Пророк Иона

[шум] Курс "Библейские чтения", лекция шестая. Продолжим разговор про книгу Ионы, автор которой так любим каббалистами. Лекция была прочитана 20 октября 2011 года. Мне трое прислали по Ионе, все очень интересные: Валик, Света, да, дамочка, еще одна дама. А остальные написали? Что вам надо все сказать? Смотрите, старик Иона, он же придет и улыбнется. Его улыбку вы не забудете. Зря вы не пишете. По какому же поводу и писать, как не по поводу Ионы. А, так, мои хорошие. Ну ладно, мы сегодня об Ионе продолжим разговор. Ч-ч-ч, чуть тише. Об Ионе продолжим разговор и подведем некий такой предварительный итог разговору о пророках в целом. Ну, кто ходил с самого начала, тому легче будет, поскольку мы уже о пророках знаем немало. А, и мы сегодня, а, с места я там нарисую вам несколько гениальных рисунков: один талантливый и два гениальных. Вот как-то так. А, иии исходя из этого, мы выясним, в чем отличие книги Ионы, ее своеобразие и необычность в ряду вообще всех библейских книг и в особенности книг пророческих. Вот такая перед нами стоит задача, мои дорогие. Значит, Иону вы прочли до конца? Ну и хорошо. Давайте мы его дочитаем. Э, кто был на прошлом занятии, когда мы разбирали первую главу Ионы? Все почти. Поставим по-другому вопрос: кто не был? Ух, ну плохо. Что делать? Что делать? Мы читали Иону и видели, какая это интересная, э, штука, какой интересный текст. Как мы читали: цеплялись к каждой строке, выискивали там, э, смысл и проясняли, что означает то или иное слово. Например, Ниневия или Тарсис, или вну-внутренность, садитесь, пожалуйста, да, внутренность корабля. И это было очень интересно. И закончили мы, э, любопытнейшей картиной. Иона был брошен с корабля. Он полагал, что он летит умирать. В этом же были убеждены и моряки, которые его сбросили. Э, и, видимо, они там возносили молитвы, мол, упокоит Господь его душу. А никто не знал о замысле Божием. Вот это первый момент, на который мы обращаем внимание. Автор первый раз показывает нам то, что мы, читатели, знаем, а участники нет. Для участников, тех, что на корабле, Иона помер. А мы знаем, что его проглотила рыба. А мы знаем, что его проглотила рыба. И мы, помните, говорили о том, что Иона хотел умереть и хотел сделать это в замечательных условиях советского фильма. Да, застрелиться из картонного пистолета, потом картинно сказать: "Я умираю за родину", и рухнуть. А Бог предоставил ему возможность сказать: "Ты хочешь умереть, Иона? И в замкнутом пространстве. Ну, пожалуйста. Но только все по-честному". Да, и по-честному это оказалось китовое брюхо, полное желудочного сока рыбы, непереваренных кусков осьминога, вони и всего того, чего он никак не ожидал. По замечательной строчке Олжаса Сулейменова, там говорит боец, которого перед смертью убива-- ослепляет, попадает ему в глаз осколок. Он готовился геройски помереть, и вдруг он ничего не видит. И он не видит, где враги, они над ним смеются. И он произносит замечательную фразу: "Не знал я, что гибнуть придется в таких условиях". А вот оно пришлось. Иона, конечно, эту фразу говорит и проводит три дня в дивных совершенно, в дивных условиях. Значит, с чем это можно сравнить? Мой друг, один из моих друзей, его звали Саша, он был очень склонен к неформальному общению. Одна из его чудесных фраз: "Если попаду, точно убью". И, как правило, она сбывалась. И он как-то при выезде куда-то нас, там, в агитбригаду, уже не помню куда, что-то там он за сельскими девками приударил. Пацанам это не понравилось местным. Они не знали Сашу. Они навязали ему полемику, о чем жестоко пожалели, потому что все аргументы он легко опровергал. И, значит, самого среди них такого неприятного он скрутил и бросил в скотомогильник. Ну, наверное, это не лучший шаг с его стороны. Но, во-первых, он хотел как бы показать о том, что мир лучше войны. И тот провел там шесть дивных часов. Можете себе представить, каков скотомогильник. После чего, когда его вытащили, Саша сказал ему: "Ты больше не будешь драться?" И он очень честно посмотрел и сказал: "Точно нет". И я ему поверил. Я ему поверил. Вот Иона пережил нечто подобное. Он пережил опыт, который, с одной стороны, не дай нам Бог никому, с другой стороны, если мы такое переживем, этого мы точно не забудем, этого точно не забудем. Во-первых, он был убежден, что он здесь умрет. И как он изменился. Он был такой карикатурно-сарказтический. Он убегал от лица Бога, он врал, он прятался, он трусил. Посмотрите, как он любопытно-- вот давайте посмотрим чисто графически. Вот Иона сидит на горе в Иерусалиме, да, вот горы. Ему надо идти на восток, подыматься в Ниневию, на еще более высокие горы и пластовые. Вместо этого он идет вниз к морю, в Яффу. То есть он физически спускается, потом садится на корабль. Это еще ниже. В корабле спускается в трюм, это еще ниже, потом падает в воду, это еще ниже. И, наконец, в кита. Как мы изобразим кита?Да нормально, да? Тут для Ионы, да вот. Да, и он все время спускается, а ему следовало бы подниматься. Что происходит с человеком, который уклоняется от своего пути? Он выбирает путь наименьшего сопротивления и вот к чему это его приводит. И с Ионой случается метаморфоза. Да какая? Он полностью преображается, полностью преображается, становится другим человеком. Вот, найдите мне в первой главе все реплики Ионы, даже те, когда он говорит не прямо, а косвенно. И сказал он им, например, да, вот что он им сказал? Я еврей, чту Господа Бога. Громко скажи. Сейчас уже слово "я еврей" можно говорить вслух. А я еврей, чту Господа Бога небес и сотворившего море и сушу. Угу, хорошо. Еще. Возьмите меня и бросьте в море. Возьмите и бросьте в море. Это уже, да, другая такая фраза, да? А там еще раньше, как он сам сказал им, да, что он уклонился от Божьего предназначения. Верно? Он сам сказал им. А еще раньше вы почему-то ищете с конца, а я бы начинал бы сначала, да? И встал он, и побежал, и внес плату за проезд. То есть мы видим его трусоватым. И теперь смотрите, каким он становится перед лицом смерти. И повелел Господь большому киту поглотить Иону. Иона был во чреве кита три дня и три ночи. И взмолился Иона к Господу Богу своему во чреве кита, а во чреве кита кто ж не взмолится. И сказал-- и вдруг совершенно другой человек перед нами. Смотрите. К Господу воззвал я в скорби моей, и он услышал меня. Из чрева преисподней я возопил, и ты услышал голос мой. Какой голос, оказывается, у Ионы! Вот что видел Бог в нем, чего не видели мы. Да, вот такой поэтический потенциал прямо настоящего псалмопевца. Да, такие слова и псалмопевцу были бы к лицу. О, как Иона умеет говорить, оказывается. Поэтому его послали. Вероятно, да. Такое тоже у него есть. Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня, все воды твои и волны твои проходили надо мной. И я сказал: "Отринут я от очей твоих". Однако я опять увижу святой храм твой. С чего ты он взял? Это надежда, это надежда. Объяли меня воды до души моей. Хорошая фраза, великолепная, означающая последнюю, так сказать, степень человеческого отчаяния. Первую ее сказал про отец Авраам, да, и потом она стала так вот повторяться в Библии, а потом из Библии перешла как бы в международный фольклор. И последним из тех, кто ее использовал из известных писателей, был Кензабуро Оэ, японский писатель Кензабуро Оэ. Не буду больше упоминать. Все, простите. Есть у него книжка "Объяли меня воды до души моей". Да. Ну раз нет, так нет. Да, объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня, морскою травою обвита была голова моя. До основания гор я нисшел, земля своими запорами навек заградила меня, я умер. Но ты, Господь, Боже мой, изведешь душу мою из ада. Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе. Какая искренняя фраза! [смех] А что ты раньше не вспоминал, да? Ну ладно, мы, конечно, не будем так его упрекать, когда он во чреве кита, он, да, по колено в желудочном соке, а мы тут. Но это напрашивается, да? Когда изнемогла душа моя. Примените эту фразу каждый к себе. Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до тебя, до храма святого твоего. С чего ты вам взял, что дошла? Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердного своего. Это он говорит о своих товарищах, а они-то как раз приняли обеты и обратились. Он-то не знает. Он рассматривает их все еще как язычников и хочет на их фоне выглядеть лучше. А выглядит он хуже. Они-то выглядели лучше, чем он. Здесь он еще раз, да, такой неприятный заход делает. Чтущие-- они, которые были язычниками, вели себя лучше, чем он, которому была явлена Господня истина. А я гласом хвалы принесу тебе жертву. Что обещал, исполню. У Господа спасение. Что обещал, исполню, особенно в его устах хорошо. Он уже исполнил один раз, но старик дает шанс. И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу. Вы помните, да? Бог спросил у кита: "Как ты себя чувствуешь, рыбка?" Вы смотрели вчера футбол Зенит-Шахтер? Там был вратарь, гениальный вратарь по фамилии Рыбка. Ну, такой никого не проглотит, но он спас Шахтер от дикого разгрома. Садитесь. Так вот, значит, к рыбке обратился Бог и сказал: "Как ты чувствуешь себя, рыбка?" На что рыбка сказала: "Господи, вот это твое испытание хуже всех остальных". Такая фу-- ужас, втопчется зараза. Не щади гастрита, аппендицита, истоптал всю поджелудочную. Вот. И вообще у меня же повышенная кислотность. Нельзя ли как-то? Можно. Можно. Готовься к эвакуации. О! Сказал кит и стал поворачиваться к берегу выхлопной трубой. А Бог и говорит: "Нет, нет, нет. Через торпедный аппарат". А может, нет? Давай нетрадиционно пойдем. Ну, нетрадиционно. Кит напряженился, и Иона летит. Помните, мы с вами обсуждали? [звук падения] И он упал на солнечный берег в какой-нибудь рыбацкой деревушке. К ужасу ребятишек, которые играли на берегу, которые сроду не видели, чтобы с моря летел человек, да еще и так быстро. Весь он облеплен этой чешуей, травой морской, непереваренными осьминогами, какими-то гадами, которые везде запутались у него. Да, одежда и обувка, наверное, разъедена у него этим самым соком желудочным, с язвами, глаза у него щурятся. Он не понимает, как он попал. Он же из темноты на яркое солнце. И вопрос: ты кто такой, дядя? Как он им отвечает? "Я пророк Божий". Автор не думает смеяться. После того как совершенно неожиданно по стилю, в полном контрасте с первой главой, такой повествовательной, которая дает всю картину мира, да, где житейское море - это не море вовсе, а это испытание. Где корабль - это все, все люди, команда - это все народы, населяющие Землю. Капитан - человек лидер или страна лидер, и евреи, которым должно исполнять свой долг пророческий, но которые в этом случае исполняют очень плохо. И тут получается еще один поразительный вывод, который делает этот, хорошо сказала мне одна девушка, этот подлец. Почему такой подлец? Не знаю. Но смотрите, когда обратились эти корабельные люди к единому Богу, когда уже пророка среди них не было. Это о чем может говорить? А как же миссия народа? То есть он поднимает руку на самое святое. Вот, оказывается, да, вы вдумываетесь каждое слово, потому что это очень и очень гениальный автор. У него ни одна строка не зря. Да, видите, какая тут интересная штуковина? То есть, получается, это же мы помним, да, это метафора, вся корабельная вот эта рать, все моряки на судне, на судне или на судне? На судне лучше, да? На судне какая бригада. А вся вот эта вот корабельная бригада, они все из разных народов. Они же всем разным богам приносят жертвы. И все обратились к истинному Богу. Но кто их обратил? Отнюдь не пророк, а наоборот, пророк еврей вел себя хуже всех. Кто мог написать такой текст, как не злобный антисемит, противный юдофоб, подкупленный Ираном и лично Максимом Шевченко? А? Что он хотел сказать, зараза, подлец? Это первый случай, когда автор наносит всей концепции, это не мелкая насмешка, он ставит всю концепцию под вопрос. А так ли на самом деле необходим пророк? Но то, что он делает дальше в двух небольших главах, это просто полный фантастик. Что же он делает дальше? И было слово Господне к Ионе вторично. Вообще Бог редко говорит вторично, да, как бы он не истеричный. Это почтальон звонит дважды. Но чье это вы решили, что Бог это почтальон? Зря. Да, он почтмейстер, но Бог решил дать ему еще один шанс. Возможно, из-за такого его красноречия во второй главе. Встань и иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в ней, что Я повелел тебе. А что повелел? Найдите мне в первой главе. Что должен он сказать жителям Ниневии? Покаяться. А конкретно, процитируйте. Ибо злодеяния его дошли до меня. Ибо злодеяния его дошли до меня. То есть знайте, жители Ниневии, дела ваши плохи. Я знаю о ваших мерзких поступках, да, злодеяния ваши велики, и главное, мне стало об этом известно. Поэтому берегитесь. И проповедуй в ней, в городе, что я повелел тебе. А вы помните Ниневия, Бог знает где. Это столица Ассирийского царства, город, который называют народ львиным логовом, столица хищной, кровожадной Ассирийской империи. И Ионе идти туда - это, ну, с точки зрения обычной логики, да, житейской, это подписать себе приговор. Поскольку кто он такой? Он один из представителей многочисленных народов, которые империя покорила. И вот он приходит и говорит им: ребята, ну, представьте себе, да, какой-нибудь кореец приходит в Токио во время Второй мировой войны, да, и говорит: я кореец. Они говорят: это уже плохо. Так вот, злодеяния японцев дошли до Бога. Покайтесь, освободите все. Они только что взяли Индонезию, как раз им время все-- они думают про высадку в Австралию и в Индию. А тут он предлагает все освободить. Ну, как вы полагаете, да, хорошо ли ему будет? Ну, Иона на этот раз не уклоняется. И встал Иона и пошел в Ниневию по слову Господню. Ниневия же была город великий у Бога на три дня ходьбы, три дня ходьбы не до Ниневии, до Ниневии далеко, а сам город обойти за целых три дня. Представляете себе, какой это здоровенный город, да, который три дня надо обходить. По тем временам Иерусалим был в общем, совершенно небольшой. Ну, старый Иерусалим, какой он есть сейчас, так это же сейчас боже ты мой! Он в стенах, которые при Сулеймане Великолепном, это шестнадцатый век, турки. Старый город можно обойти, ну, за полдня. Это если ходить на двух костылях, как капитан Сильвер. А что такое был тогда Иерусалим? Совершенно крохотный, но казался городом, да. А Ниневия на три дня ходьбы. Огромнейший город, огромнейший, да, разнообразный, полный там разных людей, храмов, базаров, караванов с торговцами, воинов и всего того, что город отличает. И начал Иона ходить по городу. Хорошее занятие. И проповедовал, говоря: еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена. Или еще перевод Ниневия опрокинется. Вот он ходит и говорит. Такие мелочи, на каком языке он общается с ассирийцами, которые его в принципе не понимают, автор не входит. Он исходит из того, что они понимают его все, да. Ну, потому что святой язык, иврит, конечно, понимают все на свете, правда? И вот он ходит и говорит: еще сорок дней и Ниневия будет разрушена. И поверили ниневитяне Богу, Богу, заметьте. То есть они сразу поняли, что устами вот этого, как сказать получше, еврейского проходи-- ну хорошо, прохожего говорит сам Бог, чтобы он явился им в облаке огня. Да, или там в несгорающем кусте, или в виде вулкана, или в виде бури. Но он выбрал вот такого себе непритязательного еврея, который ходит и, видимо, подрагивает. Он говорит: "Еще сорок дней и Ниневия опрокинется". Он идет дальше. Вы слышали, нет? Еще сорок дней и Ниневии конец. Они: "А! А ведь правда". И поверили. Но это дело житейское. Да, вы бы тоже поверили, правда? Ну, пришел бы сюда какой-нибудь, например, дагестанец и сказал бы: "Еще сорок дней и вашей гаурской кяфирской Москве конец за то, что вы разрушили село Чабанмахи". Как бы вы отреагировали? Я думаю, вы бы все бросили, все бросили и стали бы каяться, правда? Ну, насколько я вас себе представляю, да. Жители Ниневии были именно таковы. И поверили ниневитяне Богу и объявили пост. Во-первых, пост - это ж чисто иудейская мера. Пост придумали евреи, потом он перешел в христианство. А, и есть в исламе понятие поста. В древних религиях не было поста как особой формы, скажем, служения Богу или вымаливания у Бога каких-то льгот. Например, отвращения от, отвращения от слова отвратить, да, отвращение или избегание божественного гнева - это чисто иудейская концепция. Смирение плоти, э, отвращает божественный гнев. В принципе, эта концепция индийская, как и все, что связано с угнетением тела. Сама идея, что тело - тюрьма души, это, конечно, все пришло из Индии. Вся вот эта вот техника самоистязания, то, что называется тапас в Индии, это все пришло оттуда. Но, видимо, к тому времени уже достаточно закрепилось и в иудаизме идея поста как средства общения с Богом, она очень давняя. Ну, три тысячи лет ей совершенно точно есть, а может и больше. То есть что имеется в виду? Если человек смиряет главное для себя, а что для него главное? Его главное - собственность тела. То есть он воздерживается от секса. Религия обращается то как мужчина, вы понимаете, да? Женщина не имеет, не играет никакой роли. Это приложение к мужикам. Да, так и все религии, мы исходим из данности. Мы-то знаем, что это не так, но они-то этого не знали. Значит, мужчина воздерживается от секса и в браке, и вне его. Мужчина не пьет вина, мужчина не ест, ну и воздерживается, там, скажем, от умащений, омовений, хотя он и без этого прекрасно себя чувствует. Но вот не есть - это значительно серьезнее. И вот если человек настолько смиряет плоть, считается, что для Бога это важно. Это довольно странная концепция, на самом деле. Какое дело Богу, ешь ты или нет? Да, это как нужно о себе понимать. То есть кто ты такой, чтобы Бог глянул на тебя и сказал: "Смотри-ка, Хаим не ест третий день". На что ангелы говорят: "Так может у него дизентерия?" "Не, не, он кается, кается. Я вижу, ему хочется. Он не ест, он обходит холодильник, не ест сухую корку, не приближается к своей жене. Господи, ты видел эту жену?" Да не, не важно, не об этом говорю. Почему такая интересная концепция возобладала? Вот подумайте, да, в чем корни идеи поста. Это же от мысли о том, что Бог смотрит за каждым и как ему важно, как я себя веду. Вот он за мной лично наблюдает. Что-то в этом есть очень трогательное, да и очень детское. Да, с другой стороны, не об этом ли говорил псалмопевец: кто есть человек, что ты, Господи, наблюдаешь за ним, ты творец миров? Но ведь наблюдает. И Библия это настойчиво подчеркивает. Неожиданно Бог проявляет интерес к конкретной индивидуальной судьбе. Например, в случае с Иовом, которым он так приколупался. Иов говорит самые жуткие слова: дай мне вздохнуть и проглотить слюну мою, чтобы не получить наказания твоего. То есть до какой же степени до-- разве я Левиафан, дракон и так далее. То есть Бог может входить в индивидуальные обстоятельства. Вообще это очень любопытная концепция, да, о том, что Богу есть дело до конкретной твоей судьбы. Вот ты сейчас будешь поститься, и Бог умилится, скажет: Боже мой, вы посмотрите, Сережа не ест ничего два дня. Все, мы все отменяем. Да, это интересно. Сам ход мышления, да, от чего зависит солнце, светило, да, наказание огромным массам людей. Сама идея поста. Но! С точки зрения исторической никакие ассирийцы и никакие вавилоняне идеи поста не знали. Им это просто не приходило в голову. Они как отвращали гнев богов жертвами, приносили большие жертвоприношения, в основном из животных, ну, в самом суровом случае могли и человеческих. Но это ж необходимость, если уж гнев богов был так велик. Изливали вино на жертвенник, масло, лучшую муку, закалывали лучших баранов, тельцов, да, в смысле, там, быков, козлов, там, и прочих. Они так понимали это дело. Да, значит, гнев богов можно отвратить обильными приношениями. А почему, какая радость богам от того, что ты будешь худеть? Для них эта логика была совершенно непонятной. Да, это чисто индийский, преломленный в иудаизме, а потом перешедший в христианство, в европейскую цивилизацию ход мыслей. Очень нерядовой, согласитесь, да, с точки зрения обычной логики, как мы бы представляли себе Бог общается с миром. Ниневитяне объявляют пост, чего, конечно, быть не может, но с другой стороны, мы же видим, что это притча. Интересно, быть не может, а трое суток кто только что был в брюхе у кита? Но мы же с этим смирились. Значит, мы понимаем, это мера авторской условности, как замечательно сказала одна дама, искусствовед, ну просто гениально, когда мы разбирали какой-то совдеповский фильм, абсолютнейшую фигню, когда еще были киноклубы при Совдепии. И я сказал о том, что вот этого не может, этого не может быть. И привел резоны, почему мне они казались исключительно убедительными. Я хотел ей понравиться и блистал красноречием. А она посмотрела на меня и сказала: "Это не правда жизни, это правда искусства". Ну я посрамленный замолк. Если так сказать, правда искусства, да, любой прием, он о правде. Да, такого в жизни быть не может. Но это же не жизнь, это искусство, да? По этому поводу, это, кстати, не так, не такой, не такой глупый аргумент. К Матиссу пришел художник французскому, да, другу Пикассо, пришел, пришла критикесса и сказала: "А что это вот, что за рисунок?" Это девушка на свидании. Она говорит: "Но девушка так не выглядит". Мадам, это не девушка, это рисунок. А это между прочим, да? То есть это не фотография, это, это рассказ. Вот ниневитяне объявили пост. Да, мы комментируем. Такого в истории не могло быть. Но в рассказе это есть. И дальше там жуткие события. Вы начинаете бояться. Вы как-то слабо выглядите. Да. И объявили пост и оделись во вретища от большого из них до малого. Это ж надо! Где запасли только? Все прям, да? А мы помним, да, там Ахав, царь Ахав. Помните, когда Илья ему сказал пророк, он тоже облачился во вретище. Значит, у них был запас, и они оделись во вретище. Все! Вы как себе представляете? Ну возможно всеобщее покаяние, да? Как вы видали случаи всеобщего покаяния? Я думаю, это невозможно было даже в моей родной стране СССР, запустившей человека в космос. Все от малого до большого - это явная, это гипербола, это явный литературный прием с целью показать: ребята, да, как он там помигивает нам. Шутка. Вы поняли? Мы говорим: да. Но на самом деле не поняли ничего. Это слово дошло до царя Ниневии, и он встал с престола своего, представляете, снял с себя царское облачение свое и оделся во вретище, и сел на пепле. Это обалдеть! Значит, заходят к царю царедворцы, и он говорит: "Ребята, что там в городе?" Говорят: "Ваше величество, там блаже". Что такое? Пришел еврей и говорит, что через сорок дней Ниневии конец. Боже мой, говорит царь, меняется в лице. На, Каролинка изменившимся лицом бежит к пруду, бледнеет, сбрасывает с себя царское одеяние, жалея о том, что он вчера помылся. Он как знал, что этого делать не надо было. Одевает тут же вретище, садится, садится в пепел. Тут же, как только ему об этом сказали. Ну, это самая правдивая картина, какая только может быть. Я все понимаю про правду искусства, но совесть у вас, блин, есть? Как говорил Достоевский, во всяком безобразии должно быть свое приличие. Это что такое вообще? Но автору и этого мало. То есть он уже поставил-- это ж мы с вами, ну, в большинстве своем, ну хорошо, мы с Василием и Сережей законченные циники. Василий профессионально, потому что он служитель культа. Сережа, потому что у него компьютер. А я понятно почему. Но даже нам это читать немножко недоуз, да? Все-таки речь идет о пророке, о пророчестве, о покаянии, о таких высоких вещах. А каково было тогда благочестивым слушателям? Это ж как серпом по молоту. И вот они такое слушают. О том, что все оделись от мала до велика. Но это совершенно, это уже последний, да, ушибленный в теме понимает, что такого не может быть. Но когда царь содрал с себя все, оделся во вретище, ну, это уже тут уж любой догадается. И повелел провозгласить, и сказал в Ниневии от имени царя и вельмож его, чтобы ни люди, ни скот, что хорошо, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили до ветру, в смысле на пастбище, и воды не пили. Это одуреть. И чтобы покрыты были вретищем люди и скот, и крепко бы его запили, к Богу скот особенно. И чтобы каждый обратился от злого пути своего, от насилия рук своих. Ну, блин, большей насмешки над всеми пророческими текстами, то есть, ну, тут он полностью, да, свое гнусное лицо уже нам открыл, да? Тут клыки его вашингтонского обкома, они уже четко совершенно видны. Если раньше мы думали ну, это он шутит так неудачно, да, он белены объелся, портвейна выпил. Теперь мы понимаем - это явная насмешка, причем совершенно злобная. И это уже даже не сарказм, это переворачивание всего. То есть он берет классические фразы из пророческих книг, что и оделся во вретище, и покаялся, как с царем Ахавом, да, как с городом Тиром, и превращает это в самую злобную насмешку. Ну и, конечно, фраза о том, чтобы и скот, и волы, и овцы. А вы попробуйте проповедовать, да. Слышишь, овца, отвратись от дурного дела рук твоих. Так мне же рук, не жри ничего, зараза. Смотри, я предупредил. И оденься. Так мне же не холо-- одевай, я тебе говорю, одевай вретище и чувствуй себя как можно хуже. Да. И на пастбище не ходить, не есть, не пить. Ну, скоту и овцам, и волам это объяснить вообще же легко. Да. И каждый, особенно скот, пусть отвратится от насилия рук твоих. Какие у овец-- кто слышал, чтобы овцы-- Как говорил Довлатов: кто слышал, чтобы таракан повысил голос? Че их так все боятся? У овец какие пути насилия? Да, они убивают все, что видят, разгрызают страшными челюстями. Какое насилие рук своих? То есть это, это ритуал, это фраза ритуальная. Это не перевод? Не, не, не, это все так и есть. Это ритуальная фраза, которую обычно говорят пророки, что вам, горожанам или там жителям некой местности следует сделать, чтобы вас миновал гнев Господень. И он это выворачивает в самом сатирическом, самом злобном, самом насмешливом ключе. По сравнению с тем, что мы читали у Исайи и у Амоса, да? У Исайи экстатически, у Амоса более спокойно, там у Иезекииля, да, мы еще Иезекииля почитаем, любимца вашего. Здесь абсолютнейшая, полнейшая насмешка. Значит, он ни во что это не верит. Выходит так. И для него все эти ритуальные фразы не более чем клише, и он над ними смеется. Когда-то в свое время всякая книга научная, хоть по аэродинамике, хоть по оперативной гинекологии, должна была начинаться словами: "На последнем съезде таком-то ЦК КПСС и так далее", а также содержать в себе слова марксизма, ленинизма и пролетарского интернационализма. Если этого не было, не конот. То есть это была ритуальная фраза, уже никто к ней всерьез, и все, конечно, смеялись. С момента, когда стали смеяться, фраза свою значимость утратила. Не знаю, может, она когда-то в тридцатые годы, не знаю, что-то и значила. Мне кажется, она была настолько смешная и тупая, что не значила ничего с самого начала. Но, возможно, были люди, которые к ней как-то относились. К моменту, когда вырос я, уже все смеялись насчет марксизма, ленинизма и пролетарского интернационализма. Это одно из клише. Дорогой Леонид Ильич, с чувством глубокого удовлетворения. Да, да, да, да. Чукча знал же раньше какие чувства? Холода и голода. А сейчас он знает еще чувство глубокого удовлетворения. Как только эти анекдоты, значит, все это-- власть кончилась, дальше это вопрос уже технический. Дальше вопрос технический. Замечательно сказал Парфенов. Умерла режиссерша Лиознова, которая "Семнадцать мгновений весны". И он сказал: "Вторая мировая война закончилась фильмом 'Семнадцать мгновений весны'". Это очень хорошая фраза. Как только пошли анекдоты про Мюллера и про Штирлица, кстати, да. Про Штирлица почему-то связанные с игрой слов. Хотя в фильме ничего такого не было. Да, все. Значит, война перешла уже в область абсолютных мифов, сколько бы ее ни пытались реанимировать. Хотя сама по себе война совершенно не, не есть предмет для шуток при всех ее у-у-ужасах, да? Но все, она уже отсохла. Над этим уже смеются. Значит, к моменту, когда автор писал либо все, но я не верю, что все, это он один был такой гад, как мы говорим, подлец, подлец. Вот это он протаскивал свою концепцию и протащил, заметьте. И вот она жива до сих пор. Удивительно, как ее включили в этот канон. Но это другой вопрос. Значит, он, получается, не верит ни во что. Он не верит во все эти фразы пророческие о покаянии. Он говорит о том, что никто не покается. Все это хрень собачья. Вы верите в то, что там кто-то, пусть один оделся во вретище, ну ладно, но чтобы там коллективно, да это такая же туфта, как, как овцы и быки на пастбище. Он выворачивает, доводит все до абсурда. Классический прием любой сатиры. И как сразу становится, да. А мы же к пророкам с таким благоговением и до сих пор пророческие слова вы мне пишете, да, с таким пиететом. Я пророкам передаю. Исайя плакал. Да ну, Иезекииля ни с чем же не перепутаешь, он сексуальный маньяк. А Исайя, вот читал ваше Исайя и плакал. И тут вдруг такая насмешка. Кто же этот человек? Давайте дальше читать. Мне уже страшно. Но вам-то нет. Читаем. И чтобы покрыты были-- это какой у нас стих? Я не вижу. Девятый. Девятый. И чтобы покрыты были вретищем люди и скот, и крепко уверовали к Богу, и чтобы каждый обратился от злого пути своего, от насилия рук своих. Кто знает, может быть, еще умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев свой. Бог умилосердится, да? И мы не погибнем. С каких фигов царь, не знавший никакого Бога, вдруг говорит такие слова, которые приличествовали бы, может быть, еврейскому священнослужителю, никак не языческому царю. И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего. И пожалел Бог о бедствии, котором сказал, что наведет на них, и не навел. И не навел. Потому что овцы покаялись. И Бог сказал: "Слушайте, ну нормально по поголовью, да? Хорошо. А четвертая, там, свино- овцеферма? Тоже, господи, нормально, все во вретищах, остальные в телогрейках, свитерах. Ну хорошо". И не навел. Овцы голодают, поэтому- Они голодают, да, мычат, все. То есть смотрите. От города отвращено бедствие. Мы должны радоваться или нет? С точки зрения нет. Подождите, не торопитесь. Это город - столица врага, это столица врага. И мы бы должны бы радоваться, что сейчас они не раскаются. И Господь, да, из всех сорока орудий Град их уничтожит, прольет дождем огонь и серу, как на Содоме и Гоморре, и труба им всем. И мы этого ждем, разве нет? Вы разве не этого ждете? Это же замеча-- во-первых, какое представление будет и, во-вторых, как поучительно. Для чего идет пророк? Для чего идет пророк? Чтобы люди реально покаялись. А тогда он пришел бы в другой город, и ему сказали: подожди минуту, это ты там был? Я. Так там же ничего не произошло. Ты иди-ка отсюда, слышишь, пока не уломали. А то мы знаем твою пророчеству. Что это за пророк? То ли дело он приходит в новое место и говорит: вы слыхали, что случилось там, ну, допустим, в Ниневии. Да. Так вот, с вами, гады, будет еще хуже. А теперь послушайте. И все, конечно, послушают, потому что слух про Ниневию до них дошел. С точки зрения и конкретного пророка, и с точки зрения общей, как бы вы, как сказал, воспитательной задачи для личного состава, так говорил прапорщик Ящик. Реально фамилия была прапора моего Ящик. Да. С точки зрения воспитательной задачи для личного состава лучше же, чтобы город, правда? Тогда другие-- это неповадно будет. А если этот оставить, то какой пример мы даем остальным? В чем тогда про-- кто будет верить пророкам? Пророки все ж говорят, мы же видели, они все говорят об одном и том же. Ну, как на предвыборном митинге, они все говорят об одном и том: покайтесь, гады, а не то. И дальше перечисляют, как вам будет плохо. Сейчас вам плохо? Да. Будет еще хуже. И вот это вот весь их рефрен. И тут вдруг выясняется, что Бог отвратил наказание. Как тогда? А чем тогда пророк будет пугать? Если бы в случае с Ильей, вы помните, он просил у Бога послать огонь на его жертвенник, а Бог, естественно, не посылал на жертвенник жрецов Ваала. Если бы Бог не послал, как бы выглядел Илья? Жутко. Посрамление полное, да? Не ви-- его личной смерти ладно, но это посрамление идеи. Когда этот огонь сошел с небес, у Ильи есть полное моральное право убивать сколько там вокруг. Тем более что их немного, четыреста человек - это туфта. Который тут город на трех днях пути. У меня есть моральное право. И потом Илья может прийти и сказать: вы слыхали, что было со жрецами Ваала? Да, Илюша. Так вот, слушайте меня. Хорошо. Что ты хочешь нам сказать? Делайте то-то и то-то. Там у Ильи, если вы читали, я надеюсь, что да, когда он шел с Елисеем, и ему сказали: ты ли человек Божий? А он сказал: Я человек Божий. Пусть спустится огонь с небес и сожрет вот этот пятидесяток, пятьдесят воинов. Ну там, как это будет, отделение. И сошел огонь и сожрал. Во, это пророк! А тут Иона ходил по городу, они его слушали. А наказания то нет, а завтра он покажется. Они скажут: слышишь, парень, иди-ка сюда, давай по-познакомимся поближе. Что ты там говорил насчет нашего города, а? Как он будет себя чувствовать, как он вернется в родную страну? Больше того, что такое вообще идея пророчества? Один раз уже автор ее обосновал, но ему мало, он хочет еще раз. Ниневия остается уцелевшей. Столица вражеского государства, языческий город, от которого Бог отвратил наказание. Обратите внимание, и это второй клин, который подбивает автор под общую концепцию. Первый был обращение всей команды без еврея пророка на борту. Здесь второе - над языческим городом, который не прекратил быть столицей хищной империи, не разражается Господня гроза. Теперь мы смотрим на Иону. Иона сильно огорчился этим. Это хорошая, психологически изумительная фраза. Ну кто б не огорчился, да? Человек, он, видимо, вышел из города, да, сел поудобнее, взял воды попкорна и стал смотреть. А тут ни фига. Ну, слушайте, ну это полная лажа. И он сидит, и ничего не происходит. Ну как он себя чувствует? Ну, жуть. Иона сильно огорчился этим и был раздражен. Обвещался. Был раздражен. Он же ожидал. Не, минутку, он пришел на балет. Ему говорят, а сегодня будет хоккей с мячом. Какой хоккей? Ну, нет другого, понимаешь? И вот это он, да, как в ужасном анекдоте про енота, но это потом. И молился он Господу и сказал. О чем же он молился Господу? Молился. Да. О Господи! Не это ли говорил я, когда еще был в стране моей? Хотя ничего такого он не говорил, зараза. Он опять нагло врет. На этот раз он врет самому. О, интересный парень. Не это ли говорилось? Что он говорил? Где? Чего такого не было? Поэтому я и побежал в Фарсис. Ах ты гнида! Ибо знал, что ты Бог благой и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии. То есть я, мол, знал, что ты все равно не сделаешь, и я поэтому, да, решил убежать. Ну не сухая ветка, да? Теперь спроецируйте каждый на себя. Разумеется, мы не таковы. Но как это замечательно, да? Когда что-то мы говорим, так я же именно поэтому так и поступил. А вы думали, почему? Конечно. Вам не приходилось таким образом себя оправдывать? Скажите ему, мне не надо ничего говорить. Да, это замечательная фраза в смысле самооправдания. Вообще, как описан Иона с точки зрения того, чт-- ему уделено шесть-семь фраз полностью характер. Это можно играть, это можно играть и делать из этого театральный спектакль совершенно полноценный. Там рок-оперу, кино. Характер есть у человека абсолютно полностью. Да? Какой автор! И сожалеешь о бедствии. Ныне, Господи, возьми душу мою от меня, ибо лучше мне умереть, чем жить. Он уже хотел помереть, у него не вышло это. Он понял, что это не так. Теперь из-за чего он собирается умирать? Потому что, Господи, мало в жизни моей было удовольствий. Да, я хотел умереть там в трюме, так ты нет, ты меня вот в эту рыбу. Я пережил такое, не дай тебе Бог. Ладно, не буду я рассказывать. Да, потом я пер эту пустыню, я страху натерпелся в этой Ниневии. Я думал, ну я, наконец, получу свое удовольствие. Да, как бы вот сейчас I will get my satisfaction. Теперь я получу весь свой кайф, я сяду на холме, съем пирожок и буду видеть, как эти суки корчатся в огне. Но ты и этого мне не дал. Господи, я такой несправедливости терпеть не могу. То есть если мне даже в этом отказываешь, ты в таком пустяке, ты не хочешь уничтожить какой-нибудь, сколько там их, поллимона человек для меня, и тебе это кажется излишним, и ты не хочешь мне подарить этого небольшого зрелища. Забирай меня. Я не хочу жить. [смех] Какой симпатичный парень! И сказал Господь, искренне улыбаясь: [смех] "Неужели кто огорчил тебя так сильно?" Как бы. То есть, как замечательно, с какой интонацией Бог это говорит. Как говорил Солженицын, где же пределы человеческой низости? Да. То есть Иона, ты, блин, из тех, как бы ты ни подумал об этих людях, они все равно будут еще хуже. То есть я-- мне казалось, что я тебя знал, но ты еще хуже. Какая же ты падла! Вот так это тебя огорчило так сильно? Да. Но неизвестно, с какой интонацией он, по-вашему, это говорит. Неужели это огорчило тебя так сильно? И вышел Иона из города и сел с восточной стороны у города и сделал сам себе кущу, шалаш и сел под ней в тени, чтобы увидеть, что будет с городом. [смех] То есть он подумал так. Бог спросил: "Ты так огорчился?" Иона: "Да! Ну, подожди, я подумаю". Так он воспринял. Сейчас, может быть, какой-нибудь, я не знаю, ну, может, не весь там какой-нибудь квартальчик, где у них там эти девки ходят, надо его там сожрать. И он думает: а может, все-таки да, подымется дым, я увижу огонь, увижу какие-нибудь люди выбегают, орут. Да? Ну, хоть какой-то кайф я получу, чтобы наблюдать, что будет с городом. Да? Сидит он в шалаше, он не потерял надежды. То есть как этот чудесный человек понимает Божий промысел. Да? А Бог смотрит на него и не перестает потрясаться. Какого же это я наделал? Так это ж сколько еще у него таких? Да, как спросили Джона Апдайка, великого писателя американского: "О чем бы вы спросили Бога, если только один вопрос?" И он сказал, Апдайк: "Я бы спросил: Господи, нафига тебе столько ублюдков?" [смех] Ну, вот это как раз тот случай. Да? И произрастил Господь растение, показывая Ионе: я про тебя помню, вот тебе, видишь, тут оно растет. И оно поднялось над Ионой, чтобы над головой его была тень и чтобы избавить его от огорчения его. Иона весьма обрадовался этому растению. [смех] Растение на иврите кикоин. Кикоин - это тыква. То есть что над ним Бог произрастил тоже в насмешку. [смех] Не кипарис там, я не знаю, не там какой-нибудь раскидистый дуб, не акацию, ну, что там дает тень, там баобаб какой-нибудь, пальму, да, красивую. Нет, яблоню, чтобы он мог там сорвать. Нет, он произрастил тыкву. Так неймется. Значит, и вот тыква здоровенная, в которой сам Иона может поместиться. Это такая вот тоже интересная насмешка. Иона, иди, вот получи в тыкву. И он сидит, значит, под этой тыквой и радуется, что Бог не забыл о нем. И теперь он в тени, избавил его от огорчения его. Иона весьма обрадовался. Вообще Иона простой парень, да, как мы видим, простой. И устроил Бог так, что на другой день при появлении зари червь подточил растение, оно засохло и тыква [издает звук] и все. Когда же взошло солнце, навел Бог знойный восток. Он же улыбается все время Бог, он думает, он видит. Иона, как тебе? Ой, Господи, слава богу, так хорошо под тыквой. Велико-- спасибо тебе. Хорошо. [смех] Червячок. Иди потом. Эй, червяк! Да, полностью, полностью. И Бог с интересом наблюдает. А как ты сейчас? Иона говорит: "Гораааздо хуже, гораздо хуже". Да. Подточилось, оно засохло. Когда же взошло, Бог думает, как-то парню чересчур хорошо и навел знойный ветер. Он уже там наводил бурю, и солнце стало палить голову Ионы так, что он изнемог и просился без смерти. Ну, это у него классический рефрен. [смех] И опять просился без смерти. Лучше мне умереть, чем жить. Бог сказал: "Ну, ты меня задрал. [смех] Ну, хочешь умереть, а так, так умирай. Я ж тебе, он создал все условия. Ты же не хочешь на самом деле, это все риторика с той стороны". И Бог сказал ему: "Неужели так сильно огорчился ты за растение? [смех] Я помню, в другом случае ты не огорчался так сильно. А растение тебе жаль?" Он сказал, Иона: "Очень огорчился, даже до смерти, [смех] потому что оно ж мое, мое. Тыква то была моя, ты ж для меня произрастил. А этих гадов что жалеть?" Ну, мало ли сколько там живет этих козлов. Что мне их жалеть, когда тут моя тыква полосатая, желтая, красивая и прохладная. Да, конечно, тыкву мне жальчее. Господь сказал: "Ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которое не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь пропало". Бог не теряет надежды достучаться до его ума. То есть с сердцем все понятно, какое оно у Ионы, но хотя бы через интеллект. Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек. Очень много, понимаете. Не умеющих отличить правой руки от левой. То есть это сто двадцать тысяч одних только младенцев. Значит, сколько же там взрослых? Это город порядка полумиллиона человек. Очень большой город. Не умеющих отличить правой руки от левой и множество скота. И скот его тоже. И тут заканчивается совершенно неожиданно. И тут заканчивается на самом совершенно неожиданном месте. Здесь бы Ионе что-нибудь возразить. Причем тут скот? Они пастились, им один фиг, они пропадут. Зато пастился кто? А вот и пусть, и ладно, и не жалко. А здесь все заканчивается, и нас оставляют с вопросами. Четыре главы, две страницы текста. По краткости книга не имеет себе равных. Посмотрите, какой Исайя: пятьдесят с лишним глав и все одно и то же. Да? Амос поменьше. Всего девять глав, десяток страниц. А здесь вообще. Но какова интенсивность и какова концентрация, и какой жанр самое важное. С Ионой ли, pardon, с Амосом, с Исайи, с Иезекиилем нам все понятно, да? Это пророческие повествования. Они говорят о том, что род человеческий погряз в грехе, рассказывают, в каком именно грехе и как погряз. Иезекииль с сексуальными фантазиями, Исайя с апелляцией к чуждому служению и идолопоклонству, Амос в основном к социальным делам. О том, что вы не забыли о социальной справедливости, угнетаете бедняка, вдову и так далее. А сами же вы тоже были бедными, да? Значит, каждый свое ставит в главный грех. Но все говорят о том, что, значит, вы дурно себя ведете и за это будет наказание. Сначала языческим городам, потом и народу Израилеву. Исайя об этом ничего не говорит. Исайя ничего не говорит про наказание для Израиля. Исайя пытается увещевать: праздники ваши. Иезекииль уже говорит с этими дикими истерическими воплями, кому я уподоблю народ израильский, помните, там дикой шлюхе, которой, значит, Бог подобрал. Из крови ее возвысил, а потом она, значит, опять ему изменила, впала в блуд. И теперь он ее отослал, да, и наслал на нее всех любовников ее. Амос говорит спокойно, посдержанней, тоже говорит: я накажу такой-то город такой, а потом и вас. Вы для меня не лучше остальных. Идет некая эволюция, но Иона выламывается полностью из всех рядов, совершенно ни на кого не похожий. И первый вопрос - как вообще Иона относится к пророчеству? Он верит вообще в идею пророчества? Потому что более злобной насмешки придумать невозможно. Ну такой человек же остался, случайно оказался. Так, книга- Книга здесь? Нет, что он сам, его заснул как бы пророк-то не может- Иона? Да. И пророка такого не было. То есть как бы об остальных что-то нам известно, а тут... Обратите внимание, как написаны все пророческие книги, все почти от первого лица. И было слово мне такому-то, и я пошел, и мне сказано, правда, про Илью в третьем, но и про Елисея. Но они же такие пророки не очень значительные. Про Иону тоже в третьем лице, но он нигде, он упоминается там в одном месте совсем чуть-чуть. И непонятно, был ли он такой или это все придумано. Но судя по тому, что мы разбирали, это, конечно, метафора вся, грандиозная метафора, это чистая литература. Но что тогда он хочет нам сказать? Чему нас учит эта песня? То есть тут очень странные получаются выводы, очень странные получаются выводы. Посмотрите, как выглядит мир. Так, все нужно стирать. Вот это. Так это был рисунок талантливый, да? Сейчас очередь двух гениальных, да? Похоже на мишень, хотя вовсе не это. Что такое мир по представлениям людей, которые пророческое мировоззрение исповедуют? Вот мир, он система концентрических кругов. В центре мира страна Израиль. В центре Израиля Иерусалим, в центре Иерусалима Храмовая гора, в центре горы храм, в центре храма Святая Святых, пуп земли. Это самая святая точка, и вокруг этого все вращается. Вокруг этого все вращается. Как идет мировая история? Ассирия. Вавилон, Египет и прочие государства, там Сидон, Тир, сколько бы их ни было, да, они все вращаются вокруг Израиля. Как мы судим о том, хорош человек или плох, как он относится к еврейскому народу, к израильским царям. Этот, захватив город, увел жителей в плен и сломал храмовую утварь - негодяй. Другой, как Кир, вернул храмовую утварь назад, разрешил евреям вернуться, отстроить храм - молодец. То есть нет самостоятельной политики государства. А вот так, как написаны пророческие книги, все это вертится вокруг их отношения к Израилю. И только то, что имеет отношение к Израилю, вообще важно. Разве там описаны отношения, например, Ассирии и Египта или даже Ассирии и Вавилона, которые были очень сложные, непростые, и они-то как раз определяли в основном политику. Нет, все только через призму отношения к Израилю. А сама парадигма поведения израильских людей. Какой царь хорош внутри Израиля, а какой плох? Тот, кто ходит по путям Господним, тот хороший.Кто отступает, тот плох. Все, что случается, случается исключительно из-за соблюдения заповедей или пренебрежения ими. Вот только так. Такая картина мира, да? Такая Израилецентрическая. То есть главный народ, вокруг которого все вращается. Дожила эта концепция до христианства блестяще. Как называлась христианская церковь? Новый Израиль. То есть все, что они сказали, это Израиль - это не вы, а мы. Вот и все. А так концепция та же самая. Верно ли это? Приходит автор книги Ионы и говорит: ребята, все не так. Все по-другому. Нету линейной зависимости, во-первых, между, так сказать, грехом и, там, наказанием или покаянием. Ведь как мыслится? Ведешь себя плохо - получаешь наказание. Об этом все пророки и половина, э, стихов в Пятикнижии. Ведешь себя хорошо - получаешь воздаяние. И дальше все подробно перечисляется. И тут в Ионе автор говорит: все это не так. Посмотрите, как выглядит мир. Мир выглядит как сообщество людей, объединенных общей задачей. В чем эта задача? Совершенно неожиданно. Вовсе не в служении Богу, а в получении прибыли, в освоении новых пространств, в странствиях за море и в служении своей выгоде и своему интересу. Вот это да! Никому из пророков это в голову не пришло. С точки зрения пророков, зачем вообще живут люди любой национальности? Для того, чтобы навредить Израилю. Это большинство. Или для того, чтобы сделать ему хорошо. Это меньшинство. Никакой другой задачи у людей нет. Они живут только для этого: поклоняться истинному Богу или уходить от этого служения, идолопоклонствовать или служить Богу верному. Автор Ионы говорит: ничего подобного. Они о своих богах вспоминают, как все люди, когда прижимает, когда буря, да? Когда, кстати, Иона точно так же. Когда он вспомнил о Боге? Когда прищучило. Но главная задача людей, ну, как бы то, в чем они видят свое назначение, совершенно не-- никакое отношение к евреям. Они живут ради своей выгоды и интереса. На кой фиг они прутся из Яффы в Тарсис? Для торговли. Людьми движет выгода и интерес. Как вы полагаете, это правильно или нет? Верное ли это замечание? Выжили те, кто думал так. Выжили все, кроме тех, кто умер. Как вы полагаете, это верное замечание? Как вам кажется? Да. Так же и есть. Совершенно с вами согласен. Именно, именно так и есть. Именно так и есть. И это колоссальное открытие для тех времен. Кстати, и сейчас многие этого не понимают. Та линия, которая идет, ну, условно, от пророков, линия религиозного фундаментализма, она говорит: люди живут для того, чтобы, например, нам навредить. Нам — это кому? Замечательной и великолепной исламской религии или святой чистой Руси, или, не знаю там, прекрасной великолепной Греции, да? Они выдумали, что мы, греки, должны работать. Это ж надо такую хрень придумать, да? Причем по шесть часов в день, по восемь никто не говорит в Греции, хотя бы по шесть. И это, конечно, для того, чтобы погубить святую греческую цивилизацию, а, колыбель православия. А как вы думаете, почему кризис в Греции? Послушайте самих греков, особенно их православных иерархов. Это прелесть. Многие люди убеждены до сих пор среди разных народов, разных культур и религий, что все вращается вокруг них, и все остальные живут с единственной целью - сделать им как можно хуже, потому что они средоточие добра. Все остальные - демонские силы, которые хотят их ущучить. Автор Ионы, гений, говорит: это все фигня. Каждый живет для своей выгоды и интереса и ради выгоды и интереса готов сотрудничать с другими и будет сотрудничать. И это получается неплохо. И стали грести, и стали бросать клад с корабля. Кладь, да, груз. И получается неплохо. Возможно сотрудничество, если правильно ставить вопрос ради чего? А ради чего возможно только ради выгоды и интереса. Если это игнорировать, тогда люди получаются, э, негодяями и так далее. Религии и идеологии, ну, религии в основном требуют от человека, чтобы он жил не ради интереса, а ради некой абстрактной идеи. А люди живут ради выгоды и интереса. Вот этого им очень многие проповедники никак не могут простить. Но люди таковы. Какая догадка о человеческой природе, которую совершил этот гений. Более того, ни один народ не плох. Они все обратились к своим богам поначалу. Значит, у них какой-то Бог в душе жил. Не это ли повторит потом Франклин в надписи на долларе "In God we trust” - мы верим в Бога, каждый в своего, какого хочет. Это то же самое. А потом они обратились к Богу истинному и принесли обеты, и устрашились. Значит, все человечество когда-то придет к пониманию единого Бога.Близки ли мы к этой ситуации? Достаточно да, близки. То есть, ну, политеизма, многобожия уже ж почти не осталось. Ну, в Индии только, ну, в Африке. Не будем их всерьез рассматривать. А пода-- огромное большинство людей, конечно, стоит на платформе монотеизма. Другое дело, продолжает только свою веру считать правильной, конечно. Но, во всяком случае, у них нет проблем признать, что есть Бог один, и он Бог для всех. И здесь, в этой книге не упомянут Бог Израилев. Третья по повторяемости фраза у любого другого пророка. Здесь автор книги Ионы формулирует еще один гениальный вывод: Бог-то для всех один. И если кто-то думает, что это Бог национальный, личный, Бог этой страны, то это чушь и заблуждение. Нету еврейского Бога, как нет Бога русского, английского, французского и так далее. Есть один Бог. Иначе это смешное инфантильное язычество. Но сейчас уже почти преодоленное. Уже никто уже всерьез, конечно, к языческим культам не относится. Для того времени это была колоссальная-- колоссальный прорыв. Бог, оказывается, думает обо всех. Как только выбросили Иону, утихла буря. Бог ничего не имел против этих язычников. Он их не тронул. Бог отвел гнев свой от Ниневии, самого языческого и противного города из тех, которые вообще может быть тогда существовали. И Ниневия осталась не наказанной. Здесь вы-- он делает вывод, который потом, а не знаю, потом ли, а может, раньше, э, делает пророк Иезекииль о том, что все не так, ребята. Бог не хочет уничтожать никаких городов, сжигать и так далее. Бог не хочет смерти грешника, но исправления его. И Иезекииль, который кажется нам маньяком, и мы сегодня еще почитаем из него, на самом деле допер до этого и говорит Бог-- ему приоткрыл Бог вот эту часть своего замысла. Бог не хочет смерти грешника, это люди выдумали. И в книге Ионы это блестяще подтверждается. И Бог прямо говорит: во-первых, я Ниневию не накажу, а во-вторых, Иона, ты из-за тыквы огорчился. А как же дети мои? Сто двадцать тысяч младенцев. Не, не, не, никого из них я не тронул. Но они же кажутся нам ужасными грешниками. Они же столица враждебного государства. Ну так это не тебе враждебного. А с моей точки зрения ничего. Вот интересно, да, по поводу этого бомбить, не бомбить. Воевать, не воевать. Конечно, для одной противоборствующей стороны с другой стороны нет людей. Что первое делает пропаганда? Она говорит, что нам противостоят не люди. Это злобные животные и так далее. Там они трахают собственных матерей, едят младенцев. Это первый пропагандистский шаг в подготовке любой войны, любой. И дальше, когда, если ты убиваешь людей, то как ты себя чувствуешь? Если ты убиваешь животных: тараканов, там, скунсов, хорьков, то ты чувствуешь себя неплохо. Это говорили еще римляне. Если ты хочешь быть успешным военачальником, ты не должен к своим противникам относиться как к людям. Ты не сможешь их убивать. Ты должен сказать: это варвары. Ну а с варварами по-варварски, известно. Давайте заколем вот этих животных. Они же не знают, что мы не пшено, да? Вот таким путем. Громкими такими голосами поставленными. Неважно для Бога, чтобы очередной город сгорел. Этого хочет пророк. И тут то-- следующий интересный вопрос: а от чего имени пророк говорит? И чего на самом деле пророк хочет? Пророк хочет, говорит нам автор Ионы, чтобы сбылись худшие предсказания насчет наказания. Он хочет увидеть гнев Господень. Пророк не хочет исправления, исправления хочет Бог. У пророка и у Бога, оказывается, разные задачи. Это абсолютно гениальное открытие. Но это ж кем надо быть, каким гением на уровне, не знаю там, Ньютона, Эйнштейна, чтобы такую вещь сформулировать. Это же, как вы понимаете, это пересмотр всего мировоззрения, всех устоев. Пророк хочет наказания, чтобы стоять на холме и провозглашать: видите, великие грешники, что постигло вас. Смотрите же все и устрашитесь, и с вами будет так, ибо вы думаете, что вы лучше их, а вы хуже. Я сейчас иду к вам, готовьтесь, гады. Этого хочет пророк. Лживый пророк. Нет, он настоящий, реальный пророк. Просто он именно этого и хочет. А почему Бог на поводу не идет у него? Бог не идет у него ни у кого на поводу. Здесь сгорает Содомы и Гоморры. Это кто поджег? Это Бог, да. Но он не идет на поводу у пророков. Это сам же Бог и сказал о том, что там никаких пророков не было. Но вопрос: наведет ли Бог наказание такое на Тир, как говорит Исайя, на Египет? Не факт. Тут пророчествует, а как оно будет? Египет, слава богу, после пророчества Исайи просуществовал две тысячи лет и понятия не имел, что ему, да, замечательный еврейский парень предсказал такую судьбу. Такие дела. Александр Андреевич Проханов, знаете, есть такой очень толстый, пастозный писатель, да, повторяет фразу, которую я слышал всю свою жизнь. Я уже не молодой хрен. И сколько я помню уже, Америка завтра пропадет, Америка завтра пропадет. Да. И потом вдруг Америка, которая вот уже загнила, и это уже труп, вдруг эта Америка убила цветущий великолепный Советский Союз, не переставая гнить. Теперь она опять гниет. И это продолжается, и продолжается вся эта нудотина. Не то же ли это самое, если человек в плену, ну, допустим, Проханов, Фигляр, вы правы. А остальные, которые повторяют эту всю фигню? Человек в плену своего стереотипа. Вот он так воспринимает мир. Как? Проплаченный. Не будем об этом говорить. Проплаченный, наверное, Шевченко, э, Проханов, ну, тоже, наверное, Фигляр. Но есть люди, которые искренне верят. Есть люди, которые искренне верили, что все, значит, империализм рухнет и так далее. А что рухнуло, мы видим. Да и какая оказалась реальная картина мира совсем не такая, как они думали. Еще один урок Ионы: мир устроен совсем не так, как вам представляется, ребята. Все те, кто слушает пророков. Совсем не так. Мир не вращается вокруг Израиля. О, ужас! Каково это слышать правоверным обрезанным? Это ужас. Я даже не представляю себе, что в их душе творится. Оказывается, нет. Мир идет сам по себе, и каждый народ живет сам по себе. У каждого народа своя, так сказать, песня. То есть мир - это не концентрическое вот это вот вращение вокруг одного главного народа, а это оркестр, и каждый исполняет свою партию. Великолепное сравнение, да, его внедрил такой раввин Рафаэль Гирш, каббалист, начало девятнадцатого-- он жил в Германии, поэтому, естественно, играл в оркестре, а, и вырос в музыкальной стране, да, в музыкальной среде в немецкой. У нас было очень интересное сравнение мира с оркестром. И он говорил: есть инструменты, которые выходят из моды, изобретаются новые. Виолончели же не было раньше, а были какие-нибудь рожки. Оркестр был всегда, всегда был мир, мир был гармонией, симфонией. Кто-то играл первую скрипку. Евреям, естественно, казалось, что они. Кто на самом деле, Бог его знает. Бог его знает, какой реально кто инструмент. Но вот вы вдумайтесь тогда в это сравнение. Это совершенно же другое дело. Тогда получается гармония мировая или какофония, звук говна. К чему ближе наш мир, я оставляю на ваше рас-рассмотрение. Но стремиться надо к гармонии, когда каждый услышит друг друга. Гармония царит на корабле в первой главе книги Ионы, когда все согласно и совместно исполняют одну задачу. Вон оно оказывается как. Так что это достижимо, это достижимо. Гармоничное развитие человечества. Вопрос кто капитан по национальности? Вопрос на сто тысяч. Автор нам не отвечает. Вопрос кто первая скрипка в оркестре? Кто был в те времена? Ну, наверное, вавилоняне. А позже греки, а потом римляне, потом еще какие-то народы. Всегда какой-то, да? И вот ми-мир в виде оркестра совершенно другая, смотрите, картина мира оказывается. Тогда получается, ни один народ не лишний. Например, монгольский народ. Он дзынькнул в литавры, но так, что все услышали и все инструменты замолчали. А потом куда делся? Исчез. Этот вот его дзыньк вышел из моды, и они вернулись в свои степи. Больше некому стучать в литавры. Потомок Чингисхана выглядит жалко. Можно ли себе представить, что нынешний монгол поднимется на коня и покорит от Тихого до Атлантического океана? Но ведь было. Вот такая у них была партия в оркестре. Тогда они играли первую скрипку или, наоборот, соло на барабане. Еще одна гениальная, гениальная догадка автора Ионы. Мир стремится к гармонии, а вовсе не к торжеству чего-то одного. Именно в гармонии счастье. И наконец, у Бога нет никаких кровожадных замыслов. Кровожадные замыслы ему приписывают люди. Эти люди, как правило, бывают разные. Бывают чудные, вроде пророков, бывают противные, вроде полководцев. Но по любому это с Божьим замыслом совершенно не коррелирует. Везде, где Бог говорит сам, не через пророков, он, как правило, говорит довольно ласково. Помните, как он сказал Илье, да? Илюша, вот будет землетрясение, потом вихрь, потом огонь великий, и в них нет Бога, а Бог в дуновении тихого ветра. Илья не понял, произнес тот же заученный текст, и он сказал: "Я-- все хорошо, Илюша, это к вопросу, да. Иди, иди, иди, иди, скажи им, что их всех истребят". Кто их истребит? Они друг друга, они друг друга. Потому что мы к этому стремимся. У Бога нет такой задачи, но он нам не препятствует, потому что мы по-другому не можем. Но если бы мы поняли, например, идею автора книги Ионы, может, мы жили бы по-другому. То есть он предлагает совершенно иную картину мироздания, абсолютно иную. Ужаснулись ли вы? Каков подлец! Это человек, который совершенно противостоит всем тем авторам, которые его окружают. А что означает насмешка и такой сарказм в адрес пророков? Все эти овцы во вретище. Царь сказал: "Боже мой!" И тут же вот это, да, все с себя снял, остался в шерстяных трусах, в альуменях. Эээ... Это он дает нам понять: ребята, не относитесь так всерьез к пророческим текстам, да и к деятельности пророков. Это всего-навсего люди. Че вы решили, что на них лежит особая какая-то благодать? Это они так говорят. О, как далеко парень зашел. Это они так говорят. А посмотрите, как ведет себя тот, которого называем пророком Божиим. Каков тут Иона? Жадный, глупый, лживый и кровожадный, я имел в виду, да, кровожадный. Кого же нам нужно слушать? Здравый смысл и слова Бога. Где эти слова Бога содержатся? Они рассыпаны в Библии. Еще один урок автора Ионы: не надо относиться к тексту Библии как к прямому указанию, как к книге Леонида Ильича Брежнева. Сейчас, я надеюсь, это опять введут для конспектирования. "Малая земля", "Возрождение" и "Целина", да? Да, и вы познакомитесь с этими шедеврами словесности. А что, только мы должны страдать? И там вот, там прямо сказано, что нужно делать. Э, нет, тут не так, да? В Библии очень много противоречивого, и для того, чтобы понять, к чему здесь следует прислушиваться, надо относиться к ней как к золотоносной породе. Именно как к золотоносной породе, а не как к готовым самородкам. Это все еще предстоит промывать, и тогда блеснет истинный самородок золота, как книга Ионы. А много будет и пустого, как в пророческих речах. Все одно и то же, однообразное. Не надо бояться этих признаний. Это так и есть, это так и есть. Это та самая пустая порода, среди которой когда-нибудь, когда блеснет, блеснет какая-нибудь золотинка. Потому что если мы будем к каждой строчке Библии относиться как к приказанию с небес, мы в жизни никогда ничего не поймем. Не в этом задача текста. Задача текста, чтобы мы добыли золото божественной истины из всего того, из всей массы, да, из всей массы текста, который здесь есть. И не надо бояться этих слов. Вот так, мои дорогие возлюбленные. Какие у вас вопросы по Ионе? Нема? Бедненькие, я боюсь, что я что-то лишнее сказал. Я постоянно боюсь, что я сказал им что-то лишнее. Теперь они не будут спать, мир для них рухнет. Смотрите, что говорит Иезекииль в тринадцатой главе. Откройте Иезекииля потихоньку. "Так говорит Господь Бог: горе безумным пророкам, которые водятся своим духом", - своим, не Божьим, - "и ничего не видели. Пророки твои, Израиль, как лисицы в развалинах". Хорошо, это тринадцатая глава, третий стих. Пророки твои, Израиль, как лисицы в развалинах. Хорошо. Теперь откройте, мои дорогие, двадцать третью главу. Иезекииля? А? Иезекииля, да. И опять он говорит, ну, я думаю, что сексуальные фантазии не дают ему, конечно, покоя. А кому же они дают покой, кроме кастратов из пападиканского хора? Семнадцатый стих. "И пришли к ней сыны Вавилона на любовное ложе и оскверняли ее блудодейством своим, и она оскверняла себя ими. И отвратилась от них душа ее. Когда же она явно предалась блудодеяниям своим и открыла наготу свою, тогда от нее отвратилась душа моя", - говорит Бог якобы, это через Иезекииля, - "от сестры ее. Она, она умножала блу-блудодеяния свои, вспоминая дни молодости своей, когда блудила в земле Египетской". Чтоб ты был здоров! "И пристрастилась к любовникам своим, у которых плоть, плоть ослиная," - вы понимаете, что за плоть, да? Во-во-во-во, да, - "и похоть, как у жеребцов". Ой, мама! "Так ты вспомнила распутство молодости своей, когда египтяне жали сосцы твои", - ой, блин, - "из-за девственных грудей твоих". Я устал. [смех] "Посему, Оголива, так говорит Господь: вот, Я возбужу против тебя любовников твоих, от которых отвратилась душа твоя". Да чтоб ты был, блин! И дальше двадцать пятый: "И обращу ревность мою против тебя, и поступят с тобой яростно". Ну, это, конечно, безусловная паранойя. "И отрежут тебе нос и уши, и остальное твое от меча падет. Возьмут сыновей твоих и дочерей твоих, а остальное будет огнем пожрано. И снимут с тебя одежды твои, возьмут наряды твои, и положу конец распутству твоему". Ой, Бог мой! Это о покорении Израиля? Это да. Но он имеет в виду некую, так сказать, условную вот эту самую царицу, которую он называет странным именем Оголива. Устали мы от Иезекииля, да? Но такого мы его знаем. Да, это вот тот самый сексуальный маньяк. А тут он потихоньку начинает становится другим. Он говорит: много, много, много этого однообразного, начинаем уставать. И говорит: слышишь, Господь, ты задрал нас. И вдруг тридцать третья глава.Одиннадцатый стих. Тридцать три, одиннадцать нашли? Скажи им, как живу я, то есть Бог говорит, как жив я, я же жив. Говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Вдруг Иезекииль, от кого бы мы меньше всего ожидали, с этими дикими фантазиями, этими воплями и уже совершенно задравший нас этими сексуальными сравнениями, а, про этот самый блуд, это ясно, что он свои фантазии там вымещает. И вдруг Иезекииль показывается великим пророком, как никогда нельзя на человеке ставить крест. Иона, да, казался таким козлотуром. А как воззвал из чрева кита. Да, и вот Иезекииль вдруг приоткрывает важнейшую часть Божьей истины. Это через него говорит Бог. Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь от злых путей ваших. Для чего вам умирать, дом Израилев? И далее тринадцатый стих. Когда я скажу праведнику, что он будет жив, а он понадеется на свою праведность и сделает неправду, то все праведные дела его не помянутся, и он умрет от неправды своей, какую сделал. А когда скажу беззаконнику: ты смертью умрешь, и он обратится от грехов своих и будет творить суды правду, вот тогда будет нормально с ним, да? Неожиданно Иезекииль приходит к тому выводу, к одному из, их не сравнить с автором Ионы по потенциалу, но Иезекииль вдруг оказывается совершенно другим. Мы такими его не знали. Вот это визионерство в начале, когда он видел этих странных животных, да? Потом вот эти дикие сексуальные фантазии, видимо, от депривации, от паранойи, вот эти обличения, которые ничего, кроме протеста внутреннего отвращения не вызывают. Ну, кого это может тронуть? Да, я думаю, что, так сказать, ему только, ну, представьте, если бы он это сказал бы вслух, да ему просто плюнули бы в морду и забили бы камнями. То есть он явно переходит все границы, и в риторике он не силен. Нельзя переходить определенных границ даже в обличении. Ну, есть жанр, да, есть формат, он совершенно в этом смысле идет от своей болезненности, а не от своей гомилетической или просветительской задачи. И вдруг Иезекииль приоткрывает часть тайны Господней. Бог не хочет смерти грешника. Вот от кого бы мы не-- менее всего ожидали услышать. И теперь тридцать седьмая глава совершенно обалденная. Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом, и поставил меня среди поля, и оно было полно костей. Костей было полно. Мои дорогие, прочтите тридцать седьмую главу, ну, хотя бы до-- я сейчас приду, нужно ответить на звонок, хотя бы до семнадцатого стиха, а я сейчас быстренько подведу, и мы с вами его все прочтем. Но я хотел бы ваши соображения на этот счет услышать. Была на мне рука Господня, и Господь повел меня духом, и поставил среди поля, и оно было полно костей. И обвел меня кругом них, и вот, весьма много их на поверхности поля, и они весьма сухи. Что означают, что кости сухи? Давно. Да, да, конечно. И сказал он мне: сын человеческий, оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Бог! Ты знаешь это. И сказал он мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: кости сухие, слушайте слово Господне. Эц амот явашот шемо ла-двар Ашем. Хорошо. По-латыни в Вульгате Иеронима это звучит вообще гениально. Осса рида аудите вербум Домине. Да. Да, кости сухие, слушайте глагол Господень. Так говорит Господь Бог костям сим: вот, я введу дух в вас, и оживете, и обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете и узнаете, что я Господь. Я изрек пророчество, как было повелено мне, и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение. Это он докладывает все, да? И стали сближаться кости, кость с костью своей. Изумительная фраза. Один чудесный знакомый мой новый из Питера, кой Сергей Анатольевич, отставной военный, математик, криптограф, большой любитель масонства, был на Доминикане. Ну, вы там выросли, а я там не был никогда. И, значит, прислал фотографии. А это было такое славное масонское место. И там цитата из, на латыни, да? И, значит, там такой вот, ну, покажу вам как: череп в окружении петли и цитата, напрямую перекликающаяся с Иезекиилем. Иезекииль масонами был очень любим. В Питере, в Гвардейском соборе Спасо-Преображенском, поедем, тебе вот сейчас я вам покажу на этом, на этой поездке. Именно в масонских церквях Иезекииля изображали. Так вообще-то он очень редко в российских церквях изображался. Пророчество о костях. Сближается кость к кости своей, да, и жду я момента, когда воскреснет все. Там написано так в доминиканском тексте на латыни. И вот сближается кость с костью своей, да? То есть они не, не как в домино, аккуратненько, каждый входит в паз, поворачивается, да, суставы, все по порядку. Видите, как будет воскресение происходить? Да, да, да, да. Кость к кости своей. Как в фильме Спилберга. Какая замечательная, да, замечательная деталь. Да, и видел я: вот, жили были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них. Тогда сказал он мне: "Изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь: от четырех ветров приди дух и дохни на этих убитых, и они оживут". Старое заклинание. Я изрек пророчество, как он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили и стали на ноги свои - весьма, весьма великое полчище. И сказал он мне: "Сын человеческий! Кости сии - весь дом Израилев. Вот, они говорят: "Иссохла кость наша, и погибла надежда наша, мы оторваны от корня". Посему изреки пророчество и скажи им: так говорит Господь Бог: вот, я открою гробы ваши и выведу народ мой из гробов ваших, и введу вас в землю Израилеву. И узнаете, что Я Господь, когда открою гробы...". И так далее. Пророчество о сухих костях - одно из самых, самых темных, но вдохновенных, с другой стороны, в библейском тексте. Множество по этому поводу комментариев самых разных. Дом Израилев кто? Для Иезекииля, возможно, это только евреи. Возможно, он имел в виду только их и имел в виду только этнический аспект пророчества. И мы не знаем точно, но мне Иезекииль не кажется человеком такого вселенского мировоззрения, как автор Ионы. Он, вполне возможно, был человеком таким узко мыслящим. Ну а в принципе, дом Израилев, бейт Исраэль - это в Библии все те, кто заключили завет с Богом. То есть, на самом деле все народы, все народы, которые признали Бога единым и, э, единым и ведущей силой в мире, да? Почему церковь называлась новым Израилем? То есть Израиль - это не этническая, а религиозная общность. Потому Израиль непобедим. Не в смысле футбола или даже войны, а в теологическом смысле. Ибо Израиль - это все те, кто заключили с Богом договор. То есть это все огромное сообщество людей, которые Бога признают. А как же их победить? И кто бы их стал побеждать? Если тогда понимать дом Израилев, значит, это пророчество для всех людей. Так его пони-понимала, кстати, христианская церковь, и мне это не кажется натяжкой. Мне кажется, это правильно. Пророк Иезекииль забыл свои сексуальные фантазии, и мы простили его. То ли он постарел, и теперь уже ему, ему уже не снятся все эти ужасы, которые заставляли его с-с тоской ощупывать себя по ночам, а потом писать всю эту фигню. То ли ему открылись иные какие-то горизонты в этом мире. Бог приоткрыл ему часть замысла своего, как, может быть, ни одному другому пророку. Может быть, из-за ревности его, из-за пыла его, может быть, вот эти его истерические с пеной у рта вопли о блуде дочери Израилевой, где он имел в виду, конечно, народ, э, уклонившийся от путей своих. Может быть, это Богу дало, э, понять: а вот если этому сказать старику, старик поймет? Старик понял. То есть Иезекииль-то был не прост. Понял. И вот такое пророчество интересное изрек. Да, вот это вот, пожалуй, самые любопытные вещи у Иезекииля. Это Бог не хочет смерти грешника, с одной стороны. Отцы ели кислый виноград, а у сыновей на зубах оскомина. Одна концепция. Другая - Бог не хочет смерти грешника, но хочет исправления. И праведник, если будет настаивать на праведности, первый пропадет, а грешник покается и спасется. И, наконец, пророчество о сухих костях - колоссальное по силе видения. Но это чистый Ноли уют, согласитесь, чистый Ноли уют, в лучших его традициях. Какая-- какой источник вдохновения для всех мистиков на протяжении тысячи лет - еврейских, христианских, мусульманских. Иезекииль как самый темный пророк всегда привлекал людей. Дух от четырех ветров, который оживляет мертвую плоть. Все попытки создать людьми, создать нечто живое из неживое, неживого: Франкенштейна, куклу, голема, да, вот этого глиняного человека. Все заклинания содержали в себе эту фразу: дух, приходящий от четырех ветров. Вот какой след оставил Иезекииль. Ну а для нас, я надеюсь, вы не будете лепить куклу глиняную или, да? Это сложно. Но это только в Праге, да? Обратите внимание, в Праге родился голем как глиняная кукла, которую вроде бы раввин Леви бен Бецалель оживил всякими заклинаниями Иезекиилевыми и иными каббалистическими. И в Праге родилось слово робот. А что это такое, как не то же самое? Видимо, пражский воздух, да, на-наводит на такие мысли. Что-то в этом есть. Ну да, не в Париже ведь, да? А вот почему-то именно в Праге. Что-то такое есть. Да. Иезекииль не пошел так далеко, как автор Ионы, может быть, потому, что ему не хватало холодности рассудка. Он все время говорит, он в некоем экстазе пребывает. Иногда совсем, я думаю, чуть ли не бьется в падучей, как Кургинян на эфире. Иногда он чуть поспокойнее, но он всегда во власти видений. А здравый рассудок, да и такая холодная бухгалтерская речь, как Амосу, ему чужда. А вот объять весь мир духовным взором, как автор Ионы, мне кажется, ему это не присуще. Да и кому из пророков? И кто был автор книги Ионы? Разве он был пророк? Судя по отношению к ним, отнюдь. А? Ну, циник в смысле по мировоззрению? Да нет, он не циник, он не циник, Танюша, он скептик с точки зрения господствующего мировоззрения. Но именно такие люди разбивают как бы лед сложившихся представлений. Такие люди ведут людей вперед, ведут все человечество вперед. Таков был Коперник, который сказал: ни фига. Да? Ведь что такое вот эта вот картина? Она прямо переходит в Птолемееву, да, то, что Клавдий Птолемей астроном провозгласил. Солнце вращается вокруг Земли. Земля - центр человечества. А на самом деле? Она-- и день и ночь пред нами солнце ходит. Однако прав упрямый Галилей. Так что же должен был кто-то догадаться? И наши дивные представления, что мы - центр мироздания, где они все сейчас? Мы оказались в глухой периферии. Причем кто мы все, даже парижане. Что говорить о жителях Чухлёмы? Вон оно, оказывается, как. А мы, люди-то думали, они и есть центр мироздания и весь небосвод вокруг них. Ни фига, не так это все. Не ради тебя все сделано. Ты часть мироздания, пойми! То есть Бог дает понять некоторым. Потом это в книге Иова Бог очень серьезно с Иовом говорит, серьезнее, чем, может быть, с кем бы то ни было. Потому что Иов прошел страшные испытания, и Бог в награду за это говорит с ним серьезнее, чем с любым из людей, и приоткрывает ему, может быть, самые большие тайны. Иов понимает. А вот как было с автором Ионы? Я не знаю, как вот он писал свое произведение. Он написал, наверное, и взмолился, и сказал: "Господи, не чересчур? Как там с сатирой?" "Да нормально". "Но они же обидятся". "Ну, обидятся, фиг с ними. Не оспоривай глупца. Давай публикуй". Я думаю, если они разговаривали, то он, наверное, сказал: "Господи, они же не прочтут". "Прочтут, - сказал Бог. - Ты не представляешь, какие тиражи будут". "Но они же не поймут". "Это другой вопрос. Ты же говоришь про прочтут. А насчет поймут - это извини, ты лучше еще что-нибудь напиши". Но написал ли он что-нибудь еще? Вопрос на миллион. Ничего в Библии по стилю не подходит и близко к книге Ионы. Если он написал, а это пропало, это до того безумно обидно. Ну, нет слов вообще. А если он не написал ничего больше, а вот писал всю жизнь этот шедевр краткий, ну, тогда еще хоть как-то, но обидно меньше. Да? Но по силе дарования писательского не знаю, кого с ним можно рядом поставить. На четырех страницах дать такую картину. Полный переворот теологических концепций. При этом живой человек Иона. И какой живой! При этом улыбающийся Бог. И при этом какое разнообразие жанров. В первой главе, я бы сказал, теологический дискурс, где он осматривает мироздание. Во второй это чистый псалом De profundis. Из глубин воззвал к тебе, Господи. Классический псалом жалоба. Объяли меня воды до души моей. Очень популярный жанр во все времена, потому что люди ничего так не любят, как жаловаться. У любого народа это первейший национальный спорт. Третья глава - оголтелая сатира, гипербола одна на другой. Злобнейшая насмешка над всеми святыми стереотипами, высмеивание всех клише, которые были в пророческой литературе до него. Вот эти овцы, да, которые-- во вретище они не живут и отвратились от злого пути дел своих. И царь, который мама! А евреи так сказали - все, труба. Злобнейшая сатира. Четвертая глава, да, полна изумительных психологических наблюдений, каков бывает человек. Да, и выстроена в форме притчи, выстроена в форме притчи, может быть, перекличка с первой главой. Там нет такого богатства, но есть не меньше вопросов, которые возникают почему Ниневия уцелела, почему тыква? И вопросы Бога к Ионе: что ты так огорчился? Только-- да. По богатству литературных жанров книга не имеет себе равных. А четыре страницы. Теперь мы ожидаем после этого, что остальное будет такое же в Библии. Напрасно, напрасно. Да? Что бывает после первой брачной ночи? Вторая. Рутина. Вторая. И похожа ли вторая на первую? Слышали ли вы гимны второй брачной ночи? А четырнадцатой? Я думаю, нет. Такая книга одна, как Иона, и это подлинный золотой самородок. А остальные пророческие книги понятны и предсказуемы. Теперь, когда мы уже, ну, вот по-потратили достаточно времени, сколько уже занятий, да, занятие пятое у нас на эту тему, то вы легко пророческий стиль не только узнаете, вы даже можете воспроизвести и стилизовать, написать примерно вот как, как бы написал пророк. И это совершенно несложная задача, поскольку стиль их очень узнаваемый и состоит из таких определенных тоже нехитрых клише. Покайтесь! Ну, например, напишите Москве пророческое: еще чуть-чуть, о, противный град, о, Вавилон, о, сборище пороков, и пробки твои поглотят тебя. [смех] Мерзкая реклама. Да, погрязший в гнусной рекламе, омерзительных перетяжках. Город, извергающий мэров своих, да, и не ценящий созидателей храмов своих. Ты и всех своих Пушков, Лужков и Караулов, ну и так далее. Да, я думаю, что легко сочините, как и любому другому городу. А, и это будет-- но, конечно, тут будет неизбежный элемент стеба, потому что я не думаю, что вы всерьез к этому отнесетесь. И тут вопрос на миллион: после всего того, что мы узнали о пророках, как относиться к пророческим писаниям? Как относиться к пророческим писаниям? Я не знаю. А вы ожидали, что я вам скажу? Нет. Для чего мы сюда пришли? Заплатить, Галочке. [смех] Я надеюсь, большинство исполнило свой долг. Да. В любом случае с уважением. Люди говорили искренне. Это хорошие слова, Галочка, хорошие, хорошие. Какие еще у вас? Это вот нача-- бачин положен. Как относиться к пророческим речениям? Они говорили, их, конечно, немало. Что, Виктор? Как к источнику. Мы же больше, собственно- Как к историческому источнику. И это неплохо. Кстати, не так плохо. Действительно, массу информации интересной: культурологической, исторической, страноведческой, военной, да, теологической мы из текстов можем почерпнуть. Разве нет? А еще хорошо гадать, на чем откроют. О, ну, это супер! Но это можно любого, на Уголовном кодексе красиво получается. [смех] Да. За растление, да. Это на любом тексте хорошо выходит. Какие еще у вас суждения? Первые два очень хороши. Давайте сделаем еще что-нибудь не хуже. Может, какие-то сопоставления? С чем? С реальной жизнью нашей. Реальной тамошней или реальной нашей? Ну, там, там. Ну, там мы знаем плохо, а вот с ни-- а с нынешней, пожалуй, да, права Олечка. И это мы видели на примере и Иезавели, и Ахава. Что устарело? Система суда, да? Ну, сейчас, да, суды неподкупные, а тогда какой был ужас. Да, она приказала. И боже мой, эти люди, потерявшие стыд и совесть! Да, а нетерпимость Илии? Угу. А убеждение о том, что мо-мой культ правильный, а остальных на хрен. Разве это устарело? И вы всерьез думаете, это когда-то устареет? Ну, о чем говорить? В этом плане да, Оля права, конечно, сопоставление, безусловно. И тогда мы начинаем более трезво смотреть на мир. Во-первых, мы понимаем, что, как устроена человеческая природа. Каких-то коренных черт мы никогда не изживем. Это утопия. Люди всегда будут таковы. И Библия дает нам в этом смысле парадигму библейскую. Они будут жадными, они будут злобными, будут эгоистичными, они такие. Автор Ионы говорит: "Ну, вы видите в них жадность и злобность, а я вижу желание заработать, э, дух предпринимательства и смелость в плавании по морям". И то и другое правильно. Но людьми движет выгода и интерес. Другой вопрос, а только выгода и интерес? Как в случае с судьями в деле Науфея, да? Когда Иезавель приказывает, и эти падлы, для того чтобы не потерять положение, берут под козырек и извращают суд, совесть, свои отношения с земляком Науфеем, которого они знают, да? Любой божественный и человеческий закон. Вот до чего может сгнить душа. Что такое настоящая коррупция? Коррупция - это ржавчина. И это никогда не устареет. Что мы, к сожалению, видим в Беларуси, в Туркмении. Увы! Но тогда нам становится понятно: люди всегда такими будут. Никогда не создашь, не вырастишь людей. А как же можно их-- система, система сдержек и противовесов. Других, идеальных людей нет, их не может быть. Значит, надо создавать систему, при которой люди не будут распоясываться. Вот и все. Закон. Например, законы. И как мы учили, они должны соблюдаться, да? Они должны соблюдаться. Это, это упорно повторяют пророки. Если люди бы соблюдали закон, разве бы такие страшные злоупотребления, как в случае Иезавели, да, гнусной этой, э, царицы, были бы возможны? Конечно, нет. То есть случай с Иезавелью говорит о чем? От судейской власти вообще ничего не осталось. Люди, которые должны вершить суд и правосудие перед лицом Бога, дошли до самого мерзкого и отвратительного преступления. И между ними существует молчаливый сговор. Они ей пишут, царя ни в хрен не ставят, они на все готовы. Напиши она так о любом другом из них, они точно так же сделают. Это уже не люди. Сгнившая самовластия, диктатура страха и подкупа. Это может ждать любую страну, если нет законов и уважения к ним. Конечно, в этом плане Олечка полностью права. Сопоставление с сегодняшним днем, публицистический аспект пророческих писаний о том, что люди, посмотрите, какими гадами вы можете быть, как вы можете быть велики в великодушии, прекрасны, как моряки в первой главе Ионы, какими тварями вы можете быть, как судьи в истории с Науфеем. А все одни и те же люди. И в этом, безусловно, тоже урок пророческих сказаний. Но самый главный вопрос: сбываются ли пророчества? Никто не знает, никто не знает. Ну, вы же говорите, что пророчество - это не предсказание. Не предсказание. Пророк рассказывает о настоящем в огромном числе деталей. Верно. Пророк предрекает, что может быть, если. Поскольку пессимист всегда прав, в большинстве случаев люди не исправляются и случаются разнообразные несчастья. Потом пророк говорит с радостью, как Иона. Ну, у Ионы забрали праздник. Я говорил вам, гады. Вот вы все и огребли. По времени не привязывают. Да, это может быть. Абсолютно. Любые, любой пророк средневековья, который ходил по городам и говорил: ваша Флоренция, как Савонарола. Через сорок дней вы думаете, вы лучше жителей Содома и Гоморры? Нет, вы не жители Ниневии. Те покаялись, вы жители Содома, у вас пожрет божественный огонь. Тот же пыл вас сжигал. Ну и что сбылось из его слов? Любопытный урок из пророческих книг: всегда людям, которые находятся в тяжелой ситуации, например, болеют или завершают свой жизненный путь, или не могут уже больше ходить к девушкам. Ну, то есть могут, но только читать им прозу. У этих людей появляется желание, чтобы вместе с ними сдохло все человечество. И начинают изрекать пророчества по поводу того, и вам тоже труба. Поскольку раз мне, зачем вам жить без меня? Это исключительно распространенная позиция, исключительно такое катастрофическое мышление. Но оно редко сбывается. Если вы себя, не дай Бог, на нем через восемьдесят лет поймаете, знайте, откуда оно идет. Пророкам оно было свойственно. Все пророки. А? То есть через восемьдесят лет я буду пророком. Можешь стать такой, да. Если, ну, тебе не свойственна эта злобность и мизантропия. Но если ты это приобретешь все, но я, слава богу, уже не увижу, я тебя запомню хорошей. Вот, но ты более-менее все с этим ассоциируется. Но кто знает, какие бывают мета-- метломорфозы? Да, вот такая штука тоже есть. И, наконец, вот что. Ну, может быть, самое главное. Урок книги Ионы. Ведь не зря автор его так любим каббалистами. И каббалисты сделали эту книгу, ну, своей как бы настойной и посвятили ей кучу истолкований. Она, естественно, всех каббалистических, скажем так, тусовках, да? И вообще, вот как бы, да, знакомство с хитростями и тонкостями, и богатствами Библии в каббалистическом толковании начинается как раз с книги Ионы. Что правильно. Потому что по каббале никто не знает будущего. Будущее Бог творит вместе с нами. В этом плане не верьте никаким пророкам: ни самым славным, которые писали в Библии, ни оголтелым вроде Савонаролы, которые ходили по городам и проклинали все, предрекали всем гибель. Ни тем, кто сейчас пророчествует, там Проханов, еще какой-нибудь. Вот Россия рухнет, все, нам труба. Ну, подождите, мы не такое видали. Ну, то же самое про Америку, естественно, и все прочее. Не надо спешить никого хоронить. Давайте сначала автора похороним. Будет как-то легче жить, снизим нагрузку на почву, и надо меньше внимания уделять истерическим воплям. Скоро, скоро все пропадет. Майя предсказала, что в двенадцатом году всем конец. Майя, а вот Оля, например, в это не верит. Ну, Василий вообще усмехается, когда он слышит такие слова и говорит: "У меня много знакомых женщин, Майи нет ни одной". Во-первых, откуда Майя могли знать о существовании две тысячи двенадцатого года по христианскому летоисчислению, о существовании которого они в жизни не догадывались. Они исчезли раньше, чем туда приплыли какие-то там представители христианского воинства. Бред собаки для полных невежд. Но никто не задает этот вопрос. Они просто календарь свой составили. У них нет такого календаря. Это выдумки. Нет такого календаря, и календарь их не о том совершенно. Они даже не представляли, что до такого времени можно дожить. Ясное дело, да. Интернет у них там предсказал, но мобильников нет, например. Поэтому спокойнее относитесь к воплям. Астероид завтра долбанет Землю, нам всем конец. Там завтра распространится какая-то страшная болезнь из Африки, и нам опять. То есть спокойно. Есть угрозы реальные перед человечеством. Но не надо верить пустым болтунам. И не надо впадать в такое детское катастрофическое мышление. Оно идет из Библии, когда хочется, чтобы Господь убил их. Вот ты видишь, как злые торжествуют. И сидишь, как Исаия, и говоришь: не может быть, чтобы этот проклятый долбанный Египет долго существовал. Египет пропадет. И я сейчас скажу как. И красиво говорил, а Египет живет. Вот в чем штука. Корабль-то плывет. Поэтому относитесь к этому спокойнее. В этом плане пророческие писания должны вселить в нас известный оптимизм. Изрекалось, изрекалось пророчество, слава богу. А люди живы, а люди живы. Да, да, да, да, да, да. А люди живы. Как у Заболоцкого сказано: я умирал не раз, о, сколько мертвых тел я отделил от собственного тела. А я все жив. Все чаще и полней объемлет дух спасень-- э, скопление чудных твар. Я как-нибудь прочту вам это гениальное совершенно стихотворение Николая Алексеевича Заболоцкого, великого каббалистического поэта, а может быть, самого великого из поэтов, писавших по-русски в двадцатом веке. Хотя богатая литература, но лучше Николая Алексеевича. Ну, это мое такое мнение, у вас может быть свое. Но я прочту вам просто некоторые его стихи. Э, просто, ну, гениальные, без преувеличения, да? Э, и вот это одно из них. "Метаморфозы", кстати, оно называется. Таким-то путем. Поэтому а я все жив. Да? И, э, у человечества гораздо больший потенциал, и оно не исчерпывается какими-то вот этими делами. Ну, а насчет того, что мы плохо себя ведем, ходим по девкам, не закрываем воду, некоторые свет не тушат в туалете. Представляете, до чего дошел разврат? Да, редиску едят со сметаной. Это ужас, ужас, ужас, да, да, да. Некоторые даже справляют малую нужду под деревьями. У нас это невозможно, но в принципе бывает. Как таких людей может Бог терпеть? Ну, терпит, терпит. Он не за это нас любит, что называется, не за это нас любит. И в этом смысле история с Ниневией, она великолепна. Вот это мы Ниневия, мы тоже с чьей-то точки зрения такие гады. А мы-то себя не считаем такими. Да, мы планируем дела, выбираем школу для ребенка, да? В квартире делаем ремонт. В общем, мы не собираемся помирать, да? И не собираемся особо, да, делать кому-то подарок, что завтра мы исчезнем для того, чтобы кто-то себя хорошо чувствовал. Ничуть. Поэтому не бойся, малое стадо. Господь уготовил тебе спасение. Э, выходя на финиш главы пророческих книг, мы уже почти закончили, да, вот эту главку, Книга пророков. Скажу вам: не бойтесь, не бойтесь. Никто не знает, что будет в будущем. И знайте, что будущее зависит от вас. Вот как вы вывернете, так старик и сделает. Реально от каждого все зависит. Вот он смотрит на нас и так и выворачивает. Ибо история - это книга, которую Бог пишет вместе с нами. Так говорит каббала, и мне кажется, это самое правильное определение. И тогда все пророчества будут трухой, если мы будем исполнять то, к чему призваны. Такие-то дела. Поэтому не переживайте. Тогда право, коммунисты и мы кузнецы своего счастья? Это коммунисты так сказали. А это сказали задолго до них. Кроме того, есть замечательная поговорка: каждый человек - трубец своего счастья. И это бы я к коммунистам отнес. Э, из того, что говорили, э, так называемые коммунисты, очень многое почерпнуто из христианства. И есть вещи вполне неплохие. Э, я советую вам книжку, ну, не книжку, статью отца Сергия Булгакова, не Михаила Афанасьевича, а Сергия Булгакова, да, был такой религиозный философ. "Карл Маркс как религиозный тип", который написал, господи, задолго до всякой революции. И все это он анализирует. А, и поэтому из того, из того, что они говорили, есть очень много вещей вполне толковых. Почему нет, да? Но какими методами? И самое главное, в чем ложь, э, коммунистической идеи, э, в ее марксистском варианте, в ее советском варианте. Люди не будут жить ради идеи. Такой идеи нет. Прав автор Ионы: людьми движет корысть и интерес. Это надо учитывать. И это надо учить. Таковы люди, такими их создал Господь. И нету идеи, ради которой люди бы ради этого отказались. Но именно этих людей можно сподвигнуть на великие дела. И история человечества после написания книги Ионы это блестяще подтверждает, разве нет? На этой оптимистической ноте я и хотел бы сегодняшний рассказ закончить. Есть ли у вас вопросы по Ионе? Нема? Пишите эссе. Иона ждет. Он старик ревнивый. И давайте к следующему разу. [аплодисменты]