Руфь

Мы уйдем от многомудрого Екклезиаста. Ну что, перед праздником, да? Эту лекцию о библейской героине по имени Руфь профессор Мацех в качестве подарка своим возлюбленным слушательницам прочитал 6 марта 2012 года. Через два дня Леонида Александровича не стало. И почитаем совершенно другой текстик. Он тоже уникальный для Библии. Одна такая новелла, но она про женщин, и она, значит, трактует о женских добродетелях. То есть в Библии же есть разные моменты, да? И в отличие от кастратического Нового Завета, здесь есть ужасные вещи, которые описаны с неслыханным и небывалым для нас натурализмом и, так сказать, неведением стыда. У них стыд как моральная категория был совсем иным, чем он стал потом для нас. В Библии есть инцест и изнасилование, и грубое надругательство, а есть нежнейшая любовь, есть измены супружеские, чего только нет. И, в общем, секс всегда описывается достаточно откровенно. Нет этих всех ханжеских делов, появившихся с христианством. В Танахе, в еврейской Библии этого нет. Но у нас новелла, она другая, она такая немножко декомеронистая, и она пикантная, но совсем без, так сказать, с пряным духом, но без преувеличений, да? Там есть дивная сцена, когда, значит, герой все может, но ничего не делает. Да, и мы, конечно, оцениваем благородство по заслугам. Значит, тут речь идет о женской верности, о женском уме, о женском очаровании, о женском умении окрутить, в смысле очаровать мужчину и о мужских немногочисленных достоинствах, ибо мужики здесь просты. Да, но тоже, так сказать, в них есть нечто. Он верен слову, благороден, щедр, великодушен. И кончается все хорошо. Это именно прототип всех тех огромного количества произведений, о которых сказано в конце, и в конце они женятся. Так и тут. Ну что ж нам еще желать? Что нам еще желать, мои дорогие? Чего вам Екклезиаст вот этого сушить голову, да, когда вы ее сушили, выбираясь пяти достойнейших мужей. Поэтому откройте, пожалуйста, книжку, книгу Руфь. Она в разных изданиях Библии идет по-разному, когда после книги Судей, когда она идет после Екклезиаста. Почему так, я вам сейчас объясню. Вы нашли? Ну, найдите, я вам расскажу про эту книжку пару слов. Ну, совершенно коротенько, мы мигом ее прочтем. Но перед этим мы-- несколько, так сказать, предварительных замечаний. Значит, по-- в русски все книги, а на иврите есть разница. Есть сефер, а есть мегила. Сефер - это книга в полном смысле слова, но также и свиток, да, который сворачивают, а мегила это только свиток. И статус книг в Танахе, в Библии разный. Статус того, что называется сефер, выше тех, которые называются мегила. Этих мегилет, свитков, пять. И вы удивитесь, туда входит Екклезиаст, туда входит Есфирь, туда входит Руфь. То есть, по-видимому, это книги, которые как бы под большим сомнением было их включение в канон, и все они такие малосоответствующие основному корпусу книг, которые в принципе в Библии содержатся, но они тоже есть. Все имена вы знаете, да, я вам говорил об этом. Если нет, то скажу. Все имена в Танахе говорящие, в еврейской Библии все имена говорящие, да? То есть человека зовут там Элемелех или Наоми, жену его, сейчас мы ее встретим на странице. Это не просто так, это значит нечто означает. И важно понять, что Рут, по-русски Руфь, это греческая, так сказать, транслитерация, а на иврите Рут - это название растения. Такой ароматный цветок, вроде мирта, да. Все знаете, есть рута? Рута. Рута, да. Червону руту не шукай вечорами. Помните? Чи, може, не памятаєте? А це ж було, ой, горе! Да, была, помните, дико популярная песня про червону руту. На Украине руту дарили, что когда парни выбирали типа на конкурсе красоты самую красивую девку в селе и в честь нее устраивали там состязания молодецкие, то ей дарили руту. А вот никакой другой цветок. Это был как бы, ну, королева цветов рута. И руту дарили непременно невесте. Галочка, мы все это сделаем в конце. Садитесь, моя дорогая, все. Я хочу, чтобы женщины вот смотрели и радовались. Они смотрят и радуются. Нет, которые когда поближе, оно- Так вы берите, сколько хотите. Что я с вами? А потом вот нет, это для настроения. Ну вы говорите. А кто будет слушать, когда идет раздача слонов? [смех] Значит, Рут - это цветочное женское имя, каких множество, да, как роза, лилия. Вот. Вот это вот такая, значит, девушка, и она, как мы сейчас увидим, не еврейка. Что же мы знаем с самого начала? В те дни, когда управляли судьи, случился голод на земле. А когда это управляли судьи? Был такой период. Это было, когда Израиль завоевал землю Ханаан, которая потом стала Израилем, да? То, что теперь называют Святая земля, а на картах наши милые родственники пишут Палестина. Тогда никаких этих названий сроду не было. Была земля Ханаан. Двенадцать колен израилевых ее завоевали и поделили по наделам и воевали с народами, которые там жили. С некоторыми дружили, как обычно, да, были в союзнических отношениях, с некоторыми была непримиримая война, например, с филистимлянами, да, от которых потом собственно слово палестинцы и произошло. Не народ, народ совершенно другой, просто название, да? Вот филистимляне, вот Давид дрался с Голиафом, но это было до Давида, это было до объединения племен и до, так сказать, учреждения единой царской династии, до Давида-объединителя и даже до его предшественника Саула. То есть это вот был период такого, ну, феодальной раздробленности, который мы легко себе представим, потому что мы живем в феодальной стране. А, ну а вот, знаешь какая феодальная, средневековая, да, вольница. Потому что Книга Судей, мы ее почитаем так, там есть любопытнейшие эпизоды, она заканчивается: "И каждый поступал по-своему". Может ли быть что-нибудь более ужасное для государства? То есть не было единого закона, государственной власти, не было единообразия в управлении. Был бардак и анархия. Двенадцать племен они враждовали и между собой. В конце концов, пока Давид их объединил. Там есть жуткие примеры, как некоторые колена объединялись против других. Там не давать им жен, выступить против такого-то, да. И эти братоубийственные войны гражданские, они были. Евреям свойственны, так же, как и всем. Просто это было гораздо раньше. Да, с тех пор, да, евреи уже научились жить в мире, а другие пока нет. Но все народы через этот период проходят с неизбежностью взаимоистребления и гражданских войн. Это как раз было тогда. Когда это было хронологически? Где-то за тысячу пятьсот лет до нашей эры. Вот примерно тогда была эпоха судей. Судья Шофет, который упоминается тут, который управлял землей, это не тот судья, который сейчас. Сейчас у судей совершенно иные функции, гораздо более узкие, да? А тогда кто был судья? Судья был прежде всего племенной вождь военный. Князь, я бы сказал, да, может быть, не царь, а князь, да? Такой хан, если хотите, да, такой хан типа монгольского или там русского князя, да, вот такой вот. И прежде всего он был военный предводитель. Он был да, судьей. То есть он из, как бы закон там как бы правил, да? Он при этом был еще часто и священнослужителем, а это было вообще, говорю, грубым нарушением. И священство против этого боролось. Вот именно против это. И в конце концов, эти власти, как бы две эти власти, развели. Священство и царство ушли в разные стороны. Но тогда он совмещал и эту должность. То есть он был и отец, и Бог, и царь, и воинский начальник. Ну, это ж, как вы понимаете, к хорошему не могло приводить. Да, самодурство, произвол, вольница вот эта вот пресловутая. Это был мрачный период. И тогда, поскольку не было централизованной экономики, единого механизма сбора налогов, единой ставки, которые возникли при Давиде, особенно укрепились при Соломоне. Государство бешено расцвело благодаря объединению. Тогда часто случался голод, потому что забирали все. Свои гра-- ну как белые пришли грабить, красные пришли грабить. Куда крестьянину податься? Точно так же пришли филистимляне, ограбили. Потом вроде как свои из колена Израилева, тоже все забрали. Да, а потом пришел свой князь. Ну, казалось бы, уже совсем. И он сказал: "Так, ну давайте, мне нужно". Случался и голод, и всякие, значит, вот такого рода ужасы. И вот в те дни, когда управляли судьи, случился голод на земле. Они не уточняют причину, но мне кажется, что это не по тому, что, скажем там, да, засуха, хотя это нельзя исключать, а просто из-за дурного управления. И пошел один человек из Вифлеема Иудейского. Вифлеем Бейт Лехем - Дом хлеба. Городов с таким названием в Иудее штук сорок. Ну, как мы возьмем где-нибудь, да, Российскую губернию и там село Ивановка. Ну, представляете, сколько это будет? Бейт Лехем их множество. Это мы знаем только один. То есть это совсем не тот. Это тот самый. В данном случае это тот самый. А был еще Вифлеем Галилейский, а был Вифлеем Эфраимский и так далее. У каждого колена был свой город, такой житница, да? Значит, это вот, это тот самый Вифлеем Иудейский. Если это подчеркивается, почему я вам потом скажу. Это тот самый Бейт Лехем, где потом родился Давид. И потом оттуда христианство, да, значит, выводит все эти свои рассуждения. Да, из Вифлеема Иудейского со своей женой и двумя сыновьями пошел жить на полях Моавитских. Это плохо. Моавитские поля - это Иордания нынешняя. Тогда не было никакой Иордании, арабов не было, а была земля Моава и Моав считался- За Иорданом. Да. Ну, за этим, за Мертвым морем, да? Это недалеко идти, там пересечь горы и там как-то с юга обойти море. Оно совершенно такое, не страшное. Но земля считалась плохой и проклятой, хотя сама по себе земля вполне плодородная. Но тогда существовала некая иерархия народов, среди которых Израиль жил. И с одними народами можно было как-то дружить, петь и кружить, с другими совсем нет. Вот Моав попадал в категорию самых зловредных народов. Нельзя было отдавать своих там дочерей, у них брать жен для парней, нельзя было брататься, садиться за стол, не иметь дел коммерческих. То есть Моав считался врагом. И в принципе, туда ходили крайне редко. Когда голод, так расходились, конечно. Шли туда на север, где сейчас Ливан, в богатую землю Финикийскую, шли в Египет. Кто мог дойти, то есть через весь Синай. Но, а в Моав все-таки старались не ходить. Это редкое явление. Вот он почему-то пошел, и это уже, так сказать, подчеркивает уникальность события. Тут вообще описано событие совершенно уникальное. Имя того человека было Элимелех, которое означает, как вы понимаете, Господь царь мой. То есть благочестивое имя, а имя жены его, ну, в синодалке Ноеминь. Чтоб ты сдох! Тянь-Оаминь, Хошимин. А как, Макс, у вас? Наоми. Наоми, конечно, Наоми. Да, имя Наоми оно до сих пор в еврейском быту вполне встречается. Сейчас это приятно. Приятно и мило. Первый перевод - ароматное, ароматное. Это хорошо, когда женщина хорошо, приятно пахнет, правда? И хуже, когда наоборот. Вот мужик может пахнуть разнообразно, а вот женщина желательно. А Элимелех что значит? Элимелех - Господь, царь мой. Нет, это не так. Господь мой царь. Вот так. Элимелех - Господь мой царь. А Наоми - приятная, ароматная. А имена двух сыновей Махлон и Хилон. Они были Ефратяне из Вифлеема Иудейского. Пришли они на поля Иудейские. Эфрат - городок сейчас маленький, а тогда был центр, э, даже не было Иерусалима. Хеврон был тоже небольшой. И Эфрат - городок, э, на карте Израиля можете его найти. А сейчас это как райцентр, да? Но с очень древней историей. Он древнее Иерусалима, Эфрат, да. И он был центром колена Иуды. То есть они считались вот не вифлеемцы и уж тем более не иерусалимцы, а именно эфратяне, да? Значит, из колена Иуды. И пришли на поля Моавитские, остались там. И умер Елимелех, муж Наоми. Я, с вашего позволения, не буду говорить Ноеминь, потому что оно меня воротит. Буду называть ее Наоми, да? И осталась она одна с двумя сыновьями своими. Это уже ужасно, да? В чужой земле овдоветь женщине, ну, такая судьба. Они взяли себе жен из моавитянок. Тут безоценочно, а мы знаем с вами, что это суровый грех. Так нельзя поступать, да? И вообще-то на этот счет существует прямой и определенный строгий запрет, который они нарушили. Имя одной Орфа, а другой Руфь. Орфа - это музыкальный инструмент, может быть, типа арфы, да, арф, да, все оттуда, да. А Руфь - это цветок. И жили там около десяти лет. А потом вот сына ее Махлона и Хилена умерли. Ну, мрак! И как на эту женщину, да, легла тяжкая десница Господня. Осталась эта женщина после обоих своих сыновей, после мужа своего. Вдова и потерять двух сыновей. А taas, а детей нет, не упоминается. Они обязательно бы упомянули. Значит, нет детей. Ну и вот что ей делать? Ну, вы понимаете, эта женщине даже сейчас, когда женщина зарабатывает больше мужиков, все-таки остаться без мужчины - это тяжко, а тогда это смерть. Статус вдовы был самый низкий. Почему? Вдова, она же уже утратила право на надел в доме отца. Она же вышла замуж, и как бы отец ее уже ничего не должен. Он дал ей приданое, он выдал ее замуж, он сыграл свадьбу, и все, и хорош. То есть как бы пуповина перерезана, и она, она, конечно, может вернуться, если отец жив, конечно, она примет, но она не имеет ни на что права и ничего не положено в доме, да? И, скажем, жена любого из сыновей круче ее по статусу у пожилой дамы. А вот поэтому вдовы наряду с сиротами, они самая такая незащищенная часть населения. У них не было накоплений. Сейчас вдова, ну, овдовела, да, но что-то же там осталось. Но тогда нет. А у нее так вообще. Ну, что-то там они, наверное, накопили, но она не захотела оставаться в этой чужой для нее земле после смерти мужа и двух детей. Мы же как она это восприняла? Тому же разве не приходит вдове? Если он умер, да, безусловно. То есть то, что там, на полях моавитских, это ее. Но она ж хочет уйти. Не, ну это понятно. Вообще вы говорите просто, что статус самый низкий. А если она до заключения была сама богатая, не бедный человек. Да. Но, во-первых, все начинают дербанить дети. А, то есть дети все-таки там получаются. Конечно, и у детей больше возможностей, особенно сыновей. Говорят: "Мама, ты посиди, мама, вот тут в уголку, мама, да?" Ну, не знаю, какая мама. "Мама, вы не шумите". Ага. И все. У них преимущественное право на наследие у сыновей. Вы как бы, вы насчет не заблуждайтесь. На Востоке какие права были у женщины? Нет, были, были. Там тоже нельзя говорить, что уж прямо это же не Африка, где вождь выгнал жену, и только к леопардам идти. Нет. Были, но в смысле имущественных. Что на ней, то при ней. Совершенно верно. Потому они одевали по восемь платьев, потому они обвешивались браслетами, монистами, драгоценностями. Да, это не потому, что они такие страшно безвкусные. У них тоже с этим порядок, как и у всех женщин. Но если это на ней надето, уже все. Вот если это фиксируется су-судьей, то это остается с ней, это никто не имеет права забрать. То есть если муж рискнет, то он заплатит штраф, а ей это вернется. Поэтому вот она все это на себя, да чтоб хоть как-то себя обеспечить. Но дом в карман же не засунешь. А поле? Да, рощу финиковую, там, пивоварню. Ну, вы сами понимаете. Ну, у них, наверное, было имущество за десять то лет, да? Там они что-то наработали. Но! Она хочет уйти и встала она с снохами своими и пошла обратно с полей Моавитских. Вот тут интересно, мы ж не знаем, тут очень скупо все сказано, какой статус у нее был, как на нее смотрели. Типа пришелица, жидовка пришла, вот это сейчас учит нас. А, или там, ну, нормально, вот хорошо живет наша женщина там замужем за ними. Это еще не знаем. Но она почему-то решила все бросить. Это тоже такой интересный момент. Оттого ли, что жизнь была так хороша или соседи так прекрасны? А может, она рассматривала смерть сыновей и мужа как Божью кару за то, что они пошли в Моав, в землю запрещенную, и нарушили тем самым прямое указание. Но она решила уйти со снохами. Сноха и свекровь, сами знаете, какие отношения, лучше только у тещи с зятем. А продать в принципе это нельзя? Они не уточняют. Наверное. Но опять-таки, видя бедственное положение вдовы, все же скажут: "Ну, это копейки". Будь жив сын один. А так, ну, вы же знаете, как это делается, всегда так делается. Ну, скажем. И встала она с снохами своими и пошла обратно с полей Моавитских, ибо услышала на полях Моавитских, что Бог посетил народ свой, то есть Израиля, и дал им хлеб. И вышла она из того места, в котором жила, и обе снохи ее с ней. Когда они шли по дороге, возвращаясь в землю Иудейскую, Наоми сказала двум снохам своим: "Пойдите, возвратитесь каждая в дом матери своей. Да сотворит Господь с вами милость, как вы поступали с умершими и со мной". Очень хорошая фраза, да? Значит между ними очень хорошие отношения, идиллические. И она говорит: "Ну что, девахи, я вам скажу, вот так вот Господь покарал. Но вы-то молоды еще, я уже все, моя свеча догорела. Мне только не умереть под забором. А вы-то чего? Вы поступали добром. Возвращайтесь, и вы найдете еще свое счастье молодое. Выйдете замуж, дети будут у вас. Да даст вам Господь, чтобы вы нашли пристанище каждая в доме мужа своего". Поцеловала их, но они подняли вопль и плакали, и сказали: "Нет, мы с тобой возвратимся к народу твоему". Вот это удивительно. Насколько было реально вот опять этим двум выйти замуж? Они же десять лет прожили. Не молоденькие уже. Ну, тогда же женились рано, выходили замуж. Если они вышли даже в восемнадцать- Ну шестнадцать не мало. Ну в шестнадцать, им двадцать шесть. Ну двадцать шесть это уже- Ну чё? Ничего страшного. Кроме того, нет детей, утроба не сношена, вполне могли еще. С детьми, конечно- Да, а без, и без денег. Ну они, конечно, может быть, не самый супер, но сторож кладбищенский, возьмем. Ну да. Еще кто-то. Такое дело, но все-таки муж, какой-то муж. Ну что тут уже выбирать, да? Вот. Но по любому, да, статус замужней женщины, в смысле сейчас полная победа феминизма. Мужики истреблены, загнаны в подполье и до сих пор дикий предрассудок, что замужняя по статусу выше незамужней, он до сих пор держится. Почему, блин, эта тупая мысль сидит в человеческих мозгах? Но она сидит. Причем добро бы так думали мужики, так думают и сами женщины. А чем? Вот чем? Как, знаете, анекдот. Идут грузин и армянин. И армянин говорит: "Армяне лучше, армяне лучше, армяне- Чем лучше? Чем грузины [смех]. Да, вот. Ну, это совершенно, совершенно нелепая мысль, да, что замужняя лучше. Хотя как она живет, никто же не знает. Ну, вы знаете, какие бывают ситуации, не дай Бог. Но считается, что, значит, если женщина не замужем, то она несчастная. Она наверняка гулящая, она наверняка варит самогон, содержит притон. Да, да, да. И тайно посещает синагогу. Это уж как минимум. Или ходит на сомнительные курсы. Ну, в общем, понимаете. [смех] А тогда, тогда, представляете себе, в патриархальном обществе как остаться незамужней? Поэтому уж кто берет? Особий выбор нет, сказал мне эстонец в магазине. Но что потрясающе. Они подняли вопль и плакали и сказали: "Мы с тобой возвратимся к народу твоему". Вот попались им какие люди, да? Вот они, значит, прожили эти десять лет с евреями. Отец неизвестно сколько прожил. Ну, допустим, два года, да? А значит, по десять лет каждая с мужем своим. И вот они так они прикипели, и так это им понравилось. Ну, конечно, богословские интерпретации иудейские и христианские говорят, потому что они познали истинного Бога. От своих идолов они наконец пришли в еврейский дом, а там суббота. Боже, какая благодать! А там кошерная еда. Ой, но зох! И они, конечно, будучи чистыми душами и такими, значит, отмеченными Богом, они это оценили. Но если убрать эту интерпретацию, что мы можем предположить? Есть очень хорошие люди, да, так же как есть мерзавцы, есть средние, а есть исключительной хорошести люди. Идеалом является Авраам, который пришел в чужую землю, заслужил там уважение настолько неслыханное, что ему сказали: "Это князь и Божий посланец среди нас". Ну, это вообще, да? Заслужил вообще такое уважение, которое свои не заслуживают. Там он хотел похоронить Сару, жену свою в любом месте, сказали, никто тебе не откажет, денег нам не надо вообще. И, значит, к нему примыкали люди из всех национальностей. Авраам, он был лучший из людей. Вот, видимо, эти были из такой породы, что-то в них была такая искра Авраамова, да? Такое вот присущее еврейскому народу доброта, сердечность и искреннее дружелюбие. Евреи - народ давно живущий, и у него выработалось, выработался набор качеств, который, может быть, не так выражен у других народов, скажем так, да? С одной стороны, есть крайний национализм, и мы сегодня вот о нем почитаем. И как одна из версий эта книжка включена в то нас, чтобы противостоять этому крайнему изоляционизму и тупому национализму, но он присущ, надо это признать. Вот как русскому народу присуща мечтательность. Емеля сидел на печи, а у него все само. Это ж абсолютно до сих пор, да? А хрен ли делать, оно само придет. Приедет сейчас в Пикалево и все. Щука, да, махнет хвостом. Вот это вот чудовищная черта, да, у изобретательного и предприимчивого народа, которой нет у проклятых европейцев. Эти сидят и делают. Ай, да, вот это есть. Но это никак не может быть отнесено к хорошим чертам, да? Есть такая, да? Пофигизм. То есть, есть черты, которые мы можем как бы признать отрицательными для-- но русский народ, например, национализмом, ну, бывают ублюдки, но в целом народ нет. Этому не присущ национализм, тем более лютый. Евреям очень присущ. Это надо признать со всей прямотой. Да. И это, так сказать, ну, одна из черт еврейской культуры и еврейского характера, ментальности, если хотите. Убежденность даже людей, очень широко мыслящих и образованных вот в какой-то такой особой избранности, в превосходстве этом, что, значит, вот мы лучше, чем грузины, да? И ну, до такого лютого национализма, который как бы, вот живя в России, трудно встретить. Он бывает у армян среди народов, живущих в России, например, да? У корейцев. Малых народов. Нет, малые народы Севера, они же не понимают, что такое нация. То есть не у каждого малого. Корейцы не такой малый народ. Скоро они обгонят русских по численности, да. Не обязательно, у малых и не обязательно у меньшинства. Но вот есть народы, которые вот- А татары? Поразило меньшее степень. У крымских, да. У поволжских, московских. Ну как- По-моему тоже они сейчас есть. Это больше такое как бы спонтанное национальное возрождение, которое их потом их самих начинает пугать. Московские татары говорят: "Не, надо все ж казанские. Ты ж посмотри, кто там сидит. А мы-то тут мы же понимаем, да? Я с детства ходил в Большой театр, пил водку, а эти, блин, приехали из этих сел и начинают, значит, нас тут учить". То есть там тоже не так все просто, но татары я не думаю, что татарский национализм это проблема. Вот чеченский это да Армянский он просто проявляется вином, да? То есть не в агрессии, а в стремлении, там, занять нишу. Вот евреям это очень присуще. Национализм и изоляционизм. Отгородиться, ни с кем не иметь дело. Это есть. А есть как бы вот другая крайность, да? Чувство полного человеческого братства. Это ощущение, что все люди - дети Господни. Ощущение того, что каждый человек на земле мне брат. Ну, мне ближе вторые. Я не знаю, кто из них лучше, но мне ближе, конечно, вторая точка зрения. И я пытаюсь в мере сил, так сказать, идти за этой второй. Я не знаю, численно кого больше, но вот надо себе представлять, да, что у евреев наряду с лютейшим национализмом, дикими предрассудками, которые сознательно внедрялись по отношению к другим народам, есть полная открытость, желание служить, умение принять чужую культуру, раствориться в ней. И вот это видно, например, на русских евреях, да, собственно, всех, да? Знаменитый "канкан" написал Жаков Энбах. Песню America, America God shed his bless on thee написал Исайя Берлин. Песню "Русское поле" Ян Френкель и Нагоф и спел Иосиф Кобзон. Лучшие стихи о Германии в параллель написал Гейне, крещеный, но еврей. Так что тут есть над чем подумать, да? Вот это вот как бы другой полюс, да? Полное принятие другого. Фраткин, Френкель, да? Вы можете себе представить без них русскую культуру? Ну, серьезно. А Утесов, а Райкин? Это куда девается? А Пушкин? Не-не-не-не, Пушкин он же эфиоп, это другое. Но как бы это в девятнадцатом их не было. Он не русский. Не, он не русский, но русская культура вс-- во многом из таких состоит, да. Вопрос что это дало культуре российской, советской, это еще как бы предстоит осмыслить, но вычеркнуть никак не удастся. И вот эти люди, вот это пример того, да? Ну, Райкин пользовался любовью, которую я не знаю вообще, знаешь, как больше любили только Высоцкого, который, не обижайтесь, тоже оттуда. Да, Жванецкий. А Плисецкая? Ну- Ну о Плисецкой никто не думал даже в этом качестве. Потом ее любители это эти все балетоманы, ну, они, конечно, будут унижаться, да. А вот Жванецкому как-то в зале при мне на концерте кто-то сказал: "Вот жидяра кроет русский народ". Иии тут же подошло трое ребят: "Ежи, а ну-ка скажи мне". Ну, тут как-то не решался повторить, хотя фраза была совершенно простая. То есть вот так, да, значит, не воспринимают. Жванецкому можно говорить, да, о русском народе, никто не обижается кроме идиота, да? Вот. А он говорит вообще обидные вещи. Но он свой и не воспринимают как чужого. Сказал бы это американец, да, или немец, как угодно смешно, а этот свой, да? Он же свой, одесский. Ну как? За фридера. Присаживайтесь. С ужасом она оглянулась. Мне нравится, народ заходит и с ужасом. Кровавая туша на столах. Вот такое. А вот эта книга, она же о том, как нееврейские женщины сделали выбор в пользу того, чтобы стать евреями. И это, ну, считается по традиции это первый так называемый гиюр. Разденешься, откроешь книгу Руфь. [смех] Да. Не сразу, сначала разденешься. Я так долго ехала. Вы меня поняли? С пешком по нетронутому случилось ли что? Там бомба, бомба. Это она? Какая первая заповедь опоздавшего, ты знаешь, моя любовь? Нет. Быть незаметным. Извините. Да. Интересно, вы сами привыкли, когда разденешься- Разденешься, имеется в виду снимешь кофту, все сразу: "А где шест, да?" А имеется в виду вполне вещь такая житейская. Вот такие дела. Значит, для еврейского читателя, для которого писалась книжка, никто, знаете, не предполагал, что возникнет народ, какие-то славяне для них будут переводить ему сейчас по-русски. Никто не знал. Это писалось евреями для евреев, и для них это очень было актуально. Вот показать, значит, вот смотрите, какие бывают среди нас и какие они молодцы. Авраам, отмеченный Богом. Что же удивляться, что он такой? А эти, ну, простые крестьяне. И как оценили их эти девицы. И вот они, они идут в чужую землю, говорят, ничего не знают, а мало ли как там встретят. Скажут, отравили гады наших еврейских молодчиков, да? Но они бестрепетно идут. И вот они вопят и плачут, и не хотят возвращаться домой. Наоми, одиннадцатый стих. Наоми же сказала: "Возвратитесь, дочери мои, зачем вам идти со мной?" Ну, это житейски правильно. Разве еще есть у меня сыновья в моем чреве, которые были бы вам мужьями? Типа я вас понимаю, вы привязались, но я уже все. Чем я вам могу помочь? Возвратитесь, дочери мои, пойдите, я уже стара, чтобы быть замужем. Да если бы я и сказала, есть еще у меня надежда, если бы я сию же ночь была с мужем, а потом родила сыновей, то можно ли вам ждать, пока они выросли бы? То есть со мной родстве вы по любому не будете. Да, наши узы разорваны. Вы как бы поймите это. Да, вам нравится наша семья. Она кончилась. Да, поэтому вы вот, ну, практически воспримите, да, девки, так она им говорит. И очень правильно. Хотя, конечно, ей проще идти со снохами, с молодыми девками, которые будут помогать, да, там по хозяйству неизвестно как сложится, но она любит их и говорит: "Ну что, митич, идите назад, да, на родину свою". То есть тогда это было принято, что если бы у нее были еще сыновья- Ну, конечно, да Они бы вышли замуж. Безусловно. И на этом построена дальнейшая интрига, да. Левиратный брак так называемый. А не-- да, да, да. Можно ли вам медлить и не выходить замуж? Тринадцатый стих. Нет, дочери мои, я весьма сокрушаюсь о вас, ибо рука Господня постигла меня. Типа не разделяйте мое горе, да, не замарайтесь моим злосчастьем. Они подняли вопль и опять стали плакать. Но Орфа простилась со свекровью своей и возвратилась к народу своему, а Руфь осталась с ней. То есть одна вняла, так сказать, голосу разума, а Руфь сделала не по уструю. Наоми сказала Руфи: "Вот невестка твоя возвратилась к народу своему и к своим богам. Возвратись и ты вслед за невесткой своей". Но Руфь сказала: "Не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя, но куда ты пойдешь, туда и я пойду". Вот эта фраза ритуальная стала формулой гиюра - принятия иудаизма. Люди, которые этнически не евреи, но принимают иудаизм как религию, говорят эту фразу. "Но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить. Народ твой будет моим народом и твой Бог моим Богом. Где ты умрешь, там и я умру и погребена буду". Заканчивается ритуальная фраза. Дальше она говорит, клянется: "Пусть то и то сделает мне Господь". Ну, тут какие-то ужасы. "И еще больше сделает. Но я не отступлюсь", - она имеет в виду, - "смерть одна разлучит меня с тобой". Вот так она привязалась к своей, э, свекрови. Наоми, видя, что она твердо решилась идти с ней, перестала уговаривать ее. И шли они обе, доколе не пришли в Вифлеем. Когда пришли в Вифлеем, весь город пришел в движение от них. Ну, можно себе представить масштаб города, от которого от двух женщин пришел в движение. Ну маленький же город. И сказали: "Это Наоми". Они помнили, видимо, она была красива. Они так удивляются, да? Вообще это всегда очень хорошая фраза, да? [удивленно] Ай, боже мой, как вы выглядите! Это вы после отпуска? Да, да, да. Ой, боже, как вы хорошо. Да, ничего страшного. Вот они примерно так говорят. Это Наоми. Она сказала: "Не называйте меня Наоми", - приятная, ароматная, - "называйте меня Мара", - горькая, - "потому что Вседержитель послал мне великую горесть, горечь. Я вышла отсюда с достатком, а возвратил меня Господь с пустыми руками. Зачем называть меня Наоми, когда Господь заставил меня страдать и Вседержитель послал мне несчастье?" И возвратилась Наоми с ней, с Нохрьюф Моавитянкой, пришедшей с полем Моавитским. Пришли в Вифлеем в начале жатвы ячменя. Да. А у Наоми был родственник по мужу ее, человек весьма знатный, из племени Елимелехова, и имя его Вооз. Ну, Вооз и ныне там. Опять же русская транслитерация ничего нам не дает. А не знаете ли вы, как его зовут на иврите? Боаз. А Боаз, каждый добрый масон, вот как брат Макс, конечно, встрепенулся при этом имени, потому что Яхин и Боаз - два столба Соломонова храма. Это масонский пароль, да? Боаз, Яхин - они так здороваются. А именные два столба, которые стояли в притворе Соломонова храма. И как переводится Боаз? Здесь сила, а Яхин - да воздвигнется. Имя Яхин - Иоаким, оно там тоже есть. И Боаз - имя не, не такое частое в еврействе, как Хаим или Давид. Но есть Боазы. Тут сила. Вот какое имя, да? Как писал нам Лесков, русский дворянин Сила Петрович Богатырев, сокрушитель французов. Вот он такой Боаз. Значит, смотрите, у нас появляется в повествовании мужчина, и это повод насторожиться и обрадоваться. Теперь мы понимаем, ради чего все задумано. А то все время несчастья, ужасы, проклятия. Все заставляете меня грустить. А тут раз появился мужик. Мы еще не знаем как, но мы понимаем, что он не уйдет. Я правильно понял задачу, красавица? Или мы дадим ему уйти? Ну вы что? Да ну, смешно говорить. Сказала Руфь Моавитянка Наоми: "Пойду я на поле, буду подбирать колосья по следам того, у кого найду благоволение". Пойди, дочь моя. Вы знаете этот обычай? Знаете ли вы про пейсы, да, которые- Вы рассказываете, почему спрашиваете, знаете или не знаете. Значит, слово "пейсы" вам известно? Это такие закрученные кенбарды, которые носят верующие евреи. А зачем? Пейсы на идиш пейэс, на иврите пейот, а пейот - это края поля. Поле, у него края с двух сторон, да? Когда ж были межи и поле было ограничено. Это же не то что там колхоз, да, от края до края. И межевые столбы четко, значит, да, показывают, где граница твоего владения и где следующее. Вот, вот то, что примыкает к меже слева и справа. Была заповедь - не дожинай. Вот жнут, да, серпом жнецы. Оставь часть. То же самое в винограднике. Вот край не собирай гроздья. Так же в саду, там яблоки, да? Так же оливы. Зачем? Придут нищие, возьмут как свое. Потому что у нас же концепция какая в милостыне? Ты все собираешь, к тебе приходит нищий и говорит: "Христа ради", там что-то гнусавит. А ты говоришь: "Так ты же уже вроде был. Где-то я видел тебя. А что ты работать не хочешь, да? Не пойти ли тебе?..." Ну и как-то так, в общем, почесывая пузо, любой человек, которого просят милостыню, чувствуя полную свою власть, большей власти даже невозможно себе представить, над просящим он, конечно, распорядится. Как у Солженицына в "Онегине", да? Хлебушка подайте, Христа. Хлебушка хочешь? Ой, хочу, батюшка, не ели давно. А мясо? Ты, наверное, и мясо хочешь. Хочу мясо. А сала? Хочу и сала. Ну ступай, Христа ради. Вот так. Значит, ну, может, этот человек что-то и даст. Вы себе можете представить, что у нищего в остатках его души в этот момент происходит. И конечно, это очень тяжко психологически. Вот чтобы этого избежать, значит, оставь кусок, он придет, ты даже не знаешь кто. И кто-то возьмет, да, хлеб твой, там, виноград, оливы, и они будут этим жить. Вот это, вот это настоящее творение благотворительности и милостыни анонимно. То, что потом говорил плотник: "Левая рука пусть не знает, что делает правая", это он ты. Как левая может не знать, что делает правая в психиатрическом отделении? А вот так - это реальный вариант. Действительно, ты никогда не узнаешь, кто его взял. Может, ты бы ему и не дал, но, к великому счастью, у тебя сейчас никто не спросил. Понял, вот это настоящая анонимная благотворительность. Это у нас были такие пиёт, была заповедь. Когда евреев постигло, через секунду, великие несчастья, то спрашивали: "От чего?" У мудрецов народа. И они говорили: "Ну вот, значит, из-за ненависти такой беспричинной, в том числе, например, потому что перестали соблюдать заповеди пиёт, перестали подавать милостыню". А уже евреи переселились в города, уже какие поля? Они давно уже горожане, ремесленники, торговцы, там какие-то скупщики, но уже никого нет в полях. Сельским хозяйством не перестали заниматься. Как же соблюдать заповедь пиёт? И тогда мудрецы сказали: "А ну вот чтобы не забывал, пусть оно постоянно перед твоими глазами болтается. Да, не вспомнил о том, кто беднее меня, не выполнил заповеди, да?" Вот такой смысл вот этих песен. И, значит, здесь эти пиёт, они еще существовали уже очень давно. Были края поля, и вот собирают люди, да, жнут вручную, а за ними ходят, собирают колоски. Пионеры собирали, да, представили, они давали двенадцать лет. Я думаю, мало. Мало, да, надо было двадцать сразу давать. Да, и судили за это с двенадцати лет тоже. С двенадцати собирали. Да, но не за колоски. Колоски уже никто не собирает, потому что колоски давно кончились. Вся пшеница приезжает из Канады или из Египта. Когда еще была пшеница в этой земле, то, значит, ходил народ, собирал колоски. Это совершенно то же занятие - собирать от щедрот богатого человека. Что такое найду благоволение? Ну, кто не прогонит меня, да? Значит, вот тут я буду ходить и что-то там наберу, какой-то снопик, мы там обмолотим, ну, будет хлеб. Как-то так. Ну а что она может еще делать? И вот она идет на это поле. Что, Галочка? Вот про эти колоски. Ну, значит, ну, колоски, виноград, оливы. Но это только если собранное. А если вот поле еще не сжато- Не, не, нельзя, нельзя Сщипет по краешку. Он грабитель и подлежит ударам оглоблей. И как с ним, как с вором поступать. Вот когда началась жатва, тогда можно уже идти. То есть когда сжато поле, когда специально оставили. Когда оставили, да. Он даже может идти, когда еще жатва идет. Вот они ушли вечером, да, все нормально, а он взял и пришел, да. Отжатая уже часть. Да, да. Он по краям ходит и собирает. Хороший человек, благочестивый не тронет края, но мало ли забудет, можно прийти и с краев собрать. Имеешь право. Если уже жатва началась или там оббивка маслин, сбор винограда, имеешь право. Это не могут тронуть. Значит, нарушение религиозных заповедей. Мои возлюбленные, я прошу сделать перерывчик. Мне же нужно сейчас есть по часам, но мы можем как: вы что-то почитаете, а я буду, жуя, вас перебивать и что-то говорить. Хорошо. И, значит, со третий стишок второй главы. А вот, а вот Оксану попросим. У меня нет. Ну. Давай, давай, давай, Оксана. У меня нет Библии. Ну я шучу. Так, во-первых. [смеется] Что ж раньше-то? Давай, Оксан. Третья, вторая глава? Второй, вторая глава, третий стих, да. Она пошла и пришла, и подбирала в поле колоски по заложницам. И случилось, что та часть поля, принадлежащая, принадлежала Боазу, который из семьи Елимелеха. И вот Боаз пришел из Вифлеема и сказал жнецам: "Господь с вами". Они сказали ему: "Да благословит тебя Господь". Это приветствие. Вы бывали в католических храмах, да? Как он говорит там священник Pax vobiscum et cum spiritu tuo. Мир вам и с духом твоим. Господь с вами. Да благословит тебя Господь. Салам алейкум. Да. Не, ну это не совсем, это мир. А это такое шалом алейхом, из которого произошел салам алейкум. Это мир вам. Да, мир вам. А это такое больше было с незнакомыми. А вот? Алейкум салам. Ну, на арабском алейкум а-- так шалом алейхом. Нет, ну алейкум ассалам - это что и вам мир? И вам мир, да. Да. А вот, значит, так здоровались люди знакомые. И? И сказал Боаз своей свекрови, приславшей жнецам: "Чья эта молодая женщина?" Я бы тут интонацию изменил. Чья эта молодая женщина? Которая так грациозно собирает колосья. [смеется] Да. Так, спасибо. Макс. Эта молодая женщина - моавитянка, пришедшая с Наоми с полей моавитянских, моавитских. Ааа. Она сказала: "Буду я подбирать и собирать между снопами по заложницам". И пришла и находится здесь с самого утра доселе. Мало бывает она дома. Послушай, дочь моя, не ходи подбирать на другом поле, не переходи отсюда, но будь здесь с моими служанками. Так, девушки, что мы констатируем? Идею. Парнишка запал. Парнишка запал. Первая задача выполнена. Во-первых, я в жизни не поверю, что Наоми не проконтролировала, куда пошла Руфь собирать. Не надо смешить мои тапочки. Она пошла, куда хомя, она пустит. Она же не знает ничего там. А эта знает все эти делёжки. Старая хитрая свекровь сказала: "Вот туда иди, сюда не ходи, туда ходи". И она пошла. А там случайно оказался, конечно, этот самый Боаз. Да, и Боаз, увидя ее и, видимо, совсем не будучи дурак, сразу сказал-- ну, своих-то он жнет знает. Это пролетарские, ну вы представляете. И тут, а видимо, она еще даже очень была ничего. Ее грациозная фигура на фоне заходящего солнца, снопик в руках. Ну, прелесть. Особенно без излишков детали. Прелесть. Без излишков, да. А Николай Пуссен, у него там такие пасторальные какие-- этих картин целая прорва. Да. Арбузов, ну, венецианцев наших. Да боже мой, все, все пасторальные дела. И тут он ей говорит: "Послушай, дочь моя". При этом куда он смотрит? Наверх, где небо за жрецами вокруг, за жнецами. Или на уже намолоченную груду хлеба, или в декольте. Вот куда он смотрит, говоря такие слова. Послу- Мама, в общем, знает. [смех] Насильно. А для кого же все делается? Послушай, дочь моя, не ходи подбирать на другом поле и не переходи отсюда, но будь здесь с моими служанками. А сам он, кстати, занимается или он только наблюдает? Не, он хозяин. То есть он только наблюдатель. Ну, конечно, он наблюдает, как его, значит-- ну, он такой демократичный хозяин, но, конечно, сам он не жнет. Во-первых, он пожилой, ну, старше их существенно. Интересно, как он оказался. Он пришел посмотреть, как жнут на его поле. Что вполне естественно для доброго хозяина. Максик, еще сти-- стишочек. Пусть в глазах твоих будет то поле, где они жнут; и ходи за ними. Вот, я приказал слугам моим не трогать тебя; когда захочешь пить, иди к сосудам и пей, откуда черпают слуги мои. А это колоссальная вещь. Жара в Израиле, да? Жатва когда она? В июне первая, если это вот эти яровые, да? Жарища. А где ты воду возьмешь? И тут она идет и нагло говорит: "Ну-ка иди отсюда". А так, значит, пожалуйста, пей. Это большое благодеяние, кстати, колоссальное. Я говорю, где ты станешь воду? Так, и- Она пала на лицо свое и поклонилась до земли, и сказала ему: чем снискала я в глазах твоих милость, что ты принимаешь меня, хотя я чужеземка? Видите, какая она, какая она молодец. Да? Значит, во-первых, она не забыла пасть на лицо. Это не надо понимать буквально, как в обратном перевороте в дзюдо, где он реально приземляется на рожу. [смеется] Нет, она поклонилась до земли. Пала ниц. Да, она поклонилась до земли. Я думаю, что даже, может быть, она не падала ниц, но низко поклонилась ему, так сказать, из палаты и сказала: "Чем снискала я в глазах такую милость, господин?" Говорит она кротко и сердечно. Очень важная вещь. Да, она могла просто сказать спасибо. [смех] Но нет. Да, если что ты принимаешь меня, и она говорит ему на всякий случай. Вдруг он не знает? Он думает, она из своих. Она считает нужным предупредить: "Хотя я и чужеземка". Потому что он: "А, так ты не из наших? О, гадюка! Ой, гойская сволочь, а ну иди отсюда и воду всю изблюй". [смех] И Костик все же говорит: "Спасибо". Макс, одиннадцатый стишок. Боаз отвечал и сказал ей: мне сказано все, что сделала ты для свекрови своей по смерти мужа твоего, что ты оставила твоего отца и твою, и твою мать, и твою родину и пришла к народу, которого ты не знала вчера и третьего дня; воздаст Господь за это дело твое, и да будет тебе полная награда от Господа Бога Израилева, к которому ты пришла, чтобы успокоиться под его крылами. Ну да, он дает очень такой терпимый и корректный ответ, да? Потому что я, мол, знаю, что ты женщина добродетельная. Он не упоминает, что чужеземка. Да, да, да. Вот моавитянка, конечно. Ну что делать? И помни об этом. Да, одна из любимых фраз моей мамы, которой часто говорили: "Вы хоть и еврейка, но хороший человек". [смех] Да, вот он так не говорит. А вот он не упоминает про ее, значит-- и она, кстати, не говорит, что она моавитянка, просто чужеземка, да? Тоже так скрывает. Но вот я знаю- Что тоже знают они. Да! Да я о тебе все знаю, и я знаю, откуда. Ты меня это не смущает, а зато я знаю, как ты добродетельно вела себя, какая ты молодец и как ты- Свекровь она Преданно, да, преданно и верно служишь свекрови. Ну да, разумеется. Где орал, не пришел. Она сказала. Светуля, что же она сказала? Она сказала: да буду я в милости пред очами твоими, господин мой; ты утешил меня и говорил по сердцу рабы твоей. Между тем я не стою ни одной из рабынь твоих. А он так не думает, правда? Конечно. И сказал ей Боаз: в время обеда приди сюда, ешь хлеб и обмакивай кусок твой в уксус. И ел-- и села она у столешницы стол. Он подал ей хлеба, она ела, наелась и еще осталось. Это колоссальный стих по информативности. Она сказала: "Да буду я в милости перед твоими очами, господин мой. Ты утешил меня и говорил по сердцу рабы твоей. Между тем я не стою ни одной из рабынь твоих". Это, конечно, чисто отец: "Ах, ну что вы? А, вы потрясающая, Катенька". Ну нет, ну я обычная. И дальше четырнадцатый стих переломный. Сказал Боаз: время обеда, приди сюда, ешь хлеб и обмакивай кусок твой в уксус. Это как надо понимать? Вы ук- уксус предложите, да, гостье? [смех] Слышишь, тут евреи пьют вино, но ты же да, ты тут уксус. В рацион легионеров римских входило хлеб, сало, чечевица и уксус. То, что у нас переводят неверно как уксус, это ошибка перевода. Там просто молодое вино. Молодое вино. У моло-- у вина множество названий в библейском иврите. У нас вот вино и вино, да? А знаете, в чукотском языке нет понятия снег как единого. Есть разные его состояния, там что-то ни 40 наименований. Для нас это да, а для них это жизнь. Ну что по-русски там? Наст, мокрый снег, фирн еще есть какой-нибудь. И, собственно, все, да? А там разнообразие. Изморозь, иней. Нет, это же, это же осадки, это не снег, строго как. Ну, нет у нас такого, а у них есть. И, значит, вот вино тогда очень четко классифицировалось. Вот это недобродившее молодое вино, оно, конечно, дешевле всего, но это вино, оно очень способствует пищеварению. Вот, и туда можно макать хлеб и реально, ну, как-то наесться. Ну, тогда же народ жил скудно. Я очень всегда-- я как человек, вы заметили, человек исключительно сентиментальный, романтичный и, как бы сказать помягче, высокодуховный. [смех] Поэтому я всегда интересуюсь двумя вещами: что народ ел и куда ходил в туалет. А это первые задачи, которые должен, например, ну, спросить, скажем, офицер. Да? А что есть будем? Я смотрел множество фильмов про кораблекрушения. И вот они плывут неделю. А как они гадят, я извиняюсь? А ведь все, даже да-- ну, конечно, дамы, но все-таки. А представляете с борта лодки? Вот как этот вопрос решался? Что-то никто не пишет об этом. А очень интересно, да, как вот этот- А в Шантараме как? В Шантараме все по-честному. В Шантараме все по-честному, да. Там вот- Технически не могу, это кошмар Фигуры умолчания там нет, да. Вы дошли до описания тюрьмы? Да. Ну вот, там, вот там апофеоз. Значит, и кроме того, что народ ест, вот что народ ел тогда? Ведь никакого изобилия нашего никто и-- они бы умерли вот от одного сознания, что мы это все едим в один присест. Понимаете, мясо, в смысле овцу или козу, или теленка только по праздникам шамала. Нельзя. Да и кто это может себе позволить? Так вот они жертвоприношение, ну, это кусок достался на семью, ты несешь, там режешь. Только так. А птицу? Птицу - да. Значит, курицу, там, но утки у них особо нет, потому что там же земля- Индейку. Да, индю-индюков они не знали. Сейчас это как бы национальный символ Израиля - индюк, а тогда они не знали. А она, собственно, только курица. Но опять-таки, кто же ее будет есть? Она же несет золотые яйца. Значит, яйца и молоко - это завтрак, чтобы человек работал. Она должна кормить. Поэтому сколько кур могла держать семья? Курятина тоже была вещью крайне, крайне редкой. Ну, может, по субботам, и то не каждую субботу, да. А так капуста, сельдерей, петрушка. Вы удивитесь, фигачили суп из корня петрушки, за счастье считали. Да, крошили туда петрушку зеленую, и это у них был супешник, по-моему, просто номер один с пармезаном. Вот хлеб черствый, потому что кто может себе позволить каждый день печь? Почему надо размачивать? Это сухари реально, это сухари, но белые, белые пшеничные сухари. И вот они это в вине. Кстати, до сих пор в монастырях, например, очень строгие посты. Вот, например, сейчас идет пост, да? Да. И, например, ну, в суровых монастырях, где соблюдаются уставы, там по уставу Федора Студита, вот по-моему, так живет только один Валаам. Но не буду настаивать. Может, еще какие-то монастыри живут по сей так. Католические - множество. Можно только хлеб, но вино как раз можно. А так, ну, кроме хлеба, там какой-то каши. Они же все работают. А как? Ну, на хлебе и каше куда? И что они придумали? Они в вино, на западе виноградное, а здесь вина, которые вот из перебродивших ягод ежевики, черники, голубики. Монахи все это делают, да. Получается такая штуковина. И вот они туда макают, он получается фиолетовый, такой аппетитный, но зато хлеба от пуда. Вот ты его туда намокал, ну как то, да? То есть это старый, старый, старый способ еды. Значит, он предлагает ей макать хлеб в вино, а она, может, это уже сто лет такого не ела. Что там у них, да? Может, они там трут эти сухие колосья и считают за счастье. Помните, ученики Иисуса идут, и они едят колосья, а это же, боже мой, насколько позже. И такая бедность. А что же было тогда? Реально колосья народ ел. А он ей, значит, предлагает хлеб печеный. Шутка ли? Да еще и с вином. И она ела, и наелась, и еще осталось. Давно ли оставалось у них? Они же сметали все крошки, а тут осталось. И самое замечательное в этом стихе кусочек, Светуля, какая, какой? Самый потрясающий, когда обедает. Он подал ей хлеба, она ела, но ситец еще- Нет, нет, нет, нет. Вот первая часть. Он подал ей хлеба. Представляете, они едят все вместе. Стоит чан с винищем этим. Все сидят вокруг, что-то там бухтят, но при хозяине особо не-- без пошлых шуток. Ну там, да, какие-то разговоры, там подколки, ну как оно, да, бывает. И макают, и едят. Может хозяину там какие-то вот травы, лук, чесночок, а остальным только хлеб, вино. И он ломает хлеб и дает ей на глазах у всех. Вы представляете, что это значит? Все понятно. Предложение, да? Ну, а вы еще пытаетесь от меня скрыть. Все, парень запал полностью. То есть план, можно считать, выполнен. Теперь вопрос: как это все облечь, так сказать, в законное русло? Ибо нас же интересует не просто факт, да? А нас интересует, что по закону войти в дом и, как Наташа говорит, распоряжаться имуществом. [смех] Да. Но первый шаг, самый важный уже сделан - он при всех. Кто после этого осмелится посмотреть на него косо? Может, они не думают про жену, но ясно, что она там фаворита, да? Она не может быть родственницей все-таки? Если Девора мама- Она нет, никак. Она вообще из другого рода. Но она родственница через мужа. И это использует хитромудрейшая Наоми, такая свекровь, что дай бог каждому такую. Да. Это она все рассчитала с самого начала. Она, думаю, поправила Нору декольте. И вот ты когда наклоняешься, да, ты-- куда смотрят-то, да? И соответственно, регулируй фокус. Но это все мои домыслы, да? А здесь ничего этого нет. Здесь все очень целомудренно, но мы видим, парнишка запал. И пятнадцатый стишок, Светуля. И встала, чтобы подбирать. Валал приказ словом своим, сказав: пусть выбирает она между снохами и не обижает- То есть не то коза, что уже-- а между когда еще все в соку. Ну все, не обижайте ее. И дальше Да и от снобцов отказыва-- отказывается. От каких сосцов отказывается? [смех] Шестнадцатый стишок внимательно, Светочка. От снохов отказывается. Какой отказывается, доктор? Это навязчивая идея. [смеется]Давайте снова подкидывайте ей. Вот. И оставляйте, пусть она подбирает и не броса-- не бросить ее. Ну все понятно, да? И как соседку зовут? [смеется] Свет-- Светлан- Анна. Анна, пожалуйста, семнадцатый. Так подбирала она на поле до вечера и вымолотила скомженное в юффу около ефы. Не знаю, как поставить ударение. Ефы, эфы. Что говорит про ефу РБО? Ефа, ефа ячменя. Это сколько? Ефа? Это около пяти литров. Это до фигища. Представляете сколько зерна, не колосьев, а чистого зерна. Ну кто мог себе-- вот, вот так вот мои красавицы могут добиваться успеха. А вы все говорите самореализация. И давайте я буду учить английский язык. А вот вам живой пример. Анечка, давайте следующий стишок. Взяв это, она пошла в город, и свекровь ее увидела, что она набрала, и вынула руть из пазухи своей и дала ей то, что оставила, наевшись сама. Когда я говорю про декольте, у меня же публика исключительно целомудренная. Но вы уже меня приняли с моим фельдегерским юмором. А поначалу, да, там студентки, они же не такие. Ну, там, бывает. И как бы я говорю: "А декольте там было?" И вот смотрите, у нее пять литров ячменя поместилось в запазуху. Вы представляете себе? Здесь слова есть- Масштаб проблемы Это хлеб она туда спрятала. Это она зерно. По-моему, тоже хлеб. Оставила, наевшись сама. Ну она же не, она уже хлеба наелась. Что же она будет зерно-то глотать? Она что понесла домой, объедки со стола или зерно? Объедки со стола. Бросьте, бросьте, дорогие. Она понесла вот эту ефу, эфу ячменя и все это- Оставила, наевшись сама. Это явно о хлебе. О хлебе, конечно, который она ела. Там же сказано было, что и осталось. Ой. И осталось. И она прибрала и принесла. Ну, свекровь, тем более хлеб, который не ела бог знает когда. Так, ладно. Анна, вы не хотите признать масштаб проблемы. Ну хорошо. [смех] Алевтинка. Ну она, она же пошла собирать тоже, тоже не с-- не в хвост. Не во фартук. Тогда носили платья, скроенное, ну, наверное, не платье, а такое из одного куска. Балахон. Балахон. Как она складывала вот это вот все туда? В запазуху. Ну конечно. И поясом припоясавшись. Выпадет все. Ну-ну, свое не выпадет, не выпадет. И потом там- Мешок был. Тогда не было платьев, мои дорогие, да? Мешки были. Ну, это были, знаете, какая была цельнокроеная штука типа сари. Может быть, она была многослойная, и она что-то так завернула. Мне кажется, она пошла на поле все-таки с какой-то торбой. Мне кажется. Так, в запазухе. Это хлеб, который остался. Хорошо, а остальное она в торбе из полиэтилена, [смех] на которой написано, да, фирма Adidas. Да, она принесла домой. Ладно, Алевтинка. Да, восемнадцатый, да? Ага. Взяв это, она пошла в город, и свекровь ее увидела, что она набрала, и вынула руть из пазухи своей и дала ей то, что оставила, наевшись сама. Ну я думаю, она и то, и другое брала, то есть она и хлеб- Раззумная. Ну, Алевтинка. И сказала ей свекровь ее: "Где ты собирала сегодня и где работала? Да будет благословен принявший тебя". Руфь объявила свекрови своей, у кого она работала, и сказала: "Человеку тому, у которого я сегодня работала, имя Боаз". И сказала Наоми снохе своей: "Благословен он от Господа за то, что не лишил милости своей ни живых, ни мертвых". И сказала ей Наоми: "Человек этот близок к нам. Он из наших родственников". Она ведь знала раньше. Она ведь знала раньше. Ну, понимаете, да. Это из наших родственников. Для чего все это затеяно? А что имеется в виду - не оставил ни живых, ни мертвых? Не оставил милости ни живым- Ни живым. То есть он воздает должное тем, кто уже никак его не может отблагодарить. Покойного Элимелеха, которого он, возможно, знал, и двух сыновей, да. То есть он и живым, и мертвым, так сказать, он тоже воздает честь, да? Так, ну, ну, Анечка, давай еще один стишок. Руфь маохитянка сказала: "Он даже сказал мне: 'Будь с моими служанками, доколе не закончат они жатвы моей'". И сказала Наоми снохе своей Руфи: "Хорошо, дочь моя, что ты будешь ходить за служанками его, и не будут оскорблять тебя на другом поле". Ее замысел полностью сработал. И заключительный. Так была она со служанками Боазовыми и под-- и подбирала колосья, доколе не кон-- доколе не кончилась жатва ячменя и жатва пшеницы, и жила у свекрови своей. И не сила подзаработала. Читаем третью, Лена. И сказала Наоми свекровь ее: "Дочь моя, не поискать ли тебе пристанища, чтобы, чтобы тебе хорошо было? Вот Боаз, со служанками которого ты была, родственник наш. Вот он в эту ночь веет на воле ячмень. Умойся, помажься, надень на себя нарядные одежды твои и пойди на гумно, но не показывайся ему, доколе не кончит есть и пить. [смех] Секундочку. [смех] Стих надо разобрать. [смех] Дочь моя, не поискать ли тебе пристанища? То есть, ну, Руфь тоже все понимает, но она молчит, потому что считает неделикатным проявлять инициативу, да? Типа мама, а может, уже пора лечь? [смех] Что? Ах, у нас не принято так. Это у вашего развратного народа, а у нас там целомудрие, там атас, там железные двери стоят в тех местах. В общем, нет. А она, значит, ведется тихо. А вот Наоми, когда поняла, что уже больше ничего не принесут, и теперь надо переходить к решительным действиям. Вооз, со служанками которого была ты, он родственник наш, и он веет на гумне ячмень. Вы понимаете, о чем я? То есть уже разведка. Не, ну все там, конечно, схвачено. И служба дальнего обнаружения. Он веет, да, это ш-ш-ш, летит вот эта полова. Это грязная работа. Они все в пыли, они все в этой трухе. Да, и, значит, конечно, на эту работу надо идти исключительно при параде. Как же она советует ей одеться? Фартук, да? Адидасовские кроссовки. Нет, она говорит, вот обратите внимание, что она ей говорит. Для того, чтобы идти помогать веять: умойся, что редко, помажься. Ну, это в смысле make up весь, да, да, всю морду лица. Надень на себя нарядные одежды свои, совершенно необходимые для того, чтобы веять на гумне и пойди на гумно, но не показывайся ему, доколе не кончит он есть и пить. Гуляй в сторонке там, флиртуй. Когда же он ляжет спать, узнай место, где он ляжет. Когда придешь и откроешь ноги его и ляжешь, он скажет тебе, что делать. [смех] Так, спокойно. Начинается. А что, даете вот это? Разбудили на упражнения. Когда он ляжет спать, узнай место, где он ляжет. Это не так трудно. Они все вокруг. Придешь и откроешь. Что откроешь? Себя. Не, не, не, не, не, не. Они укрывались такими или общим, ну, хозяин, может быть, индивидуальной такой типа попоной. Это такое большое шерстяное одеяло, да, в которое, вот, пастухи заворачивались в него на ночь. Вот оно могло даже дождь выдержать. Ну, не страшный, не ливень. Не было водоотталкивающей, но все-таки. Вот. И, значит, это вот была, собственно, одежда такая простонародная, да, теплая. И оно же одеяло, оно же одеяло. Кстати же, и пончо, и плед, они все оттуда, да? И, значит, вот это открой. И как там, Катечка, сказано в завершении этого стиха? Он скажет, что- Катюша, скажи нам вслух. Он скажет тебе, что тебе делать. Да. Ну, тут можно, конечно, разное предполагать. [смех] Ну, рассуждайте по-лагерному. А он, вы представляете, вот мужик напахался, выпил вина на ночь, он доволен, ему снится сон. И он думает: сон ли это? Откуда запах такой потрясающий? Кто там шевелит? Не может быть, чтобы мышь так приятно. Просыпается и там девица. И он говорит: слышишь, подержи верблюдице пятки. [смех] Ну вы что? Вы за кого принимаете мужиков? Мы обижаемся. Но сегодня праздник, мы молчим. [смех] И пошла на гумно и делала все так, как приказывала ей свекровь ее. Ни одного слова типа: мама, как же? А как же, мы же не венчаны. Он скажет, что делать, да? Он сказал ей: сделай все, что ты скажешь мне. Мама-то, походу, не посоветовала. Да. Пятки сделай. Вдруг сказала: я сделаю все, что ты сказала. Приказала мне, да. И пошла и сделала все так, как приказала свекровь ее. Вооз наелся и напился, и развеселил сердце свое, и пошел и лег спать подле скирды. А она пришла тихонько, открыла у ног его, ну, в скобках покрывало, да, и легла. В полночь он содрогнулся. Ну, то ли приснился ему вампир, то ли простатит сказал старик, то ли черт его знает почему, холодно почувствовал. Приподнялся, и вот у ног его лежит женщина. И сказал ему совершенно естественно, в отличие от ваших пяточных домыслов: кто ты? Кто ты? Ожидая, что это демон, да? Про сон не узнал, что ли? Ну, конечно, нет. Ну это темно же, там же темно абсолютно, да. И ничего, кроме своих искристых глаз ничего не освещает. И он говорит: кто ты? Ожидая, что это демон. А тогда ж было множество легенд. Да, вы знаете, у всех народов степных, равнинных, у них были легенды про женщин, которые ложатся с мужиками, которые спят в одиночестве, да? Значит, там их там определенным образом используют. Вот это ламии у греков, импуды такие злобные демонические существа. Для чего? Забирают семя, а потом из них плодятся демоны. Это перешло в христианство, суккубы, инкубы оттуда пошли. Это совсем старая, старая легенда. Вообще есть такие злонамеренные женские духи, которые вот так с мужиками поступают. Поэтому, значит, мужик, не спи один. Если нет жены, спи с родителями, с братьями, да, там, с товарищами по ремеслу. Да, но не спи один. Ну, я думаю, это еще и от других вещей уберегает. А то, знаете, фантазия разыграется. Человек склонен и ветку принять за красавицу, а уж козу. И вот это подкреплялось мифами. И народ, значит, как бы очень верил. Он сильно испугался, сильно испугался, вот увидя такую штуку. Забыла, как у калмыков. Они верят до сих пор. Значит, вот у них такая штука. Ходит эта женщина, она так красавица. И, значит, вот кто-нибудь из чуванов уходит один от стоянки, ну, например, там погнался за убегающей овечкой или просто пасет в стороне, или обиделся на всех. И она приходит и говорит: позволь, я посижу возле костра. Ну кто ж скажет нет? И там, значит, она что-то шутит и веселится, и танцует, угощает хмельным. Вот это все любят. А потом, когда, значит, он укладывается с ней, она превращается в чудовище. Арлен Дино помните, да? Шерстью покрылся лоб девичий, красен стал глаз и голос птичий, и волчий лик. Меня чудовище схватило и сладострастно испустило мерзостный крик. Помните, что сказало ему чудовище? Нет, я совсем не Арлен Дино. Видишь ли, я не Арлен Дино. Нет, ни фига не Арлен Дино. Я Люцифер. Видишь теперь в моих ты лапах. Чуешь ужасный серный запах и гул огня? Так говорил он и вонзил он свой старый страшный медный клык в мой бедный лоб. Сам Сатана. Это песня Хвоста, Хвостенко А как бы как городской фольклор современный переосмысливает эту тему. А значит, у Калмыкова она давит его медными когтями и все. Его находят задушенным, и непонятно, как бы что с ним случилось. Она ищет следующей жертвы. То есть он мог вполне подумать, что она демон. Она сказала: "Руфь, Руфь, Руфь, оружие спрячь, раба твоя, простри крыло твое на рабу твою". Боаз сказал: "Благословенна ты от Господа Бога, дочь моя. Это последнее твое доброе дело сделало ты еще лучше прежнего, что ты не пошла искать молодых людей, ни бедных, ни богатых. Итак, дочь моя, не бойся, я сделаю тебе все, что ты сказала, ибо у ворот народа моего знают, что ты женщина добродетельная". Что он имеет в виду одиннадцатым стихом? Итак, дочь моя, не бойся, я сделаю тебе все, что ты сказала, ибо у всех ворот народа моего знают, что ты женщина добродетельная. Значит, у тебя хорошая слава и репутация. Тебя никто не считает блудницей или там девка легкого поведения. Не бойся, я не трону. Я ценю, что ты пришла и можешь рассчитывать на мое благородство и джентльменность. Вот что значит не бойся. Он понял, зачем она пришла. Он прекрасно понял. И сделаю все, что ты сказала, а именно простру крыло и возьму замуж. Сейчас не трону, не переживай. То есть, это, морду лица смой. Нормально, да, лежи спокойно, расслабься. Да, да, да, да ничего не будет, ибо я человек благородный и как бы до свадьбы ничего не хочу. А вот после, ну, тогда уж, конечно, да. Но сделаю, как ты хочешь. А как ты хочешь? Ты, конечно, хочешь замуж. Хоть я и правда твой родственник, но есть родственник ближе меня. Переночую до ночи. Завтра же если он примет тебя, то хорошо, пусть примет. Но закон есть закон. А если он не захочет принять тебя, то приму я тебя. Жив Господь, спи до утра. Спала она у ног его до утра и встала прежде, нежели могли они распознать друг друга. Потому как репутация, знаете ли. И сказал Боаз: пусть не знают, что женщина приходила на гумно. Это разумно. И еще раз говорит о его джентльменности и благородном характере. Да? Женщине свойственно заботиться о репутации. Мужику есть такие, которым наплевать на эту чувствительную женскую струну. А вот ему нет. То есть он как бы, ну, любит ее. Я так бы сказал. Он заботится о ее репутации и дорожит ею. Это дорогого стоит. Благородно поступил. Хотелось, наверное, но он сказал: нет, нет, все будет нормально. И сказал: уходи пораньше, чтобы никто не видел и не знал. А то пойдут разговоры, они не будут в твою пользу. Ну, хорошо, вот она пришла к нему, она предложила себя совершенно не в том смысле. Ну, как сказать, с ее, может быть, точки зрения она ему сделала, как бы женщина сделала предложение. А если бы он не был таким благородным, то она была бы просто флюгериком. Тогда бы и Руфь не пришла туда. Не, не, не. Почему? Кто может гарантировать? Вполне мог как бы. Напился, напился, разнервничался. Да, да, да, да, да. И, конечно, мог вполне поступить по сердцу своему. Конечно. Да. И, собственно, это и ожидалось. Но такое миронистый характер новеллы тут смягчается таким ее назидательным содержанием, да? Тут такие ангелообразные получаются персонажи, они все такие благородные, такие чудесные. Он не мог так поступить, но если бы и поступил, не было бы греха. Ноеми пришла к нему и сказала: "Что ты сделал, Боаз? Правда ли, что ты вчера заехал в депо? Как ты думаешь, теперь с этим быть? Возьми-ка замуж мою сноху, а не то- А что ты пришла? А вот это пришла, извини, она заблудилась. Да, да, дорогой, она сбилась с пути. Пришла. Да. Она хотела помочь тебе. Помочь. А ты? А ты, гнусно воспользовавшись ее беспомощностью, вот так поступил. Значит так, давай без огласки бери замуж, да и все. Мы улажим. Либо я рассказываю всем, какой ты на самом деле парень. Но, скорее всего, не уладили бы миром. Здесь был беспроигрышный вариант. Абсолютно. Вот. Но самый худой, он бы сказал: я не могу на ней жениться. Ну, ты же понимаешь, Ноеми, да? Но она будет жить у меня в доме. Ну, в статусе, например, старшей служанки домоправительницы. Но ты тоже будешь жить при ней. Вы не будете знать ни в чем отказа, пока я буду жив. А хуже чем, ну, все-таки это нечто, да? То есть по-любому бы он бы там вмятился. То есть поступает он по сердцу, заезжает ли в депо или он говорит благородно: нет, не бойся, вставай, уходи. По-любому он все, он на причке. Почему? Он сам этого хочет. Они уже все сделали, они уже все сыграли. Дааа, что там дальше? Четырнадцатый, а нет, пятнадцатый. А пятнадцатый Алексей нам прочтет. И сказал ей: подай верхнюю одежду, которая на тебе, держи ее. Она держала, и он отмерил ей шесть мереч меня и положил на нее, и пошел в город. А Руфь пришла к свекрови своей, та сказала ей: что, дочь моя? Что, дочь моя? Что, что, дочь моя? Она пересказала ей все, что сделал ей человек тот. Ничего такого не сделал, что Ноеми говорит: так, минутку, подожди с зерном. А главное, да нет, мам, ничего не было. Да, блин. И сказала ей: эти шесть мереж меня он дал мне и сказал мне: не ходи к свекрови своей с пустыми руками. Та сказала: подожди, дочь моя, доколе не узнаешь, чем кончится дело, ибо человек тот не останется в покое, не кончит сегодня дело. Все. То есть он как бы, если он решил, он выпьет обязательно. Василий. Боаз вышел к воротам и сидел там. И вот идет мимо родственник, о котором говорил Боаз, и сказал ему Боаз: зайди сюда и сядь здесь. Тот зашел и сел. Боаз взял десять человек из старейшин города и сказал: сядьте здесь. И они сели. Старейшины - должность, должность, да, это судейские. Угу. И сказал Боаз родственнику: Ноеми, возвратившаяся с полей Моавитских, продает часть поля, принадлежащую брату нашему Елимелеху. Елимелеху. Елимелеху. Я решился довести до ушей твоих и сказать: купи из-под При сидящих здесь и при старейшинах народа моего. Если хочешь выкупить, выкупай. А если не хочешь выкупить, скажи мне, и я буду знать. Ибо кроме меня некому выкупить. Кроме тебя некому. Кроме тебя некому выкупить. А по тебе я. То есть если ты не выкупаешь я, но у тебя есть преимущественное право. А я человек законный, законнический, да? Тот сказал Я его выкуплю. А, ду блин. Это несколько путает планы, да? Всегда в новелле перед denouement, когда мы уже думаем, а, тут дополнительные неприятности перед развязкой. Галочка, Боаз сказал: Когда ты купишь поле у Наоми, ты должен купить и у Руфи Моавитянки, жены умершего, и должен взять ее в замужество, чтобы восстановить имя умершего в уделе его. Левиратный брак, на иврите ибум. Если ты становишься родственником, ты старший в семье, ты покупаешь надел родственника и автоматически становишься в семье старшим, ну, практически единственным мужчиной. Тогда ты должен За семьей обязательства. Да. Тогда ты обязан жениться на бездетной и вдовой Руфи. Даже если вторая жена? А вот, ну, ты должен. Иначе не покупай поле. Он тоже все предвидит, да? Тот сказал: Да, поле беру. А дальше? Шестой И сказал тот родственник: Не могу я взять ее себе, чтобы не расстроить своего удела. Прими ее ты, ибо я не могу принять. Он не мо-- ну, он не хочет жениться. Он не, он не расстроить удела, не расстроить делов своих домашних, да? Женат ли он уже- Сильно против А или еще что. Но как бы жениться я не, не, не планировал. Прежде такой был обычай у Израиля при выкупе и при мине для подтверждения какого-либо дела. Один снимал сапог свой и давал другому, и это было свидетельством у Израиля. И сказал тот родственник Боазу: Купи себе. И снял сапог свой. Ну, то есть Поклялся. Ну, как бы ударили по рукам, да? И сказал Боаз старейшинам и всему народу: Вы теперь свидетели тому, что я покупаю у Наоми все Елиммелехово и все Хилионово и Махло- Хилионово и Махла- Махлоново Махлоново. А также А также и Руфь Моавитянку, жену Махлонову беру себе в жены, чтобы оставить имя умершего в уделе его и чтобы не исчезло имя умершего между братьями его и у ворот места пребывания его. Вы сегодня свидетели тому. Что все сделал по закону. Да. То есть все, все Все при людях. Он соблюл, он предложил. Тот сказал покупать - покупаю, жениться не могу. А тогда сделка не, не катит. То есть оно пакетом, да? Сделка пакетом, а по частям нет. Он сказал: Ну да я вообще отказываюсь. Раз ты отказываешься, то по закону кто следующий? Я. Я беру поле и женюсь на Руфи. По закону это? Все говорят: Естественно. Кстати, если живой еще, ну, тут он дальний родственник Боаз. А если, например, вот умирала, умирал брат, да, и оставалась у него вдова, а были еще незамужние братья, неженатые братья. И, значит, вдова говорит: Женись на мне. По закону ты должен. Левиратный брак, ибум. А он говорит: Не хочу. Он мог отказаться, но это считалось позором. Тогда он снимал сапог, не имел права отказать, и она прилюдно в сапог плевала, а он должен был его обуть и так ходить целый день, и не имел права. А носков тогда не носили. Господи, лучше уж один день походить, чем всю жизнь мучиться. Я-- они точно рассуждали, да. [смех] Они точно рассуждали, да. Леди Астор сказала Черчиллю: Вы знаете, Уинстон, если бы вы были моим мужем, я положила бы вам в кофе яд. Что он сказал? Если бы я был вашим мужем Если бы вы были моей женой, я бы это кофе выпил. [смех] Так что такое дело. Так, ну и что дальше? Марина, да? Да. Марина, пожалуйста. И сказал весь народ, который при воротах, и старейшины: Мы свидетели. Да соделает Господь жену входящую в дом твой, как Рахиль и как Лию, которые обе устроили дом Израилев. Минутку, минутку. Народ это свидетели, веваки, но они тоже могут быть свидетелями в суде в дальнейшем. А старейшины это люди, облеченные юридическими полномочиями. И все видели и те, и другие. Сделка полностью законная, и никто не вякнул. Что же делает наш брат Боаз? Он берет гойку. Да с ума он сошел. Это он из-за поля, это он из-за жадности своей. Ну что же он вы, э, вытворяет? Нет, все сказали: Да соделает Господь жену, входящую в твой дом, как Рахиль и Лию, как двух праматерей, да, как двух матриархов. Брат Благословит полностью, которые обе устроили дом Израилев. И далее Марина. Приобретай богатство в, в Ефрате. Угу. Да славится имя твое в Вифлееме. Ну, ритуальные всякие пожелания, да? Да будет дом твой, как дом Фареса, которого родила Фамарь Иуде, от того семени, которое даст тебе Господь от этой молодой женщины. Есть история в книге Бытия, что у Иуды была неве-невестка Фамар-- Тамар. Тамар. И у нее умерло двое мужей. И тот сказал: Ну, она какая-то-- И не, значит, не искал ее больше. И она оделась блудницей, села на дороге. Иуда сказал: Позволь, войду к тебе. Она говорит: Что ты дашь мне? Пришлю козленка из стада. Ну, это, значит, такой большой козленок. А в доказательство, ну, я тебе дам шнур и перевязь. Ну, как пасху зовут, такие именные вещи. А потом пришел на следующий день за козленком, а нету этой девицы. И он говорит: Вот то, что она такая, наделась. И вот, значит, такой вот был случай, да? Ну, не захотела и ладно, да? А шнур он и перевязь сделал себе новый. А потом его невестка стала пухнуть, невестка. Стали они ее побить камнями, а она и говорит: "Я покажу тебе, мой свекор Иуда, некие вещи человека, от которого я беременна". И показала ему его перевязь и печать. И он сказал: "О, она правее меня". И да, ей не дала. И она родила законного сына от этого Тереса Фареса. То есть кровь Да, да. И значит, вот, как бы, да, она заставила его исполнить закон таким нестандартным способом. Вот, и это тоже нестандартным. И вот пусть как у тех хорошо, так и у этих хорошо. Дальше. Оля, да? Пожалуйста. И взял Бооз Руфь, и она сделалась его женою, и вошел он к ней, и Господь дал ей беременность, и родила сына. Отлично. И говорили женщины Наоми: "Благословил Господь, что он оставил- Не оставил. Не оставил тебя ныне без наследника. Да будет славное имя его в Израиле. Он будет тебе отрадою и питателем старости твоей, ибо его родила сноха твоя, которая любит тебя, которая для тебя лучше семи сыновей. Вот так. Наоми, дитя сие, и носила его в объятиях своих и была ему нянькою. Соседки нарекли ему имя и говорили: "У Наоми родился сын", и нарекли ему имя Овид. Что такое Овид? Овид, Авид - раб Божий или труженик, труженик, как бы пахарь. Он отец Ессея, отца Давидова. И вот, вот Фаресов. Фарес родил- Есрома. Есрома. Есром родил Арама, Арам родил Аминадава. Аминадав родил Нассона, Нассон родил Саммона, Саммон родил Боаза, Боаз родил Овида, а Овид родил Ессея, а Ессей родил Давида. А Давид - основатель первой легитимной царской династии. Да? Все остальные легитимные считаются после него. Вот такая история. И теперь, значит, ну, у нас-- мы же делали перерыв всегда, посидим еще пятнадцать минут. Я не знаю, а еще где-нибудь вот это вот перечисление есть? Во множестве, но они конкретно- Я имею в виду не, не в, не в Новом, а вот в этом, в Старом. В Ветхом, да, очень много. Они любят, у них называется тольдот, родословие. Они очень это любят. Это для-- показывало легитимность, легитимность. Это было очень важно, да? Наследство по крови, да? То есть тогда, так сказать, личные качества меньше значили, чем принадлежность к роду. То есть вот определенные вещи мог на них претендовать человек только к этому роду принадлежащий. Священником мог быть только человек из священнического рода. Да? Причем когеном первой череды священников. Он должен быть коген, левиты - вторая категория, левиты. Точно так же цари. Ну, с аристократией там было не совсем так, потому что можно было богатство приобрести храбростью, силой, ну как всегда, военные выбивались своими талантами. А вот священство и царство, тут они очень блюли. И вот, собственно, такая вот история, да, у нас. Теперь вопрос: зачем это включать было в Танах? Ну, помимо того, что мы бы прочли бы на восьмое марта, о котором они, естественно, ничего не знали. Это такая игривая, но без скабрезности, да, без сальности история, очень такая целомудренная, благородная, возвышенная. И все кончается, как я вам обещал, хорошо. И они поженились. И более того, там даже сказано- Родили. Родили кучу детей, в том числе и самого царя Давида, прославленнейшего из израильских царей. Но вопрос - нафига эту книгу включать в Кнум? Значит, ну какие есть версии ответа? Первая - для разнообразия. Поскольку жизнь состоит не только из пророчеств и, значит, воплей, из видений, символов, знаков и размышлений мудрых, как Екклезиаст, и очень горьких, а как бы огромная часть жизни, причем у большинства, она проходит как раз в таких историях. Екклезиаст - книга для меньшинства, согласитесь. А это для всех. Да, о благородстве, о чувствах. И, значит, вот тут женщина не порицается, как у Езекииля, женоненавистника, а наоборот, и хитрая Наоми, и красавица Руфь, и благородный, ну, может, чуть простоватый, но благородный Вооз. Все тут, Боаз, все хороши. Это одна соображение. Второе. А? Терпимость. Да, второе - терпимость к неевреям. Значит, царь Давид происходит от моавитянки, причем она его бабушка. В третьем колене, да? А уж ну Давид, а уж такой еврей. Это ответ изоляционистам, которые говорят о том, что, значит, нет, ребята, только свои. А вот нет, даже из моавитян могут быть приличные люди. Вот вам на это, значит, ответ. Был ли реально Давид родственником этой Руфь моавитянки? Совершенно не факт. Все же эти вещи могут быть придуманы, но они придуманы с умыслом. Это полемика с изоляционистами. Откройте конец книги Ездры. У вас оно называется Ездра. Ой, я люблю эти названия. Ездра и Вефизда, а? Ой, дайте мне, я вам скажу. Леша, дадите, да? Спасибо. А вы с Усилияном там покушайте одну. Вот самые последние стихи книги Ездры. Десятая глава книги, это небольшая, вот четырнадцатый стих. Десятая глава, четырнадцатый стих. И встал Ездра священник и сказал: "Вы сделали преступление, взяв себе жен иноплеменных, и тем увеличили вину Израиля. Итак, покайтесь всем перед Господом отцом наших и исполните волю его. Отлучите от себя народы, от народов земли и от жен иноплеменных. А надо вам сказать в предыдущем стихе, что был страшный дождь, а они на открытом месте стоят и дрожат под дождем. И отвечало все собрание и сказало громким голосом: как ты сказал, так и сделаем. Однако же народ многочислен, и теперь время дождливое, и нет возможности стоять на улице. Да это дело не одного дня и не двух, потому что мы много в этом деле погрешили. Пусть наши начальствующие заступят место нашего общества и все в городах наших, которые взяли жены иноплеменных. Пусть приходят сюда в назначенные времена, и с ними старейшины каждого города и судьи его, доколе не отвратится от нас пылающий гнев Господа нашего. И тогда инфанты тд тд тд, они были помощниками, и шестнадцатый. И сделали так вышедшие из плена. И отделены на это Ездра священник, глава поколений от каждого поколения их, и все они названы поименно. А сделали они заседание в первый день десятого месяца для исследования сего дела и окончили исследование всех. Ну какой еврей без расследования? Которые взяли жен иноплеменных к первому дню первого месяца. И нашлось, да, десятый, в первый день десятого сели. Два месяца заседали, да? Два месяца. И нашлись из сыновей священнических, представляете, которые взяли жен иноплеменных, из сыновей таких-то, таких-то и таких-то. Девятнадцать. Они дали руки своего уверения, в смысле поклялись, что отпустят жен своих, в смысле выгонят, что они повинны принести жертву овна за свою вину. И из сыновей таких-то, и из сыновей таких-то, и из сыновей таких-то, а из левитов такие-то, а из певцов такие-то, а из израильтян, то есть из простого народа, двадцать first, из сыновей там Пароша, Ромаи, тыды-тыды-тыды-тыды. Всех поименно. Да! А из сыновей лыбы-лыбы-лыбы-лым и до сорок четвертого. Все сии взяли для себя жен иноплеменных, и некоторые из сих жен родили им детей. И вот он приказал, вот этот злобный законник, и они выгнали и жен. Тут не обсуждается вопрос любили, не любили и в том числе и жен, от которых были дети. Вот такой парень был Ездра ваш любимец, Ездра-книжник. Вот это триумф федерационизма, это триумф линии на национализм лютый. Да? Адольф Алоизович. А? Как Адольф Алоизович этих всех чуть-чуть. Ну, не совсем как Адольф, но как любой такой националист лютый или как религиозный фанатик, в нем и то и другое сочеталось. Здесь религиозный фанатизм и национальная, так сказать, вот эта вот идея национальной избранности. И они все так поступили. Знаете, резать по живому. Вот с кем полемизирует книга Руфь? Конечно, с Ездрой, с вообще самой тенденцией Ездры, Нехемии вот этих всех лютых, которые говорят: блин, что придерживаться, если взяли, выгоните эту женщину. Такие вещи там, как любовь, морковь, дети не рассматриваются. А в прочитанной нами только что книжечке там все на этом держится. Неважно, кто ты по крови. Да, ты нравишься мне. Я знаю, что женщина добродетельна, а национальность вообще не упоминает, да? И все благословляют. А здесь? Вот вам две разные- А какая книга была раньше? Ну, хронологически события раньше происходят в книге Руфь. Руфь, да. Но какая написана раньше, Бог его знает. Я думаю, что раньше написана Ездра. А эта написана уже достаточно, может быть, есть несколько версий, в те же времена, как полемика, или еще позже. Потому что все время стоял вопрос как строить отношения с нееврейским окружением. И вот Руфь дает такой же ответ, как Иона. Но Иона гений составитель, да, и там гениальная притча, а здесь нет. Здесь просто простая история, но она говорит, в Ионе куча смыслов. Но она доступнее. Она доступнее. Да, это правда. И она говорит о тех вещах, которые все понимают. Среди всех людей есть порядочные. То есть не смотри на национальность, на религию, смотри на красоту, на добродетель, на душу, душевные качества. Усекаете? Здесь не важно. Он же не говорит: вот у кого из вас жены там соблюдают наше-- пофигу. Это чисто формальный, злобный, ну, вот Вася сказал Адольф Алоизович, но в чем-то такой, да, нацистский подход. Значит, если не, не наш - все! Вот такая штука. Чтобы вы понимали, да, с какими вещами сталкивался народ. Тут нет, так сказать, этой всей благости и благорасположения. Там доска позора просто и все, все- И все перечислено, да, чтобы все знали, какие падлы были, да? Из священников как осквернились, там, из когенов, левитов, певцов, а из простых все написано. Два месяца исследования. А кто жена у тебя? Ну это ж точно Гитлер с точки зрения взглядов. Только там национальность. В России в совдепе выясняли, а папа ваш не служил в Беларме, нет? Священником не был? Инженером не служил путилов? Что же самое, когда принцип в Германии национальный, а в совдепии социальный торжествует над живой человеческой природой, когда власть берут законники, становятся людоедами быстрее всех, быстрее всех. Вот эта книга противостоит вот этому такому, так сказать, узаконенному людоедству. Она говорит: нет, ребята, не так все, как вы говорите. Потому что и Давид был из Моавитян, да, в третьем поколении. И когда книгу эту включали, тоже ж были споры, не да, Роман, среди Мегилот, среди свитков. Я думаю, такие ребята, как Акива, а Акива тоже в третьем поколении, даже нет. Дед его был Гер, да, как эта, как Руфь. То, наверное, они-то и настаивали. Может быть, они-то и продавили, что да, такая книга должна быть обязательно. Вот это такие скрытые, да, не видные сразу подводные течения этой с виду такой простой, бесхитростной историей, которую мы на 8 Марта дарим всем красавицам. Но самое важное - если женщина чего решила, мужик не уйдет. А надо надеяться на благородство. Хотя быть готовой к тому, чтобы сделать, как там сказано, что он скажет. И наконец, женский замысел всегда торжествует над мужскими. Вот. А всякие социальные аспекты мы с вами разобрали, социальные и религиозные. Какие у вас вопросы? Возлюбленные братья и сестры. Ну, судя по тому, что он еще и землю покупал, получается, что они где-то десять лет жили, они вернулись, земля сохранилась за ними. То есть она-- они были не-- собственно говоря, не бедными. Да, не бедными, да. То есть они пришли, у них какой-то свой надел. Он же брал не просто в руки, он же сначала покупал землю и в придачу к этой земле брал- Она могла быть в аренде, могла быть заложена, перезаложена. Скорее всего, так. Иначе бы она не сказала: «Вернулась я с пустыми руками». То есть, может, дом и был, а насчет земли я сильно сомневаюсь. Если бы была б земля, вряд ли бы они ходили колосья собирать. Да, вот вопрос. Нет, нет вопроса. Земля была, но она наверняка была заложена, перезаложена. А этот выкупит. Ну что, да, богач. Он выплатит долги, земля будет их. Ну, его, но он же родственник, да? И мы видим, каких качеств совершенно. Точно не надо питать иллюзий, что вот она там такая богачка. Какая богачка? И ела, и наелась кусочками этими. Не-не-не. Они жили довольно-- вполне скудно. Что-нибудь еще? Нет? Ну и здорово. Так, мои хорошие. Через день праздник имени Клавы Щеткиной. Я вас всех поздравляю, мои любимые красавицы. Желаю вам любви, любви, любви, здоровья, счастья, а также денег. Не болейте, цветите нам на радость. Что касается наших дел, мы все продолжим. Через неделю должна быть встреча, как планируем. Все по вторникам должно продолжаться. Хотя я, как видите, себя чувствую не самым лучшим образом, но на лекции я буду приходить, но там уже чуть-чуть поправлюсь. Теперь вы все получили как бы заслуженную долю. Хорошо. Теперь, ну, смотрите, Рафаэллу я предлагаю разъесть прямо тут. [смех] Берите, чтобы каждой было по три цветочка, два на кладбище, а пять предлагаю дать Гале. Вот и пусть у вас все будет хорошо. Пусть у вас все будет хорошо. Пусть у вас все будет хорошо. Пусть у вас все будет хорошо