Слава богу. Ну, уже мне с ним привыкнуть. Так! Курс "Библейские чтения". Лекция четвертая. Продолжаем разговор о пророках. Пророк Илья. Лекция прочитана шестого октября две тысячи одиннадцатого года. Так что, мы тогда вперед сразу? Да. А я вас спросил любимые места из Исайи. Кто-нибудь готов рассказать, какие любимые места? А? Понятно. Так, а как мы будем в дальнейшем? Вам надо императивно приказывать, типа вот это надо прочесть, блин, да? И начать с родителями? Или как? Или вы все равно не будете читать? Ну, смотрите, как хотите. Платить вы платите? [смех] Тогда все остальное мне будет интересно. А, я вас прошу прочесть Исайю. Он длинный. И какие главы, э-э... Глава, она же небольшая, да, вы понимаете? Да. Это страничка. Какие главы вам глянутся, те, пожалуйста, отметьте и расскажите нам в следующий раз, чем они вас привлекли, какие вопросы у вас возникли. Ну скорее вопросы. Что? Ну окей. Ну есть такие, Макс. Ну. Ну давайте. Будут. Не, будут или есть? Сформирую и задам в следующий раз. Сформируете и зададите. Ну хорошо. Так, продолжая наш разговор о пророках и пророчествах, мы поговорим сегодня о пророке Илье, или Яве, который не оставил письменного наследия. Может, он что и писал, правда, об этом ничего не, не сказано. Нигде в Библии нет ни одного случая упоминания Ильи со свитком или с пером. Он, правда, говорит речи, но очень короткие и в основном такого призывного характера. А вот чтобы он был замечен в каких-то умствованиях, обобщениях, там, упражнениях в красноречии, такого нет. Вот он и его ученик Елисей, Элиша, они оба чудотворцы. Что о других пророках не сказано. Э-э, такие они, с одной стороны, любимы народом, какой-то частью, с другой стороны, ненавидимы и гонимы. И оба чуть ли не смерти ищут. Оба отличаются ревностной такой пламенной верой. Мы это увидим в случае с Ильей. Абсолютной нетерпимостью религиозной. И с точки зрения изучения наследия мы ничего, кроме вот, ну, совершенно небольшого количества фраз, которые им-им-ими сказаны или им приписаны. Ну, мы исходим из того, что все же тут написана истина. Сейчас мы так предполагаем, да? На сегодня. Значит, они слова сами говорили. Но нас пока интересует конкретно Илья, да, как старший. Значит, вот он сказал за все время упоминания его в тексте, текста он наговорил, ну, меньше, чем на полстраницы. Отдельные фразы и все. Нет никаких заключений, ни обобщений, ни мы не знаем его, э-э, взглядов на какие-то там принципиальные вопросы. Правда, он говорит любопытную вещь насчет лжепророчества. И интересный у него такой как бы своеобразный диалог с Богом. Кто сказал? Саша. Вот, две прекрасные женщины подумали об одном и том же. Как Ханс говорил: "Конечно, душить детей нельзя, но что-то же с ними делать надо". Да, это был случай в тридцать втором году, там воспитательница его душила. Много любопытного узнаешь. А-а, Илья действовал в ситуации, когда поколебалась вера в единого Бога после распада царства, после смерти великого царя Соломона. Давид царство создал трудами, войнами, обманом, военными победами, кровью. Так, как всегда создаются царства. А другого пути ни у кого нет. Есть только один случай в истории. Московское княжество и царство, ведя исключительно оборонительные войны, расширилось от реки Оки до Тихого океана и Балтийского моря. Это единственный такой случай. Ведя исключительно оборонительные, ни на кого, Боже упаси, не думая нападать. Других таких прецедентов история не знает. И все на свете большие государства создаются все по одним и тем же векам. Нам сейчас Израиль кажется крохотным с точки зрения, там, просторов Родины чудесной, но им-то он таким не казался. Мы сейчас увидим, как даже эту небольшую страну, реально не очень большую, они дробят и делят, и каждая область воюет друг с другом, и каждый там князек называется царем. Да, и вот этот вот постепен-- процесс дробления, который в конце концов привел к полной дезинтеграции и краху. К чему это в конце концов приводит, да, когда нечто единое, скрепленное кровью, верой в царя, единой столицей, единым культом религиозным, что важно, когда начинает распадаться. А мы живем в эпоху, когда тоже распада-- ну гораздо больших размеров империя, но она и с гораздо большим шумом распадается. Поэтому это очень любопытно. Тут будут параллели некоторые совершенно потрясающие, а некоторые, ну, вы все угадаете. Да, правда, Стива Джобса там нет. Нету там Стива, Стива Джобса. Э-э, умер царь Соломон. Вам не сообщали? Он умер. Вы сейчас найдите, пожалуйста, третью книгу Царств. Да, сорок первый стих. Вы резкенько ищете, резкенько, да? Вы же все ищете правильно, да? Третья книга Царств. У вас у всех Синодалка, у кого там, у Аллы и у Алюньки, да? У них РБО, но это все равно Третья книга Царств. Еврейской же Библии ни у кого нет? Даже у ребе и то Синодалка. Ну так отчетливо. Что у вас бы это была бы тогда бы первая книга, что две первые книги Царств у евреев называются книги Самуила. А какая глава? Третья книга Царств, двенадцатая глава. Ребята, не дурите. Сорок первый стих. Заканчивается тридцать вторым, тридцать третьим. Тридцать третьим. Может быть, не- Как такое может быть? Третья Царств. Все правильно. Редактировали? Никто не редактировал. Да и кто бы взялся? Написано там вот что. Прочие события с- Одиннадцатая глава. Ах, у вас одиннадцатая? Секундочку, а ну подождите. А ну подождите. А, одиннадцатая глава. Ребята, это моя, мой прокол. Я не учел, что у меня эту книгу они скопировали с еврейского издания. Это я виноват. Что у вас должна быть одиннадцатая. Мы будем корректировать, иногда будет совпадать, иногда нет. Значит, вы нашли, да? Одиннадцатая глава, сорок первый стих. Прочие события. Все со мной? Да. Прочие события Соломоновы, ну, дела, да, которые он совершал, и все, что он делал и мудрость его описаны в Книге дел Соломоновых. А у меня к вам вопрос: а где эта книга? Никто и не видел. Интересно, в Библии упомянут целый ряд книг, которые никто никогда не видал. Например, упоминается еще в первых, там, главах Пятикнижия книга Брани Господних такая, ну, так, такой перевод на русский язык, да, Сефер Мильхамот аШем. Где эта книга? Все ищут. Никто не знает, была ли она, не миф ли это, не апокриф ли, или она потерялась, что тоже вполне может быть. Тогда ж- Не изящная история. Да что вы, нет, конечно. Нет, это, это историческая книга. Есть апокрифические Псалмы Соломона, это да, и о них мы знаем. Но книга мудрости Соломона нема. И вот вопрос, да? Вот давайте мы этот-- сегодняшнее занятие построим по принципу внимательного чтения. Мы будем приколупываться, не каждое стихе, потому что большой объем текста перед нами, но по возможности приколупываться будем. Да? Вот один из вопросов: а где делась книжка? Ну, ее не включили как бы. Ее вот, ну хорошо, те, что не включили, например, евреи, которые не включали, они их не жгли. Все книжки есть. Больше того, христиане, которые были куда жестче, они тоже не уничтожили на всякий случай. Потому что неизвестно, что завтра будет, да? И хотя они объявили, что нельзя и за это подогреем, да, и отлучим на соборе, книги-то все живы. Евангелие Фомы, Евангелие детства, Евангелие Богородицы, они все живы, никто их не... Поэтому-- а, это значит, вот она упомянута, и она в таком полумифическом состоянии. Никто не знает, была ли такая книжка. Ну, вот, во всяком случае. Ну а дальше, дальше кто нам прочтет? Да вот Алюнька и прочтет. Сейчас. Времени царствования. Времени царствования Соломона в Иерусалиме над всем Израилем было сорок лет. Сорок лет - немалый срок, да? Каддафи сорок два, этот сорок, но умер совсем по-другому. А как? И почил Соломон с отцами своими и погребен был в городе Давида, отца своего. И воцарился вместо него сын его Ровоам. Сын его Ровоам. Отлично. Ровоам, все имена в Библии говорящие, да? Ровоам - да умножится народ. Хорошее имя для царского сына, да? Пусть при тебе умножится народ. Что еще царю можно пожелать? Кстати, а что означает имя Соломон? Мудрый. А? Мудрый. Нет, отнюдь. Мудрый - хахам на иврите. Соломон на иврите Шломо. Шломо. Шломо от слова шалом. Человек мира, миротворец. И он действительно был человеком, не вел ни одной войны. Вот уж мудрец. И как увеличил пределы царства. Ни одной войны не вел. Все династические браки. А? Шалом - не приветствие? Шалом - это мир. Приветствие, конечно, да, да, да. А и говорят мастера каббалы, что из тех же букв есть слово шалем - полный, совершенный такой, perfect, да? То есть полная совершенная мудрость, она в миротворчестве. В войне нет мудрости. Самые великие полководцы: Чингисхан, Суворов, Жуков - несовершенные люди. Кстати, Суворов это понимал. Сказал перед смертью: я лил кровь ручьями. Хотя он как раз из этих перечисленных трех лил ее меньше всех и никогда не лил специально, но осознавал как человек совестливый, масон. Да? В войне, какая бы она ни была, нету правды и мудрости. И вот Давид, который был успешный воин, ему за то, что он пролил кровь, хотя он проливал ее вроде бы за правое дело, запрещено было даже думать о строительстве храма. А сын его Соломон, человек мира, этот храм построил. Но все кончается. Соломон жил долго, сорок лет он царствовал и умер. И похоронили его в городе Давида. А это кто был в Иерусалиме, да, вы видели. Это же малая часть нынешнего Иерусалима. Видели, да? Там, где гробница Давида. Гробница Соломона не сохранилась. Это такая, ну, малая часть старого. Тогда, наверное, Иерусалим казался громадным. Сейчас мы видим, что это маленький городок за стеной, которая не сохранилась, да? Могила царя Давида окружена поклонением, могила Соломона исчезла, и мы не знаем, где он похоронен. Но нам важно констатировать факт: он был похоронен в городе отца своего и династически передал правильно, по закону, помазаннику Божьему, своему сыну. Династия. Что мы вправе ожидать от Ровоама? Он будет продолжать дело великого своего папаши. Но тут есть одно обстоятельство: на детях природа что любит? Не спать. Она при-- крепко отдохнула, ваша любимица, на Ровоаме. У Соломона же, у него была куча жен. Иии жены были, как сказать, разных достоинств. Я думаю, что он их ни одну не избирал за интеллектуальные качества, и поэтому сыновья были еще те. И вот Ровоам, эээ, воцарившись-- сейчас мы бегленько пойдем дальше. Двена-- у вас будет, эээ, какая это у вас будет глава? Двенадцатая. Двенадцатая, да. Вот в современном переводе его зовут Рехевам. Рехевам, да. Ну, пусть расширится народ. Ровоам, Рехевам. Эээ, вот посмотрите второй стих. И услышал о том и Ровоам, сын Наватов, когда находился еще в Египте, куда убежал от царя Соломона, от мудрейшего, между прочим. И возвратился Ровоам из Египта. Следите? Ну, второй стих. Двенадцать, два. Двенадцать, два. И послали за ним, и призвали его. Вот это интересно парень начинает, да? С чего начинает он царствование? Слушай, он приближает тех, кого отец его изгнал. Это неважно. Ну, некий был Нават, а Ровоам, сын его. Это враги Соломона. У него было много врагов, и со всеми он обошелся по-разному. Кого-то он казнил по минимуму в сравнении с тем, что делал Давид. Это мелкие брызги. Кого-то он изгнал, кого-то он унизил, послал как бы в опалу. Ну, понятно, он их не оставил. Что же делает сынок? Сынок принимает изгнанника папы. Интересно, что он в этом ищет. И послали за ним, и призвали его. Тогда и Ровоам, и все собрание израильтян пришли к Ровоаму и говорили. И говорят они ему интереснейшие слова, которые нам Катюша озвучит. Четвертый стишок. Угу. Отец твой наложил на нас тяжкое иго. Ты же облегчи нам жестокую работу отца твоего и тяжкое иго, которое он наложил на нас, тогда мы будем служить тебе. Что имеется в виду? Папаня строил храм и город, и страну. Вы представляете себе? Это Петр Первый, который Петербург и флот, и армию. Ну, значит, тогда надо напрягаться всем, кто не готов напрягаться - это царский гнев. А за какие шиши? Значит, понятно, это налоги, это сборы, это дополнительные повинности. Кто-то отрабатывает реально, да, там, например, скопает дороги в случае с Соломоном или там каналы в Питере, да, в случае Петра, кто-то, там, на строительстве крупных сооружений, здесь храм, там адмиралтейство, кто-то дает деньги. Это тяжкое иго никому не нравится. Все живут сегодняшним днем. Людей типа Соломона и Петра не понимает никто из своего времени. Это мы потом говорим: это был мудрец, был великий реформатор. А каково жить в эту эпоху, да? Цены на пиво для всех гораздо важнее, чем то, что человек строит город, который потом станет украшением всего мира. Полночных стран краса Идилла, как Петербург. А за какие-- он же ж-- кто же это все оплатил трудом и деньгами, да? А как вы думаете? А Версаль? А Ватикан само возникло? Это кто-то должен был страдать, да? Точно так же в те времена еще тяжелее. Где ресурсы-то взять у небольшого царства? Соломон наложил тяжкое иго. Кто не захотел, того он просто выгнал. А ты облегчи нам. Они просят чего? В общем, может быть, разумных вещей. Уже Соломон построил, ну, храм-то стоит, страна укреплена. Да, Иерусалим стал одним из мировых центров. Давай ты снизишь бремя налоговое, да? Скажем, и работать мы будем не восемь дней в неделю, а только семь с половиной. Согласен ты, и мы будем служить тебе. Тут ничего дурного нет. Тут нет бунта. Да? Что же происходит дальше? Дон Серхио, просите надальше. И сказал он им: "Пойдите и через три дня опять придите ко мне". И пошел народ. А нафига? Подумать. Конечно, конечно, это, это неплохой с его стороны жест. Да? Понимает, что он, в отличие от папаши, да, его как бы природа очень экономно наградила. Это папаня сразу принимал решения в тяжелых ситуа-- А этот понимает, что ой, блин, он разумно под-- берет время на обдумывание, как он его тратит. Дальше, дон Серхио. Царь Ровоам советовался со старцами, которые предстояли пред Соломоном, отцом его при жизни его, и говорил: "Как посоветуете вы мне отвечать своему народу, всему народу?" Интересно, да, Соломон Мудрейший со старцами советовался и, по-видимому, поступал по их совету. Этот недоумок, мы дальше увидим, призывает вроде старцев. И что же старцы отвечают ему, Вася? Седьмой. Они говорили. Говорили ему и сказали: "Если ты на сей день будешь слугой народу сему и услужишь ему, и удовлетворишь им, и будешь говорить им ласково, то они будут твоими рабами на все дни". Разумно говорят старцы? Конечно. Политика тяжелого гнета себя исчерпывает. Во-первых, нужен харизматический. За Наполеоном все шли и платили, да? За остальные, за Бурбонами не пойдут. Это понятно, да? Значит, пока был Соломон, какой бы он ни был старый, ему достаточно было выйти перед народом. Народ говорил: хорошо, мы заплатим еще, за тобой они пойдут. Поэтому давай-ка снижай, да. Но говори с ними ласково, да. Ну что народу нужно? И они будут служить тебе. Разумный ли совет дают старцы? Они вполне настроены на продолжение Соломоновой политики. Ну, Василий, что случается дальше? Ужас, ужас! Начинайте бояться. Но он пренебрег совет старцев, что они советовали ему, и советовался с молодыми людьми, которые выросли вместе с ним и которые предстояли перед ним. И сказал им. И сказал им: "Что вы посоветуете мне отвечать народу сему, который говорил мне и сказал: облегчи иго его, которое наложил на вас отец твой". Да. Значит, зачем они молодые? Его компаха. Ну, понятно, кто это, да? На Феррари, там, на мотоциклах, любители ночных клубов. Да? Все это понятно. Как объяснял Любимов, бывший краткое время секретарем Прохорова, когда еще была партия "Правое дело", на вопрос корреспондентки: "А чем вы занимаетесь, когда собираетесь вместе?" Он говорит: "Только спортом. Виндсерфинг, там, дзюдо, тяжелая атлетика". В Куршевеле очень популярны все эти три вида спорта, как вы понимаете, да, особенно в парном разряде. Вот он советуется с молодыми, что совершенно государственной необходимостью не вызывается. Кто эти люди? Мы ни о-- ничего не узнаем о них, кроме того, что они идиоты. Может, они ненавидели Соломона, а скорее всего, это был просто молодняк, который вообще мало озабочен. Да? Молодым свойственен, как известно, похренизм и веселье. И вообще человек, который советуется с молодыми в государственных делах, рискует очень пролететь, особенно если это его дружки. А дружки-то понимают, что их собутыльник стал царем. Фиг ли им-- фиг ли им теряться, да? Ну, я скажу, никто же не будет из вас говорить от имени этих самых жрецов. Поэтому я как наихудший из людей. И говорили ему молодые люди, которые выросли вместе с ним, и сказали: "Так скажи народу всему, который говорил тебе и сказал: 'Отец твой наложил на нас тяжкое иго, ты же облегчи нас'. Так скажи им: 'Мой мизинец толще чресл отца моего'". Опа! [смех] Во-первых, он сравнивает палец известно с чем, чего, как мы понимаем, делать ни в коем случае никогда не следует, да? И пословица запрещает это делать. Да? Во-вторых, царь Соломон, триста жен, семьсот любовниц. Ну, вы понимаете слово чресла. Ну как тоже, значит? Что он имеет в виду, мизинец? Это как вам? Во-первых, это пустая похвальба в случае с Соломоном, а во-вторых, как это сказать такое об отце и о недавно умершем царе? Это вообще что такое в патриархальном обществе? Так чресла в каком понятии? Мы просто до лекции как раз узнавали, что в словаре Даля-- Даля чресла - это поясница, мизинец толще, чем туловище. Нет, нет. Чресла, конечно, поясница, но выражения произошли от чресл Авраамовых. Вы понимаете, что не от всей поясницы, а от украшения. Верно? Перевод ляжки. Слово а? Современный перевод ляжки. Да какие ляжки? [смех] Какие там ляжки? Это те ляжки, с которыми лягают? Да нет, ну. Я даже вам подчеркнул эту фразу. Я предвидел. [смех] Да. Сейчас я вам прочту. קטנה אחה ממתני אבי. Маленький пальчик мой, да, ну, мизинец, больше подарка, подарка отца моего. Вам кажется, ляжку называли бы подарком? [смех] А полностью чресла-- не, ну, в каких-то случаях, там, Куршевель, но тут нет. Что такое подарок вам, надеюсь, понятно. Божиться. От чресл Авраамовых происходящих это, понятно, не от ляжки, да? Ну, или мне нужно объяснить вам это? Нет? Да. Извините, там у меня нет близко текста, но там מתני или מתני, потому что מתני это как раз поясница. Ой-ой-ой, хороший вопрос. Главное Нет, ма-мат-матани. Матани. Это подарок? Конечно, подарок. Да, вот такую фразу он ему говорит: "Мизинец мой толще чресл отца моего". Дальше они дают ему изумительный совершенно совет. Итак, я продолжаю, да. Если отец мой обременял вас тяжким игом, то я увеличу иго ваше. Отец наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами. Ну, офигеть! Ну, тут все понятно. Тут все чресла вылезли наружу. Зачем эти люди это говорят? Хотят ли они чего-- они хотят, мне кажется, они не хотят ничего сознательно разрушать. Это просто дорвавшаяся, дорывающаяся, да, до власти золотая молодежь, которая хочет жить по своему усмотрению, как всякая дворянская молодежь, да. Как говорил опричник при Иване Грозном Василий Грязной боярину: "А вы бы хотели жен да товар", - товар - это скот, - "для себя одних держать. А нам как же?" Вот то же самое. То есть он искренне считает, что все им принадлежит, поэтому, зна-- а наказывать надо скорпионами. Ай-яй-яй, ай-яй-яй-яй! И Ровоам и весь народ пришли к Ровоаму на третий день, как приказал царь. Сказал: "Придите ко мне на третий день". Теперь тринадцатый, да. Отвечал царь народу сурово, мы быстренько это читаем, и пренебрег советом старцам, что они советовали ему, говорил-- заметьте, тут много повторений, да, для, наверное, усиления риторического воздействия. И говорил он по совету молодых людей и сказал: "Отец мой наложил на вас тяжкое иго, я же увеличу иго ваше". Но он не поговорит этой сакраментальной жуткой фразой все-таки. "Отец мой наказывал вас бичами", - а вот эту говорит, - "а я буду наказывать вас скорпионами". И не послушал царь народа, ибо так суждено было Господом. Исключительно важная фраза, да. Для нас вообще важна личность рассказчика. Все, что происходит, происходит не просто так, происходит, потому что так судил Господь, и все персонажи здесь исполнители воли Божией. Насчет того, что кто-то может действовать по своей воле, да, ну, в духе, скажем, такого, как мы привыкли смотреть на человека, да В силу своих личностных характеристик, да, происхождения, там, социального, как говорил марксизм, или классового, или национального, или религиозного, да, или, там, детских травм. Не пытался ли дядя изнасиловать его в саду на жаре в винограднике? Да, вот ни фрейдизм, ни марксизм этих людей не интересует. Они так понимают все, что происходит. Все люди - это орудия Божии. Но человек, как бы, может выбирать, будет ли он дурным или хорошим орудием. И каждый, в принципе, выбирает. Вот Соломон был хорошим оруди-- ну все равно орудием, он не стал никаким дурным, да? Значит, Бог сказал некую фразу, да? Как он сказал? "Ибо так суждено было Господом, чтобы исполнилось слово Его, которое изрек Он через Ахию Силомянина Иероваму, сыну Нава того". Они не допускают, что цар-- эээ, царевич может быть идиот. Его юные советчики - это вот эта гнусная золотая молодежь, это та самая опричнина и любое новое дворянство, которое прошло. Человек, а даже Соломон, ну это примерно две с половиной тысячи лет назад. Что-нибудь изменилось-то? Решительно нет. Изменится ли? Никогда, никогда. Все то же самое, да, и те же самые люди ведутся абсолютно точно так же. Только тогда они ездили на мигалках, с мигалками красного цвета, сейчас синего, да. Там все то же самое осталось, но если им дают распоясаться. Но ничего этого автор анализировать не хочет, его не интересуют их характеристики как людей, они его интересуют как функции, насколько исполняется воля Божия. Потому что, по мнению автора, рассказчика, очень, кстати, хитрого, мы еще увидим, как там в рассказе о винограде, надеюсь, мы дойдем до него, виноградник на Уфе, виноградник Навота, как автор хитро там выстраивает рассказ. Для автора очень важна эта мысль. Все, что происходит на свете, это борьба между следованием божественными заповедями и нарушениями этих заповедей. При этом людская воля имеет значение, но только в ограниченном объеме. В каком-то смысле, после того как человек, например, выбрал свой путь, все остальное предрешено. Нам это кажется очень странным, да, мы так совершенно не считаем. Вот они так вот думали. "И увидели все израильтяне, что царь не послушал их. И отвечал народ царю и сказал: "Какая нам часть в Давиде?"" Ну, в смысле, какое наследство нам, да? "Нет нам доли в сыне Иессеевом". Иессей - это Ишай, да, это отец Давида. "По шатрам своим Израиль". "Беэгалеха Исраэль" - вот этот лозунг, это крах. Что такое "по шатрам своим Израиль"? Каждый расходит-- нет государства больше, нет единого центра. Каждый под своей смоковницей, под своего виноградника, каждый у шатра своего. Никаких государственных обязанностей нет, никто не ходит в армию, может быть, не совершает и паломничеств. Вот он со своей бабой на хуторе. Это то, с чем боролся Давид - с местничеством, с вот этим хуторским настроением. Народы, которые не преодолели, украинский народ, горячо мной любимый, среди которого я вырос, не преодолел хуторского сознания, так сказал ему в глаза величайший, возможно, сейчас философ украинского народа Тарас Возняк, который сказал своим, ну, я бы мог сказать то же самое, но смотрелось бы немножко не так, да, хотя и на хорошем украинском языке, о том, что беды украинского, по большому счету, восходят к тому, что вы не пре-- мы не преодолели хуторского сознания. А проклятый москаль, при том, что он пьяный и гнусный, ну, вы знаете, москали, да, это к северу от Украины благодатной там есть такой дикий народ. Они преодолели, поэтому они создали державу. И вот это доперли в лаптях до Тихого океана. Вот вам и пожалуйста. Добрые ирландцы сидели дома, злобные англичане объездили весь мир. Если народ не преодолеет хуторского сознания, он ничего не создаст великолепного. Лозунг "Беэгалеха Исраэль" - это откат и потеря всего того, откат в первозданном смысле этого слова, откат к ранним позициям, абсолютно первобытным. И все то - царскую власть, администрацию, структуру, империю, а империя - это драгоценный сосуд, это ж создается, да, это инфраструктура, которая создается на века, все теперь профукать из-за вот этих идиотов. Ужас! Это ужасная слава. "Теперь знай свой дом, Давид". Это проклятие царскому дому. Все. Что такое "знай свой дом, Давид"? Оставайся со своим домом, а мы разошлись. Командуй, блин, своими домочадцами. Раз ты такой грозный, у тебя скорпионы и чресла, вот ими и командуй. А мы разошлись. Все. Из-за чего все происходит? Дают суверенитета столько, сколько могут унести, да? Расползаются скрепы. Что началось? Междоусобица. Смотрим, эээ, двадцатый стих. "И отложился Израиль от дома Давидова до сего дня". Ну, до дня, когда он писал. "Когда услышали все израильтяне, что Иеровам возвратился, то послали и призвали его, и воцарили над всеми Израилем". Ну все понятно. "За домом Давидовым не осталось никого, кроме колена Иудина". Раскол. А колен-то двенадцать. Царство раскололось на Иудею и Израиль. Вот вам, пожалуйста. А Давид так собирал. Крах государственности из-за умницы царевича, из-за его чудных советников, из-за того, что люди не умеют просчитывать на один ход вперед. А вы говорите, это началось недавно. Вся та же парадигма. Ну, конечно, их было меньше. Но интересно, для нас это один народ, а они-то не считали себя таковыми. Каждое колено считалось отдельным народом. Враждовали, не давали, э, жен друг другу, э, сговаривались все против одного колена. Например, сынам колена Биньяминовы - ну вы это, ч-судя по всему, читали Библию, это знаете, да - не давать сынам Биньямина дочерей за, там, какие-то там ужасные преступления, которые они совершали. Мы еще прочтем этот эпизод, так называемая наложница из Гива, такой полнейший идоетский. Они не считали себя единым народом. Это чувство возникло потом. Каждое колено рассуждало вполне по-племенному. Вот наше племя - Шевет, да, колено, колено, сравните со словом клан. Да, children - это ж, наверное, все однокоренное, да? Каждое племя считало себя самостоятельной единицей. Остальные племена, которые потом стали восприниматься как часть единого народа, ими воспринимались как соседи. Иногда объект вражды, иногда объект торговли, а, иногда объект союза, но совершенно ник-не единый народ. И они перегрызлись моментально. Точно так же, как когда-то была общность советский народ. И тоже, кто мог себе представить: я служил с чеченцами и дагестанцами. Кому-то приходило в голову, что мы будем врагами, стрелять друг-- если б кто сказал там, никто даже смеяться бы не стал. Кто мог поверить в эти вещи? Но те, кто постарше, те это помнят. Даже было-- это был не блеф насчет дружбы народов, но не была и такая, там, сладостная, как какие-то там песни и танцы на ВДНХ. Но это реально было. Сколько было смешанных браков, потом же все пришлось резать по живому. Представляете, армяне с азербайджанцами. Ужас, ужас! Туркмены, когда-- это кошмар! Мы просто меньше знаем об этом. Но это вот послушать эти рассказы, кровь стынет в жилах. А кто мог представить себе? Люди-то действительно считали себя одним народом. И какие испытания прошли. И вдруг раз! - и все рушится. Рушится. Стихи. И идем, читаем дальше, чтобы вам было понятно, в каких ситуациях, э, пришлось действовать пророку Илье и какие распри возникли в прежде едином государстве. И отчего Илья такой, такой стал. Заметьте, при Соломоне никаких пророков не описано. А как-то он обходился. То есть, видимо, при нем было священство, которое в храме приносило жертвы, и он их прикармливал, ну, как всякое духовенство. Но у него не было необходимости и в пророках, и народ не выдвигал. Если царь мудрец и царь соблюдает закон, то какой смысл в пророках? Когда возникают пророки в огромном количестве, сейчас там будет сотня описана, там только сотню вырежут, да, или даже несколько сотен. Когда все рассыпается. У Тимура Кибирова что, моя дорогая? Вот при Соломоне как называлось: Иудеей или Израилем? Потому что говорит, что, э, разделилось на Иудею и Израиль. Израиль, конечно. Израиль. Израиль, да. Израиль. Э, И-Иудея, Иегуда - это было одно из колен. Колено - это род, да? Колено - это племя. Племя. Ну, можно сказать, род, да. Про-- это в русской этонологии род и племя почти одно и то же, да. Ну, из родов складывается племя, да. У Тимура Кибирова, гениального поэта, да, вы, наверное, слыхали о нем и читали, может быть. Если нет, я вам рекомендую. У него есть там чудная такая поэма "Лесная школа", и там он описывает ситуацию, как раз вот такая эмоциональная реакция великого поэта на, э, ну, последние, да, годы Союза и распад, да. Вот как бы что чувствует человек, да. А там есть такие строки: тихо бродит до света гармонь вдоль села. Ей навстречу Дерсу Узала. Ты сыграй мне, гармонь, на дрозливом ирегте. А пошел бы ты нахер, чучмек. И тунгус Чемерису в глаза наплевал и упал и заснул наповал. Гог Магогу штакетником врезал меж рог. Чуку Гек вставил перышко в бок. Все остальное добавляйте. Вот это есть развал. А где это было написано? Вот то ли в девяносто втором, третьем, который. А, посмотрите просто в интернете, да. Ну какие слова. Да, и как это перевести, что говорит чуку Гек, как это вы объясните французу, американцу, да? Ну, мы-то понимаем. Чуку Гек вставил перышко. Да, Гог, Магог, кстати, библейские образы, да? То есть это уже все начинает. [музыка] [смех] Громко стоит, громко стоит? Реми, ну не надо så høgt. А может быть, это пожар, землетрясение, а мы так тихо сидим, и нас погребет, да? Мы вот тут с книгой, да. Гог и Магог. Представляю Гога и Магога. Нельзя. Сережа прав, конечно, да. Да, надо осторожнее с такими словами. Ну вот. Что такое Гог и Магог? Гог и Магог - это библейские имена, которые- [смех] Упомянутые тобой, Олюня, племена, э, упоминаются в Библии как некие народы, живущие где-то там в мифических краях, на краю света, там, за горами тьмы. Э, мифические народы. Значит, э, в конце времен будет война между Гогом и Магогом. Это будет означать, значит, всеобщий как бы полный крах, да. Ну то, что Гог Магогу уже врезал штакетником. Вот так, мои дорогие. Ну, мы дальше идем. Значит, Кибиров этих все, я не знаю, читал ли он Библию, но все, э, государства распадаются более-менее по одному сценарию. Мы мноооого пропускаем. А, открываем, какую же это главу? Восемнадцатую. Ааа, да, значит, восемнадцатая глава, четвертый стих. Там по пути упоминается царь Ахав. Царь Ахав. Не Ахав ли, кстати, зовут главного персонажа Моби Дика? Царь Ахав царствует над областью под названием Самария - Шомрон. А плюс к этому завоевал еще одну область на севере Израиля, называется Изреель. Не путайте с Израилем. Изреель - это, э, долина. Ну, если вы посмотрите на крупную карту государства Израиль, вы увидите, там, э, есть такая долина, э, между среднегорьем и приморской вот этой вот, да, приморской равниной. Э, тогда это было отдельное государство, и оно в принципе принадлежало находящимися севернее, э, чем Израиль, финикийским городам, государствам Тир и Сидон. Оттуда этот Ахав взял себе жену. Ее звали Из-- Иезавель. Может, кто-то из вас, кто, э, околобиблейские книги читал, встречал имя Иезавель. Оно давно стало символом, как Соломон - символ мудрости, например, да? Скажем, а Давид, например, там, ну, сочинения богобоязненной поэзии вроде псалмов, так и Иезавель, она символ злобной бабы, которая губит своего мужа, дает ему дурные советы и увлекает его, в конце концов, к гибели и к аду. Иезавель. Это очень было популярно так называть, ааа, всяких распутных или кого считали таковыми женщин в Средние века. Любую женщину, которая вы-выделялась как-то из общего права, называли Иезавель. Вот здесь Иезавель как таковая, она, э, царица Сидонская, она выросла в Финикии, где совершенно другая религиозная ситуация. Там поклоняются Баалу, как бы хозяину, да, другому богу. Не богу сил, который здесь назван Бог Саваоф. Помните, да? Не израильскому богу, которого в Израиле считают единым. Он получил в наследство Изреельскую долину, а по уделу ему положено еще и Самария - Шомрон. Построил дворцы и очень усилился. Потом довольно успешно воевал с Сирией. Тогда, э, ну, с Сирией всегда же были войны, да, за, э, Галанские высоты, за Рамата-Галан. Они уже тогда так назывались и, в общем, воевал успешно. Был воин неплохой. Иезавель, честолюбивая и тщеславная, и умная, как мы посмотрим, очень умная, очень подлая, беспринципная баба видела себя царицей всего Израиля и готовила к этому Ахава. Но к этому-- но ему не повезло. Он тоже-- воевал он неплохо, но, как это ни странно, он был человек мягкий и, э, нерешительный. Это совершенно не-- нет никакого противоречия. Есть люди, блестяще проявляющиеся на поле боя и умирающие от страха до выпадения прямой кишки при выговоре начальства. Ну, знаю, встречали вы таких? Я, э, знал таких из фронтовиков. У нас преподавал в институте, где я учился, такой Михаил Тихонович Чемерисов. У него было два боевых ордена Красного Знамени. Он дважды горел в танке. То есть он сгорел раз, вышел из госпиталя и пошел второй. Это надо офигеть! Представляю, после всего пережитого. И сгорел второй раз. Ну выживал. Но это легендарная смелость. На два ордена было Красного Солдата. Это вот офицерская награда. И вообще, и конаставщик, я думал, ну, это... Когда он видел декана, даже не ректора, я думаю, что когда он видел ректора, он просто обмирал. Вокруг него там была лужа, как у Снегурочки. Когда он видел декана вполне нормального, Иван Степанович, який ніколи не був тверезим, и такой был добродушный, нікого не забіжав, ну, мог гаркнуть так: "Что тут происходит?" Ну так, не со зла. На Чемерисова было жах-- страшно смотреть. Он голосовал за любые резолюции. Он говорил: "Токо не ссорьтесь, хлопцы, токо не ссорьтесь". Ну, если бы это сказал ему какой-нибудь фуфло, сиживалось бы в писарях, там, в каптерке, ну боже, легендарный солдат. Он как вам интересно рассказал о войне с потрясающей интонацией, ну, как будто он не о себе. "А вот тут я думаю, что ну ногу, наверное, отрежут. Ну, но, но не так жалко, конечно". Удивительная такая, да? И как это согласовывалось в нем, да? Такая храбрость на войне, реально он же их не украл, э, и чудовищная трусость, патологическая, она переносит так, запугае-- мой отец, который тоже воевал неплохо, но у него таких штуковин не было, все-таки, ну, три ордена. Но я не видел людей, которые так усирались при виде начальства, даже самого маленького. Папа, ты же знаешь, это правда. Как это так? Я, я вот, ну, ему-то я мог задать вопрос: "Папа, ты чего боишься? Чего ты боишься?" И таких было множество среди его друзей, мужиков, которые приходили к нему. И все прошли войну и хорошо прошли. Да, тогда ж все еще были живы. Но какие же они были трусы и синуны. Во всех делах, которые касались партии, вот это, я уже не говорю, я не знаю, как они вели себя в КГБ, но даже там любой парторг наводил на них суеверный ужас. Какой-нибудь местком. Боже мой! Поэтому это бывает. И вот Ахав, он был такой, он был неплохой воин, но он был нерешительный, робкий, ну, может, не до патологии, да, но такой, ну, трусливый человек. Она была смелая баба, гораздо его умней и смелей, но она не могла по статусу, тогда ни о каких царицах речь не могла идти. Эти времена еще отнюдь не настали. Править мог только, конечно, мужчина, поэтому она им манипулировала. И мы сейчас увидим, как. Она его направляла. Что она прежде всего сделала? Но, думаю, не со зла, как бы, потому что тут же описывается как Она была врагом Господа Бога и всех пророков Его. Она просто перевезла своих жрецов, ну, которые были в доме у ее отца, да, которые-- ей казалось, что ей помогает отнюдь не этот местный бог. Она же не воспринимала его как бога всей земли. Такой шаг, да, до сих пор многие не сделали. Многие искренне считают, что есть еврейский Бог, а есть русский. Да, а есть где-то греческий, украинский, чукотский. Они интересно, в каких отношениях между собой, как киевское Динамо и Спартак. То есть религиозное осознание людей на первобытном уровне. То есть осознать, что есть единый Бог, о котором говорит Библия, они не в состоянии. Что говорит Иезавель? Она полагала, что ей помогают ее племенные божки. Она им молилась, она приволокла с собой мужиков, жрецов этого Баала. Так, был такой экстатический культ, вообще свойственный этим угоритским, финикийским божествам. И у них было женское божество - богиня Иштар, которая здесь названа Астарта, она как красотка, богиня плодородия, красоты, секса, любви и всяких прочих прелестей. Ей служили, естественно, женщины. Э, ей поклонялись в дубравах, назывались дубравные жрицы и жрецы, и в ее честь устраивались оргии с сексуальными всякими штуками. Никаких там кровавых жертвоприношений не было, как Баалу, а зато, значит, был полный кайф. С точки зрения иудейской религии, уже вполне насажденной, да, с уже, с культом сложившимся, со жрецами, с иерусалимским храмом, это было самое жуткое язычество. Царь Ахав не только не сказал плохого слова, он все это ей позволил, все это ей позволил. И что же она сделала? Четвертый стишок читаем. Да, вы видите, Третья Царств, восемнадцатый стих, да? Эээ, восемнадцатая глава, четвертый стих. Что-то я сегодня такой похо-- да. И когда Иезавель истребляла пророков Господа, Авдий взял сто! Это ж сколько она истребила. Да, и скрывал их по пятьдесят человек в пещерах, питала хлебом и водой. То есть появилось какое прорва пророков сразу. Если она их резала, резала, а все равно сто удалось спасти. Вот я думаю, это были ли пророки? Кого они называют пророками? Это, наверное, все-таки были не пророки, думаю я. Это были скорее жрецы, это были когеним, жрецы. Ну, называли себя пророки для придания себе статуса, потому что коген обладал низшим статусом, чем пророк. И за когена, священника народ бы не вступился. Да, ну, в случае, если там угроза жизни, кого будете спасать: попа или пророка, как вы думаете, да? Ну я не говорю про других, что ж, жителей культа, да. То есть сказать: ах, раввин, пройдите. А пророк, конечно, да, с риском для жизни. Дело такое. Поэтому они звали себя пророками. А в чем их пророческое служение заключалось? А чему они учили народ? Ну, ничего ж мы не знаем. И откуда сто вообще-то? На кой фиг столько пророков, когда их были сотни? Вот на этом я делаю свое предположение. Очень может быть, оно такое шаткое, да, вы можете легко его оспорить, это я признаю, но мне кажется, все-таки это было священство, то, что называлось кегуна, духовенство. Те, кто приносили жертвы в разных провинциальных храмах. Потому что при Соломоне Давид не терпел, а Соломон разрешал маленькие такие, ну, как бы храмики в кавычках. Но это были не храмы. Храм-то был один в Иерусалиме, Бейт амикдаш, Дом святости, а народ приносил жертвы на рамот и бамот, на холмах и возвышенностях. Вообще это нельзя было. Но Соломон как-то так позволял. Да, это было мест- Синагоги. А? Синагоги. Не, не, не, ни в коем случае. Синагоги гораздо позже. Нет, ну синагоги гораздо позже, Рита. Это, это, это было жертвоприношение, такой первобытный архаический этап. Но чтобы не пилить с этим скотом в Иерусалим, знаешь, это ж сколько надо идти, да? А тут все нормально. А что народ так хотел приносить жертвы? Вы, конечно, мне будете говорить сейчас - благочестие. Да, народ любил Бога. Это знак его преданности. Да, это сейчас вы мне будете все втюхивать, да? А я вам скажу такую причину очень простую: есть мясо разрешалось только в случае, если священник его правильно зарезал и это мясо принесено в правильную жертву. Что такое слово жрец? Кто такой жрец? Это тот, кто первым жрет. [смех] Или жарит. А врач - это тот, кто лучше всего врет. Вы не задумывались? Совершенно образно, да. Такие дела. Кстати, по-украински врач - ликарь. Он ликует, да, лечит. А по-вашему, по-москальски, как будет? Враг, вот вы- Доктор. Лечит. Доктор, извините, это на нашей латыни, это вы, Дон Серхио, бросьте. Знаете, что такое русское слово доктор. Хорошее русское, а вот враг - самое русское, потому у них лечиться-то ппц. Такие дела. Так что жрец, вот еще почему народ не был за-- ты придешь в Иерусалим, тебе священник скажет большое спасибо. Ох, ты бычка привел классного, ты молодец, Бог любит тебя. Ну и иди. И ты только и видел этого бычка. А если тут зарежет свой, да, там это тебе ж какая-то часть, это же совсем другой коленкор. Поэтому народ цеплялся еще и за этот аспект жертвоприношения, и за этот аспект жертвоприношения. Вот, как мне кажется, были эти пророки. Седьмой стих. Когда Авдий, благочестивый человек, шел дорогою, вот навстречу ему идет Илья. Он здесь назван Илия Фесвитянин. Ну, такое греческое неуклюжее произношение, на иврите - Элиягу га Тишби. Местность была такая, Тишба, и он был оттуда. Ну, как мы бы сказали, Серафим Саровский, да, а Сергий Радонежский, а Франциск Ассизский. Вот он оттуда, да, такой Илья. Он узнал его, обратите внимание, и пал на лицо свое и сказал ему: "Ты ли это, господин мой Илия?" Тот сказал ему: "Я". Пойди скажи господину твоему настоящему, царю Ахаву: Илия здесь. Но тот отказывается. И в семнадцатой главе, значит, в конце концов, Авдий говорит: Я боюсь, потому что меня убьют и тебя-то убьют. Но ты человек Божий, а я простой. Поэтому ты, если хочешь, иди скажи сам царю, что вот я тут. Илия говорит: Хорошо. И, ничего не боясь, идет. И пошел Ахав в шестнадца-- конец шестнадцатого стиха. И пошел Ахав навстречу Илии. Когда Ахав увидал Илию, то сказал Аха-- э, Ахав ему: Ты ли это, смущающий Израиль? Как называет царь, преступивший все законы, человека, который пытается его обличить? Враг, агент Пендосии, шакалеш иностранных посольств. Да, на чьи бабки ты содержишь свой сайт, собака. Ты ли это, смущающий Израиля? Тот же прием. И сказал Илия: Не я смущаю Израиль, а ты и дом отца твоего тем, что вы презрели повеления Господни и идете вслед Ваала. Ну, Баллам, да, этим финикийским божествам. А теперь, говорит Илия, и тут тон его резко меняется, и он совершенно неожиданно говорит с царем тоном приказа. А интересно, что царь все слушает. Ну, правда, я вам говорил, да, когда пророки говорили, то и цари трепетали, да? И когда пророк Самуил говорил с царем Саулом, то тот никуда не девался. И когда Натан сказал Давиду: Ты этот человек, они все понимали и каялись. То есть у пророков была такая сила. И вот Илия не только не боясь наказания или там, что его там сейчас свяжут, бросят в темницу, казнят, нет. Он говорит как хозяин и властитель и говорит, смотри каким тоном: А теперь пошли и собери ко мне всего Израиля на гору Кармит-- Кармель. Кармель - виноградник Божий, до сих пор есть в городе Хайфа. И четыреста пятьдесят пророков Вааловых, и четыреста пророков дубравных, ну вот этих девок, питающихся от стола Иезавели. И послал Ахав, даже не осмелился, слова не сказал. Во власть у пророка. Послал Ахав ко всем сынам Израилевым и собрал всех пророков на гору Кармель. И пошел Илия ко всему народу и сказал, вот это единственная его фраза, которая говорит о его, ну не знаю, красноречии. Долго ли вам хромать на оба колена? Если Господь есть Бог, ну, в смысле правильный, то последуйте ему. А если Ваал, то ему последуйте. А народ не отвечал ни слова. Как у Пушкина написано, народ что? Безмолвствовал. Это он давно научился, любой народ. А что, собственно, ждете? Что народ начнет что-то орать? По какой причине народ безмолвствует и почему он тут Илии не отвечал на прямое обличение? Что такое хромать на оба колена? Так вы ни туда, ни туда. Есть два объяснения. Первое: народ ужаснулся и подумал: Боже мой, в какой грех мы впали. Ну, так думает Оля, которая вообще о людях думает очень хорошо. Она романтик. Да, оба Макса думают, это потому, что народу пофигу. Может, наоборот, задумались. Ну, вдруг вот они, да, они не знали о том, что Ваал, да. А ведь в самом деле, а кто настоящий-то Ваал? Но улавливая вот это, это я подумал приписать третьему, но Макс не дал. Это третий ход мысли, да? А кто на самом деле? Улавливая это, Илия им и говорит. Сказал Илия народу: Я один остался пророк Господень, а пророков Вааловых четыреста пятьдесят рыл. В смысле человек. Пусть дадут нам двух тельцов, и пусть они выберут себе одного тельца и рассекут его, и положат на дрова, но огня пусть не подкладывают, а я приготовлю другого тельца и положу на дрова, но огня не подложу. И призовите вы имя бога вашего, а я призову имя Господа Бога моего. Обратите внимание, что с маленькой, а что с большой, да. Принципиальный момент. Тот Бог, который даст ответ посредством огня, есть Бог. Древнейшее, древнейшее убеждение. Бог проявляется из среды огня. Так Бог проявился с Авраамом, да, когда в виде языков пламени прошел мимо рассеченных туш. Так Бог говорил с Моисеем из несгорающего куста терновника. Неопалимая купина, да, из этого куста сне. Так была дана Тора, десять заповедей на Синайской горе, когда там она вообще вся тряслась. Это был вид землетрясения, полуизвержения вулкана, и там огонь был такой до небес. Бог выступает в виде огненной стихии. Для Элиягу, для Илии абсолютно очевидно: Бог через огненную стихию себя проявляет. Вот пусть он даст с небес-- но он не живет в огне, да, но пусть он даст с небес огонь, и тогда вы все посмотрите. И отвечал народ, и сказал: Ну и что? Или вы думаете, они с радостью говорили: Хорошо! Я думаю, они сказали: Ладно, а домой-то когда? С радостью не говорят. А домой когда? А вот написано: Пусть будет так, в скобочках, это я чего-то написала. Чтобы как бы умерить ваш этот самый пыл и мою интонацию оправдать. Пусть будет ладно. Мордовские пионеры, к борьбе за дело партии хоть чуть-чуть будете готовы? Ладно. Ну вот это. Ладно. Да, хорошо. И сказал Илия пророкам Вааловым: Выберете себе одного тельца и приготовьте вы прежде, ибо у вас до фига, и призовите имя бога вашего, но огня не подкладывайте. Опять повторение, видите, да? Такая вот риторика. Библейская требует непременно повторения, хотя все это говорилось уже, но надо повторить. И взяли они тельца, который был дан им, и приготовили, и призвали имя Ваала от утра до полудня, говоря: "Ваал, услышь нас". Но не было ни голоса, ни ответа. И скакали они у жертвенника, который сделали. А в полдень Илья стал смеяться над ними и говорил: "Кричите громкими голосами, ибо он бог. Может быть, он задумался или занят чем-либо, или звонит по телефону, или в дороге. А может быть, он поехал в Куршавель или Геленджик. А если он спит, так он проснется". И стали они кричать громким голосом и кололи себя по своему обыкновению ножами и копьями так, что кровь лилась по ним. Такой экстатический культ, да, так сказать, до самораспаления себя доводить. Пришел полдень, а они все еще бесновались. Хорошее слово. До самого времени вечернего жертвоприношения. Но не было ни голоса, ни ответа, ни слуха. Тогда Илия сказал всему народу: "А ну-ка подойдите ко мне". Мне кажется, это такая хорошая чекистская интонация. Подойдите ко мне. И подошел народ к нему. Бандерлоги! Он восстановил разрушенный жертвенник Господень, упрекая всех этих гадов. Да, а вы-то почему этого не сделали, когда вас так много? И взял Илия двенадцать камней по числу колен сына Иакова, которому Господь сказал так: Израиль будет имя твое. Но заметьте, это говорит рассказчик. Илия этого сказать не в состоянии, он только может камни брать. То есть это он-- невербальный. Вообще это довольно странно, да? Дон Жуан импотент. Как это невербальный пророк? Да, безногий танцор. А как-- что такое пророк? Это же глаголом жечь сердца людей. Этот нет. Вот он такой. Это за него рассказчик добавляет эту красивую фразу, да? Потому что, помните, Иаков получил имя Израиль. Таким образом он взывает к народу. И построил он из сих камней жертвенник во имя Господне и сделал вокруг жертвенника ров вместимостью в две саты зерен. Как у вас объясняется слово сата? Мера. Да вы что? А скока? А скока сата? Литр примерно. У нас литр. И у вас литр? Ну так выпьем. И положил дрова, и рассек тельца, и возложил его на дрова. Начинайте бояться. Вы мало боитесь. И сказал: наполните четыре ведра воды и выливайте на всесожигаемую жертву и на дрова. А у тех же, заметьте, никакой воды не было. Вы понимаете, к чему он ведет, да? Потом сказал: повторите. Они повторили. И сказал: сделайте то же в третий раз. Сделали в третий раз, и вода полилась вокруг жертвенника, и ров наполнился водою. Во время приношения вечерней жертвы, то есть не просто так. Жертвы приносились трижды в день, как потом стали молитвы. Подошел Илия-пророк. А? Трехразовое питание. В каком-то плане, я думаю, да. Это отголоски идеи, что богов надо кормить. Да, я думаю, это оттуда еще, да. И подошел Илия-пророк и сказал: "Господи, Боже Авраамов, Исааков и Израилев! Да познают в сей день, что ты един Бог в Израиле и что раб твой все сделал по слову твоему. Услышь меня, Господи, услышь меня". Да, вот это все его красноречие. Смотрите, как Исаия говорил, да? А этот... Да познает народ сей, что ты Господь Бог, и ты обратишь сердце их. И ниспал огонь Господень и пожрал всесожжение, и дрова, и камни, и прах, и поглотил воду, которая во рву. А вы ведь сомневались, правда? Я чувствую. Увидев это, весь народ пал на лицо свое. И сказал: "Да, Господь есть Бог, Господь есть Бог". Ну, теперь когда они увидели. Интересно, позднейшее рассуждение о природе Бога исключает таким образом богоявление. Когда потом пророков просят сделать чудеса, они говорят: нет, это искушать Господа Бога. Ты так поверь без чуда. Чудо Бог Господь захочет, он явит. А если ты требуешь чуда, да, ты искушаешь Бога. Для этого уровня сознания надо что-то такое явственное. Здесь входит огонь с небес. Что конкретно имеется в виду, как вы думаете? Или это все выдумка? Первая версия: весь рассказ от начала до конца выдумка в духе старинных мифологических сказаний. Понятно, что наши парни должны победить. Вы же не думали всерьез, что Вааловым жрецам будет кайф, а Илия поедет домой. Вообще есть возможность. Да нет, дальше будет кайф. Но подождите, перед тем, как мы перейдем к веселухе, ответьте мне на вопрос: если действительно был огонь, то каким образом он мог быть? Подстроил Илия типа шаманских фокусов? Или вера горами движет? Бензин мог быть. [смеется] Да, бензин мог быть, да. Хотя там был кризис тогда, но у него был там запас солярки, это ясно. Горит хорошо. Как одна из версий массовый гипноз, пожалуй. Шаманы делают и не такие штуки. Народ убежден, что летает на Луну, и рассказывает потом об этом исследователям. Поскольку, как я вам неоднократно говорил, я абсолютно уверен, что Элиаде прав, Мирча Элиаде, и шаманы, и пророки — это одни и те же персонажи, то очень может быть, тут есть случай такого воздействия. Но Илия бы не похож. Илия не похож на гипнотизера, прост больно. Кроме того, это открытое пространство, здесь всегда тяжелее. Всегда для ма-- воздействия нужно стены и потолок. Да? То есть как бы, ну вот энергетика человеческая может взять определенный кусок пространства, но не бесконечно. А их там ровно, там весь Израиль. Ну, сколько их было? Ну, пусть там их было тысяча человек. Вы же понимаете, весь Израиль - это метафора, да? Но даже если их было тысяча, их же не могло быть меньше, чем этих Вааловых жрецов, да? А тех четыреста пятьдесят. Ну, хотя бы вдвое. Тысяча человек на открытом пространстве - очень сложно. И Илья не производит впечатления такого. Наверное, нет. Эту версию надо отвести. То есть это, вот как, по-моему, это или придумано все, легендарное рассказано, как многие рассказывают о чудесах, или Бог послал огонь. Поскольку если ты во что-то пламенно веришь, то это вознаграждается. Это возможно полностью отбрасывать? Но ведь вера горы движет. Бог мог послать огонь, разве для него это трудно? Да, может быть и так. Илья верит абсолютно пламенно. Он же рискует. Они могли сказать: давай мы это, перед тем, как мы тельца сожжем, да, мы тебя грохнем и положим рядом с тельцом. Ну, просто чтобы ты лежал удобно. А их четыреста пятьдесят человек. Что он будет делать? Да, кроме того, он в стане своего врага Ахава. Это ж еще не знает Иезавель. Она узнает позже. Реакция будет очень тяжелой. Но он все это делает. Вы полагаете, за столь пламенную веру никакого не следует вознаграждения? Вот я бы не отвергал возможность, что Бог может в награду за пламенную веру послать самые невероятные подарки. Если бы Илья попросил для себя дом или жену, сокровища, там какую-то силу необыкновенную, воинское искусство, я думаю, ничего бы он не получил. Он не для себя просил. Он как бы просил это для-- он ничего не выиграл от этого. Может быть, это сыграло свою роль. Есть события в мировой истории, которые иначе как божественным вмешательством никак объяснить невозможно. Они есть, конечно, да, они ставят в тупик ученых разных специальностей. А как сказали ангелы Саре: есть ли что трудное для Бога? Почему нам полностью отбрасывать версию? Мы же исходим из того, что Бог есть, и он в этой книге присутствует. Может быть, не так, как кажется автору. Автор, кстати, далеко не такой наивный, как он хочет казаться. Но Бог же присутствует во всем сотворенном и в истории присутствует. Он здесь присутствует таким вот способом для совсем простых наивных людей. Ну, видели Ахав. Ну как еще? Для них и в основном, может быть, для Илии Бог делает эту вещь, которая даже для него не чудо, а просто ниспал огонь с небес. Что там может быть какая-нибудь шаровая молния, куча объяснений физических, да еще и не то бывает. А вы знаете, шаровая молния может сжечь не то что там воду, да, полгорода. Страшные температуры. Поэтому физически сейчас это вполне объяснимо. Вопрос: это так случайно вышло или по молитве? Вот это вопрос мировоззренческий. Я ничего не навязываю, но я полагаю, что это по молитве. Потому что очень многое по молитве может быть дано, особенно если человек просит не для себя. Но иногда, когда Бог в хорошем настроении ухмыляется, он дает человеку то, что человек просит. И вот тут человек все свое огребает. Да, вот тут он все свое огре-- вот это хуже всего. Так что вы с этим будьте осторожны. Так, теперь дон Серхио, известный своим гуманизмом, э, говорит о том, что там было дальше. Ну, прочтите нам, что было дальше. Увидев это, весь народ пал на лице свое и сказал: Господь есть Бог, Господь и Бог. И сказал им Илия: схватите пророков Вааловых, чтобы ни один из них не укрылся. И схватили их, и отвел их Илия к потоку Киссону и заколол их там. Ну а история, правда, да? Ну, проиграли и все. Что? Так, так. Я попросил вас, давайте читайте. Отец Игнатий, идите. Это мы его прочитать просили, да? А он судить начал, да? Так, хорош, дон Серхио, нечего сказать. И сказал Илия Ахаву: пойди, ешь и пей, ибо слышен шум дождя. А там же была засуха. Да, мы пропустили этот момент. Значит, сейчас вот пойдет дождь, и дождь действительно пошел. Так как он поступил, Илия, с пророками чуждого культа? Убил. Да. То есть молния могла быть? Шум дождя же. Могла быть молния как атмосферное явление, да. Но там еще какие-то подгото-подготовительные работы же, вот, двенадцать камней, что-то вода, явно там что-то- Ну, это же магические- Электричество. Это магические вещи. Да, не конденсатор он собирал. [смех] Ну почему? Ну, это нас далеко уведет. То, что это могла быть-- он чувствовал, что приходит дождь. И тянул, тянул, тянул. Теоретически, да, возможно, такой хитрый. Но он же жил в единении с природой, он понимал- Его чуть-чуть нервы. Да, может быть, сейчас долбанет, и молния, все остальное. Такое объяснение есть, оно наиболее близко к естественнонаучной нашей пионерской картине мира, да. Но оно уво-уводит из рассказа весь его благочестивый пафос и всю идею о том, каким образом Бог присутствует в истории. А нахрена нам такая правда? Да? То есть зачем? Ну вот вы узнали, как получаются дети. Вы стали счастливее? [смех]Что стало от этого счастье? Когда раньше можно было пойти и сказать: папа с мамой пошли в магазин и выбрали мне сестричку. А теперь вы знаете, да, вот как оно-- это ужас. Кто это выдержит, эту тоску, особенно его биохимическую часть. Ну вот так. Поэтому да, возможно, Сергей прав. Виктор, пардон. Насчет того, что он чувствует, что сейчас молния, да, она сожгла, потому что слышен шум дождя, и дальше там дождь огромный обрушивается. Такие бывают в Израиле осенью, да, такие дожди, что ого, грозы. Ну там редко бывают дожди типа там такого тихого, моросящего, косого. Да нет, там если дождь, то он там с громом, молниями, там страсти такие. Поэтому народ боялся дождей. И гроза в степи, да, для путника, для отары, там овцы в ужасе. Значит, как сейчас чувствует человек? Ему надо прятаться от дождя, одновременно ловить этих овец. Плюс же потоки, так называемые вади, пересохшие русла рек в Израиле с чудовищной скоростью наполняются водой. Я никогда не поверил, пока я не видел, я лично живьем не видел до недавнего, мне показали фильм. Это просто ужас. Огромные джипы армейские переворачиваются. За десять минут! Совершенно пусто-- сухая, растрескавшаяся земля. Идет дождь такой силы, что это просто как горная река, которая уносит тачку там. То есть, а что ж тогда о людях того времени можно было говорить? Поэтому, конечно, гроза и дождь внушали людям ужас. И когда вот он, значит, сидит на горе в своей молитвенной позе, да. Знаете, в чем поза И-Илии состоит? Голова между колен, руки на лодыжках. Вот в этой молитвенной позе он пребывает. Полное сосредоточение. Потом так каббалисты стали молиться. Илия считался лучшим молитвенником всех времен, и эта поза считается ялом концентрации. Кстати, потом это заимствовали и христиане, например, исихасты из православных мистиков, суфии многие так делали. Индийская традиция другая, у них другие техники и позы в медитационной молитве. Но как раз вот в европейской, да, вот эта поза Ильи - голова как можно ниже между коленями и руки на лодыжках, да - она считается такой самой оптимальной для сос-- достижения состояния молитвенного сосредоточения. Кто был на тренинге, да, вы все это проходили. Вот, пошел дождь, и народ вздохнул спокойно. Пожелание "ешь и пей" не зря говорится Ахаву, потом увидим, какое для этого царя имеет значение еда и что он готов для еды сделать. Но я хочу у вас спросить, перед тем, как мы пойдем дальше, надеюсь, мы успеем все, что на сегодня мы за-- готовили выполнить. У меня к вам вопрос: хорошо ли поступил Илия, заколотив четыреста пятьдесят жильцов чуждого культа? Плохо. А как следовало? Обратить. Перевоспитать. [смеется] Вот так, да, вы верите в это. Ну, с одной стороны, Богу было угодно. С другой стороны, конечно, было угодно, но это просто жестоко. А, ну как вы практически говорите? Там, типа сидите здесь, я вас буду перевоспитывать. Теперь вы видите, гады, как вы были неправы? Они сидят злобные, расстрапанные. Это видим, блин, ты только повернись спиной. Да? Они, конечно, они жаждут перевоспитания. Смотря кого не убий. Я же вам говорил, нет заповеди "не убий". Есть заповедь "не совершай убийства". Да? Они солдаты, они не преступники. Вот! То, что они солдаты - сто пудов. Насчет не преступники... В его глазах они преступники, они- Почему, Елиша, почему так считаешь? Они поклоняются другому богу. Больше ли они преступники, чем, например, те, кто, скажем, что-то там украл или даже убил? Больше. В его глазах больше. Конечно, вы понимаете это, да? То есть для нас сейчас можно: ну боже мой, это люди верят по-своему. Да представляете, что это что еще такое - убивать священнослужителя, да? А для Ильи, в его глазах, конечно, они куда большие преступники, чем если бы они были, там, у них были руки по локоть в крови, и они там насиловали собственных матерей и дочерей и крали бы там каждый день по половину казны. Для него это было бы, ну, грехом, но простительным. Они для него самые большие преступники и грешники. Причем они смущают народ. И вот они потерпели поражение. Как он рассматривает нисхождение огня с небес? Как знак Божий. Знак чего? Подпись под приговором. В каком-то смысле все можно, да. Все, ты человек Божий, ты человек Божий, я отдал тебе это все. Для него это да, оно как подпись и даже печать. А как же? Что было бы, если бы не пришел этот огонь? Я думаю, для него было б тяже-- он бы умер, да, даже до того, как они успели там подбежать к нему с какой-нибудь дровенякой, он бы умер, потому что для него весь мир бы рухнул. Может быть, еще и потому Бог послал огонь без всякой версии с молнией, да? Потому что Бог видел, что он умрет, да, а это плохо бы подействовало на остальных. Теперь смотрите, с нашей точки зрения, ну вот этой условно европейской, боже мой, гуманизм. Те, кто оставляют в живых убийц, они разве по отношению к жертвам не проявляют жестокость? Как вы полагаете? Мне кажется, при всех достижениях гуманистической цивилизации европейской есть очень сильные передержки. Вот эти вопли насчет священности человеческой жизни. Мера за меру. Мера за меру кажется мне гораздо более правильным, да, правильным подходом. Ну гораздо более реалистичным, несравненно. Потому что был еврей, вы помните, да? Он был плотником, но плотником неудачным, решил стать проповедником. Которая говорила: если ударят по левой, подставь правую. Ну кто-нибудь так делает? Кто-нибудь так делал вообще за всю историю? Хотя звучит очень красиво. Если у тебя там сорвали кафтан, отдай рубаху. Заставляют идти тебя одно-- Ну, не прав, в особенности Никто нет. Но как бы вот такая проповедь, она жизненна? Нет. Ну, может быть, для него как для лучшего из людей, готовы это допустить, но это совершенно не жизнен-- как жизненная программа, это абсолютно невозможно. Мера за меру - это реальная вещь, она людей останавливает. Ты украл? Отдай имущество, да. Ну, с течением тысячелетий же все равно возникает конфликт, да? Все то же самое. Вот хорошая история. Все то же самое, все. Это же нам кажется, мы преодолели первобытную дикость. Мы сильно преодолели? Вы мне можете сказать, в чем? Раньше додумались бы до газовых камер, а ковровые бомбардировки во имя мира и демократии, да? Чтобы эти- Обмен смертной казни. А зато обмен, обмена смертной казни, да? Вот долбануть так, чтоб одной бомбой человек восемьсот. Сказать, ну это во имя демократии. Но одного нельзя трогать, надо судить его двенадцать лет, кормить, унитаз ему чистить. Это что такое? Разве это не разложение полнейшее и не триумф лицемерия? А судебная ошибка? Бывает, не без этого. Но а как же? Кто не ошибается, тот ничего не делает. А разве в строительстве моста не-- можно обойтись без ошибок? Вон, возьми и рухнет. Значит, не строить мостов? А шпиль церкви? А бывает, что падают, не строить шпили? Строить одноэтажные домики только? Ну, не снят на-- ни одна камера такая проблема не решит. Что ребята там сидят двадцать лет, двадцать пять, да? Не решат. Если ты имеешь в виду проблему жестокости и проблему насилия - нет. Меньше- Да, потому что это в человеческой природе. Если не-- ни жестокостью наказаний, что было, ни мягкостью вот этой нынешней европейской мягкотелостью проблемы не решить. Надо смириться, что с этим мы должны будем жить всегда. Ну либо менять Но мой тезис в чем? Илья, он простой парень, да? И он даже сказать не может о своей любви к Богу или, там, проповедь. Ну, не красноречив. Ну вспомните, да, читали Исайю. Ну, вы его чита ли дома. Да боже мой, какие он плетет языком фигуры! Вот действительно пророк глаголом жжет. Этот - нет, вот он, он не таков, какой мы представляли бы себе его. Он человек действия, но он такой и должен быть. И я думаю, есть люди, которых нельзя перевоспитать. Может, нужно воспитывать в начале правильно, чтобы потом- Наверное, так и надо, Олечка, делать. Но уже когда они выросли, да, то такое дело. Я вам приведу один пример. Это принципиальный для меня момент. Я не утверждаю, что я прав. Да? Мой людоедский гуманизм известен давно в обеих столицах. Но как бы я просто как бы, раз уж вы оказали мне честь и пришли меня послушать, да? То я скажу вам, как я думаю по этому поводу. А дальше будем читать Библию и моих рассуждений слушать не будем. У Солженицына есть прекрасное рассуждение на этот счет. Уже он-то знал людей, слава богу. Не дай нам никому пережить. И кстати, остался человеком, да, не сломался. И вот у него же есть книжка "Бодался теленок с дубом". Так теленок-то дуб поломал. Дуб рухнул, а теленок его пережил. А кто мог подумать? Знаешь, несокрушимый дуб советской власти рухнул нахрен. Теленок даже не захотел погадить на это место. Он гордо прошел мимо. Вот оно как бывает. Бодался то теленок с дубом. Вот как бывает, что сила человеческой личности и ощущение своего достоинства. Это был глубоко верующий человек, Александр Исаевич Солженицын. Безусловно. У него есть фраза, он же учился на физика и что-то в этом там понимал. Он же там ра-работал в атомной шарашке. Вы же там читали в Круге первом, что, вот из одного вещества получают другое и облучают пучком электронов. Вот он пребывает там в некоем состоянии, ну, например, по моему, литий имеется в виду, литий, а из него получают водород. Задача получить именно водород определенного изотопного состава. Ну, я еще тот физик. Гелий. А? Гелий. Гелий, да, гелий. И вот, значит, облучают этот литий, и пока его облучают какой-то силой электронного пучка, он не отдает электроны и остается литием. Но интенсивность пучка усиливается, ну, с помощью тех электронных пушек, которые конструируют эти ребята, с которыми работал Солженицын, физики, инженеры, и вырывают этот электрон. И это становится другой элемент, это другой элемент теперь. Вы понимаете метафору? То есть под воздействием каких-то сил общественных, религиозных, может быть, я знаю, культурных меняется внутренняя структура человека. И вот он отдает этот в двойных кавычках электрон человечности, и он уже не человек, он переходит некую грань, и он отделяет себя от людей. Он сам это перешел. Понимаете, он сам. То есть Солженицын же остался. Ну а сколько людей предпочитало смерть, да? Но были, которые становились суками сознательно. Да разве только в Союзе? Да таких примеров, господи, за тысячелетнюю историю человечества. Они перестали быть людьми сами. Как теперь с ними быть? Понимаете, он был только внешне человек, а на самом деле нет. Это, конечно, тоже опасная логика. Она может далеко завести. Но я просто призываю вас к этой метафоре присмотреться. Если мы будем проявлять всеизмерный гуманизм, те, кто не считает нас людьми, а считает нас говном, зажравшимися гяурами, кяфирами, они нас уничтожат просто и вырежут. То есть Генин был прав? Говном, да. Говном, да. Вообще как практик он не имел себя прав. Менеджер был гениальный, он был людоед, но очень эффективный. И у него не было иллюзий, как у Троцкого. Мировая револю-- какая нахуй мировая? Тут надо удержать. А по поводу Ленина фильм Сокурова, эээ, Телец. Там блестяще, как все у Сокурова вообще, посмотрите. Есть. Ну, Сокуров же гений, да? И, значит, вот посмотрите его фильм про Гитлера гораздо слабее, Молох. А вот Телец про Ленина, по-моему, просто гениальный. Там очень, как бы, хорошо показан Ленин, какой он есть. Он там в двух состояниях. Он такой уже, значит, безумный в последние дни своей жизни, блестяще сыграно актером, а потом к нему возвра-- он не помнит своего безумия. А потом он возвращается к нормальности, и как у него меняется лицо. Ох, и рожа у него, я вам скажу. Вот это да! И сразу понятно, кто он такой и что он готовил для страны. Но по эффективности не приходится даже сомневаться, кое в чем он был безусловно прав. Он отдавал себе полный отчет. Безусловно. Илия в политических целях не ставил, правильно? Кто? Илия? Нет, он религиозный. Для него не было слова политика, он вообще не мыслил в этих категориях, понимаете? Потому что в политических было бы не оставить их в живых и обратить их в свою веру. С точки зрения, Макс, ну, это вы говорите с точки зрения современного пиара, вы мыслите как современный человек. Но я же вас на прошлой лекции, что же там за металл и кру, я же вас призывал, вы в-въедьте в их мышление. Ну, по возможности. А, конечно, с точки зрения всего, да. И причем об этом пусть объявят по телевидению, да. Видя чудо, они там и так обратились бы, наверное, многие сами. Не знаю, не уверен. Вы, вы рассуждаете на его то-- с его точки зрения, они теперь его пленники, они его плен-- они поверженные его враги. Причем они для него именно враги, как если бы они были с мечом в руках, они для него даже больше, хотя у них нет ничего, кроме вот этих, да, шпилек, которыми они себя расцарапывают. Для него, для Илии, они большая, большая угроза, да, и большие враги, чем если бы они были в руках мечи и копья. Вот какая штука. Тем более обращенные в свою веру. Ну, политических было бы целей нет. С точки зрения современного политика, особенно если об этом завтра узнают все. Да. А ему не важно. Ему важно, чтобы свершилось, свершился суд Господень. Это враги Бога, и люди должны- Они бы его-- тут даже сомнения нет. Но, как я говорю, они даже не успели бы его убить, он бы просто умер. Но, конечно, они бы убили, это безусловно. Тут вопрос только во. Они-то его ладно, а как он четыреста пятьдесят. А там же он сказал этим израильтянам. Придите, да, и- Да. И он их заколол. Нет, там да, как будто лично. Может быть, их- Придите, и он их заколол. Ну, на метафору. Может, оно, как, например, генерал Врангель расстрелял пятнадцать тысяч пленных. Он же не лично, да? Или там Гитлер убил шесть миллионов евреев. Что же он каждого? Он вообще никого не стрелял. Это такая, ну вот, он отдал приказ, и там их позакололи и бросили в этот, в этот ручей. Может быть, он кого-то еще там и кольнул, двух-трех. А речь идет о том, что он отдал этот приказ. Да, это четкий геб, конечно. И отвел их к кельям пророку Кису, ну и заколол их. Ну и славно. Всех, да, да. А зачем кого-то отпускать? Понимаете, тут должно быть равенство. Вот в этом смысле монголы были молодцы. То есть они входят в город, то никаких национальных, имущественных, религиозных предпочтений. Вырезаем всех, ребята, это очень похвальный пример равенства. [смех] Так, ну что? Смотрим мы, значит, соответственно, девятнадцатую главу на девятый стих. Он там пошел в некой горе Хорив. Какую? Девятнадцатая глава, девятый стих. И вошел он там в пещеру и ночевал в ней, и было к нему слово Господне. И сказал ему Господь: "Что ты здесь, Илия?" Малэ хапо Илия. Что ты тут, Илюша? Что ты забыл тут? Такое, да, как-то интересно, да? Смотри, как Бог общается с Исаией, да. Кого послать мне? Вот народ необрезанным сердцем. Он разговаривает, как равные. А вы там еще посмотрите, как с Валаамом Бог говорит вообще или с Ионой. А вот с этим он совсем: что тебе, Илюша? [смех] Илюша говорит: "Возревновал я, Господи Саваофе, ибо сыны Израиля оставили завет твой и разрушили твои жертвенники, пророков твоих убили мечом. Остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять ее". И тут Бог ему неожиданно сказал, сказал: "Выйди и встань на горе перед лицом Господним. И вот Господь пройдет". Неожиданно совершенно Бог, который ведет себя совершенно снисходительно, да, малэ хапо Илия, что ты тут, Илюша. Вдруг, я почему-то представляю себе так, что это говорил не, не Бог, а какой-то автоответчик или там секретарь, который все время: что вы хотели? Чем я могу вам помочь? Да. И тут вдруг услышал сам, какой интересный мужик. А что же это пророки все такие нудно-костные. А вот я с этим попробую. Вот он поймет. Бог говорит ему потрясающую вещь. Это уже не через секретаря Бог говорит ему лично. Выйди, встань на горе перед лицом Господним. И вот Господь пройдет, и большой сильный ветер, раздвигающий горы и сокрушающий скалы перед Господом. Но не в ветре Господь. После ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь. После землетрясения огонь. Для Илии особенно важно. Но не в огне Господь. После огня веяние тихого ветра. Великолепно. Господь. Да, Господь. Ну да, но это для, для вас, для простых совсем. Нам все-таки, читателям Синодалки, да- Все-таки такое не объясняют. Нас считают все-таки какими-то, да, неполными дебилами. Но вы уже смотрите телевизор, поэтому вам, конечно, это надо объяснить. Я еще раз прочту этот великолепный пассаж, один из лучших. Вот как Бог объясняет, он редко-- как там сказать? Был великий физик Яков Борисович Зельдович, отец советской атомной бомбы, трижды герой Соцтруда, вообще страшная-- из тех евреев, которые ковали ядерный щит Родины. Он звонил в любой момент любому секретарю, ну. И он никогда не говорил ни на совещаниях с генералами и маршалами, ни с физиками, своими друзьями и коллегами, ни со смежниками, ни с инженерами он никогда не говорил всерьез. Блиц, шуточки, колочки эти все жидовские. Все время чего-то такого. Ну что ты ему скажешь? Трижды герой и академик. И в любой момент у него телефон, по которому он звонит самому в любое время. Все терпели, ухмылялись. А кто-то спросил его из его как бы таких блестящих учеников: "Яков Борисович, а чего вы никогда не говорите серьезно?" Он говорит: "Так а о чем?" [смех] Да какая фигня! Эти бомбы, вообще, там, я, строительство, миллиардные заводы - такая херня. Тот говорит: "Ну, подожди. А о чем же?" Он говорит: "Ну, я не знаю пока такого сюжета. Но, впрочем, вы знаете, я вчера почитал Лермонтова. Вот хотите, давайте поговорим". Великолепно, да? Вот о чем, да? И вот Зельдович точно не читал Библию. Он был воинствующий атеист, из таких советских. Но такая манера, она иногда свойственна, как мне кажется, старику. Ну о чем ты с этими будешь людьми говорить? Ну какой всерьез? Что тебе, Илюша? И тут вдруг подумал: Боже мой, какая у человека сила духа, да? При том, что немного дал ему, да? Может бы нам обладать больше, но Якову же трепанацию же не сделаешь. Говорит: "Я попробую ему объяснить". И вот он разговаривает с ним неожиданно всерьез. Да, вот совершенно неожиданно, без ухмылки. А Бог часто говорит с ухмылкой. Он ему говорит: "Вот попытайся понять, Илюша, раз ты уже пришел сюда, да, ты понимаешь, в чем Бог?" Ну конечно. Вот ты увидишь, да, колоссальный-- ну как он представляет себе Бог должен проявляться, да, на уровне представления Ильи. Ветер, ломающий горы, и не в нем Бог. А потом будет землетрясение. А! Нет, и не в землетрясении Господь. Ага. А потом будет огонь. Ну! Нет, и не в огне Господь. А потом будет дуновение тихое, вот это, чего меньше всего ожидает Илья, у которого руки закопченные от этого жертвенника, в крови этого тельца, этих людей, да. Морда-- как вы себе представляете, она гладко выбрита, да, как раз вот для съемок. Ну, пророк, запах святости, все при нем. И вот он стоит, да, при всем этом. И вот он слушает, он пытается понять. В дуновении ты вслушайся впервые в жизни, в дуновении. Не там Бог, где ты ищешь. Какой урок для нас для всех! Если это Илье, молитвеннику Илья, чуть позже он же будет взят живым на небо. У вас, вы думаете, есть такой шанс, ребята? Вы себя из меня смешите? Не, вы знаете, как я вас люблю, но я серьезно. А его на огненной колеснице. Так вот, ему надо объяснять азбучные истины. Что говорить про нас? Вот, оказывается, в чем Бог, совсем не там, где ты ищешь его. А мы же, боже мой, где мы только ни ищем. А почему мы не находим? Потому что мы пальцем все время в небо. Да, вот он ответ. Великолепно. Это же не только Илье, да, это всем. Это вставил рассказчик. Такой вроде простой парень, да, но как-то же где-то он это взял. А кто это, Илья ему рассказал? Я встретил его по дороге, сказал: "Слышишь, что я тебе расскажу. Был случай со мной". [смех] Кто этот человек вообще? Откуда он взялся? Откуда он знает всю духу-- а он знает все там. Как Иезавель в спальне говорила своему мужу Ахаву. Откуда? Кто рассказал, да? Вот он все знает, этот человек. Он же мог и выдумать. Но кто он тогда такой? Какой непростой персонаж, да, вот этот условный рассказчик. И вот это, это лучший эпизод, конечно, во всем этом рассказе. Безусловно. Он его не упрекает: Илюша, ты там заколол четыреста пятьдесят урейников. Ну, нафига? И сбрасывать вниз, ты бы лучше сжег. Ну, ну, теперь рыба пока их сожрет. Ну что ты творишь? Не! Да, и он не стал говорить ему: послушай меня, если ты полагаешь. Нет, он ему дает вот такие простые совершенно, одну простую фразу. И кто на иврите говорит [на иврите]. Кто понимает, тот поймет. Римляне говорили: sapienti sat - разумному довольно, достаточно, да. Ну, как-то так. Если не понял - ну, окей. Ну, Илюша, ну, нормально. Иди, иди в пещеру, иди в пещеру. Все. Ложись на солому. И не сказано, понял ли Илья. Вот ужас! Вот случай с Ионой мы будем читать. Иона понял. Да, а этот - нет. То есть, может быть, и понял, но нигде и нигде из последующего это не ясно. Услышав сие, закрыл Илья лицо свое милотью. Как у вас переводится слово милоть? А? Мантия. Да, ну, это плащ обычно. Какая еще мантия у пророка? Представляете себе эту мантию, да, пастушеская мантия, да, еще та мантия. И вышел он и стал у входа в пещеру, и был к нему голос, и сказал ему: что тебе, Илюша? Ну и дальше все. И говорит: "Я возревновал". Ну, то же, тот же текст. И Бог сказал: "Все, я понял". [смех] Да, сейчас тебе все объяснят. И, значит, ему объясняют программу. Там придет такой-то царь, вырежет этих. Ну все, чтобы ты понимал, да, что ты не зря на этом свете. То есть, видимо, он не понял, да? Совершенно в другой тональности Бог ему говорит, совершенно в другой тональности. Но там интересный, значит, получается такой эпизодец в девятнадцатом стихе. И пошел он оттуда, ну, с горы, да, он спустился на равнину и нашел Елисея, сына Сафатова, пророк Елиша, Елисей, да, лысый, вы помните, он был лысый, когда он орал. Орал в смысле кричал? У вас как сказано? Пахал. Орал, пахал, да. Двенадцать пар было у него. Ну что там у него? Колхоз, да? Ну да, волов, конечно. И сам он был при двенадцатой. Илья, проходя мимо него, бросил на него милоть свою, то есть плащик. И таков был запах, в смысле сила воздействия. И оставил волов и побежал за Ильей и сказал: "Позволь мне поцеловать отца и мать мою, и я пойду за тобой". Тот сказал: "Поди, приходи назад, ибо что я сделал тебе". А он же понимает, что он сделал. Он, отойдя от него, взял пару волов и заколол их и, зажегши плуг в волове, сжарил мясо их и роздал людям, и они ели, а сам встал, пошел за Ильей и стал служить ему. Я специально спрашивал, как выглядел деревянный плуг. Плуг был деревянный, да, плуг, соха до начала двадцатого века. Меч уже был железный, уже автоматы были, пулеметы. То есть насчет истреблять друг друга прогресс офигительный, а пахали все деревянной сохой. Это по поводу ваших двуногих, которых вы защищаете с упорством, достойным лучшего применения. Но как она выглядела, я говорю, можно было сжечь, чтобы поджарить две пары волов. Там было еле-еле на растопку. Это явное преувеличение. Чего я вцепился? Мне интересно знать, кто этот человек. Елисей? Нет, не Елисей, а рассказчик. Он никогда не видел, как пашут. Он не видел, как пашут. Он не видел плуга, как человек, описывавший Ноев ковчег, дословно Ноев ящик, да, теват Ноах, описал его так, что я вам рассказывал, да, капитан флота Ее Величества в девятнадцатом веке все это проверил и сказал: "Да хренойно, не могла проплыть ни одного метра". Сразу перевернулась при килевой качке, при борту. То есть это писал человек, который никогда в жизни не видел ни моря, ни корабля. Это, по-видимому, писал человек, который был очень далек от сельского хозяйства. Ему казалось все это, ну вот как вот представьте все плуг, да? Вот плуг, там, нарубишь деревяшек, и это будет костер, двухволовец жаришь на нем. Да, любопытный штришок. Кто он таковский? Это я к чему тяну. Это, конечно, был этот автор из книжников, из книг, иерусалимский парень, да. Второй вопрос, что он не оставил свое имени, и мы же никогда не узнаем, кто он такой, как его звали. Но для него это был принципиальный момент. Но это столичный человек, городской, да, в жизни он не видел никаких волов. Ну, волов-то он видел, да, но процесса пахоты не было. Да, ну, дальше мы пропускаем. Ой, боже, боже, посидим чуть-чуть? Или мы оставим тогда уже виноградник, а что ж мы там. Жаль. Но вообще нас интересует двадцать первая глава. Мы ради нее собрались. Ну, давайте мы сделаем так. Двадцать первую главу книги Царств вы все должны прочесть. Да, именно так. Это история о винограднике Навуфея, винограднике Навота. Начните сейчас читать быстрехонько. Вы не читали никогда? Начните читать. Сейчас я через секунду вернусь, и мы с вами продолжим все наши игры. Ну, вас уже потрясла история или еще нет? Ну, два-- до двадцать девятого. Да, коротенькая главка, да? Прочли все, да? Царь Ахав предлагает некоему человеку по имени Навуфея, его зовут, Навот на иврите, из города Изреель, это как бы столица этой долины, ну, небольшой городок. Предлагает ему продать виноградник или обменять на лучший. Смотрите, как он ему говорит: "Отдай мне свой виноградник, у меня будет овощной сад", ну, огород, "ибо он близок к дому моему". Но тут, э, любопытное слово употреблено. А вместо него дам тебе виноградник лучше этого или, если угодно, дам тебе денег. Серебро - это в смысле денег, сколько он стоит. Но Навуфей сказал Ахаву: "Сохрани меня Господь, чтобы я отдал тебе наследство отцов моих". Отказал. Теперь смотрите, какая тут интересность. Ахав, царь Самарии, да, Шомрон. Это довольно, ну, по тем масштабам это далеко от Изрееля, там его дворец, потому что он там царь, а здесь у него дом, ну, дворец, который называется словом гейхаль. Гейхаль — это обычно слово такое употребляется в смысле огромных дворцов или даже храма. Да, огромный дом у него тут. Может быть, Иезавель выстроила. То есть у него, по меньшей мере, два дворца. И причем здесь, вне главной его резиденции, у него такой домяра, что его называют дворцом. Плюс там еще в Самарии, и он хочет виноградника этого бедного жителя. Вот без этого он не может жить. Да, но правда, он не действует силой, а говорит: давай я тебе отдам лучший или, если хочешь, скажи цену, я тебе дам деньгами. Это ничего, да, как бы, вот для царя. Навот Навуфея отказывается даже обсуждать. Он говорит: "Сохрани меня Господь". То есть он ссылается не на то, что там не, ну, ты много не дашь, ты скупердяй, я знаю вас, евреев. Или там, [кашляет] ну, я знаю, какой ты виноградник мне собираешься отдать. Какую-то пустошь. Да, да, да. Слышал я про тебя. Он ничего не говорит. Он говорит: "Сохрани меня Господь, чтобы я отдал тебе наследство отцов моих". То есть если я тебе отдам его, продам, выменяю, я нарушу, во-первых, завет моих отцов. Это неотчуждаемое наследство. Ну, как крестьянину расстаться с землей, да, как раньше было, фамильный надел. А во-вторых, я преступлю повеление Божье. Бог говорит, чтобы я не-- наследие отцов моих не продавал. Он не говорит: "Ты знаешь, я б другому продал, но такому ублюдку, как ты". Он это не говорит, что там личность имеет значение. Может, нормальному я бы. Нет, он говорит это Божье повеление, я не могу его преступить. Виноградник я тебе не отдам. Что сделал царь? Он огорчился. Как бы поступил царь типа Соломона? Улыбнулся и сказал: "Ну хорошо, старик, ты доживаешь последние дни". Как поступил бы Давид? Кликнул бы воинов, и вопрос был бы решен. Сказал: "В мелкие кусочки, чтобы я видел", да, как для ви-- для оливье. А этот ушел и пришел домой встревоженный и огорченный теми словами, которые сказал ему этот Навот Израильтянин, говоря: "Не отдам тебе наследство отцов моих". А он же не так сказал. Он не говорил: "Не отдам". Он говорил: "Упаси Господь, если я уступлю". Да, то есть тут уже когда он себе это повторяет, он упускает, да, по-другому, он упускает главную мотивацию этого Навота, Навуфея. О том, что если я тебе отдам, я нарушу Божью заповедь. Но сильно огорчился бедняжка. Ну из-за огорода кто бы из вас не переживал. И лег на постель свою, и отворотил лицо свое, и хлеба не ел. Есть хлеб - это серьезно обедать. Это не просто перекусить, а это серьезно. На хлеб специальное благословение. И поэтому, когда едят хлеб, это серьезная еда. Вот он отказывается есть, а есть он, видимо, любит, потому что ему нужен огородик, где он бы мог виноградник вырубить нафиг. Вина ему достаточно, а здесь бы он редисочку, там лучок, да, сажал бы и было б свеженькое к столу как раз, да, чтобы не ходить далеко. И он, видимо, это искренне любит. Редиску со сметаной. А что? Разве это не царское дело? И вошла к нему жена его Иезавель и сказала: "Отчего встревожен дух твой, что ты хлеба не ешь?" Видимо, она как бы приготовила еду. Ну или там сказала кухаркам, поварам: "Давайте". А его нет. Чтобы муж не ел. Такого не было за все годы совместной жизни. Чем так встревожен дух? Что так тебя огорчило? А он сказал, и теперь обратите внимание, когда я стал говорить Навуфею Израильтянину и сказал ему: "Отдай мне виноградник твой". Разве он так сказал? Тут он, получается, говорит тоном приказа, да, как царь. За серебро или, если хочешь, отдам тебе виноградник другой вместо него, не говорит лучший. Тогда он сказал: "Не отдам тебе виноградника моего". Он упускает сознательно и вторично главную мотивацию Навота. Получается, Навот ослушник. А он говорил с ним. Он боится, видимо, прослыть полной рохлей и тряпкой, да, перед женой. Это тоже интересно характеризует его и ее, да. И нет, я ему сказал, я приказал. Он говорит: "Не отдам". Я обиделся, сказал он. Иезавель: "Что за царство было бы в Израиле, если бы ты так поступал". Ой, вот это да, тот царь у меня. Да, в Израиле, да, она уже видит его. Он царь Иезавельский, региональный, да, князек и царь Самарийский. Она хочет видеть его не князем, а царем. Понимаете разницу? Ну, тут все этот царь, все мелех, но она хочет его видеть царем всего государства. И она говорит: "Лох, ты же должен быть царем. Ты--". "Да. А ты кто?" "Ну, каким ты будешь царем? Ты одному не можешь приказать. Как ты будешь командовать? Ой, боже мой. Ой-ой-ой, встань, иди, иди, иди, иди, иди. И будь спокойна. Я доставлю тебе виноградник Навуфея Израильтянина". Типа ты не-- не переживай, будет виноград. Она ей говорит: "Как?" Но тот и не спрашивает. Она такая: "Как? А как ты сделаешь, жена? Как ты это? Мне интересно". Пофигу. Но он не сомневается, что она сделает, да. Он голодный. Не, вот теперь он вспоминает, что он голодный. Он идет и хавает, да. Жена сказала все нормально. Она говорит: "Иди, иди, иди". Да, отношения между супругами двумя штрихами. Откуда знает автор? Я уже вас спрашивал, да, но вы говорили: "Не, он был под кроватью". Да, помните, там мелькнула тень. Это он, он все слышал. Ну и вот, значит, он описывает так этот рассказчик, как будто он, все было перед его глазами. И заметьте, это он вкладывает в уста авто-- этих персонажей те или иные реплики. Это он заставляет Навота сказать: "Я не преступлю завета Божьего", а потом царя сказать: "Не отдам". А пересказать жене совсем по-третьему. Из этого получается мощная картина. Сильный рассказчик, да, как беллетрист, когда хочет, да. И характер Иезавели абсолютно понятен. Из двух реплик, да, ну, из трех. Что ты? Что такое? Что за истерика? У тебя опять ПМС? Что ты не ешь? Ты же царь. Да. Да как в трагедии Алексея Толстого царь Федор Иванович говорит: "Иринушка, я царь или не царь?" Конечно. Ну, вот задал такой вопрос, да: какой же ты будешь царица над Израилем? Иди, иди ешь. Я понимаю, все там редиска тебя со сметаной ждет. А я тебе сделаю виноград. Ты не переживай, я же не такая лоховица. [смех] И что она начинает делать? И написала она от имени Ахава письма и запечатала печатью, и послала письма к старейшинам и знатным в его городе, живущим с Навуфеем. Одни глаголы. Вот, баба действие, да? И она написала, и она их запечатала. Откуда у нее царская печать, кстати? Копия. Да. И послала. И теперь встает вопрос: она так всегда поступала или это такой первый случай, потому что идет речь идет об огороде, это вопрос жизни и смерти. Или она так вот все время шлет от его имени. Из дальнейшего понятно, что она шлет, и они хорошо понимают, что там пись-- печать царя, нооо они потом ответят вот эти, да, гады, к которым она обращается, они ответят Иезавели. То есть они понимают, что печать Ахава. Не, ну, президент-то есть, но какой же дурак ему пишет? Правильно? Командует-то кто? Вот царице и пишите. Верно. В письмах она написала так: объявите пост. Пост посыла-- ну, как бы объявляется, когда большое бедствие. И посадите Навуфея на первое место в народе, а против него посадите двух негодных людей, которые свидетельствовали бы на него и сказали: "Ты хулил Бога и царя". Ааа потом выведите его из города, побейте камнями, чтобы он помер. В оригинальном тексте и выведите-- выведите и побьете, и умрет. Как бы три таких, да? У нее все шпоры. И написала, и запечатала, и послала. Выведите, побьете и умрет. Вы поняли, да? Теперь она называет свидетелей негодяями - бней Бельаль. Интересно, кто такой этот Бельаль. В христианской традиции это второй после сатаны дьявол - Белиал. Да, третий идет Абаддон. Это все из этих, эээ, танахических штук. Сыновья Белиала стали в христианстве - это ученые монахи все, конечно, придумали в своем досуге. Вот что такое мужчина без женщины, такое выдумает. [смех] У него страшное дело. Да, этот самый Белиал. А в Библию, ээ, есть понятие Эд Бельаль - негодный, подлый свидетель. Почему Бельаль? Откуда такое слово? Некоторые трактуют - бли аль, то есть человек без возможности восхождения, да? Вот такой вот-- ну, вот как вот говорят низкий человек, да? Или он совершил низость, да? Вот в этом плане. Имеется в виду не физические измерения, понимаете, да? Вот такая, значит, характеристика. Но она сама говорит о своих свидетелях. Наберите подлецов. Это вряд ли кто-нибудь так будет. Конечно, люди пишут: наберите достойных людей, понимающих современную политику партии в деревне. Да, объясните им. Никто не пишет: наберите подлецов, какие-- вы же знаете, какие среди вас сук бывают. Нет, так не пишет никто. Так говорят персонажи русских былин. И сказал собака Калин Царь богатырю Илье, Илье Муромцу: "А вот говорю я тебе, собака Калин Царь", - говорит он сам себе, да. Или в советских пьесах типа "Московский характер", там Сафронова, Гребачёва был дивный период изумительный, и там человек говорил типа: "Я как хулиган, и то не ягец, стиляга и падла, ненавижу распоясавшуюся общественность, которая мешает мне творить мои гнусные дела и растлевать советскую молодёжь". Блестяще, но. Вот она говорит подобным образом. Это, конечно, чисто авторский прием. Это автор вкладывает ей в уста такие слова. Дааа, и какое же она предлагает обвинение? Руки по локоть в крови. Ты хулил Бога и царя. Это сразу два, да, в одном флаконе. Ээ, ругаешь царя - это преступление против царства. Ругаешь Бога, значит, все богобоязненные. То есть ты богохульник и, ээ, бунтарь. Поэтому за это, конечно, полагается смертная казнь. Почему вывести? Потому что труп оскверняет. Выводили, значит-- почему побить камнями? Общинная казнь, непонятно чей камень убьет. Это специально применялось, реально применялась казнь - побиение камнями. В Иране до сих пор. Вот, и непонятно, чей камень последний. Таким образом как бы подчеркивается общинный характер наказания, да, общественный. Вот мы тебя все караем, не палач, а вот мы все. Вот получи от нас привет. И сделали мужи города своего старейшины и знатные, жившие в городе его, как приказала им Иезавель, так, как написано в письмах, которые она послала к ним, без двух слов. Она, гадюка, без колебаний отдает приказ. Причем какой? Значит, муж не ест три разочки. Она говорит: "Что такое с тобой, бедненький, что ты не хаваешь? Иди быстро ешь". Им она объявляет пост, чтобы они не жрали, их не жалко. Это мелкий штришок, но тоже. Во-вторых, посадите Навуфея во главе. Ну, вот это означает, что он из аристократии. Но там городки маленькие. Кем он мог быть? Либо знатным горожанином, может быть, у него там, да, помимо этого виноградник, что-то еще, либо он судья. Ааа, тогда как бы судья, в смысле он выносит какие-то решения, они его коллеги. Если принять версию, некоторые считают так из исследователей, что он судья, а они его коллеги, это приговор вообще всему. То есть судейская власть полностью сгнила, абсолютно. Ни на какой суд рассчитывать не прихо-- она понимает прекрасно, какие падлы там сидят. Они даже не будут рассматривать Законность, незаконность - он никого не хулил. Она им приказала. Они сказали: "Да". Звонили из Мосгорсуда уже: "Все, мы подписываем". А вы говорите, что-то изменилось? Э, друзья мои, таким путем. И они без двух слов все сделали, как написано, хотя они отлично понимают. Они-то его знают. Допустим, судья никогда не видел Михаила Борисовича или там какого-нибудь Магнитского, или еще кого-нибудь. Ну, не видел никогда. Не понимает в этой нефти, что прекрасно показал процесс. Ни судья, ни прокурор. Они считать умеют плохо. Английские надписи читают так, что это не дай Бог, это как роды. Но в этом городке они ж все знают друг друга, они знают его с детства, вы понимаете? И никто из них не говорит слова в защиту. Ты ж завтра, падла, будешь следующим. Даже это их не останавливает. Они делают без прекослов. До какой степени дошло. Вот это настоящий, кстати, разврат. Разврат - это же не проститутки, то есть это полное разложение всего, когда все сгнило. И как быстро! При Соломоне невозможна была такая ситуация. Вот тут видите, как, как, насколько быстро все гниет и падает. Объявили пост, посадили Навуфея во главе народа, и выступили против него там несколько негодных человек, сели против него и свидетельствовали на него недобрые люди, ну негодяи, перед народом и говорили: "Навуфей хулил Бога и царя". И вывели за город и побили камнями, и он умер. Секундочку! Ну хорошо, судейская власть сгнила. Ну, это падлы, да? Это же истеблишмент, это негодяи, это твари. Всех там, да. А люди-то? Объявили ж всем, ну, пост - это же всеобщее дело. И ни одна сука не встала и не сказала: "Я знаю Навуфея всю жизнь. Скажите, где он хулил Бога? Когда это было? Почему никто не слышал, кроме вас? Что он говорил?" Как допрашивал Даниил, помните, когда пытались оговорить, там да, Сусанну старцы, под каким деревом было соблазнение, как выглядела. Да. Вспоминают, дают разные показания. Элементарные вопросы задать. Что он говорил? Почему никто не слышал больше? Кто-то мог сказать: "Так, секу, я ручаюсь за него. Мы выросли вместе. Царя не знаю, но тоже". Но Бога! Нет более боязненного человека. Ни одна. Плохая женщина. Ни одного слова. А вы говорите, только телевизор виноват. Отнюдь. Это картина на все времена. И можно любого подставлять вместо Навуфея. А почему? Потому что виноградник рядом с дворцом и там надо сделать огород. И тут даже нет ничего личного. Не сказано, что он ненавидит Навуфея, да, как упорно говорят некоторые обозреватели на "Эхе Москвы". Национальный лидер ненавидит. Не. Виноградник понадобился, его надо переделать в огород и раздать правильным людям. Все. И все. Какие еще причины? И послали они к Иезавели. Нет, к царю. Они все понимают про эту жизнь. Сказать: "Навуфей побит камнями и умер". Очень хорошо. Услышав, что Навуфей побит камнями и умер, Иезавель сказала Ахаву, она ему не сказала, что он побит камнями. Это повторяется тут дважды, да, на протяжении одной строки. А что она ему говорит? Встань, возьми во владение виноградник Навуфея Израильтянина, который не хотел тебе его отдать за серебро. Она смеется, но как бы этот чудик, он не понимает, ибо Навуфея нет в живых. Какой первый вопрос задал бы нормальный человек: что с ним случилось? От чего он помер, как делает Ахав. Когда услышал Ахав, что Навуфей был убит. Он даже не спросил, кем и как. Встал Ахав, чтобы пойти в виноградник Навуфея Израильтянина и взять его во владение. Да, он никого не убивал, он даже не знал. Суд был без него. Он не знал о плане, он не подписывал. Это же было его печатью, но реально нет. Мы знаем, да. Если бы его судили независимо, ему сказали: "Минутку, это ваша подпись и печать". Ну хрен ли вы нас за дураков держите. Но реально он действительно не знал. И мы знаем больше, да, чем какой-то условно независимый суд, который разбирал бы его дело. Он не виноват, но он прекрасно понимал, к чему идет. И вот эта его маска лоховитости такой: да ну, я же не знал. А если-- он потом тогда наложит на себя. Но это ж когон. Он действительно не знал. Вот когда он не приказывает Навуфею первый еще раз. Говорит: "Так, с тобой говорит царь, ты понял? Ну-ка встань, как следует. Либо ты продаешь, и цена будет падать с каждым часом. Ты понял? Счетчик включен. Или меняем. В конце концов, ты получишь виноградник величиной с твою подошву". Вместо этого он пошел домой огорченный. Это может свидетельствовать о его мягкости или о его милосердии. Мы не знаем. Да, он не вмешивается. Это такая политика, он не вмешивается, и он вроде бы как бы не в курсе. Это тоже изумительная позиция, правда? Я ж сам не, это другие делают. Он ни о чем Иезавель не спрашивает. Это она все делает. Она такая тварь, а он. Ну, не умудрил Господь. Да. И было слово Господне к Илие: встань, пойди навстречу Ахаву, царю Израильскому, который в Самарии. Вот он теперь в винограднике Навуфея, куда пришел, чтобы взять его во владение, и скажи ему так, говорит Господь: ты убил и еще вступаешь в наследие. Вот это Илья любит. Насчет тихого ветра. А вот это он понимает. [смех]Итак, скажи им: так говорит Господь: на том месте, где псы лизали кровь Навуфея - позорная смерть, когда бросают собакам диким, - псы будут лизать и твою кровь. Там интересно в еврейском тексте вэдам хагам леха, и твою кровь твою тоже. Дважды повторено. И сказал Ахавие: нашел ты меня, враг мой. Он сказал: нашел, ибо ты предался тому, чтобы делать неугодное пред очами Господа. Вот, я выведу тебя, на тебя беды и вымету за тобой, истреблю Ахава, мочащегося к стене. Вам нравится это выражение? Я вам его дарю. Истребить каждого мочащегося к стене. Э, ну, теперь, наверное, таких было бы больше. Уже и девочки освоили, но тогда это имелось в виду, разумеется, только пацаны. Да, и заключенного в соседнем Израиле. Так поступлю Я. Вы все это читали. Двадцать третий стих. Также и то Иезавели сказал Господь: псы съедят Иезавель за стеной Изрееля города, да. Когда умрет Ахав в городе, то съедят псы, а кто умрет на поле, того расклеют птицы небесные. Никто даже похоронен не будет по закону. Вот так. А как реагирует Ахав? Двадцать седьмой стих. Выслушав все слова сии, Ахав разодрал одежды свои и возложил на тело свое вретище, сильно забоявшись. А как у вас написано? Вретище по-русски называется в-- по-русски, вретище - власяница. Это одежда из грубой, грубой, невыделанной, нет, не дерюга, э, верблюжьей шерсти, очень жесткой. И если ее не вычесывать, там, не вымачивать, как с шерстью поступают, да, то, а одевать ее на голое тело это ужасно тяжело. Это как постоянно с колючками, да. Это специальная одежда для умерщвления плоти. Э, потом в Средние века носили вериги, железные цепи, но тогда не было. А на такую штуку я вам скажу тоже, вы попробуйте. И вот в ней, значит, жить, в ней спать, да. Это, ну это же не, не секунды покоя. Это, значит, был инструмент смирения плоти. Я думаю, что все пришло из Индии, как и все элементы умерщвления плоти. Вот это вот искусство тапас, искусство самобичевания и уничтожения плоти. Концепция о том, что тело - тюрьма души, это, конечно, все индийские дела. Я думаю, этому научились у индийских путешественников, аскетов, странников, которые потихонечку там обходили все эти ста-- были известны точно грекам. Греки называли их гимнософисты - голые философы. Они, конечно, были известны в Еги-- в Египте, были известны и евреям. И какую-- какие-то техники их медитационные, молитвенные, сосредоточительные и в том числе и внешние, вот, например, одевание вот этой жуткой штуковины, которая хуже, чем голым стоять, э, это все оттуда. То есть он тяжелый для себя избирает путь такого покаяния, да. И постился, и спал во вретище, и ходил печально. Раскаялся. Искренне ли? Но это вы-- вам судить. И было слово Господне к Илье, и сказал: видишь, как смирился передо мной Ахав. Ой! Вот есть иногда-- мы будем читать Екклезиаст, и вот там идет великолепный текст, такой величественный, как симфония завершается, да. Он так выстроен композиционно, изумительно, идеально. Раз, и завершающий аккорд. Но тем, кто дописывал, это показалось неправильным. Есть такой хороший идишистский анекдот, когда переводчик в местечке переводит Шекспира на идиш и написал: "Перевел и улучшил". Как нибудь, да? А же в том Шекспир написал, вы же понимаете. Вот. И вот, значит, дописано к концу Екклезиаста, и много еще-- ой. И сразу видно, что это не оттуда, это туфта, и это, значит, дидактические приемы, э, абсолютно не встает, как совершенно пришитый кусок, да, который называется не пришей кобыле, что там, не хвост, вообще ничего. И вот здесь вот эта фраза, которая приписывается Богу, она настолько явно от рассказчика: видишь, как смирился предо мной Ахав. За то, что он смирился передо мной, я не наведу бед в его дни, во дни сына наведу беды на его дом, но на самом деле и он умер. Вы прочтете дальше и расскажете мне, каким образом умер Ахав. Найдете. И каким образом умерла Иезавель. И сбылось ли пророчество, которое Илья изрек о том, что псы лизали кровь, псы сожрали Иезавель в винограднике. Вот, правду оказался Илья. Да, вот это, значит, вы выясните, вам придется какой-то кусок прочесть, и это будет хорошо. Подводим итог. На две части сегодняшнее как бы все занятие, да, было поделено. Первое - это наш рассказ о распаде единой Соломоновой державы и всех этих ужасах гражданской войны практически, да, которая вспыхнула, помните, там Кирзиров, да, лирическое стихотворение. Я чувствую, вам понравилось насчет Чу, Гу, Гек, Дан и насчет тупости царевичей. И вот Илья как пророк, личность Ильи. Совершенно мы не встречали таких еще в наших рассказах о пророках, да. Невербальный пророк, пророк действия, человек жестокий, нетерпимый, человек свирепый. Вот то, что называется ревнующий о Боге. Но разве он только человек своего времени? И третья часть - виноградник Навота, Навуфея. Но это просто притча на все времена. И удивительным образом именно сейчас для нас, да, для российской действительности просто один к одному. То есть, я думаю, захоти кто инсценировать эту штуку у нас, все им запретили бы Потому что это настолько очевидное, да, никто не поверит, что это в Библии, что тут параллели настолько очевидны и понятны, что нет смысла даже их приводить. Вот видите, пророческие тексты, почему мы начали с них, они не устареют никогда, потому что это, э, политика и публицистика. Публицистика никогда не устареет, ведь человеческая природа не меняется. И политические правила, сколько бы ни было риторики, они всегда одинаковые. Они всегда одинаковые. Тупость и безмолвие народа, гнусность Иезавелей, они могут быть любого пола, как вы понимаете, любых национальностей. Здесь подчеркивается, что Иезавель, она, конечно, не еврейка, но мы-то понимаем с вами, какие могут быть, да? Вот, и слабость владык, которые формально руководят, и абсолютная гнусность людей и облеченных властью как судей, и простого народа, которым один хрен, что делать. Он сказал: "Хорошо, налейте воды, давай, вот этих свяжите, во, колите", да? То есть так же народ тупо смотрит, когда их земляка и, видимо, заслуженного человека Навуфея отдают на смерть. Причем же совершенно ясно, что это бессудная, гнуснейшая расправа. С историей нашей страны это корреспондирует не только сейчас, вообще, да. Вот как, почему народ молчал, спрашивал тот же Солженицын. Разве человек не понимал, что завтра придут за тобой, если ты сегодня ничего не скажешь? Но каждый мыслит: нет, за мной-то не придут. Ну, потом, в конце концов. Вот к чему прив-приводит, эээ, диктатура подлости, когда власть позволяет себе делать все, что она хочет. Илья - он не образец ангельского терпения и добродушия, но он противостоит такому, такой силе зла в лице абсолютно бесхребетного Ахава, который ради своей редисочки готов и убить, и все, что хочет, да, просто ради огородика. Добро бы ради бабы, да? Но мы хоть поняли. Страсти в его душе, а тут просто чтобы зеленый лучок рос. А, и в лице Иезавели абсолютно беспринципной твари, которая очень хорошо понимает природу власти и природу люд-людей. Все же все понимают, на что отвечать, и все ей отвечают. То есть это же сговор, это одно и то же самое. Она развратила, она, система, всю страну. Вот он противостоит этим людям по возможности. Ну а какими методами, вы сами видите. У него нет красноречия Аполлона. Вот он противостоит такими, да? По поводу того, что можно сделать. Делайте выводы. Вопросы? Все, мои возлюбленные, я с вами прощаюсь. [шум]
