Масоны и Храм Христа Спасителя

Ноль часов и девять минут в Москве. В эфире передача "Братья" и у микрофона на этот раз действительно Наргиз Асадова и наш экскурсовод в мир масонства Леонид Мацих. Добрый вечер. Добрый вечер. Я вернулась из Киева и хочу сразу же поблагодарить нашего звукорежиссера Николая Котова за то, что он провел предыдущую передачу. Спасибо тебе, Коля. Вот. Ну а мы говорили, вернее, вы говорили с Колей в прошлый раз о войне двенадцатого года, о том, какую роль сыграли масоны в армии русской, в армии Наполеона и так далее. Ну, война двенадцатого года закончилась и, как известно, в общем-то, Александр Первый, император, он не, не верил в то, что можно победить непобедимую армию Наполеона. Совершенно верно. Да. И поклялся, что если это все-таки произойдет, то он построит Храм Христа Спасителя. Это верно вы все излагаете. Там была такая история. Когда он получил известие, будучи в Вильне, о том, что Наполеон перешел Неман, он был в абсолютном трансе. Он панически бежал. И, в общем, вот тогда он впервые дал публичный обет, что если, значит, Наполеоновское нашествие будет отражено, то он построит Храм Христа Спасителя. Он не верил ни в храбрость солдат, ни в мудрость стратегов. Он понимал так, что только божественная десница может Россию от Наполеона уберечь. Во-первых, он Наполеона боялся, а во-вторых, он не больно, не больно-то верил в силы собственной армии, как это ни парадоксально звучит. И когда война победоносно завершилась после полу-- всего после полугода таких, значит, ужасных страданий, он вернулся к этому своему замыслу и сказал, что он непременно осуществит данный Богу обет. К тому времени, кстати говоря, он стал очень религиозным человеком. Он вернулся из похода европейского человеком иным, гораздо более мистически настроенным, гораздо более религиозным и гораздо более убежденным в своей царской и в своей духовной особой миссии. И естественным продолжением этого была, была идея объявить конкурс и построить в Москве, естественно, где же еще, вот такого рода храм. Название его уже было готово - Храм Христа Спасителя. Да. И он объявил конкурс. Правильно я понимаю? Ну да, тогда так было принято. Тендер, как сейчас бы сказали. Ну, сейчас сказали бы тендер по-английски, да, по-французски называли это конкурс. И были иностранные и российские конкурсанты, все выдающиеся архитекторы. Кваренги, например, участвовал, Воронихин, Мельников. То есть люди очень славные в архитектурных кругах. И вот эти хотя бы эти три имени, они пережили свое время надолго. И совершенно неожиданно победил абсолютно молодой, никому не известный юноша, бледный, со взором горящим, Карл Магнус Витберг. Вот это фантастическая абсолютно история. И о ней, конечно, стоит рассказать. Витберг был швед по национальности, как писали в его биографии, сын лакировальщика шведской нации. Отец его был очень бедным таким ремесленником. Приехал сначала в Ревель, потом в Питер, и он противился тому, чтобы сыну, у которого были выраженные способности к рисованию и вообще к художественным искусствам. Кстати, он был потрясающе красивым молодым человеком и- Витберг, значит, Карл? Да, да, да. Просто вот если посмотреть на портреты, которые дошли до нас, то действительно вот этот бледный юноша со взором горящим. Это о нем было сказано. Это о нем было сказано Жуковским. Да, его воспевали поэты. Он был, он знал, что он очень хорош собой. Он очень нравился барышням и дамам, но никогда этим не злоупотреблял. Был очень строгих нравов. Хотя он был женат дважды, но он, так сказать, ни в чем таком предосудительном не был замечен. Но красив был необыкновенно. Главное даже не то, что он был красив, а в нем- Одухотворен. Одухотворен, в нем горел такой внутренний огонь, и в него буквально влюблялись в нормальном смысле этого слова, в том числе и мужчины. Ну, давайте тогда коротенько послушаем портрет, который написал Алексей Дурново, а потом продолжим наш разговор о Витберге. Хорошо. [музыка] Братья. Один из них, из братьев. Александра Витберга принято считать архитектором, хотя в свое время он был более известен как художник. Его стихия - портреты, которые, по признанию современников, он рисовал с невероятной подлинностью и тонкостью. Впрочем, обо всем по порядку. И начинать надо не с художника Александра Лаврентьевича, а с обычного мальчика, который родился в Петербурге в шведской семье, а при рождении получил имя Карл Магнус. В пятнадцать лет этот талантливый юноша, а в то время скорее отрок, поступил в Академию художеств. Здесь он приобрел первую известность как мастер портрета. Более того, подружился с вице-президентом Александром Лопзиным и по его протекции был принят в масонскую ложу "Умирающий Сфинкс". Окончив академию, продолжил рисовать. Особенно запомнился серией портретов героев Отечественной войны. Словом, это был великолепный художник, которому однажды захотелось попробовать себя в архитектуре. По иронии судьбы, первой работой Витберга стал проект будущего Храма Христа Спасителя. По замыслу императора Александра Первого это должен был быть грандиозный храм, воздвигнутый в честь победы в Отечественной войне. Из нескольких десятков проектов государь отобрал работу Витберга. Император призвал молодого архитектора к себе, сказал, что идеи его одобряет, и даже добавил, что храм в видении Витберга - это не просто груда камней, а церковь, одушевленная религиозной идеей. "Вы заставили камни дышать", - сказал император. После этого разговора Витберг сделался настоящим любимцем Александра. Император лично стал крестным отцом архитектора, который крестился в православие. На строительство было выделено шестнадцать миллионов рублей. Сумма по тем временам баснословная. Витберг получил право реализовывать любые самые смелые идеи, место на Воробьевых горах и двадцать тысяч крепостных рабочей силы. Нет ничего удивительного в том, что строительство растянулось надолго. Первый камень был заложен в восемьсот семнадцатом году. Работа поначалу шла быстро, потом замедлилась. Беда пришла в конце тысяча восемьсот двадцать пятого, когда император Александр, веривший в Витберга Умер, а на трон взошел его младший брат Николай. Деньги были пересчитаны, обнаружилась пропажа миллиона казенных рублей. Строительство остановили из-за якобы непригодной почвы, а архитектор вскоре был отдан под суд. Процесс под стать строительству затянулся, и в тысяча восемьсот тридцать пятом Витберга сослали в Вятку. В ссылке архитектор познакомился с Герценом, позднее вернулся в Петербург, но главный труд своей жизни так и не закончил. Храм был отдан на откуп Константину Тону, который в итоге и построил его. Ну вот такой портрет Витберга. Кстати, его в девиче- в девичестве, так сказать, звали Карл Магнус, а впоследствии после крещения- Вот оно что, его звали Карл Магнус, да, при крещении в протестантском- Ну так про детство, я понимаю, да. В протестантском, а в православии он стал- Александр Лаврентьевич. Александр Лаврентьевич, да. Да. Я давайте напомню просто телефоны для СМС +7 985 970 45 45. Если у вас есть какие-то вопросы к Леониду Мяцеху или, может быть, какие-то реплики, то не стесняйтесь, присылайте нам в прямой эфир. Я пару слов хотел бы сказать по поводу портрета. Он, как всегда, у Алексея вышел очень такой хороший, обстоятельный и живой. Это самое такое. Да. Но тут вот какая штука. Значит, во-первых, не совсем верно то, что вот ни с того, ни с сего вдруг Витберг решился попробовать себя в архитектуре. Дай, мол- Как это, кстати, произошло? Ведь он действительно не был архитектором по образованию. Нет, нет, он был, он был- И соперничал с такими великими там- И успешными. И успешными архитекторами. Это история фантастическая. Вот было дело так. Значит, во-первых, он, он же всю жизнь провел в Питере, никуда не выезжал. Он выиграл годовой тур от Академии по Европе, но этот тур откладывался, поскольку была предвоенная обстановка, потом сама война. Он шесть лет ждал. Кроме того, он должен был жениться, уже время как бы подходило. И поскольку он рисовальщиком был прекрасным, у него было множество заказов, он бы не бедствовал. И он вот думал, так сказать, ну вот про путешествия, там устроить свою жизнь. И тут он поехал в Москву. А Москва в тринадцатом году являла собой зрелище очень печальное: обгорелая, руины. Хотя говорят, что пожар способствовал ей много украшению, но я думаю, в тот период на нее смотреть было мало радости. И вот он увидел Кремль, который как бы так возвыш- возвышался среди этих обгоревших руин, остатков, так сказать, былой красоты. И это на него произвело фантастическое впечатление. Он же ж был швед и протестант, и в общем, воспитывался на таких универсальных общеевропейских классицистических традициях. И вот он себя почувствовал таким вдруг русским патриотом и, может быть, не столько даже православным, сколько именно вот русским, москвичом. В нем многое, как он писал, в нем все перевернулось, и он сказал своему другу масону Руничу, который был тогда московским почтмейстером и заведовал московским почтамтом, а это было тогда одно из самых таких крепких учреждений инновационных, о том, что вот он слышал, что государь объявил конкурс, и он хотел бы поучаствовать. Рунич его любил и опекал, но сказал, что это абсолютная фантастика. Абсурд. Ну, это не может быть такого, потому что ты никогда этим не занимался. А ты знаешь, кто участвует в конкурсе? И назвал имена. Кстати говоря, тоже братьев масонов. Кое-кто да. Воронихин, например. Воронихин. Но Витберг настолько горячо взялся, что его Рунич решил поддержать. И братья, кстати, приняли в этом участие. Они дали ему в почтамте квартиру, у него же негде было бы жить иначе в Москве. И он там жил. Он жил очень скромно, по-монашески, и работал по шестнадцать-семнадцать часов в день, изучая самостоятельно архитектуру. Ему очень помогло то, что он воспитывался в протестантской школе, прекрасно знал немецкий, французский и неплохо латынь. И он нашел в каком-то собрании книгу Витрувия, великого римского архитектора. И вот Витрувий стал, как он говорил, его учителем, и он сделал невозможное. Он за два года не только постиг архитектурные премудрости, он научился чертить блестяще, стал архитектором. Благодать, что он, в общем-то, рисовальщик хороший был, рука была поставлена. Но это же потом сыграло очень злую шутку со всеми его замыслами, в конечном итоге, со всей его жизнью, что он был хороший рисовальщик, но никакой архитектор и никакой строитель. У него не было никакой строительной практики. Он понятия не имел там о сопротивлении материалов и обо всех тех премудростях, которые бумажную архитектуру превращают в каменную. Вот такой момент хотела бы все-таки здесь зафиксировать. В какой ложе состоял Витберг? Он состоял в ложе "Умирающий Сфинкс". Ложу эту основал Лобзин. Это одна из самых таких замечательных лож в российском масонстве, кстати говоря. И он был главой, Лобзин в тот момент был главой Академии художеств, да? Да, не вице-президентом, а президентом. А вице-президентом был Чикалевский, который кстати был не масон. Но, вообще говоря, в Академии художеств тогда масонов было великое множество. Это был настоящий такой вот- Да, кураки, на котором мы говорили. Рассадник масонской идеологии. Лобзин выпускал журнал "Сионский вестник". Отсюда, кстати, и влияние масонов на русскую культуру. Ну, в данном случае, если говорить о линии Лобзина, то это влияние на пластические искусства, на рисунок, на скульптуру, на живопись, да, на графику. Так вот, что такое умирающий сфинкс? Сфинкс умирает, когда человек угадывает ответ на его загадки. Это же было девизом этой ложи. И для Витберга вот эта целеустремленность, это стремление дойти до самой сути, это было сердцевиной его характера. Он был, он получил такую вот закалку своего рода духовную, крепость духовную в масонской ложе. Кроме того, братья, конечно, самоотверженно ему помогали, и они увидели грандиозность его замысла. Вот поэтому, кстати, у нас здесь вопрос на СМС: "Скажите, масоны продвигали своих в подобных тендерах?" Это Надежда нам пишет. Ну нет, по-видимому, я думаю, нет, потому что, скажем, продвигать тогда следовало Воронихина. С точки зрения логики, великий архитектор тогда уже Но, тем не менее, ведь Витбергу тоже-- иначе как бы он пробился к Александру со своим проектом? Ну, смотрите, если имеется в виду продвигали в нынешнем смысле, то есть оказывали протекцию, там, заносили кому-то прошение, там барашка в бумажке, говорили замолвить словечко, этого не было. Во-первых, нравы были другие. Кроме того, тогда за это можно было очень жестоко поплатиться. И Витберг в этом не нуждался. Он же был щепетильно честен. Он был настолько, так сказать, выше всех этих вещей. Ему это не нужно было. Он даже отверг покровительство таких вельмож, как Разумовский Лев Кириллович и Голицын. Голицын был всесильный фаворит. Он сменил, так сказать, в ранге любимцев Александра сменил Сперанского. Он принципиально сказал: "Я сам". Но, конечно, братья помогали, Рунич этому- Витбергу. Да, так же, как вот Рунич сделал первый шаг, все остальные помогали. Во-первых, они поддерживали его материально. Он же не имел никаких средств к существованию. Во-вторых, они его ободряли морально, они приносили ему книги, они выполняли его просьбы в смысле вот достать еще какое-нибудь редкое сочинение, они беседовали с ним. Он был такой человек, нуждавшийся в духовной подпитке. Но продвинуть вряд ли у них были возможности. После того, как проект понравился Руничу, Рунич сказал Разумовскому по масонской линии, это правда, а Разумовский Голицыну. Но если проект был бы плох, то ни один из вельмож, конечно, не рискнул бы своей репутацией, именем и не представил бы дальше. А так, поскольку они были весьма впечатлены и качеством работы, и вдохновенным, пылким рассказом. Витберг, он немножко заикался и говорил тихо, но в этом была своя прелесть. Он, как о ней говорили, начинал глаголать языками, как апостол. Вот что такое было в нем такое пророческое, и это придавало ему такое непобедимое очарование. Так в чем идея заключалась вот его проекта? И почему она так понравилась? Коротко трудно это объяснить. Это была идея- А придется. [смеется] Революционная. И там было воплощение и христианских, высших христианских символов, и масонских. Он хотел построить трехчастный храм. Первая часть должна была быть линия, вторая крест и третья круг. И это символизировало вот трехчастность и христианской идеологии, и идеологии масонской. Прежде всего- В чем эти части заключались? Были ли они одинаковыми? С точки зрения христианской, это Бог отец, Бог сын, Бог Дух Святой. С точки зрения как бы человеческого, человеческого существования это тело, душа и дух. А с точки зрения масонской? С точки зрения масонской предсуществование, нынешняя жизнь и жизнь будущая. Кроме того, тут еще и иерархия трех душ в каббале, которую масоны высших посвящений тоже знали. А в каббале есть три души так называемые. И эти все идеи он в камне воплотил, чем Александра и потряс. Храм должен был- А напомни, что Александр тоже был масоном. Александр был масоном, и в тот период как раз его увлечение мистикой для него такого рода идеи были очень созвучны его настроению. Нижняя часть храма, она должна была быть как катакомбы: темная, почти без освещения, и непрерывно там служатся панихиды. Это, с одной стороны, это символ нашего такого земного существования, не оторванного от земли. То есть это чисто животное такое существование, да, не жизнь. С другой же стороны, это напоминает о тех жертвах, которые принесли солдаты, офицеры и все люди российские, сражавшиеся с Наполеоном. Для масонов принципиально было в этой нижней части храма, которую называли линия или параллелепипед, он напоминал немножко по форме гроб, выбить там имена всех без исключения людей, которые пали в войне от фельдмаршалов до солдат и крестьян. Вот масонская идея равенства в этом заключалась. Александр одобрил, потом это не было осуществлено. В последующих постройках храма Христа Спасителя только офицеры и генералы, солдат нет, без нижних чинов. Потом вот вторая часть храма, да, первая параллелепипед, вторая крест - это переход в иное состояние. Это уже жизнь души. А если первое это воплощение Иисуса, воплощение Бога, то второе это преображение и преображение человека, когда он живет не только жизнью тела, но и жизнью души. И там должен был быть, царить такой полумрак, поскольку наша жизнь повседневная - это смесь добра со злом, взлетов и падений, высокого и низкого, телесного и духовного. И, наконец, самая высшая часть храма, она должна была быть в плоскости, в плане такой круг. Круг это абсолютная форма, это символ божества. И это символизировало дух, единение духа с Богом, божественное совершенство. И если говорить о христианской символике, то это воскресение и вознесение Иисуса. Вот такая была очень сложная символика в этом храме запечатлена. Отчего Александр и сказал: "Вы заставили камни говорить". Не дышать, кстати, как сказал Алексей, а именно говорить. То есть Александр как человек очень эрудированный- Говорят, что он даже прослезился. Он при любом случае не упускал возможности прослезиться. И это не есть критерий. Тоже был трепетным юношей. Он остался трепетным юношей, Александр, до конца своих дней. Проблема в том, что он сохранил некоторый инфантилизм, уже будучи седым старцем и победителем Наполеона, вступившим в Париж. Но это немножко другая история. Он да, конечно, прослезился. Он прослезился, во-первых, от того, что пришел к нему Витберг. У него не было- Сапог нормальных от бедности. Во-вторых, вот этого его одушевления Витберга, оно воспламенило и самого Александра. И в-третьих, он увидел, как на рисунке воплощаются сложнейшие религиозные символы и сложнейшие идеологемы. Вот те конструкции, о которых он только читал, но никогда не думал, что их можно воплотить в камне. Правда, там не было камня, там это же были линии на бумаге, но он это все себе живо представил, и в его воображении это был уже величественный храм. Поэтому он дал полный карт-бланш Витбергу. Надо учесть одну особенность Александра. Александр был человеком увлекающимся, и у него все время были любимцы. В юности это был Лагарп, его воспитатель, швейцарец, а потом это был Сперанский, о котором мы говорили. Затем этим человеком стал князь Голицын, а потом это был архимандрит Фотий, реакционер и мракобес, потом Аракчеев, печально известный. Вот он такой был человек, ему нужно было, как плющу вокруг кого-то обвиться, и Витберг мог занять место государева любимца. Вот когда это заметили, то все вельможи и масоны, и не масоны тут же, естественно, стали оказывать Витбергу все знаки милости, потому что они понимали, что он может сделаться всесильным фаворитом. Так, этого насчет идеи храма. А место, как, какое место было выбрано для его строительства? А там тоже было все непросто. У Александра не было определенных идей. Он вообще, надо сказать, он свою волю не навязывал. Он говорил: "Вот вы, господа, как хотите". И Кваренги предлагал одно, Воронихин - другое. Наиболее популярным местом предлагалась Поклонная гора, поскольку это возвышенности. Там же Наполеон ожидал ключей от Москвы и не дождался. То есть это место такое. Филях предлагалось, там был военный совет, однако все было отвергнуто. Сам Витберг первоначально хотел построить в Кремле, и он даже хотел две дыры в кремлевских стенах, которые проделали- Солдат Наполеона. Солдаты Наполеона, взрывая, да, он пытались взорвать все, но, к счастью, не получилось. Он хотел устроить там два входа. Такой был замысел. Но храм его, его Витберга по размаху был огромен. И, конечно, если его строить- Да и Александр тоже хотел, чтобы это был огромный храм. Да, конечно, он должен был быть грандиозным. Если строить в полном объеме, надо было сносить какие-то здания в Кремле, на это Александр категорически не шел. Он помнил еще Баженовские замыслы. Предлагалась так называемая Вшивая горка, где Яуза впадает в Москву-реку. Предлагалась еще такая некая гора, там вот сейчас там здание Академии наук, там была церковь Никиты Мученика, сейчас ее нет. Но в Москве не так много возвышенных мест, холмов, но есть. Вот они все были предложены Александру одно за другим, и какие-то обстоятельства все время препятствовали. И, в конце концов, остановились на Воробьевых горах. Там ни строений никаких не было, ну кроме крестьянских дворов, это не считалось препятствием. И величественная панорама открывается. Оно расположено, это место между двумя дорогами, по которой Наполеон, значит, наступал и отступал. И все это давало возможность вот там строить храм без препятствий. Но остановились на Воробьевых горах. Это была абсолютная ошибка. Почему? Грунт очень плох. А Витберг не проверил его. Он слабо разбирался в этом. Он уже, да, в общем-то, не был архитектором. Он не был архитектором, не был строителем, он до этого не построил ни единого сооружения, даже, не знаю, часовни, конюшни, дворца, павильона в саду. В общем, одним словом, храм было решено строить по эскизам Витберга и на Воробьевых горах. И строительство началось. Правильно я понимаю? Оно началось закладкой торжественной в восемьсот семнадцатом году, в пятую годовщину вторжения, первого сентября, в день вступления Наполеона в Москву, так сказать, в траурный день. Было такое водосвятие. Пришел московский митрополит Августин Виноградский, пришел сам Витберг и с малым числом людей они там горячо молились. А после этого, кстати, Витберг из протестантства перешел в православие и стал из Карла Магнуса Александром Лаврентьевичем. А вот двенадцатого октября была уже торжественная церемония. Пятьсот тысяч народу. Это шутка ли сказать? Одних войск тысяч пятьдесят, все ветераны, тогда еще все были живы, при всех медалях. Александр, блестящий его двор, вся свита, духовенство. То есть это было грандиознейшее событие. Народ считал, что это, ну, просто живое явление царя как, как бога. Вот знают ли сегодняшние жители Москвы и гости столицы об истории храма Христа Спасителя? Об этом Алексей Дурново спрашивал прохожих около храма. [музыка] Какая бы ни была погода, что бы ни происходило на улице, а у храма Христа Спасителя всегда будет много народу. Туристы, верующие да просто прохожие, которые остановились либо посмотреть на церковь, либо перекреститься. Для подавляющего большинства из них этот храм - символ православия. Марина, работающая неподалеку, регулярно заходит внутрь. После посещения этой церкви, признается она, на душе сразу становится и легче, и спокойнее. Я всегда захожу с работы, молюсь. Ну как это? Богу надо верить. Я верю в Бога, ну сразу на душе как-то легче становится. Посмотришь как-то сразу и в Бога поверишь, и на душе хорошо. Я всегда вот иду на работу, молюсь и с работы иду, и захожу часто. Какие праздники, все я захожу туда. Владимир в церкви заходит нечасто, а сам храм вызывает у него очень странные ассоциации. Он тут же припомнил странные слухи, ходившие вокруг главной церкви Москвы. Весь этот бред, который я слышал про все эти блатные тусняки, наверное, в первую очередь. Вы об архитектуре? Я не очень хорошо в ней разбираюсь, ноВ этом смысле впечатляет, пожалуй. Мне нравится, как это сказать, пропорции, геометрия. А вот с историей храма у людей беда. Мало кто знает эту полную событий драму с переносами, сорванными проектами и взрывами. Сергей Михайлович едва ли не единственный, кто помнит эту историю. Что он в честь победы в тысяча восемьсот двенадцатый год над Наполеоном был построен. Разрушили в тридцатых годах. Планировалось построить Дворец Советов на этом месте, потом был бассейн "Москва", и потом Лужков восстановил этот храм. Храм, построенный при Николае Первом, люди, разумеется, не помнят, а вот бассейн "Москва" они забыть не успели. Многие все-таки плавали в нем. Среди них была и Анна. По моей просьбе она поделилась воспоминаниями о легендарном бассейне и призналась, что на этом месте ей больше нравится видеть храм. Ну, бассейн можно и в другом месте. Ну, просто вот эта юность осталась в памяти, как есть клубы пара, музыка, там свет, и мы там плаваем, и люди. [смеется] Но это и в другом месте можно сделать. А это, конечно, это уже прямо как символ Москвы. Но, в общем, внешне храм всем нравится. Единственным исключением стал очевидный вольнодумец Семен. В гигантском храме он видит что-то неестественное. Маленькие церкви нравятся ему куда больше. Он лично нет, ну, потому что Бог в душе, он вообще какой-то новодельный весь. И потом это все строилось, перестраивалось. Много чудесных церквушек, которые куда больше вселяют доверие. Красиво, слишком уж пышно. Но что бы ни говорили люди, самое важное, что храм никого не оставляет равнодушным. Каждому, верит он в Бога или нет, есть что сказать об этом здании. Для кого-то это памятник архитектуры, для кого-то место молитвы. В общем, каждый находит в храме Христа Спасителя что-то свое. Ну, очень неплохо высказалась московская улица в морозную погоду. Тут буквально пару слов я хотел бы сказать. Дело в том, что место, на котором сейчас стоит храм, это место непростое, и с ним связано даже целый ряд проклятий, как легендарных, так и настоящих. Поэтому история этого храма была такая абсолютно фантастическая и детективная. Ну а насчет новодела, ну как вам сказать? А если бы там был вот этот самый бассейн, лужа хлорированной мочи рядом с Кремлем и с Пушкинским музеем лучше было бы? Я считаю, что совершенно правильно сделали, что храм восстановили. Да. Ну а мы сейчас вернемся назад в историю, так сказать. И, значит, мы остановились на том моменте, что все-таки храм строился изначально на Воробьевых горах. И за эти годы, пока вот царствовал Александр, он не был построен. И он не мог быть построен. Вы поймите- Не закончено было строительство. Да поч-- практически не начато. Во-первых, грандиозность сама, даже высота должна была быть двести тридцать семь метров, должно было быть самое высокое здание в мире, диаметр купола пятьдесят метров. Для сравнения у Ивана Великого восемьдесят. Огромные колоннады, гигантские лестницы. Одна только выемка грунта для вот этих катакомб в очень плохом, зыбучем таком плавучем грунте Воробьевых гор - это абсолютно нерешаемая инженерная задача. Я спрашивал у нынешних инженеров, строителей, физиков. Они говорят сейчас с нынешним уровнем техники и возможности финансовых ресурсов это невозможно сделать. Это была ошибочная, ошибочный выбор места. Не знаю, удалось ли бы построить на ином месте, но на Воробьевых горах - точно нет. Ну и, кроме того, у Витберга не было опыта, и он попал в оборот к этим зубастым акулистым подрядчикам, которые- Вот и Марина, архитектор из Екатеринбурга. Моментально поняли, с кем имеют дело. Буквально, да. Вот она как раз пишет: "Здравствуйте. Почему архитектора-то обвинили в растрате? Строительными делами занимается и строит, а, строительный подрядчик. А художник, архитектор рисует, рождает идею. Безобразие!" Ну, Мариночка, вы уж извините, но- Это крик души архитектора. Крик души архитектора, да. Ну, мы его отчасти только можем услышать. Тут, видели, какая вещь? Витберг полностью отвечал по тогдашним правилам за осуществление проекта. У него же был карт-бланш от Александра, он распоряжался всеми деньгами. Семи шестнадцатью миллионами. Семи шестнадцатью. Но, к счастью, они не успели все эти средства гигантские освоить. После смерти Александра, когда на престол взошел Николай Первый. Миллион был потрачен и непонятно было куда. Когда вынимали грунт, там постоянно обнаруживались плавуны. То есть укрепляли грунт, но это не помогало ничему. Начали строить наверху, забросили идею с катакомбами, стали привозить каменные блоки. И тут не получилось. Значит, издали везти это страшно удорожает. В селе Григово стали ломать эти гранитные глыбы, и в первый год они проплыли по Оке и по Москве-реке, а второй год был засушливый, и вода не поднялась. Было предпринято гигантское такое в сталинском духе строительство по соединению Москвы-реки и Оки. Все равно эти баржи не прошли, они затопили там-- утонули с гранитными блоками, уто-- затопила вода окрестные угодья. Помещики подали в суд. В общем, кошмар. Что значит построить, поставить на такой гигантский проект человека без опыта и без сноровки? И, конечно, злоупотребления были чудовищными. Сам Витберг, конечно, не брал ни копейки, но он не мог пресечь злоупотребления, и в этом смысле он несет ответственность, как это ни грустно. Юноша, бледный, со взором горящим, не должен был принимать на себя такое бремя. Это бремя его раздавило. И что с ним сделал Николай? Ну как сделал? Там суд был, суд был тоже длинный, и там разбирались. Николай тоже не хотел верить в виновность Витберга, но он вынужден был, так были представлены документы. Суд велся очень нечистоплотно. То есть вот это вот сговор этих акул подрядчиков, которые сказали: мы-то молодцы, а этот гад швед- И народец вот из-за него то все неприятности. И потом уже, когда уже при Александре Втором разбирались, выяснено было, что и подложные были векселя, и фиктивные расписки, и экспертизы не проводились. В общем, целый ряд чудовищных абсолютно злоупотреблений. Но, в конце концов, виновным был признан Витберг. Не столько даже в растрате, он был облыжно обвинен в этом, сколько в неумении довести дело до конца. И инженерная комиссия вынесла однозначное решение: на Воробьевых горах храм построен быть не может. А раз Витберг взялся, стало быть, он и виноват. И его сослали по приговору суда в Вятку. Где он познакомился. Он познакомился с Герценом, но он со многими там познакомился, даже построил, о радость, реальное каменное здание. Единственное, которое он построил. Единственное, которое от него осталось. До сих пор, да, в Кирове есть этот собор, построенный Витбергом. Ну вот от него вот осталось очень много эскизов, очень много рисунков, очень много бумажной архитектуры. А вот из каменной осталось вот только это. Он преподавал там в гимназии. Кстати, он оказал огромное влияние на Герцена. Конечно. Ну, что такое была Вятка? Провинциальный маленький городок. Это же не сейчас столица мира, где там губернатор Никита Белых. Тогда это был маленький городок, абсолютно провинциальный. И Витберг был светом в окне. Он знал языки, он преподавал бесплатно, хотя семья жила впроголодь, преподавал бесплатно рисунок, живопись всем одаренным детям. Его обожали все, обожали буквально. И этот маленький Саша Герцен очень к нему тянулся. Он стал, Витберг для Герцена, учителем и пророком. И вот такая ужасная животная, я бы сказал, ненависть Герцена к Николаю обусловлена тем, что он это все, вот эту ненависть впитал от Витберга. Для Витберга Николай был исчадием ада, человеком, который похоронил его мечту, а самого его облыжно обвинил. Для Витберга был-- быть обвиненным в растрате это было самое ужасное бесчестье, потому что он так- Воровстве даже не в растрате, а именно в воровстве. Да, в воровстве и в присвоении казенных денег. Он так носился со своей честностью, и он действительно был честным человеком. И в этом смысле он немножко напоминал дурня с писаной торбой. Что было, то было. Он был человек очень непрактичный, но он нравился Герцену чистотой помыслов, благородством души и вот искренним желанием помочь людям, истинно масонским таким желанием служить. Вот как он детишками занимался там одаренными. И Герцен очень его полюбил. Знаменитая клятва Герцена и Огарева на Воробьевых горах - это клятва восстановить храм, как он должен быть во всей его красе и славе. В общем Герцен тоже не был архитектором. Предварительно победив деспотизм, деспотизм Николая. Герцен не был архитектором, нет, отнюдь. Так что Витберг повлиял на русскую культуру, но таким вот очень неожиданным, косвенным образом. Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Ну а если вот продолжать немножечко историю храма, то, в общем, в итоге ее строительство было поручено Константину Тону, который, собственно, был архитектором. А почему, собственно, выбрано было место, вот нынешнее место для- Это отдельная история, мне кажется, это заслуживает отдельной передачи, отдельного рассказа. Ну просто в двух словах сегодня скажем, а потом сделаем отдельную передачу. Мне абсолютно непонятно, почему Николай решил строить именно там. Там уже стоял монастырь, Алексеевский монастырь, с давних времен славнейший. И даже Петр, который к монастырям неласково относился, на монастырь руки не подымал. Почему-то Николай I решил построить именно там. До сих пор это неясно. Но вот тогда-то слухи о проклятиях, они и усилились. Там место и без того нехорошее: Чертолье, Черторой. Это там, где сейчас Пречистенка. Пречистенка от того, что при Алексее Михайловиче там выставлялась икона Богородицы. Кроме того, и заклятье Еремии патриарха при царе Борисе Годунове сразу же вспомнили, он наложил на это место заклятье. Ну и игуменья Евфросиния, когда разоряли монастырь николаевские солдаты, она тоже наложила заклятье на это же место. Сказала, что на этом месте долго ничего не простоит. И, в общем, пока это заклятье оправдывается. Кстати, Тон, вот спрашивают нас, Тон, был ли он масоном? Нет, Тон, Константин Андреевич Тон не был масоном, но, собственно, масонская составляющая фантастической истории храма Христа Спасителя - это, во-первых, история Витберга, фантастическая история его взлета и такого печального, к сожалению, падения. Здесь очень важно понять, что масоны ведь были людьми увлекающимися и людьми, склонными к мечтаниям, иной раз утопическим. Очень многое им не удалось, но вот грандиозность этих замыслов, она привлекает в них. А даль-- дальше масоны начинают играть роль некую в жизни этого храма уже с момента истории его сноса, объявления нового конкурса, но это уже двадцатые годы двадцатого века. Но это совсем другая история. Это совсем другая история. Надеюсь, мы о ней поговорим в добрый час. Да, я хочу еще раз напомнить телефон для СМС +79859704545. Если у вас есть вопросы и комментарии какие-то, присылайте их нам в прямой эфир. А пока вы пишете, я объявлю победителей нашей викторины. Мы на сайте перед каждой передачей задаем вам вопрос. В этот раз вопрос звучал следующим образом: где хранятся горельефы с, собственно, истинного и первого храма Христа Спасителя. Ну, естественно, они хранятся в Даниловском-- нет, не в Даниловском. В Донском монастыре. В Донском монастыре, прошу прощения. Так вот, я ответила неправильно. А вот люди, пять первых наших пользователей сайта, которые правильно ответили на этот вопрос, это Евгений из Новороссийска, двадцать девять лет, Михаил Гусятинер, я прошу прощения, если неправильно произнесла вашу фамилию, из Москвы, шестьдесят два года. Сергей Коряков из Москвы, сорок шесть лет, Борис Чолтян из Белгорода, пятьдесят три года и Вячеслав Черницын из Пензы, шестьдесят пять лет. Как всегда, у нас очень большой разброс в возрасте, что приятно. Все мужчины? Все мужчины. И все эти мужчины получают прекрасную мужскую книгу Андрея Иванова "Повседневная жизнь французов при Наполеоне".Ну, как раз панда нашей передачи. Да. Вопросы, кстати говоря, нам пока никакие новые не пришли. Я еще раз напомню телефон +7 985 970 45 45. Все-таки если есть вопросы, вы не стесняйтесь, пишите. Ну, тогда я вас прошу. Насколько я понимаю, Николай I, он хотя вот тоже, хоть он и был и братом Александра, и, в общем-то, их учили, наверное, во многом одни и те же люди. Он не любил масонов и очень к ним с подозрением относился. Ну, как вам сказать? Дело не в том, что он не любил масонов, он не любил вольнолюбивого духа никакого. Он был человек фельдфебельского такого склада. Александр был гораздо более либерален во взглядах на жизнь. Николая окружали масоны и Дубельт, полицмейстер Петербурга, и Александр Христофорович Бенкендорф, его любимец и глава третьего отделения, основатель российской охранки. Они были масонами. Множество из генералов, генерал Клейнмихель. Так что это не мешало, как бы его неприязнь к вольнолюбивому масонскому духу не мешала Николаю вполне прагматично деловых масонов ценить. Он репрессии не проводил, он не запрещал людям занимать даже очень видные посты, несмотря на то, что они к масонским ложам примыкали. Но недолюбливал. Он не любил всякое проявление свободного духа. Вот Мария нам пишет: "А храм достраивали по чертежам Витберга или Тоне?" Естественно, Тоне. Нет, его не достраивали, Марина. Достроили заново. Идея Витберга абсолютно нереальна, она не сбылась, не осталось ничего, даже, так сказать, никаких мест, где производились строительные работы. Сейчас это только воспоминания. А Тон начал с нуля. Начали со сноса Алексеевского монастыря женского и с закладки зданий. Тон все это дело провел с нуля. И сам, кстати, в этот храм так и не зашел. Умер до того, как храм был освящен. У этого храма действительно история фантастическая. Да. Ну вот Анна, наша постоянная слушательница, тоже нам писала: "Но ведь сейчас это новодел, который весь переделан, и внизу всякие залы и сауны". Ну, залы и сауны - это отдельный разговор. Насчет саун я не уверен, кстати. Это, мне кажется, это домыслы. Залы, безусловно, есть. Это надо спросить у церкви, которым это здание принадлежит. Как они считают это возможным или нет, это вопрос к ним. По поводу новодела я уже свое мнение неоднократно высказывал. Здесь я расхожусь с какой-то частью просвещенной публики, поскольку я принадлежу к публике не просвещенной. Я считаю, что новодел лучше, чем руина, чем запустение. И нет ничего ужасней, по-моему, чем сбывшиеся слова пророка Даниила "Мерзость запустения на месте святом". В этом смысле я поддерживаю то, что сделал Юрий Михайлович Лужков по восстановлению, скажем, парка в Царицыно, всего этого комплекса, иных каких-то церквей. И, безусловно, поддерживаю сооружение храма Христа Спасителя. Общефилософский вам вопрос от пользователя, который, от слушателя, который подписался как Кощей. Как масонство, как стремление к познанию мира может совмещаться с религией как апологией мракобесия? Ну, ну, ну, Кощей, раз вы бессмертный, вы должны знать, что религию апологией мракобесия считали только истинные мракобесы. И то очень недолго при большевиках. Религия отнюдь не апология мракобесия. Религия - это та часть духовной жизни человека, которая, собственно, и вывела людей к свету. Хотя среди церковных людей, разумеется, много обскурантов, каких много и среди неверующих. Религия не есть препятствие к познанию мира. Наоборот, разум и вера друг другу отнюдь не противоречат. Нужно просто найти их правильное сочетание. И это сочетание у масонов-то как раз и было благодаря каббалистическому мировоззрению, а оно снимает противоречия между разумом и верой. Отличный вопрос от Миши из Кирова. Какая национальность у масонов? У Мосонов, он пишет. [смеется] Это Миша из Кирова? Да. Миша, вы почитайте передачи наши, они все выложены на сайте. Послушайте, мы уже неоднократно отвечали. Масоны были людьми интернациональными. Среди масонов были люди самых-самых разных национальностей. Вот Витберг был швед, Рунич был поляк, Лобзин был русский. Суворов был русский. Суворов и Кутузов русские. Да, скажем, Барклай де Толли был шотландец. То есть были люди самых-самых разных национальностей и разных вероисповеданий. Это для масонов момент принципиальный. Их невнимание к национальным и религиозным различиям. Лена спрашивает, чем же закончил Витберг. Он был возвращен из ссылки, поскольку, ну, помиловал его Николай. Он в сороковых годах вернулся. Он несколько раз возвращался. У него не было денег на жизнь в столицах, ни в Москве, ни в Питере. Он возвращался назад в Вятку, и во время суда над ним еще в тридцатые годы умерла его жена первая. Она не выдержала этого, и отец. Они как бы этих всех унижений не перенесли, такого падения с высоты положения царского любимца. Он женился там на бедной вдове. Они жили в ужасных, совершенно стесненных обстоятельствах материальных. Но, в конце концов, он нашел деньги, он переселился в Москву, умер в полной безвестности. Ни одного заказа он не получил. Никто не рискнул связаться с опальным архитектором. И, в общем, он умер человеком, находящимся в полном забвении, к сожалению. Увы, только вот Герцен о нем и помнил. Да, ну в общем, Герцен помнил и остались, скажем, осталось его влияние в российской культуре- Витберга? -таки через Герцена, как ни странно. Он влияния прямого не оказывал. Сейчас, уже потом, после смерти Николая I, при нем, конечно, никто не решался в защиту Витберга голос поднять, но при Александре II стали публиковаться его дневники, его материалы. Он же очень хорошо писал, прекрасным стилем обладал, ясностью. И вот журнал "Русская старина" и другие опубликовали его труды, и стало понятно, что он человек очень разумный, очень духовный, Витберг. Но, к сожалению, идеалистом он остался до конца своих дней. Ну и ненависть к Николаю застилала ему глаза, и он не видел вполне очевидных вещей. Но вот Витберг, он остался скорее как вот такое вот воспоминание. Это очень интересно для анализа всего влияния масонов на российскую культуру. Были огромные замыслы, великие иллюзии, колоссальные утопии. Что-то из них сбылось, что-то нет. Ведь на историческом пути масонов не было только одних побед, были и поражения, были тупики. Вот история с замыслом Витберга - это некий такой тупик. Эта история не могла кончиться хорошо. Это тот случай, когда благими намерениями- Злой рок вообще сыграл в его жизни, потому что ведь совсем по-другому могла пойти жизнь этого талантливого художника. Абсолютно. Но он принес себя в жертву этой идее. Это его была одна, но пламенная страсть. Он же отверг и предложение по заработку, и вот, и так он не осуществил поездку за границу, о которой так мечтал, и не увидел других стран. Он мечтал побывать в Италии. Мечта любого, вероятно, живописца или скульптора. А вот он выбрал этот храм как жертву Богу. Он принес себя на алтарь этого храма, себя в жертву. Вот эта идея, она его вдохновляла вот в ужасных всех этих трудностях, которые на него свалились и во время строительства, и во время суда, и в ссылке. Вот идея, что он служит Богу и что жизнь его просто не напрасна, она помогала ему скрашивать самые ужасные будни. Он остался человеком непоколебимо верующим и с очень светлой идеалистической душой. Константин из Москвы спрашивает: "Сохранился ли закладной камень храма?" Нет, увы. И следующий вопрос от Анны: "Скажите, МГУ построили на место котлована для храма? Если нет, то где на Воробьевых должен был стоять храм?" Нет, храм должен был стоять на самом гребне, и это означало, что- Там, где трамплин? Ну, примерно там, да. Дальше туда, где церковь Татьяны или церковь Троицы у Винограда. Нет, он не мог там устоять. А МГУ должны были построить по проекту Иофана на том месте, где храм должен был стоять. Но потом Руднев отодвинул здание МГУ на то место, где оно стоит сейчас. И так там оно пока еще стоит. На-- в интернете у нас вопрос есть от, от Светланы из Алма-Аты: "До вашей передачи я про масонов знала только то, что сказано в "Войне и мире". Пожалуйста, не обойдите молчанием эту тему. Насколько информация из романа документальна и был ли кто-то прототипом? Лично ли-- точно ли описаны ритуалы?" Ритуалы, Светлана, описаны достаточно точно, поскольку Льва Николаевича самого в масоны принимали. Это факт. Но он там не задержался. Были прототипы. Там описан у него в романе некий такой Баздеев. Это Поздеев, человек, который большое влияние на масонство России оказал. Он был мистик, он был соратник Лобзина, кстати, Александра Федоровича, о котором мы говорили сегодня. Он был человеком таких, я бы сказал, немножко экстремистских масонских убеждений. Он полагал, что оперативное масонство, то есть масонство, которое занимается практической работой, вообще не имеет значения. Он считал, что следует сосредоточиться исключительно на духовной стороне. Ну, как вам сказать, документально, это все пропущено, то, что в романе, через призму восприятия Льва Николаевича, это им осмыслено. Какие-то вещи совпадают документально, какие-то уже плоды его размышлений. Поэтому относиться к этому как к документальному фильму или как к зарисовке нельзя. Это художественное произведение, но информацию, безусловно, получить можно. В тот момент, когда вот там, если вы помните, Пьер Безухов, его же принимают в масоны у Толстого, рассуждает, кто за чем в масонство пришел. Что большинство из соображений суетных и только малая часть из соображений высокодуховных. Вот это отражает реальные мысли и метания самого Льва Николаевича. Еще вот вопрос от Кости: "Гарельефы были, гарельефы, ну, видимо, с Храма Христа Спасителя, да, да, да, были закончены в 1849 году скульптором Лагоновским. Да, то, что сделал Церетели - убожество", - он пишет. Но я, кстати, видела настоящие гарельефы в Донском монастыре. Костя, ну что вам сказать, мой дорогой? Вы можете тоже туда сходить, посмотреть. Кто может вот из москвичей или гостей столицы пойти в Донской монастырь, посмотреть на настоящие гарельефы, они у южной стены старого кладбища, то, конечно, это сделать хорошо, и эта работа прекрасная. А Церетели сделал копию. Он никогда не претендовал на то, что это шедевр, он сделал копию, отливку. Не следует судить его за это слишком строго, его есть за что судить. Вас еще спрашивают, будут ли аудиокнижки по серии наших передач про масонов. Это надо спросить НЭГИЗ. Ну, насколько я понимаю, что вы планируете выпускать книжку. Правда, я не знаю, будет ли это аудиокнижка или бумажное издание. В любом случае только при участии НЭГИЗ. Это мое абсолютнейшее условие. Так и знайте, дорогие слушатели. [смеется] Ну хорошо, спасибо. И удивительная реплика Антона: "Вы удивитесь, но храм церкви не принадлежит". Это странно. Я не уверен, что это так, Антон. Я уверен, что этот храм принадлежит Русской православной церкви. Может быть, там какое-то соглашение с московскими властями, но это вообще-то, на самом деле это непринципиально и к фантастической истории Храма Христа Спасителя прямого отношения не имеет. Да, но о дальнейшей истории строительства Храма Христа Спасителя, а также его разрушении и воссоздании мы поговорим в следующих передачах из цикла "Братья". А сейчас мы прощаемся с вами. Спокойной ночи. Всего наилучшего. Это была программа "Братья". Братья, спокойной ночи, братья. [музыка]