Песнь Песней. Часть 3

[стук] Курс "Библейские чтения", лекция одиннадцатая. Продолжаем вчитываться в самую эротическую главу Библии - Песнь Песней. Лекция была прочитана 15 декабря 2011 года. Что-то меньше народу существенно, да? В прошлый раз было гораздо больше. Да, Галочка? Митинг был. Да какой там новый? [смеется] Хорошо забыто старое. Ну что, дочитываем Песню Песней? Да. Ладно. Мы прочитали три, эээ, главы, да? Три? Три. В прошлый раз. Значит, у нас еще пять. Но мы быстро. Вы хотите, чтобы мы, эээ, читали в той же манере, да? То есть как вот такой построчный комментарий, да? Ай. [кричит] Оу, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! Это мы уже начали. Глаза твои голубимые-- голубиные под кудрями твоими, волосы твои как стадо коз, сходящих с горы Галаадской. Зубы твои как стадо выстриженных овец, сходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними. А можно не таким противным голосом? А другого нет. А мы его не читаем. А другого нет. А сегодня слышали там одного кадра, он тоже очень противным голосом. Все четыре часа, да? Не-не, мы Песню не читаем- Мы не читаем. Мы про Виселицыня продолжали. Да? Доколе тень дышит прохладой? На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя- Да. Нашла ли его? Не нашла. Точно. И что же дальше? Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям и буду искать того, которого любит душа моя, и искала я его, и не нашла его. Отлично. [кашляет] Встретили меня- Секундочку. Соседка ваша. Давайте продолжим. Спасибо большое вам. Встретили меня стражи, обходящие город: "Не видели ли вы того, которого любит душа моя?" Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя. Ухватилась за него и не пустила его, доколе не привела его в дом матери моей и во внутренние комнаты родителей его. Ну, знакомство с мамой своей, понимаете, да? Это так. Что это такое? Это при-- это вступление к, эээ, свадебным песням, да, так может пе-- ну, разумеется, это все женский голос, это ясно, да? Тут у нас никаких вопросов нет. Но, эээ, сами строки это что? Это, так сказать, фраза, которую произносит невеста, объясняя, как она нашла жениха своего, да? Таким образом. Но ведет она себя активно больно для восточной женщины. Она искала того, которого не нашла. Что же она стала делать вместо того, чтобы, так сказать, тосковать, да, выть, стенать ночью лишь подружке-- подушке девичьей подружки, да, выскажешь свои мечты. Она вскакивает и даже не написано, как одевшись, идет по улицам и площадям. Встретили ее стражи, она их не испугалась. Хотя кто шастает по ночам? Сами понимаете. В древности и Средневековье очень не поощрялось, когда народ ходит по ночам. То есть, ну, еще проезжать, например, на коне, ну, это еще ладно, да? Но идти пешком - это кто может быть? Это может быть пьяный, это может быть разбойник и вор. И почти навер-наверняка это вот, эээ, наибольшая вероятность. Если это девица, ну, значит, понятно, что это проститутка, потому что порядочные все дома спят, да? Все порядочные спят по домам. Мужние жены, да, при-приличные девицы, эээ, дочери семейств, они не шастают ночью. Совершенно. Отнюдь. Да, значит, тогда же не было таких вещей, там, типа, там, позвать кого-то вечером, скажем даже, врача, да? И врачей-то не было никаких. Все ждали утра. Вот. Но утро начиналось рано, правда, особенно на Востоке, [кашляет] с первыми лучами солнца. Но кто шастал ночью, тот рисковал сильно нарваться. И стража с такими не церемонилась. Конечно, это мог быть государев слуга, но тогда, во-первых, у него охрана, факелы, у него, значит, или бумажка, или такая печать, чтобы все стражники понимали, даже неграмотные. Но тут идет одна девица. Тогда и сейчас-то не-не всякая пойдет, да? В освященном городе в случае в мире милиции, да, полиции теперь. И вот это вот вы пойдете так шастать, да, по площадям, спросите ли у стражи: "Не видали ли вы того, кого любит душа моя?" [смех] У ДПСа остановите и скажете: "А что, ребята?" [смех] А они скажут: "Встречали. Садись, мы тебе покажем. Это недалеко". И вот она ходит по ули-- это удивительно. То есть такого поведения никак восточное воспитание не предусматривает. Даже сейчас уже прошло, боже мой, там, три, четыре тысячи лет. Конечно, никакая арабская девушка шастать по улицам ночью не будет. Ну, если только страшный форс-мажор, все угорели, да, она осталась одна. Но это можно только мечтать, к сожалению. А, ну и еврейская девица, если она такого традиционного воспитания ортодоксального, тоже, конечно, не пойдет шастать среди ночи. Ну, может быть, там какая-нибудь молодая израильтянка с автоматом, но это же меняет совершенно картину мира. Вот это вот поведение абсолютно нестандартно, так никто себя не вел вообще в реальности. И если это, как мы предполагаем, девица добродетельная, ну ладно, там, целомудренная, не уберегла, там, виноградник, но добродетельная, да? То есть в принципе не настроенная на поиск приключений, на свою красивую, на свои ланиты, да, то она так себя вести не будет. А эта вот ведет себя. А, это рассказ о действительном происшествии или это некая такая, э, это выдумка, да? Это показывает, во-первых, как она любит своего пылкого возлюбленного, да, что она рискует для него и репутацией, и чуть ли не жизнью, да, отправляясь в такое рискованное путешествие по ночным улицам. А кроме того, может быть, это вообще никакой не случай из жизни, и такого вообще не было, а это такой, ну, сва-- ну, зачин такой, да, вот свадебной песни. Знаете, как вот есть в былинах зачин, да? Ой ты, гой еси, да? Ну, как-то так оно начинается. Там, добрый молодец и красна девица. Это выражение. А молодец может быть очень даже злой, хилый и одноногий, а девица не красная, а синяя. Но [кашляет] и тем не менее, да? Выражения, они же от этого не меняются. Может быть, это, я предполагаю, это кусок из древней восточной поэзии. Когда невесту восхваляют, вот она, значит, поет, как она любит своего жениха. Или поют это подруги ее, которые пока, э, незамужние, да? Вы знаете, на свадьбах восточных в свите невесты могут быть только девицы. Замужние женщины там стол готовят, да, там, постель, они подарки пересчитывают, но они ее выводить не могут, да. Только девицы, девственницы. И вот, значит, эти девицы, мечтающие, как все девицы, выйти замуж, они, возможно, пели эту песню вслух. Если невеста там где-то высоко на паланкине и вся закрыта. О том, что вот тебе повезло, нашла ты возлюбленного своего среди городских стражей, и мы найдем, но не среди ментов, а поедем с Прохоровым в Куршевель. Да. Ну и понятно, значит, п-- ух-- от-- ухватилась, да, там, в смысле удушающий захват, и не отпустила, доколе не привела в дом матери моей. Это как бы обычная женская тактика, которая применяется, она никогда не устареет. Уж если, значит, то попался, то держи, не отпускай. Есть специальные захваты, вы знаете, их девушки разучивают, да, так с вывертом кимоно, да, чтоб сразу идти на удушение, а, и уже не отпускать, да, пока не введет во внутренние комнаты. Во внутренние комнаты матери — это, конечно, означает брак, разумеется, да. Ну, здесь такой эвфредийский символ, внутренность внутренности. А, и, э, ну, как, постороннего разве вводят в такие сокровенные помещения? Конечно, это уже получается ее жених и муж. Так, [кашляет] Елена, пожалуйста. Спасибо, всем прочитал. Давайте дальше. Сейчас только, только дамы читают. Да. "Замираю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ладанми, не будите мне тревожить возлюбленной, доколе ей угодно". Угу. "Кто это, восходящая от пустыни, как бы столбы дыма, окуриваемая мирами и фимиамом, всякими порошками мироварника?" Всякими порошками мироварника, да? Значит, ну, не, не звучит фраза, конечно, всякими порошками мироварника, но мы с вами говорили мира и фимиам, дорогущие благовония. То есть что он хочет сказать? Ты ароматно, возлюбленная моя, и благоухаешь-- как я говорю, благоухаешь? [смех] Да, и благоухаешь, как филин в ночи. Да? Значит, вот запах от твой изумительный, да? Женщины очень понимают в запахах, да, [кашляет] умело ими пользуются в целях соблазнения и удерживания. Поэтому сказать женщине, что она хорошо пахнет, это, конечно, правильный комплимент. Значит, и получается, что это уже фраза мужская. Так выходит? Ну, он явно не "Кто это, восходящая от пустыни, как бы столбы дыма". Это, между прочим, тоже сравнение рискованное. Столбы дыма, amud ha-eš из столба-- столб огня, огненный столб amud ha-eš — это форма, в которой Бог являлся народу, когда выводил его из Египта. То есть с кем сравнивают возлюбленного? Это, ну, я не знаю, понятно, любовь-морковь, ну там, запах, мироварник, это все понятно, да? Но такое вот сравнение со столбами дыма — это круто. И я не понимаю, почему. Зачем нужно сравнивать возлюбленную с богоявлением? Хотя по этому поводу есть один стишок. Сейчас Галочка задаст вопрос, и я вам о нем скажу. Владислав Александрович, ладан в православии используется ведь только в церкви, да? Да. Никому из девиц никогда, наверное, хотя нет, умоюсь росом и ладаном. Нет, э, я вам рассказывал, да, что девицы- Я хочу сказать, насколько вот мира и фимиам были, они только посвящены Богу или кто угодно мог- Нет, мира и фимиам [кашляет] как раз, они-то, м, были, как сказать, что называется, в свободной продаже. И для бытового использования? Для, да, ну для бытового вполне, да. Другой вопрос, они стоили таких бабок, да? Но, но это не было исключительно как бы для храмовых нужд. Нет? Нет, нет, совершенно. А я вам говорил, да, что в Средние века девки, которые специально были такие девицы, которые соблазняли монахов, эээ, ну, такая у них была цель, они окуривались, вот раздевались и после, значит, бани окуривались вот такими именно церковными благовониями. И монахи на это клевали, да. Есть по этому поводу, значит, записи инквизиции, которая знает все, там, что вот монах, значит, раскаявшись, говорит: да, мол, а запах был как в церкви. Тут есть базард фильтруй. Клянусь вам, отец, однако, папа. Вот, значит, а-а-а, то есть они такие вот методы тоже применяли, а, но это возникло гораздо позже. В этот период ничего такого не было, конечно. Но что точно относится к сфере божественного, это как раз ог-- столб дыма и огненный столб. Потому что amud ha'esh, огненный столб, вы, наверное, это выражение могли встречать много раз. А, и столб дыма - это те два знака, которые подавал Бог израильскому народу, который Моисей выводил из Израиля. Там же была гигантская толпа, шесть лимонов народу. И, значит, они шли, если ночью, в основном ночью, кстати, они шли, потому что днем там не пройдешь, там сильно жара такая. А, и ночью выводил их огненный столб, и он вошел в фольклор. И это такой символ, огненный столб как, э, знак, э, божественного провидения. Вот огненный столб как сила, которая тебя ведет к цели. Но если шли днем, бывало и такое, тогда был столб дыма amud ha'afar. И вот он возлюбленную сла-сла-сравнивает с теофанией, с богоявлением. Ну, это очень удивительно, согласитесь. То есть это какая-то такая странная любовь, да? То есть это любовь такая вполне плотская, да? Такая эротическая, да? Тут вдруг такое очень рискованное сравнение. А одно я знаю, но это потому, что я просто так мало знаю. Но я знаю только одно стихотворение, которое может быть рассмотрено как такой парафраз на Песнь Песни. Это стихотворение Арсения Тарковского, отца Андрея Арсеньевича, да, великого режиссера, великий поэт его отец. Э, у него есть стихотворение, ну, по первой строчке: "Свиданий наших каждое мгновение мы праздновали как богоявление". Не помните такое? Найдите дома. Это совершенно из- А посвящение Анике "Моя Мадонна"? Ну, Мадонна - это из католической поэзии. Причем Мадонна - это всего-навсего, это не Мадонна в смысле, да? Донна - это как мадам. Ну, понятно. И как май леди, да? Пушкин-то, наверное, все-таки имел в виду именно Мадонну. Не, не, не. Я думаю, что Мадонна - это донна, лучезарная донна, да? Это так, как обращались вот в Средние века, да? А, нет, это не имелось в виду, конечно, Мадонна как- Богоматерь. Да. Нет. А вот здесь у Тарковского, да, есть превосходное стихотворение. Надо было, конечно, вам принести, прочесть, но что-то я как-то профукал этот момент. Но прочтем на следующем, да, занятии. А вы можете дома там, да? А, великолепное стихотворение. И там тоже, э, такая церковная тематика, да? И там и царские врата упоминаются, да, элемент церкви, и слово "ты" раскрылось и означало "царь". Там вот любовь к женщине, э, описывается в терминах таких вполне религиозных. Великолепно. И заканчивается это потрясающими строками, вполне светскими. Вы не знаете этого стихотворения? Я вам очень советую. "Пред нами раскрывались, как миражи, какие-то там города, и рыбы подымались по реке". Не помню я точно, к сожалению. Вот, и все было с, э, с нами, когда судьба по следу шла за нами, как сумасшедший с бритвой в руке. Очень хорошо. Написано в тридцатых годах. Да. Вот этот единственный, по-моему, опыт, э, искренне религиозного человека, каковым был старший Тарковский, переосмыслить, так сказать, любовь плотскую, да, в терминах, э, религиозных. Но это может быть названо, может быть, даже и парафразом на Песню Песни, да? Но вот я не понимаю этого сравнения, честно говоря, насчет столбы дыма. Насчет окуриваемая я вам уже сказал, это понятно. Теперь следующее. Непонятно мне, кто это будет читать. Я думаю, что это дамская строка, поэтому вам, Лена, самое оно. Седьмой стих. "Вот одр его, Соломона, шестьдесят сильных вокруг него из сильных Израилевых". Одр - это что? Ложе. Ложе, да. Одр - это ложе, да. На смертном одре, да. Э, шестьдесят сильных вокруг него из сильных Израилевых. То есть, ну, стража какая-то внутренняя. И что они там? Все они держат по мечу, опытные в бою, у каждого меч при бедре его ради страха ночного. Это ж как царь боится, выходит. Реально ли боялся Соломон до такой степени собственного народа? Никаких указаний нет. Вообще тогдашняя как бы власть меньше боялась своего народа, чем, например, сейчас. Вот. И я имею в виду в Беларуси, в Туркмении. Поэтому, ну, была, конечно, стража, но так, чтобы прямо вот вокруг постели шестьдесят отборных бойцов с мечами, да, и все они наблюдают, как там царь, э, со своими очередными красотками развлекается. Я думаю, что это, конечно, серьезнейшее преувеличение. А для чего? А вот не знаю. Это может быть- Нет, ради чего вот они- Для показа- Они же не стимулируют это Для показания того, как царь крут. Может быть, для ряд? А хотите комментарий из другого? Ну-ка. Ужас ночной, то есть ночного демона. У многих народов бытует поверье о том, что в первую брачную ночь на молодоженов нападают демоны. Отсюда целый ряд мер предосторожности. У брачного покоя дежурит дружка, вооруженный конвой сопровождает свадебную процессию, невеста ложится с мечом и в панцире. Панцирь - это хорошо, это пригодится, да. Да. И с поясом верности, закрученным на шестнадцать оборотов, да, чтобы уже- Да. Ну я не знаю, кто это сочинил и в каком состоянии человек находился. Я никогда не встречал, э-э-э, свидетельств, чтобы невеста ложилась с мечом, [смех] тем более в панцире. Не, меч может быть имя, да, как, как вазелин, да, так и меч. Да, а-а-а, но в панцире - нет. Поэтому это кажется мне, ну что, совершеннейшей нелепостью. Э-э-э, вооруженный дружка, дружка был вооружен, ну, например, на Украине трещоткой, ну демона, да, как его? Демон же не боится меча. Да там хоть восемьдесят с пулеметами, да, ему-то демону-то пофигу, он других вещей боится. Трещотка, да, трещотка отгоняет. Ну, так народ считал. Да. А-а-а, или амулеты и талисманы вот развесишь, да, и он раз, оп, и все. Да, а-а-а, меч ему, что ему? Он будет только смеяться над этим. Да его ж так-то не возьмешь. Поэтому, э-э-э, страх ночной демон это никак не катит. Ну, никак. Кроме того, невеста в панцире. Я предлагаю вам прорепетировать такое в момент, когда до этого дойдет, и посмотреть на радость окружающих. Да, предложить дружке идти с мечом, взять вооруженный конвой и панцирь, да, значит. Ну, лучше железный, цельнометаллический, такой приталенный, вот, и прямо в нем вот это с грохотом бу-бу. [смеется] Это красиво. Да. Но сильный одр сделал себе царь Соломон из дерев ливанских. Ну, это понятно, да? Это носилки. Столбцы его сделал из серебра, локотники его из золота. Вот что дает мне основание сказать, что это для крутизны. Тут показывается богатство царя, и это, по-видимому, тоже женский голос. Сейчас мы Оксаниту попросим прочесть, да? У вас нету Библии? Так вы немедленно садитесь к Косте, у вас она будет. Вы нашли Святое Евангелие от Тарковского? Сейчас прочтем. Но сначала Оксанка прочтет нам, э-э-э, девятый стих. Но сильный одр сделал себе царь Соломон из дерев ливанских, столбцы его сделал из серебра, локотники его из золота, седалище его из пурпуровой ткани; внутренность его украшена любовью дщерей Иерусалимских. И дальше. Пойдите, посмотрите, дщери Сионские, на царя Соломона в венце, которым увенчала его мать в день бракосочетания его, в день радостный для сердца его. Вот, значит. Ну, как это трактовать? Одна из возможностей. Тут же нет ничего, так сказать, стопроцентно убедительного, да? Одна из тысяч возможных трактовок, и все уязвимы для критики. А-а-а, повезло неслыханно простушке, пастушке, простушке. Она выходит замуж за самого царя. Если у царя было семьсот жён, триста наложниц, то как бы вполне мог взять и такую, да? А-а-а, что все были знатного происхождения. И вот, значит, свадьба. И тут она рассказывает подругам своим, как крут ее жених. Они понимают, что царь это да, но что конкретно да? И тут она ему говорит: когда Михаил Дмитриевич Прохоров приглашает девушек в Куршевель, каждый наливает шампанского, и на дне шампанского находит каждая девушка, э-э-э, два карата, бриллиант каждый по карату. Вот. Ооо, говорят подруги, блин, а как туда попасть на кастинг? [смех] Есть способы, да? То есть это уже конкретика, да, не вообще там, о, круто, а вот. И она приводит душераздирающие для простых девушек подробности, да? Правда ведь? Вот. Вот откуда шестьдесят сильных, когда мы ляжем в кровать, так это не так, как вы. Кому вы нужны нафиг? Кто там будет? Собачка будет завывать, да, и козлик. А, да. А у нас будет шестьдесят стоят здоровяков, не в силах перевести дух. Да, с мечами. Хотя нафига они тут нужны? Да. Вот как! Вот как царь крут. А носилки его - это не та кровать, на которой мы возляжем, а на которой просто мы будем путешествовать. Из дерев ливанских, то есть из кедра - самое дорогое дерево в округе, да? Из серебра столбцы, подлокотники из золота. Ой, мамочка! Седалище, хорошее слово, мне нравится, из пурпуровой ткани. А пурпур, между прочим, идет на царские мантии, внутренность убрана с любовью дщерями иерусалимскими. Пойдите, посмотрите, дщери Сионские! Вот фраза, которая для меня является в этих стихах ключевой. Гляньте, падлы, как мне повезло. Да, на царя Соломона в венце, которым увенчала его мать. Это настоящая свадьба, да? Я в самом деле замужем. Да, не просто поматросил, а реально взял за себя. А! Завидуете, гниды? Завидуйте и дальше. Видите как- Сначала она его привела к своим этих, а потом- А, так получается, да. И кто она такова тогда? Она простая пастушка. Тут все непонятно. И может быть, это опять-таки компиляция из какого-то другого стиха, как радуется невеста, что муж ее, в смысле жених ее так крут. Не понимаю. Я не встречал ни одного человека, который, будучи в здравом уме, кроме Бернара Клервоского, нашего отца, сказал бы, что он понимает Песню Песней. Если, конечно, упустить вариант о том, что Господь целует, да, в уста и это соединение церкви с божественным женихом, а реально анализировать текст, не при-не приписывать ему никакой ерунды, то ничего не понятно. Вот в РГО здесь же разбито по ролям. Здесь даны как есть он, она. Начиная с шестого по одиннадцатый стих, это приписывается девушкам Иерусалима. Шестой - это девушки Иерусалима? Да. То есть с шестого по одиннадцатый- Заклинаю вас, дщери, и кто это восходящая? Они-- это тоже девушки поют, да? То есть это не он поет, а это они такое, да? Да, с шестого, с шестого. Кто это восходящая? Это девушки Иерусалима. А откуда, вот из чего это можно взять такое? Не, ну можно там еще приписать, да? Да, например, скажем, э-э-э, пастух. [смеется] Следующая реплика: военачальник, да? Да. Хор. Хор, да. Появляется завхоз. [смех] [смешок] Э-э-э, но это все совершенно произвольно. Я могу, например, сказать, что шестой стих — это говорит мужик. А может быть, это девушки иерусалимские, которые-- мы го-- обсуждали, кстати, вариант, да? Только не с шестого, а с, э-э-э, других стихов. Да? Э-э-э, как девицы, да, поют, э-э-э, своей подруге, да, э-э-э, девственнице пока еще вот эти вот все похвальные, хвалебные стихи. Но это ничего, даже если это девушки Иерусалима, и так разбить на роли, как предлагает РБО, то ничего это не добавляет, согласились. Да, тут ничего. Ничего, да. Так и остается загадкой для нас, почему в таком порядке расположены строки. Хорошо, далее. Свадьба совершилась, да? Как у нас, э-э-э, сказано: я там был. Мёд пил. Мёд, пиво пил- По усам текло. По ногам-- по усам текло. [смех] И дальше? И в рот попало. А, ну да, возможно. [смех] Ну и все, значит, дальше должна быть другая совершенно жизнь, да, свадебная. Вместо этого мы видим опять комплименты. Пылкая любовь, которая, как мы знаем со свадьбы, к сожалению, проходит. Прохо-- потому что все угасает, увы, да. А, э-э-э, а любовь же св-сравнивали всегда с огнем. И, конечно, так сказать, поддерживать такую пламенную страсть долгое время не удается никому. Вот. Э-э-э, а тут опять, опять пылкие признания. Это мужской текст, это мы Васю попросим прочесть. Четвертая глава, первый стих. Вот ты прекрасна, возлювенна-- возлюбленная моя, ты прекрасна. Глаза твои — глубины под кудрями твоими. Волоса твои как стадо коз, сходящих с горы Галаадской. Чудно. Еще что-нибудь стоматологическое. Зубы твои как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни, из которых у каждой по паре ягнят: бесплодной нет между ними. И бесплодной нет между ними. Да, бесплодие — проклятие на Востоке до сих пор. Бесплодная женщина молит Бога. Да, вы помните, там, жены Иакова, мы еще дойдем до этого, как они, [кашляет] переживали, бедняжки, особенно его любимая жена Рахиль. Нелюбимая Лея рожала, а Рахиль, значит, нет, да? И она молила Бога: как же так, там, затворил ты чрево мое и так далее. Иии это ужасно, как бы, нака-- это считалось наказанием Божиим для всех народов Востока. А наоборот, чадородие, да, плодородие — это Божья благодать. Поэтому чем больше у женщины детей, тем она, конечно, больше Богом любима. А-а-а, и вот такая вот штуковина, да. Поэтому даже среди овец, с которыми он сравнивает ее зубы, да, бесплодной нету, у каждой по паре ягнят. Потом выстриженные овцы, да, они аккуратненькие такие, да. Не лохматые, кудлатые, как мы их видим, да, а уже после стрижки, когда они так аккуратненько, да. Вот такие зубки у нее, такие зубки. Сейчас редко кто хвалит зубы, да? Как-то так. Реклама. Ну, реклама, пожалуй, да, но как-то без сексуального, да, оттенка. Как-то зубы потеряли, да, вот этот-- ну потому что вставная челюсть на присосках почти у всех. [смех] Да. И поэтому как-то зубы утратили. Я в последней, вот, э-э-э, где я встречал похвалу зубам, это в поэзии трубадуров. Но у них же вообще был очень малый фронт работ. Что они могли хвалить? Ну, лицо — да. Вот это все, что на лице, включая бородавки, растительность, усы, как у гусара. А-а-а, значит, это они все могли, да. Там, глазки, но-- ушки. Что там по поводу ушек скажешь? Что растут перпендикулярно? [смех] А-а-а, но глазки уж там, конечно, там уж там изгалялись. Они как звезды в ночи и, там, как маяки вообще. В общем, понятно. Ну, носик аккуратненький, да. Вот губы, безусловно. Бровки хвалили. Там, реснички, которые, там, как опахало, да. Вот, вообще общий овал, белизну личика, шею. Ниже шеи — ни-ни. До ключиц, до ключиц. Да. Щечки, да. Во-волосы. Волосы можно было хвалить, да. Стан гибкий и легкость походки. Все остальное, там, чем ходят, вот это, ножками, протезами. Ну а что руки? Они шаловливые, поэтому их хвалить не надо. Как веники. Нет, нет, не стреляла. Вот зубы, да, вот зубы они тоже хвалили. И там зубки сравниваются с жемчугом, конечно. То есть никаких выстриженных овец нет. Ну, для нас это более понятно. Зубки такие мелкие-мелкие, как жемчужинки. Вот. И только клыки выделяются. Хорошо. Э-э-э, Сережа, давайте прочтите нам, пожалуйста, с третьей, э-э-э, с третьего стиха. Ну-ка. Как лента. Как лента алые губы твои. Не, вы веселее. [смех] Это что, инвентаризационная опись? Это вы признаетесь девушке в, э-э-э, своих совершенно недвусмысленных чувствах. Как лента алые губы твои. Уста твои — лютерны. Как половинки гранатового яблока — половинки твои под кудрями твоими. Неплохо. Еще стишочек. Шея твоя как столп Сарина, сооруженный для оружия: тысячи щитов висят на нем — все щиты сильных. Сильных. Старые сравнения, вышедшие из употребления. Мы говорили с вами, да. Нос — башня, шея как столб Давидов. Но у нас не сравнивают с этим, да, все эти девичьи прелести. Все щиты сильных. Так теперь, ээ, теперь- Для кого пойдет? [смеется] Следующий, Сережа, стишок для закрепления успеха. Да, он хороший такой, да. Два сосца твои. Что два? [смех] Сосца. Да. Как двойня молодой серны, пасущаяся между лилиями. Ах, доколе день дышит прохладой, убегают тени. Это припев. Пойду я на гору мирровую и на холм фимиама. Это опять она, да? Так выходит, что. Теперь опять мужчина. Максик, с седьмого. Все это прекрасно, возлюбленная моя- А сейчас тоже я прочел вам: такой день дышит прохладой, да. Все это прекрасно, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе. Нет пятна! А он, видимо, искал, и тщательно. Так, и что же, обнаружилось пятно? Нет на ней пятна. Так. Со мною с Ливана, невеста, со мною иди с Ливана. Спеши с вершины Аманы, с вершины Семира и Ермона, от логвищ лилий, от гор барсов. Вот так. То есть она- Как ее туда занесло? Как? Что? Ну как они вот- Ну такая, ээ- И куда, куда идти с гор? На равнину. С гор, естественно, на равнину. Значит, как бы любовь, я-- так я понимаю это. Но это, это как раз, мне кажется, более для нас понятный ход мыслей. Вот любовь, значит, закружила их вихрь и занесла их, ээ, на горы. Ну, тогда для жителей равнинного Израиля Ливанские горы, там гора Ермон, это ныне Хермон, да. Вот. Хермон - это туда ближе к Сирии. Довольно высокая гора, там даже горнолыжный курорт. Вот, значит, с Ливанских гор, из Хермона, куда занесла их любовь. С-сбежим же вниз, дорогая моя, да. Вот там любовь наша процвела, и на равнине она не зачахнет, да. Я вам рассказывал, да, был фильм, э, какой-то, Рене Клера, по-моему, французского режиссера. Там знакомится, э, парень с девушкой в Париже. Э, ну, место романтическое, осень, там промозгло, и что-то она одинока, и он одинокий. Ну будь они пристроены, так что бы они знакомились. И вспыхивает между ними любовь, прекрасно совершенно [кашляет] сыгранная актерами. И они танцуют на пло-- пустая площадь совершенно, дождик идет такой мелкий, фонари раскачиваются, они танцуют, и от них отбрасывается тень. И эта тень, она в таком киноэффекте, она становится все больше, она занимает всю площадь, потом весь город, да, ну, квартал городской, потом вот весь, весь город Париж, да, вот это вот крутится влюбленная пара, да. Она в такой юбке колоколом, и он в пиджачке, да, и в таком картузе. Значит, пятидесятые годы. И вот они кружатся, да, над всем Парижем, над всей Францией, да, ну же, ну над всем миром, да. Такая метафора любви. Ну это здорово. То есть, знаете, не надо много бухтеть, да, вот он таким, ну, киношным, это чисто кинематографический ход. А у этого же нет таких средств в распоряжении, у него есть поэзия. И он говорит: вот на гору вознесла нас любовь, да. На горе пребываем мы. Вот так вознес нас Эрос. Хотя слово Эрос они не знали, конечно, но как-то же они называли любовь. Да, пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста, пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей. О, как любезны ласки твои, лучше вина и благовония мастей твои лучше всех ароматов. Да, сотовый мед каплет из уст твоих, невеста, мед и молоко под языком твоим, благоухание одежды твоей подобно благоуханию Ливана. Ничего нового для нас тут нет, да? Это все те же комплименты. Молоко и мед — это тоже религиозное сравнение, но, может быть, не-не такое, э, так сказать, яркое, как столб дыма или столб огня. Ээ, молоко и мед с чем у вас ассоциируется? Земля течет- Земля, текущая молоком и медом. Земля обетованная, да, это земля, текущая молоком и медом, да. Эрец муфтахат, эрец зават халяв удваш. Земля, текущая молоком и медом. Но как бы символ изобилия. Молочные реки, кисельные берега, да, в российском фольклоре, а там земля, текущая молоком и медом. Поэтому молоко и мед - символы изобилия. Когда оно прям течет как река, то ясное дело, что это самое большое благосостояние, какое только можно себе представить. Насчет благоухания гор. Ну да, в горах оно всегда и растения экзотичнее, и воздух чище, да. Куда шел этот парфюмер Узюскин-то, да? Шел в горы. Там самые лучшие запахи. Запертый сад, сестра моя, невеста, сказал он противным голосом. Заключенный колодезь, запечатанный источник. Рассадники твои, сад с гранатовыми яблоками, с превосходными плодами, кипарис с нардами, нарды и шафран, аиры, корица, со всякими благовонными деревами, мирра и алоэ, со всеми лучшими ароматами. Вот какова невеста. Ну, это то же самое, да, это уже как мы понимаем, это комплименты невесте с таким, ну, несколько восточной такой навязчивостью. Хвалятся запахи ее изысканные, дорогие и превосходные. И один лучше другого. И аиры, корица, и нарды, и шафран. Все вещи дорогие, благовон-благовонные деревья мирры и алоэ. Все это вам известно. Запертый сад, мы говорили. Э- И запечатанный колодец, и потом это так стали называть, э-э-э, Марию, э-э-э, значит, Богородицу так называемую, да. А вот тут есть интересно: сад с гранатовыми яблоками в тринадцатом стихе, да? То есть гранатовый сад. Вот это вот интересное выражение на иврите. Гранатовый сад Пардес Римоним - это аналог рая, причем рая в эротическом вот таком, э-э-э, варианте. Рай, где все желания, ну, вот как бы, как называется-- потом стало называться в христианской традиции сад радостей земных. Это не ради поют кастраты, да, а ради из- из-- сбываются все желания. Сад радостей земных. Вот это Пардес Римоним. А в еврейской традиции Пардес Римоним выражение стало использоваться в каббале как символ рая для самых посвященных. И есть книжка под названием Пардес Римоним такого Моше Кордаверо, одного из, там, мощных каббалистов, где он как раз вот описывает, каким образом можно достичь состояния, при котором этот человек, сливаясь с Богом, а-а-а, обретает, так сказать, могущество и, э-э-э, славу, и сбычу мечт, и обретение, так сказать, всех мыслимых желаний. А-а-а, но это длинный, так сказать, процесс. И книга непростая и такая сложная. Но нас сейчас интересует даже не ее содержание, а само название Гранатовый сад. Пардес Римоним - в каббале символ рая. Вот. Э-э-э, вы бывали в гранатовом саду? Он-- гранат, сад гранат-- гранатовый, да? Ну, это может быть вот в Крыму. Э-э-э, ну, в наших широтах нет, но, но в бывшем СССР точно было, да? Потому что, может быть, в Аб-Абхазии. Я видел в Крыму и в Узбекистане, но там я не бывал в садах, а вот в Израиле я был в гранатовом саду и должен вам сказать, он очень отличается от остальных. Ну, всякий сад хорош, да, конечно, это лучше, чем промзона, но, а-а-м, гранатовый, ну, вот он совершенно удивительный. Во-первых, цветок граната необыкновенно красив. Он красный такой, он когда раскрывается, и он, ну, это совершенно эротическая штука, ну, как-- прямое сравнение с женщиной, да? Бутон - это девушка, раскрытый - это дама. И по форме он напоминает, там все понятно. Не надо, так сказать, даже напрягать воображение. Э-э-э, он действительно такой великолепный, изысканный, очень эротичной формы. Вот так природа создала сам цветок гранатового дерева. А-а-а, само деревце не очень и листики мелкие, но плод, он такой изумительной расцветки. Ну, вы видели гранаты, да, когда они спелые, но сюда привозят редко спелые. Они же всех оттенков такого от ярко-алого до темно-коричневого. И все это на одном, э-э-э, на одном пло-- э-э-э, на одной кожуре одного плода. И вот он между зелеными листьями, когда светит солнце, это совершенно необыкновенное зрелище. Я думаю, для любого человека, для древнего тем более, неизбалованного, да, такими всякими штуками, гранатовый сад производил офигительное впечатление. Вот если ты сиди-- лежишь, да, ну кто себе мог позволить гранатовый сад? Это вельможи. Ну уж если там человек с поэтическими наклонностями сидел, лежал, отдыхал в гранатовом саду и видел, да, все это великолепие, то это, конечно, б-бесподобная вещь. Ни яблоневый, там, ни тем более финиковый. Эти пальмы, они же рядами, а гранат он весь такой таинственный. И вот эти вот-- в-ветер шелестит, раздвигает ветки, вдруг, значит, блещет, да, вот таким красным, да? А потом коричневым. Это настолько великолепно, изумительно. Никакой вот самый изобретательный художник не придумал бы такой бли-- великолепной композиции, да? Это целый спектакль. Он может просто смотреть. Это потрясающе. В этом плане гранатовый сад, наверное, самое красивое из того, ну, из садов, которые вообще только можно себе представить, да? Неудивительно, да, что именно его назвали- То есть тогда ни у кого из художников этого не было, да? Есть. Почему же? У многих художников, которые были в Италии, есть из русских, да. А-а-а, и есть у израильских художников и у греческих. Конечно, есть. Но просто это надо видеть. Не все ж тут иные видели это, да? Кто изображал Италию? Кто там был? Не все там бывали. А-а-а, это очень красиво, поверьте, да. Э-э-э, и был израильский художник по фамилии Рубин. Реувен, по-моему, Рубин. Вот он писал-- из его произведений, по-моему, восемьдесят процентов - это гранаты, гранаты и сады. Но он их великолепно все написал. Ну, как Сезанн яблоки, да? Вот у него получались гранаты. Это очень здорово и красиво. И-- но на меня гранатовый сад произвел-- я же совершенно городской, так сказать, соловей асфальта, и не видал я таких особо. Но на Украине я бывал в садах. Вот особенно старые, уже заброшенные яблоневые сады производят очень сильное впечатление. Такое мрачно-кладбищенское, но очень сильное, да? Но, конечно, они яблони, они такие, да, такие корявые, там, под тяжестью плодов. А-а-а, нету там такого ощущения. Там свое, да, очарование есть, безусловно. Ну или там вишневий садочок, що оце оспіваний в українських. Ну, москалі ж не зрозуміють це. Да, вишневий садок, но он хорош только когда вишня цветет. Когда она цветет - это сказка. А когда созревают, ну, плоды, да, они же мелкие, а гранат здоровый, да? И в этом, конечно, его преимущество. Вот. Э-э-э, поэтому, [кашляет] мне кажется, гранатовый сад - это бесподобное явление природы. Я не удивляюсь, почему его взяли мудрецы в качестве символа рая, такого сада радостей земных. Пардес Римоним. Может быть, вы где-нибудь встретите такое выражение. Гранатовый сад. Тааак. Надо еще-- а, у Галочки вопросы. Да. Да. Ну вот опять три раза он: сестра моя и невестка, сестра моя и невестка. Ну что делать? Сестра, да. А что? Что смущает вас? Скажите, сестра Галина. Ну, может быть, тут имеется в виду, что сестра пооо- По вере ...к тому же народа, да, там, по вере, по народу. Хотите комментарий Рагога? Да. [смеется] Сестра, являясь в панцире. [смех] Ничего, ничего. Подобное обращение к возлюбленной встречалось в египетской любовной лирике. Там точно так же проявлялся брат в смысле любимый. Это правда, кстати. Это правда. А, и не только в египетской, и в израильской древней, э, любовной поэзии сестра и брат — это обращение к возлюбленному. У нас оно как бы, оно вышло потом из запрещения инцеста. Я думаю, во-первых, тогда инцест был чаще, чем сейчас, и не было на него прямого запрета. Вот. И как бы возможность взять брачного партнера была меньше. Поэтому когда люди увидели последствия инбридинга — вырождение, тогда последовал жесткий запрет, и религии, ну, тут надо отдать им должное, они были в авангарде этого запрета. Иудаизм очень жестко, христианство еще жестче. Там, значит, до шестнадцатого колена, если там доказывалось, что они в слишком близком родстве, церковь тут же разводила. Этим, где, пользовались многие коронованные особы, да, чтобы там как бы развод, да, значит, на благо-- таком благовидном, да, предлоге основать. Ну, значит, оказались слишком близкие родственники, без двух слов. То есть страх инбридинга был такой. Видимо, были последствия. Ну, как бы описания я не видел, но я представляю себе, да, потому что я вижу на примере малых общин, к чему инбридинг приводит. Например, на примере, э, еврейских малых общин. Помните, мы видели с вами, да? Да. Да. С кем это мы сидели в ресторане? Вот в этот приезд в Израиль, э, уже вечером, да? И зашла компания парней-охранников, такие жлобы с автоматами и девками, и сели там пить кофе и висеть. Ну, со смены, видимо, да? Каждый — шкаф. Они все такие у нас как бы, да, маленькие такие жидочки. А потом, э, в день экскурсии, помните вечер экскурсии? Да, да. Хасидская молитва. И он такой каждый, да, он такой каждый такой, да. Они меня соплепели. Только пейсы, да, все во шкаф, все абсолютно одинаковые, да. Страстные, боже мой! Даже Аленечка, снисходительная ко всему живому, да, которая комара не прибьет, зовет меня, да, и она тоже говорит: «Боже мой, какой кошмар!» Да, вот такие вот они все. Вот это вот, конечно, этооо пример вырождения. Малая община. Браки с неизбежностью становятся близкородственными, в исторической перспективе обречены. У старообрядцев я это видел. Да, вот они приходят, там, бывало, человек, я вижу, что мелкие, страшные. Это не проходит зря, природа же она как бы, что б ты там ни выдумывал, да, с точки зрения якобы законов, да, а биологические ты же нарушать не моги, потому что природа жестоко отомстит. Ну, как с монашеством, да? То есть она, природа все равно свое возьмет. И это один из этих примеров. Но это, к счастью, было вовремя усечено. И религия, совершенно не желая пресечения человеческого рода, ни одна, тут наложили жесткое табу. И с тех пор для нас инцест и сестра — это святое. Ну, действительно, как Ирина говорила, что сестра моя, в смысле она и по духу близка. По духу тут особенно, да. Тут духовная близость исключительно важна, исходя из всего предыдущего, что мы учли, да, тут без духовной близости никуда. Да. Да, там, шея — это мало, там, сказать. А кроме того, дорогая, мы близки духовно. [смех] «А! — сказала она. — Ну раз так, ладно». А все остальные комплименты ее не убеждали, да? Но духовная близость... Ну, сказала: «Ладно, бери уж, черт с тобой». Тааак, садовый источник, этот пятнадцатый стих. «Колодезь живых вод и потоки с Ливана. Поднимись, ветер с севера, и принеси с юга, повей на сад мой, и польются ароматы его. Пусть придет возлюбленный мой в сад и вкушает сладкие плоды его». Но эта девица поет о себе. Так мне кажется. Что за сад мой? Это я сама, да? Вот я в красе своей как сад, да? Я цветущий садочек. Вот, и пусть возлюбленный, ну и сладкие плоды — тоже все понятно. Теперь: «Пришел я в сад, сад мой, сестра моя, невеста, набрал mirry мои с ароматами моими, поел сотов моих с медом моим». Вот это вот с медом моим, с моим — это да, как бы грамматическая структура, как в английском или немецком языке, да. I like my water fresh. Да? Но мы же так не говорим: я люблю мою воду свежей. Да? Вот это прямые такие вот, как в РБО. Прочтите нам, Макс. «В сад свой я пришел, о невеста-сестра, собрал mirru и благовония, отведал меда из сот и вина выпил, и молока». Видите, как. Там нет этих моим, моим, моим, да, вот этого настойчивого повторения, то есть прямого такого обезьянничанья за еврейским синтаксисом. Вот мне кажется, вот это как раз очень правильно. «Ешьте, друзья мои, пейте, насыщайтесь, возлюбленные. Я сплю, сердце мое бодрствует. Вот голос», — это дама, да, опять, — «моего возлюбленного, который стучится: отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя». Потому что голова моя вся покрыта росою, кудри мои — ночною влагою. Здесь опять неясно. Он уже пришел в сад, уже поел сотов с молоком. Но уже все? Больше того, да, отвалившись, как это принято у мужиков, он сказал: «Ешьте и пейте, друзья мои, насыщайтесь, возлюбленные». Да? Там, видите, подружки, да? Давайте, не робейте. Я сплю, сердце бодрствует. И вдруг, да, девица. Голос моего возлюбленного, который стучится: отвори мне, сестра моя, голубица моя. Да, он ее молит. Почему? Потому что понятно: голова моя вся покрыта росой, а кудри — ночною влагой. Холодно, да? Холодной осенней ночью он к ней стучится. Царь? Жених? Тут непонятно уже, кто тут царь, кто пастух, кто там жених. Жених, кстати, тоже странно, да? Он уже вошел в сад и на законном основании сожрал молоко и мед. Да? Но тип-- а по-- после этого он вдруг стучится к своей возлюбленной и унижен-- униженно просит отворить. Это очень удивительно. "Я скинула хитон мой. Как же мне опять надевать его? Я вымыла ноги мои. Как же мне марать их?" Вот хороший предлог, действительно, ведь мою я их не часто, дорогой. "Возлюбленный мой протянул руку сквозь скважину, и внутренность моя взволновалась от него". РБО что говорит по поводу этого более, более чем двусмысленного стиха? Какого, четвертого? Да. "Милый руку просунул в щель, моя сердце затрепетало". Видите, ну что это? Скважина хоть какое-то там что-то нефтяное. Как руку просунул. Ну, это классно. Ой, труба. Ну ладно. Ну, допустим, он открывал дверь таким. Милый руку про--. А, [смеется] "Девки вышли на панель. Милый руку всунул в щель". Вот сразу родился шедевр. Да? Дмитрий Быков тут бы написал великолепные строки. Ну, естественно, внутренность моя взволновалась от него. "Я встала, чтобы отпереть возлюбленному". Хотя непонятно, как это такая рука у него, как рука Москвы. "Я встала, чтобы отпереть возлюбленному моему. Из рук моих капало миро". Она успела умоститься. Да? Вот женщина, за что я и уважаю. "Из перстов моих миро капало на ручки замка". Мужик описывает мне ситуацию: утро, им привозят воду, обычно привозят в нормальное время, а тут что-то он там, да, значит, это, шесть утра. И она говорит: "Ну, давай там, Сережа, давай, давай, давай, давай, открой!" Ну, наверное, воду. Он говорит: "Я сползаю, вот, значит, чешу пузо". Думает: "Халат еще одевать? Да ну их на хрен. Ну в трусах цветастых иду". Вот пока он там нашарил выключатель, пока повернул замок, забыл второй. И тут он видит, значит, выпархивает жена. За это время, которое, да, она в халатике, она причесалась, она уже брызнулась духами, она в великолепных тапочках и легкой походкой идет встречаться. А! Вот так вот. "С рук моих капало миро". Да, пока он это, да, вот. Вот вам по поводу оперативности, да, действий. Так что мужики, сидите уж тихо. Я давно сижу. А воду привез мужчина или женщина? Вод-- нет, мужик, мужик, конечно, водитель. Какой там женщина, да. "Из перстов моих миро капало на ручки замка. Отперла я возлюбленному моему". [смеется] А возлюбленный мой! Эта строка вызывает у меня живейшее омерзение. Сколько я ни читаю. "Повернулся и ушел". А что он тогда так? А что ж он ломился так? Это чудовищно. Таких мужиков надо отлавливать и кастрировать. Согласитесь, да? Она встала- Перестал онаться. Не, ну что же он перестал? Из-за чего? "Души во мне не стало, когда он говорил. Я искала его, не находила, звала его, а он не отзывался мне". Если проецировать ситуацию на реальность, да, ну вот он там стучит. [стучит] "Кто там? Кто там стучится в поздний час?" "Конечно, я, Финдлей." "Ступай домой, все спят у нас." "Не все", - сказал Финдлей. Да? Но он же не уйдет. "О том, что буду я с тобой," "со мной", - сказал Финдлей. "Молчи до крышки гробовой," "идет", - сказал Финдлей. Да? Но он никуда не уходит. А теперь представьте, да, после всех этих уговариваний она открывает, он: "Ой-ой-ой". [смеется] Ну ладно, ладно, ладно. Молодец, что открыла. Да. Ну я пойду. Пойду я, да. А! То есть она его зарежет и будет права. После всех этих делов. И вот здесь, значит, она встала, она надела хитон. Она, там, моментально же это все. Представляете, как она быстро все это проделала. Она-- она ему открывает, еще с рук ее капает благовоние, которое она же, наверное, растерла или, там, не знаю, как это, в какой консистенции были эти все, там, духи. А возлюбленный поверну-- да добро бы он раньше убежал, она могла бы, кто-то спугнул, украл, мало ли. Ну, какие-то демоны его уволокли. Они же любят. А она без панциря. Но он повернулся. Это как, он, значит, посмотрел, сказал: "А, ну ладно". Я не представляю себе, что должно быть у бедной девицы, какая духовная близость, да? А возлюбленному-- это, ну, большего оскорбления, согласитесь, красавица, невозможно себе представить. И главное, это же ничем не мотивировано. "Души не стало во мне, когда он ушел". А он ушел. Пустом ушел. И он, значит, а, это классическая фраза: "Я сейчас, я только позвоню. Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас, я только позвоню". Ну, труба. Вот как вы объясните это? Вот совершенно не-- РБО? Она- Он молчит. А! Это ситуация может быть сна какого-то вообще. Да, вот, может быть, это какой-нибудь ушиц или кошмар какой-нибудь. Время будите, да? Может быть, это все некий сон, там, о возлюбленном. Смотрите, сон самое плохое объяснение, потому что оно все объясняет и не объясняет ничего. Можно сном все объяснить. Значит, это, это последний как бы, да, аргумент. Надо пытаться все-таки в яви как-то работать. Что это такое? Если до этого были элементы свадебной поэзии, но тут никак. Это, значит, одна девица говорит другой: "Вот был случай у меня, ломился возлюбленный, я открыла тихо, чтобы матушка не-- а он повернулся и ушел". Может, юмор просто. Это вы у кого научились такому юмору? У товарища Чурова? Хорош юмор, да тут только с бритвой его догнать эту подлюку. Ну, честно, есть прощение такому человеку? Нет, конечно, да, безусловно, безусловно. А дщери Иерусалимские не должны давать ему ни при каких обстоятельствах никакого удовлетворения. Да, такой гад! Звала его, а он не отзывался мне. Встретили меня стражи, обходящие город, избили меня. Вот тут, э, похоже на правду. Изранили меня - правда, потому что приняли ее за проститутку. Чего-то она так разряженная ночью шастает, да? А, но если бы она там сказала: у меня там дома, да, все умерли, да, я срочно бегу к дядюшке сказать о том, что там мама и папа, там, умирают. Ну фиг с ней, да? Ну, девка только вскочила. А эта разряженная, надушенная. Ну, понятно кто, да? Этой конечно надо вломить. И они вломили, да. И сняли с меня покрывало стерегущие стены, да? То есть они еще голой пустили в Африку. Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? [смеется] Мы бы нашли что? Что я изнемогаю от любви. Вот что следует ему сказать. Чем возлюбленный твой лучше других возлюбленных, прекраснейшая из женщин? Это женский текст, видимо. Чем возлюбленный твой лучше других, что ты так заклинаешь нас? - говорят злобные девицы. Ах, возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других. Голова его - чистое золото. Сейчас выражение золотая голова значит смышленый, да? А тогда, значит, голова чистое золото. Вот из чистого золота изваяна, да. Вы столь забывчивы, сколь незабвенны. Ах, вы похожи на улыбку вашу, а, самой любви младой военнопленный рукой Челлини ваяная чаша. Да, голова из чистого золота. Кудри его волнистые, черные, как ворон, глаза его, как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве. Щеки его - цветник ароматный, гряды благовонных растений, губы его - лилии, источают текучую мирру. Руки его - золотые кругляки, усаженные топазами. РБО? А руки его - золотые шесты, усеяны топазами. [смех] Шест лучше, да, но с точки зрения в щель, то, конечно, лучше. Живот его, как изваяние слоновой кости, обложенное сапфирами. Ой, мама! Да, вот, [кашляет] тут особенно чувствуется единение церкви со своим народом. Голени его - мраморные столбы, поставленные на золотых подножиях. Вид его подобен Ливану, как горы он, величествен, как кедры, уста его - сладости, весь он - любезность. Вот кто возлюбленный мой, и вот кто друг мой, дщери Иерусалимские. Ну, тут ясно, да? Девица хвалит своего возлюбленного, и жанр хотя бы нам понятен, но совершенно непонятно - дикий эпизод, когда он почему-то уже придя в сад, потом стучится с мокрой от росы головой к ней в покои. Она открывает, а он уходит. Вот убейте меня, я не могу это. Как она попала сюда? А так оно по жанру вроде все ничё, да? Если вот первые стихи до второго, да, ну до-- даже до третьего и потом сразу резко: заклинаю вас, дщери, да, с какого это выходит, что? С восьмого. То нормально. Вот сопоставьте, да? Выбросить вот этот совершенно чудовищный эпизод, как мужик кинул девицу, и тогда нормально получается. Это все славословие брачным радостям, это восхваление, э, всех этих утех медового месяца. Тогда понятно. Ну, жених восхваляет невесту, она, соответственно, жениха. А вот этот эпизод совершенно непонятен. Есть вставные эпизоды, которые я могу понять, зачем. Например, Исаия после сороковой главы, мы говорили с вами об этом, нет? Но мы еще поговорим. Э, прифигачили целых еще двадцать шесть глав до шестьдесят шестой, едва ли не больше, чем он сам написал. В другом стиле написано совершенно, с понятными абсолютно целями мессианскими. Потом это было использовано христианами. А, и там вот эти вот, эти, я-якобы пророчества, э, про явление Иисуса и все прочее. Ну, конечно, те, кто это писал, они этого не знали, что это так будет использовано. Но сам факт, да, это совершенно четко видно. На тридцать девятой главе заканчивается повествование и умирает Исаия. Ну это видно просто, да? Вот его жизнь просто кончилась, и вдруг раз - утешайте народ мой. И идет абсолютно в другом стиле, в таком истерично-патетическом, таком псевдовозвышенном. И так двадцать шесть глав. Вот с каких бы фигов? Но я понимаю, зачем. Они хотели свой-- свои слова подпереть авторитетом Исаии. Исаия - крупнейший мессианский пророк, Исаия - самый красноречивый, Исаия - человек, совершивший революцию теологическую, да. Приписать Исаие свои слова - это класс. Хрен с ним, с авторством, зато все послушают. Если для человека важно не настоящее, это я, а главное, чтобы точка зрения, да, была, э, принята, то, конечно, это самый лучший путь, да? Такой плагиатор наоборот, приписывает свои мысли великим людям. Это очень часто в мире бывало, и это не единичный пример, но я понимаю мотивы, я понимаю, кто это пришивал и кто это писал, зачем они это делали. Я отчетливо их понимаю. Я понимаю, зачем в главу о Валааме вставлен дикий эпизод про ослицу говорящую, он совершенно вставной и абсолютно ни в Красную армию, ни в дугу. Но я тоже понимаю, зачем его вставляли. Да, и мы приводили, да, как бы мне ясно, но нафига тут? Что я хочу сказать? Он хочет испортить великолепное любовное славословие. Зачем? У меня непонятный мотив. Вот убейте меня. Не, ну то, что мужики суки, это понятно, надо предостеречь. Это дело известное. Но уже ж после свадьбы как бы все, он уже пойман, куда он денется, да? И вот я не понимаю, зачем- То, что после свадьбы чувства остывают. Зачем вставлять этот эпизод? Эпизод, во-первых, абсолютно, ну, как бы не мотивированный, да, ничем предыдущим. Ну, там никто из мужиков не кидает девицу, даже если допустить, помните, в прошлый раз мы обсуждали вариант, она крутит с двумя, и один не знает о втором. Ну, допустим. Но они-то ее не кидают, они-то искренне считают, что каждый из них единственный. И тут не было таких эпизодов, где говорилось бы: "Мужчинам верить нельзя". Если бы нельзя, так она бы уберегла бы виноградник, не было бы бракосочетания, всех этих прелестей никаких бы не было. Тут наоборот, иди навстречу любви. Он позвал, мы побежали. Да, тут как раз нету таких вот всех, да, таких пошлых этих, да. Ты берегись, там, да, связи случайные. Нет. И вдруг вот этот вот эпизод, и причем здесь он идет среди самых возвышенных таких любовных песнопений. Я не понимаю, какая была мотивация- Ну чтобы разлучить У автора и редактора. В разлуке что, Сережа? Увеличивается с ее стороны градус любви. Градус. Да. Не знаю. Не, все, неубедительно. Может, это другой, не тот, кто- Третий. Ой, наверное, другой, да. И тот-то ее и кинул, да. Да. Сказал: "А, ты теперь жена, так, ты же жена этого Соломончика". Ну, извини, да. Медовый месяц уже прошел и приходят свои затруднительные моменты. "Слушай, Голда, я слышал, ваш муж уехал в Вильнюс". "Да, это правда". "Надолго?" "На две недели". "О, так я к вам приду". "Как вам не стыдно, я что, продажная женщина?" "Голда, кто сказал хоть слово о деньгах?"[смех] Это мой ответ лорду Керзону. Так, ну что ж я читаю? Нефиг вот это вот. Куда пошел возлюбленный твой, прекраснейшая из женщин? Кто это читает? Это, конечно, прочтет святая Раиса. Куда пошел возлюбленный твой, прекраснейшая из женщин? Куда обратился возлюбленный твой? Мы поищем его с тобой. Это, наверное, девушки Иерусалима. Это девушки-- Молода ли она? Девушки Баку. Возлюбленный пошел в сад свой, в цветники ароматные, чтобы пасти в садах и собирать- Ну кто пасет в садах? Ну вообще. Ну кто в садах пасет? Скотину гонят даже, блин, с лугов, не то что там в садах, представляете, да? Для того это все, чтобы скотину там пасти. Да. Ну, значит, вероятно, это метафора. Пасти в садах и собирать лилии. Как он вошел в сад свой. Молочко с медом, да, и все прочие прелести обрел в похвальном изобилии. Да. А ну, Аленя, прочти мне третий стих. Мне интересно, как у тебя получится. Получится здорово. Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой мне. Он пасет между лилий. Здорово! Верю. Убедительно. Прекрасна ты, возлюбленная моя, как Тирца. У вас Тирца или Фирца? Фирца. А у РБО? В РБО Тирца, причем есть, ээ, есть комментарий. Пояснение, что Тирца - это столица, да? Тирца - столица Израильского царства, основанная Самари в тысяча девятом году до нашей эры. А вообще-то Тирца - это желанная, и Тирца, помимо того, что это город, это еще и одна из, ээ, любовниц царя Давида. Тирца, да. Но само слово Тирца означает желанная, да? Хорошо. Почему у нас тогда Фирца? А ТФ-- ну как мы, так ска-- это же ТФ. Греки говорили Athens, мы говорим Афины, да? Англичане говорят Thames, мы говорим Темза. Т, Ф, Ф. А тут, видимо, был Ф. Феодор Теодор. Федор Теодор, конечно, да. Это Фирца была такая, да? Этот звук никак не передашь, и поэтому греки передали его Ф. Прекрасна возлюбленная моя, как Тирца, любезна, как Иерусалим, грозна, как полки со знаменами. Любимый мой стих. Я вспоминаю армию прапорщика Ящика. Уклони очи твои от меня, потому что они волнуют меня. Хорошая фраза для начальника. Павел Петрович, уклони. Волосы твои как стадо коз, сходящих с Гилада. Зубы твои как стадо овец, выходящих из купальни, из которых, заметьте, у каждой по два ягнят, а бесплодной нет между ними. Как половинки гранатового яблока лони твои под кудрями твоими. Все Библия, да, да. Это припевы, видно. Есть шестьдесят цариц и восемьдесят наложниц, а девок без числа. Но единственная она голубица моя, чистая моя, единственная она у матери своей, отвлеченная у родительницы своей. Увидели ее девицы и превознесли ее, царицы и наложницы, и восхвалили ее. Хо-хо-хо. Конечно. Кто эта блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знаменами? Ах, я сошла в ореховый сад посмотреть на зелень долины, поглядеть, распустились ли виноградная лоза, расцвели ли гранатовые яблоки. Не знаю, как душа моя увлекла меня к колесницам знатных народа моего. Да, сама-то я пастушка, а вот душа увлекла меня к колесницам знатных, да? Да, это интересно. Я выросла в метро, а сейчас хочу ехать в Майбахе розовом, как у Ксении С-сучок, да? Ну, седьмой. Оглянись, оглянись, Суламифь! Оглянись, оглянись, и мы посмотрим на тебя. Что нам смотреть на Суламифь? Как на хоровод Манаимский. Манаимский я вам рассказывал, да? Девицы в местечке под названием Манаим. Ма-наим. Как приятно! Как приятность. То есть место, которое называется, ну, как бы общая приятность, ничего приятнее нет, да? Ну, как бы в селе Радостьево, да? Или в селе Нескучаево. Да, вот туда приезжают девки в определенный день, и им там можно открыто плясать босыми в винограднике. Каждая наряжается. Ну, я не знаю, как уже они там с макияжем, но наряжается каждая получше, так, чтоб не стеснять движений, и пляшут. А вокруг стоят парни. Приближаться они-- ибо шестьдесят сильных отрежут все, что нужно, моментально. А, но смотреть - пожалуйста. И спрашивают: а это кто? А это кто? Можно. Это такой как бы элемент публичного сватовства. Значит, вместе плясать - боже упаси! Знаете, когда стали плясать вместе мужчины и женщины? Прикасаться друг к другу. В восемнадцатом веке во Франции это считалось чудовищным развратом. Австрия хотела объявить войну. Да. А когда, э, стали прижиматься в вальсе, это девятнадцатый век, ну там вообще труба. С этого момента все рухнуло. И, конечно, это для того, чтобы подорвать нашу традиционную духовность. Ну, учу вас, учу. Что в Средние века разве не танцевали? Ну менуэт - это кончиками пальцев. Не, э, да, менуэт, да. Тут важно правильно произносить. Да, да, да. Менуэт именно так. Менуэты, контрданс, контрдан-- все в русле Песни Песней, в русле исключительной духовности. Да. А, да, вот, значит, в этом монаеме девицы плясали, а юноши смотрели. А девицам предписано было помимо всех этих выхилясов, э, приговаривать, мол, не смотрите, юноши, на внешность, ибо красота увянет. Да, а, значит, смотрите, мол, на характер, на хозяйственность, на приданое, а, и по этим, значит, параметрам выбирайте себе суженого. Ну кто на это смотрит? Да, все смотрят, естественно, на внешние данные. А про духовную близость спрашивают уже когда все решено. Да, вот таким путем. Значит, это был такой ритуал. И хоровод монаемский - это означало, э, такое, парад девичьей прелести. Вот красавицы девицы пляшут. Тут можно уже не скрывать своих соблазнительных таких намерений, а, перед лицом юношей. Поэтому это, наверное, было очень красиво, да? Красавицы девки, да, каждая, значит, во всей славе своей. И пляшут как только могут. Они же разучивали. Леонид Самуилович, вы не в курсе, в то время какая была одежда? Штаны длинные- Да какие, какие штаны, вы что? Штаны изобрели гораздо по-- никаких штанов никто не носил. Мне нужны обрывы- Не-не-не-не-не, это все пришло с Востока гораздо-- они просто не понимали такого покроя. Это кусок ткани, который обертывался вокруг тела. В Индии по одному он назывался сари, но саре, сари не к лицу, да? Поэтому здесь называлось хитон, у греков на-- по-- называлась хламида, да? Э, у римлян тога. А так это все в принципе было одно и то же. Не обертывали только народы, которых римляне и греки называли дикарями и варварами. Нет, хитон - это не то. Хитон держится на плечах так же, как в Древнем Риме. Скрепляется. Скрепляется, да. Хитон точно так же- Такая же, э, тот же принцип. Единственное, что у него есть пряжки. У сари тоже могут быть пряжки. Самые крутые сари, они такие, что пряжек не надо, ты в него целиком влазишь, но потом попробуй вылези. А здесь проще, там, отстегнуть, да, и как бы, да? Тогда уже там если приспичило, то легче. А, но принцип один и тот же: это кусок ткани, который вокруг тела обертывается. А вот египтяне ходили голые по пояс только в юбочках. Вавилоняне так ходили. И, значит, греков и римлян как людей целомудренных это смущало. Никаких штанов никто не знал, никакого белья. А Моисей в какой одежде? В таком же точно, да, в таком же хитоне или, там, я не знаю, в такой, скажем, хлами-- хитон - тоже слово греческое. У евреев было слово меиль, но меиль - это плащ, это накидка. А так брался кусок, э, небеленого полотна грубого, ну, как вот, скажите, мешковина. Видели, да? Мешковина такая конопляная, да? Вот, ну, может быть, у Моисея была потоньше. И обертывалась вокруг тела. Ну, наверное, у него, у Моисея была пряжечка, но одевались очень просто. И точно так же женщины. Но-- нет, конечно. Ну как женщины могут смириться? Женщины, значит, подгоняли по фигуре мешки. Да. Вот они делали декольте, норовя на двенадцать персон, чтобы каждый видел, какое богатство ему может принадлежать. Видали, какое там богатство могло- Ну, ну, ну! С бога-- все было в порядке. Да. Оборудование доставлялось вовремя и монтировалось под ключ. Все было классно. Вот, они делали так, чтобы все остальные достоинства: талия, бедра, легкие ножки - все чтобы было видно. Руки, как правило, были голыми. Вот так вот ходили. У пророка не было. У женщин сто пудов, да. У мужчин не обязательно. У женщины, конечно, с покрытой головой и причем в некоторых случаях могли и лицо. Но это редко. Это у кочевых народов. У евреев нет. Но голову - да. Значит, незамужняя девица могла голову не покрывать, но она должна была заплетать волосья. Никто, конечно, коротких стрижек не признавал. То есть вы бы большинство там никак бы не прокатили. Это-- они бы даже не поняли вообще, что с вами происходит. Ну, подумали бы, болезнь какая, да? Конечно, волосы должны быть длинные у девицы, и она их должна заплести, заплести, потому что с распущенными распутница - это проститутка. Проституток узнавали по распущенным волосам. Выражение "опростоволоситься" - это внезапно потерять головной убор. Для девки деревенской это было как потерять юбку, даже хуже. Да, значит, э-э-э, волосы берегли так же, как и прочие места. Сейчас уже никаких не берегут, но до недавнего времени берегли. Вот. Девица обрученная одевала на голову такое, ну, какое-то покрытие, называлось кисуй рош. Ну, что-нибудь [кашляет] типа там чепчика. Ну, шляпок не было. Э-э-э, какую-нибудь хреновинку, украшенную, а-а-а, какими-нибудь драгоценными каменьями, вплеталось что-то в волосы. Искусство причесок было обалденно распространено. Парикмахер был первый парень. Э-э-э, у греков и римлян не было принято и даже замужним женщинам покрывать голову. У евреев да, у тех нет. Поэтому вся краса женщины была в причесоне. Причесоны были офигительные, но не было лаков, и все искусство держалось - щипцы раскаленные, это они понимали, да? Нооо оно же было нестойкое, да? И вот, там, два часа, и потом надо было опять лихорадочно подкручивать. Поэтому, значит, этих всех парикмахеров держали при себе, и они были очень в большой цене. Искусные парикмахеры очень ценились. Вот. У еврейских женщин, э-э-э, замужние, а-а-а, покрывали голову обязательно, а-а-а, поэтому там причесоны не имели такого значения. А впоследствии распространилась привычка у евреев в первую-- ну, перед первой брачной ночью невесте стричься. Ну, не как Тоич Котовский, но коротко. Ну, как вы скажите, да? То есть оставлять совсем чуть-чуть волосив. Он ее любил за волосы. Да. А за что еще? Будем считать это репликой. Э-э-э, он ее любил за волосы. [смеется] Зачем стричься? Угу. А-а-а, от-отри-отрясти соблазн. Э-э-э, в микве, таком ритуальном бассейне, куда она ходила окунаться перед брачной ночью, окунаться ритуально, да, так-то ее там мыли. А-а-а, обрезали ей мамушки, тетушки ее длинные распущенные волосы серебряными ножницами. Да, и они падали ей на ноги, она переступала через них и делала вот так, отряхивала. Отсюда выражение "отрясти прах с ног". Это означает с чем-то расстаться. Вот она про-расставалась со своей холостой соблазнительной жизнью. Все, теперь она мужняя жена, она прячет волосы под этой фигней. А впоследствии, когда изобрели парики, то среди таких благочестивых еврейских женщин парик, э-э-э, стал вот таким, значит, атрибутом, да? И до сих пор в этих ортодоксальных кварталах, э-э-э, ходят женщины страшные, эти бритые, в париках, а-а-а, поскольку их, значит, даже кончиков волос не должен никто увидеть, они за этим тщательно следят. Это вот еще с древности такая штуковина, да? Но для девицы волосы - это украшение. По поводу же одежды не было большой возможности похвалиться. А-а-а, Иудея была же страна бедная. Ну, Соломон, наверное, покупал своим наложницам, там, шелк. Но шелк, знаете, сколько стоил? Страшные бабки. Вот. Хорошо выделанный хлопок, то, что называется виссон, а-а-а, тонкий хлопок из Египта. Ну, это подешевле, но тоже это изрядно. А так ходили в чем? В шерстяном таком, конопляном, в простом совсем. В сарафане. Да, да. И как бы больших возможностей не было, да? Как везде, в принципе. Как везде, в принципе, да. Э-э-э, в этом плане, конечно, гораздо круче было в Индии, где хлопок рос везде, и там даже са-- относительно небогатые женщины могли себе позволять. Ну а в Китае где шелк, там вообще. Но- А вы не считаете, что эта обычай стричь волосы, то, что жарко- Вы имеете в виду, что вши не водились? Ну и-- ну вообще жарко. Не, вши водились по-любому. Вши и блохи в фольклоре всех стран. Любимое занятие, когда девушки, девушки собираются и ищут у подружки блох и вшей. Это же прелесть, да? Сейчас вот давайте возродим такой чудный старый- [смеется] Это и есть наша духовность среди прочего, да? Я бы поискал, хотя не знаю, не знаю, выдержал бы. [смеется] Это не, не, попрошу меня пока вычерк-вычеркнуть. Да вы- Да. Ну, искали и господи ты боже мой, это никому не мешало. Блохи были у богачей. Народ же мылся редко и не видел в мытье никакого для себя проку особенно, да? Иудаизм - единственная религия, которая мыться заставляла. Да. Заставляла, да. Но уже христианство сказало: "Да нафиг, водой грехов не смоешь. Ты молись, а аромат святости, и демон не подойдет. Никакого панциря не надо. Это твой дух, твоя защита". Да и правда, действительно, демоны убегали. Э-э-э, поэтому, ну, не было такого ухода за телом. Это было только в Греции и в Риме у образованных слоев. Остальные представьте себе, как выглядели, пахли, что там у них было. И кожные болезни, и колтуны, и вши, блохи и такие хреновины, что нами не представится. Это все произвели где-то к восемнадцатому веку, когда серьезно взялись, да, когда люди впервые поверили, что все равны. С народа-- с песни "Народ французский, все мы братья". Le peuple français, nous sommes tous frères. И раз братья, то, значит, братьев надо как-то посыпать, там, дустом, чтоб блоха как-то помирала, да? Ну и сестер тоже хорошо бы засыпать, потому что она, конечно, соблазнительна, но вошки. У Бернса чудное стихотворение "Похвала вошке, забравшейся на шляпу знатной дамы", да? Это же чудо, да? И заканчивается словами: "Ах, если только бы могли мы увидеть то, что ближним зримо. Ах, как бы стали мы терпимы и как добры". Это хорошо. [смеется] Черт его знает, да? Но это девятнадцатый век, Шотландия, слушайте, ну, это же не то же там Эфиопия. Но и он же это реально видел. Но его осуждали за это, что, мол, это вульгарно, но это реальный факт. В Шотландии!Во Франции там же были спец-специальные палочки, чтобы не в поте- Вы смотрите, мои дорогие, вы же, э, как бы в разговорах, вот это очень любит некий Мединский, который все звездит о вашей духовности, о том, что в России были бани якобы, ааа значит, Запад весь изнемогал от вшей и блох, пока мы его не научили. В России мыло не производили до девятнадцатого века. Щелоком. Ну конечно, да, щелоком, да, и серной кислотой. А, поэтому вы воспринимайте в пропорции. Вот эти палочки, они были в раннем Средневековье, они были в раннем Средневековье при дворе Элеоноры Аквитанской. За такую палочку выгоняли навсегда. Трубадура девкам не надо было даже упоминать. Почему? Потому что они мылись. Иии уже в те времена образованные слои, я не говорю о крестьянах, это понятно, да, но образованные слои мылись вполне. Никаких блохоловок на столах, это все понты и выдумки. То есть общий уровень гигиены был хренов везде. Но если говорить, где он был выше, то на Западе он был в сто раз выше, чем на Востоке. Шелковая одежда, чтобы спадали они. Совершенно верно, да, чтобы они не цеплялись. Потому это одна из причин популярности шелка. Это абсолютно верно, да. Помимо его красоты, еще и практичность. Это, безусловно, так. Народ мыться не хотел, не хотел, но заставляли. При Марии-Антуанетте эти- Как же я вспомнила. Полулитровые прически в виде кораблей и ваз с фруктами, они делались на неделю, на две точно. На неделю. Нет, на две нет. Дамы спали с ними. Дамы спали с ними, да, это сто пудов, но за неделю не заведется вшь. Хотя, конечно, это, может быть, и не очень хорошо с точки зрения нашей нынешней, да. Мы предпочитаем волос вывести сразу, да? Всякой химией, чтобы потом уже решить проблему навсегда. Вот, а у них их было больше этих волос, они их мыли реже химией, но за неделю вши не заводились. И вот эти понты про блохоловки, вши и вшивый Запад — это все такая же хрень собачья, как и многое другое из выступлений- Эти прически делались на сале, чтобы они держались, сма-смачивались вот эти пряди, они смачивались салом, укладывались. Представляете, какой был бы дух? А дух и был. Нет, не было. Нет, нет, не было там сала. Значит, эээ, использовался, сразу же мы пошли в такие специфические дебри. А, использовался жир специальный и использовался воск. Жир, воск. Ну от воска ж, от воска медовый запах. Тогда ж не было воска этого, да, искусственного на парафине, от воска был медовый запах, никакого сала. Дамы очень к этому были чувствительны. И насчет запаха, конечно, добрый рыцарь, возвратясь из похода, пах как следует, но дама не позволяла себе таким образом пахнуть. Приличная дама, да, рыцарская и городская. Ну, крестьянка, разумеется. Они пытались как-то с этим бороться, хотя в целом культура тела была несопоставимо ниже, чем после прорыва восемнадцатого века. Тогда началась собственно говоря, революция в гигиене. Потом ее, к несчастью, распространили на Индию, Африку, и там детская смертность упала с девяноста процентов до десяти, и народ стал плодиться бешеными темпами. И теперь вопрос нафига эта популяция? Да. И так ли мы представляем себе мировую гармонию? Зачем столько арабов и негров? Теперь приходится их сокращать. Но вот причина их фантастического совершенно роста, да, их, эээ, плодовитости, она, конечно, в европейском стандарте жизни: чистка зубов, мытье рук, ну, антибиотики, конечно, да, применение европейских стандартов лечения. И в том числе они стали мыться. Чего, конечно, в Африке никакой добрый человек никогда не применял, как и в Индии. Да. Да и в Европе, да, как мы говорили, да, до восемнадцатого века не больно-то. Казанова писал: в Париже только дамы высшего света и куртизанки моют что-нибудь ниже декольте. Восемнадцатый век. Но дамы высшего света мыли. Ну, куртизанки, само собой. Но в семнадцатом вообще, по-моему, раз не смывали. Чего там, какие-то рыцари, там, славные своей духовностью вообще не мылись. Такое дело. А шляпы у мушкетеров же это от вшей, да? Нет, это не от вшей. Шляпа — это признак статусности. Она от вшей никак не защитит. То, что выливали, так сказать, с второго этажа. Выливали не только со второго, но за выливание помоев с этажа ребята, которым вылили на, особенно если это был мушкетер, можете себе представить, эта вся компаха тут же поднимается наверх, и дальше понятно, кто превращается в помои. Поэтому кто мог это себе позволить? Или ночью, когда с понтом никто не видел, или совершенно пьяная компания. Сами мушкетеры могли из казарм вылить, но за это были суровые штрафы. Все надо было выходить и выливать из горшков в сточную. Запашок был еще тот до канализации. Это да. Но чтобы выливать прямо вот это вот, вы что? Вы себе представьте вот, а вот тут идет рыцарь с мечом, с дамой, да? А ему на голову. Что он сделает? Он же легко понять, откуда. Да он разнесет на хрен весь дом, сожжет просто так, из профилактики. И кто ему что скажет? Поэтому это надо было быть очень рисковым парнем, чтобы в горшочек так вылить. Я просто столкнулся, что только во времена Наполеона этот закон приняли. Закон приняли, да, так же, как и при Екатерине приняли закон о том, что падаль нельзя выбрасывать за калитку, а надо сволакивать к определенным местам. Это ж надо офигеть. А до этого мы ж тоже себе не представляем. В каждом дворе была скотина, а она ж пахнет и она дохнет. И вот, ну, сдохла и ладно. Выволок, а теперь уже не мое, уже за юртами, все. Понимаете, другие были стандарты. Ну, соответственно, и народ как бы, я думаю, от инфекционных заболеваний народ погибал во множествах, зато аллергии не было Ну, как бы такое дело. Восемнадцатый-девятнадцатый век произвел революцию в гигиенических стандартов. Сначала из Европы, естественно, потом и в России. И потом, конечно, самое решающее дело в этом плане - это изобретение канализации подземной. Ну, это просто как бы абсолютно изменило вообще облик всех городов. Вот, и приобре-- ну, дало ему такой современный вид, да? Потому что до этого сточные канавы реально, но они не текли прямо вот там по центральным площадям. Значит, были канавы, по которым текли одни отходы. Ну, это как в городе, то есть мусорные ворота. И, значит, все отходы надо через них вывозить. Ты не можешь через парадные везти корзину навоза или дохлые туши, там, этих козлов и депутатов. Нет, ты должен ехать через весь город, вывозить через мусорные. И так было в любом древнем и средневековом городе. Точно так же все эти штуковины направлялись к клоаке, которая была под городом, за городом, да? И, значит, там текли бытовые отходы, моча и всякие прочие прелести, которые бывают, даже несмотря на духовность высокую. А, и бытовые, в смысле от еды всякие остатки, да? Отдельно это то, что от разделки туш, потому что там совсем другое все, да? И они все текло разными вот такими, да? Стараясь, чтобы это обходило дома знати, да, не мимо церквей, не мимо церквей, да? И оно все, значит, вот эта cloaca maxima, все там скапливалось, а там каторжники, в древности рабы все это дерьмо вычерпывали и уж потом куда-то там вывозили, да? Вот это было так организовано. Но это, конечно, хреновенький способ. Но что делать? В Петербурге Пушкина, романтическом городе, посыпали летом и зимой мелкой стружкой, опилками мостовые, чтобы с ними, значит, городовые дробили конский навоз, дерьмо, да, и чтобы оно как-то смешивалось, а не растекалось этими яблоками, да? И летом, когда подымался-- почему летом все уезжали? Зимой ладно, но летом, когда подымался ветер, получалось изумительно, да, вся эта хреновина. Такие дела. Немецкая оккупационная армия вступила в восемнадцатом году в Киев, мой родной город. Они пришли на вокзал. Значит, приехали, они были в полном охренении. Они поймали всех извозчиков, какие были там. А там все ж подъехали. Ну что ж, сейчас надо развезти господ. И заставили вымыть весь вокзал, выдали мыло. И только после этого успокоились. Встали солдаты со штыками, а те фигачили. И только после этого немцы в город вошли. Вот гады, фашисты, да? Так надругаться над нашей традиционной духовностью. Причем там была еврейская духовность среди извозчиков, была татарская, украинская и русская. И вот они все это растоптали, суки, своим мылом. Да? А вы говорите, да не дай Бог! Такие дела. Так, ну что? Кошмар! Мы не вычитаем. Ну как? Оглянись, Суламита, и мы посмотрим на тебя. Что он смотрит на Суламиту как на хоровод монаемский. Мы начали с хоровода девушек, закончили канализацией. Я не понимаю этой цепи ассоциаций, хоть убейте меня. Как я ни пытался выровнять, заметьте, там прическа, а вот зенщина перед вами. Ни фига, расскажи про говно и все. Вот так. Такова судьба каждого вразумленного в Священном Писании. О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедр твоих, ух, как ожерелье, дело рук искусного художника. Это, понятное дело, церковь целуется с божественным женихом. Живот твой - круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино. Чрево твое - ворох пшеницы, обставленный лилиями. Айя! Как там было? Твой живот - груда пшеницы, лилиями окаймленная. Окаймленная. Два сосца твои, которые Сережа как-то так зажевал, как два козленка двойни серны. Шея твоя как столп из слоновой кости. Глаза твои - озерки Евфратские. Что у ворот Бат-Тарбима. Нос твой - башня Ливанская, обращенная к Дамаску. Голова твоя на тебе. Хорошо, да? Голова твоя на тебе. Ты хорошо носишь на себе свою голову. У Ерофеева есть прекрасное выражение: парикмахер моей головы. На тебе как Кармил. Ну, гора Кармель, да? И волосы на голове твоей как пурпур. Царь увлечен твоими кудрями. Ух, это я понимаю! Как ты прекрасна, как привлекательна возлюбленная твоей миловидностью! Этот стан твой прокатный. Виноват, этот стан твой похож на пальму, а груди твои на виноградные кисти. Подумал я: влез бы я на пальму - эх, где ты, удаль прежняя, девалась - ухватился бы за ветви ее, и груди твои были бы вместо кистей винограда, и запах от ноздрей твоих как от яблок. Это здорово, да? Он готов совершить для девушки нечто. Уста твои как отличное вино. Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста утомленных. Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его. Приди, возлюбленная, выйдем в поле, побудем в селах; поутру пойдем в виноградник, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза, раскрылись ли поч-- это было уже, расцвели ли гранатовые яблоки. Там я окажу ласки мои тебе. Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный. Что имеется в виду? Плоды или фигурально, которые она для него берегла, никому не давала. [кашляет] Или имеются в виду конкретные вещи? Что такое мандрагора? Мандрагоры. РБО. Дословно, подробно, да. Мандрагоры - средиземноморское растение семейства пасленовых с большими золотистыми ягодами, содержащими наркотические вещества, которые появляются поздней весной. Мандрагоры использовали как снотворное. В Библии мандрагоры упоминаются только здесь, в Бытие, где Рахиль уступает Лии право провести ночь с Иаковом в обмен на мандрагоры. Мандрагоры считались, э, цветком плодовитости. Считалось, что если женщина поест мандрагор, то она никогда не будет бесплодной, и Бог, э, наделит ее чадородием. У нее будет много детей, причем здоровые все. Вот поэтому мандрагоры ценились. А так это обычное такое сорное растение. Но это миф. Мандрагоры никакого влияния на фертильность не оказывают. Ни малейшего. Ведь вы же учтите, в-- есть мифологический бестиарий, придуманные животные, а есть мифологический гербарий, когда растениям приписываются свойства, которыми они совершенно не обладают, да? Ну, вот мандрагора, не знаю, как она там, ну как паслен, да, паслен же, знаете, да? Ядовитое, да. Там его в небольших дозах, так же как наркотики по селам употребляли. Например, это точно совершенно, когда надо было, а, типа, ну, какую-то операцию, да, в селе там какие, там, ну свой там коновал делал, да, то давал больному отвар паслена. Ну, чтобы как наркотик, да, чтобы он забылся, да, и не чувствовал боли. И это считалось лучше, чем водка, самогон, потому что оно, мол, не оказывало такого злобного действия, да? Потом не было похмелья у него, он просыпался и все. А, паслен, да, наверное, мандрагора оказывает такое действие. Но то, что это как-то влияет на плодовитость, — миф абсолютный, абсолютный миф. Так же как береза считалась у сибирским народом дерево-- деревом очищающим, но не более чем любое другое. Просто потому, что она белая. Они полагали, что если в березовом дыму постоять, лечебный эффект, окуривание. Нет, конечно. Выдумки все. Тааак. Восьмой. Вот не буду читать. А попросим Валика. "О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! Тогда я встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы". Вот так. А что, разве можно было в то время даже брата целовать? Да Бог его знает, но, во всяком случае, в уста, я думаю, нет. Прямо так брат и так [чмокает], да, как генсек генсека. Думаю, нет. Что дальше бы она с ними сделала, Аленка? Альона. "Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей, ты учил бы меня, а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблок моих". Ароматное вино, [кашляет] вино, приправленное, по всей Библии, самый большой деликатес. Вино с пряностями. Не применяется уже. Ну, как бы сейчас есть другие совершенно вина. Вино же было молодым, да? И, значит, пряности добавляли ему вкуса и крепости. А холодный гранатовый сок на всем Ближнем Востоке самое супер угощение. Да, но мы пробовали, да. Сейчас это же, боже мой, там надо вило, попробуйте-ка, да. И для арабов в средние века стакан холодного гранатового сока — это знак высшего уважения к гостю. Вот там докторов, там ветеринаров вот так вот, да, потчевали, да? Например, крестоносцы говорили, значит, вот там он помог там, арабову, у него там лошадь вывихнула ногу, он вправил, кто-то, да, из крестоносцев, и араб сказал, мол, даже крещусь, раз ты такой парень, да, и такие умеешь делать вещи. Лошадь одна, там хозяйство. И сказал: "Зайди ко мне в дом, окажи честь". Той говорит: "Ну ты же давай поклонник, фигня". И он налил ему холодного гранатового сока. Тот никогда в жизни не пил до этого, конечно. И говорит: "О, это вообще". А араб поклонился ему в пояс, и он потом узнал, что это, значит, вот знак такой. Может, такое было и в древности. Возможно, но в Средневековье точно. Гранатовый сок — высший деликатес. А охлаждали-то как? В погребах глубоких, а потом запасали снег. А может, даже привозили в холодные зимы лед с гор. Ну, в богатых домах был. Ну и, во всяком случае, если поставить в глубокий погреб, то он и летом будет холодный, такой, ну, не ледяной, да, но он будет холодный. Так, Иришка. "Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня". И далее. "Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно". Это мужской же голос, да? "Кто это восходит от пустыни, опираясь на своего возлюбленного?" Это, то есть, Брежнев. [смех] "Под яблоней разбудила я тебя. Там родила тебя мать твоя, там родила тебя родительница твоя". И тут идут изумительнейшие стихи. Эпиграф, кстати, к повести Куприна "Суламифь", да? Аленка, то есть Алевтинка прочтет нам. "Положи меня как печать на сердце твое, как перстень на руку твою, ибо крепка, как смерть, любовь. Люта, преисподняя, ревность, стрелы ее - стрелы огненные, она - пламень весьма сильный". Она - пламень весьма сильный. Да, как у вас? Проигрывает сильно. Оно, оно, оно. "Насижу на сердце у меня, как печать, на руке, как перстень с печатью. Ведь люта любовь, точно смерть, как шеол ревность жестокая. Разит она, как чума, сжигает, как огненный демон охов". Красиво. В старославянском: "Положи мя яко печать- На мышце твояй, jako печать на сердце своем. Зане ибо крепка jako смерть любовь, жестока jako ад ревность. Шеол - это ад. Да, стрелы ея - стрелы огненные. Крепка jako смерть любовь. Вот комплимент, да? Тут любовь была у нас как полки со знаменами. Это уже сравнение, ц, не рядовое. И вот любовь сильна как смерть. [шепотом] Есть в романах у Бассана, да, [шепотом] Сильна как смерть. Но это правда. Любовь и смерть, они идут об руку. Греки это поняли первые, а может быть, после евреев. Эрос и Танатос. Любовь и смерть всегда рука об руку, и одно не бывает без другого. Да, любовь и смерть корректно сравнивать, да? Поскольку от смерти никто не уйдет, а от любви кто уйдет, тот самый несчастный. Иии любовь и смерть - сильнейшие переживания. О чем вся мировая литература, за исключением, конечно, описания подвигов нашей партии? О любви и смерти, о любви и смерти. Только об этом. Сегодня и Путин сказал. Что сказал? Фу! Спросили, в чем счастье. Он сказал: "В любви". Да вы что? Да. В любви? В любви. Путин же сказал, когда у него блиц там в конце был. Да. А не уточнит, к кому? Да. Любви народа к своему лидеру, естественно, да. Да, она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презрением. Но это правда, да? Любовь настоящую купить нельзя. Купить можно секс, покорность, услуги, любой каприз за ваши бабки. Это девиз тружеников панели. Но любовь подлинную, конечно, не купишь. Есть у нас сестра - это тоже девицы иерусалимские или это юноши? Братья, братья падлой ступают, да? - которая еще мала и сосцов по инвентаризационному списку 1642 нет у нее. Что нам будет делать с сестрой нашей, когда будут свататься за нее? Ну, что делать, известно. Если бы она была стена, то мы построили на ней палаты из серебра. Если бы она была дверь, мы бы обложили ее кедровыми досками. Я стена, и сосцы у меня как башни. То есть давайте, давайте скорее. Как русская пословица: уж замуж, невтерпеж. Потому я буду в глазах его, как достигшая полноты. То есть она еще совсем нет, да? Есть жуткие стихи: я шахтарочка мала, звуть мене Маруся, в мене цицьок ще нема, а я ой. Но это про это самое. То есть, как бы, вот такая страсть удивительная. Ничего у нее еще нет, никаких, как бы сказать, вторичных признаков, да? И она, видимо, не достигла еще полноты. Как это значит полноты? Может быть, она еще даже и не девушка, нет у нее месячных или начались, но грудь не развилась. Но это все наши домыслы. И сосцы у меня как башня. Они только что сказали, что нет, но она лучше знает. И я буду в глазах его, как достигшая полноты, то есть достигшая зрелости брачной. Ко мне можно свататься, я ничуть не хуже остальных. Виноградник был у Соломона в Балгамоне. Он отдал этот виноградник сторожам. Кары-каждый должен был доставлять ему за плоды его тысячу сребреников. А мой виноградник у меня при себе. А! Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести стерегущим плоды его. Это как? Если ее виноградник при ней, то она какой предлагает вариант дележки? А? Попрошу дам разъяснить. Тысячу Соломону, значит, а пятую часть стерегущим. Я правильно понимаю? То есть на каждые десять, как сказать помягче, любовных встреч с Соломоном две, пятая часть, со-со сторожами, да? Не, ну так, ее-то виноградник при ней, это не знаю, как трактовать. Вот не знаю. Жительница садов, товарищи внимают голосу твоему. Партия собралась на собрание свое, дай и мне послушать его. Беги, возлюбленный мой, будь подобен серне или молодому оленю на горах бальзамических. А в РБО последний стих? Беги, брат мой милый, как дивный олень, деточка оленя по благовонным горам. По благовонным. Ну, то же самое практически. Непонятна последняя глава. Точно так же, как непонятна вся книга. И остались мы в том же блаженном недоумении. Теперь вопрос: нужно ли, чтобы человек на все вопросы находил ответ? Нет. Наверное, нет, да? И какие-то вещи должны остаться загадкой, да? Например, любовь - явление, о котором долго говорила Алевтина, которое якобы нельзя купить ни за бабки, там, она говорила, если кто даст, там, стену, дверь мы обложим, а любовь не купим. Да? Так я правильно цитирую? Да. То, значит, вот любовь остается непознанной до сих пор. Кто ж у него знает о любви? Назовите мне исто-- а может быть, вы знаете? Спросил он злобно. Да, как писал Булат Шалвович Окуджава: хоть Бога к себе призови, разве можно понять что-нибудь в любви? И так будут петь тысячи лет после него. И кто в любви что поймет? Увы. Ну и что теперь делать? Не влюбля-- влюбляются, конечно, влюбляются, страдают, мучаются, да? И не знают любви, принимают за любовь другие вещи. И так было и будет. Поймем ли мы когда-нибудь про любовь? Мое мнение - нет. Нико-никогда не поймем вполне. Есть вещи, которые мы, видимо, никогда до конца не поймем. Ну, например, язык как система знаков. Совершенно непонятно. Вот как возникло разнообразие языков? Страшное дело, сколько-- как они такие возникали, с каких хренов? Что лежало в основе их такого необычного и разнообразнейшего деления? Мы не знаем. Как устроена память, узнаем ли мы когда вполне? Тоже нет. Что такое искусство настоящее, да? Почему оно трогает душу, да? Мы не поймем до конца. Может быть, я так допускаю просто, это не более чем мои домыслы и предположения, может быть, эта книга оставлена была мудрецами, уже людьми пожилыми и любовь пережившими, но помнившими ее и знавшими ее в возрасте, когда ее положено знать. Не пытайся все понять. Не пытайся все понять и знай, что первая из загадок - это ты думаешь, это там какой-нибудь греческий огонь или как извлечение прибыли, или устройство политической системы, это все фигня, и это понимается на раз-два. А вот в любви понимаешь это что? Между тем нет человека, который бы хоть раз не был влюблен. А вот учти, вот мир такой. В мире есть вещи непостижимые, непонятные. Любовь одна из них. Эта книга, может быть, даже, я думаю так, это все не более чем мои домыслы, намеренно сделана такой непонятной, неструктурной, нелогичной, как сама любовь. В любви дофига логики? Хо-хо. И однако-- и в этом прелесть ее. А логичная любовь, извините, это только роман. Ну, в смысле произведение, причем плохое. В реальности она совершенно не такова, да? Вот и тут эта книга, ну, я бы так сказал, может быть, стилизована под сам процесс, который она описывает, под процесс любви. Ничего не понять и ничего не постичь. А есть только экстаз, увлечение, кайф и наслаждение. Ты это чувствуешь, но понять? Значит, довольствуйся. Уходи, возлюбленный мой, и будь как молодой олень, летящий по благовонным горам. Да, не поймешь никогда. Почему нет? И я предложил это объяснение профессору Яиру Заковичу, злобному довольно мужику, крупнейшему из ныне живущих знатоков Песни Песней. И он даже хлопнул меня по плечу и налил потом стаканец. Я считаю, что это одна из больших моих заслуг. Вот. Он говорит, что он не слышал такого объяснения, поскольку все остальные слышанные я вам уже изложил. Ну, они ж там систематизируются легко, вы помните, да? Среди-- ну, выделяется только гений Бернар Клервоский и я, мелкий фраер, который тоже свои пять копеек решил всунуть и решил вот так объяснить, да? На такое объяснение, как Бернар, меня не хватит. Темпераменту нет у меня такого, и сроду не было. Я озера не кипятил. Вот, ну, даже в лучшие времена, да. А, но вот такое вот объясненьице кажется мне неплохим. Хотя, конечно, таким же уязвимым, как и всякое другое. Вот я его вам предложил на ваш строгий суд. Да. Вот мы прочли одну из самых-самых загадочных книг Библии, маленькую. Ну что там три страницы, да? Иона меньше, но Иона понятен, и он, да, он анализируется, и он-- и мы понимаем, что он, что он хотел нам сказать, да? Он умен, собака, и он все это прячет, и он нам подмигивает. Но мы ж тоже не простые и не пальцем сделаны вчера. Да, мы тоже плоды любви, а не нанотехнологии. Мы понимаем его, а здесь мы никогда не поймем, потому что, я думаю, мудрецы, которые тексты отбирали, может быть, они специально говорили: "А давай вот это доба-- я слышал, я в молодости своей, шла из Дамаска процессия, там пели сирийские песни. Давай, раб Йосеф, включим этот кусок". "Но он же здесь не в же-" "Давай! Чтобы непонятно было". Да, вот, может быть, это такая вот штука. Такая была у них мотивация. Да? Одолевший песню петь. Ну как одолевший? Я не могу сказать, что мы ее постигли, но мы ее прочли. Что мы можем еще сделать? Я вам хочу сказать: если вы соберете всю литературу, а я как-то собирал, не так много, кстати, там есть такие книги в Биб-- Боже ты мой! Да можно утонуть. А тут ты Юрию Гойху говоришь: "Это все?" "Ну да". Ну что-- по три странички. А все боятся приступать. А непонятно никому. Вот непонятно. Значит, вот единственное, вот Бернар, которого я бесконечно уважаю, вы же помните, я жил в его время, да, видел его лично на проповедях в Амьене, да, в Труа, да, вы были там. А, то вот, вот он не побоялся. Вот это кажется мне замечательным, да, человек, вот он руководствовался любовью к Богу, и он не забоялся к такому тексту приступить и дал объяснение. Пусть оно какое угодно экзотическое с нашей точки зрения, но классное, и оно его. Это называется хидуш - обновление. Очень ценится такое в еврейской традиции. Да, вот такие дела. Но то, что я предложил хидуш ли это, я не знаю. Я не встречал таких объяснений. Вот я вам его предлагаю. Как все новое, оно, конечно, может быть, покажется вам спорным. Есть вопросы по Песне Песней? Нема? Попросим Костю. Костенька, принесите нам, пожалуйста, комп. Я прочту. Или вы хотите, чтоб Костя прочел? Нет. Но! Но с такой соседкой. Тогда несите. Ну, я тоже не умею. Я просто делаю, ну, как бы я уже настолько обнаглел, что я стал как бы, да, говорить, что я все умею. А так чтобы оно все на одной странице, потому что я здесь вот так, да? Ну, постараюсь. Вы послушайте, тут очень необычный синтаксис. Тарковский, поэт, более всего повлиявший на Бродского, которого ты сегодня-- не завершить строку, да, как у Пушкина, сломать гладкую такую, гладкую пись, да? Сделать из стиха такое кружево, да? Такое, как бы его не шить, а ковать. Как бы такая, да, задача. Но это только виртуозам под силу. Но вот Тарковский был из таких. Свиданий наших каждое мгновенье мы праздновали, как Богоявленье. Одни на целом свете. Ты была смелей и легче птичьего крыла. По лестнице, как головокружение, через ступень сбегала и вела сквозь влажную сирень в свои владения с той стороны зеркального стекла. Когда настала ночь, была мне милость дарована, алтарные врата отворены, и в темноте светилась и медленно клонилась нагота. Какое сравнение! И, просыпаясь, будь благословенна, я говорил и знал, что дерзновенно мое благословенье. Ты спала и тронуть веки синевой вселенной. К тебе сирень тянулась со стола и синевой утронутые веки спокойны были, и рука тепла. А в хрустале пульсировали реки, дымились горы, брезжили моря. И ты держала сферу на ладони хрустальную. И ты спала на троне. И, Боже правый, ты была моя. Ты пробудилась и преобразила вседневный человеческий словарь. И речь по горло полнозвучной силой наполнилась. И слово "ты" раскрыло свой новый смысл и означало "царь". На свете все преобразилось. Даже простые вещи: таз, кувшин. Когда стояла между нами, как на страже слоистая и твердая вода. Нас повело неведомо куда. Пред нами расступались, как миражи, построенные чудом города. Сама ложилась мята нам под ноги и птицам было с нами по дороге. И рыбы подымались по реке, и небо развернулось пред глазами, когда судьба по следу шла за нами, как сумасшедший с бритвой в руке. Надо читать русские стихи, мои дорогие, вы не будете разочарованы. Вы полагаете, на русском языке говорят только Грызлов и Путин? Это большая ошибка. Костику большое спасибо, что нашел стихотворение. Разговор о "Песни Песни" блестяще мы закончили. Да? Благодаря планшетнику и Костикиной оперативности. А лучше трудно себе представить, да? Во-первых, великолепное стихотворение само по себе и подозреваю, для большинства из вас впервые прозвучавшее, что уже хорошо. А во-вторых, мне кажется, вот один из моментов вдохновения была для него, конечно, "Песнь Песней". Он-то ее хорошо знал. Вот такие дела. Да? Блестящее стихотворение, основанное на блестящей литературной основе. Вопросы? Таким путем. Не каждому поэту дано быть лириком. Великий русский поэт Николай Алексеевич Заболоцкий не был лириком совсем. А вот Тарковский да. Хотя у него есть стихи такие философческие, но вот у него была лирическая жилка, которая проявилась и в творчестве сына, да, и в творчестве сына. Интересно, что Тарковский включил пару стихов отца в свои фильмы. Самое известное это, ааа, в "Сталкере". [кашляет] Там, когда мне, как лист пятипалый, счастье прямо в руки вошло, но этого мало. Потом это, значит, попсовики сочинили музыку на это, на эти слова. Но это совершенно все пошло. Но это тоже неплохое стихотворение. Но вот удивительно, этого он не взял, этого он не взял. Да. А согласитесь, это одна из вершин, да, вообще лирической поэзии на русском языке. Так? Вот тож. Ну, вопросы? Нема. Так что у нас? У нас осталось одно занятие. В этом году да. В этом году да. Тогда давайте быстренько решим, пока раз мы закончили, мы хорошо закончили. Очень удачное с точки зрения завершения. Осталось только расставить запятые, после еще раз прочитать