[задумчивая музыка на фоне] Но вот и "Ночь". Программа "Братья". В эфире доктор теологии Леонид Мацих и ведущая Наргиз Асадова. Братья, братья! Девять часу-- а, прошу прощения, девять минут первого в Москве у микрофона Наргиз Асадова и наш экскурсовод в мир масонства - Леонид Мацих. Здравствуйте. Добрый вечер. Доброй ночи, я бы сказала уже. А-а-а говорить мы сегодня будем о том, как масонские идеи повлияли на церковные реформы Петра. Откуда вообще у Петра идеи о реформе церкви появились и почему мы считаем вообще, что именно масонские идеи предопределили эту церковную реформу? Вот с этого, пожалуй, и начнем наше обсуждение. Идеи реформировать церковь, я думаю, появились у Петра с того момента, когда он задумал реформировать державу в целом, но, задумывая столь- Но зачем он ее так не любил? Минуточку. Не нужно думать, что если что-то хотят реформировать, то это непременно не любят. Может быть, как раз наоборот. Не любят то, что оставляют в таком косном стагнирующем застойном состоянии. Он как раз очень любил свое отечество и поэтому желал ему процветания, которое в тот момент могло быть обеспечено только путем реформ. Но когда он это предприятие небывалое задумал, он искал для себя союзников и очень быстро убедился, на кого он может, скажем, из общественных сил России опереться, а на кого нет. И обнаружил, что церковь как социальный институт и религия как доктрина — его главные в этом деле противники. Почему? Потому что религия по определению есть вещь достаточно консервативная, а в худших своих проявлениях косная. Ведь всякая религия считает себя силой вневременной. Она объявляет свои догматы действующими всегда и во всех обстоятельствах неизменными. А государство должно отвечать на вызовы времени. И в этом смысле Петр решил очень быстро и резко, в духе своего бешеного темперамента кипучего, ответить на эти вызовы времени. Здесь церковь ему была никак не союзник. Да, все эти вот бесчинства, то есть вот эти- Было, было-было Регил девок, не знаю, пьяных в святых и так далее. Ну что делать? Да, что было, то было. Петр Великий был человеком необузданного темперамента, и он иной раз не мог совладать с ним. А кроме того, надо учитывать, так сказать, византийскую привычку к холопству и холуйству его подданных, когда никто ему не говорил слово поперек, а все поддакивали. И бесчинства, к сожалению, имели место. Это было настоящее кощунство и бесчинство, по-иному не назовешь. Это называлось у него всешутейшие, всепьянейшие соборы, когда и девок срамных наряжали в святых, а то и в саму Богородицу, и каких-то там охальников, пьяниц самых распоследних наряжали патриархами и папами. Это производило ужасающее впечатление на народ. И это, кстати, упрочивало репутацию Петра как антихриста. И более того, даже когда он вернулся из великого посольства, он немножко поостыл в этих бесчинствах, все-таки повзрослел и ума набрался за границей. Но народ все равно, помня о его былых выходках и глядя на его новые дела, сказал, что царь-то наш православный за границей помер, а его подменили, значит, на немчина поганого и жидовина из колена Данова. Вот это все, конечно, работало против репутации Петра, но он как-то вот с этим не считался. Он полагал, что он прав. Его отношение к религии было очень, я бы сказал, болезненным. Он вырос в очень религиозной обстановке, такой демонстративно религиозной. И он вот со всей силой юношеского бунта религию и церковь не принял. Но поскольку он не мог этот свой протест облечь ни в какие осмысленные формы, это выражалось вот в духе таких бесчинств. Ну а потом, когда он узнал от Ньютона через Брюса, что реформы церкви абсолютно необходимы, церковь и деньги — два главных рычага Архимедовых, которые могут успех реформ обеспечить, он стал искать средства. Но здесь Брюс ничем ему не мог посоветовать. Брюс был протестант, во-первых, и он в дела православия демонстративно не вмешивался. Кроме того, он был человек, очень к религии прохладно относящийся. Нужен был по-настоящему церковный человек, не просто религиозный, а именно церковный деятель, князь церкви. И он долго такого искал, государь Петр, и нашел. Ну, о том, кого он все-таки нашел и кто помог ему провернуть эту церковную реформу, мы чуть-чуть попозже поговорим. Но, скажем так, Брюс на первых порах, да, и как мы выяснили в прошлой передаче, он был масоном. По крайней мере, существуют такие данные в архивах масонских. Несомненно, несомненно. Так вот, он каким-то образом пытался обуздать Петра в его бесчинствах. Почему вообще появилась идея именно какой-то вот реформы церкви, а не, может быть, ее уничтожения? Ну- Или просто ее, не знаю, отмести как-то как. Надо разделить ваш вопрос на три, так сказать, плоскости. Во-первых, об уничтожении церкви или о том, чтобы ее отмести куда-то, да, никто, разумеется, не помышлял. Это означало вызвать, ну, просто гражданскую войну в стране при поголовной религиозности населения. Собственно, таких целей никогда никто не ставил. Второй аспект. Урезонивал ли Брюс Петра? Да. Да, Брюс вообще был человек хладнокровный и не склонный к эмоциональным метаниям. Петр был же человеком необузданного темперамента, и некоторые даже говорят, что страдал эпилепсией, и все это дурно сказывалось на его характере. Что касается третьего аспекта, речь шла о том, чтобы или церковь сделать своим союзником, либо, если это не удастся, то сделать так, чтобы, как говорили противники петровских церковных реформ, чтобы один орел на гербе второго заклевал, то есть чтобы священство и царство не были в равных позициях, но чтобы царство Государственная власть явно и однозначно подмяли бы под себя священство и церковь. Угу. И, э, друг, э, Петра, Меньшиков, Алексашка Меньшиков, потом князь Меньшиков- Светлейший. Светлейший, да. Он, э, также, видимо, набрался этих, э, идей. Ну, так вот, вскользь, да? И, э, в связи с этим воздвиг Меньшикову башню, о которой мы сегодня поговорим. Поговорим. Как такой вызов, э, православию. Да, это вы очень точно определили. Вот насчет вашего предыдущего термина "провернул церковную реформу" тут я бы спорил. А вот насчет, э, Алексашки Меньшикова, который набрался идей, это очень вы верно, э, подметили. Он именно идей набрался, он их не понял, и они остались у него как бы таким вот непереваленным неким грузом. Но он хотел, во-первых, сделать нечто по нраву царю, во-вторых, он, э, всей душой не любил прежний порядок, при котором он был никем. Э, и он не любил Москву, которая помнила его Алексашкой, пирожником. Его упрекали худородностью, что вот он там пироги с собачатиной торговал. Смеялись над ним. В той самой Мясницкой слободе, где он и хотел эту башню воздвигнуть, где он специально прикупал участки, будучи еще сержантом Преображенского полка, и, в конце концов, эту башню построил. Именно башню как вызов - это абсолютно верно. То есть это есть такой некий, не-- плебейская реакция на, э, великую идею церковных реформ. О том, что знают нынешние жители Москвы о Меньшиковой башне, мы пытались, э, выяснить, собственно, рядом с Меньшиковой башней. И, э, туда, э, сходил и поговорил, э, с проходящим мимо народом Алексей Дурново. [музыка на заднем плане] Церковь, конечно, красивая, уютная, приятная. Сфотографировать хочется. Но когда, кто и зачем построил, Бог его знает. Вот такое резюме моего похода в Архангельский переулок и общения с прохожими. Лишь единицам известна история здания, да и то очень приблизительная. Зато церковь Архангела Гавриила, она же Меньшикова башня, пришлась по вкусу всем, кто смотрел на нее. Елена Дмитриевна, по моей просьбе, пять минут осматривала Меньшикову башню и отметила некоторые ее архитектурные особенности. Ну, сейчас за снегом нравится. Ну, оформление окон мне нравится. Вот мне и бросились именно окна сразу. Вот вообще я люблю вот такие вот здания с башнями. Вообще я люблю старые, старые здания. Осмотрел церковь и Юрий. Ему храм очень понравился, и он даже припомнил его неофициальное название. Подумав с минуту, предположил, что названа в честь Меньшикова без каких-то специальных причин. Очень замечательно. Знаю, что она старинная, что здесь она в начале девятнадцатого века. Лепнина вот эта, и вот покрашена очень хорошо. Реставрация, видно, чувствуется, недавно была сделана. Меньшиков, ну, значит, это Меньшиков здесь. Он же у нас князь, барин. Наверное, в честь его. Виталий часто заходит в церковь и очень ее хвалит. Даже дату основания Меньшиковой башни он вспомнил без особенных затруднений. Тысяча семьсот четвертый год. Всякое такое не помню. Эскиз, по-моему, Меньшикова называлась Меньшикова башня. Она и внешне, и внутренне нравится. Я сюда захожу. Хороший храм, уютный. Елена прогуливалась по окрестностям и на церковь сразу обратила внимание. Про Меньшикову башню она услышала впервые и решила, что, скорее всего, сподвижник Петра Великого в свое время в этом здании поселился. Пыталась узнать, что это, но не помню. Архангельский переулок вроде, да. Ну, наверное, там что-то было с князем Меньшиковым связано. Может, он там заперся и молился. Сфотографировать хочется. На яйцо похоже, этот купол. Другая Елена в церковь Архангела Гавриила ходит с детства. Говорит, что внутри ей очень нравится. Вот правда, ни истории, ни названия храма она не знает. Зато часто видела церковь по телевизору. С детства ходила в эту церковь. Сказать, что хорошая церковь, во-первых, она очень старая, приход хороший, батюшка хороший служит. С названием всегда беда. Во многих фильмах видела, часто снимали и даже сейчас какие-то, если клипы кто-то снимает, то есть такие вот о Москве, потому что частенько вижу вот именно эту церковь. Дмитрий - единственный человек, который знаком с историей Меньшиковой башни, точнее, с легендой, которая связана с первыми годами существования здания. В итоге Дмитрий припомнил историю знаменитого пожара тысяча семьсот двадцать третьего года. Барокко, так называемая Меньшикова башня. Ну, известная, там, такая легенда, что она в свое время была построена, превышая положенный размер, и после этого был пожар, и она была немножко перестроена, уменьшена, как бы, чтобы она была не выше, там, кремлевских соборов. В свое время про Меньшикову башню говорили, что она сестра колокольни Ивана Великого. Однако это родство не прибавило ей известности, хотя внешне красавица-башня нравится всем. Впрочем, теперь ее легко можно не заметить, ведь Меньшикова башня, некогда самое высокое здание Москвы, со всех сторон окружена жилыми домами, многие из которых сами возвышаются над названной сестрой Ивана Великого. Да, это была Московская улица. Ну, не очень много знают, э, наши сограждане о Меньшиковой башне. Ну, я думаю, о других церквах они знают не меньше. Не так плохо. Вполне изрядно, вполне изрядно. И, в общем-то, вспомнили о том, что она была высокая, и даже, по-моему, упомянули о том, что она бросала вызов цер-- кремлевским соборам. Она ведь действительно, она была выше колокольни, да, выше колокольни Ивана Великого, да, на три метра выше колокольни Ивана Великого. Это, безусловно, вызов. Да, выглядела она совсем не так, как сейчас выглядит, насколько я понимаю. То есть... Она пять раз перестраивалась до того момента, э... Пока приобрела современный вид, каковой приобрела в конце-- в середине девятнадцатого века. А начали строить ее в тысяча семьсот четвертом году. За три года ее построили. Архитектор такой Иван Петрович Зарудный. А прислал его, кстати, из Полтавы, откуда он родом, никто иной, как гетман Иван Степанович Мазепа. Тогда еще он состоял в дружбе и с Меншиковым, и с государем Петром. И вот Зарудный под руководством, э, итальянских архитекторов построил такую башню небывалую, но современный ее вид очень отличается от того, который был. Да, вот на гравюре Зубова тысяча семьсот одиннадцатого года, которая сохранилась, Меншикова башня выглядит действительно, ну, потрясающе. Во-первых, она была, значит, восемьдесят четыре с лишним метров в высоту. А во-вторых, вот что меня удивило, то, что, значит, она завершалась высоким шпилем, увенчанным флюгером в виде фигуры парящего ангела с крестом в руке, что вообще очень необычно, мне кажется, для православного храма. Сам по себе ангел с крестом в руке - вещь вполне обычная для православного храма. Необычно, что он в виде флюгера. Флюгер, да. Таковой ангел, да, ангел должен как бы стоять прочно. А вот что еще более необычно, это название. В России Гавриил - не самый почитаемый святой, а специально назвали башню или церковь, если угодно. Ну так она была церковью-башней Архангела Гавриила. Да. А почему так? В христианской ангелогии у каждого ангела есть свои функции. Обязанности. Так вот Гавриил - ангел, да, да. Гавриил - ангел-провозвестник. Он, как известно, провестил Марии благовещение о том, что у нее родится ребенок необычный, да? "Благословенна ты в женах" и так далее. Это все его слова. И он же в свое время возвестит о Страшном суде. Вот у него труба его знаменитая. Это не просто ангел с трубой, это Гавриил с трубой, которая вещает Страшный суд. И вот здесь весь замысел Александра Даниловича Алексашки, светлейшего князя, он в полной мере-то и предстает. Это проклятие своему прошлому и прощание с ним. Он говорит всем жителям Мясницкой слободы и всей Москве, замшелой и затхлой, как он ее представлял, да, о том, что все, ребята, это для вас Страшный суд, это вам вот конец. Вот вы готовьтесь и кайтесь, пока не поздно. А спасется только малое стадо, которое вот будет жить вот в таких вот, по-видимому, зданиях, формой напоминающих то ли готические соборы с такими вот остроконечными шпилями, то ли нечто такое, какие-то протестантские ратуши с часами, потому что там ведь были часы. Тоже небывалая вещь. Да, в тысяча семьсот восьмом году, уже после того, как Меншикова башня была построена, на нее установили часы, которые, с курантами- С курантами, да. -которые били там каждые пятнадцать, полчаса и каждый час, по-моему. И заказали их в Англии. Да, в Лондоне. Заказали их в Лондоне. Тогда такие умели делать только в Англии и в Голландии. Считали, в Германии не делали подобных часов. Это тоже был некоторый элемент такого вызова, да? То есть как бы вот мemento мори, да, помни о смерти. Башня самим видом своим и звоном курантов она как-то отсчитывает время, которое осталось до конца вот тому старому укладу, с которым Меншиков прощался. Вы думаете, что вот это Меншиков вот это все так и думал? Я думаю, он именно так и рассуждал. Он не мог облечь свои, скажем так, антимосковские, антицерковные чувства в нечто более осмысленное. Но он рассказал архитектору о всем том, что его обуревает. И надо сказать, что заказ его был выполнен превосходно. Кстати, этот самый шпиль, который вы так поэтично описали, он очень напоминает шпиль Петропавловского собора в Питере. И не исключено, что одно повлияло на другое. Да, да, да. Кстати, некоторые архитекторы и историки об этом как раз упоминают. Что еще необычного было в этой башне? То, что ее украшало невиданное дотоле обилие каменной скульптуры, гирлянды из цветов и фруктов, вазы, карнизы и колонны. Две колонны. Что это за символ? Смотрите, давайте опять-таки разделим, да? Вазы и карнизы отдельно, а- А котлеты отдельно. Да, а вот столбы отдельно. Дело в том, что само по себе украшательство - это есть некое отступление от строгого греческого византийского церковного канона. Канон предписывает церкви быть строгой, а вот барочные вот эти все навороты, гирлянды, цветы, фрукты, корзины и раковины - вот это как раз дань моде, архитектурной моде того времени. А вот столбы - вещь гораздо более серьезная. Столбов было два, и они, как мы знаем из описаний, были подписаны латинскими буквами, и символизировали они не что иное, как два столпа Соломонова храма в Иерусалиме: Яхин и Боаз. Так описано в Книге Царств, вот процесс сооружения этого храма. И этот символ, очень значимый в масонской символике, на всех масонских коврах, на всех масонских святынях непременно эти два столба изображаются либо в лепном варианте, если это здание, либо в живописном, если это, скажем, ковер или картина. А столбы эти ведь именные. Яхин и Боаз означает Боаз Яким. Надо на иврите читать справа налево. Здесь сила моя да воздвигнется. Так говорит Бог Соломону, строителю храма. Поскольку масоны возводят свою генеалогию от Соломона и строителя его храма Хирама, то для них утверждение вот этих двух столбов - это, ну, как бы столп и утверждение истины, перефразируя Флоренского. Поэтому они с большой охотой эту архитектурную деталь употребляли. Это абсолютно вещь, расходящаяся с православным каноном церковным. И вот в Москве это было такое свой-- уникальное в своем роде сооружение. Да, ну, надо сказать, что так же, как вот нас один из слушателей заметил, что в тысяча семьсот двадцать третьем году от удара молнии сгорел верхний деревянный ярус с часами, а потом колокола обвалились и обрушили, ну, проломили своды церкви. Там была более грустная история. Она и смешная, и грустная, как все в нашей жизни, так оно переплетено. Дело в том, что церковь не любил народ и не ходил туда, и о церквях- Да, вот знаете, я вот, например, другие данные нашла. Вот знаете, здесь вот москвичи говорили о с-- о, м, что Сухарева башня, о которой мы в прошлый раз говорили, невеста Ивана Великого, а Меншикова - ее сестра. Сестра ведь может по-разному себя вести. Невеста должна быть безупречна, чего о сестре далеко не всегда можно сказать, как мы понимаем. Нет, на самом деле не любили. Э, и летописцы, историки Москвы, Забелин, кстати, Пыпин, они писали о том, что никогда народ эту церковь не приветствовал. Ну и кроме того, у самого Алексашки Меньшикова была в Москве слава далеко не самая лучшая. Когда попала молния в шпиль, то оплавился ангел. И народ, там же мясники- Ну какой символ нехороший. Да, очень нехороший и очень предзнаменование такое грозное. Мясники - народ грубый и язвительный. Они, значит, сказали, что вот смотрите, что случилось с этим самым Гав-Гавриилом. Гавриил, мол, ваш, ну, не могу привести в эфир эту фразу, но очень она красноречива. Так внешне казалось, да, когда вот масса бронзы оплыла, понятно, на что было похоже. А, и потом не хотели ведь даже реф-- ну не то, чтоб реставрировать, а ремонтировать эту башню, и она практически, вот можно было спасти, вероятно, так писали, во всяком случае, современники, но допустили до такого состояния, что выгорели башни, балки несущие и колокола, огромные многотонные колокола упали вниз. Их там было пятьдесят. Да, да. И тогда уже башня стала обречена. Если бы хотели спасти, конечно, этого бы не допустили. То есть народное отношение к башне видно очень четко. Они понимали, люди, не могли, может быть, облечь в слова, но они понимали, что это вызов им, их вековому укладу жизни и их религиозности, и их церкви. А, мы на сайте проводили викторину, как обычно, мы это делаем перед каждой передачей, и мы привели несколько гравюр и фотографий. В числе них была Пизанская, например, башня. Ну, мы так пошутили немножечко. И что, Пизанскую приняли за Меньшикова? Ну, наверное, были люди, которые приняли. На-- мы вопрос какой задали, нужно объявить, да. Мы спросили, какая из этих башен, которые были приведены на фотографиях, гравюрах, а, являлась Меньшиковой башней, вот после того, как она была реставрирована в тысяча семьсот двадцать третьем году. Вот. И тогда она уже выглядела тоже не так, как сейчас. И надо сказать, что пятьдесят семь процентов принявших участие в викторине ответили правильно, дали хотя бы один правильный ответ. Молодцы, молодцы. Да. И надо сказать, что также возраст все становится старше и старше победителей наших. Их было пять, и они получают книгу Николая Павленко из серии ЖЗЛ "Жизнь замечательных людей" про Лефорта, про еще одного сподвижника Петра Первого. А что он такого? Итак, победитель Игорь Ти-- Игорь Тихонов из Балашихи, тридцать девять лет. Начинается телефон на восемь девятьсот шестнадцать девятьсот девяносто три. Олег Капранов или Капранов из Москвы. Телефон начинается на семь девятьсот пять пятьсот восемьдесят. Михаил Дмитриев из Щербинки, пятьдесят лет. Телефон начинается на восемь девятьсот три двести двадцать восемь. Миронова Наталья из Москвы, пятьдесят девять лет. Телефон начинается на восемь четыреста девяносто девять сто пятьдесят пять. И Александр Воеводский из Санкт-Петербурга, пятьдесят пять лет. Телефон начинается на восемь девятьсот двадцать один девятьсот сорок. Вы получаете книгу Николая Павленко из серии "Жизнь замечательных людей" о Лефорте. А мы продолжаем нашу передачу. И если Алексашка Меньшиков, он как-то так вот, не будучи ученым человеком, довольно поверхностно понимал задумку, задумку Петра о реформе церкви и так далее, то когда же Петр все-таки встретил того человека, который помог ему провести эту реформу? Он его встретил уже после того, как Меньшикова башня отстояла, она строилась, напомню, с семьсот четвертого по семьсот седьмой год, а в семьсот девятом Петр отправился на Украину. И была знаменитая Полтавская баталия, которая, как сам Петр писал, "конфузией обернувшись, в Викторию преобразилась". То есть, начавшись как, едва ли не как поражение, закончилось полной победой. Там он увидел, сначала, на самом деле, даже не он, а именно Александр Меньшиков увидел сначала этого человека. Это был Феофан Прокопович. Тогда он был профессор Киевской Могилянской академии, преподавал пиитику, преподавал литургику, славился как златоуст, как человек необыкновенно красноречивый. И он сказал слово похвальное по поводу Полтавской виктории, и он осудил Ивана Степановича Мазепу, гетмана, который, ну, по мнению Петра, был, был предателем. Чем заслужил, во-первых, милость Петра, а во-вторых, он обратил на себя внимание даже Меньшикова, который хоть и был неграмотен до глубины души, но ценил красивое слово. Да, но вообще Феофан Прокопович, он же, ну, целый миф создал о Полтавской битве, и он уподобил Петра Самсону. Он создал множество мифов. Он был человек очень велеречивый. Он сравнивал Петра и с Самсоном, библейским персонажем. Отсюда, кстати, знаменитый вот этот мотив, когда российский Самсон разрывает пасть шведскому льву. Лев был государственным символом Швеции. Он сравнивал Петра с Александром Невским, он сравнивал его с царем Давидом и царем Соломоном. В общем, не было- В общем, пиарщик. Он был прославитель, я бы так сказал. Он был прославитель. Отчасти искренний, отчасти оттого, что он осознавал себя на службе. Он был такой придворный, придворный церковный деятель, и по духу своему Феофан Прокопович был лукавый царедворец в таких византийских традициях. Ну и у нас по традиции есть портрет нашего сегодняшнего героя про Феофана Прокопович, который написал Алексей Дурново. Давайте его послушаем. Давайте. [музыка] Братья. Один из них, из братьев. [музыка]Многие воспринимают Феофана Прокоповича именно как писателя, потому что, известное дело, русская литература конца семнадцатого - первой половины восемнадцатого века стоит на трех китах. И это вовсе не Ломоносов, Державин и протопоп Аввакум, а Симеон Полоцкий, Антиох Кантемир и Феофан Прокопович. Последний, кстати, конечно же, имеет полное право называться писателем. Вот только далеко не своими литературными трудами был знаменит этот выходец из купеческой семьи. Большую часть жизни он посвятил церкви, в которой занимал, прямо скажем, руководящие посты. А начиналось все в конце семнадцатого века, когда Феофан или в то время еще Елеазар Прокопович покинул Киев, где получил образование, и отправился в Рим. В древнем городе юноша поступил в знаменитую в то время коллегию святого Афанасия. Это заведение было настоящим оплотом иезуитов, и чтобы учиться там, требовалось принять католичество. Феофан не остановился перед сменой веры, а получив образование в коллегии, уехал обратно на родину. Тут, кстати, он вновь проявил гибкость в вопросах веры и снова принял православие. В Киеве Феофан посвятил себя преподаванию, обучал учеников философии, риторике, а позднее богословию, а заодно выступал ярым противником традиций старой, то есть допетровской Руси. Эта деятельность чрезвычайно понравилась самому Петру. В тысяча семьсот одиннадцатом, во время Прутского похода, царь вызвал Прокоповича к себе. Назад Феофан вернулся игуменом Братского монастыря в Киеве и ректором городской академии. Пять лет спустя Прокопович перебрался в Петербург, где в течение долгого времени занимался, строго говоря, пропагандой деятельности правительства, разъяснял основы политики Петра и высмеивал несогласных. Со временем стал архиепископом Новгородским, а с тысяча семьсот двадцать первого вице-президентом Святейшего Синода. Причем ненадолго. Через год умер Стефан Яворский, и Прокопович сделался пусть и не официальным, но фактическим руководителем Синода. И при том, что Феофан был лицом духовным, он всячески оспаривал авторитет церкви, добиваясь свободного и не стереотипного отношения ко всем вопросам науки и быта. И не будем забывать, именно при Петре в России завершился процесс перехода духовной власти под крыло светской с церковными реформами, инициатором которых выступал царь, и с покушением на тайну исповеди. Немалую роль в этом сыграл Прокопович, который менял вероисповедание без особых душевных терзаний. [заставка] Вот такая вот противоречивая фигура Феофана Прокоповича. А у меня главный к вам вопрос это, э, почему мы считаем, что он вообще имеет отношение к масонству? А пока вы думаете над этим вопросом, я объявлю телефон для эсэмэсок, чтобы нам могли писать свои вопросы, может быть, какие-то измышления по поводу нашей сегодняшней темы. Итак, телефон для эсэмэс восемь девятьсот восемьдесят пять, девятьсот семьдесят, сорок пять, сорок пять. Говорим мы сейчас о Феофане Прокоповиче и о петровской реформе церкви. Еще раз телефон для эсэмэсок восемь девятьсот восемьдесят пять, девятьсот семьдесят, сорок пять, сорок пять. Пишите, задавайте свои вопросы. Почему он был масоном? Почему вы так считаете? Ну почему он был масоном, надо начинать с самого начала. Портрет Алексея хронологически верен, но я бы сказал, по духу, да, вот с точки зрения пафоса жизни Феофана Прокоповича никак согласиться не могу. Он не был, так сказать, пропагандистом политики партии в деревне, да, как некий купленный, такой купленное перо. Он был человек искренний. Тоже, кстати, очень темпераментный. И давайте вот чуть-чуть обогатим тот замечательный портрет, который написал Алексей Дурново. Во-первых, он остался сиротой, мальчик Елеазар, в юном возрасте. Его воспитал дядя, который был лицом духовным. Он проявил, юный Елеазар, небывалые способности. В шестнадцать лет на него обратили внимание в Киево-Могилянской академии униаты, греко-католики и собственно католики, римо-католики, иезуиты. И за него, так сказать, конкурировали три вот таких вот мощных организаций. Говорят, что он мог процитировать Писание с любого места. Не сразу. В шестнадцать еще нет, но у него была феноменальная память и колоссальная жажда к учению. Он был в этом смысле человек, созданный для учебы. Он был кабинетный человек. Учиться по-настоящему тогда в Киеве для его дарований было особо нечему. Про Москву и говорить не приходится. И он уехал. То есть он несколько раз сменил вероисповедание. Видимо, в молодом еще возрасте ему запала глубоко в голову мысль о том, что цель оправдывает средства. Для него цель была, во-первых, учеба, постижение мира, непрерывная учеба, а во-вторых, он, видимо, хотел служить по-настоящему высокой, великой миссии, как он ее понимал. Он о себе высоко понимал. Он учился в Риме так, что он по двое суток не выходил из кельи, и иезуиты хотели представить его самому папе. Многие ли из достаточно молодых послушников удостаивались такой чести? Но он не полюбил католичество. Он к моменту, когда он ушел из Рима пешком, он убежал практически, он сменил религию в третий раз и отправился в Швейцарию, Германию. Вот этот период его жизни самый темный, о нем он сам не любил упоминать и как-то так очень всегда с загадками, эвфемизмами в своем велеречивом стиле говорил. Однако есть свидетельства того, что был он принят в масоны, и он сблизился с- Где эти свидетельства можно найти? Эти свидетельства есть в зарубежных масонских архивах. Поскольку нет ничего такого тайного, что не станет когда-нибудь явным, надо только дождаться Страшного суда, и все когда-нибудь обязательно будет опубликовано. Ну, нам повезло больше, мы уже его знаем. Да, мы знаем о том, что Прокопович разделял масонские взгляды. И, кстати, мы можем судить об этом точно так же, как, например, в случае с Ньютоном, не столько по словам его и по декларациям, сколько по его-Хорошо, смотрите, то, что делал Прокопович, привело, а, к абсолютной монархии в России. Во-первых. Во-вторых, церковь была полностью подчинена государству. А, и вот я не очень понимаю, как это соотносится с идеями масонскими о свободе, равенстве и братстве. Во-первых, абсолютная монархия была, слава богу, и до Прокоповича. Это была абсолютная монархия, только такого, я бы сказал, азиатско-татарско-византийского типа. А он всячески прославлял просвещенный абсолютизм западного толка. Если сравнивать одну и другую систему, то вторая предпочтительнее. Во-первых, Петр, вдохновляемый в том числе и Прокоповичем, из его церковного благословения, он, что называется, сломал крылья боярской вольницы, ограничил местничество. Он прекратил бесчинства стрельцов как преторианской гвардии, которые по своему произволу свергали царей, бросали на пики с крыльца бояр и так далее. Это все прекратилось. То есть один начальник стал. Это всегда лучше, чем произвол, анархия и местничество. Во-вторых, Прокопович ратовал за просвещенную монархию, и при Петре она была таковой. Кроме того, относительно той ситуации, которая была, в которой была Россия при Алексее Михайловиче и до Петра, при Петре создана была большая вертикальная мобильность. То есть Петр был против социальной предопределенности, при нем и купеческие дети, и мещанские, и солдатские, и даже крестьянские - неслыханная в ту пору вещь - они могли выслужиться до очень больших чинов. А почему церковь этому мешала? Церковь не мешала этому конкретно, просто церковь освещала всем своим гигантским авторитетом старый косный рутинный порядок, объявляя его данным раз и навсегда. А новизна идей Прокоповича была в том, что нет ничего раз и навсегда данного. Вот смотрите, чего ожидали от Прокоповича? От него ожидали проповедей как от епископа, потом архиепископа, о том, что мир погряз во грехах, все гибнет, покайтесь, ибо конец близок. Церковные проповеди в этом смысле всегда одинаковы. О том, что никогда еще не было так плохо, как сейчас. Еще один шаг, и мир полетит в пропасть. А он вместо этого сказал о том, что мы на подъеме, ребята, мы идем вперед. Победной славы русский флаг. Песнь флоту. Петр - не антихрист нисколько, а наоборот, он ведет нас к новым победам. Вот этого ему, кстати, его духовные коллеги, церковные люди, они не могли простить. А он на самом- Ну конечно, они не могли ему простить. А кроме того, что происходило тогда? Отнимали у церкви, собственно, деньги. Нет, это при большевиках, вы путаете. Нет, почему? Облагали налогом неким и заставляли- Да, а раньше этого не делали. Да, раньше этого не делали. Раньше церковь диктовала государству. Патриарх Никон мог уйти и заставлять царя Алексея Михайловича чуть ли не на коленях умолять его вернуться. Так снимали колокола и переплавляли их на пушки. Да, колокола снимал Петр до того момента, пока он познакомился с Прокоповичем. При Прокоповиче никаких подобных бесчинств не было. То есть все вот эти вот кощунства, о которых мы говорили с вами, да, раньше, в первой части передачи, при Прокоповиче, разумеется, прекратились. Хорошо, вот по указу 1724 года количество монахов в монастыре ставится в прямую зависимость от числа людей, за которыми они ухаживают. То есть ограничивалось количество монахов. Вам кажется, это плохо? Ну я не знаю, мне кажется, что- Монашество рассматривалось- Это посягательство на права церкви. Ах, это посягательство? Кому оно мешает? Монашество рассматривалось Прокоповичем, да и Петром, конечно, как паразитический класс. Тут надо понять принципиальную вещь. Прокопович был революционером под стать великому Петру в том смысле, что он не рассматривал церковь там как мистическое тело Христово, как обитель благодати. Он рассматривал церковь как социальную институцию. А раз она такова, то она, как и все социальные институции, подлежит реформам. Вот в чем революционность его мысли. Так мог сформулировать только гений, понимаете? Поэтому нельзя мерить общим аршином. А вот вопрос, является ли церковь направляющей силой государства или силой реакционной - это вопрос мировоззрения каждого человека. Есть историки, в том числе выдающиеся, которые говорят о том, что Прокопович сломал православию хребет. Лев Толстой говорил, что вот при Прокоповиче произошла ужасная подмена: вместо священника по нравственному убеждению поставили попа по казенной должности. Да, был создан Синод. Да, сначала Духовная коллегия даже, а потом, да, Святейший Синод. Но есть другие историки, которые говорят, что превосходно сделал Прокопович, поскольку церковь перестала быть путами на ногах российской молодой державы, кандалами, которые ее сковывают. Ну, а тут каждый решает этот вопрос для себя индивидуально. Но для Петра ответ был совершенно очевиден. Он, конечно, рассматривал церковь как реакционную силу, которая мешает его реформам. Телефон для СМС 8-985-970-45-45, 8-985-970-45-45. Говорим мы о Феофане Прокоповиче и о реформе церкви при Петре Первом. Пишите свои вопросы, не знаю, замечания какие-то, сомнения, может быть, у вас какие-то есть по этому поводу. Феофан Прокопович помимо своей там церковной и литературной деятельности, он также, ну, не знаю, сейчас бы, наверное, сказали, занимался политологией. То есть он, у него есть такие, м, произведения о политике. И, в частности, вот он, например, рассуждая о высшей власти, говорил о том, что в обществе высшая власть образовалась путем договора. Ну, этот общественный договор, известная история. Минуточку. Вообще идея общественного договора была высказана Руссо, но сто лет позже. То есть Прокопович опередил свое время вот на сколько. А вы говорите об этом как об общем месте. Да, но там не совсем так было. Скажем, Прокопович не совсем так это, естественно- Похожим образом. Выражал, как Руссо. Похожим образом. И это, кстати, это, кстати, одна из коренных масонских идей о том, что власть не обладает сакральной природой. Нет священной особы государя. Понимаете, в чем тут революционность? Правда, Прокопович при этом замечает, что не без помощи Бога. Нет власти, аще от Бога, сказано в Евангелии. Но тут принципиальный момент. Это момент идеологический. На наш взгляд, о ней говорить опасно. Но раз уж мы затронули Прокоповича, если у государя священная природа, на царскую власть нельзя посягать. Если власть, в том числе и царская, это продукт договора, да, тогда получается любая власть в последнем счете - это нанятый менеджмент. Вот в чем масонские идеи то выразились. Но при этом у Прокоповича немножко другая идея была, потому что вот он говорит о том, что да, был этот, образовался этот договор, при заключении которого народ полностью отказался от своего суверенитета, не оставляющий себе никакой свободы, пишет Прокопович, да. Более того, там среди тех форм, четырех форм правления, которые он называет, а это демократия, аристократия, монархия и смешанный состав, смешанная форма республики. Так вот, он говорит, что в аристократиях своекорыстная борьба партий разоряет страну, а в демократиях часто вспыхивают мятежи и смуты. Для России же самой многополезной и благонадежной формой является абсолютная монархия, которая единственно способна обеспечить русскому народу безпечалие и блаженство. Все равно не понимаю, как вот это должно сочетаться со свободой, равенством, братством. Минутку. Во-первых, в России всегда была только одна форма правления, всегда была самодержавие. Вы будете с этим спорить? Это абсолютно медицинский факт. Нет, не буду. Но просто считают же, что абсолютная форма монархии, она укрепилась именно при Петре. Я думаю, нет. При Петре укрепилась имперская форма монархии. Бюрократия как особый класс, управляемость многократно возросла, и при Петре появились именно имперские возможности. Иноверцы и инородцы, то есть люди не православного исповедания, не русские по национальности, смогли занять достаточно высокие должности. Вот это имперский подход, когда не церковный критерий, а деловой. Кроме того, кроме того, Прокопович кое в чем Петру льстил и кое в чем писал угодливо, но он искренне верил в то, он хорошо знал свой народ, что для российского народа, кстати, для славян в целом, он и украинский народ, к которому он принадлежал, не выделял из этого числа, для этих народов православие является, самодержавие, извините, является самой подходящей формой правления. Все последующие годы это блестяще доказали. Что касается идеи равенства и братства, до них надо дорасти, до них надо дорасти. И идеи Прокоповича, они здесь выражались вот в чем. В том, например, что человек должен жить по своей воле. Например, Прокопович в духе, в целом ряде своих эпистол, посланий, по духу он перекликался с Джордано Бруно, но Бруно сожгли в шестьсотом году, а Прокопович творил позже и уже этого не опасался. Хотя когда по его благословению Брюс опубликовал книжку "Космотерос" в Москве, "Мировоззрение о небесных и земных глобусах", по-моему, так она переводилась, это вызвало бешеный скандал, но ее переиздавали, тем не менее, два раза. При Прокоповиче стали впервые печатать книги на латыни. Сначала, конечно, математические, но потом и богословские. Это был переворот в мировоззрении. Свободу, равенство и братство, по-видимому, он как реалист не считал возможным внедрить при своей жизни, но он начинал с перемены мировоззрения людей. Телефон для смс-сообщений 89859704545, 89859704545. Говорим мы о Феофане Прокоповиче и о реформе церкви при Петре Первом, и о том, как масонские идеи повлияли на этот процесс. А также, вот пока вы пишете, другие, кто не пишет, может нам позвонить в студию, задать свои вопросы по телефону 3633659. Это московский телефон 3633659. Звоните, задавайте свои вопросы. А пока я хочу вам задать вопрос, Леонид. Ведь Прокопович был ярым поборником просвещения, и он как раз очень много речей сказал по поводу того, что учение должно быть светским, а не религиозным. То есть в этом тоже есть его большая заслуга. Огромная заслуга. Это тем более странно, что такие слова говорит князь церкви и епископ, а он защищает светское образование. Он внес большой вклад в дело, ну, скажем так, подрыва того, что считал суевериями. Вера в реликвии, в мощи, в поклонение икон. Он насмехался над этими, но очень едко. Это уже не были бесчинства в духе Петра, но это была очень едкая сатира, и этого ему простить не могли. Но он был человеком по-настоящему великим. Вспоминаю я стихотворение, которое посвятил ему масонский поэт, кстати, Василий Иванович Майков. И он там пишет так: "Великого Петра дел славных проповедник, витийством златоуст, муз чистых собеседник, историк, богослов, мудрец российских стран, таков был пастырь стад словесных Феофан." То есть он подчеркивает его энциклопедичность. Телефоны, повторю прямого эфира 3633659, 3633659. Звоните, задавайте свои вопросы. У нас есть звоночек. Алло, здравствуйте. Алло! Здравствуйте. Татьяна меня зовут, из Москвы. Здравствуйте, Татьяна. Задавайте свой вопрос. Будьте добры, как вы Писемского "Масона" роман оцениваете? Спасибо. Роман Писемского "Масона" никак не оцениваю. Я его, к великому сожалению, не читал.Надо прочитать к следующему эфиру. В следующий раз обязательно. Да, еще раз повторю телефон три шесть три три шесть пять девять, три шесть три три шесть пять девять. Говорим мы о деятельности Феофана Прокоповича и о реформе церкви при Петре Первом, о том, как масонские идеи повлияли на это. Если у вас есть вопросы по этой теме, то звоните. Еще раз повторю телефон три шесть три три шесть пять девять, три шесть три три шесть пять девять. А вы знаете, у нас на сайте пока нету звонков. У нас на сайте пришел тоже такой вопрос. Мы в прошло-- ээ, прошлую передачу упомянули, что женщин не принимали масонские ложи. Так вот, нам, нас поправили и сказали, что нет, таки принимали с восемнадцатого века. Ну, это относительная поправка. На самом деле, нет, не принимали. Но были во Франции, в самой галантной стране мира, естественно, французы не могли пройти мимо такой несправедливости, что красавицы дамы остаются вне лож. Там возникло такое явление, как так называемое ле лож ассамбле, ну, присоединенная как бы ложа, да, присоединенная. Они были смешанного состава, но их никто, в общем-то, на самом деле всерьез не воспринимал. Они не оставили никакого заметного следа в деятельности масонов ни в политическом, ни в религиозном, ни в духовном. У нас есть звонок. Алло, здравствуйте. Вы в прямом эфире, представьтесь, пожалуйста. Алло! Здравствуйте. Добрый день. Доброй ночи. Меня зовут Елена, и я хотела, ээ, задать такой вопрос. Какая связь между масонами и розенкрейцерами? Спасибо, Елена. Очень интересный вопрос. Да, Елена, это вопрос хороший, мы к нему еще вернемся в наших передачах, не сомневайтесь. Слушайте нас внимательно, мы обязательно эту тему осветим. Пока же скажу коротко: между масонами и розенкрейцерами связь самая непосредственная, а, но между ними есть и очень существенные различия. Главное из них заключается в том, что розенкрейцеры совершенно не ставили перед собой политических задач. И розенкрейцеры — организация в высшей степени закрытая, тайная и кастовая. В этом смысле масоны, несмотря на все предрассудки, которые вокруг них существуют, гораздо более открыты и гораздо более прозрачны. Значит, у нас еще один есть телефонный звонок. Алло, здравствуйте. Вы в прямом эфире. Задавайте свой вопрос. Здравствуйте. Как вас зовут? Меня зовут Антон. Да, Антон. Скажите, пожалуйста, как вы думаете, по вашей оценке, вот в какие годы масонство было наиболее влиятельно в целом? Где? В России. В России или в целом в мире? Ну, вообще, вот самая их, может быть, мощная какая-то акция в мире, в целом. В мире в целом трудно говорить, поскольку мир велик, Антон. В каждой стране этот пик активности приходился на разные годы. Но вообще говоря, золотой век масонства условно, условно, это был, конечно, конец восемнадцатого века. Тогда масоны добились выдающихся успехов и в Европе, и в Соединенных Штатах Америки. А пример какой-нибудь приведите. Просто вот человек хочет примеров. Пример. Ну, например, Соединенные Штаты Америки, которые тогда начинали свой славный путь, они во многом были, ну, без преувеличения, масонским проектом. Это правда. Там, по-моему, тринадцать человек, подписавших Декларацию независимости, были масонами. Были масонами. А масонские идеи были заложены. Заложены краеугольным камнем Соединенных Штатов. Кстати, тогда же и в России при Екатерине, еще до начала репрессий, Екатерина ведь долго правила, до Французской революции, скажем так, до тысяча семьсот восемьдесят девятого года в России масонство было очень популярно и очень сильно. И даже модно в какой-то момент. Оно было исключительно модно, как все сильное. Модное становится сильным. Телефон прямого эфира три шесть три три шесть пять девять. У нас есть еще один звонок. Алло, здравствуйте. Вы в прямом эфире. Как вас зовут? Добрый день. Вы меня слышите? Да, мы вас слышим. А вы нас? Николай Парфенович меня зовут. Задавайте свой вопрос. Я не по масонству, а в целом такой вопрос. Значит, влияние православного христианства на материальный уровень жизни российского народа. Вы знаете, просто я прошу прощения, что прервала вас, но мы сейчас о другом говорим. У нас передача полностью посвящена идеям масонства и о том, как они повлияли на историю России. Поэтому прошу прощения, но вы, может быть, в другую какую-нибудь передачу позвоните, зададите свой вопрос. У нас есть еще один звонок. Алло, здравствуйте. Вы в прямом эфире. Представьтесь, пожалуйста. Алло, здравствуйте. Меня зовут Нина Васильевна. У меня такой вопрос. А как современная церковь православная РПЦ оценивает деятельность Феофана Прокоповича? Спасибо. Вы знаете, очень по-разному, Нина Васильевна. По поводу деятельности Феофана Прокоповича и оценки его личности всегда очень и очень расходились мнения. И все великие историки русской церкви — Голубинский, Флоровский, Зенковский, Тальберг, — они все писали по-разному, все писали по-разному. Но те люди, которые мыслят, скажем так, церковными категориями, для них Прокопович — человек негативный. Самые резкие оценки давал Флоровский, который писал, что в облике его, Прокоповича, было нечто жуткое. Ну, в общем, совсем рисовал его черными красками и демонизировал. Другие более давали взвешенные оценки. Современная православная церковь, я не знаю, им, по-моему, не до этого. И теоретиков больших либо историков церкви я у них не наблюдал. Но если идти, так сказать, в русле традиции русской церковной истории, то оценка Прокоповича в целом более чем осторожная. С одной стороны, он князь церкви, и он практически был первым лицом в правительствующем синоде при Петре Первом. С другой стороны, он объективно нанес православию больший вред, чем все интервенции вместе взятые. Три шесть три три шесть пять девять, телефон прямого эфира. Алло, здравствуйте. Вы в прямом эфире. Представьтесь, пожалуйста. Алло, здравствуйте. Вы нас слышите? Здравствуйте. Отойдите, пожалуйста, от радиоприемника или выключите его. Здравствуйте. Здравствуйте. Как вас зовут? Меня зовут Петр. Очень приятно слушать вашу передачу. Спасибо, Петр. Какой у вас вопрос? Случайно включил радио. Вопрос такой: скажите, пожалуйста, когда можно еще раз послушать передачу вот с вами как ведущей и с вашим собеседником, которого представьте, потому что очень поздно, наверное, ложились спать. Да. Петр, спасибо за вопрос. Моего собеседника зовут Леонид Мацих. Леонид — доктор теологии и филологии и довольно долгое время изучал масонство и даже был допущен в масонские архивы в Нью-Йорке. Наши передачи можно услышать так же, как и любые другие передачи "Эхо" в подкастах на сайте "Эхо Москвы". Наша передача называется "Братья", и вы можете выйти на сайт и найти эту передачу и послушать. Вот всего третья передача. Следующая передача наша выйдет во вторник, в ночь со вторника на среду, в ноль часов на следующей неделе. И мы затронем, мы начнем уже другую эпоху рассматривать — эпоху Екатерины, расцвет масонства. Золотой его век. Да, золотой его век. А сегодняшняя наша передача уже подошла к концу. Вот. Спасибо, что вы не спали и слушали нас, звонили нам. Мы очень польщены этим. Единственное, что хочу сказать напоследок, это то, что за пультом был сегодня с нами звукорежиссер Николай Котов. Он тоже не спал. Спасибо ему большое за это. Это была программа "Братья". Братья, спокойной ночи, братья. [музыка]
