то, значит, женщины такие полубезумные, которые пополняли свиту Диониса, становились менадами. К ним с почтением относились. Может быть, их устами говорит Бог, но их как женщин никто не рассматривал. Никто, конечно, на них не посягал, там не делал никаких предложений. Бог упаси! А гетеры это был как приз в спорте. То есть с гетерами ведь не было такого отношения, как я рассказывал про рубашку этой, да, дамы на турнире. Нет, не обязательно, чтобы гетера с тобой переспала. Да и глупо было бы, если гетера привечала тебя, приглашала тебя. К гетере нельзя было прийти просто так, не проститутка. К проститутке приходил, давал монетку, она говорила: "Мало, еще одну. Окей". И вперед. Знаете, как то время измерялось? Значит, она клала монетку на толстый слой воска, каковый слой воска плавал в воде. Когда воск прогорает и монета звякала о дно чаши, значит, или плати еще, или уходи. Но это такая техническая деталь. Значит, к проститутке ты входишь в любой момент, как хочешь, только плати. К гетере нет, к гетере нельзя, прийти не званным. Боже упаси! Это верх невежливости. Она тебя выставит и правильно сделает. Значит, надо было получить приглашение. И это, конечно, очень подымало любого в собственных глазах. Гетера-то приглашала не за какие-то, а по собственному произволению. И вот, вот поэт, всеми гонимый, бедный, каши досыта не ест, ходит в рваном плаще, а зван к гетере, и он самый счастливый, а богач задарил подарками - а фиг. Значит, в этом проявлялась вот чудесная, как мне кажется, женская, часть женского естества, да? Выделить того, кого она считает достойным. Не ваш мужской социум, где конечно богач лучше бедняка-поэта. Вот у нее свои критерии, и это вносило пикантность и разнообразие. Ну и вот, значит, вот такого рода там салон у этих самых гетер заседал. Гетер было очень мало, но лучших из них, как прославленную Таис Афинскую знал чуть ли не весь мир. Но общее, так сказать, количество гетер, которых мы знаем, ну, может быть, пять-семь человек. Ну и в каждом городе было, в каждом поколении по одной славной гетере. А так вот была в Иессау, а вот у нас была Александриу, и тут все воют, да? А как бы это постепенно про-приобретало такой мифологический характер. Сафо, поэтесса, да, на острове, как там рядом с Лемносом есть остров? Лесбос, точно, да. Да, да. Вот, значит, на этом острове она и нашла себе приют. Каменистый такой приятный островок с сестрами. И она с совершенно естественного женского стремления показать мужикам то, на что они не хотят смотреть, [смеется] она и решила туда удалиться. И сказала: "Раз вы не хотите смотреть, значит, мы будем сами". И она с красавицами удалилась туда. Она была великолепная поэтесса. Уверяют люди, знающие греческий, что ни один перевод сладости стихов Сафо не передаст. Ну что я могу сказать? Я-то читал только в переводах, поэтому не знаю, наверное, но я верю в это, потому что есть писатели из родной нам богатой русской литературы. Попробуйте Платона вам перевести. Алескова. Ну и как вам будет слово мелкоскоп? У нас-то глаз пристрелямши. Да, генерал Платов лежал на своей у кушетки. Зашел граф Кисель Вроде. Ну как это перевести? И что ржет публика? Ну хоть какой перевод? А как? Может быть, она была такого рода поэтесса. Но она безумно ценилась. Говорили, что она по плетению словес мастерица такая, что даже девицы, которые плели у нее гирлянды, не так плетут гирлянды, как она плетет словеса. Представляете, да, какой комплимент? У нее была такая небольшая колония дамская, где они занимались женскими, никаких амазончастых дел. Никто там не бросал булаву, там не выжигал себе грудь, боже упаси. Максимум эпиляция, интимные прически. А так они рукоделие, живопись, расписывали вазы. Они, кстати, этим жили. Вот торговлей они не унижались, писали стихи, плясали, изобретали танцы. Кстати, любопытно, танцы тоже в виде плетен-плетения гирлянд. Нравилась такая штука. И это было, так сказать, некоторое место паломничества. Женщин паломниц принимали с удовольствием. Мужикам говорили: "А поди-ка ты". И рассказывали те вещи, да. Он должен, да. И она стала легендарной. Насколько лесбиянство было распространено? Думаю, не более чем сейчас. И вот по моим наблюдениям, я, конечно, не проводил такой статистики, но как феминист интересовался и продолжаю интересоваться. И скажу вам вот что, выходя на финиш. По моим наблюдениям, значительная часть лесбиянок стала таковыми не потому, что у них природная ненависть к мужикам и склонность к своим родным дамам. Нет, они стали по необходимости. Чего у мужчин я не замечал. У мужчин, видимо, какой-то более глубокий сдвиг. Вот им действительно их не тянет к женщинам, их тянет к мужикам, а женщина при любых условиях возвращается в состояние двусполки. Безусловно. Ну, кроме, говорю, самых заклятых. Но женщин вынуждают условия к этому, как Сафо. Если на таких красавиц, как мы, не обращают внимания, так вот вам наш, мы сами будем. Нам что же, не жить-то надо и получать от жизни кайф и удовольствие, и приятность. И мы не соглашаемся на роль существ второго сорта. Вам так нравится с мужчинами? Задавитесь, проводите время в своих воинских забавах, политических упражнениях, у нас будет свое, без воинских забав. Ну разве не естественный ответ? Рассказываю я, я был в городе Тюмени. Неплохой, сейчас мэр Тюмени Собянин будет мэром Москвы и упомянутый обычай очень распространится. [смех] В Тюмени проводили женский тренинг. Их было немного, но они были. И что заметил я? Я подружился с тамошними красавицами. Я в любом месте дружусь с красавицами. Это понятно. Эти красавицы, как вот интересно у них застольное поведение: выпьет, выпьет, не закусит, выпьет, повторит и после удила закусит. Вот они такие, блин, девицы. Очень нравится мне так, такая разухабистость. Они мне рассказывали о том, что вот, конечно, тренинг ваш хорош, но кого тут нахрен удерживать? Мужики вот они большой в Тюмени - это или вахтовые, которые красавицы нафиг не нужны, да? Потому что женщина ухоженная, красотки, сделавшие карьеру. Тюмень - мини Москва. То есть туда прорываются из Казахстана, из Омской области, из всех этих страшных жоп мира. И уже кто прорвался в Тюмень, ну, как сюда понаехал и з-закрепился, понимаете? Там зарплата, там квартира. То есть это для них большой успех. Иии вот такая девица, она красотка, ну все при ней. Ну что она пойдет с вахтовиком, тупым животным, которое, там, двух слов не свяжет? Нет, конечно. А коренные тюменские жители, даже не спрашивайте. Это совсем чалдоны какие-то деревенские. И есть группа парней или мужиков, которые делают карьеру. Карьеру там можно сделать обалденную, зарабатывают такие бабки, что и в Москве не покажется мало. Но это дается определенными усилиями. То есть у этих мужиков вообще нет никаких иных мыслей, кроме как о карьере. Конечно, какие-то у них есть женщины, но какие? Это не женщины, это шлюхи, какие-то бляди из ресторана. То есть од-- на отношения они вообще не настроены. Ну, вот переспать быстренько и опять за работу, просто чтобы не давила, да? Но никакого даже желания завести самый легкий роман, необязывающий флирт. Вот ничего. Вот они живут работой реально. Да! То есть у них сводится все к совершению чего-нибудь в чистом мужском. И как она там, какой она красоткой ни будь, как она ни вертись, он просто не видит в упор. Он видит только бабки и компьютер, и морду шефа. Это три вещи, которые он видит. Ну и что делать? Что про Нью-Йорк рассказывают? Не, Нью-Йорк гораздо больше Тюмени. В Нью-Йорке можно сменить социальный слой, в Тюмени ты не денешься. Если ты оттуда вылетел, все, все. Значит, вся жизнь пошла прахом. И ну куда девить, девицам деваться? Ну, понятно. Они берут карту, смотрят остров Лемнос рядом и говорят: "О! Сафо же туда приплыла". Но при этом каждая из них, поскольку она выпивает, когда шестую говорит со слезами, которые роняет на не размазывающуюся тушь: "Да я бы с удовольствием, ну хоть кто-нибудь приличный, но нет же никого. Да попадись, да бросила бы я своих девок". Жуткая вещь, если вдуматься. Жуткая вещь без всякого стеба. Это, ну вот прям даже не новелла, а роман. И а что им скажешь, этим женщинам? Я да далек вообще от того, чтобы осуждать. Это вообще не мои слова - осуждать, тем более женщин. Но! А что реально посоветовать? Брось все и езжай в эту задницу, в Павлодар, в Казахстан, из которого она выбралась таким трудом. Перестань-- бла-- ну куда, вот куда реально деваться? Переезжать к нам в Москву? У нас все класс! Это у нас все класс. У нас мужики на каждой ветке. Разведёнкам обещал каждую- Ну, вот с него и спросите. [смех] Каждую обещал, так хоть бы сам что-то сделал для зеленых. Вот в чем дело. Поэтому, понимаете, мне кажется, так, момент такого рода был всегда. И красивые, умные, тонкие, деликатные дамы становились лесбиянками поневоле, всегда с-сохраняя такой двусмысленный аттестат. То есть попадался кавалер, они легко переходили, но они по необходимости принимали вот это вот как бы, ну, скажем так, культ Сафо. Мне кажется, и сама Сафо была тоже из таких. Вот это по отношению к ним. Ну что, мои дорогие, будем сворачиваться или еще что-нибудь поговорим? Сейчас девять пятнадцать. Сворачиваться пора. Ну, по его поступу мы начали и о каких-то темах мы с неизбежностью поговорили. Ну а дальше поговорим о других. У меня просьба к вам, конечно, написать эссе. Если про эволюцию цивилизации я, щадя ваши чувства, не просил писать, то уж про женщин конечно попрошу. Так, не то, что вы думаете, а то, что я попрошу. Так мы и ждем. Ну, я пытаюсь по-покорректнее сформулировать. Что же мне нелегко дается. Как-нибудь мы поправимся. Да. Все равно, сказал он тихо. Напиши куда-нибудь. Хорошая остановка, в сущности, да, если вдуматься, да? А родная отвечала: Я желаю всей душой. Если смерти, то мгновенной, если раны - небольшой. Великолепно! Кто бы мог подумать, что такое говно, как Долматовский, когда-то в молодости писал такие стихи. А это вам великолепные стихотворение, да? Так вот, мои дорогие, я вам предлагаю, женщинам, мужикам будет особое задание. Пока не все мужики обременяют меня образцами продукции, но я хотел бы, чтобы все. Милых дам прошу вот о чем написать: в духе Ален Пауэр, которая разделила женщин средневековья на три класса. Мейнстрим - замужние любого сословия: аристократка, мещанка, бюргерша, крестьянка. Это все мейнстрим. И две маргинальных полосы: монахини - ни с кем и проститутки со всеми. Бюргерши кто? Кто вхо-входит в мейнстрим? Аристократка, горожанка, мещанка крупная, да, бюргерша, крестьянка. Это все мейнстрим. И две маргинальные прослойки: монашенки и проститутки. Ну или монолог ваш от имени одной из таких. Попытайтесь себя солидаризировать с одной из таких. Кто вам больше нравится из этих трех категорий? Это может быть монолог: я там Жанетта из Бордо. Вот мой муж пошел на войну, и вот его нет двадцать лет. Может быть любая форма. А может быть, там я как бы наблюдаю, как муха с потолка на жизнь, за жизнью там своей героини, которая там тыдыдынь. Неважно. Но вот средневековая меня интересует очень. Средневековая. Средневековая. Средневековой? Да, именно средневековой. Европа. Которая как бы средневековье кончилось, ну, скажите, в семнадцатом веке, да. Почему Европа? Ну, я плохо знаю Восток. Россия тоже может быть. Не, Россия то есть это Россия, это Европа, но Китай, Индия и мусульманский Восток не надо. Вот эти гаремных будней нам не надо. [смеется] Там какие-то сказки, типа феи. Ну, вы же все оттуда перевородились когда-то. Конечно, знаете хорошо. Конечно. Некоторые даже, может быть, и помнят. Помните, помните. Когда надо чуть-чуть напрячься, сделайте такое усилие. Я усилие- Да. И мне будет очень интересно, что вы по этому поводу думаете. Опять же плюс и минус. И возможно, мы какие-то вещи прочтем вслух ко всеобщему удовольствию. Ну а я буду продолжать, так сказать, вас узнавать получше. Что касается мужиков, то я прошу вас, дорогие мужики, это я так ловко перевожу стрелки, как почетный железнодорожник, ответить на вопрос Ирины. Темненькая Ирина. А куда, по-вашему, в какую сферу жизни мужчинам хотелось бы ограничить вход? Отвечают мужики. Что же вы хотите? Причем гораздо лучше, чем я. Они сдают вам своих друзей. Окей, мои дорогие