Книга пророка Даниила. Часть 2

[шум] Курс "Библейские чтения", лекция восьмая. Продолжение разговора о пророке Данииле. Лекция была прочитана 10 ноября 2011 года. Даниил. Вы его прошли, конечно, до конца, да? Молодцы! Ну просто вообще. Ну тогда ладно. Если прочли, так что тогда и говорить. Если что, дома. [смеется] У меня к вам вопрос. Мы читали Даниила, еще почитаем. Ну, он короткий, двенадцать глав. В Библии множество книг разных, как мы уже с вами убедились, по своему содержанию, по направлениям, по художественной ценности, да, скажем так, по мировоззрению. Чем Даниил так берет читателей? А должен вам сказать, что Даниил на протяжении столетий одна из самых почитаемых фигур, читаемых и почитаемых. Вот его читают. [кашляет] Да что за зараза? На него ссылаются. А, с помощью видений и образов, которые помещены в его книге, пытаются вычислять всякие там времена и сроки. И это не прекращается до сих пор. Если вы внимательно читали, помните, в двенадцатой главе, вы внимательно читали? Судя по тому, как все потупились, майор Пронин понял, что он угадал. А там упоминается некий Михаил. А? Еще и Гавриил. Да Гавриил-то фиг бы с ним, а вот Михаил. И тут-то народ во время перестройки, конечно, отчетливо понял, что это Горбачев. Ну ладно. Да, какие были дискуссии- [смех] Какие дискуссии были по этому поводу. Да, чем Даниил так привлекателен? Вот смотрите, у него там есть борьба с идолопоклонством. Вы, я исхожу из того, что вы прочли, вы же обещали. А, помните, да? Там, значит, сказали, что вот есть идолище поганое, а Даниил сказал: "Я их там вас разоблачу". Да, посыпал пол мукой. И выясняется, что, значит, не идолище сжирало все эти жертвоприношения, а жрецы. Дешевый трюк, а, живой, кстати, до сих пор в некоторых конфессиях в странах, находящихся к северу от Украины. Да, такой совершенно простенький трюк, но, как видимо, так сказать, люди всегда остаются людьми, и они на это легко покупаются. Даниил все это легко разоблачил, вывел всех на чистую воду. Его борьба с идолопоклонством нам понятна, да? Ну какой же он пророк, если бы он свой голос против идолопоклонства бы не возвышал? А что тут с таким тщанием упоминается, что вавилонские правители раз за разом, напоминая, что Даниил прав, Даниила и его друзей, вот этих отроков никак не ущучишь, так их львы их не едят, огонь их не ест, но можно было их там попробовать утопить. В принципе, это вещь неплохая, но я думаю, что они всплыли бы, да, как топорище у этого, у пророка Елисея или как, что там всплывает, да? Да, пена, пена морская. Вот из нее выходит Афродита. Они бы всплыли, конечно. А пришлось бы топить остальных потом. И где бы он вообще напася бедный этот Навуходоносор своих там сатрапов и приспешников, если он каждый раз бы всех топил, то есть обезумел бы Вавилон. Вот эти все, такое навязчивое перечисление одного и того же сюжета. Все время пытается царь, несмотря на-- царь ведь не дурак, мы же говорили об этом, помните? В первых строках, да, явно подчеркивается, что царь умен, государственный деятель. Кроме того, мы знаем Навуходоносора, ну, как бы относительно остальных, выдающийся завоеватель, государственный деятель, объединитель империи. Ну никак не идет. Ну разные бывают на троне, да? Но этот нет, этот очень умен. Неужели он не понимает этой самой простой вещи, что, значит, ну, все, есть некий Бог, да? Или какая-то высшая сила, во всяком случае, те, кому он служит, это некие идолы или это боги не истинные, или это, значит, нечто, что не может прийти ему на помощь. Ну, это совершенно очевидно. Он получил тысячу доказательств. Одного достаточно. Нет, он каждый раз испытывает судьбу. Зачем это все повторяется с таким навязчивым тщанием, я бы сказал. У Феофана Грека есть хорошая фраза: "Изображать же Страшный суд надлежит, надлежит с настойчивым тщанием". Хорошо, да. Какой жанр этого произведения? Даниил - это что? А? Как? Житие? Житие. А как это называется весь жанр такой? Агиография. Как? Агиография. Великолепно. Галя и Александр спасли честь группы, забили два победных гола. Вы знаете замечательный спортивный анекдот, да? Наша команда забила великолепный, красивейший, изумительный гол. Противник забил четыре отвратительных, некрасивых и неэстетичных гола. Значит, мы победили в данном случае, да? Галя и Саша правильно указали: это агиография, это житие святых. А все жития средневековые, какое, я надеюсь, вы читали, а если нет, можете их почитать, они все совершенно одинаковые. То есть абсолютно под одну колодку: и западные католические, и восточные православные. Западные сведены в так называемую Золотую легенду, православные более разбросаны, но как бы принцип один и тот же. Там описывается, как некий святой с малолетства угождал Богу, а потом, значит, каждая новая глава - это как, э, он сталкивается со злыми силами и побеждает их одну за другой. Он еще в очвере соблюдал пост. В очвере соблюдал, безусловно. Но там было легче. Там не было выбора, да, Люба? Там же не было выбора. Там одна труба и все, и все тут. Там поневоле- А я просто не верю. Поневоле соблюдешь. Мда. Рыбный день и все. Да. А сюжеты такие: является некое новое идолище, и святой его побеждает. Или изгоняет беса из кладезя, или, значит, там одержимого лечит, ну и так далее. Вот у Даниила примерно такая, значит, у него получается диспозиция. Это один из первых дошедших до нас образцов агиографии, образцов жития святых. Даниил в этом плане идеальный кандидат на святого. Во-первых, он в утробе соблюдал посты, как утверждают его современники. А они ж врать не будут. Да, они врать не будут. Доверенное лицо, Люба, она доверенное лицо Даниила, да. Во-вторых, эээ, благочестие его там с самого начала, да, когда он не ест мясов запрещенных и вина, только овощи, ну и дальше, да, он мудр. Правда, тут не очень понятно, он действительно мудр или это просто так вот, значит, Бог Ветхий Днями. Вот, кстати, откуда старик. Да, многие из вас удивляются, что этот бородатый называет старика стариком. Вот это Ветхий Днями. Вы читали, я надеюсь, и помните, как здесь упоминают, как здесь называется Бог - Ветхий Днями. А почему такое странное название? Одно из названий, вот так. А Все-Вседержитель или, например, Творец. Ну, это понятно откуда. И Ветхий Днями, бывший прежде всех дней. А! Бесконечно, бесконечно древнее, древнее всех- Древнейший. Да, древнее самого творения, да, уходящее там корнями бозна куда. Ветхий Днями. Любопытная такая метафора. Она не закрепилась. Почти никто. Мне слово старик сказал мой учитель там по каббале, и я тогда, собственно, обратил на это внимание. Но я не видел, чтобы многие так называли его, да? Но ему это нравится, поэтому попробуйте, да. А так вот, мы не знаем с Даниилом, это старик просто так его избрал и говорит ему время от времени: так, Даня, на, послушай, да, вот так скажешь. Я понял. И он идет и говорит. Или он действительно умен? То есть от него нет-- секундочку, Ириша. Нет никаких доказательств, чтобы он как-то разрулил какую-то проблему государственную, да? Он как бы вот все время он надеется на Божью помощь. Помощь, конечно, не опаздывает. Это ж, да, понятно. А потом как она может опоздать к такому доблестному мужу, да еще и в таком рассказе помощь является вовремя. Ангелы посылаются, да, вот которые ходят там среди огня или там львам кладут намордники и говорят: тихо тут, блин. Мы же ничего, мы сейчас уйдем, мужики, вы что. А, и значит, все время помощь ему приходит, а сам-то он, тут нет личности его. Вот в многочисленных рассказах о Моисее, до которых мы еще дойдем, а, в Пятикнижии, ну, начиная с книги Исход, да? Все там, его нету в Бытие, но там он тоже надеется на Бога, он с ним беседует, он даже с ним рискует спорить. Этот никогда, конечно. Моисеев там испрашивает что-то, да, ему непонятно. То есть он гораздо себя более активно ведет как личность, но там он виден как персонаж, да? Вот и крупность его видна. Там видна его ярость и видна его мудрость, и видна его слабость. И видно, как он слушает советы других. А вот это настоящий ум, между прочим, государственный, особенно для человека, который достиг таких высот. И личность Моисея проступает при всей его как бы надежде на Бога, да, и о том, что он все время надеется о том, что Бог ему каждый раз подскажет, но он делает сам. А Даниил? Его-- трудно сказать. Ну как, благочестив то он, конечно, из утробы. А вот насчет мудрости, так ли он мудр? Вот здесь большая сомнения. Мы просто не видим его. Может быть, и да. Просто не видим его в деле, да? Потому что все он, когда он разгадывает сон, это же неслыханные дела. Ну, истолковать сон, да. Но знать, что человеку приснилось, это ж ни для кого немыслимо. А он это делает, а потом говорит: это не, это есть Бог на небесах и так далее. Так говорит Иосиф в книге Бытия, когда он толкует сон фараону. Но потом Иосиф, став как бы, ну, по-современному говоря, премьер-министром, вы этот знак знаете в кавычках, да? Став премьер-министром, он, ээ, проявляет исключительную мудрость, спасает Египет от голода, запасает зерно. То есть экономический парень ого-го. Да и он крут, и он умен, и, значит, всеми признан. То есть мы понимаем, да, масштаб личности. И он и в тюрьме не пропал, и он пацаном, да, продан был в Египет. Он уже мог ожидать самых ужасных ужасов. Вместо этого он выбился, да, и стал управляющим еще мальчиком, да, юношей у этого Потифара. Видна, виден калибр человека. И когда он толку-- говорит фараону: это все от Бога, а потом сам проявляет свою мудрость, да? Так как бы это получается два крыла личности, а здесь все время Даниил все время с одним крылом, да, и нет второго. Мы не видим его в деле, когда он сам проявляет храбрость, как Моисей, или мудрость, как Моисей или Иосиф, да? Вот нету этого. Может быть, тут вот как раз та мысль, что Бог, ну, знает, кого избирать. Он то знает, а мы то нет. Это как бы я-то знаю, что я не пшено, но куры, они же не знают до сих пор, что я не пшено. Мы же не знаем. А вот как бы мы как читатели, мы в полном недоумении насчет того, вот, например, да, Даниил мудр или нет. С другой стороны, можно совершенно возразить: человек святой совершенно не обязан быть мудрым, скорее наоборот. Да? Потому что во многой мудрости много печали, да? Сильно умный он, то есть это ж нам не нужно, нам нужны верные. Вот, а человек чем святее, тем он меньше знает и, соответственно, меньше сомневается. Это все тоже нам известно. Поэтому, может быть, он и не должен быть таким уж умным, и зря приколупываемся, сравниваем его с Иосифом. У него другая функция в жизни. Вот он, так сказать, такой вот образец некой такой святости в смысле полной надежды на Бога. Проводник. Полного упования, да. Но он не, он и проводник, он, так сказать, ведет там какую-то жизнь, да? Ну, проводник. Ну как. В физическом смысле. В физическом. Да, такой полупроводник, да? Вот в каббале есть понятие цинор - труба, да, когда человек как бы не сам по себе, да, а через него нечто идет, но тогда как бы кому хочется быть трубой, да? И когда о человеке говорят: "Ну, это труба", то это как бы вообще комплимент. Это да. Вот. Ну, если он такая труба, ну, может быть, но это одно из предположений, да? В тексте нет достаточных оснований, чтобы мы так или иначе судили о нем. Но что мы точно видим - это агиография. Вот я вижу одну из причин, причины популярности, во-первых, в самой природе жанра агиография. Это очень нравится людям. Людям нравится читать про персонажей, которые лучше их. Отсюда успех серии ЖЗЛ. Да, в моей молодости была серия о пионерах-героях, о пламенных революционерах. Сейчас уже нет, да? Вот, о смелых и умелых. И мы вот читаем, да? Ну, среди моих друзей мало кто читал тогда этим дерьмом. Я только был такой идиот. И вот прочтешь, бывает, думаешь: блин, как же мы не похожи. А носим красную-- и так мне делается, как писал бессмертный Евгений Ерофеев: "И так мне делается стыдно, и так гадок и мерзок делаюсь я сам себе, что тогда уж, конечно, напиюсь". [смех] Но это Ерофеев, я так не рассуждал. Но это блестящая фраза, да? "Как гадок и мерзок делаюсь я себе". Значит, агиография, она, конечно, написана с этим Ерофеевским посылом. Вот прочти, падшая ветка, да, и увидь, какое ты ничтожество. Вот тебе образцы, да? А ты должен к ним тянуться. Теперь агиография имеет ли хоть какую-то опору на реальную жизнь? Ну, видимо, очень слабо, очень слабо. Но у него нет такой задачи, да? То есть, как бы, если судить по законам реализма, то мы вообще никуда не приедем. Это понятно, этот критерий надо сразу бросить. А кто нам поможет? Конечно, Пушкин. Что убирать? Пушкин. Потому что он же сказал: надо судить автора по законам, им над собою признанным. А что мы лезем с нашим реализмом? Не пошли ли мы с реализмом сами знаете куда. У него нет такой задачи, он не то и-- у него дидактическая задача. Он хочет увещевать, он хочет воспитывать. В этом плане выполняет текст задачу? Ну, наверное, кого-то он наставляет, да, на истинный путь. Говорит: вот какой был Даниил, как он беспорочно ходил перед Богом. Агиография - жанр бессмертный. Ну, конечно, сейчас он переживает не лучшие времена, но до сих пор пишут, безусловно. До сих пор. Последний блистательный образец подлинной агиографии были некрологи по советским партийным деятелям. Да, там были изумительные выражения, да: кипучая энергия, железная воля. Ну и все тогда. Красна девица, добрый молодец, злобный гад. Мудрое руководство. Да, мудрое руководство. Посвятил всю жизнь служению народу. Ну и все. Все как бы, да, это набор клише, и там не может быть сказано: "А еще Виктор Николаевич очень любил птиц". [смех] Вы что, охренели? Идеологическая диверсия, да? Никаких-- птиц он любить не мог. Железная воля, кипучая энергия, да, и преданность, колебался с линией партии. То есть это набор клише. Вчитайтесь в некрологи. Я надеюсь, скоро придет новая волна, да, и мы как бы вспомним. Это тоже великолепный жанр, просто совершенно несправедливо забытый, да. А я жил в эпоху расцвета некрологов, да? Мы это вспомним с Александром Григорьевичем. Да, разве мы одни? Я думаю, есть тут ценители подлинной. Да, это было великолепно, совершенно блистательно. Какой на Суслова был некролог и как народ говорил- Брежнева еще. Целина была. Не, не, не, не, не путайте. На Суслова был некролог, и народ говорил: "Ну а когда же главный?" То есть этот как бы предварительный, да, типа генеральной репетиции, да? Таким путем. А что касается книг Брежнева, "Малая Земля", "Целина" и "Возрождение" называется. "Возрождение". Да, это нет, это другое. Это такой заказной текстик, который хотели объявить священным, как Рухнаме объявили в Туркмении. Но я вам что скажу. То есть вы, конечно, можете о русском народе мне говорить любые ваши русофобские бредни, но это, конечно, не туркмены, это не туркмены, да. И как бы сказать навязать русскому народу, вообще славянским народам, да, даже белорусскому, самому терпеливому из них, который вообще все терпит, но все-таки навязать такие дела - это не прокатит, не прокатит, да. Поэтому здесь это не прошло. Народ стал смеяться с самого начала, хотя, конечно, все конспектировали. Вот. Но это был другой заход, да? А из Брежнева, ну, пытались делать икону, но это было уже настолько- Уже нет, ну, такие моменты были. Да, но все они прекрасно знали об этом, конечно, да. И телевизор с дворниками, чтобы от заплевывания, да? Все это прекрасно как бы народ понимал и понимали наверху. Вернемся к агиографии. Великий бессмертный жанр и популярность книг Даниила возможна в этом. А еще, есть еще одно соображение у меня. У него все время видения, причем он как бы вот-- э, наяву он не видит, да? Вот видения являются ему, там, падает замертво, обмирает, да, во сне что-то такое. У него сон, измененное состояние сознания, как метод постижения Господней воли. Это интересно. То есть, вот, значит, он, получается, думает, что если он будет в, ну, скажем так, в трезвом уме, имеется в виду не в смысле там трезвый, а не пьяный, да? А вот он не будет-- он будет бодрствовать, то, может быть, он что-то и не поймет. Вот как-- а вы как думаете, сон или явь, бодрствование или сон - что больше способствует пониманию Божьего замысла? Ну вот как вы дума-- вы не торопитесь сильно с ответом. Это такой большой вопрос. Мы не знаем, что такое сон. Странствие души, да? Алтари психи, душа наша странствует. Греки говорили "метанойя". Фиг его знает, что там происходит. Никто не знает. Там пытались эти всякие фрейдисты объяснить. Потом, конечно, они замолкли. И сейчас ни физиологи, ни психологи, ни психоаналитики - все молчат, все кочумают, как и раньше. Ну, природа сна совершенно непонятна, что происходит с тобой. А, может быть, и так. Кто рискнет сказать, что нет? Но вот почему он вообще не надеется на, скажем так, на явь, да? Вот его как бы общение с Богом только происходит во сне, причем не в виде диалога, как, например, у Валаама, мы потом прочтем. Валаам, Валаам все время спрашивает, да, а Бог его спрашивает: "Что за люди у тебя?" Вот он: "Да тут пришли". "Садись, выпей". Очень интересный у них диалог. А здесь нет. Тут нет коммуникации. Ему показывают картины, а он их видит и ужасается. Ну как он еще может себя вести? Только ужасаться. И потом он их как-то интерпретирует. Ну, ему комментируют это. Да, ну конечно, ему комментируют, ясное дело. Вот, а он потом еще комментирует остальным, на чем легенда его мудрости и основана. И вот эти его видения - классический образец видений, я бы так сказал, пророческих вообще. То есть как они красиво составлены, они к любой эпохе подходят. Овен, бык, колосс на глиняных ногах, истуканы, железная грудь, золотая голова. К какой эпохе это не применимо? К любой. И мы об этом говорили. Это да, это предостережение всем империям, потому что все империи на один как бы, на одну колодку шьются. Но, с другой стороны, это откры-- открывает, конечно, колоссальные просторы для толкований. В любое время Даниил всегда готов, да? То есть его видения всегда можно применить. Если человек, как замечательно говорили семинаристы, вразумлен в Святом Писании, он открывает Даниила и говорит: "Вот послушайте, братья или гады, в зависимости от того, в каком он настроении, что я вам скажу". И читает Даниила. И они говорят: "А, это про нас". А, конечно, про нас. Разве нет? Я вам прочту, если вы мне рискнете сказать, что это не про вас, я вам не завидую. Я думаю, что тогда вы в утробе будете соблюдать посты. "И восстанет в то время Михаил". Двенадцатая глава, как вы помните из дому. Правда ведь? Да. Да, да, да. Мелькнули такие улыбочки, да? "Князь Великий, стоящий за сынов народа твоего". Это за какого? За какого твоего народа? За евреев. За евреев, да. Что за Михаил? Знаешь, Горбачев разрешил выезд, а вы еще спорили тут. "И наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди". Все, перестройку ж не любили. "Как существуют люди до сего времени, но спасутся в это время из народа твоего все, которые будут записанными в книге". Во-первых, плохо будет всем, а спасутся только из народа твоего. Ну, тут все понятно, да? Насчет объективности, тенденциозности - это вам не Иона, да? Этот говорит только об одной группе, остальные его не интересуют. Остальные пусть сдохнут. Не, он не-- как бы не желает им этого, но если будет плохо, то ребята, ну на всех же не хватит. Да, а эти наши все спасутся. Но что такое записанными в книге, к тому же с маленькой буквы? Это что за книга? Где она такая? Как называется эта книга? Не возрождение ли это и Малая Земля? Да? Не Рух намэ ли? Ли. Вот наши лидеры, как-то они опоздали, так все ныряют, так вот написать книжку, какой-нибудь нетленный текст. Ну, вот следующие уже двенадцать лет уже будут. Да, да, да. И тогда вот они, конечно, что-нибудь напишут. Вот тогда мы уже все это изучим. Ой, в кайф! Где времечко? Приди, приди, желанное. В какой книге непонятно. "И многие из спящих в прахе земли пробудятся". Это как надо понимать? Воскресение из мертвых? Ну да. А где тут сказано про Мессию? [неразборчиво] Не, не, не, Ириша, ты не фантазируй. Тут сказано про Михаила. То есть каждый Михаил - это Мессия. Где сказано о воспоминаниях? Нет, ну а как же здесь действия, тогда последствия те же самые? Не, не, не, тут про Мессию- А как же они встали? Ну а что встали? Вот встанут, пробудятся одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. Так что вы не переживайте. Игорь Михайлович, а у нас большой-- нет А у кого сейчас большой? Современный Современный у нас большой, да, а в этом там с малой. Но что я вам хочу сказать? В четвертом стихе с четвертой с маленькой, но в первый раз встречается с большой. То есть в первом стихе- С большой С большой. Понятно. А, вы понимаете, в иврите нет строчных букв, поэтому в иврите принципиально не может быть никаких там больших, малых. Но в русском-то они есть, и они имеют четкое такое, а, значение, да, стилистическое. А в иврите артикль есть? Артикль есть, определенный артикль - га. Тогда должно быть понятно. [читает по-ивритски] Ну тут же на арамейском, тут же вообще труба. А, имеется в виду книга, книга книг или какая-то книга, которую пишет Бог, или что это за книга такая? Дымовая. Ну, может и такая. Летопись какая-нибудь. А? Летопись какая-нибудь. Летопись. Вот сейчас будет про Аленечку нашу, вот будет стих. Алла. "И разумные будут сиять, как светила на тверди и обратившие многих к правде, как звезды вовеки, навсегда". Любимейшая фраза для благодарности спонсорам во всю эпоху еврейскую, да. Вот эту фразу высекают золотом или там на книгах, да? Потому что, значит, человек это читает и говорит: "Ни фига себе! Так это я". Это вы, уважаемый, дайте еще поллимончика. "А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию". Значит, уже не книга божественная. Раз ему эта книга. Читала. Да. Значит, это какая-то книга человеческая, может быть, книга поступков людских, да? Есть. Да. И это ясно, что не Библия, потому что как ты запечатаешь ее, да. "Сию до последнего времени. Многие прочитают ее, и умножится ведение". Особенно прочитают успешно, если ты ее запечатаешь, правда? Угу. Не кажется ли вам это странным? Да, еще раз прочитаем. "А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени. Многие прочитают ее, и умножится ведение". Как же они ее прочитают? Я понимаю, как он сделает. Закроет книгу, сделает здесь второй корешок, чтобы никто не открыл. Идеальная же книга с двумя корешками, которые никто не откроет. Каким образом эти, которые будут умножать ведение, будут книгу читать? Колоссальное внутреннее противоречие в стихе. Кто будет в последнее время. Неважно, но они все равно вроде не в последнее. А мы откуда знаем? Может, мы, мы живем в последнее время. Есть масса симптомов, которые на это указывают. Да, современное состояние- Мы как прочтем это, если он запечатал? "Тогда я, Даниил, посмотрел, и вот стоят двое других: один на этом берегу реки, а другой на том берегу реки". Об этом песня: "Мы с тобой двоем". "И один сказал мужу в льняной одежде, который стоял над водами реки: когда будет конец этих чудных происшествий?" [смех] Хороший вопрос, да. Так задают в конце длинного, длинного спектакля, да. Классическая фраза на концерте скрипача. Мальчик спрашивает папу: "Когда дядя перепилит коробочку, мы наконец пойдем домой?" [смех] Да. Когда будет конец, блин, всех этих чудных происшествий. Значит, там есть два мужа, оказывается, да. Ну, это, наверное, ангелы или небожители, ну, не из людей, понятно, да. Хотя антропоморфные, раз два мужа, да. Если бы он видел- В льняной одежде он же очень часто там встречается. Да. А вот как интересно - в льняной. Почему в льняной, а не в хлопковой? Почему бы ему не в джерси, да? Не придумали еще. Он же мог- Он еще там золотом чресло опоясал. Да все это фиг бы с ним. Золото. Чем же опоясывать чресло, как не золотом, да? Чтобы эффект был. Чтобы казалось так помассивнее, да. А почему он не в шелку? А есть, был такой еще материал - виссон, очищенный хлопок. Шелк. Он был-- а лен. Ну лен же грубый, тогда же не очень-то его и выделывали, да. Ну, вы видели, да, льняную одежду, она не очень. Ну, она не смотрится так, как бы, скажем, совсем красиво, по-царски, как тонкий хлопок или шелк, особенно шелк. Шелк вообще сказочное впечатление производит. А, были еще ткани в Индии такие на шелковой основе. Индийцы великие мастера ткать, они уже были известны, да, и они тоже были красивые. А лен. Почему лен? Кто одевался в лен? В лен, во-первых, одевались священники в храме, только в льняные одежды одевались когеним - священники, которые служили в иерусалимском храме, к тому времени уже разрушенном, как мы знаем, да. Ибо уже и посуда оттуда там используется, да, на пиру. И в льняную одежду заворачивают покойничков, тоже одевают, да, обряжают в последний путь в льняную одежду. Вот ни в какую другую. То есть это кто такие? Они либо священнослужители, либо они покойники. Или, может быть, как бы можем допустить- Восставшие из мертвых. Может, они восставшие уже вот из праха, а может, они жители каких-то небесных там обителей, да. А там у них только вот в лен и одеваются. ХБ второго срока носки, а ничего другого не дают. И вот один говорит другому дивную фразу: "Когда же будет конец этих чудных происшествий?" "И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, поднял правую и левую руку, клялся живущим вовеки", ну, понятно кем, "что к концу времени, времени и времен, и полувремени", это одуреть, "и по совершенном положении силы народа святого все это совершится". Это изумительно точное указание на время, правда? По совершенном незлобивости. Давайте я вам то-- еще раз скажу, просто чтобы вы вычислили, когда это будет, да. Это совершенно нетрудно, да. Значит, он поднял обе руки. Ритуальный жест, да, благословительный и поклялся живущему вовеки, то есть Богом, что к концу времени и времени, и полувремени. Ну, это же понятно, да, сколько длится полувремя. И по совершенном положении силы народа святого все это совершится. А у вас как? Незлобии. Незлобие, да. Незлобие силы народа святого. Что это значит? Значит, народ святой - это понятно, Израиль будет в полном ауте. Да, да. Я слышал это, но не понял. К вопросу о нашей дискуссии. [смех] И сказал: "Господин мой, а что будет после этого?" Я отвечал: "Иди, Даниил, иди". Как-то-- "ибо сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени". Опять же, когда будет последнее время и полувремя, по полном низложении многие очистятся, убелятся и переплавлены будут в искушениях, переплавлены, как пу-пуговичник, да, пуговичник переплавлял пуговицы в Пермти. Да. Нечестивые же будут поступать нечестиво и не разумеет сего никто из нечестивых, а мудрые разумеют. То есть он не надеется на вразумление, да? Нечестивые все равно будут вот так вот себя вести, а мудрые очистят. Со временем прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения пройдет тысяча двести девяносто дней. Сколько это лет? Вася, быстро. Тысяча двести. Четыре года. Четыре года. Даже меньше. А через четыре года, мы помним, здесь будет город-сад. Сидят в грязи рабочие, сидят лучино жгут. Да? Вот. А что такое со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения? Это более конкретно. Прекращение ежедневной жертвы - это означает, что когда в храме, ну, в Иерусалимском, где только и были разрешены жертвы, да, они прекратятся, они прекратятся, и наступит мерзость запустения на месте святом. Знаменитая классическая цитата, такая же популярная, как колосс на глиняных ногах. Да, мерзость запустения на месте святом, так обычно говорят, когда церковь разрушена. Ну, в нашем отечестве таких полно примеров, к сожалению. Да? Или там какое-нибудь прекрасное с-сооружение, какой-нибудь дворец, да, особняк, усадьба, полно такого везде. Мерзость запустения на месте святом, особенно, конечно, на месте разрушенных храмов. Значит, с момента, когда прекратится жертвоприношение и воцарится там полное запустение, и храм прекратит свою функцию, пройдет четыре года. А через четыре года здесь будет город-сад. Блажен, кто ожидает и достига-- достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней. Еще сорок пять. А что за сорок пять дней он- Не знаю. А ты иди к своему концу и упокоишься, и восстанешь для получения твоего жребия в конце дней. Ничего не понятно абсолютно. Но писал ли он для того, чтобы было понятно? Это же совершенно не факт, да? Тут еще один любопытный получается, с моей точки зрения, даже вот из анализа двенадцатой главы, которую вы читали дома, да? Любопытный получается вывод. Сам-то Даниил ничего не знает и не понимает ничего. Он находится в таком же положении, как мы. Ему тоже говорят насчет времени, полувремени, но он уповает, с ним там кто-то разговаривает. Но поскольку время-полувремя можно же наполнить любым содержанием, да? Сказать, вот прошли там десять седмин, которые были упомянуты в предыдущих главах, вы помните, да? Ну, допустим, десять седмин - это же может быть семьдесят дней, а может быть, семьдесят недель, а может быть, семьдесят лет. Ну, дальше уже никак. Да? Семьдесят лет. И вот это вот пророчество сыграло же совершенно ужасную роль в судьбе народа. Вот эта слепая вера в Даниила и в его всеведение. А сам-то Даниил не знает ни фига, да? Так он и не должен. Он-то, может быть, и не должен. А вот те, кто на него опираются, в какое положение себя ставят? Не строят ли они дом на песке? То есть они на шатком основании пытаются вычислить вот эти самые времена и сроки без всякой вообще конкретики практически. Восстанешь для получения своего жребия в конце дней - это получается воскресение мертвых, да? Оно вроде как уже ж произошло раньше. Или оно еще все-таки будет? Ничего не понятно. А, ну вот допустим, оно будет в конце времен. И тогда получается что-то похожее на Страшный суд. Да? Христианская картинка Страшного суда она, конечно, заимствована у Даниила, да? Каждый получает свой жребий, но не жребий в смысле, да, вот как выпадет, как монетка, да, подбросится. Нет. А, конечно, по рассуждению, да, будет суд, Бог будет судить нечестивые, понятно. А праведники, спецраспределитель и петь костра-- ну, в смысле с ангелами. И это будет чудное, дивное и достойнейшее занятие. Но можно ли на основании видений Даниила, его странной образной системы пытаться вычислить какие-то реальные события? Мне кажется, это совершенно зряшное занятие, хотя люди предавались ему сотни лет, и я даже рискую сказать, тысячи. Но вот это, может быть, с моей стороны покажется вам нескромным, но я же никогда не был скромным. Мне кажется, это ерунда. Абсолютно. Это ерунда, это было зряшное занятие, как гадание там на костях, на внутренностях птиц. Хотя они тысячи лет существовали, да? Как приметы, что если черная кошка или баба с пустым ведром. Это, это ерунда. И люди, которые в это верят, они обрекают себя на ошибки, если они действительно на основе всех этих пустяков делают серьезные выводы. А вот еврейский народ, о котором тут говорится, народ твой, истолковал пророчество Даниила совершенно буквально. Десять седмин, семьдесят лет. Когда воцарится мерзость запустения. Разрушили храм второй римляне, да? Ээ, Веспасиан и сын его Тит. Флавий Веспасиан и сын его Тит. Сначала Веспасиан был генералом, потом провозгласили императором. Они Иерусалим осадили после еврейского восстания, а, взяли приступом, сожгли город и сожгли храм. Национальная катастрофа. И вот народ сидит и думает: а восстановится ли храм? И какая-то часть говорит: обязательно, но не в наши дни. Там, нам сколько? Пятьдесят, сорок - мы не увидим, но дети наши, а уж внуки тем более, конечно, увидят. Ибо десять седьмин пройдут и через семьдесят лет все будет класс. На этом основании народ абсолютно серьезно готовится к восстанию против Рима, а Рим только крепнет. То есть, да, как бы евреи рассуждают, что типа там, ну, нас подавляют, а мы-то крепчаем. А получается все наоборот. Отнюдь не так, да? Они потеряли государственность, у них нет регулярной армии, они потеряли статус из-- какой, скажем, привилегированной провинции, каким-- как пользовались при царе Ироде и при первом восстании, да, которое в семидесятом году началось. Наступают сто двадцатые, сто-- особенно сто тридцатые годы. И опять идет брожение бешеное. Появляются новые мессии, появляются проповедники, которые говорят: читайте Даниила, там все сказано. Через семьдесят лет будут со времена и сроки. Мерзость запустения есть? Все говорят: есть. Жертвы прекратились? Несомненно. Значит, раз сбылась одна часть пророчества, сбудется и вторая. Братья, к оружию! И народ собирается под мессианскими знаменами, поднимается восстание под предводительством Бар-Кохбы. Рим его жесточайшим образом-- ну, два восстания за семьдесят лет. Он же пытался восстановить там храм, да? То есть когда они вошли в Иерусалим. Не, ну, безусловно. Да, там и Бар-Кохба- Еще до него пытались восстановить и римляне. Например, император Адриан, против которого они восстание и подняли. А он хотел, значит, ну, типа давайте восстановим, но только там чтобы было множество храмов. Давайте-- а рядом поставим там Юпитера Капитолийского. Но еврейская, конечно, Кет сказала: нет. Это понятно. И это так оно и не дошло ни до какого результата. А потом, когда Бар-Кохба, ну что он-- это же представляете, что такое строить храм? Это огромные деньги, это нужно какое напряжение всех сил. А тут маленькая страна, разделенная, воюет и не с кем, не с супердержавой. Ну, что там он мог? А сколько времени он пробыл-таки в Иерусалиме? Ну, в Ие-Иерусалиме около двух лет, а восстание длилось три. Большую часть времени он был на юге, потом в крепости Бейтар, последнем своем прибежище, которое взяли его и убили. А, там отдельно интересная тема, как великий мудрец Акива, мы много говорили, да, признал Бар-Кохбу Мессией. Но это сейчас не имеет отношения прямого. Для нас важно что? На что опирались люди, может быть, даже и Акива, столь мудрый и просвещенный муж, а уж простаки, так тем более. Конечно, на Даниила. Это вот эта дата в семьдесят лет вскружила им головы и, как им казалось, указала им путеводный путь, путеводную нить, да? И вот они пошли по этому пути. Он привел к полному тупику и к абсолютной национальной катастрофе уже без дураков. Ну, если Акива об этом не знал, значит- Не знаю, если бы мы знали, как он думал, Акива. Когда простак читает Даниила, я могу реконструировать, я сам такой. А как рассуждал гений? Фиг его знает, как вот он, что он хотел реально, да? Вот, ну, в гениальной пьесе мы это реконструируем, но это же не более чем реконструкция. Ну, чуть-чуть знал. Да, конечно. Но мы никогда не узнаем, как Акива рассуждал реально. Но что мы знаем точно? Массы народа пошли за Бар-Кохбой, конечно, и во многом благодаря Акиве, но и во многом благодаря- Чтению ...чтению пророка Даниила, которого они читали во всех синагогах. Вот это раздувание истерии совершенно определенной, потому что если бы они не рыпнулись, евреи, никто бы их не трогал. Представляете, не было бы двухтысячелетнего изгнания. Да, вот как бы вся история, громадная история народа, а вслед за ними мировая, пошла бы по-другому. А пошла так. Вот что такое Даниил, ваш любимец, и куда он может завести. А куда бы делись после Я не знаю. Пассионариям всегда находится место. А почему на его пророчества так стали так активно опираться? А вот именно потому, что Даниил, как им казалось, он указывает совершенно четко. Вот видение: великий овен, а потом там огромный бык. Ну, это понятно, это Парфия и Рим. Конечно, это ясно любому. Его пророчества написаны так, что их можно по-любому истолковать. Да, это как бы вот как цыганки гадают, да? Дальняя дорога, казенный дом, как бы широкий простор для толкований, каждый вкладывает свое. И основа всех такого рода предсказаний, ну, не на уровне цыганок, да? А на уровне, так сказать, вот каких-то попыток пророчеств политических- Настродамуса ...исторических. Да, Нострадамус пишет в своих этих терцинах точно так же, да? Восстанет человек, там, все-- ну, это тот чистый Даниил, только французским стихом. А так все, кто потом предсказывал будущее, сколько их ни есть, потом появились сивиллины книги и еще сколько их ни было. Все путешествующие лжемессии еврейские и проповедники, там, царства Божия христианские, все имели своим истоком Даниила и тот стиль видений, который он выработал, такой общеэкстатический. И вроде человек находится в экстазе, а с другой стороны, в сарае. Ну, в смысле, здраво понимает ситуацию. Да? Он ситуацию понимает. Это очень интересно. Шаман, он же камлает, общается с духами, духи возят его, там, он летает, борется сейчас там с великим небесным драконом. И тут он вдруг спрашивает у толпы: "Вы слушаете меня?" Как это он так? А конечно, он поляну-то сечет. То есть вон он как. А тот, кто уже как бы совсем пена изо рта, да, ну тот, конечно, на публику, на зрителей не обращает внимания. Но Даниил явно не из таких. То есть он, конечно, в видениях летает, он все время четко держит, э, зрительный зал в поле зрения. [шум в зале] Я думаю, хороший актер, да, безусловно. И сценарист, и сам себе режиссер. Безусловно. То есть он одновременно как бы в видениях, с другой стороны, он контролирует впечатление, какое это видение должно производить на людей, и не говорит лишнего. А говорит специально обтекаемыми общими фразами, такими видениями и образами, которые, как он хорошо понимает, в сердце и уме каждого найдут отклик. Вот такой парень наш Даниил. Вот такой он парень. Но что важно для меня как для лектора. Я хочу доказать вам, что Данилов метод совершенно несостоятелен. Дело даже не в том, что провалилось восстание, оно не могло ничем другим кончиться. Хотя это сокрушительный пример, согласитесь, да? А, но сам принцип, сам подход Даниила, он ложный в основе своей. Никто не знает будущего. Вот в, ну, как бы в анонсике на сегодняшнюю лекцию, да, там из нескольких строк, я надеюсь, вы выучили наизусть и будете повторять на ночь. Там есть строка моя, значит, гениальная, естественно, о том, что а знает ли кто будущее? Ну, допустим, говорят, ну хорошо, Даниил нет. Но Василий-то точно. А Хаим? Ну, Хаим сто пудов. А Сарвапала Радха Кришна? Это-то обязательно. Что говорит Сара Абрамовна Фрункина великому смотрителю монастырей Тибета, э, живому Будде, воплощению алмазной колесницы и золотого колеса Сансары, четырежды бессмертному, живущему девятую жизнь какого-нибудь там Арьяболу Амхабадпалу, когда они встречаются? Абраша, пойдем домой. [смех] Это один из самых жестоких анекдотов, которые я когда-либо слышал. [смех] Мне не хотелось бы убедиться в том, что это правда. Хотя многие, многие меня в этом убеждают. Многие. Я, пользуясь симпатией к ним, как бы вот прислушиваюсь, но мне кажется, это не так. Никогда не прекратятся попытки изобретать себе нового предсказателя, да? Что там предсказал, moest настрадал и так далее. И нам надо понять: это все попытки с негодными средствами. Потому что мы основ-- вот это же все как бы, ну, ствол, крона, да, ветви, а мы видим корень. Корень Даниил, это однозначно, потому что он раньше их всех, поздно когда там эта книжка создавалась. И понятно, что все: стилистика и методы, и принципы, и подход всех остальных - это из Даниила. Так вот, этот подход ложный, как мне кажется. Я полагаю, что будущего не знает никто. И правы те, которые полагают, что будущее творит Бог вместе с нами. Он сам не знает его до конца. Во всяком случае, будущее в нашем, да, в нашей части обитаемой Вселенной, в нашем мире. Но мы дальше-то и не видим, что мы там знаем, какое там будет на Юпитере будущее, да? А вот у нас Бог вместе с нами это будущее созидает. Ну, или если вам нравится такая метафора, пишет книгу. Но мы там не просто персонажи и мы не пыль на ветру, а, и мы не люди, за которых все решено, как именно и думает Даниил. Именно эту мысль он настойчиво протягивает. Да, мы это говорили. Нет, мы существа, на которых смотрит Бог, с которыми считается он, которым он дал специально громадную свободу воли для того, чтобы мы вели себя, как мы хотели. А он смотрит и уж как-то там по своему разумению вычисляет, какой вариант из, там, тысячи сценариев предпочесть. Но он творит будущее вместе с нами. Вот мне такая версия нравится несравненно больше, и я думаю, она правильная. Для чего это ему? Если б мы знали. Может быть, он хочет, э, как бы довести нас до решения той задачи, которую он перед нами поставил, чтобы мы, скажем, вот этот мир улучшили, не разрушили, к чему мы близки, а улучшили, к чему, кстати, тоже мы довольно сильно продвинулись. Да? То есть мы все время говорим, там когда о прогрессе, то только о его черной стороне, там, о каких-то отравленных реках, да, и так далее. А, а электричество, нет? Да и все эти прочие штуки. То есть мы многое-- это мы придумали, никакие не пришельцы, это все фигня. Не пришельцы, не ангелы в льняной одежде. Все сделали мы. Да, вот мы, тупорылые, пьющие. Как замечательно сказал один американский поэт, когда он увидел гигантскую плотину на реке Колорадо в Штатах, он сказал: "Невероятно, чтобы люди сделали это своими мягкими пальцами". А это сделали мы, и нам есть чем гордиться. И в этом плане старик тоже улыбается, когда смотрит на нас. Но у нас есть разрушительная тенденция очень сильная. И какая возьмет верх, это ж от нас зависит, поскольку он дал нам свободу воли. Но, наверное, он хотел бы, чтобы мы сознательно, мы все вместе сознательно выбрали разумный вариант, решили бы некую задачу, да? По улучшению этого мира до той степени, когда он был бы доволен. Тогда он сказал: "Вы молодцы, я ставлю вам следующие задачи". И тогда бы мы узнали, что дальше. Вот. А так мы не представляем себе. Никто пока не сформулировал, в чем Господень замысел насчет нас состоит. А вы думаете, мы серьезно продвинулись вперед или нет? Мы колоссально продвинулись вперед. Да? Ну а что, колоссально. Что тут было? Были болота, да, какое-то смешное время, семьсот лет назад. Представляете, гигантский город, да, громадный. И все это делают железные самоходы, и электричество горит, да? И у каждого унитаз дома. А давно ли, да? Поэтому мы колоссально продвинулись вперед, мы, человечество. Не-- но с большими издержками, с очень большими. Сократить издержки, при этом, э, про-- сохранив темпы продвижения - наша задача. При этом хорошо бы не истребить друг друга. Да, при этом хорошо- Да, а духовно мы продвинулись? Мы очень продвинулись духовно. Нет человеческих жертвоприношений. Это неплохо. А, ну, мы бомбим время от времени, но просто потому, что оружие скопилось, надо куда-то девать. Ну не- А если бы- Не взрывать же его. Не ходит смотреть на казни. Ну, если бы были, то ходили бы. Да, безусловно. А если бы их и удавили? Если бы были, то, конечно, ходили бы. Я уверен в этом, да, абсолютно. Да, вы же знаете, французские добрые граждане говорили, что вот эта гильотина ваша такая фигня. Ну что вы на меня? Верните нам нашего замечательного, да, господина Сосона, палача, чтобы это был ритуал. Мы выходили, закусывали, пили вино. А что это он [издает звук] ну какой-то там кайф, ну как кролики. Сделайте ритуально. Никакой эстетики в гильотине. Да, народ просил вернуть, но революция имела дело с такими объемами. Какой там топор справится? Надо было клепать и клепать. Нет, люди бы смотрели, я думаю, на казни. Ну, например, мы признали, что женщина - человек, это ж далеко не бесспорный факт. Да. Однако он все-таки как бы уже- Вопрос поворачивается, можно сказать Вы понимаете, да. Значит, вот завоевали, да, вот эти вот идеи о том, что баба тоже человек. А, полностью, да, эта точка зрения победила, хотя сомневались до самого последнего времени. Рухнули сословные предрассудки. Не, ну мы сильно продвинулись и в социальном, и в духовном. Среди духовного, например, сейчас уже нет ребят типа Наума Ходоносова, никто уже в идолов не верит и идолам не служит. Ну, вот вы говорите там доллар, автомобили - это не, это общество потребления, это не, не идолопоклонство. Идолопоклонство как оно здесь? А вот азара - чуждое служение. Это конкретное служение идолам. Ну где оно есть? Ну, наверное, где-то в Индии. Там вот эти храмы, да, где вот выносят куклы богов, там их рисовой мукой мажут им губы. Ну, а, это, конечно, очень наивный ритуал, показывающий низкую степень религиозного самосознания. То ли дело целовать в засос крашеную доску. Это показывает высочайший уровень самосознания, да. Это же самое. Но мы сильно продвинулись. Ну, я не знаю, кто там верит в эти доски. Наверное, все-таки нет. В большинстве случаев это просто, ну, такой, как вам сказать, ритуал, да. А вот насчет Индии ну, мне сложно сказать. Я никогда не был. Я видел только эти, ну, видео, телевизор, да? Ну, производит впечатление. Я думаю, что большинство из стоящих там верят искренне, что вот в этот момент, значит, в статуе живет Бог, да? Как, наверное, верят верующие в момент, когда выносят скульптуру Богородицы в Лурде, да? Они падают на колени, и для них она жива, да? Я думаю, да. Точно так же, как во время крестного хода где-нибудь в Дивеево выносят икону. Как бы мы там ни злобствовали, а народ искренне падает на колени. Я думаю, что да, верят. Хорошо или плохо, не берусь судить. Мне кажется, что это с точки зрения религиозного сознания это колоссальный шаг назад от настоящей, сейчас, секундочку, от метафизики настоящей религиозной, в том числе христианской. Но люди верят. Но, в конце концов, даже при сохранении вот таких элементов язычества, мы очень сильно продвинулись в понимании того, что Бог единый. Практически уже никто не сомневается. Мы уже все признали, что Бог един, творец Вселенной. И, в общем-то, в этом плане тоже прогресс, несомненно. Да, Андрей. А я про слышимость. В вере стало менее, менее искренне, да? Вы понимаете, меньше людей. Во-первых, количественно стало гораздо меньше людей верить во все эти, ну, совсем наивные ритуалы. Нет, вообще в принципе к Богу как отношению. Нет, в Бога, я думаю, что как верили, так и верят. Это константа. Большинство людей верят в Бога. Но искренне вот- Совершенно искренне. Другой вопрос верят ли они в ритуалы разной степени смешливости, да? Смотрели в театре пьесу Чехова "Дуэль". Там замечательные слова, там дьякон говорит, что вера в Бога, говорит, она, говорит, уходит. Вот мой дядя, говорит, он искренне верит. Он когда идет в поле помолиться о дожде, он берет с собой зонтик, чтобы на обратном пути его не замочило. Да. Это да. Ну, в Талмуде, написанном задолго до Чехова, хотя и не с таким литературным мастерством, один из, значит, учителей говорит ученикам своим: "Вы маловеры, по вашей молитве что-нибудь будет, разве? Да курица не, не то что яйцо, вообще ничего не уронит". Ну, скажем, пера не уронит курица по вашей молитве, потому что вы маловеры, вы сами не верите. А вот был Хони, вы помните? Я вам скажу про Хони, говорит он им. Хони- К нему приходили молиться о дожде в Израиле, да? Где как бы дождь - это жизнь. Он рисовал вокруг себя круг, заходил туда и говорил: "Не выйду, пока дождь не пойдет". И дождь шел. Ну вот так вот. Снимал он левый ботинок и говорил: "Будет ветер с востока". И начинался ветер с востока. Вот так. А вы теперь посмотрите на себя. То есть, это очень давний разговор, да? Как там делал Хони, как он снимал свои эти боти-- не ботинки, сандалии, скорее, наверное, сандалии, чем ботинки. А, вот. Но вот такая, значит, да, это вот пламенная вера. Где здесь выдумки, где тут правда об этом Хоне? Вот сам Даниил верит в то, что он говорит? Я думаю, да. Но вместе с тем, если бы он верил полностью, он бы излагал, как Иезекииль, все вот эти свои бредовые видения. Помните? Ну не верил же он самому, помните, когда он Кому? Душецники. Не верил же самому. Творец. Нет, Творец помогает всем. Вопрос не в этом. Вопро- Почему, какой тогда, какая проблема в дожде, если человек так искренне верит? Вот если бы каждому он посылал дождь, да? А, не каждому, а каждому, кто поверил. Кто поверил, да. Если он не может себе представить, что дождь не пойдет, да, то, ну, там же как и- Вот вы можете так себе, вот, Ириша, права. Вы можете себе представить, что дождь не пойдет? Вот вы сядьте в круг. Нет, ну- Но дождя не случится, я уверен, да? Ну давайте тогда выберем тогда правую ту руку, да. Это, это не выборами решается, Ириша, да? Ааа, про-- по этому поводу, кстати, говорил Иисус, да, помните, из Назарета. Он говорил: "Если бы вы верили, так вам было бы дано. Вы б ходили, как птицы небесные, которые Бог, там, одевает лучше, чем Соломон в славе своей, они ходят". Или- А вы, да, вот он для птиц и для цветов такое делает. Коль ми паче вас, маловеры, да. Сколько бы больше сделал он для вас, маловеры, но вы не верите. А это-то они-то, это же для нас сейчас это идеал. Это апостолы, это вся вот эта, значит-- А он их называет маловерами. Это эпо-- в любую эпоху абсолютно одна и та же проблема: как раньше было классно и как сейчас все ужасно. Это классический, как сказать, модель религиозного мышления. Надо всегда вызвать комплекс вины и сказать: "Ну вы придурки, жены ваши шлюхи, сами вы маловеры, идиоты. А вот раньше были люди". То есть, э, лучшее всегда в прошлом. Тогда у человека будет стимул, да, поститься, каяться, давать бабки на-- кому нужно и, значит, идти вперед, да? Иначе он закоснеет, скажет: "Я и так неплох". Ну и тогда все кончится. То есть любая религия, любая рассуждает с этих позиций. Мы гораздо хуже, чем наши предки. Да. Вот такие дела. Вот такой вам Даниил. Красавец. А можно вопрос? Можно любой. Под конец девятой главы. Давайте. Ой, мамочка! Итак, зная и разумея, вы имеете в виду двадцать третий стих, да? Да, начиная с двадцать третьего. А давайте раньше начнем. А с какого? С двадцать второго. И вразумлял меня-- а, нет, давайте еще раньше. А, а-а-а. Двадцать первый стих, верно? Когда я продолжал еще молитву, муж Гавриил, которого я видел прежде в видении, быстро прилетев, коснулся меня около времени вечерней жертвы. Ну, то есть вечером. Это значит что? Сумерки. Сумерки, да, вечерняя жертва, эээ, мааriv, она проноси-- когда всходила первая звезда. И вразумлял меня, и говорил со мной, и сказал: "Даниил, теперь я нашел тебя, чтобы научить разуметь". Тут интересный момент. Э... Из шел, это значит ушел. А? Из шел значит ушел. Где? А теперь я изшел, чтобы научить тебя разумению, да. Ну, ушел из места своего, да, и пришел к тебе. А, Гавриил, ангел или архангел. Вы же знаете, у всех у них говорящие имена. Угу. И Гавриил - греческое произношение, на иврите Габриэль. Гвура - мужество, доблесть. Эээ, это мужество, доблесть Господня, да? Скажем, Михаил, который там дальше будет, да, Михаил - это кто как Бог. Это самый главный среди них. А Габриэль, у него, значит, какие у него задачи? Во-первых, он, ну, как воин, да, уничтожает, кто лишний, эээ, силой мужества Господня, да? То есть он выступает с оружием в руках. И поскольку человеку вооруженному никто же не возразит, он возвещает о чем-то. Он вестник, он вестник. Вот он Марии возвестил, помните, да? Благословена ты в женах и плод чрева твоего. На что она сказала: "Какое чрево? Вы с ума сошли, молодой человек? Я девственница". Он сказал: "Сиди тихо, блин, ну все уже сделано. Мое дело сказать распишись". Да, значит, Гавриил, он вестник и вразумитель. А есть прекрасное выражение из монашеского обихода, ну, просто чудесное. Там есть брат-братолюбное назидание. Это когда просто бьют в дыню. Есть, эээ, есть, как же? Забыл я второе, а третье - это отеческое вразумление. Это когда подвешивают вниз головой за ноги, ну, тогда уже любой понимает. А отеческое вразумление, то есть когда Гавриил говорит: "Я пришел тебя вразумить", и коснулся его, и сейчас буду вразумлять. С учетом личности Гавриила, парня крутого, да, в берцах, в жилете, с дубиной, то как бы Бог его знает, что там было за вразумление. Отеческое вразумление ему дал. Значит, научить тебя разумению. В начале моления твоего вышло слово. Я пришел возвестить его тебе, ибо ты муж желаний. Он будет избранник. Муж желаний. А как- Муж желаний. У нас это написано как избранник. Избранник. В местах именно муж желаний. Муж желаний гораздо красивее, правда? Муж желаний! Муж-- нет, ну, ну что вы, ну! Что? Никакое- А что вы подумали? Я именно об этом подумал. Никакой романтики уже совсем не осталось. Ну же избранник, а тут муж желаний. Да, и плюс положительное- Конечно! Муж желаний. Итак, вникни в слово и разумей видения. Семьдесят седьмин, вон они, определены для народа твоего и святого города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, запечатаны были видения, а, и пророк, и помазан был Святой святых. Это кто такой? Кто может быть? Святая. Не-не-не-не, святая - это помещение, а Святой святых, значит, так обычно говорят о Боге. Боге. Но он не может быть, он помазан. Да, значит, это явно речь идет о человеке. Если о человеке говорят Святой святых и помазан, то, по-видимому, это Мессия, да, это Мессия, который Машиах, да? Мессия называется Машиах по-еврейски, а по-гречески это же самое называется словом Христос. Христос, да? Итак, знай и разумей, что с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима и до Мессии Владыки, у вас до Христа Владыки, да? Ну, потому что у вас христианская Библия. Семь седьмин и шестьдесят две седьмины, и возвратится народ, и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седьмин предан будет смерти Мессия, а, и не будет. А город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. И утвердит завет для многих одна седьмина, а в половине седьмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательно предопределенная гибель постигнет опустошителя. Ну, то есть всем труба. Это хорошо, это в духе пророческих видений, да? Значит, ну и как? В конце все сдохли. Отлично. Да? Есть великолепная, совершенно блистательная пародия на, а, то, как молодой Шекспир приносит пьесу режиссерам и говорит: вот у меня там Гамлет, да, Горацио, Лаэрт, ну все там, значит. Вот они мирятся. Гамлет женится на Офелии, Горацио мудрет с ними, Лаэрт. И вот они подают друг другу руки, идут навстречу закату. Вот мать Клавдия раскаивается. Режиссер говорит: "Вы что, офигели? Кто эту хрень будет смотреть? Так, быстренько, вот этот должен умереть. Так, вот он, вот это, значит, потом девку надо отравить, а лучше утопить. Лучше утопить. Кстати, она у вас сексуальная меньшая". "Что вы? Да она девствен--" "Ну, ладно, там, давайте уложим с кем-нибудь". И, значит, вот так, это где-то на протяжении двух страниц. И потом сам вошедший в раж Шекспир говорит: "Да хрен с ним, пусть все погибнут и в конце все сдохнут". Да, как реально заканчивается пьеса. А как могло хорошо все завершиться? Значит, девятая глава заканчивается совершенно в духе пророческих желаний. Умирают все. Да, умирают все. Значит, и праведники, а потом, а пока окончательно предопределенная гибель опустошителя. То есть ты, змея, не радуйся, ты тоже подохнешь. Насчет слова Христос совершенно понятно, что это Мессия, Помазанник Божий, да? Потому что Мессия и есть Помазанник. Ну, так переводится, да? По-еврейски. А? Машиах. Машиах, да, отсюда греческий Мессия. Но имеется ли в виду Иисус из Назарета? Я думаю, что, конечно, нет. И Даниил писал, разумеется, не об этом. Но потом христианские комментаторы с восторгом сказали: ну, вы же видите сами, да? Вот тут написано все, да? Тем более что переводчики, конечно, слово Мессия перевели как Христос, собственно, да, и тем самым утвердили. А народ же, конечно, ковыряться в этих филологических штуках не стал бы. А, вот эти семьдесят седьмин, помните, да, делили там десять седьмин, шестьдесят две седьмины. Это вроде бы как бы некая конкретика. А с другой стороны, что такое мерзость запустения на крыле храма? Как может быть умерщвлен Мессия? С еврейской точки зрения этого не может быть. Будет предан смерти будет Мессия и не будет. Это, конечно, для христианства просто подарок. Предан смерти будет и не будет. Нет, Павел, у нас написано отторгнут. Как? Отторгнут. Отторгнут будет. Это не то же самое, что предан смерти. Не то же. Оторван будет- Посла-- помазанник, и никого у него не останется. И никого у него не останется. И никого у него не останется. Ну, это как бы, да? [смех] Нет, нет с собой у меня оригинала. А вот есть! А давайте, ну попробуем на вашем гнусном арамейском. Я не уверен, что мы по-арамейски вот так уж сильно одолеем. Это девятая, да? Да. Девятая, двадцать шесть. В чем вопрос-то? Двадцать пять. Что там будет с народом? Что значит, будет предан или будет отторгнут? Или будет предан, или у него никого не останется. Предан будет смерти. А не такой: "И гибель его будет как потом". Я не знаю, что значит про гибель, гибель его будет как потом. Не, он умрет, да. А-а-а более точный перевод, как ни странно, синодальный. То есть вот он будет предан смерти, но и не будет в то же время. А, ну да. То есть это можно трактовать как? Он же все время, да, говорит туманно. Его вроде как убьют, но не до конца. Или, а может, он убьют, но он воскреснет, да? Или тело погибнет, но дух выживет. Да, кстати, тоже хорошая трактовка, да, как раз, так сказать, в духе религиозном очень даже катит. Или, например, его будут стараться убить, но не преуспеют, да? Любые можно. Но самое красивое, конечно, убить то убьют и будут думать, что убили, а он выживет, да? А он выживет, воскреснет, ибо он бессмертен. Тогда получается красиво. И отсюда тогда, значит, ну прямая дорога к христианской доктрине, да? Папа Павел наш друг, да, он все это, значит, рассыпает и в свое время все это все оформит, да? Про воскресение на третий день, про то, как он явился апостолам. А это все, я думаю, в Данииле найдет опору. Но в тексте, в оригинальном так сформулировано, что более точен синодальный перевод: будет предан и не будет. Вот тут как бы, вот, да, вот так. Вот так, что прям от него ничего не осталось. [смеется] Ну, в чем как бы темнота этого куска? Это же Галя спрашивала. Галочка, в чем вопрос по поводу этого фрагмента? Нет, по поводу того, что действительно синодалы под себя перевели в христианство. Не, они-- нет, ну, они, конечно, под христианство, да. Они же тоже переводили же не с оригинала, а с Септуагинты греческой. Да, они же не переводили с оригинала еврейского. Но хотя РБО переводила с оригинала, однако точнее оказалось тут, точнее оказалось тут. Просто настолько это ложится на христианство, что после случая с Соломоновыми яйцами я ко всему готова. Что значит ложится? Вы же понимаете, как формировалась христианская доктрина. Мы, если хотите, еще об этом поговорим. Сел Павел- Да, да, да. И, да, и составил с опорой на Писание, которое он превосходно-- расскажу вам, чтобы вас утешить, чтобы вы, значит, не возводили напраслину на бедных христиан, которые, если вас послушать, во всем виноваты. А-а-а то-- а евреи как использовали этот текст? Ну, для них же как бы христианская эта доктрина была совершенно неприемлема, да? Что кто-то там, да, воскрес. А, то есть они воскресение- Именно воскресение, факт воскресения. Да, но тут будет, как бы будет предан смерти и не будет, конечно, трактуется как то, что воскрес Мессия, а значит, воскреснем и мы все. Потому что Павел как говорит: если Христос не воскрес, Мессия, то и вера наша тщетна. Это краеугольный камень христианской доктрины, как ее Павел создавал, да? А евреям почему воскресение настолько противно? Нет, ну наоборот, оно им любезно. Они его вы придумали, фарисеи, они эту идею высказывали и никогда от нее не отрекались. Им противно было думать, что этот конкретный воскрес. А! Да. Так-то неплохо. Но, во-первых, в указанное время, а не кто когда захочет, а во-вторых, не этот. В чистом поле разорваки пал за вольность как герой. Ну, хрен с ним, рок его такой. Но зачем же жив Кастаки, если в поле разорваки пал за вольность как герой? Да, вот этому конкретному нефиг было воскресать. Значит, против этого они возражали всячески. То есть конкретно парень не нравился. Не нравился совершенно. Да, они же считали его лжемессией. Как он мог им нравиться? Он же как бы подрывал всю доктрину. А-а-а евреи читают Даниила, вот этот вот главу, да, конец девятой главы. И говорят: ну, семьдесят семи мы сейчас не будем вычислять. А то же вы помните, как там было. Я вот попробую сейчас вычислить. Ну, мол, вот это вот восстание в еврейской как бы традиции помнится и Адриан, и Акива, да, все эти ужасы. Ну, там все приписано, там злодею Бар-Кохбе. И какая сволочь Адриан, Акива такой чудесный, хотя как в реальности мы видим, все далеко не так. Но какой вывод делает раввинская теология? Во-первых, перестаньте вычислять, а то вы промахнетесь. А мы знаем, как у вас с устным счетом, да. И опять будут такие несчастья, что не дай Господь. Вон те вычисляли и к чему привело. А второй вывод: так Мессия будет предан, как это может, смерти и не будет. И тут иудаизм выдвигает колоссальную идею, потому что Мессий-то будет два. Один Мессия - сын Иосифа, его убьют. Ну, гады, там масоны же. Ну да, чтоб подорвать нашу традиционную духовность. Так сказал патриарх Гундяев. А второй уже из рода Давида, вот его уже фиг убьешь. Вот это он всем выпишет. Но сколько пройдет времени между Моше бен Йосеф и Моше бен Давид, то есть Мессия из рода Иосифа и Мессия из рода Давида, никто не знает. И задача праведных людей, когда придет Мессия, сын Иосифа, все равно встать под его знамена, а он будет брать всех. Иосиф же трудился для всех в Египте. Он более всего потрудился для нееврейского населения. Поэтому раз он из рода Иосифа, все народы признают в нем своего вождя. И вот тут-то Бог и будет смотреть, какой народ встал, в каком количестве, да, скажем там условно, да, например, там французы поддержали, а голландцы ну, вот, значит, вот это все он запишет. И уже когда придет Мессия из рода Давида, да, значит, тогда каждому будет роздано, да, по вкладу его, да, каждому по вкладу его. Вот таким путем. Значит, еврейская теология тоже делает вид, делает вывод, не вид, а вывод, что да, один из Мессий будет умерщвлен. И Мессия из рода Иосифа будет убит. Там, был ли Иисус Мессией? Ну, они говорят, евреи: конечно, нет. Это капец. А вот и- Из рода, там, из рода Иосифа. А вот из рода Иосифа будет убит, а потом второй - нет. Вот такой своеобразный вывод, да? А, и это любопытнейшая концепция насчет двух мессий. Э, чтобы делать один, чтобы делать второй. Ну, там по этому поводу масса всяких дивных историй, совершенно правдивых историй. Ну а в чем был тогда не-- Иисуса не признали первым мессией, которым он был? Ну а зачем его признавать? Шефов тогда было много. Нет, а как бы с каких перепугов его признавать? То это он не имел в виду. Нет, хорошенькое дело. Верните книжечку, верните. Денис Саныч, добежали до горы и спросили Мессию. Вот это в первый раз? [смеется] А, точно. А, еще вопросы есть по Даниилу? А у нас Мессии ни одного не было, да? У вас, Андрюша, нет. Никого не признали. Нет, но был Ленин, Сталин. Было двое. Один сокол - Ленин, второй сокол тоже, да? А третий никого не задал. То есть никого не признали, да? Нет. Ну, как бы, э, советская власть как идеологическая система очень была близка раннему примитивному христианству. Соборное поклонение нетленным мощам, иконы, да, ссылки на Писание. Только Писание - это труды Ленина, гораздо более мутное и длинное, чем Писание это. А, и целый ряд еще вот как бы вера в будущее, да? Что такое коммунизм, знаешь, когда, когда он наступит? Ну, Царство Божие. Царство Божие. Это сказал Хрущев, за что его и усняли. Нельзя назначать конкретных дат. Вот тут он лоханулся. А так светлое будущее всего человечества, да? И так вот ты живешь, живешь, ты живешь все время завтрашним днем. Точно так, как требует религиозное сознание, да? Сегодня потерпи. Зато завтра, да? Таким путем. А, у них были попытки приписать Ленину, а потом Сталину такие, ну, свойства христианских святых из агиографии и чуть ли не мессианские. Ну и культ этот, да, совершенно уже разнузданный. И их биография, да, которая, значит, они там предстают совершеннейшими ангелами. Два абсолютнейших людоеда, да? Негодяи такие, что земля не рожала, что один, что второй. А как они изображены, там все эти конфетные сусальные сладости, да? В этом плане да. Но все-таки Мессией прямо вот что от Ленин подошел, э, там, к холмику в Красногорске, щелкнул пальцами и полился чистый Кагор. А Сталин ударил сапогом и стали там выпадать пирожки, пока весь пол не нажрался. Такого не было. Нет, вот все-таки такого не было. Вы скажете, что даже у холмика и усопший поднимется. [смех] Усопший нет, это не-не. А вот, например, ну там у них была типа, значит, вот что бы мог Ленин делать? Маменька, забирай, пожалуйста. Он мог, например, там сказать раненому: "Ну ничего". Да. И тот: "А!", встает, да, срывает бинты. Он приходит к Ленину за писочкой, и тот ему пишет: гвоздей выдать. Ну, гвоздей-то да. Гвоздей, гремзелей это, конечно, выдать, да, чего ж не выдать-то? Э, это-то ладно. Э, вы ж поймите другое. Были попытки в агитпропе там, представляете, какие там работали чудные люди, прекраснейшие, совестливые, да, изумительные. Ну, все лучшее, что мы знаем в русской интеллигенции, да. А также в еврейской, татарской, немецкой тогда было там в изобилии. Они могли бы в принципе сказать, да, что вот Ленин не только раненому сказал: "Давай, вставай, Лазарь". И тот встал и пошел, да? [смеется] Ну, совершенно уже, да, по, э, евангельскому рассказу. Или там товарищ Сталин, да, мудро улыбнулся, и Чук и Гек моментально увеличились в размерах, да, стали как Николай Валуев, вот, и повалили всех, кого видели. Но, э, все-таки до этого не доходило. Э, самая, ну такая, видимая попытка этого - это, конечно, фильм "Падение Берлина". Ну, если вы не видели, то я вам просто вообще искренне сочувствую, потому что это шедевр из шедевров. Э, как бы, ну как можно жить в этой стране и не видеть этого шедевра вонючего агитпропа? Что тогда вы будете смотреть Тарковского вашего с Сокуровым, да? Идите отсюда. Смотреть надо, конечно, фильм "Падение Берлина". О, это шедевр офигительный! И там, когда прилетает Сталин в Берлин, э, сходит с самолета, а его встречают экстатические толпы людей разных стран, и каждый на своем языке кричит ему свое приветствие. Совершеннейшая хрень, потому что там же охрана такая была, представляете, да, что там комара убивали на лету. Какого года фильм? Сорок седьмого. И Сталина играет Гelaвани, знаменитый Гела, который потом спился, потому что его никто не брал потом на другие роли. Да. В белом костюме. Да. Значит, вот и там вот Сталин, да, он когда выходит, ну, это, конечно, явление Мессии, ну, может быть, не самого Бога, но Мессии точно. Ну вот, пожалуй, да, это самая такая близкая попытка. Вообще, как бы, как же фамилия человека? Галамшток. Был такой Галамшток. Э, национальности сами понимаете, поэтому злобный. А, и он уехал в Германию и написал от такенных три тома про тоталитарное искусство: немецкое времен Гитлера и советское времен, ну, от Ленина до Брежнева. Очень интересно. Там и он эрудит был обалденный. Скульптура, живопись, архитектура, э, кино - все. И вот, ну вот я не все его, ну, как бы почитал внимательно, но кое-что очень я так вцепился. Там масса информации, изумительный анализ. Он был сильный аналитик, этот самый Галамшток. Э, вот у него, э, по его наводке я посмотрел несколько дивных фильмов. И, конечно, "Падение Берлина". Ну, я не знаю. Вообще я не мог заснуть, я плакал. Вот я звонил всем знакомым, да. А, я тут же пошел на могилу вампира или там кого? Праведник. Это обалдеть! Ну, вы не останетесь равно, там играет Андреев. Э, русского богатыря, там какая-то Маша. Ну, в общем, это совершенно агиографический сюжет, как выглядит война. Значит, парень проходит все. Ну и в конце явля-- в конце является Сталин как настоящий Мессия. С неба. С неба на самолете, да. И к нему, к его стопам припадают народы. Ну, это, конечно, супер, да. Тогда, наверное, не хватает пальмовых. Ну, пальмовых не было. А кстати, про пальмовые тоже любопытный рассказ, раз уж вы затронули. А, ну, вот, э, совет-- Гитлер - нет. Вот немецкая тоталитарная эстетика, он же был явный антихристианин, такой выраженный. Христа называл Янкелем, Гитлер, да. Противный был человек. Да, он очень так встать на Ницше. Ницше же был воинствующий антихристианин, воинствующий. А Ницше был его любимым философом, единственным, которого он осилил вообще. И поэтому, конечно, у него сантиментов не могло быть к таким вещам, к мессианству. А Сталин то учился в семинарии и, конечно, сохранял сантимент и восстановил православие, да? И замечательный эпизод, когда он пригласил архиереев, выгнанных, э, собранных из лагерей, да? И один, которого он знал еще с бог знает каких времен, пришел к нему в костюме. Тот сказал: "Почему ты не в рясе? Боишься", - сказал Сталин. - "Меня боишься? Его не боишься?" Какая фраза между тем, да? То есть, да, вот он был такой, и у него, конечно, я думаю, с религией библейской и особенно с христианством были, конечно, совершенно иные отношения. Он, безусловно, себя видел как Мессию, я вот абсолютно убежден. Он видел себя как Мессия, ибо для него это было совершенно естественно. Поэтому это, ну, все же фильмы делались по заказу. И просмотрев, он им там дал премии, все. И как бы для него этот образ был желанен. Поэтому советская сталинская пропаганда была куда ближе к мессианским вот этим образцам, да, чем, скажем, нацистская, да, гораздо ближе. По поводу же упомянутого Галочкой вступления в Иерусалим, да, когда били пальмовыми листьями. Перед каким праздником зашел Иисус из Назарета в Иерусалим? Песах. Перед Песахом, да. Кто это из вас такое говорит - Пэйсах? Слушайте. Нет, ну, ребе, вы обратите внимание, что это за ашкеназийский акцент? Песах, Песах. Потом из Песаха произошла христианская Пасха, да, но с другим совершенно значением, да? Песах - это выход из Египта, Пасха - воскресение Иисуса. То есть два великих праздника, но совершенно на разной основе. Перед праздником Песах есть куча ритуалов, связанных, например, с уничтожением там хамеца, с кашировкой. Очень, очень сложный ритуализированный праздник. Но там нет ничего, что связано с пальмовыми листьями, с битьем и с криками: "Гряди во имя Господне". Зато есть праздник. Во многой мудрости - много печали. Тут Юля права, конечно. Есть праздник в еврейском обиходе, он жив до сих пор с тех времен, называется Суккот. Это когда с-ставят вот эти вот суккот шалаши, да, называются еще кущи. Вот куща на старославянском - шалаш. Вот. А поэтому некоторые выговаривали кучки. Праздник еврейских кучек. Это не в смысле могучие кучки, да? А в смысле куща, шалаш, а на самом деле Суккот. И опять же, Суккот в единственном числе - сукка, никак не по-другому. И поэтому даже по-русски пишут с двумя ка, чтобы избежать недоразумений. А то получается, чей праздник? Такой мы празднуем каждый день. Праздник Суккот - один из трех праздников, когда было пешее паломничество в Иерусалим, когда все собирались. Это праздник осенний, праздник плодов и сбора, значит, всего того, что Бог дал за лето. Приносили вино молодое, виноград, плоды, там хлеб с напах, ну всякое такое, на храм жертвовали, друг другу. В общем, веселый был праздник, праздник водочерпания. Как он празднуется? Берут пальмовые листья, ибо пальма - универсальное дерево на Востоке, там ни одна крупинка не пропадает, да, из корня что-то делают и из ствола делают, и из веток, ну из всего. И из финика, весь этот финик. То есть это такое обожествляемое дерево. Он называется на иврите тамар. Отсюда мужское имя Итамар и женское Тамар. Тамара, да, которое вошло во все языки. Да, и это как бы наилучшее пожелание девушке - сравнить ее с пальмой, да? Стройная, красивая, плодовитая, все при ней. А на этот праздник пальмовыми ветвями бьют по земле или, например, в синагогах по полу. Ну, ребе может подтвердить, это делается каждый Суккот обязательно. И кричат при этом: "Ошана раба! Великая осанна!" Ошана на иврите - осанна. Ш переходит в С, мы ж помним, да? Осанна великая или великое славословие. И кричат: "Гряди во имя Господне!" Кому? Мессии. Чтобы Мессия быстрее пришел, при нем имея в виду никого конкретного, и бьют при этом, значит, этими... Ну, это тоже старый языческий ритуал, такой же, как вынос куклы. В этом плане, конечно, чтобы у вас не было иллюзий, да? Народ думает, что он будет бить пальмовыми ветвями. А в этом смысле все одинаково. Но то, что изображено как вход Господень в Иерусалим на осле, когда все кричат, бьют пальмовыми ветвями и кричат: "Гряди", они кричат совершенно не ему, они кричат друг другу. И изображен праздник Суккот вновь, то есть полностью совпадает. Но человек, который писал, видимо, уже забыл, какие там у этих евреев праздники, кто их упомнит? Ну, кроме ребе, кто помнит? Поэтому, ну перед Песахом, ааа, били вет-- ну да Знаете, когда уже писали Евангелие, их же писали значительно позже событий, которые произошли. И писали люди, которые понятия не имели, что там было, да. Они евреи. Ну, я не знаю. Петр-то был еврей, а вот Марк, Марк, Евангелие от Марка. Ну какое от Марка? Его зовут Марк. Марк - это секретарь Петра, это римский юноша, ну, это исторический персонаж, как и Петр, кстати, да. Но Петр в смысле грамотности как Виктор Степанович. Да. У него был секретарь. У него был секретарь. Потом, если Петр писал бы по-гречески, ну, вы же представляете, ну, как Виктор Степанович писал бы по-гречески, примерно так. Поэтому Марк записывал и что-то итого он перепутал. То ли Петр что-то сказал, я не помню, этот эпизод вошел в Евангелие, и он абсолютно четко показывает, да, абсолютно, что, конечно, те, кто писали, уже не имели никакого представления о реальной исторической канве. Изображен праздник Суккот, когда так все время поступают и никого конкретного не встречают. Великоле-- опять же, да. Ну, кто нам поможет? Пушкин. А второй кто? Михаил Афанасьевич. То есть не, ну, вы зря. Как бы, вот в чем отличие русской культуры от ваших любимых, там, румынской, суахили. Всегда есть к кому прибегнуть за помощью. Да, но вот эти нас не оставят, наши мертвые нас не оставят в беде. Михаил Афанасьевич помогал не раз и еще поможет. Вот его гениальное произведение, вы же не будете спорить? Вы хотите получить врага в моем лице на всю жизнь. Смотрите, берегите. Да, абсолютно гениальное произведение, где он лучше всех понял, как происходили дела и каков был сам Иисус. Вот это, которого он единственный правильно назвал во всей русской литературе - Иешуа Нацри, как его реально называли. Да? Пилат спрашивает на допросе: "Ты зашел через Яффские ворота", или даже через Сузские, не помню, "и тебя встречала толпа, и ты ехал на осле". Он говорит: "Я зашел, правда, через Яффские ворота, но никакого осла у меня не было, и никто меня в Иерусалиме не встречал, потому что никто меня тут не знал". Гениально! Вот так оно и было на самом деле. И так оно и было. И у Булгакова, который прекрасно знал канву, никаких пальмовых делов, потому что перед праздником Песах какие пальмовые ветви? Вот оно как на самом-то деле было, да. Но имея таких заступников, как Александр Сергеевич и Михаил Афанасьевич, мы не пропадем, мы разберемся, где правда. Разберемся. Вот не мы первые копаем, не мы первые копаем. И ну, я не знаю, Александр Сергеевич был, может быть, меньшей эрудиции в теологических вещах, зато гений. Михаил Афанасьевич, может быть, поэтически-то не написал бы, да? Хотя у него в книге, в пьесе "Мольер", у него же есть стихи. Есть. И очень хорошие, да? Муза моя непреклонная Таллия, да? Но зато эрудицией обладал какой Михаил Афанасьевич, дай Бог нам всем. Он же все это блестяще знал. Из книги. Из дому, да, из дому. Ну, папа у него ж был не как у нас с вами, а папа был про-проректор Духовной академии тогда в Киеве, она считалась круче московской, вторая после питерской. Шутки шутить. Да, и крупнейший был в России специалист по ересям. Откуда интерес к сатане и ко всем делам. Там такие книги были дома, что нам с вами [смеется] на-на. Вот так такие вот штуки. Поэтому вот он-то понимал правильно и писал он, конечно, с позиции бесконечного сочувствия, но он прояснял правду, он прояснял правду. Это никакое не Евангелие от Воланда, как пишет Кураев и прочие умницы. Ничего подобного. Это роман мастера. А мастер это кто? А мастер это, возможно, сам Булгаков и есть. И мастер открывает правду. Правда, оказывается, никому не нужна. И мастер со своей возлюбленной удаляется из этого мира. Это тоже очень верно. И куда они удаляются? Туда. Никуда они удаляются. Они удаляются куда-то в некую- Где цветет дикий виноград. Дикий виноград, в некую абстрактную местность, да. Никуда. Да. И там- Не в Иерихоне. Я не знаю, может быть, и нет. Старый слуга, там, вальсы Шуберта, может быть, и в бытие, но в какое-то инобытие. Я не уверен, что это небытие, может быть, как раз жизнь, но из нашего мира они точно уходят. Тут они же умирают, да, для нашего. Азазело их травит, и там трупы, да? Они уходят из этого мира, потому что этому миру не нужны мастера. И самое главное, не нужна правда. Этому миру нужен Даниил, которого мы так внимательно читаем с его видениями, да, с его навязываемой системой образов, с его трактовкой, которая на все времена оказывается правильной, с его потаканием вот этому, ну, скажем так, простонародному стремлению узнать, что будет в будущем, не прилагая никаких усилий для того, чтобы лучше стало настоящее. А почему людям так нравится думать, что будущее предопределено? Потому что тогда ничего делать не надо. Если все решено, так фиг ли мы будем мучиться? Правильно? Зачем ходить на выборы, когда уже все рассчитано? Конечно, конечно. В этом колоссальная вредность предсказателей будущего. Я не говорю об откровенных шарлатанах на базаре, но все эти Нострадамусы и прочие. И вредность концепции Даниила. Я думаю, Даниил был среди них, среди всех Нострадамусов, которые потом прошли через века, он был самый верующий. Вот его искренность я не подвергаю сомнению. Но он ошибался более всех, он ошибался более всех. И потом вот какие это повлекло последствия. Так что вот не надо впадать в этот, ну, как бы сказать, соблазн, да, это не грех, это соблазн. Получается, что? Получается, что то, что они в канон включили вот это Даниила, который потом как, в общем, пагубно, на самом деле получается, да, повлиял на дальнейшее развитие вообще цивилизации человечества. Я думаю, да. Но то, что они включили Экклезиаста, мы же не знаем, как повлияло, сколько там самоубийств из-за Экклезиаста. Они включили разные, тут Андрей прав, они включили разные, совершенно принципиально разные произведения для того, чтобы показать- Всем читателям, как мир непрост, как сложно его Господь придумал и как он дает. Он зачем написал-то, Бог это? Вот это мы как раз можем понять, да? Зачем он эту книжку сделал. Он хочет дать нам понять, как сложно мир устроен. Не линейно и непросто. И вот самые разные точки зрения, самые разные мировоззренческие подходы, самые разные позиции. Сравните Иону и Даниила. Да? Все равно это же, ну, два мира, два кефира. Но они представлены оба. Кем оказался востребован Иона? Элитой, каббалистами. Сколько их там, да? А Даниил? Его знают все. Его образы вошли в международный фольклор. Нет человека, который не знал бы про колосс на глиняных ногах. Нет человека, который не знал бы про руку, которая чертит, да? Валтасаров пир и Mene, Tekel, Upharsin. То есть в этом плане Даниил, ну, по популярности, не знаю вообще, кому он уступает, только Давиду уступает, если Давид реально написал псалмы. Но это ложный путь. Мы должны это понимать. Это ложный путь. Да, миллионы увлекаются, а мы не должны. И надо разъяснять людям ложность позиции Даниила, ложность его исходных предпосылок. Никто не знает будущее, никто не знает. Надо бросить это занятие. Это совершенно бессмысленно. Гадание, что там будет, надо будущее делать, да, и надо его творить каждый день. Вот чего, собственно, старик от нас и ждет. Вот, и тогда оно, будущее, если каждый будет что-то делать, будет лучше, чем если не делать ничего. Да? Но ведь в русском языке есть великолепная пословица. Но не только в русском. На Бога надейся, а сам не плошай. Леночка, сейчас заканчиваем, дорогая, веди там, веди там прием. Сейчас через две минутки мы тебя пригласим. Она точная лиса Патрикеевна, да, такая рыжая, молоденькая, да. Сейчас у нас уже, я же вам говорил, да, будет собеседование по поводу поездки в Беслан. Инструкция по выживанию. Инструкция по выживанию. Мы откопаем кости Даниила. Ну, я вам расскажу. Сварим бульончик. Мы же про него говорили. У Гали была реплика, перед тем, как Генка заглянула. Что-то Галя говорила важное. То, что все равно народная мудрость, она к этому и идет, что в языках есть пословица, что на Бога надейся, а сам не плошай. В том плане, что- Это точно, это да. Но ведь- Бог не выдаст свинье не съесть. А с другой стороны, Бог не выдаст свинье не съесть, да. Страшен сон, да милостив Бог. То есть это очень амбивалентная пословица. Я думаю, я вам скажу так: лучшая часть народа сложила пословицу «На Бога надейся, а сам не плошай». Да, на Аллаха надейся, а верблюда привязывай. Вот худшая часть народа говорила, значит, если надеешься на Бога, ни на кого другого надеяться не надо. Всякий надеющийся надеется на Господа. И это всякое снятие с себя ответственности. Различные точки зрения дают возможность выбрать, что тебе ближе. Все люди разные, каждый выбирает. О! Вот талантливые слова. Именно так. Люди все разные, каждый выбирает свое. В отличие от иных священных книг, при всем к ним уважении, Авесте, Корану, Новому завету, где все одинаково, все одинаково и для всех, да. Здесь предполагается полный плюрализм и возможность выбора того пути, которым ты пойдешь. А в Притчах сказано: «Приготовляй коня к битве, а победа от Господа». А победа от Господа, понятное дело. А у Екклезиаста есть еще более дивные слова: «И еще видел я, что не силачам победа на войне и не быстрым победа в Бо-- в беге и не у разумных богатство, а на все случай во всякое время». Это тоже философия. И очень мощная, да? И полно, тысяча миллионов, как пишут в интернете, сто пятьсот примеров, да, которые это подтверждают. Тем не менее, если не ударять палец о палец, то сами поймете, что это будет. Да? Такие дела. Мои возлюбленные! Даниила мы доломали и очень хорошо доломали. Вы его, конечно, прочли, за что я вам благодарен. А теперь смотрите, мы в следующий раз начнем Соломона и начнем мы с Песни Песни. Почитайте. С Песни Песни? С Песни Песни. Мы расстаемся.