Продолжаем изучать Библию. Лекция тринадцатая. Прочитана 12 января 2012 года. Книга Притч Соломоновых, которую- Вы с ноября штудируете, не покладая рук. Так я понимаю? Не покладая рук. И мы их почитаем. Называется Притчи Соломоновых, и традиция приписывает Соломону так же, как и Песни Песни, и Экклезиаст. Мы говорили об этом, да? Три книги: одна о молодости, вторая вот эта в зрелости наставления сына отцу и третья, значит, самая печальная, ужасная - старость, и до нее дойдем. И вот эта самая среди них простая, самая среди них простая, наименьшее количество загадок она содержит. Возможно, вообще во всем библейском каноне это самая, ну, скажем так, очевидная книга. Самая очевидная. Она написана в форме наставлений отца сыну. Садитесь, пожалуйста, садитесь. Наставлений отца сыну. Многословных, как вы заметили, если читали, с повторениями, с возвращениями опять к одному и тому же сюжету. Ну, repetitio est mater studiorum, повторение - мать учения. И для того, чтобы, значит, сынок-- сынок, видимо, не производил на папу впечатления самого толкового. И он, значит, повторял это несколько раз с разных, так сказать, заходил углов. Мы прочтем весь текст, так, понимаешь. Ну, там-- тут нет таких страстей и глубин, конечно, как в Ионе, тут и близко ничего такого нет. И нет концепции исторической или, там, историософской, как в Данииле. Здесь нет пророческих обличений, как у Исаии, тем более как у Иезекииля безумного. Но тут есть обличения, но они такие житейские, они житейские, это, так сказать, ну, такие вот братолюбные назидания, отеческие вразумления. Здесь нет проклятий, здесь нет, там, жутких пророчеств, хотя тут упоминается, да, значит, там, премудрость говорит: "Не любящие меня выбирают смерть". То есть тут есть, как бы сказать, упоминания, да, что там тебя ждет, тебя, отступника, да, если ты выберешь, значит, путь зла и, так сказать, искривишь пути свои. Но по накалу, по, так сказать, патетике, по градусу текста он несравненно ниже вот тех пророческих, с которых мы начали. Да? Мы начали с Исаии, который говорит там целым странам: "Вы будете уничтожены, гады". Помните? Египту, да? Пророчество о Тире, да, о торговых землях, пророчество о прибрежных землях. А здесь такое все житейское. Фокус суживается. Если говорить о пророческих текстах, там имеется в виду вся земля, вот все народы, там, и судьба израильского народа среди них. Тут имеется в виду один конкретный человек. Ну, понятно, тут делается обобщение, значит, мол, ты, сын мой, слушай, а вы все остальные, молодцы, тоже внимайте. Сказка - ложь, да в ней намек. Но тут нет вот такой привычной для нас, уже сложившейся, да, за весь первый семестр знакомства с тек-- текстами, нет вселенского замаха, нет выхода на такую, на космический уровень обобщений. На то, что вот всяяя Земля, да, вот теперь все рухнет, да, что там все покроется пеплом. Этого нет. Это совершенно неожиданный, в принципе, да, для такого рода текста такой жанр обычных житейских наставлений. И как мы убедимся, жанр выдержан, значит, как сейчас говорят, в формате, да? Но то, что отец желает своему сыну, вот та как бы мораль, которую он ему преподает и проповедует, она совершенно обывательская. Это манифест такого воинствующего конформизма, приспособленчества, обывательства и, как говорили в моей советской молодости, мещанства, мещанства. Никакой борьбы, никаких призывов к борьбе, никаких воплей: "Посмотри, сын мой, вокруг, и пусть душа твоя уязвится страданиями ближних". Ни фига. Да или: "Посмотри, мой друг, как торжествуют беззаконники. Возьми же саблю в руку свою". Нет. Или вот: "Видишь ли, там, как на площадях проповедуют еретики, отступники, негодяи? Поди же, скажи Божью правду, отточи язык свой, как жало. Вот, источай пену ядовитую, ну, как Коргинян". Нет, чего-то такого тоже нет. Все тихо. Ты главное сиди тихо, да, вот вся мораль, не высовывайся, веди себя как можно смирнее, не ссорься с властями и живи. Вот идеальная жизнь, как представляется условному отцу в кавычках, да, автору текста, это идеальная жизнь городского обывателя, по-видимому, чиновника при храме или при царской администрации, или, в общем, при какой-то могущественной структуре, или, может быть, помещика, да, у которого где-то там владения, какая-то финиковая роща, виноградники, поля, да, усадьба. Он получает доходы. Вот здесь важно его не промотать, а вот жить тихо, праведно. Самым тяжким грехом объявляется, конечно, неполучение мудрости. Но вопрос, а что такое мудрость? И хотя слово "мудрость" тут повторяется просто как каждое третье: хохма, хохма, хохма. Но в чем эта мудрость состоит? Не профанируется ли таким образом само понятие мудрость? Здесь мудрость, с одной стороны, знания, оно такое чисто житейское, да, такая вот и по-русски сложение житейская мудрость. Знаешь, какая-нибудь старая старушка, неграмотная, неграмотная до глубины души, но прожившая длинную жизнь совсем, похоронившая четырех свекровей. Да, она как бы понимает про эту жизнь, да? Теща, которая там на могилку каждому из шести зятьев носит каждый месяц по цветочку, она имеет что сказать, да? У нее есть житейская мудрость. А, в этом плане да, это может быть полезно, вот такого рода мудрость. С другой стороны, здесь говорится о мудрости как о знании Бога. Это совершенно другое. Ибо что такое познание Бога, как не книжное учение? А здесь никаких таких призывов нет. То есть познай меня, следуй моим с-следам, говорит премудрость. Но как? Вот как конкретно, да? Как конкретно? И любопытно составить, так сказать, перечень грехов, которые кажутся автору самыми ужасными, и перечень добродетелей, которые кажутся ему самыми похвальными. Значит, среди-- если вы заметили, внимательно читали, какой грех кажется ему самым чудовищным, от чего он предостерегает сына всеми путями? Прелюбодеяние. Прелюбодеяние. То есть либо Лия на это волнует более остальных, либо только она и читала. [смех] Прелюбодеяние, да. Именно заметьте, не всякий блуд там, да, и не любой секс, против которого он в принципе, так сказать, ничего не-- вообще ничего не говорит. Он не говорит: "Сын мой, не ходи к блуднице". А как бы делает вид, что блудниц вовсе нет. А вот не блуди с чужой женой. Вот это представляется ему самым ужасным, что только может человека постичь. Причем так, как он выстраивает картину, не мужчины соблазняют женщин, что, как мы знаем, бывает не так редко, а, по его мнению, только женщины соблазняют мужчин, настойчиво об этом думают и ничем другим не заняты, ничем другим. А мужчина - это, естественно, лох и козёл. Ну, тут он, возможно, не так уж и неправ. Смотрит бараньими глазами на все, что ему показывают. Да. И, значит, идет за ней как вол на убой. Тут прямо такая, да, такое сравнение приводится. И она его, значит, приводит к смерти. Хочет ли она его погубить сознательно? Наверное, нет. То есть она не есть исчадие ада, а она просто в силу своей такой женской подлой природы, да, она делает это тем, что она его соблазняет. Но она не понимает, потому что она, ну, существо тупое, она же во власти инстинкта. Ну, как корова, да? Ну, вы знаете, да, про этих. А он-то, да, он должен думать. Вот когда он ей уподобляется, это хуже всего. Вот интересно, как-- вот так он себе представляет прелюбодеяние. Он не допускает момента там увлечений, страсти. А помните в "Песне песен", да, какое там место страсти: увидел я, и вся душа во мне, да, возлюбленный глянул, и вся внутренность воспылала, да. И стали, ну ладно, не будем уточнять, там придатки мои, как огненные, стали-- не так. Ну, в общем, что-то такое там внутри его произошло совершенно ужасное, как выброс газа. Да. Я уж не говорю про дивный момент, когда там фьiu. Здесь всего этого нет. То есть вот он стоит, смотрит на нее тупо, да, видимо, пуская слюну на молодую бородку. А она говорит: "Пойдем". И он, не понимая куда, тупо идет. Ну а дальше он, значит, губит себя необратимо. Вот так человек представляет себе совокупление, любовь и страсть. Существует ли вообще страсть в его системе ценностей? И как он представляет себе любовь? Почему, по его мнению, двуногие спариваются? Вот интересно у него спросить, вот это как происходит? А ведь это же происходит очень часто из-за страсти, которая совершенно людьми овладевает необоримо, пусть на короткий момент, потом проходит. Юпитер смеется над клятвами влюбленных. Это понятно, но это длится хотя бы краткий миг, да, как спичка. Но вот это-- изображать это вот таким образом, как он, означает ему как бы ничего-- либо ничего в любви не понимать, либо он сознательно, он затушевывает эту сторону жизни от своего отпрыска. Он его не предостерегает от любви, да? Что она сильна, как смерть. И стрелы ее - стрелы огненные. А он, а он о ней просто не упоминает, о ней просто не упоминает. То есть, по его мнению, добродетельное поведение - это вопрос, ну, этики. А страсть не имеет над человеческой си-- душой, и сердцем, и плотью никакой власти, никакой власти. Человек, вот он может умственно выбирать, вот пойти ли мне прямым путем или кривым. И, рассудив, а для него это самое тут любимое слово, подумать: лучше все-таки прямым. Луч-- что выиграю я, если пойду к этой девке? И он пишет слева там шестнадцать пунктов и сквозь потом восемь вычеркивает, посмотрев на себя, еще два. А что я проиграю? И там список, да, страшных. И думает: нет, лучше не ходить. Я не видал такого. Может, вам больше повезло. Я видел разные картины в жизни по поводу того, как мужчина взаимодействует с женщинами. Я, например, видел, ну, я бы сказал, картину, достойную пятой песни Илиады, когда парни карабкались по лестницам и по сброшенным вниз одеялам в окна общежития трамвайно-троллейбусного управления, населенное сплошь красавицами. Чудесными, но не так уж известными своей недоступностью. Но с другой стороны, нет же неберущихся крепостей. Вот эту картину я помню хорошо. И я думаю, что их толкало на эти вещи? Кто из них размышлял трусливо: лезть или не лезть наверху? Что будет, если я долезу до Юли? Да ничего особенного. Я лучше пойду покойу. Презренный трус только так рассуждал. Все лезли. Вот некоторые сильно боялись. Я же видел сверху. [смех] Не, я-- соседний дом. Меня тогда не брали туда, не брали, нет. Он не проходил. Меня, меня не брали. А потом, когда я подрос и посмотрел, ну, там, наверное, сменился контингент. Может, к тем, к кому лезли тогда я бы полез. Но к тому моменту, когда я уже мог полезть, я как бы с некоторым ужасом на это смотрел и думал: нет, туда я не пойду. Был выбор, можно было лезть в другие места. Продолжали лезть. Меньше, меньше. Но продолжали, конечно, ну там. Вы когда смотрели, вы осознавали, что я когда дорасту, я тоже полезу? Мне было интересно, конечно, да. Я думал да, но- Вы себя видели вот в их числе. Я хотел бы быть в их числе. Конечно, да, я бы хотел быть в их числе, безусловно. Но это же как? Что значит хотел бы? Это же надо лезть к кому-то конкретному, понимаете, да? Нет, нет. Это нельзя там, как муравей, да? Не вводите в заблуждение. Вы-то, наверное, в то время видели достоин-- Я видел девиц, но я не знал, как бы, так сказать, всех их достоинств. Потому что в некоторых я отдавал себе отчет, в некоторых нет. Но я так понимал, что каждый лез к своей. Это я понимал отчетливо. А, у них были- Конечно, конечно. А может к любому пошли. Нет, это нет. Про мескуитет, как у вас в Гвинее, у нас его с роду не было. Нет, там все четко. Да, и они, значит, сочувствовали, ободряли. Коленька, давай, еще чуть-чуть. Да, Коля, то есть последний. А лезли они, потому что их не пускала вахтерша? Не пускала злобнейшая падла вахтерша, да, пока там остальные отвлекали. И там ее там злили или, наоборот, улещали, а другие пх. Вот. Ну а потом и те долезали как-то. Вот, ну вот так я знаю, да, вот взаимодействуют мужики с красавицами, а так, чтобы вот это вот сесть и трезво рассудить, я не встречал такого. И я думаю, в какой степени этот текст может быть для нас пригодным. Ну, давайте мы его быстро почитаем. Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского. Чтобы познать мудрость и наставления, понять изречения разума, усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты. Простым дать смышленость, юноше знание и рассудительность, как пела Кудрявва: умному дай голову, а трусливому дай коня. А простым что имеется в виду простым в смысле слова, как левым? Простым, ну, не умудренным особо такому, да, такому not so bright, да, таким простоватым ребятам. Послушай. Юноша стоит особо. Юноша, видимо, истолковывает, да, ученый юноша, ученый юноша, а простак, ну что с простаком делать? Неученый простак, да, такой вот. Знаете, как называли неученых простаков в средневековой Европе? Идиот. Идиот. Идиот. Откуда взялось слово? В храме иерусалимском был коэн Гадоль. Это был первый великий священник. Были коэны, как бы, ну, как сказать, по-русски переводится первой очереди. А был коэн Гедьот, так на иврите, это как бы такой, ну, простой священник. От слова Гедьот оно пошло через вульгату и слово идиот стало как прост-- ну, простачок такой. Да, вот это вот неученый простак, да. А у Достоевского все-таки вот этот смысл. Идиот в смысле у Достоевского, может быть, да. Вот именно простак. Не, не идиот в медицинском смысле, а простак, да. Простак, дурачок, да. Дурачок в таком, ну, блаженный, да, вот такой, да, блаженный. То есть это не имеется в виду, что он умственно отсталый, да? И князя Мышкина никто не считает таким. Ну, простачок, лох. Сейчас говорят лох. Лох - это зло. Лох злой? Лох это слово, это некое существительное такое. Ну а идиот это лучше? Это же самое. Только лоха надо обмануть непременно. Кто же на лохе не нагреется? А идиот просто пройди мимо. Ну, тогда был другой кодекс поведения. Тогда было грешно. Да, идиота как бы не трожь, да? Ну, западло, да. А сейчас лоха давай, да. Мне кажется, идиот поменялся все-таки в более такое- Идиот стал более жесткое слово, гораздо более жесткое и злобное. Безусловно, сейчас идиот это совсем плохо. Да. Послушает мудрый, умножит познания, разумный найдет мудрые советы. Вот вы разумные, найдите мудрые советы, чтобы разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их. Хотя в этом тексте особенных загадок мы не увидим. Начало мудрости - страх Господень. Первая из удачных фраз здесь. Это ключ к раввинистической мудрости, да и христианской вообще. Начало мудрости - страх Господень. Все монахи средневековые и все раввины еврейские, да и многие муллы этой фразе следовали. Начало мудрости - страх Господень. А как это понять? Как это понять? Что человек изучает наставления Божьи, понимая, что надо жить не своим умом, а по божественным указам. Живи не как хочешь, а как Бог велит. Величайшая мудрость именно в этой фразе и заключается. Живи не как хочешь. Своевольный беззаконник, тут их много обличают, живет своим умом и приходит к гибели, которая тут красочно описывается. А умный понимает, что в Господнем завете, в законе, там-то вся мудрость и есть. И вот он-то его и изучает. Значит, начало мудрости - страх Господень. Но это такое мировоззрение, это мировоззрение определенное, да? И вот оно в этой фразе прекрасно выражено. Глупцы только презирают мудрость и наставления. Ну, то же, что мы говорили. Слушай, сын мой, наставления отца своего, не отвергай завета матери твоей, потому что это прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей. Ну, ясно все. Сын мой, если будут склонять тебя грешники, ну, ко греху имеется в виду, не соглашайся. Если будут говорить: иди с нами, сделаем засаду для убийства под стережем непорочного, без вины. Живых проглотим их, как преисподняя и целых, как нисходящих в могилу. Наберем всякого драгоценного имущества, наполним домы наши добычею. Жребий твой ты будешь бросать вместе с нами. То есть у нас справедливость, да, бандитская. Склад у нас будет один для всех. Сын мой, не ходи в путь с ним, удержи ногу твою от стези их, потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови. Ну, это понятно, да? Многие из молодежи склонны к таким, как сказать, неформальным компаниям, да? По молодости часто бывает. Выпил, изнасиловал киоск, что-то там захотелось еще две бутылки, полезли. Это потом на всю жизнь человек искалечил всю свою, так сказать, дальнейшую будущность. Со мной в классе такие учились. Я из простых, в отличие от вас, из совсем простых. Вы даже не видели таких. И поэтому у нас как бы, да, в нашем пролетарском районе это было сплошь и рядом. Нажрались портвейна и вот так неплохие ребята. Ну, что такое там, то ли пристали к кому-то, то ли, значит, девку там заломали совершенно без всякой необходимости. Будучи трезвыми, никогда бы такого не сделали. Или там действительно киоск, тогда продавалось спиртное в этих киосках. Витрину овощного разбили. Я помню, мы одна-- зачем? А это ж сроки серьезные, в СРД передавали большие сроки за это и все. И потом уже кто попал, тот пропал. В этом, ну, я не знаю, какая была система пенитенциарная в тех краях и в те времена, но я думаю, это никогда не поощрялось, никогда не поощрялось. То есть с самого начала, да, надо не пойти по кривой дорожке. Береги платье снову, честь смолоду. Это ж давно сказано, да? И во все времена эта истина не утратит актуальности. Роман "Шантарам" я вам рекомендую Робертса, да, совершенно изумительный. Ну, уже есть и по-русски. Кто может по-английски, он по-английски в тысячу раз колоритнее. Толстый, но исключительно интересный, да, такой кирпич. И вот там вот человек, да, такой австралийский умница, интеллектуал. Как-то развелся с женой, потерял права на дочь, стал колоться. Вооруженная банда, налеты. А для Австралии это очень тяжкое преступление. Это не Америка. И загремел в очень тяжкую тюрьму. Там он, видимо, был гонористый, сопротивлялся. Его били, попадал в карцер, и он убежал. И потом прибежал в Индию. И дальше начинает записывать свои невероятнейшие приключения. Нет даже тени сомнения, что он ничего не преувеличивает. Это все правда. Как-то ему веришь сразу. Фантастическая абсолютно жизнь. Но вот как все пошло, да? Ведь все ж, конечно, могло не быть. Вот как говорится, кривая дорога. Еще раз, пожалуйста. "Шантарам". Автор? Gregory Roberts. Gregory Roberts. Roberts. Roberts, да. "Шантарам". Шантарам - это имя, которое там ему в Индии подобрали, да. Великолепная совершенно вещь. Да, среди айсбергов, да. Кто поко-- кто покорил, не покорил, а потопил Титаник? Айсберг. Значит, ну, тут понятно, да, наставление. Сынок, пока молодой, не дай себя увлечь ложным молодечеством, да? Не иди к этим там с понтом крутым пацанам, потому что это добром не кончится. И это кровопролитие, и это плохо. И куда они идут? Ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови. И тут он пишет интереснейшую фразу, семнадцатый стих: "В глазах всех птиц напрасно расставляется сеть". То есть птицы ж все видят. Он исходит из того, что все существа разумные, но мы знаем, что и из людей многие не таковы. А делают засаду для их крови и подстерегают их души. То есть птицы видят, что их хотят уловить. Таковы пути всякого, кто алчет чужого добра, оно отнимает жизнь у завладевшего им. Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой, в главных местах собраний проповедует, при входе в городские ворота говорит речь свою. Доколе, невежды, будете любить невежество? Это риторический вопрос. Доко-- до тех пор, пока невежды. Доколе буйные будут услаждаться буйством? Доколе глупцы будут ненавидеть знания? Вечно, наконец, вечно они совершенно не переменятся. По моему мнению, невежду можно научить, буйного можно образумить. Можно, да. Ну, во-первых, на всякую силу есть, сами знаете, да, на хитрую есть с винтом, потом с поворотом. Да, это как бы бывает. Поэтому и есть средства вразумления самых буйных. Ну и потом возраст делает свое дело. Женитьба многих вразумляет, то есть буйство с человека сходит. Невежество, ну, это же мы все когда-то были. И в каком-то, каких-то областях мы все невежды. В какой-нибудь там высшей матемаше, мы в этом понимаем. Но ничего, как бы мы живем с этим, да? То есть невежество, если нам, например, мы невежи, совершенно невежественны, скажем, в немецком языке, а нам надо ехать в Германию, значит, мы садимся и учим, да? Это дело житейское. Невежество - не такой грех. И если человек осознает, что он невежда, то нет никакой проблемы исправить. А вот глупостью, а тут я не знаю, что такое глупость. Одни говорят, это отсутствие ума, да? То есть вот кому-то там столько дано. Ну, ну что же он с этим объемом сделает, да? Другие говорят, глупость - это такой ум, особый некий ум. Вот он так смотрит на мир, этот человек, как сейчас говорят, да, альтернативно одаренный - это дебил. Да. Ну, уже политически корректно, да? Нельзя же сказать идиот, да? Человек со своеобразно выраженными способностями. Да. Вот я не знаю насчет глупости, мне кажется, с глупцами, тех, кого называют так, с ними вот сложнее всего. Под глупцами очень часто мы подразумеваем тех, кто думает не так, как мы. Как говорил Вильям Блейк великий: "Мы считаем правыми тех, кто с нами соглашается". Но это же не факт, что так оно и есть, да? Вот мы так думаем. А вот, может быть, мы как раз и ошибаемся, да? Даже когда мы в меньшинстве, а тем паче, когда идем за большинством. Поэтому бог его знает, что такое глупость и кто, так сказать, дураком считаться может или глупцом, да? Вот это вот вопрос. С невеждой мне понятно, да, это недостаточный объем знаний в той или иной области. С буйным тоже. То есть там, где можно решить миром, человек лезет в драку. Ну, он получил свою дыню и утих. А вот глупцы, мне кажется, люди, вот которые как-то, значит, мыслят, вот они как-то видят мир, они так его продолжают видеть и в этом плане не меняют картину. Это великое благо, когда человек может начать мыслить по-иному, совершить действительно внутренний переворот. То есть если вы себя на этом ловите, то знайте, это прекрасно. То есть вы как бы вот как малое стадо, предназначенное ко спасению, вы, значит, сделали большой шаг на этом интеллектуальном пути. Если человек начинает мир представлять себе по-иному, чем он его видел до этого. Иная система мышления, да, иные категории, пусть даже его окружающие продолжают считать дураком. С точки зрения неверующих все верующие дураки. Это однозначно. А с точки зрения верующих неверующие полные идиоты. Они не понимают, что нужно стоять двадцатикилометровую очередь, чтобы посмотреть на кусок ткани, который в соседней церкви есть, и его там никто не заметил. Они не хотят этого понимать. Они стоят в очереди, они не понимают, так сказать, как другие могут не замечать этой, там, солнечной благодати. Вот разные системы мышления. Но если человек вышел из одной и как бы научился понимать другую, не обязательно он в нее как бы встрял, да? Он просто ну вот их научился понимать, то это большое дело, большое благо. Так что вот так вот с глупостью, да? Премудрость, она тут риторически взывает. Невежды научатся, и буйные утихомирятся. А глупцы... Что значит ненавидеть знания? Человек не воспринимает ту информацию, которая идет вразрез с его представлениями. Самый мелкий пример - это наш тур в Израиль, кто был. Самый крупный пример - это когда людям говорят нечто полностью расходящееся с их базовыми представлениями. Например, крушение Советского Союза, когда оказалось, что все, что люди считали хорошим, оказалось совершенно плохим. Для большинства людей это нестерпимо, хотя объективно оно было плохим и даже ужасным. Но люди то считали наоборот. И когда это все вдруг раз, да, то люди теряют полностью ориентиры. Но можно ли их назвать дураками и глупцами? Я не знаю, не уверен в этом, да? Потому что тут их система представлений оказалась неверной. Конечно, они могли задуматься раньше, да? Но вот они так думали. И тут я бог его знает. Тут все очень сложно, я вам скажу. Были мы в Германии по приглашению Далечки, она передает привет. Помните Далечку симпатичную, да? Ее мамы Розы. Вот значит прекрасно нас приняли. Все было изумительно. И в Нюрнберге мы гостили, в окрестных городках. Там в каждом городе есть фотографии того, как город пострадал от бомбардировок. Но как-то у нас это не вызывало сочувствия. Я не услышала от кого? От бомбардировок союзников, в основном американцев. Когда вот эти летающие крепости, да, Bedwar. И там, и, значит, в городке Вюрцбурге, совсем крохотном и очень красивом, ну, просто как из сказки. Как там в городе можно жить? Вот. Там есть колбасу, когда тут такое, значит, вокруг. Совершенная фантастика. Там в музее ратуши муниципалитета фотографии, как был город разрушен ужасно, и бомбы, не разорвавшиеся, ну уже обезвреженные, дуговые. Одна в мой рост. Вот эти, наверное, ФАБ-500, да, фугасные авиационные бомбы полутонные, они были у американцев под конец войны. Это страшное дело. Ну, вот она, я думаю, пятиэтажный дом, попадая в центр, сносит до основания. Вообще ничего не остается, только фундамент. А в малень-- там же маленькая застройка, пол квартала сразу разметывало все. Они же бомбили. Ну, то есть, да, масштаб разрушения был впечатляющий. Но, во-первых, Рузвельт сказал в Конгрессе: "Немецкий народ хотел войны. Немецкий народ войну получит". Немецкий народ хотел войны. Конечно, бомбить великолепные достояния культуры. А с другой стороны, кто же виноват? Понимали ли немецкие люди в этих маленьких городках, я думаю, симпатичные, милые люди, не все же эсэсовцы, которые работали там где-то на своем производстве или там на почте, или, фиг его знает, коптили рыбу. Там река Майн, вот они там рыбу ловили и коптили, как сотни лет до них или выращивали виноград, делали вино. Понимали ли они, что делает их страна в других странах? Как бомбили Англи- Англия, снесли город Ковентри. Как вели себя в Польше, в Чехии, в России. Есть теория, что обыкновенный немец об этом не знал. Да, такая, такая теория была, да. Они, они не знали. Наоборот же показывали. Но в Германии были концлагеря, конечно. Там рядом был великолепно оборудованный концлагерь Дахау, который они, конечно, не могли не замечать. Другой вопрос, что их могло это не интересовать. Так плохие. Плохие, да, в Бухенвальде, да, это все ж было на территории Германии. Это когда их на работы посылали. Ну, они не считали их рабами, военнопленные, но как бы они заняли такую позицию, да, они не хотели этого замечать, и они все свое огребли. Вот сейчас есть еще цивилизация, которая подставляется древняя, прекрасная, красивая, с достопримечательностями, которая подставляется под удар. Только удар будет уже еще более страшный. Там уже кроме пыли ничего не уцелеет. И вот знают ли обыватели, да, в этом городке Кум или в Тебризе, или в столице Тегеране о том, как ведет себя их страна? Я думаю, нет. Они не знают ни про миллиарды, которые тратятся на террористов, ни про взрывы школ, дискотек и синагог, ни про захваты автобусов и самолетов. Они не знают, как иранский спецназ, а мы-то знаем с вами, во время паломничества в Мекку, святое для каждых мусуль-- каждого мусульманина дело, пытался захватить власть в Саудовской Аравии и установить шиитское правление, из-за чего отношения между Саудовской Аравией и Ираном испортились до уровня такого, что хуже, чем у Америки с Ираном. И взаимная ненависть и отторжение чудовищное. Как ведет себя Иран в смысле подстрекательства любого шиитского меньшинства, которое есть, ну, по множеству стран, как он ведет себя с Азербайджаном, с Турцией, да? Они этого не знают и, по-видимому, знать не хотят. И для них будет большим удивлением, когда они огребут. И будет очень жалко. И там выставят бомбы. Скажут: "Тут была великолепная древняя мечеть, а здесь был старый храм древнеперсидский". Ну что делать? Вот это вот глупость ли? Или это отсутствие ума, или это такой ум, когда вот обыватель немецкий ли, но немцы далеко не самый глупый народ на свете, что бы вы мне ни говорите. А иранцы - это что, дикари? Древнейшая цивилизация на свете. Значит, тогда что мы должны предположить? Эти люди не хотят знать, они не хотят знать. Значит, глупость - не отсутствие ума, а сознательное закрывание глаз на какие-то факты. В этом плане великолепно ставит вопрос премудрость. Не така она проста. Доколе глупцы будут ненавидеть знание? Это то знание, которое колет глаза. Потому что если им сказать правду, им жить будет некомфортно. Как это моя родина, а твоя родина, посмотри на нее. Как вела себя Германия, как вел себя Советский Союз в сталинские времена. Жуткое дело. В каких-то смыслах и Америка, да. Как, как вела, ведет себя, вела себя Франция в колониальные времена в Алжире. Для французов был абсолютный шок. Да, как ведет себя Иран. Да, это, конечно, для многих тяжелое открытие. Знание - вот что люди ненавидят. Знание. Это то знание, которое им вот эта самая премудрость приносит. Премудрость говорит: ты узнай все, тебе будет легче жить, тогда ты меньшему числу вещей будешь удивляться, и, может, что-то удастся от себя отвести. Не всякая бомба на тебя упадет. Вот такой мне хочется сделать вывод из этой изумительной, вот из этого изумительного стиха, двадцать второго, который кажется мне одним из лучших, потому что дальше идут банальности. Обратитесь к моему обличению. Вот я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои. Я звала, и вы не слушались. Простирала руку мою, и не было внимающего. И вы- А кто это говорил? Это Премудрость. Премудрость взывает. Вы разве не помните? Вот в двадцатом, в двадцатом, да, премудрость возвещает на улице. Любопытно, что здесь совпадает грамматический род. В иврите есть грамматический род: хохма и премудрость женского рода уже, да. Вот они взывают. Да, такая прекрасная дама по-гречески София. Вот стоит такая София. Ну хорошо, София Павловна, Ну, Недовыдовна и кричит: "Слухайте, я звала, а вы не послушали". Тут даже кавычки. То есть это прямая речь. Это прямая речь, да. За то я и посмеюсь вашей погибели. Вот это довольно неожиданно. Порадуюсь, когда придет на вас ужас. Мы привыкли, что проповедующий мудрость не опускается до злорадства, но здесь это незападло. Да, я, ребята, еще посмотрю, как вам, блин. Но это пророческая фигура. А разве пророк не то же самое? Он же говорит то же самое. И увидите вы, да. Я вот предсказываю вам. Это классический пророческий ход. И почему он нас должен удивлять? Когда придет на вас ужас, как буря и беда, как вихрь, принесется на вас, когда постигнет вас скорбь и теснота, тогда будут звать меня, я не услышу. С утра будут искать меня, не найдут меня. В пророческих писаниях так говорит Бог. Здесь говорит мудрость, да, как бы это сказать, ну, снижение. За то, что они возненавидели знание, не избрали для себя страха Господня, не приняли совета моего, презрели все обличения мои. За то они будут вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их, потому что упорство невежд убьет их. А это уже про бомбы. И беспечность глупцов погубит их. Это про пьянство и про наркоту, и про купание в жаркий день, и про езду не пристегнутым. Это про все, это на все времена. Почему купание в жаркий день? Ну, предупреждают: вот в этих местах купаться нельзя, особенно если ты выпил два литра. На хрена? Ну давай. Ни в одной стране, я специально спрашивал, ни в одной стране, даже в Индии не тонет столько людей каждый купальный сезон, как в России. Можно подумать, что вся страна покрывается водой. И вот ты шагу не ступишь, как в Венеции, чтоб не провалиться. То есть это о чем говорит? А где-нибудь, интересно, гибнет столько людей от пожаров на Новый год, как в России? На Новый год я не знаю. Пожары бывают. Проводили статистику американцы про пожары. Пожары случаются примерно с одинаковой частотой везде. Люди есть люди, но убытки от них и особенно жертвы - это, конечно, совершенно несопоставимая вещь. Где-нибудь у нас пример цифры такие, как в Китае. Ну, как и в ДТП. Количество ДТП такое же. А вот исходы- Исходы, да. Ну конечно, да. То есть как- У нас гораздо больше- Цена, цена человеческой жизни несопоставимо ниже, да, чем, например, в Канаде и в Америке, где число пожаров такое. Ну а как, да? Лес то высыхает, куда его девать? Или там тот же напился там в общежитии, но эффективность работы пожарных команд, информированность населения и все прочее. И оно, может, и сгорит, а люди будут целы. Вот в этом плане да. Здесь мы, конечно, колоссально отстаем. Беспечность глупцов погубит их. Это на все времена, это сыновьям и дочерям имеет смысл прислушаться. А слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла. Ну, мы поняли стиль уже, да? Сын мой, если примешь слова мои и сохранишь все заповеди мои, так что ухо твое сделаешь внимательным к мудрости, наклонишь сердце к размышлениям. Если будешь призывать знания и взывать к разуму, если будешь искать его, как серебро, и отыскивать, как сокровище, то уразумеешь страх Господень и найдешь познание о Боге. Ибо Господь дает мудрость, из уст его знание и разум. Тут совершенно неожиданно начинается заход, да? До этого чисто житейское обоснование мудрости. Одна такая фраза - начало мудрости, страх Господень. Здесь говорится об источнике мудрости. Шестой-- в шестом стихе. Господь дает мудрость. Тогда ты уразумеешь, девятый стих, правду и правосудие, прямоту и всякую добрую стезю. То есть, ведя себя правильно и слушая мудрых наставников, ты приближаешься к Богу. Для учителя слова вполне естественны. Он сохраняет для праведных спасение, он щит для ходящих непорочно. Он охраняет пути правды и оберегает стезю святых своих. Ха-ха. Вот это очень спорная фраза. Она лежит в основе. Идея, что Бог хранит праведных и наказывает грешных, эта идея изумительная в своей просто-- в простоте, и именно этой прост-- она и привлекает. Она не померкнет во все времена, ибо она простая. Люди любят простые идеи. Да? Почему мы живем плохо? Вредит, бля, мировая закулиса. Ну, она может нам быть разной, да, но она всегда вредит. Да? Когда мы будем жить хорошо? Когда придет крепкий хозяин. Да? Отчизна свободы светла и добра. Ну да, никогда не слезаем со дивана, чтобы покупать грубый заработок, да, и то, что спалилось. Подумаю о том, да, когда-- когда придет, конечно. Когда придет, конечно. Большой вопрос, так ли? И люди, конечно, издавна, издавна задумывались, а действительно ли праведному хорошо, ааа злодею плохо? Вы как избран- Если бы так, то злодеев бы вообще не было. Злодеи бы давно исчезли, да. А вы бы процвели. Представляете, как я бы давно исчез нахрен, прямо испарился. Да. Кто бы мы были без вас? Вы были бы еще большими праведниками. Никто не соблазнял бы вас с пути добродетели, да. А вы бы сияли вообще просто как звезды. Некоторые даже не знаю, каких размеров бы достигли, как сверхновые. Но это не так. И мы вызна-- знаем, как злодеи преуспевают. Вы избранное стадо, предназначенное к спасению. Знаете, что эта мысль очень проста, и она для совсем, ну, либо для детей, либо для очень примитивной публики, для новоначальных, как в семинарии говорят, для новоначальных. Каждый человек, кто продвинулся чуть-чуть в изучении мира, понимает, что это далеко, далеко, далеко не так просто все. Что Бог не учитель, что он щелкает по лбу хулигана и ласково треплет отличника. Нет, все по-другому. И вот эта вот простецкая мораль, она будет повторяться в книге Второзакония, она есть у пророков, она как бы настойчиво, я скажу слово из своей молодости, протаскивается. Вот автор хочет эту идею протащить. Он хочет, чтобы в нее поверили. Кто? Кто дальше не пойдет. Тогда если ты веришь в это, это тебя от многого убережет. Господь - щит мой. Я хожу правильными путями, ничего я не боюсь. Отпряну от зла, и Бог защитит меня. Не примкну к злодеям, не пойду к чужим женам, не пойду к блядям, не буду участвовать в разбое. И я уберегусь от всякого зла. То есть любой имеет в виду- Имеется в виду совершенно это конкретное, да? То есть я веду себя хорошо, я вправе рассчитывать на награду. То есть открой. Это, ну, это целое гигантское мировоззрение, Иришь, целое гигантское мировоззрение. Вы имеете в виду, что это так просто, то есть ничего, никакого там скрытого смысла. Нет, скрытого здесь нет. Как раз это совершенно простой- Это straightforward. Это straightforward. Это то, что называется пшат. Simplistic такой, да, не simple, а simplistic. Ну как это сказать? Ну, не простой, а простецкий, простоватый. Упрощенный. Упрощенный, если хотите, даже вот я бы сказал такое слово простоватый, такой смысл, да? Но он именно такой. Это такая концепция. А почему вас удивляет? А, то есть вот мы что с вами, какое открытие мы главное сделали в первом семестре помимо существования великолепного красного шампанского, о котором никто не знал, пока Константин, который-- подлинное имя Христофор Колумб, и он открыватель новых земель. Пока он нам его не открыл, да? Но это первое по главности, а второе - оказывается, в Библии нет никакой единой концепции. Я имею в виду Ветхий Завет. Ну, там все просто straightforward, да? А вот здесь самые разные концепции представлены, полярно противоположные, спорящие между собой. Что общего между Даниилом, который говорит: все предопределено, и Ионай, который говорит: все от тебя зависит. Это два разных взгляда на мир, полярно противоположных. Вот тут простецкая концепция проводится, мы ее встретим. Ох, не раз мы ее встретим. И есть тексты, которые говорят все не так, ребята. Ой, не так. Ну, эта простецкая концепция, мне кажется, она долгие тысячелетия уберегала простых людей от, пардон, совершения колоссальных грехов. Как вас зовут? Любава. Да, Любава, это правда. Кого-то уберегала, кого-то нет. Нет, ну я имею в виду, что когда злодей убил твоего ребенка, то простейший человек именно из-за этой простейшей теории не пойдет на, на самосуд, соответственно, сам убережется от кровавого греха. Ну, если бы все слушали эту простецкую концепцию, никакой злодей бы ребенка не убивал. Начнем с этого. То есть если бы действительно все бы в это верили, то тогда бы и злодейств бы не было. Но понятно, народ об этом знал. То есть об этом все знали, но далеко не все, конечно, в это верили. А более того, люди об этом знали, но делали вид, что, ну, как бы, ну, то знание-то есть, да? Курение убивает, поэтому давай закурим. Ну, как бы так, да? Вот, ничего ужаснее, чем гашиш для потенции мужчины нет. Поэтому перед тем, как идти к девкам, давай выкурим по затяжечке. Ну, это блестящая логика, и она всегда тоже действовала. Вы абсолютно правы. Простых людей, вот жителей хижин, как говорили в том же Средневековье, во множестве удерживала от бесчинств, от расправ, от каких-то там взрывов социальных идея о том, что Бог все видит и он накажет. И это настойчиво проповедовалось, конечно, и синагогой, и мечетью, и церковью. Церковью с особенной настойчивостью. И это правильно. Никто же не говорит, что это плохо. Это правильно, но это неверно. Вот в чем штука. Это неверно. Поэтому еще в старопрежние времена прекрасно знали, что это далеко не так. Все гораздо сложнее. Книга Иова говорит, что все абсолютно не так. Праведник может жестоко страдать, а злодей торжествовать. И мы с вами это знаем. И если бы мы понимали природу зла, но мы не понимаем ее до сих пор. То есть счастливы люди, для которых природа зла ясна. Все зло от дьявола, пока ты в него веришь. Теперь дьявол сдох. Ну, помер. Ну, кто верит в дьявола серьезно? Значит, опять проблема зла встала во весь рост. И теперь непонятно, где зло то, что такое зло? Ну, все зло от жидов. Ну хорошо, там, от масонов, потому что их никто не видит, от армян, ну, от кого угодно. Да, но как бы любому мыслящему понятно, что это глупость и примитивизм. Да, зло оно в человеческом сердце, в каждом, даже у норвежцев. Все блондины. Видите, там что творится? Что уже говорить про брюнетов или рыжих? Это же вообще ужас. Где природа зла? В чем она? Мы не знаем. И пока мы не знаем, мы ищем, что сказать человеку в качестве противоядия от дурных поступков. Эта концепция служила тысячи лет, сейчас она почти абсолютно поблекла. Ну, почти никто не верит. Практически никто. Ну, люди же не слепые. Эту концепцию убила информация. Когда люди больше узнали о мире за пределами своей деревни, да, когда люди узнали о мире в целом, они перестали верить. Но мифы, они же рушатся от знания. Этот миф тоже рухнул. Оказалось, что это миф. Ну, как бы хороший, полезный. Вот так я сказал. Полезный миф, но миф. Да. Поэтому хорошо, если человек считает Бога щитом своим. Блажен, кто верует, тепло ему на свете. Но это не так. У Бога совершенно иные функции, чем защищать там этот, кого-то долбанутых, то есть прекрасных праведников. Да. Иов восемь четырнадцать. Есть и такая суета на земле: праведников постигает то, чего заслуживали дела нечестивых, а с нечестивыми бывает то, чего заслужили дела праведных. Совершенно верно. Только вы же знаете, это не суета. Любо удачно ту цитату из Екклезиаста, да, мы дойдем еще до Екклезиаста, но это как бы вот хороший такой прием, называется внутрибиблейская экзегеза, когда одной цитатой подтверждается смысл цитаты в другом тексте. И это очень, так сказать, к месту. Но вы понимаете, это не суета. Я вам говорил, да, слово "хебель", которое переведено на русский язык как суета, это не суета никакая, это пар из уст человека на морозе. Вот что такое это, да? Вот что это такое. Вот и да, там бывает мороз, бывает, да. Значит, бывает мороз и минус. И вот еще и такая, как бы, нельзя так сказать, такая хрень еще бывает на свете. Так бывает. Или вот такая туманность, да? Или вот такая, такое проходящее мгновение, да? Вот раз и показалось тебе, да, и ушло это. Но мне кажется, самый удачный перевод слова хрень, потому что оно емкое. Да, читаем дальше. Дабы спасти тебя. Мы в тринадцатом стихе, нет, двенадцатом. Дабы спасти тебя от пути злого, от человека, говорящего ложь, от тех, которые оставляют стези прямые, чтобы ходить путями тьмы. От тех, которые радуются, делая зло, восхищаются злым развратом. Неужели есть такие, у которых пути кривы и которые блуждают на стезях своих, дабы спасти тебя от жены другого? Тут он приступает к правде. Каково же самое главное преступление? Спрашивает сынок, запуганный всеми этими делами до выпадения прямой кишки. А вот скажу тебе, сынок, дабы спасти тебя от жены другого. А те, которые радуются зло, делая зло, восхищаются злым развратом. Это классическая эстетика агиографии, то есть житий святых, из которых потом полностью вырос соцреализм. Это литература, на которой мы выросли, если мы читали ее, да, это когда злодей злодей, а праведник сияет и праведник говорит о себе: где бы мне еще найти возможность принести всего себя для служения Родине? Да. Вы сейчас старушку спасти. Ее можно по-разному. Да. Перейти через дорогу. С тем, чтобы потом уже наконец. Перейти через дорогу. Привести к себе и там со словами: здравствуйте, меня зовут Родион Романович Раскольников. Давайте познакомимся поближе. Смотрите сюда. Да. [смех]Ээ, у Раскольникова спрашивают: "Какой самый лучший будет президент?" "Тот, кто повысит старухам пенсию". [смех] Плохой немного. Рассказала одна сволочь из мировой закулисы. Злодеи, они вряд ли говорят так, как в советских фильмах, да: "Пойдем, скроемся от глаз распоясавшейся общественности в наше темное, вонючее, смрадное логово. И мы, наконец, непорочного, да, чудесного человека Петра Петровича давай же встретим, и мы как суки подстережем его, упьемся его кровью". Это только в советских фильмах, конечно. И в агиографии. Там злодеи, да, разговаривают так. Вообще, как бы, большинство злодеев как бы убеждены, что делают неплохое дело. Да, они как бы типа волки, а эти овцы, как бы задача волков- Там по другой- Нет, не по другой. Это именно волки и овцы. Ну, ты выбрал путь овцы, ну, значит, вот твоя участь ждать, пока тебя, там, до пострига, ждет хозяин или волк съест. А если ты волк и не боишься, то давай, это у них такая философия. И довольно своеобразная, да, как-- их философия это не вот этот вот, как сказать, приписываемый им жалкий бред, что мы суки, знаем это о себе. Давай же еще сделаем хуже, чтобы злым развратом насытить сердце свое, да. Черное как уголь, и так пусть оно будет еще чернее, как топка паровоза, в которой я сожгу его. А на самом деле, я думаю, они рассуждают многие. Я имею в виду такие, те злодеи, которые вообще могут рассуждать. Что есть злодеи, не поднявшиеся выше животного, а есть злодеи рассуждающие. Например, Пугачев. И помните, как он говорит Гриневу: "Разве он идиот?" И говорит: "Я вас тут". Боже мой! Он говорит прекрасную калмыцкую притчу про орла и ворона. Ворон триста лет да мертвечиной, а орел тридцать, но зато напьется живой крови. Вот, говорит: "Я не ворон, я орел". Ну так извините. Да, это же совершенно другой взгляд на себя. Вот они как себя оценивают. Нет таких злодеев карикатурных и тупых, как он описывает. Злодейский путь романтический всегда привлекает людей. Пират, а благородный разбойник Робин Гуд. Чем он привлекает? Он бросает вызов, он напьется живой крови. Он не трус. А ты что, дед, там забавь юбку. Ну давай, держись. Понимаете? Очень извращенную картину рисует автор. То есть у него явно, так сказать, его дидактический посыл уводит его с путей правды. Не бывает таких злодеев. Злодеи не так о себе говорят. Ну почему? Это же его концепция. Он же не переходит- Не, вот это как бы его формат, да, такой. Это правда, да. Агиографический такой формат у него, да. Вот, значит, злодеи так о себе говорят. Ну и теперь он говорит так: насторожитесь, у нас же в основном дамы. Ой, тут будет нелицеприятно. "Дабы спасти тебя, - шестнадцатый стих, - от жены другого, от чужой, которая умягчает речи свои, которая оставила руководителя юности своей и забыла завет Бога своего". Ой, боже мой! "Дом ее ведет к смерти и стези ее к мертвецам". Ни фига себе! "Никто из вошедших к ней не возвращается". Вошедших в двух смыслах: переступивших порог дома и вошедших в смысле секса. "И не вступает на путь жизни". Если бы это было так, прелюбодеяние давно бы исчезло. То есть раз и сдох сразу. [смех] Но что-то я не наблюдал. Да. Но может, оно и к лучшему. То есть это существеннейшее преувеличение, да, мощнейшее дидактическое преувеличение. И не вступает на путь жизни. Да ничего, потом все живы и потом еще ходят к разным другим и не без удовольствия. "Посему ходи путем добрых и держись стезей праведников, потому что праведные будут жить на земле, а непорочные пребудут, пребудут на ней, а беззаконные будут истреблены с земли и вероломные искоренены из нее". Ну, если бы так. Если бы так! Но это, конечно, не так. И мы об этом говорили. И эта концепция здесь исчерпывающе изложена, да, о чем Ира хорошо сказала, как бы в его системе рассуждений, да, он все сказал, но это неубедительно для нас, да? Совершенно неубедительно. То есть критике не выдерживает его идея. Ну, это действительно в смысле прямой. Вот человек там сделал плохо, тут же получил по мордам, да. А в перспективе вы полагаете, что да? Не знаю. Да бросьте. Я не знаю, если честно. Я просто вижу в жизни, да, там тоже давние примеры, да. И вот иногда думаю, блин, вы такие хорошие, ну прямо святые аж чешутся. Почему с ними такие гадости происходят? Потом начинаешь смотреть и понимаешь, что там напутачил, там наврал, там натырил, там обманул. Я думаю, что нет- Удивляешься, милый. Я думаю, что нет прямой связи. Если была бы прямая связь- Она не прямая, она какая-то вот эта- Она изогнутая. И есть ли она вообще для меня лично большой вопрос. Ну, мне тоже непонятно. Для меня большой вопрос. Но вот видите как? Вот вы молодец. Вот это вот прекрасная фраза, которой я советую всем прислушаться. Вот я не знаю, да. Потому что людям, которые все ясно, с ними как бы тяжело, да? На самом деле мы не знаем, существует ли хоть какая-то зависимость между поведением человека и его судьбой. Моя мама лечила больных всю свою жизнь. Я не знаю людей, которые больше бы вылечили, поставили бы на ноги. С ней здоровались, там невозможно было на трамвайной остановке пройти. Каждый третий и все в пояс кланялись: "И Боже ты мой". Как сказал один был такой шофер Костогрыз по фамилии, который получил инфаркт за рулем, и маманя его вытащила. Он приносил цветы. Ну, это не передать вообще, что там она как бы знаки внимания, там- И он совершенно всерьез, здоровый такой мужик, он говорил: "Вот вы, такая, как вы Гитлеровна, вы вообще не должны болеть". Вот он так понимал, да, что человек, который так лечил. Я не знал более болезненного человека, чем моя мама. Она болела всеми мыслимыми, которые только вообще бывают в энциклопедии. Любая из них была смертельной. Она с ними жила до восьмидесяти пяти лет. Так вот! Нет, так извините, померла бы сразу и не мучилась. Да, она все их на себе испытала. Это она не болела. Ну, извините. А за что? То есть, если с точки зрения линейной логики от симпатичного Василия Владимировича Костогрыза это полное нарушение божественного промысла. Как же так? Такая болеет. Я таких примеров видел множество. Здесь, может быть, не линейно, здесь, может быть, она просто долго прожила. Ну так Здесь анекдот. Знаешь, как мужик опаздывает на встречу, едет на машине, а нет места для парковки. Господи, ну пошли мне место. Я сейчас опоздаю на эту встречу, у меня полный вообще трындец. Ну, что хочешь я для тебя сделаю. Только пошли мне место. Вдруг видит машину, говорит: "Уже не надо, спасибо, я нашел". Понятно, это человеческую психологию отлично характеризует, но мне кажется, это не про это. Вы вдумайтесь, в последний стих второй главы: "Беззаконные будут истреблены с земли, а вероломные искоренены из нее". Где, когда такое было? Да никогда в жизни. Мы видим сейчас людей, которые натырили гигантские состояния. Вы что думаете, они будут за это хоть немножко отвечать? Кто? Ну, может, единицы. Там выставят какого-нибудь боярина Чурова, да? И его на копья стрельцов в толпе сбросят. А так можно подумать, что он для себя делал. А те, кто тырил миллионами, миллиардами, те, кто гноил людей, все, кто разжигал чудовищную коррупцию, они, вы думаете, ответят? Вы идеалисты. А те, кто, те, кто вот в сталинские времена реально все это делал, они что, ответили хоть кто-то? Все умерли на государственной пенсии. Из гитлеровских преступников, ну да, кого-то повесили самых. А господи, генералы СС, которые, блин, не то что руки там в крови, а утопить их пятнадцать раз можно было в той крови, которую они пролили. Прекрасно дожили. И в ГДР даже не то что в ФРГ. А сколько таких злодеев раньше? Да боже мой! А наполеоновские генералы? Ну, мы выполняли долг. И тысячи таких примеров вы можете привести каждый с коррупционерами. Ну, война есть война. Ну, конечно, война все списывает. Послушайте, послушайте. Одно дело судить и казнить за преступления. Другое дело, например, сын наркоман или суперлюбимая женщина, которая шла к другому, или мать, которая у тебя от рака тяжело умирает, или что-то еще. Мы этого не знаем, но это все равно с ними происходит. Я знала мужика, который натырил реально, причем, я не знаю, несколько, да, ну, там в разных обстоятельствах, почему я знаю. Вот личная жизнь у всех, личная жизнь, их никто к суду не привел, но личную жизнь вы не хотите это честно. Вы просто лучше нищим быть, чем не то что при миллионе с их детьми, с их женами и с их родителями. Об этом тут позже будет. Об этом тут позже будет сказано, что богатство, если вы читали, да, богатство не приносит, да, и лучше сухой хлеб в мире, чем- Не в том, что они богаты. Дело в том, что неправедно нажито. Это не заработанные деньги, это деньги- Я понимаю. Но видите ли, вы можете сказать, что вероломные искоренены с земли, а беззаконные... Да нет, конечно, беззаконные торжествуют. Можно привести миллион тех и других примеров. Беззаконные торжествуют. Их эта фраза о том, что праведники укрепятся. Что-то мы не видим укрепления праведников большого, их по-прежнему тот же ничтожный процент. Да, он есть всегда соль земли, но он столь же невелик, как он был и сто, и тысячу, и три тысячи лет назад. И он будет такой, да, но он, к счастью, не исчезнет благодаря божественному промыслу. Но вы думаете, что да, это будет увеличение какое-то праведников? Да нет, конечно. А злодеев всегда будет подавляющее большинство. Вернее, не так. Злодеев будет всегда больше, чем праведников. Подавляющее большинство будет болото, которому вообще ни до чего нет дела. Да? И так оно было, есть и будет. И в этом плане ничего не меняется. А по идее этой книги должно же поменяться было за тысячи то лет и люди должны были стать куда как нравственнее. Ничего подобного. Не, ну этот приказ используется по телевизору. Злодей пре злодей очень условно. Я думаю, есть, есть злодей не злодей, конечно, есть. У кого кровь на руках. Есть и ворюги нам милее, чем кровопийцы. Да, то есть даже если человек натырил, он все равно, конечно, гораздо лучше убийцы, который отдает приказы, да. Поэтому, конечно, есть злодеи, Макс, безусловно, есть критерии злодейства вполне четкие. Что там, тут как бы огород городить? Все вполне понятно. Насильник гораздо хуже карманника. Они неприятные типы оба. Ну, конечно, насильник - это сука полная, а карманник ну да. Ну, можно, как бы, конечно, его следует, но разве вы можете сравнить отношение к тому и к другому, да? Это совершенно разное злодейство, да. Если к первому можно снисходительно: "Ну что ты, Ваня, блин, опять мелочь, да с твоими руками уже там играл на скрипке". То к насильнику этого, вы понимаете, какой с ним разговор, да? Конечно, есть граница. А люди, которые собственных детей психологически насилуют не в физическом плане, а психологическом. Это тонкий вопрос, Макс. Что такое психологически насилуют? Если человек воспитывает ребенка в той же вере, в которой вырос сам, он его насилует? Он его воспитывает в той религии, в которой он вырос. Его так родили. Да. И как бы верующие в Союзе. Я знал такую семью баптистов, которые воспитывали людей, детей своих в баптистской вере, в праведности против вот этого советского вонючего атеизма. А сколько на них катили бочек! А они-то и были праведники. Конечно, они правильно поступали. Они правильно поступали. Тут тонкий вопрос. Психологическое насилие над детьми - это очень тонкий вопрос. Тут надо в каждом случае смотреть, потому что под это дело можно все подвести и дать государству право детей отбирать, как сейчас делается, заходит, да. Да, это очень гнусные вещи со стороны вот этих фашистских режимов, как Лукашенко, Путин. Это очень мерзкая вещь, это как колоссальный инструмент давления на тех, кто против режима выступает. Значит, вы психологически там калечите ребенка и все, да? А, извините, что значит психологически? Если человек играет Моцарта ребенку, а ребенок зевает и говорит: "Поставь Киркорова". Это видно, это насилие очевидное, да? Или говорит: "Надо есть ножом и вилкой". Ну не надо. Да, ну вы же понимаете, знаете, чем это, так сказать, может обернуться. Поэтому это-- тут вопрос очень тонкий, Макс. И эту фразу я отметаю. Увы. Ну что, две главы. Не так мало, не так мало, но зато нам ясна концепция книги, она дальше. Знаете, как перс угощал жену, да? Дал ей абрикос. Понравился? Она говорит: "Да". Ну, остальные все такого вкуса. Да. [смех] Ну, остальные все как-- концептуально нового не будет, кроме восьмой главы. Дальше будет-- нам будет проще, да, читать. Может быть, мы скорость увеличим чтения, потому что нам уже понятно, к чему оно все идет. И мы концепцию, ну, нехитрую, тут нет загадок. Там он говорил про загадки мудрецов. Хрен ли тут загадки, да? Это для нас все понятно. И поскольку это проецируется на любой социум, то и на нас тоже. И для нас это все понятно, и для нас ясно, что он хотел сказать, для чего он так говорит. Не может быть, чтобы он не понимал, где он явно передергивает. Но вот верит ли он в то, что Бог ограждает праведников и карает нечестивых, я не знаю. Если верит, то, конечно, Соломон такое написать не мог. Ну как мудрейший из людей пишет такие плоские банальности? Это вряд ли, да, это приписали Соломону, безусловно. Ну, для авторитета, да, конечно. Чтобы подпереть авторитетом Писания, да к тому же и такого мудрого царя, свои довольно плоские обывательские мысли. Ну, пойдем вперед. Что нам делать? "Сын мой!" Хорошо получилось? Все хорошо. "Наставления моего не забывай, гадюка, и заповеди мои да хранят сердце твое, ибо долготы дней жизни и мира они приложат тебе. Милость и истина да не оставляют тебя: обвяжи ими шею свою, напиши их на скрижали сердца твоего". Красиво. Красиво, да, красиво. Риторические фигуры в духе пророческого красноречия. "И обретешь милость и благоволение в очах Бога и людей. Надейся на Господа всем сердцем своим и не полагайся на разум твой". О! О, да. Это новое. Да, да. Это новое. Это то перекликается. Надежда-- начало мудрости - страх Господень. Да? Да. "Надейся на Господа всем сердцем своим и не полагайся на ра--". Не надо быть сильно умным. При этом говорить: вначале ищи мудрости. А вот эта мудрость и есть страх Господень. "Во всех путях своих познавай его, и он направит стези твои. Не будь мудрецом в глазах твоих". Да? Не умничай, гадюка. "Бойся Господа и удаляйся от зла: это будет здравием для тела твоего и питанием для костей твоих". Вы чем питаете кости ваши? А здесь видите чем нужно, да? "Чти Господа от имения твоего и от начатка всех прибытков твоих". Ну, то есть, как бы, да, совершай жертвы и приношения. "И наполнятся жит-житницы твои до избытка, и точила твои будут переливаться новым вином". Точило - место, где топчут вино, вы понимаете, да? "Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением его. Ибо кого любит Господь, того он наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему. Блажен человек, который снискал мудрость, и человек, который приобрел разум, потому что приобретение ее лучше приобретения серебра, и прибыли от нее больше, нежели от золота". Он много раз это повторяет. Видимо, он понимает, что национальная черта требует стяжания серебра и золота. "Она дороже", то есть премудрость, "драгоценных камней, и ничто из желаемого тобою не сравнится с нею. Долгоденствие в правой руке у нее, а в левой богатство и слава. Пути ее - пути приятные, а все стези ее мирные. Она древо жизни для тех, кто приобретает ее, и блаженны, которые сохраняют ее. Господь премудростью основал землю, небеса утвердил разумом. Его премудростью разверзлись бездны, облака кропят росою". Тут совершенно неожиданный выход на космическую высоту из житейских, да, вот этих всех коридоров. Оказывается, премудрость, которую мы привыкли понимать тут, да, как таковое вместилище такой пошлой житейской добродетели, это та самая, благодаря которой Бог установил весь космогонический порядок. Ты поэтому, значит, подключишься к высшему разуму, как в фильме "Космическая одиссея". Хорошо. "Сын мой!" Двадцать третий, да? Первый. "Сын мой! не упускай их из глаз твоих: храни здравомыслие и рассудительность, и они будут каждый, э, будут жизнью для души твоей, украшением для шеи твоей. Тогда безопасно пойдешь по пути своему, и нога твоя не споткнется. Когда ляжешь спать, не будешь бояться". Это хорошо. "И когда уснешь, сон твой приятен будет. Не убоишься внезапного страха и пагубы от нечестивых, когда она придет. Потому что Господь будет упованием твоим и сохранит ногу твою от уловления". Ну, блажен, кто верует. "Не отказывай в благоденствии". О, тут уже практические заповеди. Первая часть теоретическая. Премудрость, э, житейская связана каким-то образом с мистической премудростью космической. А дальше идут практические дела. С двадцать седьмого стиха: "Не отказывай в благоденствии, в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать его. Не говори другу твоему: приди, пойди, приди опять, я завтра дам, когда ты имеешь при себе". Вот если бы девушке, ну, впрочем, ладно. "Не замышляй против ближнего твоего". Зла, когда он без опасения живет с тобой. Ну, это как бы понятно. Не ссорься с человеком без причины, когда он не сделал тебе зла. Не соревнуй человеку, поступающему насильственно, и не избирай ни одного из путей его. Соревнуй в смысле не завидуй, потому что мерзость перед Господом развратный, а с праведными у него общение. Фиг его знает, так ли это. Проклятие Господне на доме нечестивого, а жилище благочестивых он благословляет. Жилище благочестивых может быть хирно, а жилище праведного, вернее, нечестивого - дворец. Но во дворце там, вы говорите, раздор, там кошмар, там кошки рвут занавески, там Санта-Барбара богатая там только делает, что плачет, а бедные, блин, смеются. Да, особенно когда выходят в общую уборную. Если над кощунниками он, Господь, посмеивается, то смиренным дает благодать. Как себе представляю, да? Кощунник - это любой человек, который высказывает сомнение, да, там какой-нибудь мудрец, еретик. Как представляется автор отношения с ними? Я так всегда понимал, что Бог за такими смотрит внимательно. Вот за автором Ионы, да, за каким-нибудь там Альбертом Великим, за Фомой Аквинским. И он так говорит им: "Ну давай, да, дерзай". Ньютону говорит: "Изя, старайся на общее благо, не оставляй усилий". А, как-то ободряет их, да. А это ж кощунники все. Они же рушат общую картину. Как это посмеивается? Нет, он не посмеивается, он им улыбается. И очень даже одобрительно и поощрительно. А смиренным дает благодать? Ну, возможно. В чем благодать заключается? Да. Ну, например, выстоять километровую очередь и смиренно пойти домой на варикозных, не гнущихся ногах. Конечно, это благодать, несомненно. Но это чувство исполненного долга. Безусловно, да. Это такого рода благодать? Ну да, дает, дает, дает, безусловно. Это еще один, так сказать, извод, аспект того, что называется блажен, кто верует. Но с теми, кто как бы-- что такое кощунник с точки зрения вот этой примитивной обывательской логики? Цыник. Нет, кощунником может быть любой сомневающийся, любой, кто добавляет к доктрине, любой, кто, значит, ставит нечто под сомнение. Это огромный пласт людей, причем лучших из людей, лучших из людей, которые расширяют интеллектуальные горизонты. Не посмеивается Бог над ними ничуть. Он им улыбается. Но, может быть, со стороны простака кажется, что это нас-надысмешка, а это поощрительная улыбочка. Давайте, ребята, давайте. Так то именно и нужно. У нас в переводе насмешники, а не кощунники. Да, вербонасмешники. Вербонасмешники? Это русское использование, просто другой смысл, потому что у нас- Немножко другой, да. Кощунники пожестче, пожестче. Насмешники. Но с другой стороны, опять-таки, ну что такое, то есть насмешник скоморох, насмешник пародист - это, ну да, это простой, да. Мне не смешно, когда маляр бездарный мне пачкает Мадонну Рафаэля, мне не смешно, когда фигляр презренный пародией бесчестит Аллигери. Это ясно. Но это насмешник. Такая тупая, грубая пародия, она ничего не вызывает, кроме осуждения. Но насмешничество может же быть и с точки зрения того, что вы верите в такую туфту, а это на самом деле туфта. Как-то с этим быть? Это тоже насмешники. Тогда получается, вся традиция свободомыслия в Европе - это все насмешничество. Все эти там Вольтеры со всеми их перехлестами, да? А что ересь? Насмешник? Нету текста сейчас. Что насмешник, что кощунник. Нет у меня сейчас текста. Если у кого есть двуязычный, выясним. Но я думаю, что это одно и то же. Потому что что такое кощунство? Это насмешка над святым. Это насмешка над святым, да. Это насмешка над святым. Это чисто религиозное преступление. Кощунство- Бес или отрицание. Нет, это насмешка, насмешка. Кощунство и святотатство - это религиозное преступление. Святотатство - это кража святых священных предметов. А, кража? Кража, да. Не-не- Красть в ночи. Святотатство. Да, это татство, то есть воровство предметов, имеющих священное назначение. Просто украл - плохо, но ограбил церковь - ну, тут совсем, тут вариантов нет, да. То есть украл там из, например, из дома забрался, украл серебряную чашу. Ну, там пятнадцать палок и неделю тюрьмы. А если ты украл дарохранительницу из церкви, ну, могут и повесить. Значит, это разные вещи, да. Святотатство, конечно, гораздо тяжкое более преступление с точки зрения религиозного сознания. И кощунство. Ты смеешься над городским судьей - это плохо. Ты смеешься над королем, отцом нашим - это совсем может плохо кончиться. Но смеяться над святым - это уже кощунство. Но вся европейская традиция, вся традиция кощунства, все карнавалы. А потом, собственно, святотатство немножко поменялось в смысле, да? Святотатство нет, не поменялось, а кощунство стало как бы, ну, не то чтобы простительным, а люди по-другому на него посмотрели. Потому что такое традиция карнавала, да? Carne vale, прощай мясо. Начинаются посты, народ жрет мясо в Mardi Gras, в жирный вторник. Это французские дела. То есть народное языческое, веселое галльское нутро не мирится с постами и запретами католической церкви. И вот вино- Шутки самые непристойные, нажраться и обязательно все над всем насмеяться. Значит, карнавал не карнавал. Мы представляем себе, что такое карнавал. Это когда все танцуют и посреди Пугачева после восемнадцати операций. А карнавал - это же совершенно другое. Карнавал - это когда все переворачивается, это когда все переворачивается. Шутовской папа. Как вам такая милая традиция? Как вам такая? Это когда Петр привез Москву, народ чуть не охренел и с ума не сошел. А на Западе это существовало к этому времени уже лет четыреста, и никто ни с чего не повесился. Шутовской папа? Шутовской папа, да. Брали самого урода, дурачка. Лучше, если он совмещал эти вещи. Ага! Да. То есть альтернативно одаренного. [смех] Наряжали его, ну, в какие-то там шутовские, якобы тиару, рядом с ним сажали какую-то страшную пробл*дь, э, и наряжали ее Богородицей. А, и всех их, значит, на такой богато украшенной колеснице, которую запрягали свиней, там каких-нибудь козлов. Все это под блеяние, визги, дикие непристойные песни, непременно с голой шеей. Да, все это, значит, обходило все кварталы. Во Франции это было очень распростра-- в Германии не так, но французы, они же не могут не повеселиться. И шутовской папа, значит, сутки ему все кланяются. Любой дворянин должен сойти с коня. Но король старался же не высовываться и сбежать. Да, любой, иначе стащат. И не моги сопротивляться, потому что в суд потом скажут, что тот папа был прав. А такие правила карнавала. Не езжай по улицам, а должен встать и поклониться, там, поцеловать ему грязную ногу его, как папскую туфлю. И вот сутки ему сдаются божеские почести. Его кормят, поят, там, на руках несут его на горшок, всячески ублажают. Через сутки его, с него сдирают одежду, бьют, вламывают. Он не понимает, что происходит. Гонят его опять в дерьмо и болото, и все опять возвращаются к смирению и благочестию. Шутовской папа - обряд, когда все переворачивают, вот это настоящий карнавал. А как это вообще уживалось при том, что общество было очень религиозным? А именно уживалось. Оно этому не противилось? Ну, противилось, снесли бы, снесли бы, если бы церковь- Люди же были тоже религиозные. А это не мешало. Это, это оборотная сторона религиозности. Это же пар надо- Это пар выпускать, конечно. Петра Великого там. Да, там есть такой подобный обряд. В соборе Парижской Богоматери Квазимодо избирают шутовским, шутовским папой, да. Это описано во множестве источников. Бывали эксцессы, да, выходили епископы иной раз с крестами, мол, пока сметала толпа, ну, там, в лучшем случае могли сказать: "Вы, ваше препосвященство, идите- Назад в церковь. В церковь, да, пока помолитесь за нас грешных, уже пока карнавал пройдет. А то как бы от греха, да? И они уходили. Никто не решался. Это такая, такой обычай, которому никто вызова не бросал. Ну, Дантон сказал: "Во Франции можно искоренить все, кроме пьянства и проституции". Я думаю, что это актуально для любой страны, для любой страны. Поэтому надо выпускать пар, конечно. Люди не таковы, какими описывает их автор Притч. То есть они не руководствуются разумом в своих побуждениях. Люди - это общественные животные. Да, общественные, конечно, социальные, но животные, безусловно. Если это животное начало физиологическое в человеке отрицать, как это пыталось сделать христианство специально, намеренно, да? Чтобы воспитать из человека лучшее, высшее существо, это кончится в конце концов совсем печально. Так что вот так карнавал был разумным вариантом выпуска пара, выпуска пара, да. Вот такие вот страсти кипели, да? Такие обычаи бывали. Вот это как сказать? Это кощунство, но не считается таковым. Я думаю, что в первохристианские времена, в эпоху лютого благочестия, если бы люди увидели, они бы отреагировали точно так, как Иришины: убить всех, сжечь нахрен и весь город сжечь как, как чумное логово, да. Но это я уже дополняю, да? А потом это как-то так вошло в плоть и кровь и перестало восприниматься как уж так, хотя это, как мы видим, по форме и по содержанию совершеннейшее кощунство, совершеннейшее. Но вот перестало как такое восприниматься. Отступление от канона в церковном искусстве, кощунство. В хорошие времена жгли сразу, а потом, смотрите, как это все расцвело в церкви, в том же Вюрцбурге. Там такие образцы колоссальные католического искусства религиозного. Я это все очень люблю. Не утомляя вас, скажу, там есть, ну, знаете, как распятие, да? Угу. Что там гимнаст. И вдруг, значит, изображен чрезвычайно худой Иисус, который не распят вовсе, хотя крест, а он вот так вот держит ручки. Как? Вот так. Вот так. Вот это почему так? Вот это зачем? Это, конечно, чем-то-- я не могу объяснить, чем, но что-то он имел в виду. И с точки зрения канона это, конечно, несомненнейшее кощунство, безусловное. Когда на православные земли привозили католические иконы и картины, и скульптуры, народ плевался и убегал, и говорил о том, что это ужас, это, это кощунство. Для, для них это было кощунство, для нас это факт религиозного искусства, и, значит, мы совершенно это как кощунство не воспринимаем. Для иконоборцев той же православной Византии- Сама икона, даже самая благочестивая, в византийском каноне выполненная, тоже была кощунством, потому что образ выше слова и надо все это рубить и жечь. Вообще кощунство - очень широкое понятие. Кощунство это как бы нарушение нормы. Все же может считаться насмешкой. Как в сериале Степанчикова там персонаж говорит: "Это ты, брат, в поношение сказал". Ну и все понятно, в поношение, да, обидеть хочешь. Ну и дальше ясно, да? Вот как бы так. Кощунники. Кощунники те, кто запрягает свинью и сажает блядь и, и дурачка с-- вместе в телегу, называя их папой и богородицей. А худший кощунник тот, кто книгу пишет, где говорит о том, что, значит, Земля наша не центр мира и вращается вокруг Солнца. Разве это не кощунство? Разве это не кощунство худшее? А Бруно, который сказал, что дьявола нет. Это ли не кощунство? Это насмешка получается над всей верой над-- потому что люди верят в дьявола свято. Вот вам примеры кощунства. Поэтому вот слово кощунство, об этом спрашивал вот Андрей. Вот оно-то как раз претерпело большие изменения. Святотатство осталось тем же. Просто кто сейчас это крадет? Сейчас можно уже столько всего украсть, что как бы, ну, интерес пропал. Наравне со всем. Наравне со всем. Но с другой стороны, узнавал я, была ли традиция в еврействе в синагоге мезузы драгоценные из золота и серебра закрывать каким-то там футляром из небьющегося стекла или на окнах делать решетки? Никогда в жизни. Это только в просвещенные времена сейчас, когда точно стырят. Да. Дивные надписи, которые вы можете прочесть в любой синагоге и церкви: "Не уносить молитвенников и богослужебных книг. Это считается кражей". Ну, это прекрасно. Тут какие комментарии нужны, да? Народ пришел в дом Господень и думает: ну я возьму, хрен они ж не обеднеют. Правильно? Ну, а че оно лежит, да? То есть как бы green peace он везде. Где вижу green, там и... Ну. Вот вам ответы. Такого никогда раньше не было, конечно, никто не брал. Ну, в синагогах, мне, так сказать, совершенно достоверно известно. Я думаю, что в церквях, ну, в деревенских говорить нельзя. Кто бы взял бы, да? Да и думаю, что и в городских. Это все двадцатый век наш милый. Все эти решетки и пуленепробиваемые запоры и надписи "Не бери", они все равно берут. Это наш век. То есть это с упадком религиозной нравственности как раз, да? Раньше бы человеку это в голову не пришло. Это, вот это святотатство. Но народ перестал стесняться. А кощунство, вот тут тонкий момент, ибо кощунники и насмешники - это либо вот люди карнавальные, да? Ну, толпа, которой надо поорать и над всем поглумиться, потому что сильно много святости народ не выдерживает. О ком складывают анекдоты? О народных героях, о Чапаеве, Штирлице, да? О Сталине, о Ленине. Правильно? Ну, а, скажем, о той же Рыкове Алексее Ивановиче вы слышали анекдот? А про Фрунзе? Они ушли мимо народного сознания, они не заняли в нем как бы статус, да? Они не получили ореола святости от государственной пропаганды. А эти получили. Получили. Тут же получите свое. Моментально, да? То есть народное сознание тут же реагирует. Да, и Брежнев, и Хрущев. Обязательно, да. Те, кого, значит, да. Чем выше поднимаются- Чапаев культовый фильм. Огреби. Штирлиц, несомненно, да. Семнадцать мгновений, получи, да? Сейчас нет таких больше персонажей. Были бы, о них бы народ сложил. То есть народ не складывает- [неразборчиво] Ну так вот же Чапаев, да. Если бы-- о чем свидетельствует то, что народ не складывает анекдотов? Нет культовых фигур, безребье, безвременье полное. То есть не то что нет культовых фигур, а их не превозносят как- Не, а их просто нет. Их бы, их бы преподнесли. Культовый фильм "Белое солнце пустыни". Ну а че, о ком там? Там есть. О белом, о белом- И про Горбачева есть. О "Белом солнце" есть анекдоты. Да, есть. И про Абдуллу, и про Сухова, и там стреляли, да, Гюнтер, так пф. Это все да, там есть замечательные анекдоты. Ельцин и Горбачев - это все фигуры пропагандой вознесенные. Ну, конечно, не до такого уровня, как Ленин, Сталин. Но так же анекдотов меньше. Куда культ и ирония судьбы я ни разу- Про иронию судьбы? Не слыхал я, но не знаю. Ирония судьбы это может быть такая рождественская сказка. Это не, там нету культовых персонажей как предметов поклонения, как предметов- Есть, баня. Баня - это- Про баню есть анекдот. Баня это не персонаж, доктор. Баня это место. Предлог. Или предлог, да. Баня - это предлог, да. Отправился в баню. В бане обмыл. Пойдем, Ала Грепина, в баньку, заодно и помоемся, да. А три главы отломали. Не так мно-- мало. Не добрались, но я не думал, что мы доберемся до восьмой. Но как же мне? Ну что, не будем менять парадигмы, да? Вот так и будем читать, да? Стих за стихом? Или пропустим главу? Понятно. Хорошо, возьмите пятую главу. Ппятую. Тихо, тихо. Что же вы так возбудились, мои дорогие? Вот так дай народу свободу, сказал Суслов.А можно вопрос по пятой главе? Да, пожалуйста. Как зовут вас, напомните? Элла. Да, Элла. Вот глава четвертая: что означает возможно [смех] Прекрасный вопрос. Здесь имеется в виду все, что- Все, которые не его. Кроме нее. В тот момент, может быть, было много имеется в виду. Нет. У Соломона- Ну, у Соломона неважно. Это же, это наставление, вы понимаете. Соломон тут для авторитета, это для авторитета. И имейте в виду: те, которые были у Соломона, они не бы-- не были же-- женами были только принцессы. Ну, это династический брак. Те, кто были в его- Гареме. Гареме, они назывались пильгешот, в единственном числе пилегеш. Это были наложницы. И, ну, они-- кто, кто, если может себе позволить содержать гарем, но здесь речь идет о том, что нужно экономить каждую копейку, поэтому на баб тратить, ты чего? А мы же знаем, да, что есть три способа потратить деньги. Самый быстрый - это вкладывать в изобретения. Самый верный - это сельское хозяйство, а самый приятный - это женщины. Но они все три очень эффективны нам. И сколько ты туда ни вкладывал, в смысле, там все и останется. Поэтому он никак не может советовать ему, там, умножай любовниц своих, но бери подешевле. [смех] Спроси, какие носит колготки, да не покупай ей конти, возьми белорусские, им сносу нет, да. [смех] Сам штопай, ее приучай. [смех] Не, он тебе такого не говорит. Сам штопай. [смех] Да. У него четкая идея: ты должен быть мужем одной жены. Если ты этого не сделаешь, жуткие несчастья обрушатся на твою голову, жуткие. И он там, значит, раньше пишет, да, как ты истощишься, как ты здоровье все свое потратишь, там, не разливай источники твои. Вот. И в самом деле он задает изумительный вопрос, который может задать, ну, я не знаю, только подросток девяти лет. [смех] Для чего тебе, сын мой, увлекаться посторонней и обнимать груди чужой? Не, ну правда. [смех] Да. Есть такая притча. У-- есть такой еврейский, был такой еврейский писатель Шай Агнон, единственный ивритоязычный лауреат Нобелевской премии, очень умный и интересный мужик. Его очень тяжело переводить. Я не знаю, переведено ли что на русский, но такой он глубоко еврейский, вот укорененный в этом писатель, верующий был. И стиль у него такой свой. У него большие романы тяжелы, а вот у него короткие рассказы и притчи есть очень хорошие. Одаренный был человек. И вот у него есть одна из притч, я вам ее рассказывал тем, кто был на туре израильском, да, про молитвенник. Гениально абсолютно. И еще одно. Пришла женщина к раввину и говорит: "Тут мы живем с мужем тридцать лет, и он меня не хочет. Раньше все было класс, а сейчас нет. А ведь как клялся. Был верным мужем и пылким любовником. А почему сейчас я стала не мила?" И раввин задумался и говорит: "Ты правда не понимаешь?" Она говорит: "Нет, равви, не понимаю. Вот я хочу, чтобы вы мне изъяснили". И тогда он взмолился Богу и сказал: "Теперь я понимаю, Господи, причины наших несчастий. Мы стали не милы". Великолепно. Мы стали не милы. Но женщина не понимает, она себя видит такой же красавицей. Для нее все те же зеркала. Но стала не мила, как мы знаем, это иногда бывает. Крайне редко, но бывает. И вот вдруг раввин осознал причину несчастий, происходящих с его народом. Вот, оказывается, как. Как же так, Господи, мы же так, а вот стали не милы, перестали нравиться. Жуткое, да? Жутковатое признание. Вроде обязательство, да? И он, как бы сказать, брак не расторгает. Но стали не милы. Но они старели вместе. Я думаю, он тоже не улучшался. Я думаю, нет. Он ухудшался даже более стремительно. Но проблема в том, что он должен захотеть. И тут ничего не поделаешь. И никакая парторганизация никаким домкратом ничего тут не поднимет, да. Так что увы. Вот такая вот любопытная притча, да? Ужасная трагедия всякой женской судьбы. Стала не мила. А что тут сделаешь? Но тут это не значит ничего. Ээ, тяжелейший вопрос, как там любовь переходит, там, в уважение, а потом в восхищение трудовыми успехами. А реальность она ж бывает какова? Как сказал один изумительный американский психолог: "Такая сволочь". Это он сказал знаменитую фразу: "Вся жизнь - говно, вокруг подонки, а в конце ты сдохнешь". Да, и это правда. То есть нам не хочется верить, но это так. Но мы на эту фразу знаем опровержение. Понятное дело. Что-то я не хочу вам эту фразу говорить. Ну и не надо. Нет. Не надо. Гадость какая-то. Да! Да. Нет, простите меня, один вопрос, хорошо? Я воспитана тоже на советских фильмах, когда иду рука об руку, там, сорок лет. Закат. Да. Ну, хорошо. Вы скажите, разве это не так? Мне трудно судить, что в глазах человека, с которым действительно прожили долго, женщина остается все той же, как она себя видит? Конечно. Ощущает. Конечно, нет. Конечно, нет. Ну, это, кстати, тема серьезная. Давайте тут, как вы знаете, любителя постебаться такого, как я, и на карнавале не найти. Но это серьезная тема, поскольку все там будем, кто рано не умрет. Лучший подарок родине умереть молодым. Но если вы решили его не делать, не делать, а как бы вот так вот оставить родину без подарка, то тогда, значит, это все вам предстоит всем. И что вам сказать? Ну, хорошо, я вам приведу фразу. Вы ж нарываетесь. О том, что му-- в браке живут сначала любовник с любовницей, потом живут муж с женой, потом живут- Муж с кустодием. Нет, брат с сестрой, потом живет сестра с сестрой. И это правда. И чего в этом ужасного? Нет, ужасного ничего. Это счастливый брак. Я думаю, это великолепный брак. Но все меняется. Видите, как женщина может выглядеть такой же в глазах мужа? Конечно, уходит страсть. Так и он совсем не такой при всей его страсти. Какой там он не такой? Катетер как его украшает. А мочеприемник? Да. А слуховое "А?" Да. Ну и прочие всякие атрибуты. Меньше всего смеется Александр Григорьевич как врач первой категории, кандидат медицинских наук. Хорошо знает, о чем речь, да. А вы как-то так легкомысленно. А что вы имеете в виду сестра с сестрой? Уже уходит всякий элемент- Гендерный. Да, даже не секса, а именно гендера. А просто как компаньоны. Видишь, что мужчины, они похожи на женщин. Старик, старушка, они- Безусловно. Почти одинаковые. Я думаю, это правда. И вот счастливый, вы сказали, счастливый брак, да? Это хорошая фраза. Прислушайтесь, Келли. Да, это счастливый брак, если удалось это сохранить. Да. А уважение где жить? Где-то уважение. Уважение в том, что люди видят друг в друге личность и не бросают друг друга из-за прожитых лет, из-за детей, из-за совместно нажитой вазы, из-за пережитых ужасов, из-за того угла, который они снимали на Покровке этого, блять, жуткого, да, перегороженного газетами, из-за туалета, куда он ее водил, потому что она боялась. Там были крысы такие вот. Вот из-за этого всего. Вот это все делает их жизнь осмысленной. И да, конечно, что-то уходит безвозвратно, однозначно. Те, кто думают, что не уходит, эти люди вообще ничего не понимают в жизни. Приходит другое и приходит, ну, как сказать, приходит иная ипостась. Я не знаю, любви ли это. Приходит уважение, приходит симпатия, приходит понимание и сочувствие. Сочувствие. Потому что, конечно, стареют женщины, как известно. А мужчины тоже не улучшаются. Но женщины, как сказал Ларошфуко, это не я сказал. Запишите в протокол. Это сказал Ларошфуко, гнусный француз. О том, что L'enfer des femmes, c'est la vieillesse. Ад женщин - это старость. Для женщины, она ж себя помнит, да? И теперь, конечно, конечно, для мужика это менее значимо. Да круто все. Это менее значимо. Его- Придет молодая, наговорит приятных слов, а потом высосет все, что может. Что там она может? Можно даже два раза. Нет, это важно повторять как массажную процедуру. В течение жизни, в течение всей жизни та, которая не молодая, говорит приятные слова. Мои дорогие, вы уходите в, как это сказать, во пучину абстрактного спора. Понятно, что я чужой жене- Мы больше не будем на эту тему. О чужой жене. Нет, а- Не очень интересно. Смотря кому. Смотря кому. Скажите, а как же вот когда у Толстого есть, когда спрашивают, а что такое-- княгиня Марья спрашивает Николая Ростова: "Ты меня теперь не любишь?" А он ей говорит: "А разве я свою-- я разве жену люблю? Вот я разве люблю свою руку? А ты у меня отрежь ее". Вот такое отношение. Да, это один из таких аспектов того же. Это, смотрите, бесконечный разговор, такой же бесконечный, как тема увядания человеческого, старения, утраты иллюзий, утраты нами сил наших, да, мужчинами со своей стороны, женщинами со своей. Иии это процесс вечный. Он описан в литературе, и это всегда будет повторяться. Это будет интересно. Здесь нас интересует в каком? Это же мы просто выделили так, да? Ему кажется, что самое ужасное преступление - это вот именно адюльтер. Это не вообще блуд, там секс, да? Это не так сказать, не-не вяжись с бабами, да? Это путь в преиспод-- Нет, именно вот чужая жена - это самое ужасное. И он говорит совершенно, ну, дурацкую фразу, если называть вещи своими именами: "Зачем тебе?" Да? Как будто он делает вид. Она станет немила, и с этим надо будет иметь дело. Если бы он готовил сына к долгой жизни, что бы он сказал на эту тему? Но он ничего не говорит. То есть он рисует картину некоего желательного, социалистического такого, агиографического будущего. Да, это, конечно, идеальная картина, которую в жизни мы не наблюдаем. А вот давайте-ка шестую главу. У нас еще есть пара минут. Шестую главу. Там очень важный момент практический. Это блестяще характеризует автора. Точно так же, как характеризует его и то, что он, не-не могя не знать, какими становятся друг другу супруги со временем, спрашивает: "Это для чего тебе, сын мой, увлекаться посторонней и обнимать груди чужие? Сын мой! Шестая. Если ты поручился за ближнего твоего и дал руку свою за другого, ты опутал себя словами уст своих, пойман словами уст твоих. То есть ты страшно ошибся. Да? Ты встрял, ты попал, да, тебе труба. Вот оно как. Не задавай ручательств. Сын говорит: "Папаня, а что мне?" Сделай же, сын мой, вот что: избавь себя, так как ты попался в руки ближнего твоего. Поди, поди к ногам его и умоляй ближнего твоего. О чем? В смысле возьми зарок назад. Ааа, интересно. Не давай сна глазам твоим и дремания веждам своим. Спасайся, как серна из руки, как птица из руки птицелова. Тут этим это заканчивается. Шестое про муравья - это уже про трудолюбие и про то, что не ленись. А вот это вот интересно про ручательство и про зарок. Да? Значит, вот как там, да? Надо ли, можно ли ручаться за других, выступать гарантом, ну, скажем, в банке. Или, например, там тебя спрашивают, ну, Василий, который работает в банке, смеется так я вам не могу передать. Я такой, такой смех, какой смех я видел только вот, ну, когда я смотрел фильм "Анна Каренина в стройбате", это был смех вполне, смех вполне счастливых людей. Да, банковские люди знают, каково давать гарантии за других, да? Акулы, мутанты, как еще говорят про банкиров, да? Вот смесь крокодила с птеродактилем. Это было всегда. Ну, не было банков, да, но эти институции всегда были. Там к ростовщику ли ты идешь, да? Или тебя спрашивает начальник стражи: "Хорошо ли ты знаешь такого-то? Можно ли брать его на службу?" И ты ручаешься. А он раз и проколется. Так вот, как тебе надо сказать, да? Не давай рекоменда-- не давать рекомендаций. По мнению автора, ни в коем случае не давай зарока, не давай обета, не давай, ну, скажем, депозита, да, не вноси денег и не ручайся ни за кого. Ни за кого не ручайся. Ты погиб, ты не знаешь души ближнего своего. Но если бы никто никому ручательств не давал. Это позиция обывателя, рассчитывающего только вот, может быть, на себя. Здесь вообще ничего не сказано об этом, если вы обратили внимание, о дружбе, о друзьях, да? Ну вот как бы ты должен всех во всем, ну, не то чтобы подозревать, но не доверять ты должен. И умный человек никому не доверяет. Умный человек никому не доверяет. И уж, конечно, ручательств не дает. Это моя мама. Наверное, она не читала никогда этой книжки, и для нее это было бы удивительно, но она рассуждала именно так. Это вот глубоко въелось в ее плоть и кровь. Я не знаю, почему. Жизнь ее так приучила. Моя мама полагала и меня воспитывала: умный человек тем более умен, чем он менее людям доверяет. То есть ты должен жить в постоянной настороженности, как пограничная собака. Характер злобный, недоверчивый. Да. И вот именно этим, так сказать, человеческий ум то и определяется. Сама она не ждала от людей хорошего, хотя очень часто это получала и была готова отдать. Но при этом говорила: "Ты подумай, оказывается, Ольга Семеновна вполне приличный человек". Она работала двадцать пять лет, не видела ничего дурного от порядочнейшей и чудеснейшей женщины Ольги Семеновны, которая, если б такое услышала, была бы поражена. Да. Или: "Да, ты знаешь, вот оказывается, Людмиле Григорьевне Зиме можно доверять". Охренеть! Это человек, с которым она как с фельдшером, там наркотики, они доверяли друг другу, да? Она же была подсудное дело, если что, да? А, ну, фельдшер это такое дело. Она же как, даже не знаю, как кто. Как режиссер с художником. Ну, это как жениться, да? То есть вот эта же там бригада, которая-- они пятнадцать лет выезжали вместе. И она говорит: "Оказывается, можно доверять". Все эти пятнадцать лет. Да. И она учила меня, что доверять нельзя ни в коем случае никому. И я понимал так, что моя мама, ну, она может быть какой угодно по характеру, но она очень умная женщина. Умнее моей мамы трудно найти, правда? Ириша, ты плохо плачешь по Ким Ир Сену. [смех] Знаешь, что это бывает? Я этого не говорил, Ириша, но ты понимаешь. Вот. И я, значит, именно так и руководствовался этим и понимал, что я веду себя правильно. И мир был полон сук, уродов, дикобразов, скунсов, крокодилов, которые все время норовили меня ущучить. И несмотря на все мои меры защиты, они преуспевали. Как я, блять, ни защищал, обязательно я удар пропускал, да? А потом я встретил людей, которые сказали, что они не знали моей мамы. Они, как и вы, неплохо устроились в жизни. И они сказали: "Это, ну, как бы ложная концепция, это не так все". [смех] И гений носит пред нами солнце ход, однако праву прямо именует. Не все не так, а наоборот, надо доверять. Для меня это был полный шок. Ну как это? Ну, кругом же суки. Ну, посмотри на них. Ну, за исключением нашего собрания, естественно. А так, ну, блин, кошмар, какое там доверять, да, там, убить их. И мне было очень тяжело. То есть для меня была большая ломка внутренняя. Ну, это как курить бросить. Я никогда не курил, но я думаю, что ответ они тоже испытывали, да? Такой вот ужасный дискомфорт. Но как-то я себя заставил, и я думаю, ну, как в воду прыгнуть, да? Вот [рык] стал доверять. И как-то так втянулся в это дело, да. Боже мой, ну насколько стало проще жить. Во-первых, у меня были изумительные два набора железных и медных длинных когтей. Я их носил тогда, прятал. А сейчас они не нужны. Клыки я снял, перестал носить. Копыта, хвост, все не надо. Да, как бы я перестал бояться. Вот вообще чего бы то ни было. Ну, вот реально, да? И стал доверять людям. И мир в широком смысле, прямо реально от пивбара в Амстердаме, где я имел несчастье напиться, и меня могли бросить в канал и правильно бы сделали. Вместо этого они, незнакомые люди, мои собутыльники, отвезли меня в гостиницу, которой название я даже не знал. [смех] Да, фантастика абсолютная, но это факт. А, вот такое, значит, как бы такой полу-Шантара. И мир стал совершенно иным вокруг меня. Куда делись суки? Я просто не знаю. Уродов стало на две трети меньше. Ублюдки, скунсы, как-то их. Ну, есть, конечно, но их количество стремительно уменьшилось. Подобное притягивает подобное. Ну, как-то да. Я перестал бояться, и меня перестали бояться. И сразу ну как-то изменилась вся жизнь. А, и я тогда понял, сколько я потерял возможностей разные: для партнерства, там, для дружбы, для, как вы это называете в парадном, любви, да? Для самых разных вещей. И я подумал, как это было глупо. Я думаю, автор глубоко не прав, я с ним не согла-- ну, вы можете думать, как вы хотите. Мое мнение - он совершенно не прав. Я не согласен с ним. Конечно, человек, который дает зарок за любого, он идиот и простак. Не надо быть лохом. Но человек, который не дает зарока никому, он... А кто ж тогда за него? То есть, получается, человек сам себя обрекает на, как писал великолепно Акутагава Рюноске, ад одиночества. Он себя сам загоняет в ад одиночества. Как жить без друзей? Ии поэтому я стал доверять даже людям, которые, ну, как бы, вот не очень внушали доверие. Никто тьфу-тьфу-тьфу. То есть люди оказались куда, куда лучше. Так это наши совковые, что ли, каковые китайцы, да? [смех] Или там жители индийской деревни. Там же, наверное, вообще. То есть мир изменился. Я думаю, что вот эта вот первая часть шестой главы, вам надо ее рассмотреть критически. Для меня она неверна. А вы как хотите. Я не согласен с автором. Помните, я тогда часто имел наглость не соглашаться с автором, иногда с Даниилом, да? То есть там, ну, там глобальная концепция о том, что все предопределено. Я не верю в нее, а это такой мелкий житейский случай. А вообще судьбы вообще нет? Судьбы? Ну как, такого понятия, как судьба. Я думаю, нет. Нет. Не, ну ваше мнение. Я думаю, нету судьбы. Нет, конечно. Есть генетическая предопределенность, есть временная. В какое время мы родились, от каких родителей. Но очень многое человек делает сам. И в человеческой- Вы не считаете возможным концепцию, допустим, что дети выбирают своих родителей из того, что когда-то давно эти души были с ними? Не, не, не, это я совсем, это не ко мне. Как каких-то- Это не ко мне. Насчет дети выбирают родителей - [смех] это не ко мне, доктор. Это в Соседько. Это не ко мне. Нет, я в это не верю абсолютно. И для меня эта концепция не-- вполне возможно, именно так все и есть. Но для меня это неприемлемо. Так вот, я хочу закончить как раз тем, что вот с этим я не согласен, потому что дальше пойдет кусок про трудолюбие, с которым я согласен, что не ленись, блин, давай, как Кира говорит, оторви чугунную задницу от стула. Посмотри на муравья. Давайте я вам прочту этот кусок, и вы веселые и радостные пойдете домой. [аплодисменты]Шестой стишок: "Пойди к муравью, су-- ленивец, посмотри на действия его и будь мудрым. Нет у него начальника, ни приставника, ни повелителя". Так он думает, автор. Ну, есть, конечно. "Но он заготовляет летом хлеб свой, собирает вовремя, во время жатвы пищу свою. Доколе ты, ленивец, будешь спать? Немного поспишь, немного подремлешь, немного, сложив руки, полежишь. И придет, как прохожий, бедность твоя и нужда твоя, как разбойник". И тут кончается, э, панегирик трудолюбия, дальше начинается про ложь. Ну, это хорошо. Вот с этим я согласен полностью. То есть не ленись, э, не жди ни от кого никаких, э, наград, работай сам. Насчет муравья. Муравей - символ трудолюбия всегда, муравей и пчела. Но они, конечно, во власти инстинкта. Но вообще муравей, да, там же каждый знает свою функцию. И кто в муравейнике самая ужасная вещь? Жук. Недаром книга Стругацких называется "Жук в муравейнике". В порядок железный вдруг входит инородное тело. Как на это порядок будет реагировать? Очень любопытно. Кстати, книгу "Жук в муравейнике" я вам рекомендую, как и все у Стругацких ранних. Это очень хорошо. "Жук в муравейнике", да. С дивным эпиграфом, который, если вы-- так. Ага, там эпиграф такой: "Стояли звери около двери, в них стреляли, они умирали". Ха! Ну, вы почитайте. Э, вы меня многие просили составить список книг. Да, мы не нашли. Мы в этом сайте не нашли. Да. Нет, там про масонство есть такой список. А список рассказов, вернее, рассказы я когда к курсу "Религия" вам высылал, и он есть. А список еще каких-то книг, более объемных, чем рассказы, вышлю. И вот как раз Стругацкие, "Жук в муравейнике" будет там на почетном месте. Почитайте. Э, она мало как бы коррелирует с этой книжкой, с этой вот, с простой моралью книги, которые мы читаем, да? Просто для вашего развития. Вот так, мои дорогие. Значит, до следующего четверга. [аплодисменты]
