[шум] Курс "Библейские чтения", лекция пятая. Пророки Иезекииль, Амос и Иона. Лекция прочитана тринадцатого октября две тысячи одиннадцатого года. Начинаю мы, ну, чуть-чуть подробнее. Потом прочли про пророка Илью. Кстати, о пророке Илье. Я просил вас выяснить тех, кто был на прошлой лекции, каким образом умерли неправедный царь Ахав и его гнусная жена Иезавель. Там все было написано. А как там было написано, Алень? Расскажи нам, не скрой. И люди должны услышать правду. Они за этим пришли. Ехали восемьсот километров. [смеется] Не-не-не-не-не, расскажи, расскажи. Кто кроме Олечки знает, какая там была развязка? Никто. Я могу процитировать. Процитируй, что было предсказано царю Ахаву. Кстати, а никто больше не прочитал? Серьезно? А че вы тогда, ну? Ну, покажите кто-нибудь. Валик, можете выручить нас? Нет, я не прочитал. Не? Ну вот те на, Валентин и не прочитал. Ничего себе, прислал такое классное эссе. А Светуля Нудия с нами? Светочка, покажись. Нет ее. Где? Ну ты-то прочла? Ну, вообще-то говорю. Ну, пфф. Ииияй. Макс, скажите вы. Скажите, Макс, как там все было? Давайте быстренько. Ахав? Да. Случайная стрела. Псы съели. Нет. А что было предсказано ему? Что он погибнет, и что псы будут лизать кровь с ресниц его, как случилось. А почему должна была быть такая позорная смерть: не похоронить по чести, а псы лижут кровь его? Ну, царь, собственно, был нечестивым, как я понимаю, и жена такая была. Где тут проявление принципа меры за меру? М? Ну, смелее. За то, что на Хофе убили благочестивого человека, прилетали и незаконно забили камнями на том месте- Да. Было предсказано, что- Извлек ли из этой всей мерзости царь Ахав прибыль? Да. Какую? Огород посадил. Вместо? Вместо дома. Нет, вместо виноградника. А, да-да-да. Вместо виноградника, да. И выражение "виноградник на Хофе" стало нарицательным. Так, а супруга Иезавель пережила своего благоверного? Ненадолго, но, по-моему- Пережила. Ненадолго, но пережила. Правда? Ну, приятно все равно. И как с ней случилось, Олечка? Ну, тут уж вы должны. Про красавиц вы должны, про мужиков рассказал Макс. Ну, как там предсказано было? А как было предсказано? Что, там... Что все обсохли. [смеется] На поле, значит, псы будут лизать ее кровь. Ну, на поле, я забыла на каком поле, наверное, вот там, где был убит. Ну, рядом с дворцом поле. А каким конкретно образом она умерла? Бросили ее, по-моему, с балкона. Вот, сейчас. Зачем? Это первый вопрос, который задают менты, да? Почему труп на люстре? Зачем? Кто убил ее? Военачальник. Да, вот там неудачно переведено его имя, да, он по-русски получается Иуй, а на иврите красиво - Йегу. Господь Бог мой. Он там всех убил. Но звук "г" не передавался по-гречески, и он стал Иуй, который, конечно, да, наводит на такие пикантные ассоциации. А между тем царь с таким благочестивым именем и воюет все время за исполнение пророчеств Божиих. Те, кто прочитал, те это знают. Это же евнухи, по-моему. Ну, евнухи, конечно, они исполнили приказание царя, это понятно. Псы там нашлись? Нашли, да. А конкретная причина смерти? Когда ее выбросили, она умерла в результате этого? Высокий ли был дворец? А? Съели собаки. Нет, еще до собак. Растоптали. Растоптали всадники, совершенно верно. Растоптали всадники и потом уже съели псы. Как узнали о том, что съели псы? Псы рассказали сами? Будучи- Пошли там рыть. И? Не нашли от нее ничего, кроме черепа и ног без рук. О! Остальное псы сожрали. Такая пикантная деталь, да? Замечательную фразу рассказывал мне мой друг Чукча о путешествиях, которые они предпринимали там у себя на Чукотке. Говорит: "Ну а человек-то жив?" Геолог там замерзал. "Жив, лицо медведь объел". [смех] Да, значит, Иезавель не была жива, видимо, да? Остались кости рук. А зачем кисти рук? Зачем, собственно, этот Йегу, царь Иуй задумал проверять, что от нее осталось? Что он хотел? Видимо, похоронить хотели царя. Совершенно верно. Не видимо, а точно похоронить, да? Похоронить, поскольку она царского рода, и причем она из другого царства. Чтобы не было casus belli, чтобы не было повода северным финикийским царствам, Сидону обижаться, как вы с нашей, да? Мало того, что она погибла странной смертью, выпрыгнула, вы говорите, из окна, а там ее растоптали всадники. Так вы еще ее не похоронили по-человечески. А, значит, надо похоронить по-человечески. Но остались от нее только одни вот эти жалкие останки. Я вам очень рекомендую читать, возлюбленные. Почему ее не убили, когда убили волков? А вот такое, в такое время было ей отпущено. Тут же проводится какая мысль, я надеюсь, вы ее усекли. Все, что происходит, происходит не по-- не столько по воле тех или иных действующих лиц хороших, как, например, пророк Илья. Илья однозначно самый хороший, да? Или там такой Авдий, он тоже хороший, но трусоват. Или, например, царь Йегу, который Иуй, да, исполнитель, он такой простоватый парень, да, но свой воинский долг исполняет. Или, значит, злодеи, которые им противостоят. Прежде всего, это Иезавель, которая там вообще воплощение всех злых сил, и царь Ахав слабовольный, который становится игрушкой в ее руках. И все эти негодяи, да, которые позволили извратить судейскую власть и позволили, значит, делать с собой все, что Иезавель хочет. Да? Судейская система до чего дошла. Но нам трудно себе представить, поскольку мы живем в стране с самым лучшим и независимым правосудием. А ведь бывают случаи, когда, представляете, как на Украине, например. Ужас! Да, мы даже не можем себе представить. Вот тогда как бы все это дело и начиналось. Не сегодня началось, не завтра кончится. Это такая, вот, парадигмальный такой рассказ, да, который показывает, как вообще устроена власть и как владыки подминают под себя правосудие, суд, людей, которые в принципе должны воплощать закон. А вот до какой мерзости они дошли. Но они остались живы как исполнители. Но вдохновители мерзости, те, кто убил бе-бедного Навуфея только за то, что тот отказался отдать собственные виноградники, наследие отцов своих, эти наказаны. Умер Ахав и умерла Иезавель. Один хотя бы от стрелы, но хоть какая-то воинская смерть. Потом сожрали псы, но он этого не чувствовал. А Иезавель совсем тяжело. Евнухи - самые паскудные люди - в ее собственном дворце. А как она встречала царя Иеху, вы помните? Нарумянилась, да, наложила свежий макияж. Это зачем? Рассчитала соблазнить? Зачем она так сделала? Это готовность к смерти. Да, это готовность к смерти, безусловно. Она уже была пожилая дама, и я думаю, она не рассчитывала на свои страшные чары. Тем более, там же, помните, когда Иеху приближался, его спрашивали: "С миром ли ты идешь?" Да. А он говорил: "Какое тебе дело до мира? Ты беги впереди". А потом одному сказал: "Какой мир, да, при мерзостях, которые творит мать твоя, да?" И убил этого человека. И она его приветствовала словами: "Мир убийце царя своего". То есть она понимала, кто идет. И ее, вот этот ее наряд говорит о большой твердости духа. Да, да. Герцогиня де Монморенси во время террора Французской революции, эээ, попросила, чтобы ее не в тюрьму, а сразу на эту телегу смертную, и-- ну, понятно было, чем кончится суд, и сразу отвезли. Заплатила там какие-то большие бабки. Это было нарушение, их потом все равно наказали. А, и она, каким образом она предстала перед палачами? Лучшее свое платье, прическа, лучший макияж, в котором она знала толк, она была законодательницей моды в Париже, и лучшие духи, как на свидание она пошла к смерти. Что-то в этом есть, да? Она так встретила смерть. Она не орала лозунгов: "Будьте вы все прокляты! Да здравствует король!" Нет. И не смиренно: "Господи, прими душу мою". Это тоже варианты. И многие так поступали. Она выбрала такой вариант. Она умирала, как жила - желанной красавицей, воплощением женственности и соблазна. Вот она так умерла. Но это запомнилось во всяком случае, да? Иезавель нарумянилась, накрасилась и в таком виде приняла смерть. И дальше все сбылось по пророчеству. Эта идея исключительно важна, поскольку никто из писателей, пишущих эти хроники или, там, историописания, заходите, не допускает мысли, что что-то может в жизни произойти без произволения Божьего. Это исполнение, это не просто описание исторических событий. Вот мерзкая царица, вот неправедный приговор, вот осуждение невинного, вот война, которая так-то закончилась. Здесь все по-другому. Это все исполнение пророчеств Господних. И хотя эта книга в Книге Царств вроде как историческая, но это продолжение той же линии, того же взгляда на историю. Все, что происходит, есть исполнение пророчеств. Так ли это на самом деле? Бог его знает. Есть люди, которые убеждены, что все, что, как бы, будет, да, и было все предсказано. Надо там разгадать некие коды и попытки разгадывать эти коды, они никогда не прекращались и вряд ли когда прекратятся. Другие говорят: нет, такого не, не может быть. Я лично, раз вы оказали мне честь, пришли меня послушать, скажу вам так: я не верю в то, что все предсказано. И скажу вам важную вещь, почему. А потом пойдем дальше уже к сегодняшней теме. Если бы все было предсказано наперед и Бог бы знал, но Он-то знал бы, что нас ожидает, он-- с чего бы он требовал от нас какого-то поведения и запрещал бы другое? Так все равно ведь все будет уже так, как предписано. Так какой смысл вести себя по-любому, ну, допустим, хорошо вести себя, не вести плохо. Как бы ты себя ни вел, ты все равно так-то закончишь, да? Поэтому не в этом дело, что скучно, а тогда обессмысливается весь пафос библейских книг: и пророческих, и Пятикнижия. Этот призыв: веди себя хорошо, не веди себя плохо. Тогда получается, Бог лжец, а Его мы представить себе не можем, такого не может быть. И сам пророк сказал: [говорит на иврите] Вечный Бог Израилев никогда не солжет. Люди только врут. Значит, если он нам не врет, а конечно, нет, и раз он требует от нас такого-то поведения и запрещает иное, значит, он предусматривает, по меньшей мере, несколько исходов. Один при каком-то поведении, поведении А, и другой при противоположном поведении Б. Как мы себя ведем? Как Б. Всегда мы выбираем этот вариант, потому что он проще. А как же план С? Вариант С не знаю, существует ли, Юлечка. Существует ли такой вариант С, я не знаю. Это люди хотят его скомбинировать от большой своей хитропопости, но это как бы такой очередной памятник человеческой самоуверенности. Я думаю, что варианта С нет. Заходи, Мариночка. Садись. Вот пожинаешь ты плоды делов своих. Да, да, да, да, да, да, да. Это дело-- или ладно, я потом скажу. Да. Хорошо. Оцени, оцени. Я мо-- я буду тебя шантажировать потом. А-а-а, такие дела. Так что я думаю, тут важный момент, смотрите сейчас на Маринку приятнее, на меня полезнее. Смотрите вот на это лицо, с позволения сказать, и слушайте внимательно, потому что мне хот-хотелось бы вложить в ваше какое? Сознание. Угасающее сознание, да, вот эту мысль, которая кажется мне исключительно важной. В Библии не предсказано, что будет. Не предсказаны те события, которые уже минули, и не предсказаны события будущие. Не в этом ее смысл, этой книги. Смысл ее как раз в том, чтобы внедрить в наше угасающее сознание, всех людей, всех двуногих, всех homo sapiens, бней Адам, сыновей Адама и дочерей Евы, то есть вас, мои дорогие, в том числе. Внедрить эту мысль. За вами выбор. Ничего не предрешено. В том-то и дело. Как вы себя поведете, так он и вывернет. Тогда получается, мы соратники Бога, мы вместе с ним пишем Книгу Бытия. Есть такая каббалистическая фраза. Вместе с ним пишем Книгу Бытия. Вы представляете себе? Тогда от нашего поведения мы сейчас окажемся ничтожеством, в иной раз, да, когда начинаем каяться. Это все очень лицемерно, но мы любим бить себя копытом в грудь, харкать кровью до четвертого ряда, и тогда, значит, мы начинаем себя уничижать. Мы сейчас увидим, каким образом пророки уничижают человека. Им кажется, что этим они возвышают Бога. Это ложный путь, даже как поэтическая метафора. И нам не надо себя уничижать, потому что Бог видит нас не такими. Он не видит нас фуфлом, дерьмом, тростником мыслящим. Нет, он нас видит любимым творением своим, любимым своим творением, своими соратниками. И он ожидает, что мы допрем до этого выбора, а не будем верить тем, не самым умным из двуногих, которые говорят, что все предрешено. Нет, в том-то и дело, все зависит от нас и в нашей конкретной жизни индивидуальной, и на уровне всего человечества. Как только мы это поймем в массе своей, мы будем жить по-другому. Вот это надо понять. Для того, кстати, и Библия. Вот в чем штука. Вот в чем штука. Вы меня услышали? Угу. Давайте почитаем. Но поскольку дома вы как бы упорно читать не желаете, ссылаясь на то, что буквы кириллицы вы знаете не все, тогда давайте почитаем тут. Я могу надеяться, что у всех-- хорошо, значит, ты тогда с соседкой своей. Я завидую любой из вас. У вас сколько книг? У вас нормально. Так, есть, есть. Хорошо. Катюша, Юля есть. Иринка всегда в порядке. Так, ну тут ребя. А там дальше? А вот те господа, которые там на задних. Готовы. Ну что, кто-нибудь поможет, мои дорогие? А? Из ветеранов Железной Гвардии, есть у вас там лишняя книжечка? Да. Сейчас вот Василий несет вам, да. Тут есть у нас. Он из службы спасения, это его основная обязанность. Отлично. Значит, э-э-э, кто умеет, тот подскажет соседу, как искать. Мы с вами ищем книгу пророка Амоса. Книгу пророка Амоса. Она очень небольшая, но очень хорошая. Нашли? Амос, пророк. Двенадцать глав или там сколько? Девять у него, девять, да. Вы выдержите, мои дорогие? Но это вам как бы за то, что вы раньше не читали. Вот послушайте, как говорит Амос. А мы сравним его потом с еще, э-э-э, одним пророком, вашим любимцем Иезекиилем. И может быть, надо даже начать с Иезекииля. Вы заложите закладочку на Амосе. А откройте-ка вы мне, пожалуйста, Иезекииля. Э-э-э, шестнадцатую главу. Да. Ой, класс! Сейчас мы отведем душу. Шестнадцатая глава Иезекииля. Иезекииля прочту я, чтобы не смущать ваше благочестие и целомудрие. Но уже Амоса вам придется постараться. Шестнадцатую главу все нашли? Иезекиль, пророк, про-- начавший пророчествовать в земле Израиля, потом ушедший с пленными в Вавилон. Странный, странный человек. Некоторые до сих пор всерьез обсуждают, не был ли он психически болен. Говорят о височной эпилепсии. Совершенно серьезно. Я читал прямо вот в-- внутри библеистических трудов, прямо там выкладки психиатров, клиницистов о том, что да, вот такие-то слова дают основания. Ну фиг знает. Ну, так мы далеко зайдем. Так у нас любой пророк, да, и любой поэт и писатель вообще. А тот, кто выдумал этих гоблинов, хоббитов, так он тогда вообще кто? [смех] Между прочим, и Капитанская дочка это же тоже не так все было. Значит, получается, и Камер-юнкер. Это как-то мне эта точка зрения кажется очень спорной. Э-э-э, он был необычный мужик, но его фрейдистские проблемы сейчас будут видны совершенно четко. Но нас интересует не столько это, это как бы лежит на поверхности, а нас интересует, кого он обличает и в чем, по его мнению, состоит ужасный грех. Вот вы, слушая меня, я буду говорить устами Иезекииля, вы, пожалуйста, постарайтесь в это вслушаться. Шестнадцатая глава. И было ко мне слово Господне: "Сын человеческий!" Обратите внимание, как к нему обращается Бог. А как потом будет к Амосу. "Выскажи Иерусалиму мерзости его и скажи: так говорит Господь Бог: дщери Иерусалима! Твой корень и твоя родина в земле Ханаанской, отец твой Аморей, и мать твоя Хеттеянка". Вот те на. Значит, корень в земле языческой, нечистой, не в земле Израиля, он говорит, а в земле Ханаанской. Отец Аморей, а мать Хеттеянка. То есть он что говорит благочестивой дочери Израиля? Вот он говорит не конкретной даме, да, а он говорит всему дому Израилеву. Вы знаете эту метафору? Когда обращается пророк к народу, он уподобляет народ женщине. А отношения между, э, народом и Богом - супружеским отношениям. Бог - божественный супруг, ааа, значит, народ ведет себя как блудодейка. Вы еще не знаете какая. И вот он начинает с того, что ты совсем не та, за кого себя выдаешь. Отец твой, э, из одних гадов, а мать из других. Все из народов, с которыми запрещено вступать в брак. При рождении твоем, в день, когда родилась, пупа твоего не отрезали, и водой ты не была омыта для очищения, и солью не была осолена, чтобы кровь остановилась, и пеленами не повита. Как животное родилась. Ничей глаз не сжалился над тобой, чтобы из милости к тебе сделать тебе что-нибудь из этого. Но ты выброшена была на поле по презрению к жизни твоей в день рождения твоего. Кто может в таких условиях рожать вообще из людей? Ну, может, как последняя проститутка или какая-нибудь прокаженная, да? Ну, всеми вообще отвергнутая, да? Потому что, в принципе, рождение, ну, какие-то родственники есть, они же не оставляют роженицу, да? Как-то они там ее опекают. Ну, хотя бы пу-пуповину перерезать, да? Там, а, в беспомощном состоянии находится эта бедная женщина, терпит страдания. Значит, конечно, ей помогают. А вот он описывает картину, когда она полностью брошена, да? И вы понимаете, что он имеет в виду не конкретную женщину, а народ в целом. И тяжелые вещи он говорит. Я проходил мимо тебя. Я, обратите внимание, с большой буквы, значит, кто проходил? Господь. Ну да. И увидел тебя, брошенную на попрание в кровях твоих. Ой! И сказал тебе: "В кровях твоих живи". Ой, боже! В кровях - это и неомытая кровь, э, при рождении, кто считается нечистой и сделает ритуально нечистой. У большинства народов так, да? От семи до четырнадцати дней женщина после родов должна находиться вне, э, потому что, ну, по народным поверьям, да, практически у всех народов такие обычаи, ибо кровь, а, менструальная и кровь родильная, они нечисты по определению. А в кровях твоих живи - это проклятие. Это проклятие библейское, древнее, которое, э, муж или отец, ну, как правило, родственник, ну, может быть, брат адресует родственнице. Чужой женщине нельзя, за это сразу убьют. А, значит, в кровях твоих живи - это означает не соблюдай правил ритуального очищения при месячных. Значит, что для благочестивой женщины дело не в гигиене, а в ритуальных, э, предписаниях. Значит, это совершенно немыслимо, да, это уподобится животному и самой последней из, э, шлюх. В кровях твоих живи - это проклятие за какие-то ужасные преступления. А ты опозорила род наш, да, убежала с каким-нибудь гадом, нарушила мою отцовскую волю. Вот отец проклинает дочь или муж за измену проклинает жену. Это такое проклятие, да? Оставайся вечно вот в этом состоянии нечистоты и физической, и, что самое важное, ритуальной, да? Да не омоет тебя никто. И вот, значит, Бог проклял при рождении. В кровях твоих живи. Умножая тебя, как полевые растения, ты выросла-- умножил я тебя, пардон, как полевые растения, ты выросла и стала большая, и достигла превосходной красоты. Поднялись груди, и волоса у тебя выросли, но ты была нага и непокрыта. И проходил я мимо тебя и увидел. И вот это было время твое, время любви. И простер Я воскрылья риз моих для тебя и покрыл наготу твою, и поклялся, и вступил в союз с тобой, говоря: "Господь Бог, и ты стала моею". Описана исключительная картина, которая даже для индийских мелодрам кажется чересчур. То есть совершенно брошенная, да, гадкая, всеми, э, выброшенная на посмешище, на поругание женщина, но, правда, достигшая некоторых, значит, телесных красот, но голая, шастающая в полях. Как она выглядит, смотрите, пахнет, чем она питается. И вот тут проходил сам Господь и совершенно немотивированно, не объясняя, а за что, вдруг не просто ей сказал: "Ну, давай вот тебе тазик" или "Вот тебе там талон в общественную баню имени Павлика Морозова", а прямо простер. Что такое воскрылья риз, да? Он ее взял под одежду свою. Это тоже ритуальный жест, это тоже ритуальный жест. Говорят, девица опозорена. Кто-то из мужчин мог выйти и полой плаща его прикрыть. Значит, он берет ее в жены. Ему наплевать, значит, опозорена или нет. И все. С этого момента к ней претензии прекращаются. Мои дорогие, вы хоть как-то это, чтобы она не была как вертушка Сталина. Да, звук такой не-не ужасный, а то у меня что-нибудь выпадет на двенадцать метров сквозь асфальт. Да, но непонятно, почему Бог, который до этого ее проклял, почему он ее вдруг полюбил. Чем она заслужила такое благоволение? Этого пророк нам не пишет. Он рисует нам картину возвышения стремительнейшего от полного падения до стадии животной, до необыкновенного вознесения выше всех живущих женщин. А если это этнос, то выше всех народов до любимицы и супруги Господней. И совершенно непонятно за что. Вот что интересно. Вот так вот мыслит Иезекииль. А омыл я тебя водою и смыл с тебя кровь твою и помазал тебя елеем. Елей - лучшее из масел, тогда умащение имело, а, и ритуальную, и гигиеническую, и статусную роль, да? Значит, вот кто каким мазался маслом, э, ну, вот как сейчас вот на какой машине ездит, да? Или тогда вот был очень важный фактор, кто на какой посуде ест. Кто на бронзовой, на свинцовой - совсем люмпены. Бронзовая - это так, средний класс, на серебряной - это уже приличные люди, на золотой - это крутизна. Это крутизна. А, и точно так же, значит, каким маслом человек-- мазали себя без исключения, и по маслу, которым была намазана голова любого мужчины и многих женщин, нам это кажется странным, а это была лучшая защита от вшей. Я даже, заметьте, оцените мою деликатность, не спрашиваю, как вы от них защищаетесь. Хотя этот вопрос представляет большой научный интерес. Ошейничек сейчас разрабатывают. А, есть ошейничек, да. Он звуки издает. Да, он им транслирует, э, со съезда Единой России, они умирают от смеха. Да. А тогда, значит, это был такой, такой способ защиты. И, э, на вид, на запах определяли люди сразу, да, как мы смотрим на тачку и говорим, да: "Ну, вот это, значит, это Mazda последней модели, это Mercedes. А что это у вас автомобиль АКР?" Значит, вот так и-- так и там. И вот он ее лучшим елеем, елей - это очищенное и ароматизированное масло маслин, оливковое, да, ну, первого отжима, которое еще там совершенно в пищу шло, там, третьего отжима, а это самое лучшее для ритуальных целей, которые там жгли в храме. Вот он ее таким еле-елеем умастил, представляете себе? И надел на тебя узорчатое платье, обул тебя в сафьянные сандалии. Бешеные бабки. И опоясал тебя виссоном. Дорогущая ткань на основе хлопка, привозимая только из Египта. И покрыл тебя шелковым покрывалом. Шелк стоил таких денег! Их же привозили только из Китая. За кусок шелка можно было купить полдома. Э, торговля шелком приносила громадные деньги. Кстати, именно потому в Средние века евреи это дело монополизировали. Потому что они-- где же ты еще шелк возьмешь, да? Это надо представляете, куда пилить. Это целая сеть. Ты же не доедешь за один день, да? Но это надо-- это было-- путешествие занимало год при удачных обстоятельствах. По морю меньше, но там же страшные ожидают, э, напасти: бури, пираты, э, рифы. А по сухому оно, конечно, поспокойнее, но очень далеко. Через Гималаи не пройдешь. Она была с севера, Индия не пускала. Значит, это через все эти пустыни, тогда совершенно дикие. Как можете себе представить, сколько шелк стоил. И он ее опоясал не только виссоном. Да, сразу, да? Вот что такое возвышение. Вы в жизни видели такие штуки? Ну, вы то да. Я как простой парень, я не видел и ни-никто мне не рассказывал о таком. Он рассказывает притчу о стремительном возвышении, и мы уже понимаем, что будет дальше. Дальше, наверное, будет черная неблагодарность, да? Ну, потому что после такого возвышения немотивированного, что может эта подлая девка, э, этот чудесный наш гендерный партнер. Что она может? Она может только, конечно, изменить и плюнуть в рожу, да, божественному супругу. И мы с ужасом читаем дальше. И дал тебе кольцо на твой нос. Тогда носили в носу кольцо. Совершенно нормально. И серьги к ушам твоим, и на голову твою прекрасный венец. Ну, это вообще! Так украшалась ты золотом и серебром, и одежда твоя была виссон и шелки, узорчатые ткани, питалась ты хлебом из лучшей пшеничной муки, медом и елеем. Ой, мама! Это после жизни в пустыне, где она там саранчу себе готовила. И была чрезвычайно красива и достигла царственного величия. И пронеслась по народам слава твоя ради красоты твоей, потому что ты была вполне совершенна при том великолепном наряде, который Я возложил на тебя, говорит Господь. Но ты понадеялась на красоту твою и, пользуясь славой твоею, стала блудить и расточала блудодейство твое на всякого мимоходящего, отдаваясь ему. Я видел многих женщин, не дай вам Бог видеть таких, которых видел я. Но я не видел таких, которые бы отдавались каждому мимоходящему. Ну, я просто таких не видал. Может, где-то они есть. Я смотрел на них в фильме английском великолепном про Джека Потрошителя, где Кейн играет детектива. Они разоблачают королевского медика, но там есть такие девки, да, уже спившиеся, которые как бы любому, кто на них там посмотрит, они, но они уже, да, совершенно. Но вообще это, мне кажется, такая метафора. Так себе представляют мужчины, вообще не знавшие женщин, как, по их мнению, женщины себя ведут в худшем своем проявлении, да? Так же, как женщины, затосковавшие давно без мужского общества у себя в бане между собой рассказывают анекдоты про поручика Ржевского, который может двести семьдесят повезти в кино, а потом еще триста в театр. Никто таких поручиков не видал. А вы сами слышали такое? Да, конечно, конечно. А кому же не рассказывать? [смех] И взяла из одежд твоих и сделала себе разноцветные высоты и блудодействовала в них. Что такое из одежд твоих сделала высоты? Я вам говорил, не знаю, помните ли вы, один из упреков народу. Пророки упрекают народ: вы не чтите иерусалимский культ централизованный, не несете священникам жертвы в Иерусалим, а приносите жертвы на высотах, рамот, ну, на холмиках, да? Кто знает географию Израиля, там очень много названий рам, рамот, холм, холмики, да, рамот и бамот - на возвышениях, ну, то есть как бы, вот, на возвышении, да, там приносится жертва. А это плохо, это грех. То есть она-- он приводит, по-моему, исключительно неудачную метафору. Из одежд твоих ты делала возвышение типа холмов, на которых приносились жертвы. Как это надо понимать? То есть ты обратила, ну, может быть, так, да, я пытаюсь как-то спасти метафору. Ты обратила подарки Господни, да, всю эту красоту, которую он тебе дал, в мерзость и в грех, да? И вместо того, чтобы служить благим целям, это стало служить вот для вовлечения народа в этот самый грех. И блудодействовала на них, как никогда не случится и не будет. Но тут пророк, конечно, не прав, ибо еще и не то будет. Вообще утверждения типа "ну, так никогда еще не было", они допустимы только в контексте, который употреблял гениальный Виктор Степанович Черномырдин: никогда такого не было. И вот опять. [смех] Вот тогда нормально. А вообще фразы, там, вы знаете, такого никогда не было. Это, это же человек просто ничего не знает и никогда не изучал историю. Все бывало уже, слава богу, все бывало и то ли будет еще. Поэтому эти выражения очень рискованные. Э, и было не то еще. А что будет? Э, пророк не производит впечатление человека здравомыслящего. Как-то он очень увлечен своими яростными обличениями. И взяла нарядные вещи из моего золота и моего серебра, которые я дал тебе, и сделала себе мужские изображения и блудодействовала с ними. [смех] Вот эту фразу использовал маркиз де Сад для своей защиты на процессе. А он реально, ну, я не буду вас утомлять деталями, но он реально делал такие штуки, еще и в форме распятия. Он же был богохульник жуткий и заставлял этих бедных девок, значит, которых он ловил, а они говорили: нет такого, нет, лучше нас убейте. Да, ну, понимаете, что он заставлял их делать. То есть вот делайте с нами что хотите, но это такое страшное кощунство. Нет, а он говорил: нет, сделаете. Там брал свою плетку страшную, девятихвостку, запекшейся кровью. Бедные женщины, потом они за этого его и сдавали, и ему это, значит, поставили в вину. Он говорит: так, секундочку, а ну, откроем книжку. Если это трактовать буквально, то вы понимаете, да, что она делала изображения. Это надо понимать, конечно, не так. Маркиз то понимал правильно это. Он просто, значит, судей на этом подловил. Блудодействовала. Здесь мы подходим к тому вопросу, который я вам задавал. В чем, по мнению пророка, главный грех вот этой самой красотки, которая так нехорошо себя повела? И черная неблагодарность, и забвение всего хорошего, и непонимание своей ответственности. В чем ее грех? В нелюбви к себе, может? Нет. В предательстве. Да, предательстве. Это раз. Но предательстве кого? Бога. Ну, бога, супруга божественного, да. И себя. И себя. И себя. Всякое такое, да, как бы падение в блуд - это всегда предательство себя. Да? Как бы сказать, человек падает в грязь, да? И он там барахтается. Это, прежде всего, предательство себя. Э, спросил один мудрец: вот заповедь не укради, ты соблюдаешь? Он говорит: ну конечно, что за вопрос. А у себя красть можно? И тут все. У себя то все крадем, да? Значит, как бы, а что такое блуд? Это когда человек спускается до уровня такого совершенно собачьего, да, ведет себя. Это не обязательно, что он ходит к девкам на Казанский вокзал. Он спускается до уровня, а, которым ему, как мы полагали бы, ну никак места нет, да. До животного уровня. Это, прежде всего, предательство себя как образа Божьего. И это не менее важно, чем предательство другого, да. В данном случае как зовут вас? Татьяна. Татьяна, да, правильно говорит, это предательство Бога и супруга. То есть тут как бы двойная, тройная измена. Но блудодейство тут никто не подскажет мне, какой еще имеется в виду грех? Чисто теологически. Ириша? Язычество. Поклонение другим богам. Конечно! Вот дамы нас выручили. Алла, Ириша. Да, это, конечно, в данном случае блуд имеется в виду не реальный, да, а это идолопоклонство, это идолопоклонство. Самый большой грех с точки зрения пророков называется авода зара - чуждое служение, чуждое служение - это идолопоклонство. Вот что означает. Ты сделала изображения мужские, в смысле богов чужих народов, да? Ну, там кумиров твоих, да? Сотворила себе кумира и вот с ними блудодействовала. Имеется в виду им служила. Да, вот так надо понимать. То есть тут маркиза можно было поправить. Не знаю, судья знал ли это, но маркиз все равно получил. Да, ему ж дали девять лет тюрьмы и присудили его как дворянина к сожжению его изображения. Он говорил о том, что он мечтает посмотреть на это зрелище, и добавил, что бы он в этот момент делал. Но это я не решаюсь вам сказать. Да, и сожгли изображение его лакея. Да, но он это прокомментировал в своем духе. Интересный был мужик. Это какой у нас получается восемнадцатый стих. И взяла узорчатые платья твои и одела на них, на эти изображения, и стала перед ними елей мой и фимиам мой, и хлеб мой, который я давал тебе, пшеничную муку, елей, мед, которым я питал тебя, ты поставляла перед ними, и приятное благоу-- Все это как-то Бог, как вам кажется, не мелочный ли это завхоз? [смех] И это было, говорит Господь. Вы помните, в Капитанской дочке Савельич, да, представляет Пугачева. Они еле спаслись из-под виселицы. Он говорит: а вот украдено там подставец оловянный. То-то, говорит, ты что говоришь, старик? Да, он говорит: не-не, пусть вернут. То есть, вот замечательно, да? Вообще Савельич лучший образ, безусловно, да, в Капитанской дочке и язык его, и образ. Но это прекрасная черта. То есть, ну, хрен с ним, повесят. Но я же должен вернуть имущество, да? И это, а где он видел таких? То есть с кого он списал такое, да? Вот казалось бы, да, вращался среди дворян. Вот это гений! Но это прекрасная черта, это вот она никак не исчезнет. И тут Бог говорит как Савельич, как завхоз. Ну, неужели бы он стал? Не будем говорить о Боге, будем говорить о супруге, которого жена гнусно предала. Конечно, у нас это невозможно, но в каких-то других странах, во Франции, да, в Германии, вы понимаете, из-за разврата тамошнего телевидения, да. Вдруг, значит, вот жена вот таким образом. Вы как понимаете, мужчина, он будет перечислять: так, три полотенца верни, так, колготки я тебе покупал, шестнадцать пар прокладок верни. [смех] Значит, туалетная бумага. Давай разделим пополам, да? И как бы да, вот- Некоторые будут. Будут, будут, конечно, безусловно. [смех] Я, безусловно, да, да, это в тех, в тех ситуациях, когда ненависть доходит до накала. Но в принципе, джентльмены, как мы знаем, да, и таких тоже немало. Не знаю, большинство ли, но немало, да, они все, все оставляют, да, задавись, да, и уходят. [смех] Я знал два противоположных примера. Один мужик, он оставил трех жен! Если бы он жил с одной женой, я не знаю, вообще он был бы сейчас как Абрамович. Но он каждый раз оставлял там какие-то неслыханные дворцы. Он очень предприимчивый и зажиточный рыбный человек. Ну там, и он, значит, ну вот он не может, он обязательно разведется. Я говорю ему: "Андрюша, ну ты четвертый уже, не надо. Ну, мы же все понимаем. Давай на меня перепишем". [смех] "Нет, нет, я ее люблю. Ты не понимаешь". Я говорю: "Я все понял". Да. Ну, как бы меня в этом смысле труднее обмануть. Это звучит, эээ, нескромно, но это так. Я говорю: "Я ж вижу ее, нас, как рентген. Вот весь ее ливер". Ну, это еще один дом, да? Он построил там офигенный на Ладоге. Ну, все понятно. И вот, значит, он оставлял все. Ну, вот буквально, вот в чем, да, и уходил. А опять потом зарабатывал. То есть вот такой это живой совершенно мужик. Но если хотите, я вас познакомлю, вы будете счастливы. [смех] И видел я пару, которая меня привлекала в качестве, значит, ну, как сказать? Свата. Да, да, да. Когда они еще были мужем-- невеста, невестой и женихом, да? Что значит, я там способствовал, и я способствовал на свое уволо. После чего мне обе стороны высказали. Это был последний раз. [смех] О том, что это ты. Ну, конечно, да. А, и, значит, там была такая любовь в лоскуты. Они оставили каждый, значит, там предыдущую всю жизнь, все сожгли нахрен. А, и три, четыре года это было вообще песни песни. После чего, конечно-- антипод любви же, не? Эээ, они-- ненависть, равнодушие. А у них была ненависть, это было продолжение любви. То есть вот они так же страстно друг друга ненавидели, как до того любили. И вот там дошли, значит, вот веничек, да? Вот этот ершик, которым унитазы чистят. [смех] "А почему ей остается?" Эту фразу я буду помнить до конца своих дней. Да. И давай, значит, бумажное полотенце, оно перепилить пополам. [смех] Я вам клянусь. Ну, то есть вот мы не знаем, да, всех глубин человеческой природы. Но я понимаю, какие чувства там были. Да, и это не делает честь. Это мы все сказали, это с ней никто не общался. Ну, из мужиков. Но ему мы все сказали совершенно с солдатской прямотой, что мы думаем по его поводу, по поводу родственников его. [смех] Тетки, бабушки. Как ты себя ведешь? Мы тебя знали совершенно не таким. Что ты делаешь? Но это не-- он, он на паранойе, он нормальный абсолютно, пока дело не заходит, не заходит разговор о ней. Тут все. И он проваливается. [смех] Дальше только слюна изо рта, пена, да? Ну, в общем. Яков Исаакович. Давай, дорогая. Пожалуйста. А можно вопрос от дилетанта, от темы, да, там личика? Э, можно задавать вопросы? Конечно, как вас зовут? Светлана. Да. Вот, пожалуйста. Вот как я понимаю, женщина ушла сама от него, да? Вот то, что мы сейчас разбираем. Бог ее поднял. Угу. Божественная любовь, она заключается в чем? В принятии такого человека, какой он есть? Или же он поднял для того, чтобы она ему служила? И когда она перестала ему служить, это было расщепление. Вы Таня, да? Расщепление, да? Таня вы? Светлана. Светлана, извините. Очень хороший вопрос. Вопрос-- кстати, я всех вас и как бы ветераны Железной гвардии, и ветераны армии, и недавно призванные новички, всех вас, э, поощряю задавать вопросы, которые очень люблю. Я, извините, если можно, буквально еще. Когда вы говорили, что есть вариант А и Б. Вот- Это человеческого поведения, да. Вот она выбрала- А показал ли он, что вот есть Но, ты можешь как бы- Да, он показал. Он ожидал, да, он ожидал служения. И он ожидал, я думаю, я имею в виду Божественный супруг, да? Да. Не реальный муж, да? Реальный понятно, что ждет. Да. А Божественный супруг ожидал, да, служения, конечно, служения. И очень важно осознание своей ответственности. То есть веди себя как подобает царице. Благодарность? Наверное, да. И благодарности. В том же благодарность я поставил бы в конце списка, Люба, да? Ну да, поставил бы. Это самая противная основа для любви. Безусловно. Но он ждал тут, он ждал здесь. Тут ничего не сказано о любви. Любви, наверное, он не ждал. Он ждал благоговения, он ждал поклонения, он ждал служения. Вот слово "служение" я поставил бы на первое место. Служение ему, служение своему долгу и исполнению, ответственному исполнению своих обязанностей. Веди себя как царица. Жена Цезаря должна быть выше подозрения, ты понимаешь, да, какие это накладывает обязательства, ну и так далее. Ну, действительно, чем человек выше, тем тяжелее ему вести себя свободнее. Это понятно. Вот я думаю, он ждал этого, но это как бы сказать, ничего не пишет пророк об этом. Пророк вообще не очень вот этот Иезекииль понимает человеческую психологию, как мы видим. Он описывает какую-то совершенно фантастическую, ирреальную ситуацию, которую очень трудно проецировать на реальную жизнь. То ли дело, да, там тот же Исаия, у него ситуации вполне житейские. Мы сейчас посмотрим Амоса, какие сравнения у него. А вот Иезекииль, он совершенно далек от людей. Мне кажется, он вообще не общался. Вот, вот если спросите меня из-- вот как Иезекииль проповедовал, он вообще не ходил к людям. Он сидел и писал. Говорил: "Нате, вот вам, читайте". То есть он не собирал толпу, говорил: "Послушайте меня, задайте вопрос, я вам разъясню". Вот мне кажется, он был совершенно не такой. Он не коррелировал с людьми и мало их знал. У него был такой тип служения. Я думаю, что он людей не очень-то и знал. А женщин еще меньше, чем мужчин. Я не думаю, что у него была какая-нибудь женщина. А если и была там какая-то, да, связь, то уже во всяком случае, там любви, влюбленности, ревности, всех этих вот прелестей, ради которых мужчина живет, он, конечно, не знал. То есть всего комплекса огромного отношений, которые дает женщина, и только она и может дать мужчине, ну для него это совершенно была terra incognita. Потому что ситуация, которую он рисует с точки зрения психологической, полный абсурд. Это чисто теологическая метафора такая, да? Видимая нами, да? Никто себя так не ведет. Ну, таких не бывает женщин даже среди худших. Я вам скажу больше и мужики так себя не ведут. Ну, какой нормальный, да, возьмем? Под-- и за что? Если бы он хотя бы слово сказал, Бог: "Я это делаю, потому что". А почему? Почему? Читаем дальше. А, дай хлеб. Его там Бог перечисляет, что я дал тебе. А ты такая гадюка оказалась. Эээ, двадцатый. "И как взяла сыновей твоих и дочерей твоих, которых ты родила мне, и приносила в жертву на снедение им". Ну, в смысле этим богам. "Мало ли было тебе блудодействовать, но сыновей моих ты заклала и отдала их, проводя через огонь. И при всех мерзостях и блудодеяниях твоих ты не вспомнила о днях юности твоей, когда ты была нагая и непокрытая и брошена в крови твоей на попрание. И после всех злодеяний горе, горе тебе! - говорит Господь. - Ты построила себе блудилища и наделала себе возвышений на всякой площади". Блудилище, еще можно думать, ну, это какой-нибудь бордель. А теперь после слова возвышение все понятно. Да, это, конечно, идолопоклонство. То есть он упрекает не конкретную женщину в разврате, а говорит он о впадении в грех идолопоклонства, о том, что ты служила не-- ты, народ, да, ты служил, жила, вы служили не единому Богу и не правильному культу, и не священникам, которых я поставил и помазал. А священники помазывались как цари. Был специальный ритуал. Помазанник Божий, священник, да, назывался, кстати, Машиах, Мессия. Это не фиг. А вы вместо этого своих назначаете самозванцев, режете животных и опускаетесь этим до языческого, дикого, блудного уровня. И еще сбиваете этим народы, которые живут вокруг вас, с пути. Как же вас назвать? Вот какой тут пафос. Ну, я не буду читать вам дальше, потому что я вижу, что ужас. А, ну давайте я вам прочту, так и быть. А это продолжение той же главы очень длинной. Какой же это стих? Тридцать пятый? Да. Нет, шестой. "Посему выслушай, блудница, слово Господне". Вам страшно? Вы плохо боитесь. "Так говорит Господь Бог: за то, что ты ссыпала деньги твои, за то, что-- эээ, и в блудодеяниях твоих раскрываема была нагота твоя перед любовниками твоими и перед всеми мерзкими идолами твоими, за кровь сыновей твоих, которых ты отдавала им, за это вот я соберу всех любовников твоих, которыми ты услаждалась и которых ты любила, со всеми теми, которых ненавидела, и соберу их отовсюду против тебя и раскрою перед ними наготу твою, и увидят весь срам твой. Я буду судить тебя судом прелюбодейцы, проливающих кровь, и предам тебя кровавой ярости и ревности, предам тебя в руки их. Они разорят блудилища твои и раскидают возвышения твои, и сорвут с тебя одежды твои, возьмут наряды твои и оставят тебя нагою и непокрытую". О, Господи! Ну тут да, конечно, мысли о височной эпилепсии. Эээ, я думаю, что вам говорил вслух, какая-то часть женщин, а слушали и женщины, она просто встала бы и ушла. Да? Пророк обличает какой народ? [шум в зале] Да, свой собственный народ он обличает. Да, в этом смысле он, значит, лютый антисемит и юдофоб. Да, как Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - это худший русофоб всех времен, потому что он говорил своему народу правду. Да? Естественно, пророк Иезекииль - это самый худший антисемит всех времен. Потому что такого никто не говорил. Эээ, насколько это соответствует реальной картине, мы легко можем понять. Конкретные черты народа он совершенно не анализирует, ни хорошие, ни дурные. А это есть некая метафора. Он говорит, что народ вообще никуда не годится, полное дерьмо. И он весь народ сравнивает с вот этой глупой дурой, какой-то нимфоманкой, которая, будучи вознесена на такую высоту, не смогла даже понять, где она находится, и из вот этих своих животных побуждений впала в чудовищный скотский блуд. Ну, редкая картина, да? И как бы вот он народ свой смо-- судит так. Как вы полагаете, это найдет отклик в сердцах народа такое обвинение, да? То есть вы не просто гады, ребята, вы суксуки. Вот послушайте, что я вам еще скажу, да. Эээ, Иезекииль полагал себя орудием в руках Божиих, ну, как бы вот, как говорят, жезлом наказания или топором, секирой, лежащей при дереве. Вот я должен срубить плохую поросль. Его слова, они не настроены на то, чтобы кого-то исправить. Он им говорит об уже свершившемся. И какими словами говорит и кем он предстает. Да? Интересно. Вот вам Иезекииль, любимец ваш. И, кстати, его любил и маркиз. А теперь давайте-ка посмотрим на Амоса. У вас же там лежит закладочка. Ну, Амоса кто-нибудь прочли? Или давайте-- по-прежнему должен я все, да, отдуваться. [смех] У меня да. "Слова Амоса, одного из пастухов Фекойских". У кого перевод, Алла и Оля, у вас какой? Из Теко? Теко. Фекойских? Фу! Это город Теко, ну, городок в нынешней Иудее, вот между Хевроном и Иерусалимом. Эээ, ну какой он пастух? Вы сейчас увидите по стилю. Это, конечно, стилизация, стилизация. Значит, вот слова, которые он слышал. Эээ, "О видении об Израиле во дни Озии, царя Иудейского, во дни Иеровоама, сына Иоасова, сына Израильского, царя Израильского, за два года перед землетрясением". А, а мы же это все знаем. Иеровоам, помните, вернулся из Египта, когда умер Соломон, и пришел к царю Реховоаму, сказал: "Облегчи бремя". А тот сказал: "Мизинец мой толще чресел отца моего", да, и все такое прочее. Тот стегал вас плетьми, я буду скорпионами. То есть- Вот вам мой ответ. Ну, он мизинец. Иеровоама мы знаем, и землетрясение мы знаем. При ком случилось землетрясение? При Илье, когда он, помните, стоял на горе Кармель, да, в пещере, и Бог сказал: "Илюша, что ты делаешь-то?" Он стоял, вот возревновал о Господе, и вдруг Бог подумал: а может, он лучше, чем я думаю. А, как-то вот Илья ж совершенно другой человек, да, не такой, как Езекииль. Езекииль возникнет позже. И Бог вдруг решил ему чуть-чуть открыться. И сказал: "Илюша, вот сейчас будет сильный ветер, который скалы", — вы помните? Так вот, не в нем Господь. А потом будет землетрясение. Не случилось. И не в этом Бог. А потом вихрь и буря, и не в этом. А потом будет дуновение тихого ветра. Вот в этом Господь. Ты понял, Илья? Ну, здорово. И через какое-то время, а, значит, вышел он опять из пуст-- из пещеры своей помолиться утром. И Бог спрашивает: "Илюша, какие дела? Что тебе здесь, Илья?" [говорит на иврите] "Что тебе тут, Илья?" И он опять заученное: "Я возревновал о Господе, Боже". Все понятно. Так иди туда, передай дальше, их всех вырежут. А ты скажи царю такому-то, чтобы он исполнил все. Он ничего не понял. Он годится только на роль передатчика. Единственный способ общения, который он понимает с людьми, это вырезать плохих. Да? Причем желательно всех. Олюня скорбит о них, вырезанных, да. Но а что делать? Дурную траву с поля вон, так сказал, да, этот самый Николай Иванович Ежов при процессе над своим предшественником Генрихом Ягодой. А через полтора года и Николай Ива-- и так дурную траву потихоньку. Вот, э, с корнем, с корнем надо вырывать дурную траву. Да, да. Такие дела. А, все, на что способен И-- Элиягу, Илья, это передавать, э, сообщение: вот ты избран орудием моим, иди туда, накажи этих. Вот передай, с ними будет так. Больше он не понимает. Ну и ладно. Ну, Амос другой. Амос - другой парень. И вот он, значит, мы понимаем, когда хронологически это происходит. Это во времена Илии, за два года перед землетрясением. И сказал Господь, и сказал он: "Господь возгремит с Сиона и даст глас свой из Иерусалима, и восплачут хижины пастухов, и иссохнет вершина Кармила", - горы Кармель, на которой стоял Илья, виноградника Господня. Так говорит Господь: за три преступления Дамаска и за четыре не пощажу его. Сколько в целом преступлений? Семь. Семь. Вас так придавило слово Божие, что вы не можете сложить три и четыре, мои милые. Вы не пугайте меня. Я же такой святости от вас не ожидал. Потому что они молотили Галаад железными молотилами. Он перечисляет царства вокруг. Вы помните, Исаия послал проклятие супердержавам: Вавилону, Египту, Сидону. Ассирии. Да. Ассирии, да, за богатство их, за процветание их. Вот чем ты процветал, тем ты и будешь наказан. И этот начинает это. Вот Амос собрал людей, этот однозначно собрал, и совершенно спокойно, без диких воплей о блудилище, да, чтобы не возбуждать в народе страсти, потому что если начнешь блудилище, понятно, на, кто первый прибежит. Говорит: "Послушайте слово Господне. За три преступления Дамаска не помилую". Дамаск - это враги. "И за четыре не пощажу". Народ с радостью собирается послушать, что скажет пророк о наказании врагов наших. Пророк говорит: они молотили Галаад, ну, это окрестная местность, сейчас там Галаадские высоты, железными молотилами. Это нехорошо. И пошлю огонь на дом Азаила, и пожрет он чертоги Венада. Венад, если вы внимательно читали историю про вот этого царя Еху, там был такой Венад, Бенадад, да, правда? Был, был. Если бы вы читали, то вы знали бы. Но раз не читали, то все, мы проехали. Это один из тех полководцев, к которым обращались тогда. Да, и вот, значит, они выполнили свою функцию, и теперь их чертоги будут пожраны огнем. А, ибо кто проливал кровь, то у того кровь тоже прольется. И сокрушу затворы Дамаска. Дамаск с древности был одним из самых укрепленных городов, э, красой и славою Востока. Никаких арабов там сроду не было тогда. Это были сирийцы или народ, который назывался арамеи, западные, да, западные люди. И истреблю жителей долины Авен, это сейчас долина Бекаа, и держащего скипетр из дома Еденова, и пойдет народ араммейский в плен в Кир. Араммейский народ - это жители тогдашней Сирии, очень сильные, славные воины. И куда они пойдут? В Ассирию к царю Киру, говорит Господь. Их тоже уведут. А, думает публика, о, какая будет судьба Дамаска! Это хорошо. Так говорит Господь: за три преступления Газы и за четыре не пощажу ее, потому что они вывели всех в плен, чтобы предать их Эдому. Эдом, дословно - красный, идентифицируется с разными народами. Это сыновья Исава. Кто такой Эдом? Сначала говорили, что это жители пустыни, потом Моав. Было такое царство, оно дальше будет фигурировать. Потом Эдомом, уже гораздо позже этих книг, Эдомом стали называть римлян. Считается, что Эдом всегда торжествует над соперником. Значит, вот Эдом - это некий образ царства, которое в этот момент самое сильное, и оно железной пятой попирает остальных. Рим рухнул. Кого стали называть в еврейских комментариях Эдомом? Христианские царства. А кого бы сейчас назвали Эдомом? Наверное, Америку, да? То есть вот та держава, которая, э, является доминирующей, в разные ж годы они разные, вот это и есть Эдом с точки зрения библейских и постбиблейских комментаторов. То есть это не один народ, а это такое как бы переходящее красное знамя. Эдом - это ж красный. Да, так он не пощадит, эээ, эту самую Газу. Газа - город, да? Сейчас знаете, да, там тоже арабы. Ааа, и пошлю огонь в стены Газы, и пожрет он чертоги ее. И с-- а кто жил в Газе? Филистимляне. Не палестинцы, а народ филистимляне, э, который тогда был, а теперь исчез, как большинство народов, перечисленных в Библии. Да, и истреблю жителей Азота. Это что за город Азот? Кто бы мне подсказал? Ашдод. Конечно, это нынешний город Ашдод, э, в Израиле, да. И потому что дальше там сказано: и держащего скипетр в Аскалоне. Аскалон - это понятно, Ашкелон. Это города государства филистимлян, которые были на море. Вот один из народов моря - это филистимляне. Всем им придет конец. Все, с кем воевал Израиль: Дамаск на севере, Газа на юге. А кстати, слово Газа, Азза на иврите, означает сильный. Сильный. Это был форпост, там была столица филистимская. Значит, вот всем им придет конец. Народ радуется и говорит: "О, хорошо говоришь, как мы жили-- гычь, г-- кто винный". Так говорит Господь: за три преступления Тира - вот Алюня не любит Тир, - и за четыре не пощажу его, потому что они предали всех пленных Эдому и не вспомнили братского союза. Какой братский союз? Почему? В чем он упрекает людей? Что, э, люди ведут себя на войне безжалостно, не хотят проявлять милосердия, всех пленных уничтожают и передают врагам. Вели себя по-человечески, я бы их пощадил. Они ведут себя как волки, как, эээ, свирепые львы. Поэтому я их уничтожу. А вы радуйтесь. Народ говорит: "Очень хорошо. Замеча-- скажи еще". Буприноз. Так говорит Господь: за три преступления Эдома и за четыре не пощажу его, потому что он преследовал брата своего мечом - не сказано каким, - подавил чувство родства. Видимо, Эдом всем родственям. Свирепствовал постоянно в гневе своем и когда сохранял ярость свою. И пошлю огонь на Феман. Феман вообще. Эдом - это как бы везде, да, вот он как бы. Эдом - доминирующая власть, а Феман, Тайман - это Йемен, это юг Аравии. Он оказывается тоже, с кем приходилось воевать. И оттуда, видимо, приходили какие-то грабительские набеги бедуинов каких-то, да, ааа, каких-нибудь там на верблюдах, на скакунах арабских. И там тоже будет плохо. Про Тайман, про Йемен все слышали, потому что они держали в руках всю торговлю с Африкой. Город Аден, посмотрите на карте, да. Ныне это тоже на юге Аравийского полуострова. Торговля с Индией, с Африкой - все через них. А, и вот, и они не уцелеют. Пошлю огонь на Феман и пожрет чертоги в Ассура. За три преступления сынов Аммоновых и за четыре не пощажу их, потому что они рассекли беременных - ужас! - в Галааде, чтобы расширить пределы свои. И запалю огонь в стени Раввы, и пожжет он чертоги ее среди крика с вихрем в день бури. Пойдет их царь в плен и князья его вместе с ним, говорит Господь. Все нравится пока. Так говорит Господь: за три преступления Маава и за четыре не пощажу его, потому что он пережег кости царя Эдомского в извести. О боже! И пошлю огонь на Маава. Всем будет плохо. Народ с радостью все это слушает. До четвертого стиха. Третий стих тоже хороший. Истреблю судью из среды его, то есть вождя военного, и умерщвлю князей его вместе с ними, говорит Господь. Народ потирает руки, садится поудобнее, и тут Амос, подготовившись, проводит удар. Так говорит Господь: за три преступления Иуды и за четыре не пощажу его. Вот те раз! А Иуда, иудеи - это они сами и есть. И он их перечисляет среди остальных. Потому что они отвергли закон Господень и постановлений его не сохранили, и идолы их, вслед которым ходили отцы их, совратили их с пути. Пошлю огонь на Иуду, и пожрет чертоги Иерусалима. Так говорит Господь: за три преступления Израиля, Северное царство, и за четыре не пощажу его, потому что продают правого за серебро и бедного за пару сандалий. О! Он предъявляет конкретную претензию. Первое: в Иудее, в чьих пределах находится Иерусалим, не сберегли святость культа, допустили идолопоклонство и служение чуждым богам. А в Израиле, в Северном царстве, вот там, где был Ахав, да, в нынешней Самарии, там какое главное преступление? Э, неправосудие, презрение к бедному. Амос - большой любитель социального равенства. Ему сильно обидно за бедных. Да, продают правого за серебро. Ну, значит, в суде взятки. И бедного за пару сандалий. Эта фраза стала нарицательной. Бедняка за пару сандалий. Вы бы продали? Смотря за какие сандалии. Жаждут, чтобы прах земной был на голове бедных. Что это означает? Похоронить их нафиг. И путь кротких извращают, и даже отец и сын ходят к одной женщине, чтобы бесславить святое имя мое. Он тоже говорит о блуде, но без этих жутких подробностей, без этих всех блудились, без ослов, без этих хреновин. А он приводит какое интересное преступление, да. То есть до какого-- ну, редко отец и сын ходят к одной и той же женщине. Редко. Алло, да, редко. То есть мужики, они, конечно, такие, как вы думаете о них, но в других, в других областях. Да. Это что означает? Полное падение нравов. Полное, да. Во-первых, что это за женщина, принимающая одн-- тогда, естественно, все ж было понятно, да, что это приходят отец и сын. А во-вторых, что это за отец с сыном? Это с-- отец не стыдится сказать сыну: "Пойдем-ка, сынок, к шлюхе. Тут есть одна очень классная". А сынок говорит: "Папаня, что-то давно мы с тобой, да. И ну". Кто ж тогда будет учителем нравственности, если не родной отец? И он дает один короткий штришок. И это лучше, чем все эти повествования о блудилищах. Интересно говорит Амос. Да, кратко, но без этих страстей. Но картина становится понятная. Теперь смотрите, э, двадцатый стих. Не вижу я, тут так мелко. Вас же я водил-- это какой? Десятый. Вас же я вывел из земли Египетской и водил вас в пустыне сорок лет, чтобы вам унаследовать землю Аморрейскую. Из сыновей ваших я набрал пророки, из юношей ваших в назореи. Назореи - как бы монахи, и назорею нельзя вина. Не так ли это, сыны Израиля? - говорит Господь. А вы назореев поили вином и пророкам приказывали: не пророчествуйте. Вот, я придавлю вас, как давит колесница, нагруженная снопами, и у проворного не станет силы бежать, и крепкий не удержит крепости своей, и храбрый не спасет своей жизни. Ни стреляющий из лука не устоит, ни скороход не убежит, ни сидящий на коне не спасет жизни своей. И самый отважный из храбрых убежит ногой в тот день. Так говорит Господь. Он говорит спокойно, Амос. То есть, как бы вам труба, ребята. Те говорят: не, а если сейчас ополчиться? Ничего не получится. А собрать войско? Это что, нас собирается Господь военной силой со стороны врагов? Собирайте. Всем труба. Да, он говорит это радостно, спокойно. Там если бы у него были очки, он бы так ими холодно поблескал, да. И никаких воплей экстатических, да, не раздирая одежды, как Иезекииль. Без слов: вы еще люди? Не. Раздавлю вас, говорит, как колесницей, нагруженной снопами. Да, и все ваши воинские штучки не помогут. Это чтобы вы не надеялись на армию. А за что? А потому что вы, э, нарушили закон социальной справедливости. Вы же помните, что для пророка главное, да? Уравнительная справедливость. Для пророка очень важно, сейчас этот лозунг, ну, отвергнут. Последняя теория, которая его провозглашала яростно, это был коммунизм. Да, коммунизм марксистский и коммунизм, если это можно так называть, советский. Э, вот как говорилось в, э, времена моей молодости, теории и практика коммунистического строительства. Теория я не знаю, практика была охрененная. Да и теория тоже. Командно-административная система, идеоло-- карточки, как при Сталине, тридцатые годы. Без карточек ничего не получишь. То есть это, э, полная уравниловка. Это от пророков, это от пророков. То есть если мы вот так будем понимать Библию, называется фундаменталистский подход, то мы можем прийти вот к такому, например, фундаментализму, к которому пришли теоретики марксизма. Не такие глупые люди. Эти, понимаете, к чему это? Ну, мы-то знаем, да, это мы же не из Денвера, Колорадо. Мы-то знаем, к чему привело. Мы помним очереди, карточки, талоны, да, и слово достать, с которым я вырос, да. И убежденность в том, что на вас пиджака быть вообще не может, говорит. А уж про цвет и говорить нечего. Я вырос в убеждении-- не, никакой цвет, нахрен. О том, что тебе говорят: рубаха должна здесь кончаться, да. Да. Если я сажусь в машину, то я должен коленями закрывать уши. Да, напоминаю осьминога беременного. Я, вот, был, абсолютно был убежден, да. Там, вот, селедку ты ешь, значит. Ну, я понимаю, что селедка, там, придурь, значит, половина смены помочилась, и потом дра-- мы, мы пробуем, да, эти продукты западные, надеваем пиджаки, пересаживаемся в машины. Мы понимаем, что как мы могли бы жить, если бы не. А что не? Что было не так? Вот по большому счету, что было не так? Ложная идея, и она увела совсем не туда. Идея пророческая при всей своей внешней привлекательности ведет в тупик. Уравнительная справедливость. Конечно, бедняка не надо продавать за пару сандалий, но идти за бедняком тоже не надо. Бороться надо не с богатством, бороться надо с бедностью. Весь пафос библейских пророков - бороться с богатством. Богатые - самые хреновые люди на свете. Бедняк всегда прав. А ведь он не задается вопросом: а почему ты бедный? Як у нас на Украине кажуть: чому ти бідний? Бо дурний. А дурний чому? Бо бідний. Да. А почему человек беднее своего соседа? Не потому ли, что побухивает? Не потому ли, что не хочет работать? Чешет, э, пуп и уши любит почесать вместо того, чтобы пахать, как делают соседи. Вот этим вопросом не задается пророк. Для него бедный всегда прав. Это очень опасное заблуждение, очень опасное заблуждение. И он выступает здесь как бы от имени Бога и этим освещает один из мрачнейших человеческих предрассудков. Но очень соблазнительный! Вот в чем опасность. Вы что-то хотели спросить. Как зовут вас? Меня Марина зовут. Тамара. Скажите, пожалуйста, а вот в те времена были пьяницы? Конечно. А как вы думаете? [смех] Блин, я боюсь задуматься на эту тему, потому что очень страшные проблемы. У меня, э, был такой, ну, типа семинара по крестовым походам. Я очень люблю. Я жил в это время, да, и я хорошо все помню, рассказываю, да, как это, ну как, я видел своими глазами. И одна девушка спросила меня. Я говорю, значит, барон такой-то, да, отстранил, э, другого барона за пьянство. И она говорит: как, а разве другие народы, кроме русских, пьют? [смех] Ну ни фига себе, какая дискриминация. Значит, во-первых, давайте успокоим: пьют все. И я вам скажу, не без удовольствия. Кто из вас видел шотландцев в Глазго? Как они с удовольствием блюют на мостовую. Да немцы тоже хорошо. И немцы, и ирландцы - это вообще прелесть, да. Зачем, по мнению ирландцев, Бог создал джин? Чтобы Ирландия не завоевала весь мир. Но это получилось изумительно. Они теперь уже не завоевывают, да. Поэтому, значит, конечно, были. Мы с вами будем читать притчи, притчи Соломоновы. Какие там инвективы против пьянства! Так это же еще водки не было - лучшего в мире напитка. Даже с вином они управлялись. Поэтому вы не переживайте. Конечно, были. Конечно, были. Но мне важно, чтобы вы услышали вот эту штуку. Амос говорит превосходно. От Иезекииля возникает внутренний протест, мы отстраняемся, да? А Амос-то говорит убедительно зараза. Хорошо поет собака, убедительно поет. И вот тут есть опасность. Вот тут есть опасность. Нам важно расс-- понять. Надо внимательно относиться к тому, что говорят пророки. Далеко-далеко не все из этого годится нам, очень многое пересмотрено и отвергнуто. А иначе это будет фундаменталистский подход. Не для того писалась книга, чтобы мы каждую строчку обожествляли. Совершенно не для этого. Да, старик находил, старик находил таких интересных личностей, как Иезекииль, Амос, Исайя, чтобы мы внимательно присматривались, внимательно присматривались. Вот это вот я, мои дорогие, призываю вас сделать. Теперь-- ой, мама. Так ничего, идем вперед. А вот смотрите, третья глава Амоса. Где там про трубу? А, вот, это восьмой стих, да? Аленя, подскажи. Шестой, да. Трубит ли-- очень мелко у меня. Трубит ли в городе труба, и народ не испугался бы? Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы? В концентрированном виде весь взгляд пророков на мир, вся история Софии. Все, что происходит, происходит по велению Божьему - и доброе, и плохое. Но сейчас он говорит о бедствиях. И он говорит: ребята, все бедствия санкционированы. Поэтому да. Ибо Господь ничего не делает, не открыв свои тайны рабам своим, пророкам. А, хорош! Хорош Соломон. Да. Да, да, да, да, да. Он ви-- там дальше он еще скажет, да. То ли дело Иезекииль, которому Бог, Бог говорит: "Сын человеческий, что ты видишь?" Кости. Этот нет, этот пастух, ха, этот хорошо себя понимает. Сейчас мы увидим это. Лев начал рычать, кто не содрогнется? Господь Бог сказал, кто не будет пророчествовать? То есть я призван, ребята. Да. И теперь неожиданный такой стишок, двенадцатый. Нашли? Так говорит Господь: как иногда пастух исторгает из пасти львиной две голени или часть уха, а, так спасены будут сыны Израилевы, сидящие в Самарии в углу постели или в Дамаске на ложе. Какая фраза! Рыкающий лев - это неприятель. Евреи - это агнец. Ну, я надеюсь, вы не сомневаетесь. Это народ, состоящий из одних агнцев. Как бы читая еврейские комментарии, надо понимать, что это народ, состоящий только из агнцев и ангелов, да, только из двух категорий. А вокруг такие, сама ой. Да, и вот этого, значит, невинного агнца лев. Но поскольку агнец точный, то он не сразу, он же не акула в Приморье, он не может сразу все сожрать. И тут пастух догнал. Очень любимый образ, а, в Библии и потом этими мудрецами, да, мудрецами комментаторов. Вцепился и тянет. И вытащил часть. Голень и часть уха. Красиво. Даже не часть головы, да, а часть уха. Но все-таки да. У Крылова: и зайцу дан клочок медвежьего ушка. Великолепно. И часть уха. И он этим самым показывает: я пастух. Я же видел. Никто так не врет, как очевидец. Хорош Амос, я его обожаю. Да, вы поняли причину моей любви к нему? Это не Иезекииль, который баб не видел, а вот это на основе их диких фантазий там выдумывается такую хрень. Этот красиво говорит. Будут спасены сыны Израилевы. Что это значит? Вы полагаете, спасутся те, кто тут молятся или воюют? Нет, те сидят вообще на кровати. А вот их Бог-то и спасет, потому что вы думаете, что Бог спасает по заслугам, а он спасает по произволению своему. А кто знает это произволение? Бог. Любимые его рабы его, пророки. В искусстве нужно любить не себя, а меня. Так говорил Станиславский? Правильно, да. Глуп тот, кто любит себя в искусстве. Прав тот, кто любит меня в искусстве. Ну, теперь понятно, да, к чему он клонит? Но тонко делает. Его ж приятно слушать. А вы все за Иезекииля, красавца, цепляетесь. Вам только Камасутра. А теперь смотрите четвертую главу. Ну, мы побыстрее, потому что у нас еще полно работы. И он говорит так. В девятом стихе, нет, в шестом стихе, опять в шестом. За то я дал вам голые зубы, то есть цингу, во всех городах ваших. Нашли? И недостаток хлеба во всех селениях ваших. Но вы не обратились ко мне, говорит Господь. Вот интересный оборот. Он перечисляет, что я вам гадам сделал, а вы все равно не исправились на правду. И удерживал дождь от вас за три месяца до жатвы, проливал дождь на один город, а на другой город не проливал дождя. Один был напояем, напояем дождем, а другой, не окропляем дождем, засыхал. И сходились два три города в один город, чтобы напиться воды, не могли досыта напиться. Но вы и тогда не обратились ко мне, говорит Господь. Видите, какие вы падлы. Я поражал вас рукою и-- ржою, пардон, и блеклостью хлеба, ну всякими вредителями. Множество садов ваших и виноградников ваших, и смоковниц ваших, и маслин ваших пожирала гусеница. И мысли ваши не обратились ко мне, говорит Господь. То есть вы перестали, чтобы-- знамений вы не понимаете. Посылал я на вас моровую язву, гады, что же вы еще хотите, подобную египетской, убивал мечом юношей ваших, отводил коней в плен, так что смрад от стан-станов ваших поднимался в ноздри ваши. Ой, мама, это не погребенные трупы, конечно. И при всем том вы не обратились ко мне, говорит Господь. Что же вам еще сделать? Производилось среди вас разрушение, как разрушил Бог Содом и Гоморру, а вы были выхвачены из огня, как головня. А, прекрасно. И при всем этом вы не обратились ко мне, говорит Господь. Посему так я поступлю с тобой, Израиль. И как я так поступлю с тобой, вот как будет, да, то приготовься к сретению, то есть встрече Бога твоего, Израиль. Зловеще звучит. Ибо вот Он, который образует горы и творит ветер и объявляет человеку намерения, его утренний свет обращает в мрак и шествует превыше земли. Господь Бог Саваоф, Бог сил - имя Ему. А как Он поступит? Это он не говорит. Тут, когда все напряглись, а посему, говорит он, да, как замечательно, как делает чекист в советском фильме. Так. Ну что я вам скажу, голубчик? И ничего не говорит. [смех] Самый лучший прием, риторически великолепно. Он говорит: я посылал вам то-то, но вы не обратились. Причем он говорит спокойно, да. Без блудились. Да, там ты не блуди, она говорит, не-не-не, я, вот смотрите, я-то вам сделал, а вы, вы не обратились, а я потом еще хуже. Но вы этого не поняли. А вы думаете, гусеница она сама по себе? Это ж от меня. Не разглядели? А потом война и моровая язва. Но вы все равно не поняли. И поэтому я вот как с вами поступлю. А поскольку я так с вами поступлю, то приготовьтесь к встрече с Богом. Вот тут все думают: ну. И вот совершенно неожиданно говорит: а вот Господь в величии своем, вы знаете, кто это Господь сил. А с нами-то как? Ты понимаешь, а? Как человек держит в напряжении. Да, да, да, да, да, да, да, да, да. А вопрос есть. А насколько вообще были оправданы все, эээ, пророчества, про-- насколько они правда говорили по поводу народа? Или это просто вот призыв, что ребята, давайте будем лучше. Давайте будем лучше. Здесь как раз вполне конкретно. И вот он, что он говорит им насчет того, что давайте будем лучше. Здесь он им говорит, сейчас, я это ищу, э, как им следует себя вести. Ну, давайте седьмой возьмем стих. Такое видение открыл мне Господь Бог. Вот, Он создал саранчу в начале произрастания поздней травы, и это была трава после, э, царского покоса, ну, то есть после Узии. И было, когда она кончила есть траву на земле, и сказал: Господи Боже, пощади, как устоит Иаков? Он очень мал. И пожалел Господь о том. Не будет сего, сказал Господь. Кто вас спас, гады? Вы понимаете, чем вы мне обязаны? Нет? Ладно, я расскажу следующее. Такое видение открыл мне Господь Бог. Вот Господь произвел до сюда огонь, и он покарал-- пожрал великую пучину, пожрал и часть земли. И сказал я: Господи Боже, останови, как устоит Иаков? Иаков - Израиль. Он очень мал. И пожалел Господь о том. И этого не будет, сказал Господь. Такое видение открыл мне. Господь сказал: на отвесной стене, в руках у него свинцовый отвес. И сказал мне Господь: что ты видишь, Амос? По имени, заметьте, да, по имени. Не так, как с Иезекиилем, сын человеческий. Я сказал: отвес. И Господь сказал: вот, положу отвес среди народа моего Израиля, не буду больше прощать его. И опустошены будут жертвенники, и разрушены святилища, и восстану с мечом. И так далее. Вот так. И в конце девятой. Пятый стих девятой, э, главы. Ибо Господь Бог Саваоф коснется земли, она растает, и восплачут все живущие на ней, и поднимется она, как река, опустится, как река Египетская, то есть Нил после наводнения. Он устроил горние чертоги свои на небесах и свод свой утвердил на земле. Призывает воды морские, изливает по лицу земли, Господь имя Ему. Не таковы ли сыны Эфиопии для меня, как вы, сыны Израилевы? Ничего себе! И вот это прямое покушение на все устои. А как же завет? Вы же любимый народ мой. Тебя я там поднял, как блудницу. И тут Амос в конце подымает руку на самое святое. Вдруг он говорит: не таковы ли для меня сыны Ефиоплян и вы для меня сыны Израилевы? А для меня все равны, оказывается. Вот те раз! А эфиоп еще и черный. Да. Не я ли вывел, э, израильтян из земли Египетской, а Филистимлян - из Кафтора. Кафтор - остров Крит. А Арамлян - из Кира. То есть арамейцев вернул из Ассирии назад в их Сирию. Вот очи Господа Бога на грешное царство. Я истреблю его с лица земли, но дом Иакова не совсем истреблю по просьбе моей. Ибо вот я повелю и рассыплю дом Израилев по всем народам. Вот это интересно. Предвидение рассеяния, как рассыпают зерна в решете, и ни одно не упадет на землю. И далее. Тринадцатый. Вот наступит дни, говорит Господь, когда пахарь застанет еще жнеца, а топчущий виноград - сеятеля. Топчущий виноград - делающий вино. И горы источать будут виноградный сок, и все холмы потекут. И возвращу из плена народ мой, и застроят опустевшие города и поселятся в них, насадят виноградники и будут пить вино из них, разведут са-сады и станут есть плоды из них. И водворю на земле их, и не будут больше исторгаемы из земли своей, которую отдал им, говорит Господь Бог. Амос предлагает совершенно иную программу. Он приз-- во-первых, он дает вполне конкретные преступления, среди которых главное, да, идолопоклонство, но это только для части, а для других он все время говорит о кривосудии, о невнимании к бедным, о том, что вы приносите мне жертвоприношения обильные, а сами отменные лицемерите, угнетаете бедного, вдову, сироту и не заботитесь о ближнем. Что не есть хорошо. И пока вы так себя ведете, вот будет вам плохо. Но если вы раскаетесь, то вам может быть очень хорошо. Тут народ его спрашивает: а как же, Господи, можно спастись, если ты всех-- нет, не всех. Ведь пастух исторгнет голень и часть уха. То есть я всех истреблю, но дом Иакова истреблю не полностью. А как такое возможно, пророк? Я попрошу. Потому что помните, было мне видение. Бог создал саранчу, потом огонь. А я попросил, и Бог сказал: ладно, Амос, ну раз ты просишь. Бог прислушивается ко мне. Я ему советую, прошу с благоговением. И он говорит: да, ну ладно. Ну ладно. Но учтите, я могу перестать просить, и чаша терпения его переполнится. Тогда будет отвес. Отвес, да. Судите, э, поступки свои по Господней мере, а не по людской. Людской - линейка, да, лю-- масонский стимул, кстати, любимый, да. Линейка - это человеческие измере-- человеческое измерение, отвес - Господне. Что нужно предпочесть? Отвес, конечно. Отвес, конечно. Если-- наплевать, как судят люди. Веди себя так, как предписывает Бог. Вот почему здесь образ отвеса. Хорошим предстает у нас парнем Амос. Он говорит спокойно, с интересными, очень неожиданными метафорами. Перееду вас, как колесница, нагруженная снопами. Пастух исторгнет голень и часть уха. Может быть, отсюда такой жест. Часть уха, лучшая часть уха спасется. И кроме того, он дает программу позитивную. Будете вести себя хорошо - спасу вас. И говорит самые неожиданные вещи. Я покараю все царства вокруг, вы даже не переживайте, но вас я покараю тоже обязательно. А знаете, чем вы отличаетесь? Ну как? Мы избранный народ! Тссс. Кто вам сказал? Кто вам сказал? Эфиопы для меня то же самое, что вы, а филистимляне, как враги, которые воевали со царем Давидом, крали ковчег завета, ослепили богатыря Самсона. Точно так же я их вывел из острова Крит и дал им эту землю. А арамейцев, которые жители Сирии, я вернул из плена. Вы думаете, вы лучше для меня? Нет, такие же вы. Совершенно переворачивающая все представление о картине мира, э, дает Амос в своей такой тихой и молчаливой проповеди с ухмылкой. Я, мол, пастух из Текоа. Там есть такой, э, эпизод. Ну, прочтете, я думаю, Амоса дома еще раз внимательно. Ему там царь один говорит: ты иди туда-то и не пророчествуй. А он говорит: а я в общем не пророк и не сын пророческий. Я был пастухом и собирал сикоморы. Ну, то есть собирал плоды, там, этого, инжира. Вот то, что падает, я даже не-- на-- дерева не было. Что упало, то мое. Но Бог призвал, поэтому будьте любезны выслушать. Вот такой Амос. Он посылает проклятия всем. Вместе с тем он говорит: для Бога все равны. И ставит под сомнение единственность народа и уникальность завета. Это колоссально. Представляете, какое это впечатление производит? И он говорит: я вас покараю от имени Бога так же, как остальных, только больше. Но, может быть, не всех, но часть уха. Кто у нас будет часть уха? Ну я нет. Да, как сказал один замечательный парень, вот такой-то — это плоть от плоти своего народа, но, видимо, это крайняя. [смех] Да, моя дорогая. А, скажите, пожалуйста, вот как- Пожалуйста. Пророчества доводились до народа, вообще посылы. Это был будущий, кроме священнослужителей. Все слушали. Пророк приходил в пастушеской одежде и говорил: послушайте меня. И сходился народ. Как когда-то в шестидесятые годы собиралась толпа у памятника Маяковскому, приходил какой-нибудь Евтушенко и в микрофон начинал орать. Тут же собиралась толпа. Ну, тогда это разрешалось. Реально он мог обойти там- Ну, за год он обходил, там же территория маленькая, все, что он хотел, обойти. Но я не знаю, так ли он много шастал, как он говорил об этом. Он в Иерусалиме, туда приходили на паломничество, на учебу, на жертвоприношение. Вот он им-то и говорил, ну, мог пойти куда-нибудь. Вот мой вопрос, если можно. Как вы считаете, это была действительно информация, которая там через него посылалась, или это было заказные какие-то вещи? Слово заказной возникло в двадцатом веке. В двадцатом, да. Но не мо-- не сейчас, но да, в совершенно другой ситуации. И кто бы мог заказать? А, другой вопрос. Вот первая часть вашего вопроса очень хороша. Говорил ли его устами Бог или это он сам от себя? Вот этот вопрос, который в каждом конкретном случае каждого пророческого вещания надо задавать. Вот в случае с Иезекиилем, как вы полагаете, Бог стал бы пересчитывать, что он дал этой девке, и Бог стал бы так высказываться о женщинах? Ну что бы он о них ни думал. Кстати, он их знает хорошо, он же их сам создал. Что тогда переживать, если ты их такими создал, да? Уменьшил бы уровень гормонов. Да, вырезал бы там чего. Но нет же. Я думаю, нет. В-- устами пророков говорили они сами, сами. И-- но вы не были на первой лекции. Очень жаль. Э, на первой лекции я говорил вам, да, чем отличаются пророки от, например, поэтов, которые написали, э, тексты Писания, да? Которые мы еще будем разбирать. Пророки вещают в состоянии озарения. Но это озарение может быть совершенно экстатическим. Когда мы чи-- Иезекииль бился в падучей, как Кургинян. Да? С пеной там, что там записывали ученики. Он орал: "Люди, я ясно вижу, как они-- а-а!". А Амос, э, ща спокойно. И Исаия. Исаия, может быть, будет больше бли-близок к визионерству, но тоже не впадал в такие трансовые состояния. А Амос представляется мне человеком абсолютно рассудочным. А мы сейчас я не знаю, успеем ли. Давайте попробуем прочесть Иону, раз мы в таком большинстве. Э, это колоссальнейшая-- хотя бы начнем. Значит, это лучшая из всех книг. Вы такого не читали. И тогда как бы вы будете вознаграждены. Не знаю, сколько из вас придет на следующую лекцию, и мне хочется, чтобы вы услышали про Иону, ибо старик Иона, он любит, когда про него слушают. Книга Ионы сразу за, э, ну, за Амосом, да? Там маааленький аргий крохотный. И дальше идет у нас Иона. Кто был на тренинге? Э, каббалистическом. Вы вдвоем только, да? А больше никого. А, ну тогда легче жить. Ну, вы уже забыли. Да, да. А остальные не слыхали. Вот послушайте. Э, к вопросу Светланы, да? Конечно, пророк говорит: "Моими устами говорит Бог. У меня было видение, и Бог сказал мне: 'Амос, иди сюда. Смотри, что я тут сделал'. 'Господи, это же саранча'. 'Да'. 'Не делай этого, пожалуйста, не напускай. Ведь Израиль так мал'. 'Ты думаешь, да? Ну хорошо, ладно'". Вот он так выстраивает отношения. А? Почему люди и слушали его? В чем его было- А это как себя поставить, как у нас говорили во дворе, поставить себя крепко на районе. А почему люди вообще слушают этих, а не слушают тех? Да. Да, вот человека "пу" они слушают, человека "мен" не хотят. [смех] Ну вот так. Ну так, объективно сравнить, да? Э, почему у одного актера аншлаг, а у другого на концерте хрен начи? Театральное искусство, убедительность- Целый комплекс качеств, который называется харизма человеческая. К толстому маленькому еврею Жванецкому не пропихнуться, а к большому красавцу никто не идет. Хотя этническая чистота, все. Не идут, блин. Да, вот так. Поэтому такое дело как-то вот народ выбирает. Вот почему Жванецкого слушают? Они говорят: "Убьем, блин, жидяра, ты что говоришь нам?". Наоборот: "Михаил Михайлович, с любовью". Вот это как? Значит, вот так. Э, это-- на этот вопрос никогда не будет полного ответа. Кого слушают, кому что позволяют говорить. Академик Лихачев говорил тихим голосом, никто ничего не призывал. Толпы прислушивались, мешки писем получал. Ну а почему? Что другим академикам не писали? Ну, не писали же никому. Писали ему только. Ну и Сахаров еще. Но Сахаров он как-то занимал такую активную позицию. А Лихачев, вот чем он так? Ну, два выступления, да? Ну просто сам облик его, что он там блистал красноречием? Он там плясал? Нас, боже упаси. Обычный, обычный интеллигентный русский язык, ну да, забытый уже немножко к тому времени. Говорил о самых простых вещах. Он никого ничего не призывал, он не харкал кровью, но ад-- пророк однозначно до конца его жизни. Дело в том, что когда пророк говорит от имени Бога, все-таки он берет на себя такую- Колоссальную ответственность. Поэтому пророчество и кончилось, потому что исчезли люди, которые з-- могли сказать о себе: я говорю от имени Бога. Да, Лихачев такого никогда не сказал, конечно, да? Лихачев говорил, э, от имени русской интеллигенции, да? Ну так вот, Джава пел: "Совесть, благородство и достоинство. Вот оно, святое наше воинство, за него не страшно и в огонь". Его слушали и говорили, никто не говорил: "О, продался, там, заказной. Это армянин будет нас учить". Не. Вот так вот Джаву, Высоцкого, да? А Билана нет. Это объективно. Обидно, правда? Билан. Да. Ну почему Билан? Вот Билан. Или там какой-нибудь Киркоров. Да, красавец, болгарин. А вот нет. Такое дело. Э, как человек себя зарекомендует. Пророк, я думаю, с самого первого появления своего перед людьми производил такое впечатление, что если они оставались, они его слушали. Ну не было ли в этом лукавства? Я не знаю, может я затягиваю время- Вы затягиваете, да. Я думаю, что специально, да. На-- потому что я думаю, вы филистимский шпион. Да. Но, э, нет, лукавства не было. Вот лукавство совершенно надо отбросить. Лукавство, заказуха, эти все современные дела, им абсолютно не были присущи. Конечно, пророк был убежден в своей миссии. Это вы имеете в виду? Конечно. Заказуха, она торчит и всегда- Ну, торчат и многие другие вещи, да. Э, другой вопрос. Конечно, пророк, когда он говорил: "Мне было видение". Было ли видение или он сел и придумал? Это ж никогда не узнаем, да? Это мы никогда не узнаем. Э, может быть, Иезекииль когда орал: "И было мне видение. Кость!" Я думаю, что было видение. Иезекииль однозначно. Как шаман с пеной у рта он все это видел, все эти свои картины. А когда Амос говорит, я думаю: эээ, это он просчитал. А вот если так? То есть это было чисто, это-- это литература, это литература. Поэтому Амосу я верю меньше с точки зрения экстаза, да? Но зато ему верила больше его публика. А для него это было важно. Что, какая разница, кто там бородатый будет думать через две тысячи лет? У него же важен был немедленный эффект, и он его достигал. И он достигал совершенно другими средствами, без воплей. И он говорил: "Ребята, вот то, что я говорю, то и сбудется. А кто может вас защитить? Слушайте меня, я вам плохого не скажу. Я для себя ничего". Он действительно для себя ничего не просил. "Ведите себя праведно. Сказано вам", да? И вот они. Вот такая была фигура пророка. Теперь мы читаем Иону. Ну, успеем ли мы? Нет, мы это прочтем. Но там же очень- Может, в этом собака и порылась, что для себя не просил. Ну, тогда вообще это было менее принято. Просто вот Иона, мы начинаем книгу. Э, ну, не знаю, как, как пойдет, да, как пойдет у нас Иона, э, но тогда уже, значит, кто придет на следующую, мы Иону точно добьем. Там четыре главы, но они колоссальные. По моему мнению, книга Ионы с литературной точки зрения - абсолютный шедевр, которому нет равных в Библии. Вот прям так и запишите. То есть Амос - талантливый парень. Иезекииль - это же не пи-- не литература, это чистый шаманский транс. Исайя тоже во многом, хотя Исайя, да, литература великая и поэзия. Иеремия - чистая поэзия, причем сделанная. И какие, с каким мастерством. Вот это, конечно, чистая литература, это однозначно. Но никто из них, а Иеремия владел словом, это вообще, никто из них не поднялся до таких вершин мастерства, как безымянный автор книги Ионы. Кто такой был пророк Иона? Никто ж его не знает. Это от его имени написано. И там как бы откуда автор знал, что с Ионой происходило? Это ж Иона не пишет: "Я". А он пишет в третьем лице: "И с Ионой было то-то". А он откуда знает, как Иона себя чувствовал во чреве кита? Кто ему сказал? Да, это наводит, конечно, на мысль о литературе, но для меня это не дисквалифицирующий признак. Вот если вы спросите, да, вот Света встает блондинкой и говорит: "А скажите, вашими устами говорил Бог?" И автор Ионы, я представляю его таким мужиком, знаете, на кого похожим? На Илью Ильфа. Вот такое злобноватое лицо, но внешне простое. И он говорит: "Моими? А как вы думаете?" Я думаю, нет. Но это великий образчик литературы, при котором он берет на себя колоссальную смелость, но как литератор. Он знает, что Бог может улыбаться. Это вообще колоссальное открытие. Бог же как всегда или орет, или гневается, да? Или говорит: "Ну ладно, я там рассыпаю благодеяния". А здесь Бог смеется всеми видами смеха: тут саркастический смех, тут улыбка, тут добродушная ухмылка, тут насмешка, тут злорадство. Это колоссальная вещь, потому что Бог редко улыбается, мы редко видим улыбку Бога. А здесь да. Откуда автор это знал? Значит, тогда, получается, с ним Бог говорил, и он прочел эту книгу, наверное, и сказал: "Как ты, я не чересчур, Господи? Нормально. А я тут-- та ладно. Ну кто поймет? Давай, давай, давай. Публикуй, иди читать". Вот в таком духе. Это колоссальная смелость, потому что по взрывному потенциалу книга Ионы не имеет себе равных. Ее меньше всего комментируют еврейские и христианские комментаторы. Почему? Чтоб не будить лихо. Все, лучше, чтоб не знали. И говорят: "Ну, Иона, ну тоже там был такой". У нас на полке книжной стояла книга Декамерон. Я спросил: "О чем?" И папа сказал: "Ну, это такая философская книга". [смех] Я все. Ну, он совершенно спокойно. А я-- не в коем-- бряйниль. Ну и я не стал читать. Двенадцать, самый как раз кайф. Ну, не стал. А насчет, перед тем, как мы перейдем к Ионе, э, на ваши вопросы очень, кстати, хорошие, личностные. Она мне, мне нравится, как вы задаете вопросы, искренне. Есть же вопросы в смысле там посадить на-- а это вам самой интересно. И я вас всех к этому призываю, к вопросам. Любым, кстати. Вот как Бог открывает что-то? Мы ж не знаем. Пророки ж никогда не рассказывали. Вот если бы они, заразы, да: "А так вот было слово". А как вот тут опиши, но никто ж не описывает, как происходит. Никто из мистиков, ни еврейских, ни христианских, ни мусульманских не оставил нам никаких описаний, как это бывает. Молчат. Они говорят уже о результате. Процесс никто не описывает. Это как все равно, значит, говорят: "Ну, а потом как-то там, а через девять месяцев будет дите". А тут вся штука в процессе. А про процесс-то они молчат. Это очень обидно, потому что про процесс многие рассказывали, говорят: "Да ничего". Я вспоминаю, как мне-- я многое просил у Господа, чтобы он мне открыл, но открыл он мне мало в силу моего разумения слабого. А может быть, он что-то открывал, но я не понял. Как-то так. Ну, не разглядел, что он открывает из того, что я просил. А он вот, наверное, открыл, а я как-то так прошел мимо. Но какие-то вещи я понял. И вот я просто помню механизм, как вот это мне открылось. Это, кстати, тоже было совершенно неожиданно и в довольно молодом возрасте. Это было в пионерском лагере. Я был очень социальный советский мальчик. Лагеря, все. Вот линейка там, ну, полный вперед. И мы играли там, ну, как во всех лагерях, в баскетбол. Я, конечно, я был столбом, центровым, я был толстый и высокий мальчик. Такого хрен отодвинешь с под кольца, поэтому я был столбом, забивал. И мне дали девятый номер. А в футболе девятая же забивала. Я гордился. Доверили пацаны. Был ритуал, кто был в лагерях. Значит, пацанам дают футболки, номер, и можно самому, ну, любой бы пришил из нас, но кайф в том, чтобы отнести девочкам и девочка пришивает. И, значит, ты спрашиваешь, там, там: "Ириша, пришьешь?" Она говорит: "Я занята пока". Ну, все, да. А Оля, там? Оля говорит: "Ну давай". Ну и ладно. И пришивает. И вот, значит, я был простой парень, и мне нравилась там девочка, допустим, Мира, я уже не помню, как ее зовут. А она всем нравилась. У нее там четыре футболки лежат. И я тоже стою в очереди уныло. Да. Как бы не понимая, в каком я дурацком положении. Тогда еще не понимал, а уже через пять минут стал понимать. И одна из девочек, которую вот эту я помню, буду помнить до конца своих дней, ее звали Лиля Резанец. И я не обращал на нее большого внимания до этого эпизода по своей тупости и уродству. И тут она смотрит на меня и говорит: "А давай я тебе пришью". Я посмотрел в ее глаза, и я помню это выражение, и, ну, во-первых, я все понял. Я как-то понял все намного вперед. Вот у меня такое было ощущение, я даже не мог понять, как с этим жить. Тогда, в четырнадцать лет как-то для меня исчез секрет, я как-то все стал понимать. Это так странно. Но потом как-то вот я понял, что мне Бог открыл. Я никогда не боялся девочек и общества женского. Я их обожал. Всегда сидел один там среди двенадцати девок. Совершенно не чувствовал никакого стеснения, не было никакой проблемы. Тьфу-тьфу. Ну, теперь уже. Да, не познакомиться, ни там никаких-- я абсолютno им доверял. И были партнерские, дружеские, любые отношения с женщинами. Я как бы очень их люблю как феминист и лесбиян. И они мне доверяли. И в этом смысле как бы вот это большая часть моей жизни - отношения с женщинами вообще. И я их очень сразу научился понимать. И это произошло вот как-то так совершенно внезапно, когда я еще, ну, что там я знал в четырнадцать лет. Как-то вот он мне открыл. Вот меня было очень трудно обмануть как-то в этом плане, да. Я как-то сразу видел, да, и говорил там: "Ну, Андрей, это ж..." Или наоборот: "Коля, как же ты не видишь? Блин, ты что?" Вот как-то я видел, да. И многие секреты, если как бы я понимаю так ситуацию, что если, значит, в отношениях мужчины и женщины тебя трудно обмануть, то отношения с мужчинами, политика — это такая хрень. Я ее сразу понял. То есть социальные вопросы для меня совершенно перестали. Я абсолютно сразу понял, как оно играется, да. Ну, как если бы там мы играли в карты, и я бы все карты у всех на руках все бы видел, да. То есть я понимаю, кто сейчас как пойдет. Вот такое у меня было ощущение. И вот, ну вот оно было так. Вот мне как-то все открылось. Я не знаю, за что и почему он меня так решил вот как бы направить в эту сторону. Я, конечно, не просил в четырнадцать лет. Что я мог тогда просить? Но вот он мне это дал. Я думаю, что с ним, с пророками происходило так. Вот как-то открывалось. Он вдруг стал понимать. Вот как Иона понял, что Бог может улыбаться. Вот понял. А остальные - ну нет. А этот понял. Это колоссальное открытие, это на уровне даже не Америки и не компьютера, это на уровне колеса и огня. Это фантастическое открытие, потому что совершенно по-иному мы представляем себе Бога, совершенно по-иному. Вот он, оказывается, какой может быть. Я думаю, что на самом деле Бог именно такой, каким его увидел автор Ионы. И большей насмешки над пророческими книгами вы никогда не увидите. Я вас заинтриговал достаточно? Иван, в следующий раз. Нет, мы можем начать. Ну, мы первую главу мы прочтем внимательно. А я вас попрошу следующие главы, там их всего четыре, это смешная цифра, попрошу дома проанализировать так осталь-- если вы не прочтете, то я тогда скажу старику Ионе, и тогда не обижайтесь. А у него рыба там. Ну, в общем, мало вам не покажется. А я надеюсь все-таки, что вы прочтете, и мы с вами поговорим об Ионе. Ну, мы можем посидеть и сегодня, но не знаю, как, выгонят нас. Слушаем внимательно. Вот сейчас момент, когда мы начинаем-- помните, как мы читали Иезекииля, Амоса, да, там пум, пум, пум. А здесь будем читать каждое слово. Вот это вот золотое наследие Библии. Здесь-- а, Валик, вы же тоже были. А что вы молчите? Ну так. Да. Значит, Валик, Катя, Юля. Ну, Валик помнит, но он молчит. Он вообще молчун по природе. А Катя с Юлей, они забыли. Да. Ну, девичья память, знаете какая. И было слово Господне к Ионе, сыну Амафеину: встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем, ибо злодеяния его дошли до меня. Слово Господне к Ионе, говорящее имя-- Иона - голубь. Голубь, сын Амафеин. Амафеин ничего не дает. А у вас там как? Тоже Амафеин. А его в оригинальном еврейском тексте, папаню Ионы, зовут Амитай. Амитай - это слово "эмет", правда. То есть он голубь, сын правды. Вот такой парень, да. Как в драматургии конца восемнадцатого века говорящие фамилии у персонажей: Скотинин, Правдин, да, Стародум, прокурор Хватайко, да, вот, там пристав Загребайко. Ну, этого не стеснялись. В Библии большинство имен говорящие. Это такой прием. Поэтому очень важно понимать, что каждое имя значит, да, что каждое имя значит. Вот здесь у нас такой Иона. А мы же еще не проанализировали название - Книга пророка. А мы как себе представляем пророка, да? Пророк - человек, одержимый Господом, да. Бог говорит: "Пророк!" Он: "Я". "Иди", "Иду". Ну а как? Вы представляете, что пророк уклонялся, да, говорил: "Та не, не пойду". Ну как? Это не бывает, да? То есть, когда лейтенант не скажет майору: "Та не". Как себе представляете? Значит, приказ начальника закон для подчиненного, тем более пророк Богу. А тут мы столкнемся вот именно с каким-- тут как бы вот какой же он пророк? Мы очень скоро убедимся. А назван пророк Иона. Голубок. Какой нрав у него должен быть, у голубка? У голубка. Вы магистр орнитологии. [смех] А у ястреба? Кроткий, кроткий. А ястреб- Песня такая есть у Литушенко, помните? Приголубка, голубя голубка. Помните, да? Там вот, вот тебе там угощение, ложись спать. Потом прилетает ястреб, она говорит: "Все, кладь, я ждала. И вот обед тебе готов". [смех] Вот так у вас в мире птиц. Нрав, конечно, кроткий. Ну, голубь, да. А, фамилия моей мамы и всех родственников, э, моих по, да, по материнской линии Тауман. Голубиные люди, голуби. Да, это как бы, это такая фамилия, как, например, у русских священников Добролюбовы или Христолюбовы. Это же священническая искусственная фамилия, да? Это фамилия чернобыльских раввинов, из которых происходит, э, мой дед Илья Исаакович Тауман. Сейчас, правда, прервалась традиция, потому что я уже никакой не раввин и не чернобыльский. Но вот как бы, значит, по, по матери я из них происхожу. Да, вот такая вот фамилия. Тауман - это кротость, кротость. Голубиные люди. Вот такому парню Гос-- Ионе, сыну Амафию, было сказано: "Вставай, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем, ибо злодеяния дошли до меня". Где сидит пророк? Пророк сидит в земле Израиля. Хрен идут думать, да. Где находится вся правда? В Москве. Начинается земля, как известно, от? [неразборчиво] Ну, ну вы не безнадежны, все нормально. [смех] Вы не безнадежны. Конечно, да, да, да. Создатель флота великий Сталин пути морские проложил. Да, один сокол Ленин, второй сокол - тоже. [смех] Надо знать классику, да. В лесу родилась елочка, в лесу ее-- нет, она. А как меняется сразу контекст, да? Тут надо быть осторожным. Пророк сидит, конечно, в Израиле, ну, наверное, в Иерусалиме, по-видимому. Ну где ему сидеть? Ну, в небольшой земле Израиля. И ему сказано: иди в город Ниневию. Объясните мне, где находится Ниневия. Севернее. Севернее, вы полагаете, да? В районе нынешнего Ливана? Там- Так не надо лезть, вот это. Все умеют читать. Ну ладно, лезьте, лезьте. Ну, скажите мне, где Ниневия. В Вавилоне. А? В Вавилоне. Да, в Вавилоне. Ну, скорее, я бы так сказал, в Междуречье, да? Тогда уже не было Вавилона, была Ассирия. По отношению к Израилю это куда? Ничего себе такие вопросы. Вопрос куда, конечно, да. [неразборчиво] Смотрите, да. Значит, если на карте вверх - это север. [смех] Спокойно, сейчас мы разберемся. Штурман, мы не утонем! Пока на карте вниз - это куда? Вниз. Да? По карте направо - это? Направо, на север. Направо - запад, да? А, то есть восток, да, совершенно верно. А налево - запад. [смех] Я доказал ему, что запад где закат. Хотите, я нарисую? Да, вы найдете, конечно. Нет, я нарисую, мне даст Бог. Давайте, давайте. И ведь нарисует, и хорошо нарисует. [смех] Да, Люба нарисует. Значит, смотрите. Ему сказано идти из места его обитания пешком на восток через горы и пустыни. Вы представляете себе примерно географию? Вот от земли Израиля, там ему надо перейти через Мертвое море, через нынешнюю Иорданию, тогда Моав, через нынешний Ирак, тогда ничего. И дойти до реки Тигр, которая тогда была Тигр, только называлась Хидекель. В Библии эта река называется Хидекель, а река Ефрат называлась Прат. Прат и Хидекель, Тигр и Ефрат - две огромные реки, которые текут в Междуречье. Это единственное, что там осталось с тех времен. И на реке Тигр стоит город Ниневия. Нинуа, лилия, столица Ассирийской империи. Народ называл это не Нинуа, лилия, а львиное логово. Столица громадной Ассирийской державы, подмявшей под себя все народы на свете, в том числе израильский. В этот момент Израильское царство под властью ассирийцев. Что предлагается пророку? Иди в столицу врагов своих и скажи им что? Злодеяния ваши, ребята, дошли до Бога. Это неплохо, да? Это, значит, американец во время войны едет в Токио и говорит: "А вы напрасно бомбили Перл-Харбор". [смех] С точки зрения международного права вы не задумывались, да? Или, например, советский, значит, какой-нибудь пропагандист, Лев Захарович Мехлис, в случае с Носом, правильно, идет в Германию, в Берлин и говорит: "За что вы преследуете евреев? Слухайте, что, как вы ведете себя". Ну как он, с удовольствием воспримет такую миссию? Вот ему это предлагает Бог. Просто чтоб вы понимали. Во-первых, ему надо идти пешком, да, на восток, ну, на северо-восток. А что он делает, смотрите. И встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня, и пришел в Иоппию. Красивое название. И нашел корабль, отправшающий-- отправляющийся в Фарсис. Отдал плату за провоз и вошел в него, чтобы плыть с ним в Фарсис от лица Господа. Ой, мамочка. Встал Иона. Для чего встает пророк? Чтобы сказать: "Господи, я вот, я пошел исполнять твое повеление". Этот гад, именуемый пророком три стиха назад, что же он делает, сухая ветка? Чтобы бежать. И куда? В Фарсис. Фарсис - это офигенно далеко. Мы не просили Любу рисовать, но это вот через то, вот в масштабе это будет там, где Маринина голова. [смех] Да, это Испания. Фарсис, он же Таршиш, испанский порт. Это примерно там, где сейчас в Испании город Кадис. Может, вы там были. Да, сейчас там курорт, вино, там устрицы, ну, в общем, там некисло. А раньше это было почти преддверие конца света. Геркулесовы столбы. То есть корабль должен пересечь все Средиземное море. Это сейчас не так легко. А по тем временам вы что, плавали-то вдоль берегов? То есть это, это трансцендентальное путешествие. Он решил убежать на край света. А нафига? Чтобы убежать от лица Господня. Это возможно на краю света? Ну, это абсурд. Как вообще человек может додуматься, что можно убежать от Бога? Насколько страх затмил ему мозги. Он убегает от лица Бога и думает, что если он убежит далеко, то он спасется. Какое безумие! Смотрите, как автор, да, каждой строкой. Нигде вы такого не найдете. Это шедевр. Все, чего я хотел бы в жизни или после смерти. Я хотел бы узнать, кто написал книгу Ионы. И хоть одним глазком, я не знаю, удостоюся ли я поговорить с ним. Этого, наверное, нет, потому что он сидит там у лучших, там. Я думаю, что он сидит с Борхесом, Шекспиром, да? Не знаю, Пушкина ведь допустили туда, куда там мне. Но хоть посмотреть на него. Просто вот такой гений, да? Я никогда не видел такой концентрации мудрости и смысла в литературном произведении. Каждая строка, да? Смотрите, сколько одним мазком, да? Вот это мастер. Бежать в Фарсис и пришел в Иоппию, город, который так замечательно называется Иоппия. А как он называется сейчас? Яффа. То есть прекрасная, это порт южнее Тель-Авива. И тогда она так же называлась. Не было слова Иоппия, а было слово Яффа, то есть красивая, прекрасная, хотя ничего там, кроме верблюжьего дерьма вы не найдете. Но сейчас есть старый город. Да, а тогда была просто крепость. Это был главный порт, когда еще не было Кесарии. Это был главный порт на Средиземном море. Оттуда отправлялись корабли. Корабль, который идет через все Средиземное море в Фарсис, в Фарсис, как он должен выглядеть? Большой корабль, здоровый. И что же сделал Иона? Отдал плату за провоз, и видимо, немалую, потому что это не вдоль берега плыть. И вошел в корабль, чтобы плыть с ним в Фарсис от лица Господа. Это еще-- два раза в стихе подчеркивается его колоссальная глупость, которая вот так пронзила его сердце. Что такое страх и что он делает с человеческим сердцем? До какой степени человек теряет здравость суждения? Ну, куда ты, куда ты убежишь? То есть не от себя ты никуда не убежишь. От Бога ты тем более никуда не убежишь. Поэтому ну что за безумие? И вот оно тем не менее овладело Ионой, и он рассчитывает спрятаться. Хорошенький пророк, однако. Что же дальше? Но Господь воздвиг на море великий ветер, и сделалась на море великая буря, и корабль был готов разбиться. Господь воздвиг на море великий-- бывают бури природные, бывают неприродные. Как говорил Амос: есть ли что в жизни, о чем Господь бы не знал, да? Значит, вот Господь воздвиг на море сильный ветер, и корабль был-- такой здоровый корабль, да. Они только отплыли, и тут такая буря, а там, видимо, груз. Ну иначе какой смысл везти, да? Что-то там они везут: бочки, амфоры, может быть, скот. И корабль готов разбиться. И устрашились корабельщики и взывали каждый к своему богу. Заметьте, как написано слово Богу - с маленькой, да. И стали бросать в море кладь с корабля, чтобы облегчить его от нее. Хорошее выражение, облегчить его от нее. Это бракоразводный процесс неудачный. Неуклюжий оборот. Иона же спустился во внутренность корабля, лег и крепко заснул. Колоссальный стиль, да, колоссальный. Во-первых, смотрите, сначала, да, вот где нужно анализировать каждую строку. И устрашились корабельщики. Это понятно. И что стали делать, как подобает благочестивым людям, когда они боятся, они возносят молитвы каждый своему богу. Что это подчеркивает? Мы уже понимаем, какого масштаба автор среди нас. Он ни одного слова зря не роняет. Что такое каждый своему богу? Он что подчеркивает? Все язычники и все из разных народов. Раз своему богу, да? То есть они не одного какого-то исповедания, они там один, да, условно, да, какой-нибудь амарей, второй там моавитянин, третий филистимлянин. Каждый взмолился своему богу. Бог с маленькой буквы, как бы идолу, но это все равно благочестивый акт. И стали бросать. А с одной стороны, они, конечно, молятся, на Аллаха надейся, а верблюда-то привязывай. Но с другой стороны, они стали бросать с корабля кладь, хотя она и дорогая, своя жизнь дороже, чтобы корабль стал легче. Чем у него меньше осадка, тем, значит, вероятность, что он потонет. Если он перекинется, то все, да? Так он будет выше, чтобы облегчить его от нее, то есть корабль от клади. А Иона - изумительный парень. Что же он сделал? Он лег спать. Куда? В трюм. Вот я так и знал, что вы скажете в трюм. Ну, все попадаются. Вы в хорошей компании. Где там сказано в трюм? Найдите мне, как там сказано. На внутренность корабля. В современном. А в современном трюм. Да. Совершенно-- Трюм лег и крепко. А вот нет, не в трюм. И вот это ошибка. Вот это явно ошибка, да? И тут упрек составителям нового перевода Библейского общества. Там нет слова трюм, слово трюм есть в библейском иврите, и слово трюм употребляется во множестве раз. Спустился именно во внутренность корабля. Слово внутренность применяется по отношению к кораблю? Нет. А по отношению к кому оно применяется? Или? [неразборчиво] А что такое внутренность, как вы считаете? Ну, для кого-то да. Вообще весь ливер, да, это вот если вскрыть, то там будут внутренности, да? А можно, не вскрывая, проникнуть во внутренности? Можно. Есть один-- не будем. Но вы понима-- и Иезекииль много слышал об этом, но, видимо, он никогда этого не пробовал. Но вы понимаете, да, можно проникнуть, и это тоже будет внутренность. То есть можно не обязательно вскрывать, как вы привыкли, а тихенько. В какую внутренность спустился Иона? Иона спустился в утробу корабля. Бывает ли у корабля утроба? Утроба совершенно в гинекологическом смысле, да? Как говорят, человек выходит из утробы матери. Да. Тут написано [говорит на иврите]. Эркут, Иркут, слово Иркутск. Город в тьму-тарака-- реально, в тьму-таракань, он же хрен знаде. Да? Из какого-то праязыка. Откуда вообще слово Иркутск возникло, да? Такие иркутяне, живущие хрен знаде. Иркут - внутренность корабля, утроба. Что означает Иона спустился во внутренность корабля и лег спать? Во-первых, в трюм. Мои дорогие, кто в здравом уме во время шторма спускается в трюм? Это же верная смерть. Ну, он Бог же, он хотел убежать. Но, вот теперь смотрите, вот давайте проанализируем эти слова. А, хотя и еретические, но верные. Не знаю, как вы в морском деле, но вам скажет любой человек, который плавал, там, даже на любой, даже весельной лодке, что если в шторм вы спускаетесь в трюм, это вы подписываете себе приговор. Наоборот, надо подыматься наверх, да? Вы знаете, что если заклинит, все, это будет ваша могила. Поэтому только идиот может спуститься в трюм. Кроме того, как вы представляете там заснуть? Что такое трюм тогда корабля, да? Да и сейчас там не сахар, а тогда. Это, допустим, там скот, который ревет от ужаса, это бочки, которые так вот тебя придавят нахрен и все, и ты заснешь. Вот это амфоры, оно может рассыпаться. То есть это, это безумие! Не-- наоборот, все идут из трюма. Он идет не заснуть. А куда он идет? Он идет умереть. Тихо умереть. Тихо умереть. Он спа-- а что такое зайти в утробу? Это означает умереть навсегда, накрыться чем? Во! Да, именно так. Что означает выражение накрыться этим самым? Пропасть навсегда без возможности дальнейших перерождений. Старое языческое проклятие, как весь мат русский. Это все-- а что такое, почему Церковь табуировала эту лексику? Потому что это языческие заклятия, как пожелание. Иди, это чтоб все видели. Это если на, а в - пропади совсем. Вот оно как. Да, по этому поводу есть исследования, можете их легко прочесть. И здесь это, конечно, след древнего заклятия. Он что хочет? Он хочет вернуться в утробу. Мама, роди меня обратно. Он хочет умереть. Да. Он, видимо, понимает, к чему дело. Он-то понимает, откуда буря. И мы это поймем через два стиха. И он хочет тихо, спокойно умереть. Он полагает, что смерть может быть спокойной и тихой, как в советском кино или в спектакле. М, а! Да, особенно мне нравится, человек застреливается, и у него вообще ничего не происходит. Он роняет картонный пистолет и падает. Вы видели когда-нибудь, не дай Бог, да, как выглядит, когда попадает пуля, да? Сносит нахрен полчерепа с мозгами, зубы. Да, это изумительная картина, но я не буду, эээ, детализировать. Но кто служил, те знают. Это не дай Бог. Да, а если стреляться там куда-нибудь, они же, как правило, промахиваются и в пузо, разлетаются кишки. Вообще это чудное зрелище. Это только в кино оно так красиво, да? Эта эстетизация смерти. Потому что в кино и в театре, и вообще в искусстве человек не превращается в труп, человек превращается в ноль. Иона хочет превратиться в ноль, перестать существовать. А в реальности эти люди превращаются в трупы, и трупы выглядят ужасно. Ужасно. Со снесенными черепами, с расхлюпанными мозгами, с кишками, намотанными на подфарники. Жуткое дело. Вот этого он не хочет знать. И Бог, улыбаясь, говорит ему: "Ионушка, ты хочешь помереть, старичок? Нет ничего проще, но это совсем не так. Я тебе покажу, как в реальности. Ты ж хочешь по-театральному? А давай по-честному". И он покажет. И тут Бог ухмыляется первый раз так еще пока краешком губ, да, краешком губ. Вот он куда лег-то и крепко заснул. Он приготовился умирать, он приготовился умирать. Но не тут-то было. И пришел к нему начальник корабля, ну, капитан, и сказал ему: "Что ты спишь?" Великолепный, да, вопрос. Мастера- [смех] Мастера каббалы, они говорили о том, что любой должен расслышать слова капитана корабля. Что ты спишь? Имеется в виду, вы полагаете, что вы бодрствуете? Всерьез? Да, вот воспримите вопрос всерьез как неожиданный поворот. А у себя-то не крадешь? А у себя можно красть? Вот тут вопрос: что ты спишь? Вы полагаете, вы бодрствуете? Вы про что задумаетесь? И не к вам ли относится вопрос капитана корабля? Что ж ты до сих пор спишь, да? Это же в итоге к Ионе. Иона - это ж все мы. Да. "Встань, воззови к Богу", заметьте, с большой, "твоему. Может быть, вспомнит он о нас, и мы не погибнем". Капитан-то какой хороший. Да. Раз к Богу твоему, значит, он не из евреев. И это тоже колоссальное покушение на устои. Вся команда интернациональная и капитан - очень симпатичный мужик. Он тоже не из евреев. Единственный еврей, посланник Божий и пророк, ведет себя хуже всех. Реббе, ну, ну что я могу сделать? Ну, написано. Ну уже в Амосе мы оторвемся. "И сказали друг другу: пойдем, бросим жребий, чтобы узнать, за кого нас постигает эта беда". Ну хорошо. "И бросили жребий, и пал жребий на Иону". Отчего же? Тогда сказали ему, вот это классная строках: "Скажи нам, за кого нас постигла эта беда? Какое твое занятие? Откуда идешь ты? И твоя страна, из какого ты народа?" То есть на корабле буря, оно все там, да, они думают, что сейчас мы потонем нахрен. Они-- очередной груз. Они бросили жребий, он попал на этого мужика, и тут они говорят ему: подожди, посиди. [смех] Как тебя зовут? А чем ты занимаешься? А кто ты по специальности? Чем ты зарабатываешь? А кто ты, да откуда ты? Из какого ты народа? Офигенная картина, да? Значит, тут мы понимаем, что это притча. Это никакая не буря, она реальна. Мы же реальные моряки. Они же, вы понимаете, ведут себя именно так. А, а это притча. И тогда понятно, что такое бушующее море - наша современная жизнь, во все времена она такова. Что такое корабль? Это мы, люди, людское сообщество. Что такое команда корабля? Вот разные народы, которые там живут. И как нам следует быть: или вместе спасемся, или вместе нахрен потонем. А для кого корабль? Ну, Россия для русских. Москва для москвичей, Франция для французов. А корабль для кого? Для людей. Как вы хорошо заговорили. Но никто не хочет видеть корабль в том конкретном месте, где он живет. Корабль где-то далеко. А так Россия для русских. Поняли? И понаехали, блин. Вот оно как. Интересная штука, да? Или мы вместе потонем, так су-сулит Господь, или мы вместе выживем. И капитан совершенно не обязательно из того народа, который упорно считает себя избранным. Не факт. Да, совершенно не факт. Вон как интересно пишет автор Иона, на иврите. И сам он еврей, конечно, но он как бы, да, вот такие вещи подвергает сомнению. И он сказал им: "Я еврей. Что Госпо-- чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу". Он в одной части стиха врет, во второй говорит правду. Скажите мне, где врет, где говорит правду. Что еврей - правда. Так. Чтит. А насчет "чтит". Не чтит. Не чтит. Если бы он чтил Бога, где бы он, падла, был? На берегу. Он бы шел бы пешочком, да, страдая от жары, да, и выпрашивая верблюжью мочу как милость. А вместо этого он плывет на запад, а не идет пешком на восток. Он прячется от Бога. При этом имеет наглость говорить о том, что я чту Господа Бога. Это вранье. Насчет еврея - да. [смех] И устрашились они, люди, страхом великим. И сказали ему: "Для чего ты это сделал? Для чего ты презрел повеление Господне? Ибо узнали эти люди, что он бежит от лица Господня, как он сам объявил им". Вот тут он неожиданно начинает проявляться с лучших сторон. Перед лицом смерти по-разному себя люди ведут. Он уже решил умереть. И, собственно, он решение принял. Он уже, он ушел умирать. И сейчас он скажет им еще раз: "Бросьте меня", да? Вы знаете эту трогательную историю. Они в конце концов бросят, да? То есть он, он понял, что надо умирать. И он решил перед смертью не врать, а сказать им правду. Он сказал: "Ребята, я падла вот такая, да? Вот мне Бог поручил, а я уклонился. Я не иду по его поручению". И они испугались и сказали: "Как же так? Ты-то как? Ты чего? Зачем ты сделал это?" Ну что он мог им сказать? Из трусости. А почему вообще мы уклоняемся от нашей миссии? Из трусости, тупости и жадности. У вас есть еще мотивация? Лень. Ну, редко. Ну, это же такая патологическая лень, что прям для себя, да? Такое редко бывает. А вот из трусости, жадности, ну и по тупости, потому что мы делаем вещи, которые не для нас написаны. И сказали ему: "Что сделать нам с тобой, чтобы море утихло для нас? Ибо море не переставало волноваться". Ну что делать? Ну, понятно, что. Тогда он сказал им: "Возьмите меня, ребята, и бросьте в море, и море утихнет для вас". Потому что только для вас буря, а там все спокойно. "Ибо я знаю, что ради меня постигла вас эта великая буря". Хорошее слово. Он все понял и признал и сказал: "Ребята, это из-за меня. Чего вам гибнуть из-за меня? Бросьте меня, и все будет класс". Посидим еще десять минут до конца первой главы. Да? Да, все, все согласны? Да. Окей. Просто мне важно дать вам, как бы задать некий такой тон, да? А потом дальше вы сами. Ну, как рыжню такой, да? Но эти люди начали усиленно грести, чтобы пристать к земле, но не могли, потому что море все продолжало бушевать против них. Тут гениальная фраза - бушевать против них. Когда вы плывете и шторм, у вас есть ощущение, что море конкретно против вас. Да, есть люди, зрители, не знаю, Шевченко, Леонтьева, Дугина, которые говорят: "Это все против нас. Все, что происходит, это заговор". Но это надо быть до какой степени ушибленным, чтобы считать, что все, что происходит, ну, вот ветры, неурожаи. Почему ж, почему наводнение в Пакистане в прошлом году? Народ говорит: "Ну, таяние снегов, эээ, растаяли ледники, запасы снега, потому вот разлилось". Наводнение в Китае - неверно построили дамбы. Опять же, значит, Гималайские все вот эти снегохранилища, поэтому великие реки Китая разлились. Пожары в России. Почему? Это американцы, бля, подожгли. [смех] Совершенно всерьез обсуждают. Это не то что параноики, да? На каналах, да, конечно, это они, это климакт- Химвуй запустили ...климактерическое оружие, да. Пулы, да, и заминки. Это все, да, это они втыкают огненные иглы. Это однозначно против нас. До какой степени дошла паранойя. Природное явление, да, это против нас. Сейчас почему идет дождь? Сейчас, когда должно светить солнце. [смех] В октябре ночью. [смех] Это из-за происков американского империализма, мирового масонства, сионизма и прочих сук, которые желают нашей Родине погибели. Вообще солнце встает исключительно благодаря товарищу Сталину, сейчас партии Единая Россия, [смех] а заходит из-за происков американского империализма. Это как картина мира, да? Крайняя степень ушибленности. Крайняя. Нет, нет, это ушибленность, конечно, это болезнь. Я думаю, это болезнь. Надо их оправдать. Мы все как бы через бабки, а есть же просто больные. Не надо как бы оправдывать психо-психиатрическую службу, она сильно недорабатывает. В Совдепии, конечно, многих из тех людей, которые сейчас орут, вещают и бьются в падучей, не допустили бы даже до ворот Останкино. Сильно упал критерий. Но каковы эти люди, эти люди. Он им рассказал, что он уклонился, на него пал жребий. Кроме того, он еще и еврей. Что им еще надо, чтобы его бросить? Но эти лучшие из людей упорно гребут, думая все-таки его спасти. Зачем автору эта строка? Благородство и симпатичность этих людей. Что он, э, хочет этим сказать? Ребята, никто никого не хочет смерти. Все живут в принципе для себя, но готовы спасти и вас. То есть паранойя о том, что нам все вредят, кстати, очень свойственная многим еврейским авторам, в том числе и в Библии. О том, что окружающие народы встают исключительно в смысле, что плохого сегодня мы можем сделать для евреев. Без этого жизнь невозможна. Точно так же, как, по мнению других, евреи встают в смысле, сколько христианских младенцев мы сможем сегодня заесть. А на самом деле, говорит автор, все хорошие люди на свете, и они гребут, чтобы спасти друг друга и даже того, кого, может, спасать и не стоит. Как, по мнению Амоса или Езекииля, должны были поступить злобные язычники с бедным еврейским агнцем? Да разорвать его, блять, пока он не долетит до воды. [смех] Как они ведут себя, по мнению автора книги Ионы? Высшая степень благородства. Они его расспрашивают, они пытаются помочь. [звонок телефона] Спасибо. Они пытаются его спасти даже с риском для жизни. Вы понимаете, какая картина мира у этого человека в голове? Насколько он опережает представление своего времени, я так скажу, предрассудки не только своего, а и всех остальных времен. Какого масштаба человек перед нами! Мы говорили только о литературном даровании, но а мыслитель какого масштаба человек перед нами, совершенно планетарного. А много ли было таких? Да. Он мыслит по-иному. Не знаю, было ли много его единомышленников в те времена. Их и сейчас немного, которые верят, что народы могут жить братской семьей. Но благодаря таким людям еще есть надежда, что мы не перегрызем друг другу глотки. Вот почему мне хочется на него посмотреть. Но море продолжало бушевать против них, да? Тогда воззвали они к Господу и сказали: "Молим тебя, Господи, да не погибнем за душу человека сего". Мы не хотим убивать, да? Но да не вменишь нам кровь невинную, не вменишь, не поставишь в вину. Ибо ты, Господи, сделал, что угодно тебе. То есть, Господи, мы совершим убийство, но мы вынуждены, да? Ты с нас не спрашивай, потому что к этому все идет. Э, мы его утопим. [звонок телефона] Алло! Я, я Иша. Да. Да, Маша. Нет еще. Мы еще разгово-- дайте трубку Ише. Она у меня. Все, все отлично, да. Это кто по мою душу? Ой, а как ты думаешь? Как? Ну как то. Нет, мама. Значит, тебя здесь. А ты даже не говоришь. Вот девушка, да, она, говоришь, идет на свидание, а сама идет слушать Библию. Вот пример для вас! [смех] Послушайте же, дщери, и устыдитесь. О мужиках я вообще молчу. Не открывайте даже рта своего. Ммм, вот так. И взяли Иону и бросили его в море, и утихло море от ярости своей. Значит, все сделали правильно. И устрашились эти люди Господа. А теперь заметьте, Господа с большой. Они признали единого Бога великим страхом и принесли Господу второй раз жертвы и дали обеты. Что это означает? Люди рано или поздно признают единого Бога творца. Они начинали как язычники, не такими плохими они были. Язычество! Боже мой, это страшный грех идолопоклонства. Ты блудила там с этими страшными орудиями. И тут автор говорит: ну и что? Ну, они так верят. Язычество не означает, что эти люди такие негодяи. Если он искренне верил в своего бога, значит, у него Бог жив в душе. Вот что имел в виду Франклин, когда in God we trust. Мы верим в любого бога. Да верь ты хоть в какого, хоть в Перуна, хоть в Пер- любого. [смех] Если у тебя Бог есть в душе. Но рано или поздно, если ты мыслящий и Бог пошлет тебе знамение, ты его верно прочтешь. Но тут было трудно не прочесть. Через испытания, да, через испытания придут люди к пониманию, что есть единый Бог, и поверят в него, но не путем войн и не путем обращения. А ну-ка, падла, крестись, потому что хуже будет, да? Или вы примете ислам, ребята, или мы сейчас взрываемся, да? Ну, это самый лучший способ. Совершенно по-другому. Они добровольно, они поймут, что есть единый Бог. Ему, единому, написано с большой буквы, Господу, принесут жертвы и дадут обеты, то есть обещания. Вот оно к чему придет. Этим заканчивается удивительная первая глава, совершенно фантастическая как литературное произведение, где он описывает, с одной стороны, бегство пророка. А коль сколько бывает пророки. Во-вторых, приключения невероятные, которые с Ионой случились. В-третьих, рисует нам притчу, которая вроде бы как бы корабль, а на самом деле еще тот корабль. Но это старинный, да, прием изображать как бы нас дрейфующими в море и человечество в виде команды корабля. И капитан как тут хорош. И капитан, заметьте, не из евреев. А был ли когда-нибудь момент в истории человечества вообще, когда капитаном был бы еврей? Никогда. А ведь никогда. Всегда другие держали. Но пророки да, были из евреев. А боги свидетельствовали у евреев, а капитанами самые разные народы: греки, римляне, итальянцы, французы, англичане, сейчас американцы. Дальше там одни говорят арабы, другие китайцы. Я в это не верю. Э, я думаю, что продолжит быть англосаксонская цивилизация, но это вопрос спорный. А вы можете сказать, там, кто-то другой, да? Например, исчезающая народность енисейских кетов. Вот они всем пришли и выпишут всем. Но я-- я уверен, что не будут евреи, это не их функция. Тут не уточняется, какая функция у какого народа, но ясно, что у каждого своя, да? Кто-то боцман, кто-то рулевой. Но это очень интересная картина, согласитесь. И вот оказывается, как от язычества: надо ли бороться? Боже мой, сколько ж крови и слюны извели пророки! Оказывается, не надо. То есть люди поймут сами, не надо за них переживать. И люди они не животные и не козлы. Это нормальные существа. И они слышат голос Бога. Они не желают смерти ближнего, крови его, не хотят напиться этой кровью горячей, да? А потом облизать ставные челюсти, как вампир. Нет, им совершенно свойственно милосердие, и они рано или поздно придут к пониманию истинного Бога. Вот так автор видит будущее человечества. Вы можете сказать: нет, так не будет. Но не об этом ли говорил Исайя: настанет день, когда перекуют мечи на орало. То же самое. И не подымет народ на народ меча. Но такую картину, как автор Ионы, Исайя не нарисовал. Он ее не видел или он не хотел. Он все-таки видел свой народ в центре. И уцепятся семеро за еврея. Ему все-таки хотелось, чтобы еврей был буксиром, а здесь нет. Какая картина ближе к правде? Как раввинский внук я думаю, что эта. [смех] Эта. Ну, просто анализ, да, приходит к этому. Пророки и люди, формулирующие религиозные истины, во все времена были из евреев. И будет так. А команда корабля и капитан самые отпозные. Но какая величественная картина, согласитесь, перед нами предстает. Но тогда получается, все, о чем говорили прежние пророки, это что? Не знаю. Но автор, вы же его еще недооцениваете, вы же не знаете, какая это зараза, что он потом, какую картину он предложит. Вот это вы дома выясните, и мы с вами на следующем занятии это разберем. Вторая глава - чистый псалом. Вы ее прочтете дома. Чистый псалом. Сравните с псалмами Давидом, Давидовыми. Из глубины воззвал я, Господи. Я просто призываю вас прочесть последнюю строку и на этом вас отпущу на покаяние. Последнюю строку, э, это будет какой стих? Какой последний стих второй главы? Одиннадцатый. Одиннадцатый. И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу. Вот я как себе представлю картину, в смысле кино. Вы прочтете, каким высоким штилем вдруг заговорил Иона, вовсе не трус, такой псалмопевец. Э, объяли меня воды до души моей, изумительно. Когда прижимает, как мы начинаем говорить. [смех] Это прелесть, да? Вот он, значит, что Господь ему сказал? Его проглотила рыба. Ты ж хотел в темное помещение. Ну, ты попал. Правильно? Ну, ты чье хотел, ты зачем спускался во внутренность? Ну, ты так себе представлял, да, утробу. Ты думал, что ты там тихо заснешь. Я хотел, э, забыться и заснуть. Но не тем холодным сном могилы, а чтобы дух склонялся и сумел. А хрен! [смех] А я тебе скажу, как это реально будет, Иона. Ты думаешь, ты застрелишься и выпадет картонный пистолет, а на самом деле разнесет мозги по всей комнате. Да. И обрывок носа прямо с соплями будет висеть на- [смех] На оконной-- это реальная картина. Я бы мог написать-- хорошо, без соплей, окей. [смех] Иона попадает в темное, небольшое по объему, но больше, чем он думал. Но так часто бывает. [смех] Без всяких этих шуток, да, в помещение и встречает там свою смерть. Что же он видит там? Это внутренность этого, ну, гигантского кита. Но это рыба. Кстати, в тексте не кит, там даг, это рыба. Таких рыб не бывает и китов таких не бывает. Говорят, какие-то кашалоты могут проглотить человека целиком, но совершенно непонятно, нафига это им нужно. [смех] И все кашалоты, которым предлагали, говорили: "Да ну вы что. Он же вонючий, аммиак. Не, не, не". То есть нет, ну, только акула. Никто из китообразных, косатка не трогает человека. Ну, противное существо. Поэтому все отплюются. И, ну, может, кашалот и мог бы, но он не видит в этом кайфа. Рыба никакая, никакая гигантская акула человека целиком не проглотит, ну, она там по кускам, это да. Но здесь же по кускам не проканает. Тут же он должен попасть неповрежденным. Значит, это, конечно, метафора, этот кит или там великая рыба громадная. Таких рыб нету. Ой, сколько атеисты извели перьев и таких китов там, посмотрели, какой, блин. Ну, это же, ну, мета-- ну что, ну, стыдно сказать. Конечно, это метафора. Он попал туда. А если реально, вот спроецируем, да? И вот он попал во внутренность рыбы, а там, во-первых, ему попое желудочный сок. И какой же, блин, он едкий. Ну, если он разъедает осьминога. Кислота. Кислота, натурально, соляная, да? Никак он не ожидал, что гиб-- а вонища! Эти непереваренные куски рыбы, эта чешуя, эта бьющаяся еще в истерике осьминоги. [смех] А рыбы же глотает этот самый великий кит громадное количество. Ну уж пофигу, он все переварит и все это прыгает вокруг него. Боже мой! Кто мог подумать, что гибнет придется в таких условиях? Вонь, грязь, кислота. Отвратительно! А он-то думал так красиво умирать. Поэтому не торопитесь. Тут есть анти- антисуицидальная программа. И тут он взмолился. Бог услышал и говорит: "Иона, так ты не хочешь больше умирать?" - "Нет, нет, Господи, я выполню все". - "Ну хорошо, я верю, верю. Сейчас, подождите чуть-чуть. Я сейчас скажу, выйду на связь с китом. Кит. Да, Господи. Как тебе?" - "Ой, Господи, я изнемог, блин. Он там истоптал все. Ну его нафиг. У меня же поджелудочная, у меня гастрит. Ну нафига оно мне такое? Ну, скажи, как, когда можно". [смех] "Можно извергнуть". "О!" - сказал кит. "Сейчас я его". - "Не-не-не-не-не, не через, а через торпедный аппарат". [смех] "Господи, а может, лучше". - "Не-не, давай нетрадиционно". - "Ну хорошо". [смех] И вот кит гребет к берегу, приближается, да, к береговой полосе, чтоб там примерно рассчитывать, как он это может. Набирает воду и Иона. Не осознав, что его же никто не предупредил. И вот он летит, внезапно ослепленный солнечным светом над морем и падает в рыбацкой деревушке, в рыбьей чешуе, в дерьме, в желудочном соке. И сидит. С ужасом от картины, которой они не видели, деревенские дети рыбацкие, которые от роду таких страстей не видали, чтобы человек прилетал из моря, да еще в таком виде. Не просто человек, а про-пророк прилетал из моря. Они спрашивают его: "Ты кто такой?" Он говорит: "Я пророк". [смех] Вот это как? И это торжество пророческой идеи. Можно ли, да, более ужасную сатиру себе вообразить? Но дальше будет еще хуже. Но сейчас уже совершенно никакой возможности нет. Значит, кто придет на следующее занятие, разберем, э, вторую, третью, четвертую главу Ионы, и я вас уверяю, что вас ожидает настоящее, как это говорил Михаил Сергеевич? Пердуха. Пердуха, да, пердуха и вертоград процветший. И вы увидите, как по-разному, оказывается, относились люди к пророческой программе. Мы все время анализировали всерьез. А почему? А потому что не было литературы. Э, и вдруг в пророческую струю, как в многожильный кабель, да, вдруг вплетается великая литература, как красная нить в канат, и мы дальше видим только ее. Теперь после Ионы, что бы вы ни читали, вы обязательно будете эту красную нить искать. Редко найдете, но вы уже не сможете жить по-другому, э, после того, как книга Ионы поменяет, э, ваше зрение и взгляд на вот эти принципиальные вещи. Вы меня услышали, возлюбленные братья и сестры, прошу вас дома, э, прочитать внимательно вторую, третью, четвертую главу Ионы. Это три строки, э, три страницы. Написать мне ваши соображения по этому поводу. Написать, я имею в виду! А, как сказали бы американцы, I fucking mean it. Я действительно имею это в виду. А, или прислать мне на мыло, или написать от руки. А, и в следующий раз, если вас придет столько же, мы будем только рады. Сегодня прошу вас всех с Иришечкой, да, и с Анютой закончить все свои дела. Я вам всем желаю всего хорошего. Храни вас Бог. Приходите на следующее лекция. Спасибо. Пожалуйста. Ой, спасибо большое, моя дорогая.
