Видите, какая у нас, э, закавыка, что ли, методологическая. Вы все из разных мест, да? Э, я вас большинство знаю совсем мало. Я не знаю вашего уровня предварительной подготовки, а он, по-видимому, разный, да? Кто-то знает, скажем так, условно. Как бы сказать помягче? Изрядно, но меньше, чем изрядно. А, знаете, как писали в гимназических учебниках раньше, до прежних времен, до большевиков: полагается известным то-то и то-то, да, для учащихся. Но я же не знаю, что для вас мне полагать известным. Поэтому, а, значит, какие-то вещи, может быть, кому-то уже и приходилось слышать, а кому-то в первый раз. Мы выровняемся. Но сначала надо понять, э, как бы оптимальный формат, язык, так сказать, уровень глубины и даже в рамках вот тех тем, которые мы задаем, а, наиболее интересные аспекты и пункты. Поэтому вот эти первые занятия, они, естественно, будут не только информатив-- информационными, но еще и корректирующими. Э, одно дело экскурсия, например, да, поскольку большинство из вас было на моей экскурсии к моему гиду, к моему. Там три-четыре часа я вам что-то запиндюрил и ушел. Что вы с этим делаете? Я вас могу больше вообще не встретить. Здесь же не так. То есть я заинтересован тут в долговременных отношениях, да? А раз это так, значит, их надо выстраивать на, а, осмысленной основе: понимать, кто вы, как, что с вами лучше делать, что не делать вовсе. А, и, э, заинтриговать в том числе. А это одно из моих любимых занятий, как вы скоро поймете. Мы говорим сегодня о религиозном избранничестве. В прошлый раз у нас в основном темой наших разговоров было избранничество именно религиозное в плане библейском, пророчество, да? Пророчество как социальный феномен, да? Не как слово, изрекаемое человеком, а как, а, как определенный склад души людей, которые полагали себя избранниками божиими. Но сегодня мы поговорим о иных избранниках, о тех, которые предшествовали пророчеству, на самом деле. Но, по моему, типологически от него совершенно не отдаль. А именно мы будем говорить о шаманах, поэтах. И о том, каким образом шаманский экстаз, вот это трансовое состояние камлания, поэтическое вдохновение, во время которого там поэт полагает свои дивные вирши, например, пишет третий вариант гимна России. Сергей Донец Михалков: влюбилась в небо потомок Ромула, племянник Афродиты. Но затем еще Эдуард, три гимна России написал. Да, я думаю, такого не было, нет и не будет. Такой Жуков российской словесности. Да. Так вот, что общего между этим поэтическим вдохновением настоящим, не каким-то лговым, шаманским экстазом, пророческим состоянием близости к Богу? Нас это важно с точки зрения того, что есть избранничество для нас нынешних. Поскольку я все норовлю вывернуть в личностной плоскости, да, например, что для вас религиозничество. Так что для нас избранничество богов или духов, или бога, муз. Принципиально ведь не важно, кто человека избирает, если он полагает себя избранником высших сил, да? Но это важно, там, для потомства, для него самого нет. Так вот, а мы можем себя почувствовать в таком качестве? Может ли на нас снизойти, э, божественная благодать или пророческий экстаз, глаголание многими языками или шаманское камлание, когда мы на бубне улетим в мир предков. Есть? Очень может быть, да. И там будем драться за, там, души сородичей. Отобьем красавиц, привезем их назад. А музы будут, да, со своими золотыми крылами утирать пот с нашего чела. Это возможно пережить? Или это только удел избранных? И кто эти избранные? Каковы критерии этой избранности? Вот так. Начиналось все, конечно, с шамана, поскольку шаманизм есть некий этап. Галочка, там есть слайды даже у нас, да? Да, вот чудесный снимок, который я обязательно хотел вам показать. Этот снимок предшествует большин-- не снимок, это реальная фотография, даже не монтаж. А что делать- Секундочку. Это предшествует многим моим лекциям, потому что это религия. К религии у людей неоднозначное отношение. И для того, чтобы понять, что религия - это не поп на Мерседесе, и не жадный раввин, и не злобный мулла. [вздыхает] И не невежественные книги, а нечто совершенно иное. Я показываю этот снимок и, как мне кажется, с самым-- Тут, как вы видите, дискуссия. Да, это я не знаю, там, вороненок какой-то, да? Он как-то, видимо, уже не пытается возражать. Да, но, так сказать, поле дискуссионное он еще не покидает. Я думаю, осталось немного. Он будет полностью убежден. И чайка, обратите внимание, совершенно деловитый вид, да? То есть нет: кровожадное чудовище разрывает. Нет, очень все по-деловому. Вот это и есть природа. О которой столько слагается всяких гимнов, песен. Вот это природа и есть. Природа - это не, э, там чистый воздух на даче по сравнению с чудовищным загрязнением мегаполиса. Природа - это некая система, действующая по своим законам. И главным законом природы является целесообразность. В частных случаях его, этого закона, есть момент, что сильный всегда пожирает слабого. И он не спрашивает, за что? А просто потому, что тот слабее. Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать. Вот это и есть природа. И так всегда было и будет. И природу не надо идеализировать, как это свойственно людям, которые, собственно говоря, природу видели только на лубочных открытках. Природа как система, как ее создал Господь или, если вам больше нравится, как она сама возникла. Трудно себе представить, чтобы природа возникала сама, но допустим. Она действует по определенным правилам. Эти правила, они для нас, людей, неприятны. Мы не выживем в природе. Нет, ну вы дума-- не потому, что мы заблудимся в тайге, не сможем добывать пропитание. Это как разрешаемо. Бывали случаи, когда совершенно городские люди вполне выбирались. Это техника. А вопрос в том, что если мы нач-начали бы жить по законам джунглей или леса, или моря, или вот этих дивных пернатых, от нас бы осталось ровно то же, что от этого вороненка. Уверяю вас, как я не знаю, кем вы себя считаете: хищниками, акулами, альбатросами. Но мое, по моему опыту могу вам сказать, мой, моя практика общения с двуногими говорит о том, что большинство людей - это добыча, а отнюдь не хищники. Отнюдь. Вот представьте себе, если бы мы все были. Что же нас предохраняет от такой печальной судьбы? Религиозные установления, которые если отбросить всю эту мишуру, шелуху, обряды, сводятся по большому счету к главному правилу: нельзя жить по законам природы, надо жить по законам божественным. То есть не по целесообразности, а по законам справедливости. Какова есть справедливость? Естественно, разумеется, чистейшая абстракция и людская выдумка. Но именно благодаря внедрению законов этой выдумки люди выжили до сих пор, создали литературу, искусство, гуманизм и прочую штуковину и настойчиво пытаются жить по искусственным, абстрактным, не взятыми из природы законам милосердия и гуманизма, которые могут быть освящены только божественным авторитетом. Только! Потому что нет ни одного человека, который мог бы приказать другому вести себя в соответствии с этими принципами. Это может быть только Бог. Люди, не верящие в Бога, ведут себя, как эта чайка. Они не обязательно насилуют малолетних и сжигают приюты для слепых. Нет, не факт. Но они деловито, обратите внимание, без ворчания, без бросающихся в перья и брызг слюны, они деловито хавают ближнего. Не потому, что они его ненавидят, а просто потому, что хочется кушать. И у них нету сдерживающего стержня, его не может быть извне. Вот это вот очень важно запомнить. В том, что мы будем говорить, будет время от времени проступать, как бы сказать, религиозная компонента. Так вот, имейте в виду, безотносительно к сходству и различий религиозных систем, э, здесь бритый пастор в сутане, а там бородатый поп в рясе, там раввин, тут мулла, тут гонза. Всякая религия учит людей быть людьми. То есть как можно дальше идти от природы, как можно ближе идти к культуре, чтобы такая ситуация была невозможна. Да, вот такие дела. Ну и теперь к любимцу нашему. Вот он наш шаман. Ну, такой, наверное, аутентичный вполне. Как-то такие странные бурбонские лилии на нем. И волосы у них, кстати, помыты. Это бубен шаманский. Вы хотите посмотреть еще на парня? Да, если можно. Backspace. Я думаю, это стилизация. Я не верю ему, этому парню. Во-первых, волосы помыты. Ну, конечно, никакой шаман с родом мыться не будет, ну его в голову не придет. Просто не придет в голову. Кроме того, шаманы насторожены. Если это Сибирь, сибирские люди все настороженно относятся к воде. Они не моются не потому, что им так нравится. Они так полагают, что водой, например, можно смыть здоровье или удачу. Поэтому если человек, например, падает в воду, в реку или в море во время охоты или там рыбной ловли, или переправы, их они вытаскивают. Значит, духи воды его забрали. И, э, ну, вот таким образом шаман мне не выглядел. Я видел шаманов на острове Архон. Кому-то из вас я уже рассказывал об этом. Весь рассказ повторять не буду. Скажу, что впечатляет. Это было состязание шаманское. Архон остров на Байкале, да? Э, ну, по моему, до сих пор идет. Были ряженые, большинство было ряженых вроде этого. Такая, тут просветители еще из его нуды. А были натуральные какие-то: ежовые, степные, тувинские, бурятские, алтайские шаманы, маньчжурские. Да, это-- ну так его сразу можно учуять, потому что ты когда подходишь, то аромат святости такой, что там духи только летают. И как бы разговор у него, естественно, никто из них не говорит по-русски. Да и зачем? А, и виду человека иной. Вот это очень важно для нас. Запах ладно, все можно перетерпеть ради избранничества. С нами была одна дама, ей было очень тяжело, но мы ее оставили там. А, но выглядит этот человек. Мы общались только с шаманами мужчинами. Я слышал о шаманках женщинах: чукотских, эскимосских, но никогда живьем не видел, только читал. А вот мужиков видал и вид у этого человека такой, что у вас нет никаких сомнений в его избранничестве. Он это транслирует каждым жестом, каждым поворотом головы, каждым взглядом. Никакой вот этой затравленности и затраханности у него, конечно, нет. Он не будет искательно смотреть во веки. Он в своем мире живет, и он нас не очень-то интересует. Вот это важная констатация. Избранники духов, богов, муз, они не интересуются нашим миром. На самом деле, если человек всем говорит о том, что он избран и поэтому давайте соберем по червонцу для его поддержки, это означает, что это просто ловкий притворщик или шарлатаны. Потому что человек, искренне ушедший в тот мир, для него червонец - струха и навоз. Ну, вы же листья не будете, да, срывать, пока вы идете домой, чтобы, там, собирать их дома. Ну, в голову не придет никому, да? Так ведут себя пациенты психбольницы. Увидят и собирают, и тащат домой. С точки зрения шамана мы так себя ведем. С точки зрения нас он так себя ведет. Да, верно. Но мы не считаем себя избранными, мы считаем себя обычными. Ему никакая собственность, все эти листики, кружочки, бумажки, железки не нужны. А бубен, но это не очень красочный, хотя тут тоже много любопытного. Но понятие это миры шаманские. И тут тоже важно, когда человек избран, он как это проявляет? Его уносят на крыльях шамана духи, поэта музы или там какие-нибудь зефиры. А пророка, естественно, ангелы, а то и сам Бог. Ну, правда, сам Бог все-таки не снисходит, но какие-нибудь ангелы как его посланники. Вот шамана уносят духи в какие-то те миры, в которые мы с вами попасть не можем. Вот этот важнейший момент ощущения избранности. Человек бывает, может быть, он не живет там, но он посещает те миры, которые для остальных закрыты. Я думаю, этот факт четко абсолютно читается у него на лице. Я бы даже сказал, на челе. Он там бывает, он там живет. Вопрос: здоров ли шаман? Здоров ли поэт? Так вы не хотели поставить вопрос? Нет, Пушкин, сочинявший "Стиха украинская ночь" про Кочубея - абсолютнейшая ложь. Ничего такого не было. Или придумавшее, что Сальери отравил Пушкина, Моцарта. Вам не кажется сумасшествием? Что-то я не слышал таких версий. Да, потому что он был камер-юнкер и ему можно, да? А шаману летать в верхний мир и в нижний ему нельзя. Это безумие. Вопрос: здоров ли шаман, здоров ли пророк, здоров ли поэт? Вопрос абсолютно равнозначный. Если нездоров один, то и остальные больные. Большой вопрос о том, что есть норма и что есть патология. С точки зрения, ну, скажем так, плоско понятого фрейдизма, который господствует в европейской психологии и, мне кажется, даже и психиатрии, норма - это абсолютно мещанский, обывательский, филистерский уровень. Домик, жена, бабки и ни во что не вмешиваться. Все остальное объявляется сверхценными идеями. И если человек не живет только ради собственной задницы, он объявляется безумцем. То есть получается, все великие открытия совершались безумцами, все подвиги совершались безумцами и в честь прекрасной дамы, и для завоевания гроба Господня, и в отместку, да? Все безумие. А нормальная жизнь - это жизнь в лавочке. Ну, вот как-то не хочется верить в такую норму и к ней принадлежать. Да, поэтому, видимо, понятие нормы ширше, а может, и глубже. Да, шаман, я думаю, здоров. Мне кажется, критерий я предложу свой субъективный вам как будущим избранникам духов. Имеет смысл вот к чему присмотреться: если человек возвращается из других миров и живет на два, а иной раз на три дома, на три мира, он здоров. Если он остался в тех, то он уже от нас ушел. То есть он, может, и здоров, но с нами он уже иметь дело не будет. Вот этот четкий критерий: может ли человек вернуть и хочет ли вернуться. Если он может и хочет, он вполне здоров, так же, как мы с вами, и может вполне быть в любой социум адаптирован, и все он понимает. Но у него как бы есть еще и там, в тех мирах некое место свое, а у нас только в одном. А вот если он задержался там, то ли его совсем перестал этот мир интересовать, то ли что-то сдвинулось в этом очень тонком и непостижимым для нас механизме психической регуляции. Если это сдвинулось необратимо, то, видимо, да, можно констатировать безумие. Извините, я отвлечен немного. [звонок телефона] Вот я такой предлагаю критерий: хочет ли и может человек вернуться. Это пророк, но это чистая стилизация, это как бы современный израильтянин, как бы оделся, как он думает, одевались пророки в библейские времена и, значит, взывает к небу. Хорошо, что успел хотя бы снять часы и выключить мобильный. [смеется] Да. А Мне кажется, пророки были не таковы. Хотя, ну кто из нас видел пророков? Шаманы-то дожили до сих пор, конечно, они тоже очень сильно изменились в течение времени. Э, когда стали европейцы изучать шаманизм как культурное явление, это было уже середина девятнадцатого века. То есть уже огромное влияние европейской цивилизации и технологий наложило лапу на традиционный шаманский и племенной быт. Ввели чай как колоссальный галлюциноген, заменивший грибы, травы и все прочее, ставший главным напитком, с помощью которого шаманы улетают. Чифир, водка раньше же не было. Жеваный мухомор, там всякие разные прочие вещи. Появилось огнестрельное оружие, абсолютно изменившее весь быт. Э, кое-где даже там железная дорога стала проходить рядом со становищами. Появились иные товары. Табак, конечно, а, соль. То есть те вещи, которые нам кажутся абсолютно бытовыми, они изменили жизнь полностью, весь уклад. Как реально выглядели, например, сибирские шаманы, мы не знаем. Это только сохранилось в рассказах. Те шаманы, которых видел я, ну, конечно, они все слушают радио, хотя бы о погоде. Да, э, они все, э, стреляют из ружья, разумеется, из карабинов разных. Э, они, конечно, как раз везде смотрели телевизор. Я думаю, это абсолютно искажает, ну, скажем так, мир шамана. Шаман, как бы шаман говорит: смотрел телевизор - это уже не тот шаман, это не тот. А вот которые те, может быть, сохранились только в джунглях Южной Америки. Но поскольку племена, живущие в Южной Америке, на исключительно примитивном уровне, сибирские люди были, конечно, покруче их, то мы, значит, получается, общаемся с шаманами, со служителями духов очень-очень примитивной культуры. Но зато там, в общем-то, никакого контакта с цивилизацией не было. Везде в других местах: в Африке, в Австралии, на островах Океании он уже произошел. Там чистоты уже нет, это уже все, так сказать, все уже испорчено. Даже когда Миклухо-Маклай приплыл с своими папуасами, они уже тоже видели огнестрельное оружие, уже его боялись, уже его боялись. Это означает, уже какой-то был контакт. Значит, было как давно? А за это время сколько ж всего было? Какая экспансия культуры и технологий запада. Ну, мы это видим, хотя бы по нашей стране. А пророков мы не видим вовсе. С точки зрения теологической разные религии по-разному на пророчества смотрят. Например, иудаизм говорит, что пророчества закончились. Есть правило в Тамуде [цитирует на иврите] Во Израиле пророчество закончилось. Все, больше пророков нет. Есть люди достойные, благочестивые, праведные, но это не пророки. Пророки как тип разговора людей с Богом закончились. Христианство в принципе с этим согласно. Ислам сказал то же самое: были пророки, а потом Мухаммед последний. И, стало быть, ни одна религия больше пророков не ждет. Если говорить о пророках теологически, но не в бытовом смысле. Пророков вот сейчас нам Галочка покажет. Это картина, по моему, Ильи Глазунова. Такой полуиндийский, рериховский, полу такой, на треть, я бы сказал, индийский, на треть российский какой-то парень, да? Как вот помните, из фильма Андрея Рублева, там распинают, да, Святого Стефана. На треть такой иконописец византийских образцов. Ну, это, конечно, по-- вызывает большее доверие, чем предыдущий парень, аккуратно постриженный в парикмахерской телеве. Так, а следующий, Галочка? Замечательный рисунок, да, такой вот. Но это деревенский дурачок. А он кто? Вот на нем тоже почти благодать некая, но выражение глаз кажется мне замечательным. Мне кажется, вот если вы меня спросите, у пророка далеко не всегда было вдохновенное выражение и выпученные глаза, каковыми они часто на рисунках, мы сейчас некоторые посмотрим, изображаются. Мне кажется, в основном у пророков было такое выражение. Он как бы постоянно прислушивался ко всему. Ну, здесь Иезекииль вдохновенно вещает, народ тупо слушает. Это как бы вот традиционный, канонический, хрестоматийный, глянцевый, глупый, как все глянцевое изображение пророка. А что он делал, когда он не воздевал руки к небу? Вот как он сидел, как он ел? Как он стирал белье? Как он в быту не все время был в ситуации востребованности? Вот что интересно, да? Вот что интересно. Здесь Иезекииль пророчествует. Иезекииль, вы знаете, он такой один из наиболее темных пророков, наименее понятных. И люди, судя по всему, не больно-то его и понимают. А следующий у нас Ездра. Это тоже Доре. Вы узнаете стиль. Вот это Ездра, он нашел каменную скрижаль, да, пятую книгу Пятикнижия в руинах храма, показывает народу. Но Ездра он не столько пророк, на самом деле строго у него нет пророческого статуса. Он не называется Эзра га-Нави, он называется Эзра Софер - книжник. Он книжник. Но вот такое выражение лица, мне кажется, пророку более свойственно. А какое? Смотрите сюда, гали! Слушайте, что я вам говорю. Народ смотрит с недоверием. Вы знаете фабулу истории? Нет. Нет? Нет. Это ужасный рассказ. Не знаю даже, можно ли рассказать. Было четыре книги, которые признавались народом как наиболее святые. Евреи пережили жуткую катастрофу в виде разрушения храма и вавилонского пленения. Потом их царь Кир, э, Кир кстати, знаете, как в Библии называется? Как его библейское имя? Кореш. Отсюда и Корев, да. Да. А, отпустил их строить храм, благочестивый царь Кир, который, значит, он сам же был перс, разбил вавилонян, пленителей и отпустил в-- разные плененные народы, евреев в том числе. Эзра, который был духовным вождем, и Нехемия, а Нехемия был царским виночерпием. Это чиновник. Не то, что он разливал вино, он занимался там по снабжению. Правильный был парень. Вот Эзра и Нехемия: Эзра как лидер духовный, а Нехемия как администратор, возглавили это возвращение к руинам и восстановление храма. И вот они ходят, бродят. Нашел там Эзра полное паскудство, с его точки зрения: смешанные браки, отступление от канонов. И его задача народу совести. Что сделал вдруг Эзра? Эзра стал гулять в руинах храма и, гуляя там, нашел пятую книгу Моисея. То есть нагулял практически книгу. Да, и показал народу. Народ не поверил. Евреи вообще народ недоверчивый. И, значит, они смотрят на него, не чувствуется, что они испытывают благоговение. То есть еще вчера книги не было, сегодня глядишь, она уже и есть. Да, а он как бы рассказывает им о том, что все это святая правда, это ни в коем случае не я, это я в жизни такое не написал. Вон, послушайте, почитайте, это явный знак и все такое прочее. Значит, Эзра тут выглядит двусмысленно в этой истории. Возможно, он и правда нашел. Отключать этого нельзя. А возможно, для благочестивых целей он кое-что и передернул. Э, но ведет он себя сейчас как человек, которому важно опереться на авторитет текста, на божественный авторитет. Вот это для пророка очень важно. Что для пророка важно? Сказать: я не от себя говорю, я говорю не от себя. Это колоссально отличает избранника от нас с вами. Какой первый вопрос задают люди, задают люди тому, кто пытается их учить? Они задают вопрос, который задавал Михаил Александрович Поняковский Шуре Богомолову: "А ты кто такой? Кто ты, блин, такой? Почуя-- меня решил учить. Да? А уж тете компромата вынем на тебя. А вспомни, к девочкам ты никогда не ходил маленьким, будучи сам не очень большим. Да? А взятку в размере двадцати шести копеек? Все зафиксировано". Ну и так далее. Люди не любят, когда им читают нотации. Для того, чтобы, э, людей чему-то учить, чему-то призывать и обладать над ними неформальной властью, а власть пророка, поэта и шамана неформальна, за ними же ничего нет: ни полиции, ни армии, ни вооруженной дружины, как у вождя самого примитивного, ничего нет. Он сам, его могут только слушать. Он не может принудить. Значит, его задача опереться на некий авторитет. Как они задачу решают? Шаман проходит целый ряд испытаний и дает людям понять, что он истинный избранник духа. Если есть несколько претендентов, они заболевают так называемой шаманской болезнью, то смотрят, кто больше испытаний может выдержать. Например, уйти в мороз крепкий, это минус тридцать, сорок, без верхней одежды, в одной какой-нибудь рубахе, в тайгу на недельку и вернуться необмороженным и живым. Сумел? Вот и пошел. Самые суровые испытания из тех, которые я читал, были совершенно жуткие. То есть народ с недоверием относился. Вы зря думаете, что это исключительно еврейская и славянская черта - недоверие. У сибирских правых наших народов все то же самое. Э, у народов, живших вдоль Амура, было испытание такое: они на льду Амура делали семь лунок в мороз, и шаман полуголый, в одних штанах холщовых, босой, должен был выныривать из лунки в лунку все семь раз, да, а потом выйти и, даже не обтираясь, начать говорить что-нибудь от имени духов. Вот это я понимаю, это по-честному. Да? А вы говорите диплом, среднее образование. Вот так завоевывается избранничество, таким путем. То есть должны были быть явные признаки того, что че-человек духами любим. Они его будут носить, они будут его слушаться. Ибо если шамана не слушают духи, зачем он нужен? С какой формулировкой шаман мог прекратить служение? Ему могли сказать: "Твои духи плохо носят тебя, и задуши". Резать шамана нельзя было. Шаманскую кровь нельзя было проливать. Это страшный грех, но задушить можно. Значит, духи тебя разлюбили, тебе незачем больше жить на этом свете. Это везде в любом шаманизме, сибирскому- В основном я говорю сейчас о сибирском, но дело в том, что шаманизм - это явление главным образом сибирское Все многообразие народов Сибири от чукчей на востоке и до саамов Финляндии на западе, они более менее вот жили в этой такой модели, да, в параллельной шаманской. Ну вот, шаман заслуживал свое звание. И не столько исцелениями, как мы могли подумать, да? Сколько вот такими вот страшными испытаниями, которым он себя добровольно подвергал. Если он не ломался и продолжал говорить: "Нет, духи носят меня". Он вскакивал среди ночи, что-то бормотал, выбегал, э, лез на дерево и трое суток сидел летом среди комарья или там зимой вот подойдешь, а он-- вот тогда ему доверяли. Тогда для него, ему передавали бубен или ему для него делали бубен. И уж, конечно, бубен он держал не так, как наш тут первый парень. Что бубен для него был, как меч для рыцаря. Он не держал его с трудом, сгибаясь, как официантка поднос. Да? Он был с ним единым целым. Шамана я видел, ну я их видел несколько. Тот, которым я вот-- ну меня впечатлил, скажем так. Он имел несколько бубнов и главный его бубен, даже вот я не назвал бы его рабочий, а если хотите, улетный бубен. В этом бубне он как он-- но он же плохо говорил по-русски, там переводили с бурятского. Наш бурят сказал, что такого бурятского не знает. И поэтому вот какие-то там остатки, догадки, что-то, может быть, неверно поняли из его рассказа. Кстати, он не очень-то и многословный был, но он говорил так: "На этом бубне я летаю". Это самое, это короче самолет, а это такие служебные. Так бубен, на котором он летал, действительно напоминал боевой вертолет. Он был в его рост, такой вот, диаметр, попробуй его уволоки. И когда он его уволок до камлания, было видно, как ему тяжело. А бубен до определенного момента нельзя ставить на землю, надо только чтобы он был в воздухе. И когда он вошел в состояние настоящего транса, он его перекидывал одной рукой, как тетрадь. Вот это. И это всем было видно. Это невозможно сыграть. Вот на таком бубне шаман летал. И чтобы такой бубен заслужить даже у сородичей, пусть не у духов, нужно было соответствующим образом поставить себя в шаманском служении. Вот шаман опирался на авторитет духов. Но с момента, когда он получал бубен как орудие шаманского служения, вопросов к нему уже не возникало. Ну, если он не прокалывался, как этот наш. То есть это был, ну, как бы пожизненная вот такая должность. Один раз пострадал, часть терпеть, век жить. С пророками было сложнее доказать божественное избрание гораздо тяжелее, чем избрание духов. И народ же, смотрите, какой злобный, жестокуйный народ. Помните ли вы из Библии эпизод, когда пророк Илья, Элиягу, да, Илья по-русски, Элиягу на иврите, как он сражается с жрецами бога Баала? Не? Никто не помнит? Совершенно напрасно. Потрясающий эпизод, душераздирающий. Жрецы Баала, ну, такого местного божества с точки зрения Элиягу, конечно, никакого не истинного, потому что он то знал, кто истинный Бог, то есть такое идолище поганое. Жрецы Баала вызвали Илию на суд. И он сказал: "Я вам докажу, что я избранник Бога. Вы шуфлы". Они говорят: "Хорошо, пошли, докажешь". Как? Он им сказал: "Приготовьте жертву". Ну, животное какое-нибудь, да, там теленка, тельца. И пусть сойдет огонь с неба и сожжет. Если сойдет и все увидят, а это ж на глазах у людей, для зрителей все делается. Если огонь сойдет и сожжет, значит, Баал существует. Они взяли теленка, стали бегать, прыгать, кричать, расцарапывать лицо и тело: "Баал, услышь нас, ниспошли огонь". А Илья их так по-крестьянски подкалывал: "Кричите громче, может быть, он вышел в соседнюю комнату, может быть, говорит по телефону, может быть, он спит. Да, может, он смотрит телевизор, еще погромче". А они, значит, кричали, кричали и так и не преуспели. Ну, это понятно. Элиягу взял, построил свой жертвенник, не оскверняться же этим мерзким, возложил своего тельца, облил его водой, положил мокрые дрова, помолился один раз, огонь сошел и жертва сожгла. После чего Элиягу, как человек великодушный и склонный к прощению, сказал: "Что мне теперь с вами делать, ребята?" Они говорят: "Мы не знаем". Он говорит: "Ну, вы не знаете, а я-то знаю". Сказал своим сторонникам: "У вас оружие при себе?" Они говорят: "Конечно, и что?" "Ну давайте вырежем этих всех". И их всех вырезали. Вот такая была история. А не надо такими вещами шутить. Божие избраничество - это вещь серьезная. Тут ставка жизнь и смерть, а не бабки и не статус. Так вот, состязание это через шаманство, то есть Элиягу, пытаясь доказать, что есть единый Бог, невидимый, неслышимый, а вовсе не какой-то идол с накрашенной рожей, ведет себя как классический шаман. Вот в чем заключается парадокс. То есть от него на самом деле ждут именно этого. А пророк Божий, в принципе, как потом мы видим из позднейших пророчеств, ничего доказывать не должен. Но все-таки зачем он возникает? А чтоб не было. Не было. Чтоб не было, да. Ну, как бы в пьесе Камы "Калигула", одна из гениальнейших пьес мировой литературы, Калигула говорит своему другу: "Я хочу Луну". Тот говорит: "Нафига?" "Ну, хочу". "Нет, Цезарь, я понимаю. Ну а зачем?" "Ну, у меня же ее нет". Это великолепный ответ. Ну раз нет. Так вот здесь вот эти вот жрецы, они есть. А зачем они? Вот чтоб не было. Это та же логика. Чтоб не было. Да, в позднейших библейских книгах и вид, и статус пророка меняются. И идет все с точки зрения усложнения абстракций. И как сказать, пророк не идет на поводу у толпы, все меньше идет на поводу. И на вопрос: "Ты кто такой?" Он говорит: "Я пророк Божий". "А ну докажи!" "А вот ни фига, ничего не должен я вам доказывать. Вы должны поверить мне. На мне по честь благодать Божья". "Да ладно, тут у вас много таких". Вот, и тут он возвышает голос, как конферансье на сталинском концерте, да? "Я говорю вам!" Так, значит, его задача создать впечатление, что он действительно пророк, а не просто так. И он не от себя говорит. Это зачин, как в любой, э, эпической поэме, всегда зачин. Пророк начинает всегда с фраз: "Меня послал Господь, Господь послал, что тогда-то говорит мне не от себя, но от имени Бога, слушайте меня", да? И Моисей, первый из пророков, именно так всегда говорил: "Так говорит Господь", - говорит он, типа я ретранслятор. Ребята, я бы с вами, может быть, и поминдальничал, но так говорит Господь. Поэтому слушайте, гады, и не говорите, что вы не слушали. Вот этого зачина достаточно. Моисея искушают, да? И он идет на поводу у толпы и бьет палкой по скале, магическим актом для того, чтобы добить, добыть воду. И Бог говорит: "Ой, Моисей, как же так промахнулся?" Так, Господи, ну ж видишь, это ж падлы, ну, невозможно с ними. Ты изрядно такую слабину. Они теперь подумают, что ты совершил магический акт. Нехорошо ты поступил. Только слово, слово может действовать пророк, а ты, получается, волшебной палочкой. Надо тебя наказать. Ты за это не войдешь в Землю обетованную, куда будешь вести это быдло сорок лет. Они войдут, а ты нет. Ужасное наказание, если вдуматься, да? Значит, и грех велик. Нельзя идти на поводу у толпы. Пророку. Нельзя, да, ни пророку, ни после, ни после пастырю. Это очень опасный путь. То есть путь пророческий, он антипопулистский. Пророк говорит вещи, которые не нравятся толпе. И в этом смысле противоположность пророку - это кто? Демагог. Греческий персонаж. Дем агоге. Демос - народ, агоге - вести. Тот, кто водит народ. Фюрер, он же вождь. Вождь и фюрер совершенно одно и то же. Это просто буквальный перевод. Демагог - это оттуда. Всякое фюрерство и вождизм начинается с демагогии. Когда-то на митингах, сейчас по телевизору, но принципиально одно и то же, как мы понимаем. Демагогу надо доказывать. Ездить на машине, ходить с голым торсом, орать на митинге, создавать о себе мифы. А пророку нет. Но в этом ужас пророческого положения. Если ему не поверят, его ожидает смерть, причем очень мучительная. Но он же тоже должен идти к людям. Он должен идти к ним с самыми неприятными вещами. Что демагог говорит толпе? Ну что-- Демагог в лице Адольфа Лоизыча Шиккльгрубера, вы знаете его по имени Гитлер, говорит: "Немецкий народ лучший из всех. Лебенсраум, жизненное пространство, остальные сдохнут. Жыды немедленно, потом славяне, потом неполноценные французы, жырдобожи и все эти твари. И наконец, арийская раса будет царствовать, как ей и принадлежно". Как же это нравится толпе? Он же говорит для немцев. Если бы он поговорил французам, это меньше бы нравилось, но он же говорит для немцев. Да? Демагог Троцкий. Ну, Ленин мало выступал, он был невербальный человек, он писал больше, а вот Троцкий был выдающийся. Увлекает их светлым будущим. Он же не говорит о том, что вы все будете жить по карточкам, мечтать о стиральном порошке, мясо по праздникам, да? И ветеранам одно яйцо в третьем ветеранскому пайку. За такое будущее никто б не пошел умирать. Он им говорит: "Боже ты мой, счастье сластью огромных ягод созреет в октябрьских красных цветах. И будет полное благорастворение воздухов коммунизмом от каждого по способностям, каждому по потребностям, все будет везде золотое, унитазы главным образом, и земля будет течь молоком и медом". Ему верят. Он говорит вещи, нравящиеся толпе: "Вам все принадлежит. Заберите все у них". Град награбленное. Людоедский, идиотский лозунг, омерзительный, погубивший и развративший миллионы людей. Ну, конечно, это нравится быдлу. Та часть народа, которая быдло, в любом народе быдла большинство, они с удовольствием это покупают. Он это демагог классический. Ну, про современных и говорить нечего и так все знают. Но пророк нет. Пророк говорит вещи, которые не нравятся людям. Вы негодяи, вы согрешили, вы уклонились. У Анатоля Франса есть прекрасный рассказец, можете включить в этот список, э, про осаду Парижа. Это эпизод из французской средневековой истории. Там некий проповедник, он все время говорит одно и то же: вы негодяи, покайтесь. Все за грехи ваши. Поначалу его слушают, но потом он надоедает. Ну все уже покаялись, хорош. Так люди считают. А он, он же видит все ту же картину. И когда он в очередной раз говорит: вы негодяи, воры, клятвопреступники, убийцы, жены ваши шлюхи. Его начинают бить. Ну, может быть, но пророк именно это и должен говорить. То есть если пророк говорит людям приятное, он, э, внутри себя лишается легитимации. Я думаю, с этого момента пророк, если он поймался на желании льстить толпе, он бы отказался от этого звания или умер бы. Пророк говорит только неприятные вещи. Он к чему-то толпу призывает. И причем к огромным глобальным вещам. Как он может нравиться? Слушать его могут только при условии, если люди непоколебимо убеждены, что он действительно посланник Божий. Потому что никого другого, который говорит о том, как вы плохи, люди слушать не хотят. Не хотят. Но он же ждет для себя награды свыше. Он ее ждет. И в чем, по вашему, Галочка, может быть его награда? Служение Богу. Ну, как, просто я вспоминаю Иону, как он сначала убежал, а потом все таки пришел, там начал говорить и как был расстроен, что- Иона антипророческая сатира. Ну, как-нибудь, может, разберемся. Это, конечно, разберем. Э, но Иона, книга Ионы, да, коротенькая книга Библии, гениальная абсолютно, это антипророческая сатира. Иона еще тот пророк. А вот реальные пророки великие, великих было трое, вы помните, да? Исайя, Иеремия, Иезекииль и двенадцать малых от Амоса до Аввакума. А, Хабакук - это Аввакум. Да, они, э, жили в этом как бы в модели служения Богу. А величайшая награда была какая? Чтобы Бог забрал их к себе. Они не хотят жить с людьми, для них это тягостно. То есть они живут в такой какой ситуации? Они, условно, ну, я чуть-чуть заостряю, спрашивают у Бога каждое утро: "Господи, сегодня тот день, когда, наконец, заберешь меня к себе?" Нет, нет, нет, старичок, нет. Надо еще пойти поработать. Опять, дунок, надо идти, надо идти. Такой, такая твоя служба. Ну а что ж ты хочешь? Это же я ж тебя на это избрал и знаю, ты выдержишь. Давай, давай, давай, завтра Угу. Конечно. Но Иона, книга Ионы, да, коротенькая книга Библии, гениальная абсолютно, это антипророческая сатира. Иона еще тот пророк. А вот реальные пророки великие, великих было трое, вы помните, да? Исайя, Иеремия, Иезекииль и двенадцать малых от Амоса до Аввакума. А, Хабакук - это Аввакум. Да, они, э, жили в этом как бы в модели служения Богу. А величайшая награда была какая? Чтобы Бог забрал их к себе. Они не хотят жить с людьми, для них это тягостно. То есть они живут в такой какой ситуации? Они, условно, ну, я чуть-чуть заостряю, спрашивают у Бога каждое утро: "Господи, сегодня тот день, когда, наконец, заберешь меня к себе?" Нет, нет, нет, старичок, нет. Надо еще пойти поработать. Опять, дунок, надо идти, надо идти. Такой, такая твоя служба. Ну а что ж ты хочешь? Это же я ж тебя на это избрал и знаю, ты выдержишь. Давай, давай, давай, завтра, конечно. По этому поводу любопытнейший диалог у пророка-- пророк, протопопа Аввакума, который, конечно, считал себя пророком. Протопоп Аввакум - гениальный человек, если вдуматься, какая словесность, каким языком он писал. Он беседует со своей Марковной, женой своей, протопопицей. Это ж все же он пишет. Я не знаю, она реально спрашивала об этом или нет. Он говорит ей по его изложению: "Идти ли мне в церковь?" Она говорит: "Ты что, батюшка, спрашиваешь? Ну да, батюшка. Ну, ты и дети, и сплошные гонения. И сколько же так можно? Может не ходить мне? Ну, как бы я смирюсь, посижу". А она ему отвечает: "Поди, поди, дорогой, в церковь, обличай блудную и грешную человеческую. А об нас с детьми не беспокойся. Мы уж как-нибудь да Божьей помощью перебьемся, а ты иди, иди, Господи". Во. Не знаю, был ли такой диалог в реальности, но он очень характерный. Это, может быть, его не спрашивала жена его несчастная. Он сам себя спрашивал. Он сам себя так спрашивал: сколько можно? Боже мой, нечеловеческие истории. Может, вправду ну его на фиг? А потом подумает: ну а как я потом буду? А приду в церковь, как я на икону гляну? Вот это пророческое служение. Конечно, никто пророком не провозгласил, но по духу, если хотите спросить мое мнение, я не верю, что пророчество покончилось. Я тут скажу в противоречиях с талмудом, страшно сказать, и с отцами Церкви. Ну и что делать? Плохой я талмудист и никакой не сын отцам Церкви. Я сам по себе. У меня такая точка зрения. Я думаю, что пророчество никогда не гасло. Если хотите мою точку зрения, Троцкий тоже был пророк, только очень злобный. Но есть же выражение "злой гений". Аввакум, кстати, хотя эта фигура в тысячу раз лучше Льва Давидовича Бронштейна, но на самом то деле, а к чему призван? А если бы стало по его, да, значит, Россия должна была свернуть с пути какой-то модернизации. Это полная изоляция, да, немцев сжечь, ну и так далее. То есть это путь в тупик. Однозначно. Он глашатай реакции, но великолепным слогом изложено. И какая личность! Вся, как из гранита высечена. Я думаю, может быть, пророки нового новейшего времени все таковы. Вот откуда такая сила была у Сталина и у Гитлера? Ну, что в них было? Почему люди, которые, господи ты боже мой, не какие-то там кабинетные бюрократы- А там боевые офицеры, рубаки, которые там сворачивали двумя руками голову как цыпленку человеку, убивали сотнями. Что им этот Гитлер или Сталин? Смотрите, как они встали перед ними. И ни одной попытки переворота. Гитлер был в сорок четвертом году уже, когда было все кончено. Чем он их так брал? Что такое было в них? Маленькие, тщедушные. Да, вот так посмотришь. Ну что такого в нем было? А это же ну, был-- какая-то часть была, допустим, там, запуганных бюрократов, тупорылых, но не все же. Да, вот такого парня, как Жуков, а царские офицеры, генералы, как их запугать? Но он же как-то сумел вот этот Трепой. А Гитлер с немецкой аристократией, а генералы все из таких. Ну вот что было у них? Вот ну скажите мне, ну что-то же было. Троцкий. Эпизод описывает Джон Рид. Карикатурный еврейчик. Как себе представляете Бронштейна? Да, при этом он даже не делал то, что который делал Ульянов. Он ходил в цилиндре. Ульянов сразу переоделся в кепку. Кепка - вещь необходимая. Да, зря вы так смеетесь. Это универсальнейший головной убор. Значит, сейчас покажу. Да, а этот ходил, значит, в цилиндре. Бородка эспаньолка, очки, золотое пенсне, усики нафабренные, пахнет одеколоном. Карикатурный буржуй и жидяра. Соплей перешибить, выходит к матросам. Ну, самое лучшее, духовное, продвинутое. Спирт, кокаин, татуировки, только из публичных домов. Оружие у каждого, бомба, револьвер. Чудные люди! Приезжают в Кронштадт на матросскую гауптвахту. А, прелесть! Отборное общество. Лучшее, сливки. Да, сливки, духовнейшие. Выступают перед ними полтора часа, все записываются в Красную армию, половина помирает в первом же бою. Никто не пытается дезертировать. Ну вот как он это делает? Да, это то, что он видел собственными глазами, Джон Рид. Или он- Кокаин знаменует просто, знаете, еще туда можно- Нет, туда как раз не пойдешь. Туда-то как раз не пойдешь. А может быть, в дочу того. Кто знает извести себя из детства называется. Не, не, не, я как раз думаю, что кокаинист, кокаинист добрый, не знаю, как пьяница, но кокаинист, то на самом деле ему все равно, никуда он умирать не пойдет. Мне кажется, нет. Ну, кокаинисты говорят, что в этот момент ты чувствуешь себя лучше. Ты звезда и нет тебе равных. Э, звездить и звездить они пошли. Если бы они все время нюхали кокаин, я думаю, не создали бы такую пустяковину, как Красная армия. А вот, а вот например? Я посмотрел с подачи Розы, вашей соседки, фильм про Троцкого. Полнейшая, ну как сказать про женщину? Стряпуха. Стряпня. Стряпня, да. То есть такую ню, то есть обнаженную натуру, не видел я даже в бане. И там, значит, ну, понятно, что он полный ублюдок. Но упускается из виду такая мелочь. Вот этот недоучившийся глупый козел создал Красную армию, которая разбила благородных белых. А как это он преуспел-то? Скажите. Вот вам просят. Еще эпизод из Джона Рида. Эшелон. Солдаты, матросы дезертируют с фронтов войны. Можете себе представить, оборшевевшие мужики, на-- озлобленные слухами, что в тылу делят землю без них. Все с оружием, песни. Ну, кокаина, может, нет, но бухло какое-то есть. Он их останавливает на станции, высыпает толпа озверелых людей. Он взбирается на эти, э, бочки какие-то. Сейчас продолжим. Выходит этот самый Троцкий на несколько бочек. А никакой нет, э, другой трибуны, ни микрофона. Орёт. Они сначала матерятся, потом тихо, потом друг друга останавливают. Ну, хорош, хорош, Ваня, хорош, давай послушаем. Подходит ближе. Четыре часа на морозе, без перерыва и не спускаясь с бочки, он говорит о том, что этим людям не нужно ехать домой к бабам. Что бы они хотели услышать? Что они заслужили, что земля принадлежит им, как им принадлежит все будущее. О том, что им нужно опять построиться, влезть в вагоны, ехать не туда, ехать на фронт, одеть новую форму, сражаться и, возможно, умереть. Вот это прелесть. Но говорить не такими словами, да? Но суть-то такая, месседж этот. И они поют "Пчелочка златая", что же ты жужжишь? Садятся в вагоны и едут. Одурели. Ну как такое может быть? А почему вы считаете, что он пророк, а не фюрер? А мне кажется, пророчество и фюрерство - вещи одного порядка. И так же как- Они говорят相反м. Скорее демагогия. Да, да. Вот так, так считает традиция. Да, так считает традиция, что противоположность пророку - демагог. А моя точка зрения генетическая, что пророчество с определенного момента не исчезло, оно перешло в иную плоскость, в иную ипостась. Что вы имеете в виду под пророчеством? Общение с Богом? Нет, я думаю, что не общение с Богом, ощущение полной своей безоговорочной правоты и ощущение, что человек знает такую правду, которой не знает никто, кроме него. Неумение это передать остальным. Вы знаете, с умением передать у людей неплохо. Например, Жириновский, он очень убедителен, но вот он классический демагог. А почему? Ведь он тоже нравился публике. А почему от него отвернулся народ, те же самые верные приверженцы? Он не верит в то, что говорит, он не верит, и народ это понял. Ну, не сразу, но народ тоже ж мыло не ест, народ все понимает.Ну значит, это тот, кто не сомневается. Да, пророк, конечно, не сомневается. Я имею в виду вот эти фюреры, Троцкий. Да, конечно, они не сомневаются, они не сомневаются. И может быть, это, если отвечать на ваш вопрос, в чем отличие от демагога. Демагог - ловкий манипулятор. Вот для него умение изложить самое важное, но по большому счету, он не обманет толпу. Ну, один, второй раз, да, потом его раскусят, потому что он не верит и это чувствуется. А человек, в котором я скажу так, помягче, не пророк, в котором есть пророческая искра, в котором есть пророческая искра, этот человек, пусть он даже не так хорошо умеет донести, но в нем чувствуется непоколебимая убежденность. Он совершенно верит в то, что говорит. И он не просто верит. Он полагает, что он может говорить истину в последней инстанции. Он все законы понял. Ленин и Троцкий были убеждены, что они, конечно, что они знают законы мироздания. И когда Троцкий говорил с матросами, он, у него была классическая фраза: "Послушайте, я вам все объясню". И он им объяснял за час весь марксизм. Они говорили: "Блин, теперь нам все понятно". Но он не врал. Он, он верил в это. Вот в эту бредовую схему, да, классовой борьбы. Он им верил. И говорил: "Теперь вам ясно? Значит, только вы сами, мы сами только можем. Ну, ребята!" Они говорили: "Да, конечно, пойдем, убьем, умрем, обязательно". Но не только убьем, вот это демагог, а еще и умрем. А это уже пророческая искра. Когда люди умирают за идею, а не убивают за нее, это уже нечто совершенно иное. И вот тут разница между демагогом и человеком с искрой пророческой. Другой вопрос, и мне кажется, что Бог, которому не чуждо очень интересное чувство юмора, что знает каждый, кто читал Книгу Иова. Да, например, Книгу Иова. Бог, может быть, с нами так пошутил, что как мы совсем и не ожидали. Хорошая шутка, когда она неожиданная. Сказать гражданину: "У вас вся спина белая" - это банально, да? А тут вдруг просыпаешься и смотришь, у тебя уши. А ты ожидал рогов. А это уши. Но до чего же неприятно. И как мне теперь с ушами? А он улыбается, говорит: "Ну как хочешь. Ты ж просил что-нибудь неожиданное". То есть, может быть, одна из таких шуток божественных была в том, что пророческая искра перешла в людей очень плохих. Раз люди не слушают пророков, а люди не слушают пророков, убивали их, распинали, гнали. Тот старик сказал: "Это не исчезнет. Ну, ребята, этих вы будете слушать, ну, вы там у нас все свое огребете. Вы все свое. Вот этих вы послушаете. Тех, кого не хотели, послушаете". Вот такая моя точка зрения, исключительно субъективная. Но просто из анализа исторических персонажей мне не верится, что пророчество могло полностью исчезнуть. Хотя теологически я знаю эти постулаты, да я вам их изложил честно, но я не верю. И мне кажется, вот чем брали Троцкий матросов, Гитлер германскую аристократию генералов, Сталин всех этих боевых командиров-головорезов Красной армии, которым было убить сто человек как высморкаться, именно этим. Хорошо, если библейские пророки то, что они говорили, к тому, чего призывали, сбылось через год, тысячелетие, да, там, века. То то, к чему призывали, там, Троцкий, Ленин, Сталин и выше с ними буквально за каких-то там тридцать, сорок, пятьдесят, двадцать лет, оно убралось и сказали: "Вот такой хороший". А к чему? Во-первых, так сказали, якобы не все. Ну, не все, но, скажем так, цивилизационное большинство элиты своей корректно, да, это сказало. Что там на самом деле народ думает у себя на кухне, это другой вопрос. Не, не, не. Во-первых, и коммунистов гораздо больше, чем нам бы хотелось, и фашистов гораздо больше. Оплодотворить еще способно тело, которое вынашивало гада и коммунистического, и фашистского. Уже обольщаться я бы не советовал. Прямо чтобы так уж большинство - нет, не думаю. Но дело даже не в этом. А к чему, по-вашему, призывали пророки? Ну, скажите. Они призывали жить по определенным правилам, которые как бы раз, пусть и нарушился, они как раз- Да, совершенно верно. Среди этих правил было очень много заветов нетерпимости. Прав. Чем отличаются люди типа Троцкого или, например, Сталина с Гитлером? Сильная пророческая искра от пророков Иезекииля, Езры- Ну как отличаются? Иеремии. Нет, отличаются. Вы знаете, мне этот вопрос задали на экзамене по истории марксизма-ленинизма в свое время. Меня спросили, в чем разница между десятью заповедями и- Моралью. Моральным кодексом советского коммуниста. И я, честно говоря, получив там эту связку, обалдела, потому что я вроде знала и то, и другое, но просто я растерялась. Потом выяснилось, что, оказывается, и довольно часто вопрос студентам. Значит, вот, так сказать, десять заповедей, они тебя призывают к твоему собственному личному спасению твоей собственной души. А моральный кодекс призывает их к спасению всего человечества. Понимаете? То есть как бы- Между Ветхим и Новым Заветом. Не, не, я думаю, разница принципиальная вот в чем. Ну, я во всяком случае, наверное, бы просто ответил так: моральный кодекс написан на одной доске, а десять заповедей на двух разных скрижалях. И это принципиальная разница. Принципиальная разница там в нетерпимости. В моральном кодексе трижды повторено слово нетерпимость. Нет, слово нетерпимость там вовсе- Есть. Слово нетерпимость? Непримиримость. Непримиримость есть. Непримиримость есть, да. Непримиримость, да. Там к врагам отечества и ко всякому такому. Значит, так вот, слово непримиримость Как высшая форма нетерпимости, очень свойственная пророкам. Другой вопрос, другой вопрос. Пророки выстраивали вот какую модель отношения Бога с миром. Про-- говорили: если вы будете вести себя хорошо, вот последуют такие прекрасные последствия. Если дурно, вот огромный список плохих последствий. Хорошего не очень много, зато плохого там много. Подробно все перечисляется по чуть-чуть. Там, оказавшиеся геморроем и всякие прочие дела - это лучшее, что вы-- вас может ожидать. Поэтому смотрите, мы вас предупредили. Люди с искрой двадцатого века, все эти Сталины, Троцкие, они так не говорят. Они в это тоже не верят. Они в это тоже не верят. Они не, не говорят как бы позитивной программы. В этом, может быть, отличие от пророков. А, если говорить в психологическом плане, если бы можно было воскресить пророка Исайю и посмотреть на него и на Троцкого, и тот, и другой очень хорошо говорили, красноречивые такие идеи. То, знаете, какая была бы разница? Троцкий полагал, что он своим умом допер до законов мироздания. Ну, там придумал Маркс, а он это творчески развил. Но он это понял, и теперь он это излагает. А Исайя, как и остальные пророки, никогда на это не посягали. И у них и в мыслях не было возвеличить себя, свою доктрину и свое многознание. Они говорили: "Мне так сказал Бог, я не знаю, почему так". Но вот Бог сказал мне так, а это совершенно другое дело. В одном случае, в случае с людьми двадцатого века человек себя возвеличивает, в другом себя принижает. В двадцатом веке за ними утверждается формальная власть. Они ее-- на нее претендуют. Они ее из-- они ее завоевывают. Они ее завоевывают формально. Но пророк тоже мог бы, да, если б захотел, но его это не интересовало именно потому, что он жил все-таки в другом мире. Эти люди живут полностью в нашем мире, потому что в них не горит пророческий пламень, а горит только одна искра. Но эта искра позволяет людей зажечь и вести за собой. Вот такая интересность. Покажите нам, Галочка, других. Можно вопрос? Да. А если брать до этого, такие пророки тоже были бытовые. Это воин Акаф. Ну, блаженный и правитель. Ну, это обычный какой-то пра-правитель, у которого формально есть власть, но в то же время он что-то такое сделал значимое. Не, это совершенно не пророк, это царь. Правитель, у которого есть власть, это царь или, там, князек какой-нибудь. Ну, князь, да. Он может тоже делать то, что, там, никто не хочет слышать и изменить. Не, он, понятно, он говорит: ребята, надо сдать налог. Мы уже сдавали, надо сдать еще раз налог. Вы поняли? Он объяснит сейчас все это, да? И приходят люди с дубинами и копьями и забирают налог. Это все понятно, это просто инструмент принуждения. У него формальная власть, он не претендует ни на какую другую. А у пророка ничего нет. Он грубый еще. Видели, какой там был, да? Это уже поэт. Галочка, верните нам вот этого деревенского пророка того. Про блаженного? Вот смотрите, да? А вот, а предыдущий еще. Иеродия. Ну и что он может? Как он может заставить? А Иеродий чуть позже. Позже. Да. Вот чем он может заставить? За князем дружина, за ним власть. Он может в тюрьму посадить, корову увести. За-- а за-- этот ничем. Он может только сказать: послушайте меня, и будет благодать. Или если не послушаете меня, то все погибнете. Его сила только в слове. Это принципиально разные позиции с княжеской, там, царской или любой иной властью. Принципиально разные. Пророк взывает к человеческому выбору, к человеческому сердцу, чтобы человек сам, не нужно его принуждать. Князю абсолютно пофигу, что ты думаешь, потому что придут и заставят, а куда денешься? А пророку важно, чтобы каждый сознательно этот выбор сделал и за ним бы, за пророком, пошел. Вот в чем разница. Такие-то дела. Так вот, подводя итог вот этой главе, скажу вам, мне кажется, пророчество никогда не переведется. То есть это как такая форма, если хотите, общения Бога с людьми. На самом деле и шаманы были обладателями, я убежден в этом, пророческой искры. Они просто не знали тех терминов, которые знаем мы. Им не приходило в голову записывание, не знали грамоты, они не излагали, это может быть в наших терминах красноречия. Хотя те образцы шаманских записанных песнь, песней, да, камланий, которые я читал, это обалдеть. Это настоящее красноречие в самом лучшем эпическом смысле. Может быть, не каждый шаман был такой, наверняка не каждый пророк был такой. От некоторых пророков дошло по три странички, а трое великих, да, написали по сотне страниц и больше. Но среди шаманов, безусловно, были люди очень красноречивые. Это тоже были носители божественной искры, я уверен в этом. Но шаман, это были черные вредоносные, но в этом простом обществе родовом шаман не мог желать людям зла. Они бы его убили легко. Там не могло быть демогогов. То есть с усложнением общественной структуры количество зла увеличивается с неизбежностью и увеличиваются способы его маскировать. В двадцатом веке, когда общество стало очень сложным, многоуровневым, структурированным, хитрым. Сложносочиненным таким. Люди, которые однозначно призывают ко злу, воспринимаются как глашатаи добра. Вот оно и за коммунизмом, и за нацизмом, и за что такое множество. Вот так я думаю по поводу этого аспекта избранничества. А, ну, я вам свою точку зрения изложил. Вы же меня, в конце концов, просили слушать. По поводу поэтов, которые вот тут- Владимир Александрович, значит, еще раз. Вы считаете, что через пророков говорит Бог с людьми. И вот эти вот вы лично считаете, носящие искру пророчества, тоже будут таким образом говорить с теми, кто считает, что мы достойны. Нет, я не думаю, что он так считает. Просто есть люди, которые- То есть он передает- Наделены неким потенциалом. Эти люди хотят, чтобы их услышали. Про которых мы свыше знаем непосредственно, не те древние пророки. Они, они, я думаю-- в чем штука? Дело не в том, что думает Бог, а в том, что думаем мы. Да? Как замечательно сказал один мой учитель: "Не важно, кто написал Библию, важно, кто ее читает". Да? А кто написал, у нас могут быть разные предположения. Важно, кто читает. Что мы думаем по поводу этих людей: по поводу Троцкого, Гитлера, Сталина, Жириновского. Жириновский мелкий фраер, просто я ему здесь перечислил. Да, он не стоит- Просто на слуху, да, на слуху. Он такой клоун. А может быть, это измельчание пророчества. Ахмади Неджат в Иране, но он тоже не в семье. Но для Ирана, безусловно, в своем роде, конечно, тоже пророк, так его воспринимают. Важно, когда эти люди говорят нам, мы же их слушаем, мы их слушаем с удовольствием, мы их слушаем с удовольствием. Нам нравится то, что они говорят. Мы ведемся на это. Мы люди. Мы убиваем тех, кто идет против них. Мы убеждаем тех, кто призывает нас не идти за ними. И вот эта сила очень хорошо показана в пьесе Ионеско "Носороги". Ведь ну всем же ясна абсурдность, а все, все соглашаются. Страшная сила конформизма. И мы так реагируем, да? В конце концов, один человек, который не захотел становиться носорогом, он им не стал. По фамилии Гаранджи. Он им не стал. Тут вот в чем штука. Эти люди говорят нам то, что нам приятно и мы хотим услышать с пророческой историей. Эти люди домогаются нашего внимания, и мы им даем и наше внимание, и наши деньги, и наше время, и в конце концов нашу жизнь. И провозглашаем их вождями, кумирами и так далее. Мы так ведем себя. Причем тут он? Мы таких хотим услышать. Не все же. И были праведники. Большинство. И были праведники. Большинство, конечно- Что значит праведники? А мученики большевистского дела? Были пророки, были в это время же и праведники, которые говорили так, как говорил- Что есть праведники во время Гражданской войны? Белый офицер, стреляющий комиссара, праведник? Красный комиссар, стреляющий белых, праведник? Бабка, которая молится в церкви, не знаю, там. Ну все относительно. В том-то и дело, что очень перепуталось. А вообще черное и белое существует только в советских фильмах. И еще фильмах Второго канала, один из которых мне любезно прислали. Только там. Все гораздо сложнее. Что вы праведник? Человек считает, что он совершает благое и прекрасное дело. Он, например, считал. А? Он, например, считал. Например, он. Давайте прощаемся и уйти. Давайте у нас должны быть не чистые руки, а чистые намерения. Это Бог объяснил. Ладно, руки, в конце концов, подумаешь, руки мыть. Некоторые ног не моют всю жизнь, прекрасно себя чувствуют. Я вот умываю. Нет, это тоже неплохо. Были монахи святой жизни, к которым ходил народ там на поклонение, которые говорили о том, что вода касалась моих ног два раза за всю мою жизнь, когда я переходил реку, а он уже лет пятьдесят прожил. То есть ему уже было чем гордиться. Было. Да, так что насчет мытья это тоже. Но они говорили более серьезные вещи насчет нетерпимости и непримиримости. Вырубить рощи молитвенные, да? Разрушить алтари другой веры. Это нетерпимость в чистом виде. Нетерпимость в чистом виде. А кто тут праведник тогда? Тот, кто защищает языческую священную рощу? Все непросто. Все непросто. И не надо, не надо пытаться расставлять по модели красные-белые, наши-немцы. Кто тут в кино, это было в шестом классе, меня спросил в фильме про мушкетеров сосед мой по двору: "Кто тут наши, кто немцы?" Мне больше нравились гвардейцы. Я сказал, что это наши, а мушкетеры — немцы. Он очень потом был разочарован. А на самом деле же наоборот, да? Такие-то дела. Поэтому наши и немцы, да, это только в примитивном сознании зрителей Второго канала. Наши. Да. Не ваше, нет. Зрителей Второго канала, к которым вы не относитесь. А мы с вами должны понимать, что все далеко не так. И нет однозначных праведников, и нет однозначных злодеев. Однозначный злодей только сознательный манипулятор. Вот Жириновский, он сознательный злодей, но его же воспринимают как клоуна. Разве его кто-то боится? Над ним же все смеются. Путин сознательный злодей. Он не злодей. Ну я не знаю. Вы полагаете, он злодей, а он-то не считается таковым. Миллионы людей не считают. Он верит в то, что он говорит. Наверное, и правда, да. Он верит в то, что он говорит. Ну, не во все, конечно. Он тоже человек умный, в его конторе не держали дураков. Он не может верить во всю фигню, которую он говорит. Но он отчасти манипулятор, а кое в что он верит абсолютно. Если бы он не верил в это, это тоже бы чувствовалось. К нему отношение было бы как к Жириновскому, если говорить о нем. Он верит во многие вещи. Они, мне кажется, эти вещи ложны и ошибочны. Но он в них абсолютно верит. Вот в чем штука. Э, понимаете, поэтому тут с праведниками это не, не тот случай. Да, как мы говорим о бесправичистве, то избранничество, это ж прозвучало, не помню, кто из вас конкретно сказал. Первый признак избранничества - полная уверенность в своей правоте. Полная уверенность в своей правоте. Вот если вы хотите почувствовать избранничество, надо, прежде всего, убить в себе сомнения. Вы готовы на это? Девяносто девять процентов народа абсолютно уверены, что они правы. Конечно. И они тебя порвут за это. Да не, они порвут с удовольствием. Они порвут с удовольствием. Они при этом- Они так уверены, что они правы, что поэтому так и делают. Вот эти. Если бы они были уверены, что они правы, они бы не ходили ни на собрания, ни в церковь, не ходили бы к гадалкам, к экстрасенсам, к чумакам и Кашпировским. Именно они не уверены. Другой вопрос, если вы поднимете руки на их святыни по принципу чашки бей, самовара не трожь. Вы тронули самовар, они за него вломили. И правильно вломили, не трожь ты самовар. Вот в этом случае они будут говорить: "Ты кто такой, чтобы, значит, на наши святыни свои грязные лапы, немытые по пророческому завету". А они очень неуверенны. Они очень неуверенны. Человек, который уверен, не пойдет к гадалке, не пойдет к экстрасенсу, да, не будет читать гороскоп. Ему все ясно. Вот в чем штука. Таких очень мало, таких очень мало. И существует колоссальный запрос в обществе на таких. Праведности. Своей позиции. В том, верно ли я живу, ту ли я позицию выбрал. А не дурак ли я? Тот, который- Уверен во всем. В том, что он прав абсолютно однозначно. Ну как сказать? Нет, он не дурак, но он, видимо, человек не самый широко образованный. Но, может быть, от него это и не требуется. Это особое состояние души. Троцкий был человеком образованным. Ленин тоже, хотя они формально ничего, по-моему, не закончили, но они, конечно, люди были- Умные. Да, ну по сравнению с теми, кто пришел после них. Э, гитлеровская верхушка и все понты в фильме Семнадцать мгновений весны. Образование среднее, у Геббельса было два, две докторские степени. Люди очень образованные, что не мешало им верить в эту полную чудовищную-- ну так вот. Можно все-таки еще уточнить последнее? Последнее? Ну, я не знаю, какое из последних. Вы ему делегируете полномочия? Да. Просто. Я немного запутался в том, кто есть пророк двадцатого века, у кого из этих, кто это настоящие пророки, а у кого всего лишь пророческая искра. И- Я вам сейчас все объясню. [смеется] Он сначала же- Где тут забирали? Все, то есть расскажу свое нехитрое, нехитрый тезис в течение двух минут. Первое: я считаю, что пророк, шаман и поэт - это люди одного замеса. То есть это как бы из одного, из одной бочки разлит вино, да? И нет между ними принципиальной разницы. Но шаман спрашивает легитимацию у духов, поэт у каких-то мифических муз. Мы дойдем до поэтов сейчас. И поэтам тяжелее всего, поэтам, над поэтами все смеются. Какие музы? Вот поэта, поэтов все считают, все считают дураками, все считают их безумцами. Какая еще муза? Это та, которая тебя вчера ушла? Ну так это за пятьсот долларов таких муз. Да. А с шаманами я вам рассказывал, какой процесс они проходят, и они все видят. А пророк не озабочивается тем, чтобы доказать. Они говорят: "Так вы мне не верите? Вот живите хуже". Это во-первых. Второе: объединяет пророка, шамана и поэта уверенность в своей избранности. Они живут в мирах, которые нам недостижимы. Я абсолютно в этом убежден. Они реально эти миры видят, а мы не увидим, наверное, никогда, если нам не повезет. И критерий здоровья психического, если вообще такой может быть, это то, возвращаются они назад или нет. Вот теперь смотрите, здесь принципиальная разница между этими людьми и между людьми двадцатого, девятнадцатого веков, в которых есть пророческая искра, но только искра, а не пламя. Эти люди двадцатого века жили только в этом мире, они не летают, и они только для этого мира и живут. Это принципиальная разница. Но есть и нечто, вот эта искра, часть пламени, которая объединяет их с теми, с древними пророками или с великими шаманами. Просто о пророках мы больше знаем, чем о шаманах. Все-таки есть тексты. Это, во-первых, та же непоколебимая уверенность в своей правоте, уверенность, что я точно знаю, как надо. Я открыл научное мировоззрение марксизма или там я понял, э, что арийская раса призвана на что-то, каких-то мизер-- не важно, да? Ну, как бы я все, я прочел у великих вождей. И эти люди хотят быть услышаны, они не боятся. Вот именно то, что они не боятся, так привлекает к ним всех остальных. Троцкого не убили по одной причине: он их не боялся. Он реально не боялся. Это странно, да? Ну, карикатурный еврейчик. Да блин, а если б кто? Но он даже не брал оружие с собой. Его телохранитель спросил его: "Леонтий Михайлович, ну а вы что, мы живем в своих, в своих, да, обкурившимся матросах". Но ему даже не приходило в голову никакое оружие. Он не боялся их. Гитлер не боялся, я говорю это стократ. Сталин не боялся головорезов красных командиров. А что давало это ощущение "я не боюсь"? Уверенность. Гранитная, непоколебимая уверенность в своей правоте И вот это отличает ловкого демагога, манипулятора типа Жириновского или любого другого от настоящих людей с пророческой искрой: Троцкий, Сталин, Ленин- Возновленцы. А? Возновленцы. Возновленцы, да. Вот именно тех, они это чувствуют, они не боятся реально. Леонид Александрович, я бы добавила сюда ученых. Они же тоже живут вот этой идеей, считают, что они достигли того знания, которое сейчас человечество, там, облегчит, вылечит. Не все ученые. Изменит. Ученые как раз наоборот, я бы сказал, ученые больше сомневаются. Как раз меньше всего сомневаются шарлатаны. Ученые как раз, любой ученый, чем он более ученый, тем он больше сомневается в правоте своей теории. Так вот, те люди, о которых мы говорим, не сомневаются совсем, они не сомневаются. И их эта внутренняя цельность, это гранитное убеждение в своей правоте, считывается всеми моментально. И потому за ними люди идут. И отсутствие страха в них привлекает их очень, потому что в основном все боятся, а на боящихся, это у нас звериный инстинкт: кто трусит, на того напасть. Нападают только на слабых, а на этих никто и не гавкнет, потому что они сильнее. Вот это ощущение внутренней силы именно оттуда. Вот так вот вкратце, да? И чтобы совсем разграничить, может быть, глупый вопрос. Петр Первый, он, у него была пророческая искра? Мне кажется, нет, не было. Он был чисто государственный деятель, в нем не было искры. Он был великий преобразователь, конечно, но он был чисто государственный деятель. Он, кроме того, по духу своему был человек глубоко скептический. Вот он как раз часто сомневался, но он умел это маскировать. Он умел маскировать. Нет, Петр - нет. А вам не кажется- Мама, судя. А вам не кажется, что вот влияние этой искры пророческой, оно еще связано со временем? Что появись такой человек, скажем- Это неважно. Он точно так же бы слушали. Любое время кажется современникам ужасным, тухлым, прыщавым, медузным, сопливым. Вот раньше были, вот были люди в наше время! Не то что нынешнее племя богатырей. И так говорит любой. Но как говорил царь Соломон в Екклезиасте: "Не говори о том, что прежние времена были лучше нынешних, ибо не от мудрости ты говоришь это". Все всегда было одинаково. Конфеты раньше были слаще, девки красивей, путь до станции вдвое короче. Это ясно, да? А уж вода, материально сколько. Это нам все известно. Нет, люди всегда более менее, мне кажется, одинаковые. Но найдется человек сейчас, который не забоится и которого нельзя будет купить подачками, бабами, бассейнами, машинами. Он встанет и скажет, и за ним пойдут, и за ним пойдут. Точно так же, как раньше шли. Абсолютно так же. Нет, со временем, мне кажется, это вовсе не связано, а связано с тем, что нужно найти человека, чтобы человек выбрал эту идею как главную в своей жизни. Как сказали бы наши друзья психологи, сверхценную. Идею, которая превышает запросы задницы, кошелька, кармана, щавинки, желудка и всех прочих вещей. Нечто выше, чем его обычные биологические потребности. И такой человек найдется и сумеет не забояться. Это и будет будущий лидер. И типологически он будет абсолютным братом Троцкому и Гитлеру, и Сталину. Потому что все могут звать разных. Но в чем, я хотел уже закончить, да, вот это вот изложение на три минуты, да, в тезисе. Мне кажется, и в этом шутка Бога, я так думаю. Я наверняка ошибаюсь, но я думаю, что Старик часто шутит чаще, чем мы думаем. Вот просто мы не всегда понимаем, и он огорчается. Блин, я же тонко. Короче, чтобы вы меня понимали таких. Ну ладно, я более грубо расскажу. Так вот, одна из его тонких шуток заключается в том, что раз вы не хотите слушать пророков, которые зовут к вещам все-таки позитивным, то я пошлю вам людей, которых вы однозначно сами выберете как своих лидеров и вождей и за ними пойдете. А они будут учить только плохому, но вы их выберете сами. Хотите так? Я вам подмигнул и посылаю таких. Потому что в чем еще отличие пророчества библейского от пророчества искры двадцатого века? Те люди, к нашему великому несчастью, которые обладали в двадцатом веке пророческой искрой, это все негодяи. Леонид Александрович, а как тогда Горький с Сахаровым раскроится? Сахаров, Александр Исаевич? Да. Ну, он был человек очень внутренне расколотый и сомневался во всем. Он был совсем- То есть он без искры. Абсолютно. В этом плане нет. Он был гений в своей области, был великий несгибаемый борец, настоящий русский интеллигент и интеллигент- Но без пророческой искры. Нет, абсолютно без искры. Абсолютно. Но его в этом никто и не подозревал никогда. Не, ну просто там есть какие-то признаки, по которым вот из того, что- Нет, я думаю, нет, абсолютно. Я вам скажу больше. Со стороны антибольшевистского движения единственное, что могло выдвинуть человечество в качестве пророческой искры, это нация заключенная. И в этом злобный ядовитый парадокс. Вот ведь как. И как тут сказать, кто праведник? Видите, как все непросто. Это может быть, это я говорю, наверное, вещи ужасные, но вы же за этим и пришли. Может быть, в этом и заключается одна из очень злобных и тонких саркастических шуток старика. Какие тут правильники? Против одних харизматических другие харизматические. Вот и выбирайте. А нам осталось быть просто обывателями. Мы ни к тем, ни к тем не хотим. Но приходится выбирать, конечно, да? Кто в этой ситуации против одних харизматических и других устроился лучше всего? Конечно, евреи, как всегда. Им, блин, опять повезло. У Слуцкого есть стихотворение замечательное: "А нам, евреям, повезло - на нас не прячась пёрло зло". То есть у евреев нет проблемы, а Власов все-таки хороший человек или нет, да? Или там латышские, украинские, эстонские эсэсовцы - это приличные люди или нет. Для евреев тут все однозначно. Они тут сумели, заразы, исхитриться. Да, для них все ясно: нацизм плохо, все, что против нацизма, лучше его. Поэтому даже коммунизм хорошо в том случае, когда он с нацизмом борется. Но вот, секунду. Я много бывал в Латвии. Латышский взгляд на войну настолько отличается от того, что я слышал всю свою жизнь, от украинского, русского, еврейского взгляда на войну. Совершенно иной взгляд. Вот уж кто между молотом и наковальней. И как им? Ну, конечно, скажут: а, латыши, их три миллиона, такая мелочь. То дело нас, турков, да? А вот и попробуйте, да? Вот поставьте себя на место этих людей и попробуйте определить, кто здесь правильнее. Против одних харизматических другие харизматические. В фильме Лайге "Катынь" это показано. Ужас, блин, куда деваться? Там акула, тут крокодил. Кто хороший из них? Слушаю вас. В чем, с вашей точки зрения, отрицательные стороны коммунистического идеала? А с моей точки зрения, хоть одну положительную. Ну, хотя бы просто, чтобы понимать. Я не вижу ни одной положительной. Во-первых, это вранье все. Дело в том, что в чем ложь всех тоталитарных идеологий, всех утопий? Начнем с этого. Я уже понял. Сейчас уже не звонят, я буду говорить, э, структурировано, чтобы вас не смущать. Всякая тоталитарная идеология, как, например, коммунизм, это идеология утопии. Всякая утопия основана на лжи, на лжи не сознательной, манипуляторской, типа Жириновского, а на убеждении: хорошо было бы, вот не хреново было бы. И в основе всякой утопии лежит великолепная фраза Александра Сергеевича. Помните, был такой поэт? Всегда, кстати, во всем ошивался, хотя искру некоторую, но другую имел. "Ах, обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад". У людей есть ряд прекраснодушных заблуждений о том, что наступит время, когда не будут воевать. Наступит время, когда исчезнет насилие. Наступит время, когда люди перестанут обманывать и искать свой интерес и выгоду. Это никогда не наступит. Ни-ко-гда. Кстати, религии это прекрасно понимают. Потому они живы до сих пор. Человек такой по природе, он всегда будет искать свой интерес. Надо просто пытаться этот интерес ввести в какие-то разумные рамки, чтобы не было, как с человеком, помните? В крайних формах отстаивание своего интереса заставляет людей браться за оружие. Так возникает война. Так было и будет. И все эти прекраснодушные иллюзии надо оставить. А всякая утопия приказает на то, что она изменит человеческую природу. Люди будут необыкновенно сознательными, такими прекрасными, да? Они все осознают и будут вести себя не по своей природе, а как хочется автору утопии. В этом-- больше, дальше можно не углубляться. В этом главная ошибка коммунистической тоталитарной идеологии. То есть навязывания им того, что- Ну конечно, потому что они люди не будут так себя вести, у них свой интерес. Но они могут сделать многое ради идеи, но они не могут всю жизнь ради нее жить. Человек живет ради себя, и это надо учитывать. А идеология тоталитарная, да, утопическая, не то как, кстати говоря, коммунистическая, христианская, ранняя во многом, да, она же такая точно. Она говорит о том, что человеческую природу надо изменить. Но христианство вообще приказало: дак и к бабам не ходи, а баба на мужика не смотри. Да чего тогда жить? Извините, да, но народ же шел за этим. Сейчас кажется настолько диким, да? Вот чем могла такая идеология прельстить? Однако миллионы людей. Видите как? То есть нельзя человеческую природу переделать. И всякая идеология, которая пытается ее переделать, она врет, она врет не специально. Им хочется в это верить. Они как бы пытаются поверить в лучшее в людях, но они мало знают людей. Вот в чем штука, понимаете? Остальное - это все следствие. Остальное - это просто следствие. Коммунистическая идеология вся укладывается в четыре строки великолепного великого поэта Николая Олейникова, одного из обэриутов, расстрелянного Сталиным. Слыхали про Олейникова? Ой, чудный был абсолютно поэт, великолепный. То есть он саркастический, язвительнейший человек. Какие гении есть на свете, боже мой! И кем могла бы быть Россия, да, если бы не Большой террор, если бы этих людей не уничтожили? Боже ты мой! Так вот, у него есть такие четыре строчки, которые называются "Неблагодарный пайщик": "Когда ему выдали сахар и мыло, он стал домогаться селедок с крупой. Кипечная пошлость царила в его голове небольшой". Вот вам весь- Набор советского человека. Ему, блин, дали уже сахара и мыло. Вместо того, чтобы сказать спасибо, этот падла спрашивает: "Так, минутку, а я говорю, пасту?" Селёдка. А селёдка? Понимаете, одно. [смеётся] Вот. Это как? Больше ничего не надо говорить. Люди всегда будут стремиться к селёдке, а некоторые и к водке. Да? И правильно делают, это надо учитывать, а не пытаться сказать: "Гад! Тебе же дали мыло, зачем тебе ещё селёдка?" Вот в чём штука. Да, идеология не должна претендовать на изменение человеческой природы. К большому сожалению, они претендуют. Какие-то пророки - нет, они не ставили так вопрос. Они просто, они-- пророки говорят библейские, библейские говорили: ребята, ведите себя в рамках. Ведь сказано вам то-то и то-то. Соблюдайте хоть какие-то приличия, и тогда будет всё нормально. Но и у пророков очень много нетерпимости. Поэтому вопрос о праведниках очень хорошо задан Розой и вовремя, даже как бы опережая, так сказать, мою реплику в этом направлении, прямо говорит, по моему, о том, что никаких праведников быть не может. Все хороши. И вот латышский взгляд на войну я часто-часто вспоминаю, когда начинаю думать о тех или иных событиях. Такие вот дела. О поэтах. Слыхали о них, господи? Там ищите, ребята, там в уголочке первый идёт Ерипменид. Да. Вы узнаёте парня? Да, узнаю. А кто такой? Гомер, а? Точно. Да, да, да, да. Неизвестно вообще, был ли он такой. Говорят, был. Ну, может быть, первый из поэтов, первый в смысле мастерства. Типа вся великая античная литература вышла из Гомера, и его помнят до сих пор. Не видели ли вы недавно по НТВ фильм "Елена Троянская"? Кто бы мог себе представить? Голливуд закачал фильм, а НТВ, самый интеллектуальный канал всех времен и народов, его показал, правда, ночью, чтобы не смущать незрелые умы, но всё равно. Ну да. У поэта положение самое ужасное. Ибо поэт, рапсод, как называли их в Древней Греции, он в ситуации, когда его все орёт пнуть, презирают и не считают человеком полноценным. Хорошая украинская поговорка: "Живемо як горох при дорозі: хто не йде, той ще бне." Понятно? Живем как горох при дороге: кто не идет, тот еще пнет. Да, вот такая жизнь у поэта. Э, сказки о поэтах самые, и анекдоты, самые негативные веха у нас. Менандр, великий лирик, иногда ходил по полису в одном сандалии. Фалес, который был поэт и математик, тогда это в одном лице совмещалось, не было учёных-физиков и поэтов-лириков, э, сочинял очередную поэму своей возлюбленной, когда шёл к ней на свидание, не заметил яму с дерьмом и упал. Вот, значит, классический образ поэта. Он звёзды на небе считает и крылья выпрямляет и не видит, что под ногами дерьмо и яма. То есть поэт не от мира сего. Он не от мира сего, так сказал о себе Иисус. Но эта фраза из греческих поэтов. А это правда. Он действительно не от мира сего, он летает в иных мирах и к этому миру мало приспособлен. Насколько мало, посмотрим на следующей картинке. Христос читал греков? Откуда я знаю, что он читал? Но он мог слышать в Кесарии греков. Он же из севера, из Нацерета, Назарета, там рядом Ципори, Ципория и Кесария. Но подозреваю, что читал, потому что уж больно он-- больной поэт, но прелесть. Да, зоотик. Вот чудо. Да. Видите, Пушкин у нас всегда в комплиментарном образе. Больной поэт, чьего имени мы можем не знать, мало ли там какой-нибудь Рембо, который помер от чахотки в кабаках парижских. Или еще масса таких как Кидс, умер в двадцать четыре года, английский поэт, он даже с ума сошел. Лермонтов в двадцать семь - это чудовищно рано. А вот еще на три года раньше - вот такая судьба у поэта: психушка, полицейский участок, бордель, какая-нибудь туберкулезная вшивая постель где-нибудь в приюте. Вот так они живут. А почему их жизнь так дурна? Потому что к ним никто не относится как к избранникам, и они не окружены уважением, которым окружают племя шамана. Никто не носит им добычи, никто не строит ему чум, никто не отдает ему жену и половину убитого оленя. Никому даже в голову не приходит, потому что шаман осознается как избранник духов, работающий на благо племени. А поэт - нет. Избранничество становится, о ужас, его частным делом. Может ли быть больше тоска? Но это именно так и происходит. То есть он чувствует принципиально все то же. Но как убедить сограждан? Сограждане верят только тиражам, только случаю. Поэтому поэты ищут покровителей, меценатов, зависят от печени маркиза, который его все равно выгоняет, от государственного заказа, как Сергей Донич Наколко, ваш культурный герой. Этот лучше всего устроился - маркизы сдохли со всеми своими печенками, он живет. Но поэты ищут какого-то покровителя, чтобы вести вот такой образ жизни. Ибо для того чтобы поэту летать в своих мирах, ему нужно иметь хоть какой-то источник дохода, а чаще всего у него его нет. О, какие гонорары, какие книги? Пушкин, он жил на свои поэтические... Вы про Пушкина слыхали, да? Ну, это который у нас на следующем слайде как раз изображен. Вот. Это Надя Рушева, помните, была такая? Да. Да, как все гении, она рано померла. Поэт и его дама. Да, дама, видимо, совсем не понимала, что она от него хочет. А может быть, и правильно, чтобы она поняла: нет, это не нужно. Пока. Э, жил на поэтические свои труды. Ну, как-то жил. Потом он думал жениться. Ну вот, а его же отговаривали друзья его и Нащокин, и Чаадаев, и Вяземский. Что ты делаешь, Александр Саша? А он: да нет, я смогу. Ну и чем кончилось дело? Вот вам и гонорары. За поэзию никто не платит. Если это не барабанный бой, не восхваление наших побед и не линия партии, да? То поэзия как таковая интересует триста человек в Петербурге в эпоху Пушкина. Сейчас в России, ну, у нас же сто сорок миллионов населения, потом, слава богу, не все же вымерли. Ну вот хорошая поэзия, какой-нибудь там Жданов, Парщиков, такой, действительно сложная поэзия. Ну, сколько их людей читает? Ну, десять тысяч на всю гигантскую страну. Ну сколько он соберет? Да, понятно, да? Это очень элитарная штука. И он же не может, если как только поэт начинает обращаться к широкой аудитории, он себя профанирует, перестает быть поэтом, начинает быть как бы, да, таким низкопробным литератором на злобу дня. Он хочет оставаться на уровне муз, которые к нему прилетают. А это означает с неизбежностью, что живет он крайне бедно. Либо лучшие из поэтов, самые многофункциональные идут работать. Никто не знает, что они пишут стихи. Так было. И в свободное от работы время Рамсар был чиновником королевским, Гёте был премьер-министром. А то, что он писал стихи, никого не интересовало. Если бы он жил бы на выручку от стихов и от Фауста, не купил бы себе ни одной пары тряжек, не то что бы башмаков. Вот он, его признает, что выбраничество, избранничество поэтическое самое тяжелое. Давай. Мы говорим о поэтах, только поэтах или это можно более широкие там писатели, композиторы, художники? В основном о поэтах. Вот почему. И о художниках, наверное, тоже в какой-то степени. Видите ли, например, скульптор, все-таки он же не будет для себя фигачить скульптуру. Да, ну это надо купить бронзу там, мрамор, да? Из песка и снега он же не будет делать. Значит, скульптор однозначно работает под заказ. Он может уже хотя бы быть уверен в сбыте. Это же касается архитекторов. Художник - ну да, художник, если он какой-то нонконформист, на чердаке малюет свои абстрактные фигуры, а люди покупают голых баб, а он говорит: не буду рисовать, улюбли. А мы: так нарисуй нам голую бабу, а мы тебе, пусть, хорошо, не Нереальную на секундочку, но голую бабу можно нарисовать? Мы тебе приведем. Нет. Раз нет, значит, вот твои полотна никто не купит. И это судьба сотен художников, тысяч художников во всех странах, во всех временах. А те, кто пристроились куда, рисуют, чтобы быть четыре раза сталинским лауреатом, да? Картина "Обнарком на лыжной прогулке". Да, и товарищ Сталин на съезде колхоза. Ну, шедевр, извините. Это конечно, это безусловно. Поэтому художник, наверное, самый близкий к поэту человек. Все остальные нет, потому что режиссер, ну он же по определению, да, на кого-то он работает. Ну, а писатель? Архитектор. Писатель, опять таки проза, а проза, все-таки, она более востребована. Проза, например, человек пишет бессмертный роман, потом взял и написял детектив. И на детективе кормится. Булгаков писал в газете "Гудок" жуткие фельетоны ишацкие, писал свои великолепные рассказы. Никто их не нес. Пока не пошла первая пьеса, пока не пошла первая пьеса, пошла первая пьеса и дальше началась раскрутка. Видите как. То есть или заниматься халтурой, поденщиной, но у писателя есть возможность посмотреть, что сейчас популярно. Да, мистика. Вот вам Гарри Поттер там, вампиры, еще фигня. Для поэта это гораздо тяжелее. Потом, мне кажется, поэты... Ну, как вам сказать? Они делают самую неестественную вещь на свете, потому что никто же не говорит стихами, как говорит прозой. Это все равно, что ходить задом наперед вприсядку. Никто не говорит стихами. И вот эта метрическая речь по определенным правилам выстроена, да, с аллитерациями, там, с этими центонами, с внутренними и внешними рифмами, с соблюдением мельчайших. Это же высшая степень стилизации, это такая специальная искусная работа, а прозаик говорит как говорит, как он пишет, так и пишет. Ну, конечно, там где-то проделывает всякие штучки, но поэт, знаете, какую работу он проделывает, чтобы написать восемь строк, тем более сонет по своему, по этим правилам, да? То есть это гораздо, нестерпимо тяжелее. Такие вот дела. И судьба поэта, ну, может быть, как еще вот художника нонконформиста самая тяжелая. Кстати, он же тоже, ну, вас же интересует судьба этого парня. Да, я же говорил, звали Александр Сергеевич. Вот что говорил Чаадаев: а я из журнала буду издавать, как Ломзин. Был такой Александр Петрович Ломзин, который издавал журнал "Сионский вестник". Хорошее название. Ааа и как вы думаете, о чем шла речь в журнале? Новости эмиграции туда в Израиль? Нет, "Сионские вестник" - это было чисто масонский журнал. Ложа умирающей Сфинкс его издавала, пользовался бешеной популярностью в России. Бешеной! Лобзин массу денег на благотворительности, сам жил неплохо, писал статьи. Пушкин читал и плевался, и думал: блин, Лобзин такую фигню пишет. Да я в тысячу раз круче. А оказалось-то нет. Лобзина "Сионские вестник" гору дюбелса покупал. Три раза запрещали, два раза, два раза запрещали, три раза разрешали, пока уже окончательно его не сослали. А он выпускает свой "Современник". Александр Сергеевич ждет, а ни фига. А где же толпы, как за "Сионским вестником"? Никого что-то не видать. Студентки пришли в кофейню, ни одного нумера не спросили. Ужас! Так что это большая иллюзия насчет того, что, мол, мастерство, литература, стихи принесут деньги. Совсем не то приносит деньги, совсем не то. И поэтому поэты живут Бог его знает как. Лермонтов отverбовался в спецназ. Реально, да, в боевую роту ходил, там через линию фронта резал этих всяких андреевских. Был боевой офицер, убийца. А вот благодаря этому писал свои стишата. А если б попробовал был жить на стихи без военной карьеры, хо-хо. Да. Скажите, а, например, в Соединенных Штатах Америки отношение к поэтам оно отличается? Еще хуже. Потому что поэт в России, как известно, больше, чем поэт. Вообще о чем нельзя так сказать? Да колхоз в России больше, чем колхоз. [смеется] Телевизор в России больше, чем телевизор. Хрен в России куда больше, чем просто хрен, да. Дивное слово. Но в России, во всяком случае, есть какой-то ореол. Поэт, да, он как бы, так сказать, в одной компании сидит, там, с Пушкиным, Лермонтовым. Никто бы не пустил там дальше в прихожей такую компанию, ну вот теоретически, да? С Маяковским, там с великими поэтами. А в Америке все абсолютно прагматично. Кто вас читает? Какой у вас тираж? Ах, сто пятьдесят экземпляров? Зайдите завтра. Нет, ну узкий университетский круг, там совсем по-другому все устроено. Да, но- Поэтов народ любит. Народ, этот народ, это триста, триста человек аудитории, это триста человек аудитории. Зайдите в- Ну, побольше- Зайдите в магазин "Лабиринт", да, на углу Восемьдесят второй и Бродвея. Огромный книжный магазин, огромный, да. И когда я спрашивал: "А поэзию у вас продают?" Сэр, что, блин, просили? Извращение - это там. Прозу. Да. Какая поэзия? Они: "Ааа, я знаю, что он хочет", - говорит мужик. Это Уитмен, Уолт Уитмен, Эмили Дикинсон. А, да есть, надо подождать. Я вам покажу. Да, университет Йельский выпускает серию, называется Blue, Голубая серия, да? Там же нет журнала "Знамя" и "Новый мир". Каковы же-- они есть, они есть, но они еще с меньшим тиражом. Конечно. Какой тираж у Эмили Дикинсон? Эмили Дикинсон, "Прекрасная Троица", мне кажется, гениальная. Триста, триста экземпляров. Вот именно. Ну пожалуйста. Не, конечно, все есть, никто ж не запретит. Это не тот случай, но на триста экземпляров, как вы понимаете, прожить можно блестяще. Да. Так что отношение к поэзии везде более менее одно, увы. И никто ни из поэтов на поэтические гонорары не жил. Бродский, который вроде Нобелевская премия, ну и что? Если бы он не преподавал, хрен бы он прожил, даже квартиру не на что было бы получить. Только за счет преподавания. Ну да, просто у меня на самом деле вопрос этот возник, почему он туда приехал и ему сразу предложили место в университете работать. А в университете- Я поэтому думаю, может быть, всем поэтам предлагают место в университете. Нет, нет, нет, далеко не всем. Во-первых, он говорил по-английски прилично, во вторых, он отлично знал литературу американскую. Кроме того, такая мелочь, у него была рекомендация Ахматовой Анна Андреевна. У вас есть? Тогда вам пока носить повели постоянно, да? Вот когда будет от Анны Андреевны рекомендация, они примут. Это же не у всех есть такая рекомендация. Аксёнов восемь лет обивал пороги перед тем, как его брали за штатную университет преподавателя. Такие вот дела, такие вот дела. Так что тут не надо- Он не поэт. Он писатель. Был, недавно умер поэт великолепный Лев Лосев, Лифшиц на самом деле. У него есть чудный стих: "Вы Лосев? Нет, скорее Лифшиц. Мудак, влюблявшийся в отличниц. Я клоун на вторых ролях, я просто вырос в тех краях". Множество изумительных абсолютно стихов, из которых одно четверостишие стало просто вообще моим знаменем. "Я как-то был на лекции Фуко. От сцены я сидел недалеко. Смотрел на головного уродца и недоумевал, откуда что берется". Это про множество интеллектуалов. Лев Лосев - хулиган такой литературный. Вот он сразу пошел преподавать, но у него был блестящий английский, и он сразу стал преподавать русскую литературу в колледже, а потом в университете. Он, извините, за это время написал шестнадцать книг, шестнадцать книг! Но все остальные не очень-то преуспели в преподавании. Аксёнов если бы не преподавал, он никаких бы книг написать не мог. Набоков преподавал. Он тоже не поэт. Не, он писатель, да, ну такой поэтический, но писатель. Поэтому больше всех преуспел в своей преподавании. Он вот дольше всех там жил, типа более всего известен. Он писал по-английски, себя перевел на русский. Ну, это уже, так сказать, мы углубляемся в детали, но главную мысль я до вас нехитрую свою донес. Вот такая эта штука. Значит, избранничество пророческое, шаманское, поэтическое, по моему, они классифицируются вот так. Самый тяжкий жребий - жребий поэта. Ему абсолютно не на что рассчитывать. В Бога многие поэты, о ужас, не верят. То есть они декларативно пишут Боже мой, они не способны поверить из-за внутренней своей расколотости. У них нет той цельности, которая позволяет людям с Искрой, демагогам вести за собой толпу. У Переттока Шемгилли вариант перевода Гамлета: "Я не, я не боец, я мерзостно умен. Не по руке мне хищный эскадрон". Эскадрон - оружие, капиро? Я не боец, я мерзостно умен. Вот это бич многих поэтов. Во многом знаний много печали. Отсюда расколотость, метания, отсюда выпивка, отсюда истерики, непонимание, каким путем идти. Пролетарий уже все ясно. И нацист, и тот, а этот все прилепится. Поэтому как тут при таких-то условиях составить гимн и твердую жизненную позицию? Этот поэтический жребий кажется мне самым ужасным. Они не верят в воздаяние загробное. С Богом связь у них очень слаба. Они зависят, о ужас, какое положение ужасное, от мнения тех людей, которых всей душой презирают. Может ли быть больше больший ужас, да, в судьбе человека? Но ты останься тверд, тверд, спокоен и уверен. В этом плане шаману, конечно, гораздо легче. Ну, только мыться, но это легко привыкнуть. Вот, а пророку, у пророка есть награда даже если он, никто его не тронет, он проживет. Ну, хотя что за пророк, который умер своей смертью? Как говорил наполеоновский маршал Ланн: "Если гусар дожил до тридцати лет, это баба и трус". Что за гусар? Ха. Если пророк умер своей смертью, у нас есть большие сомнения, что за пророк. С кем это вы общались, милый? Да почему-то вас не убили до сих пор. Пророк он тоже понимает, на что идет. Как, кстати говоря, и демагог с Искрой. Для этих людей тоже все могло кончиться очень однозначно. Для многих и кончилось. И Троцкий с ледорубом в темени, и Гитлер отравился как крыса. Только Сталин помер своей смертью. Но кто же мог знать? Тоже неоднократно все было на волоске. Так что, видите, это такая вот судьба, избранничество. Примеряя этот жребий на себя, подумайте, сумели ли бы вы с этим справиться и нужно ли вам это? Но я вам скажу свою точку зрения. Я вас знаю мало, конечно, тех из вас, кого я знаю хорошо, ну, скажем, Галочку, Сашу, моего старого друга. Кого из вас я знаю еще? Валика знаю относительно какое-то время, да, получше все-таки. Мне кажется, вы никогда не перейдете в разряд людей, не сомневающихся. Вы слишком умны и слишком порядочны. Скажу я вам сомнительный комплимент. Да. А вот именно эта рефлексия чеховская, постоянное сомнение, неуверенность в том, верно ли я поступаю, она и делает человека таким приятным в общении, таким похожим на Антона Павловича и таким далеким от Ивана Давыдовича Владимира Ильича. Вот такая вот штука. Поэтому избранничество - это тяжкий крест, который многих, я думаю, раздавил бы. Хотите на мучеников посмотрим? Нет, в следующий раз. Почему? Потому что уже пятнадцать минут десять. А так по мощности. Стали немножко. Ну, давайте попозже. Какие планы? Показать то можно, так вы сейчас зацепитесь- Нееет, не надо зацепиться. Там львы уже пришли. Она запустилась, то есть на следующее, что оставим- Конечно, на разве будет отдельное объявление. Значит, следующей среды не будет? Ах! Я не знаю даже, как Земля будет вращаться. Ужас! А! Это Флавицкий. Мученики в Колизее. Но дело в том, что здесь плохое разрешение. Там львы, видите, вот это на заднем плане, они уже там подбираются, львы уже урчат. Да и этот, видите, фанатик он говорит: "Вадя, помрем." Этот увещевает, он мать не хочет отдавать дитя. Довольно такая живая картинка. Как вам насчет мученичества? А как насчет спасения лучше? Насчет спасения так парня с крестом. Он в этом уверен. Нет, я не имею в виду спасать физически под спасение. Понимаете- Сейчас- Нет, ну вообще меня занимает вопрос парадиз с Искрой, который в двадцатом веке, да, за которым идет толпа. Но там же были же еще и те, которые понимали, что к чему. И, в общем, им не хотелось как за крысоловом идти туда. И тут не хочется. Посмотрите внимательно, Роза, посмотрите- Некоторые уезжали. Понимаете, вот меня вот это волнует- Роза, я не понял вашего вопроса, извините. Вы посмотрите, как людям не хочется помирать. Среди всех мучеников честно настроены помереть может треть, четверть, остальные рыдают и в ужасе. Александр Пушкин. Ну, он конечно. А я говорю про тех, кто лекарства принимал. Как не оказаться? Как не оказаться в ситуации никто не знает и никто не застрахован, никто не застрахован. Видите ли, завтра вы можете оказаться где-нибудь в стране одной, другой, третьей, где вам понравится человек, говорящий ловко, красиво, харизматично. Смотрите следующее. И вы пойдете за ним. Да, лев, видите, какой прекрасный, там же и тигр показывается. Прекрасный лев. Да, кто-то там кого-то распяли, там толпа этого Рима ужасного. Вот, да. И седобородый старичок призывает всех их. Ну и лев сейчас, конечно, разберется. Да. Вот почему-то занимала тема Флавицкого тема мученичества. Это кто из святых? Себастьян. Себастьян, конечно, да. Да. Себастьян, видите, какое у него благостное выражение лица, хотя, я думаю, первой же стрелой попали именно в цель. Ну, как вы думаете, если в него стреляют, то куда бы целились сначала мучители? Несмотря на это, да, он стоит вот так. Ну, это такая агиографическая картина. Современная штуковина насчет инквизиции, как нынешний художник, э, достойный ученик Маркиза, судя по изображению, представляем себе инквизицию - такая голливудская красота. [смех] Злобный монах, не автопортрет, нет, да. С таким пузом. Его бы выгнали из инквизиции - одно пузо. Инквизиция - это были все сухие аскеты, и тогда человека с таким пузом и ухмылкой братья-инквизиторы за версту бы не подпустили. Кроме того, физический контакт такого рода был исключен. Исключен. Э, всегда на помосте были отцы-инквизиторы, женщины всегда на расстоянии. Рядом были женщины же из монахинь, которые помогали, увещевали, даже если пытки, это тоже были, ну, либо специальные палачи, как правило, какие-нибудь глухонемые уроды. А вот таких вещей, это уже чисто в духе Маркиза, конечно, быть не могло. А ему нравится, да? [смех] Да, кто бы из нас не захотел бы быть в его положении? И редко кто бы захотел бы быть в ее, да? Такие дела. Вы говорите: не, мученики - это прекрасно, это реально, это вот. А вот это как раз инквизиционная картина. Вот так реально все происходило. Чего-то они от него хотят, но он не хочет им говорить. Может быть, он не понимает, о чем спрашивают. Потому что вообще по-испански. Мученичество, да? Ну и по-испански вы начали петь. А, э, это вот реально инквизиционные такие атрибуты, да. То есть мученичество - это и это тоже. Если это мученичество, тогда предположим, что это еврей или араб. То есть маран, крещенный еврей, и мориск, крещенный мусульманин, которого как бы уличили в том, что он притворно принял, э, притворно принял, э, христианство, а на самом деле оставляет, остается верным своему закону, да? А если же это просто допрос какого-то преступника, то это не мученик, ну, это просто одна из жертв инквизиции. Мы не знаем, кто конкретно это. Если говорить о мученичестве, нужно сделать вот это предположение, что это либо еврей, либо араб, которого инквизиторы уличили в том, что он католик только с виду, а на самом деле сохраняет подряд своей религии. Великолепная штука. Не узнаете? Фонтан крови, он же фонтан мучеников, шахидов в центре Тегерана. Это не кровь, конечно, это вода, подкрашенная в специальную жидкость, но это реально красная вода. Да, вот этот фонтан там очень давно, чтобы у вас не было иллюзий насчет Ирана, самой прекрасной страны на свете. А, вот такое исступленное мученичество для мусульман чрезвычайно характерно. Вперед! Замечательно. Надпись и рожа хороша. Арабский пояс для похудания. Худеет быстро парень. Я думаю, да, это эффективно для быстрого. Папа его, он, несомненно, толще, чем он сам, пока худеть не хочет. Лучше послать пацана. Ну, это без комментариев. Шахидка, судя по флагу, это еще когда существовал Арафатовский филиал Организации освобождения Палестины. Вот, АШАФ они себя называли. Значит, баба готовится быть шахидкой с этими шашками, с автоматом. Автоматная калашникова — это прелесть. Мусульманский праздник шиитов Шахсей Вахсей в честь мученика Хусейна. Они идут по улицам, избивая себя такими хреновинами железными острючами до костей, наоборот, не то что до мяса, крови, а прямо до костей. И чем дольше человек пройдет, тем он считается более заслуженным и вызывающим уважение и, э, почтение толпы. При этом они кричат, кричат они: "Шах Хусейн, вах Хусейн". Это восьмидесяти лет песни, как Шахсей Вахсей. Шах Хусейн, то есть Шах - царь Хусейн, вах, ах, бедный Хусейн. И они скорбят о нем, как о невинно загубленном, и в честь этого себя таким образом истязают. А это где? Они выживают после- В Тегеране. В Тегеране. К сожалению, во-первых, они выживают, да, но не все, к счастью, но большинство, да, большинство. Вот. И, конечно, к великому сожалению, для Маркиза это только мужчины. А так бы тут было на что посмотреть. Вот эта штуковина, рассказывал мне очевидец, я никогда не был в Иране, похожа реально на опасную бритву, на клинок. Следующее. И вот такой штуковиной себя запузырить по стене. Причем кайф не то, что тебя наказывают, а ты сам. Это- Вериги тоже в христианстве носили? Как? Вериги тоже носили? Носили вериги, конечно, но вериги все-таки, ну, хоть и верблюжья шерсть, но это же не железо. И были флагелланты, которые себя бичевали. Да, было такое, да. Безусловно, это, это все имелось, но все-таки до таких страстей не доходило христианство даже в Средневековье. А эта штука заснята, я думаю, год-два назад. То есть это все дожило в исламе, особенно в шиитском, иранском, до сих пор. Флагелантов, слава Богу, лет уж триста-четыреста в Европе нету, да? Такие-то дела. Вперед! В Иране. Красиво, да. Представляете, какое умильное лицо у, э, этого парня, да, как он аплодирует, искренне желая быть среди них, но что-то не идет. Нравится ему. Ну все на этом. Разве вы пожалели о том, что посмотрели мучеников? Нет. Вы стали духовно богаче. Мои дорогие, послушайте меня. Давайте попросим кого-нибудь зажечь свет. Зажгите, пожалуйста, будьте добры. Хорошо. Значит, всем спасибо за сегодняшнее внимание и терпение. Галочке отдельно за организацию слайда. Значит, мои дорогие, я уеду в субботу не так долго, как вам бы хотелось. Вернусь я уже через недельку, но одну, одну лекцию пропущу. [шепотом]
