Пророки и пророчества. Пророк Исайя

[шум] Курс "Библейские чтения". Лекция третья: о пророках и пророчествах. Книга пророка Исаии. Лекция прочитана 29 сентября 2011 года. Так, рассаживайтесь, мои дорогие. Сейчас начнем. Прошу извинить, я тоже чуть-чуть опоздал. Ну вот, сейчас помолясь и приступим. Так, мои дорогие, вы все Библию взяли с собой, да? Это есть очень хорошо, поскольку мы почитаем. Садитесь, садитесь, мои дорогие. Всем официально здравствуйте. Сейчас мы быстренько тут же начинаем. А, значит, у нас разговор о пророках, и мы почитаем их сегодня. Я вас, мои возлюбленные, поощряю писать эссе про Иезекииля, что хорошо. Бумажно не сдал никто, но написали мне на мыло довольно много людей. Что меня потрясло, человек пять мужиков. Такого я не видел никогда. Зато ни одной дамы. Я как феминист и лесбиян чувствую себя ущемленно. А, нет, одна написала. Да, одна, одна. Одна дама написала, а остальные как-то что-то молчат. Я затосковал. А что мы будем читать сегодня, какую книгу? Библию. Я понимаю. [смех] Исаию будем читать в основном. Поэтому, мои хорошие, про Иезекииля. Те, кто написали эссе, им большое спасибо. Те, кто не написали, я все еще вас поощряю это сделать. Вот почему. Иезекииль - пророк темный и такой визионерский. Сейчас мы прочтем Исаию, и вы увидите, что он, ну, он проще, ибо он говорит о вещах политических и государственных, а это всегда привлекает сердце любого избирателя. Ну, скажем, ваше. Вы же электорат. Вот. А вот Иезекииль нет. У него, конечно, есть и такое, но у него гораздо больше вещей, выходящих в иные сферы бытия. Мы редко выходим в иные сферы бытия, и жизнь наша нас к этому совершенно не понуждает. Поскольку мы живем, как говорится, от земли, рожей. Деньги, еще деньги, там, выживание, текущие проблемы, футбол, политика. Ну, там вам все понятно. Вот пророки и Иезекииль среди них на почетном месте. Они предлагают иную систему координат. Она может казаться вам странной. И хорошо, если покажется. Это естественно, но это не значит, что она плоха или неприемлема. Она иная. Это как, ну, скажем, художественное произведение, сделанное не в той манере, в которой вы привыкли. Помните реакцию француз- французской парижской публики на вы-выставку импрессионистов, да? Там дамы протыкали зонтиком. Фигня, мазня, да, как бы. Вот все не то, как учили великие мастера Академии, да, Пурсен и прочие, там, Делакруа. А оно просто другое. Сейчас, конечно, уже никто зонтами не тыкает, но вот глядите, когда как только вы говорите тексту, который существует тысячи лет, да? И как говорила Раневская по поводу Джоконды, текст уже заслужил право кому-то нравится, кому-то нет. Как только вы ему говорите: я, значит, ничего там не нахожу, это ерунда. Или там это написано давно, это безнадежно устарело для нас, современных, да, for we moderns, для нас, современных, это ничего не говорит. Вы в проигрыше. Вы не приняли ту систему координат, которую вам предложили. Но это как если бы вы проткнули зонтиком импрессиониста или, скажем, там, после принятой в девятнадцатом веке системы игры освистали бы, там, Станиславского с Коммиссаржевской, да? Вот это новое, а теперь это тоже, в свою очередь, стало архаизмом. Да? А народ освистывал любимо-- жизнь смена пепелищ. Это иная система координат. Для своего времени она была революционной. И вот поразительно прошло три тысячи лет, она теперь для нас опять революционная, потому что столько все сменилось и сменился наш взгляд на мир, но он бесконечно далек от этого. А вот вы посмотрите с его позиции, постарайтесь тексты посмотреть так, как смотрит Иезекииль. Не так, как we moderns, мы, нас-- мы современники, хотя так тоже можно. А вот как, как смотрит он, что он в этом видит, что он в этом видит. Посмотрите, даже послужило-- первая глава послужила истоком вдохновения всей христианской живописи. В любой церкви католической, православной вы видите, да? На столбах четыре евангелиста, они все же оттуда. Но это же не может быть случайностью. Среди людей, которым это служило источником вдохновения, были величайшие гении. Ну а мы отмахнемся. Ну и кому мы сделаем хуже? Да? То есть мы в чью тогда компанию перейдем? Не в компанию ли обывателя? Поэтому я вас призываю, вы не торопитесь с выводами. Это непростой текст библейский. То есть есть разный, но вот Иезекииль совсем непростой. И песенку, вот которую я вам, да, приводил, вы все ее прекрасно знаете, да, "Под небом голубым". Это же попытка переложения современным языком, мне кажется, очень удачная. А может, кому-то и это кажется неудачным, но это в любом случае иная система координат. Вы постарайтесь в это въехать. Валик, можно ли будет вашу работу прочесть вслух? Да, конечно. Хорошо. Валентин, вот этот симпатичный джентльмен, мы давно знакомы. Он уже, так сказать, из Железной гвардии. Он пишет, ну, как-то вот сюда как бы берет время, там, подумать. Потом он пишет очень такие, как мне кажется, глубокие, хорошие работы. Я призываю вас следовать его примеру. Я уверен, что у вас получится никак не хуже. У него есть какой-то аналитический дар. Ну, мы почитаем эссе Валентина об Иезекииле. Мне кажется, что очень интересно с точки зрения чистой аналитики. Ни эмоций, ни пересказа текста в иной поэтической манере, как в песне. А вот именно с точки зрения такой, э, отстраненной теологической аналитики, вот так, как написал бы теолог, ну, какой-нибудь, например, Фома Аквинский. Это сейчас это довольно редкий взгляд на вещи, но у Валика вот он есть. А, если он захотел, он бы стал бы хорошим теологом. Вопрос: нафига это ему нужно? Но этот вопрос мы оставляем. Но вот как бы, э, просто вот вы посмотрите, посмотрите, да, я прочту, как вот и так тоже можно. И можно по-всякому, как и вы пишете. Некоторые пишут эмоционально, так, очень личностно, здорово, другие, э, так сказать, более отстраненно. Понятно, мужчины пишут куда более сдержанно, чем дамы. Но призываю вас еще раз в текст вглядеться. А вот Исайя, друг наш, в этом плане, хотя он тоже пророк мессианский, у него много о мессианстве сказано. Вы заметили, как сама книга сконструирована? Он с самого начала говорит о мессианских временах, о том, что вот настанет время, когда ягненок будет играться вместе с львом, да, и малое дитя играть под норой аспида, и свет невечерний. Он начинает с мессианских времен. Интересно. А потом Исайя. А потом он, значит, говорит: вот я был у Господа- В шестой главе ...в шестой-то главе, да. И Бог сказал мне: а теперь иди к этим гадам. Там есть дивное выражение, у пророков часто: народ с необрезанным сердцем и ушами. Представляете, народ с необрезанными ушами, как это, наверное, отвратительно, да? Обросшие, необрезанные уши. Вот. То ли дело, да, наши хвостики торчком, наша рыльца пятачком. А это и видение Исайи, то, что провидел Исайя в Иудее и Иерусалиме, не о- Это вы читаете вот эти маленькие как бы предуведомления перед главой. Да, это, это мы об этом и говорим, правильно? Мы открыли, честно говоря, вот этот евангелистский перевод. Да. Ну, в смысле русский евангелистский. Не, это неважно. Вот смотрите, а теперь смотрите, что пишет Исайя о вещах, ну, скажем так, конкретно политических. Вот он пророк, да? Что мы знаем об Исайе? Из аристократов, из священников. Значит, его уже народ не любит. Образован. Это вторая причина не любить. Хорошо говорит, чисто одет. Вы знаете, пророки для того, чтобы их лучше принимала толпа, стилизовались под пастухов. Первый пример такой подал Амос, который был тоже еще тот парень и, судя по разговору, конечно, получил хорошее образование, видимо, был из священников при храме, но все время как бы маскировался под-- да, вот Амос дал такой пример стилизации под пастуха: подпоясаться веревкой, взять в руки посох, ходить босым и говорить: я простой пастух, истыко. Чтобы слушали лучше. А это работало? Да, это работало и настолько закрепилось, что образ пастыря стал и в Ветхом, и в Новом Завете совершенно доминирующим, да? И более того, даже одежда, скажем, христианского духовенства — это же одежда пастыря. Палли епископский — это ж посох, только он стилизован, да? Исайя не маскировался. Он говорил: вот это я такой, принимайте меня таким. Это он выходит к толпе, они слушают о мессии. Я думаю, что они слушают о нем внимательно. И он рассказывает им о вещах, которые, как кажется ему, и я думаю, это правильно, всякое внимание привлекут. Вот он говорит в девятнадцатой главе пророчество о Египте. В девятнадцатой? Да. Вы читали его дома? Я вас спросил об этом, да? Ну давайте кратенько, кратенько, кратенько. Я читаю по Синодалке. У кого-- у Оли, да, и у Аллы точно есть новый перевод библейский, верно? Вы тогда говорите, где несовпадения. Пророчество о Египте. Вот, Господь воссядет на облаке легком и грядет в Египет. А Богу нужно ли средство передвижения, спросим мы, да? Зачем ему такси? И потрясутся от лица его идолы египетские, и сердце Египта растает в нем. Я вооружу египтян против египтян, и будут сражаться брат против брата и друг против друга, город с городом, царство с царством. И дух Египта изнеможет в нем, и разрушится совет его, и прибегнут они к идолам и чародеям, к вызывающим мертвых и к гадателям. А что это для Египта важно? Египет — страна чародеев, страна чародеев. По-древнеегипетски Та-Кемет, черная земля. Отсюда химия и алхимия. Египтяне славились чародейством и искусством этим, укрепляли о себе же славу как о чародеях и магах, а про их жрецов, бритых людях в леопардовых шкурах, ходили вообще легенды, которые, кстати, ходят до сих пор. О том, что у них было всякое знание, они умели составить любой яд, противоядие. Они знали вращение планет, они знали секреты воскрешения из мертвых. Мне кажется, тут очень много преувеличения. Но то, что египетские жрецы были людьми грамотными и толковыми, обученными на уровне древних знаний, это, безусловно, так. Поэтому для Египта важно. Египтяне при случае прибе-прибегают к чародеям и волхвам, и к гадателям, к вызывающим мертвых. И предам египтян в руки властителя жестокого и свирепого, и цар будет господствовать над ними. Говорит кто? Господь. Господь Саваоф, Бог сил. Это не я, Исайя, это говорит Бог. И истощатся воды в море, и река иссякнет и высохнет. Как называется река? Нил. Супер! Вот народ, вот. Вот как их обмануть? И оскудеют реки, и каналы египетские обмелеют и высохнут, а камыш и тростник завянут. А при этом на чем он сам будет писать? Поля при реке, по берегам реки, все посеянное при реке засохнет, развеется, исчезнет. Он неплохо знает Египет. Да, верно? Так Египет и был устроен. И восплачут рыбаки, и возрыдают все бросающие уду в реку и ставящие сети в воде впадут в уныние. Да, и прежде финский рыболов, печальный пасынок природы, впал в уныние. Да, хорошая картина. И будут в смущении обрабатывающие лён и ткачи белых полотен. Белых полотен — это хлопок, ибо Египет был родина хлопка и его крупнейший экспортер. Кстати, он до сих пор таковой в мире. И будут сокрушены сети, и все, которые содержат садки для живой рыбы, упадут в духе. Это экономический кризис. Тааак обезумели князья оазианские. Совет мудрых советников фараонов стал бессмысленным. Как скажете вы фараону: я сын мудрецов, сын царей древних, где они? Где твои мудрецы? Пусть они теперь скажут тебе, пусть узнают, что Господь Саваоф определил о Египте. Обезумели князья оазианские, обманулись князья мемфисские, и совратил Египет с пути главы племен его. Господь послал в него духа опьянения. Ну, Первый канал. И они ввели Египет в заблуждение во всех делах его, подобно тому, как пьяный бродит по блевотине своей. Это супер образ. Слушайте, да, как это назывался этот кадр, который Углов, да, трезвая Россия и каждое утро ты сходил в туалет своим мозгом, да? Да, да, да, да, да. И не будет в Египте такого дела, которое совершить умели бы голова, хвост, пальма и трость, голова и хвост, пальма и трость. Да. Что такое голова и хвост? Ну, животное. В тот день египтяне будут подобны женщинам. Я извиняюсь. И вострепещут, и убоятся движения руки Господа Саваофа, который он поднимает на них. Земля Иудина сделается ужасом для Египта. Потому что раньше они понятия не имели никакой земли Иудиной. Кто вспомнит о ней, тот затрепещет от определения Господа Саваофа, которое Он поставил на нем. В тот день пять городов земли Египетской будут говорить языком ханаанским, то есть по-еврейски, и клясться Господом Саваофом. Один назовется городом солнца. Это Гелиополь, мы его знаем. Город Он, Гелиополь, город солнца по-гречески. Да, да, да. Так он уже назван. В тот день жертвенник Господу будет посреди земли Египетской, памятник Господу у пределов ее. Естественно, ничего похожего в Египте сроду не бывало. Это он описывает некую такую идеальную картину. Ну, вы понимаете, что будет дальше. Что он описывает? Он описывает ужасы и страсти, которые обрушатся на сверхдержаву, которой все завидуют, которая вызывает у людей ужас и трепет. И он говорит им: не бойтесь вы, малое стадо, это вы их покорите, а не они вас. Победа будет наша. Они там заговорят на нашем языке. Чисто Жириновский. В Нью-Йорке будут говорить по-русски. Да. Уже говорят. Да, но во все большем и все возрастающем масштабе. Да, да, да. И не только там, в Нью-Йорке, а вообще всей американской глубинке. Вообще никакого языка не останется, кроме русского. Да, он, наверное, имел в виду все-таки язык путунхуа, мандаринский, китайский, но говорит по-русски. Исайя описывает сокрушение супердержавы. Но кто сотворит его? Разве он говорит: вы, народ, расправьте плечи, не бойтесь, встаньте с колен, опояшьтесь мечом вашим, возьмите копье, сядьте на коня, поскачите смело, Господь с вами, вы сокрушите Египет. Ничего подобного. Он призывает их к чему-нибудь? Нет, он говорит: ребята, я точно знаю, все будет так. Египту труба. И описывает, как это будет. С большим знанием дела описывает крах египетских главных статей дохода: сельского хозяйства, хлопководства, ловли рыбы, орошения. Всему придет конец. И дальше неожиданно он говорит о том, что земля египетская - основа идолопоклонства, корень всякого нечестия, да? Земля, где в каждом городе по храму. И эти храмы многочисленнейшему сонмищу египетских богов, которых, как вы знаете, была целая прорва. И везде эти алтари, везде капища, в каждом доме то статуя Изиды, то бык Апис, то Осирис, то, то этот самый Сет, который сокол, да? И все эти божества и богини, которым нет числа. И сам Нил обожествлен. В Египте как бы взгляд на вещи был какой? Нет ни одной вещи, которую нельзя было бы обожествить. Поэтому они все обожествляют. Так вот, все это изменится. А будет алтарь единому Богу, Богу сил. И говорить будут на еврейском. Но сделает это Бог без вашего участия. А вот вы увидите, так все и будет. Вот так он говорит людям. Теперь, если вы читали о других городах, а ведь вы читали, да? Например, о пророчестве пустыни Приморской, да, в двадцать первой главе или о Тире в двадцать третьей. Так, верно? Или в двадцать второй о долине видения, то это все более менее одно и то же. Что такое Тир? Ну, давайте кто-нибудь прочтет двадцать третью главу пророчества о Тире и сравним, что он говорит о Тире и что он говорит о Египте. Вы в курсе, что такое Тир? Тир, существующий доныне в виде маленькой деревушки, а прежде огромный город. Сейчас это Южный Ливан, а прежде Финикия. Тир и Сидон, два города-государства, держали всю восточно-средиземноморскую торговлю. Финикийцы, прекрасные мореходы из кедра ливанского, непромокающего, как лиственница, да, из не гниющего дерева делали корабли, плавали по морю. Тир- Город - воплощение богатства торгового. Потом, когда часть финикийцев уплыла на новые земли, и они организовали город Картаго. Конечно! Вот они тогда еще не знали, что он должен быть уничтожен. Это было потом и без всякого, заметьте, вмешательства евреев. Исключительно язычники, римляне. Да, да, да. Сципион Младший. Вот. Так вот, это были в основном жители города Тира. Да, Тир - некая противоположность Египту. Египет - земля фараонов, земля, живущая сельским хозяйством. Земля жрецов. Тир - земля пиратов, мореходов и торговцев. Но это тоже раздражает доброго нашего Исаию. И вот что Исаия говорит о Тире. Кто прочтет с чувством, чтобы мы испугались? Вот вы Оксана, правда? Вот вы и прочтете. Двадцать третья глава Исайи, пророчество о Тире. Пророчество о Тире. Рыдайте корабли Фарсиса, ибо он разрушен, нет домов и некому входить в дома. Так им возвещено из земли Кетийской. Умолкните, обитатели острова, который наполняли купцы Сидонские, плавающие по морю. По великим водам привозились в него семена Сихора, жатва большой реки, и был он торжищем народов. Окей, делаем паузу. Просто разберемся, что такое жатва большой реки. Нила, конечно. Это сокровище Нила. Семена Сихора - это пшеница, которая собиралась в Египте, ибо Египет был житницей. Идем дальше. А у нас есть эти, да, у нас есть все значки. Да. И что там написано? Все то же самое, что вы говорите. Ну, видите, как здорово. Купцы Сидонские, я вам сказал. А, умолкните, ибо возвещено из земли Кетийской. А мы сейчас произносим Хетийской, да? Хетты - народ, который жил в те времена, сейчас давно нет никаких хеттов, чуть северо- северо-восточней Ливана, ну, примерно на территории нынешней Сирии. А Фарсис, вот Фарсис — это подальше. Фарсис, Таршиш в древнем произношении, город аж в Испании. Бог знает где, на краю земли. И оттуда плавали корабли. Вот с кем Сир-- Тир торговал, да? То есть через все Средиземное море. Ну, это как сейчас трансатлантическая торговля. Ну, как если бы, например, сказали в Питере, да, вот, вот корабль, который достигнет, ну не знаю там, Буэнос-Айреса, то есть вот по диагонали пересечет Атлантику, да? Вот так из Тира плыть, как им казалось, бог знает куда, туда к Геркулесовым столбам, к концу мира, краю земли, к этому самому Таршишу-Фарсису в Испании. Все опустеет. Так, Оксанита? Ждет ли что-нибудь хорошее? Нет. Ничего хорошего не ждет. Да. А кем был этот город, Оксанита, скажи нам? Кем был город для остальных? В, эээ, третьем стихе об этом говорится. А был он... Торжищем. Торжищем народов. Так, вперед. Устыдись Сидон. Ибо вот что говорит море, крепость морская. Как бы ни мучилась я родами и не рождала, и не воспитывала юношей, не возращала девиц, когда весть дойдет до египтян, содрогнутся они, услышав о Тире. Переселяйтесь же, Фарсис, рыдайте, обитатели острова. Это ли ваш ликующий город, которого начало от дней древних? Многие его несут, несут его скита-скитаться в стране далекой. Кто определил это Тиру? А вот интересно, а кто определил это Тиру? Да. И тут толпа, конечно, спрашивает, а кто определил это Тиру? Сейчас у Оксаниты будет ответ. Который раздавал венцы, которого купцы были князья, торговцы, знаменитости земли. Представляете, купцы у него были князья. Торговцы, презренные люди, были знаменитостями земли. О, как богат был Тир знаменит. И что же теперь? Господь Саваоф определил это, чтобы посрамить надменность всякой славы. А у вас были сомнения, да, кто это определил? Теперь эти сомнения иссякли. Господь Саваоф. А для чего это сделано, Оксанита? Ходи по земле твоей, дочь Фарсиса, как река, нет более препоны. Он простер руку свою на море, потряс царство Господь, дал повеление Ахнаане разрушить крепости его и сказал: "Ты не будешь более ликовать, посрамленная девица, дочь Сидона, вставай и иди в Китим. Но и там не будет тебе покоя. Вот земля халдеев. Этого народа прежде не было. Ассур положил ему начало из обитателей пустыни". Подожди. То есть у нас не так. У нас этого народа уже нет, а не прежде не было. Какого? Халдеев. Халдеев? Ага. Ну, это существенная разница. Да, безусловно. Во-первых, обратите внимание, последовательно, да, пойдем по поводу того всего, что Оксанитка прочла. Во-первых, всем понятно, кто это все сделал, да? Ну, сделает. Это сделал Бог, конечно, да. Сделает. Сделал или сделает? Ну, он, это как бы написано, кстати, в оригинале, да, так называе- так называемом будущем пророческом. То есть это как бы одновременно и прошлое, и будущее время, как оно ни странно покажется. То есть он, с одной стороны, это еще сделает, с другой стороны, пророк говорит об этом так, как будто это уже произошло. Он говорит об этом как о свершившемся факте. Да. На самом деле он таким образом провидит будущее. Обратите внимание, что он сравнивает дочь Сидона. Что такое дочь Сидона? Это жители Сидона. Да, это помните, мы говорили, что у пророков излюбленная метафора брачная. Да? Дочь Израиля, дочь Вавилона - это такое собирательное понятие. Народ сравнивается с девицей. Если девица непорочная, как была дочь Сидона когда-то, то она ходит в радости своей с венцом на голове. Все завидуют и домогаются ее. А посрамленная куда она пойдет? Надкушенный ломоть, никто ее не примет. Вот все, теперь наступил-- прежде чем наступит конец, наступит позор. Для пророка это очень важно. В древней системе ценностей позор и посрамление. Да, это он непременно предрекает блистательному великолепному городу Тиру, а-а-а, который в те времена еще понятия ни о чем не имел. Да, и если бы он знал, что Исайя такое говорил, они бы подали на него в международный суд. Но они понятия не имели о еврейских пророках. Да! И вот к, да, к своему большому счастью. Теперь, э-э, кто такие халдеи? Халдеи - это, конечно, жители Вавилонии. Да, это жители Вавилонии. Что предлагает он сделать, э-э, этим ликующему городу Тиру, который сейчас опустился в такое нечестие? Убегать. Он предлага-- э-э, предлагает им покинуть свою землю. Конец им. Вставай и иди в Хеттим - местность. Да, оставят башни, рыдайте корабли Фарсисские, ибо твердыня ваша разорена, и будет в тот день, забудет Тир на семьдесят лет, в меру дней одного царя. По окончании же семидесяти с Тиром будет то же, что поют о блуднице. Возьми цитру, ходи по городу, забытая блудница, играй складно, пой много песен, чтобы вспомнили о тебе. Это реальная древняя песня. А-а-а, подождите, подождите. Утро туманное, утро седое. Да? Так ведь? В гробе сосновом останки блудницы и пара гнедых ее везут или влекут, везут, да. Помните? Грек из Одессы, еврей из Варшавы, юный корнет и седой генерал. Каждый искал не любви, а забавы и на груди у нее замирал. Где вы теперь? У какой же богини ищете вы идеалов своих? Вы, только вы верны и поныне. Пара гнедых. То же самое. Да, это забытая блудница. А, ну, это как бы песню, которую порядочные женщины во все времена складывали о девушках не самых лучших, а-а-а, о забытой блуднице, да, чтобы они не сильно торжествовали. И вот, значит, что о забытой блуднице говорится: иди пой, чтобы вспомнили о тебе. Все равно никто больше не посмотрит. Да. Вот с кем он сравнивает город Тир и предрекает ему те же бедствия. Да, мы видим тут другое. Здесь ничего не сказано о посрамлении торговли, потому что крах торговли означает крах вообще всей жизни. Он предрекает крах конкретно городу Тиру. Непонятно, с каких перепугов город Тир впадет в такую тоску. А, его как бы собирательные образы его жителей, вот эта девица Тирская Сидонская, да, будет посрамлена, опозорена, все будут жутко рыдать. Девица эта не найдет нигде пристанища. Это что означает? Что в-вас выгонят с вашей земли, и вы будете скитаться, и везде вам в морду наплюют до самого Сингапура. Вот что вас ожидает, ныне надменные жители богатейшего торгового города Тира. Вот как говорит Исайя о окружающих его богатых, процветающих и мощных в военном отношении державах. И предрекает им- Это Исайя говорил? Исайя, да. А почему так они ему писали? А нефиг. Это исчерпывающий ответ во все времена. То есть грекам всем конец. Ну и европейцам тоже. Не, никаких европейцев нет. Ну, это я- Никаких европейцев нет еще вообще. Да откуда европейцы возьмутся? А кто торжествует - исключительно Ханаан. То есть- Почему? Потому что это его народ. Э, победа-то будет наша, правда? Да. Да. И самое-то главное - не потому, что народ хорош. Народ плох. О чем он потом народу прямо с самурайской прямотой и скажет. Но потому что этот народ избрал Бог, а Бог все вершит по своему усмотрению. То есть в чем пафос всех Исайевых речей? Вы все думаете, что вы знаете, как пойдут дела. Вы анализируете ситуацию, вы, э, смотрите на таблицы, вы смо-смотрите, сколько кораблей пришло из Сидона и Тира, да? Вы смотрите на урожай в Египте, на то, какой хлопок, сколько, вот, уро-уродило пшеницы, на экспорт, импорт. А все фигня. Бог захочет - ничего не будет. То есть это опровержение всех мировых закономерностей. Исайя как пророк говорит о том, что всякая человеческая мудрость - это надменность, и она будет посрамлена. Ну, по совр-- по нынешним временам тяжелым, дефолт Греции и прочие дела, а-а-а, выглядит правдоподобно. Люди писали диссертации, говорили, как все будет класс. Потом бу-бух! Они пишут новые диссертации, но лучше не становится. И никто не понимает почему. Анекдот современный. Встречаются два экономиста, и один говорит: "Ты можешь мне дать понять, что происходит?" Он говорит: "Я могу объяснить". - "Не, объяснить я сам могу. Дай мне понять". [смеется] А-а-а, никто не знает. Все времена то же самое. Да? Почему семь, я просто закрою дверь, семь, э-э, тучных лет сменились тощими? Бог так захотел. Почему закатится звезда Сидона? Так Бог захотел. Он не обязан никому отчетом. А все ваши выкладки, говорит Исайя, все ваши наблюдения, все ваши мудрствования, которые кажутся вам такими правильными, да, ну, в тактической перспективе, да, они принесли вам деньги, и дома, и корабли. А вот раз - Бог подул и развеял их. Это очень интересная позиция и всегда колоссальное утешение для определенного рода людей. Для людей, например, сильно верующих. Да, вкратце, э-э-э, один исследователь назвал это позицией "Господи, убей их". Сам человек не в силах. Ну куда он, да, против этих всех Сидонских кораблей. Это что, зависть? Это смешанное чувство, ну, целый коктейль. А-а-а, и вот это, это обличение людского нечестия, это обличение людской надменности. А потом апостол Павел скажет об этом же: знание надмевает, да, то есть буквально раздувает, как индюка, да. Это обличение людской гордыни, гордыни деньгами, гордыни властью, положением, да? У них, видите, да, эти самые торговцы были князьями у города Тира. Неслыханная штука! Что может сделать человек против этого? Он не в силах двинуть войска, да и войск у него никаких нет. Да и народ его слаб. Он может только проклинать. Это скрытое проклятие. В этом отношении, конечно, прав Элиаде. Пророческие-- пророческий транс и шаманский транс - одно и то же. Но там призываются духи, здесь единый Бог. Но по сути это одно и то же. И там, и здесь человек призывает некие силы гораздо сильнее его. Но тут красноре-- но мы же не знаем шаманского красноречия. Один, э, замечательный мужик по фамилии Михайлов перевел образцы бурятской шаманской поэзии. Но это же надо было еще, чтобы и он тоже обладал поэтическим даром. Но, должен сказать, что получилось очень впечатляюще, очень. И, видимо, эти люди обладали сильным поэтическим талантом. То есть, помимо всех своих, там, трюков, знаете, шаманы были на них горазды, у них был еще и безусловный поэтический дар. Есть у меня фотография, как в киргизской юрте уже в наше время слушают сказителя, который играет на этом домбре или на кобызе, там где три струны, а, и поет киргизский эпос "Манас". Как его слушают, какие лица у людей! Я думаю, что так слушали шаманов. Наверное, так слушали и пророков. Наверное, так слушали и пророков. Здесь есть проклятие поэта, а пророк всегда поэт, миру наживы, миру силы и миру самодовольного бахвальства. Кареты едут мимо, в лицо мне брызжет грязь. Ведь ванен нестерпимо любой богач и князь. Естественное люб-- поэтическое чувство человека, который ощущает себя близким к богам или к Богу, как здесь, да, к богам в случае Греции, духам, в смысле, в случае с шаманами и Богу единому в случае с библейским пророком. И вдруг вот он, там, сходит с обочины в грязь, чтобы проехал какой-нибудь богач из Тира, да? Или-- это же, это картина на все времена, да? И вот это проклятие, да, обличение, обличение. А вот подождите, гады, вы дождетесь. И человек обращается к Богу с искренним пожеланием покарать этих всех, вот этих зажравшихся. Бедняков он никогда не призывает карать. Он призывает карать тех, кто, ну, наверное, предмет его зависти, это Андрей правильно сказал. Зависти и ненависти. Кто Бог? Бог слушает, да. А как в этой песне Баренже, да? Кареты едут ми-- едут, едут мимо, в лицо мне брызжет грязь. Господь сказал: "Ну что же, бедняжка, песни пой". Если бы Бог слышал каждого, то есть он слышит каждого, но не каждого слушает, да? Бог говорит: "Ну я понял тебя, Исайя, походи еще". Получается, что Исайя в общем неприятный парень, да? Это мягко сказано. [смех] Это, это лучший из пророков, самый толерантный и терпимый. Пророки - апологеты обличения. Нет, ну вот он что обличает? Ну, живут себе люди, да, успешно. Плохо. Плохо. Они же-- нет, это плохо. А что надо? Надо вот- Надо жить по Господней правде. А Господню правду знает он один. А! А в чем она, по его мнению, заключается? Ну, поэтическая программа не такая плохая. Это справедливость, это милосердие, это милость к падшим, это опека социально слабых, да? Сироту, вдову не обижай. Суди по правде, по законам. Не искажай правосудие взяткой, подкупом или страхом. Да, это не так плохо. Вот и ничего нигде нет ни слова о том, что не надо стараться хорошо жить. Не, не, не. Это, это потом придет. Потом хорошо жить. Это в те, в те времена об этом, о том, что, так сказать, эээ, стремиться хорошо жить, это все потом придет. Здесь однозначно осуждается все. Однозначно осуждается. Да. Тут нету даже мысли о том, что богатство может быть хорошим. Вот так вот. Это, это даже не придет, как идолопоклонство не может быть хорошим. Ведь, например, если бы это был спор, допустим, да, какой-нибудь египетский человек, ему бы сказал: "Минуточку. Вот вы живете, как вы полагаете, правильно в вашей Иудее, да, в Ханаанской земле. И посмотрите, как вы живете. Ну, а посмотрите, как мы живем в Египте. Ты, вот вы считаете, что это идолопоклонство. А у нас посмотрите на эти города. Да у нас деревня больше вашей столицы. Вы посмотрите на эти стада, на этот хлопок, на закрома, полные зерна, да, на садки, полные рыбы. А вы, блин, что вы едите? Сколько детей у вас в семье выживает? А у нас, смотрите. Так что вам принесла ваша, как вы называете, правда? То ли дело наше идолопоклонство". Допустим, да, если бы это был спор на современных основах. Или то же самое мог бы сказать и житель Сидона, да? Вот мы боле- море- молимся, там, богу морей или, там, богу с рыбой головой, назывался Даг или Дагон. Даг - рыба на иврите. И вы посмотрите, что он нам принес. К нам едут со всего мира, мы торжище, да. А к вам? А что ж к вам никто не едет, разве вы такие классные? Ну и где ваш Иерусалим? А? Так а что вы? Откуда такая спесь? Сидите тихо. Вы у нас учите? Что вы, эээ, требуете, чтобы мы учились у вас? С точки зрения житейского рассуждения это правильно. Но он не будет этого слушать даже, пророк. То есть он даже сама идея дискутировать ему даже не придет в голову. Эта идея гораздо более поздняя, о том, что вообще можно кого-то выслушать, да? Ээ, язычники должны быть истреблены. Но народ рассуждает примерно таким образом, как я две минуты назад. Вот посмотрите, как классно живут вокруг язычники. И иудеи с ними. Ну конечно, он же не дурной, но не самый дурной. Это они бывают в Тире и Сидоне. Приезжают, говорят: "Блин, ребята, я там такое видал. И в Египте". Да, Египет - земля идолопоклонников, но зато там, блин, живут. Мне это очень напоминает- Это во все времена, это вечная история. Вот почему это вечная книга. И вот в чем-- почему мы начали с пророков. Потому что пророки вечно актуальны. И эта актуальность именно политическая. Потому что потом мы перейдем, там, к космогоническим сюжетам, они тоже актуальны. Но вопрос сотворения мира людей всегда интересовал, конечно, меньше, чем вопрос, там, политики, выборов, денег и всей прочей прелести, да? А это по-политическая злободневность. Вот то, что прочли, да, я и Оксанита, кстати, ей за это спасибо. Это, ну, если переложить на другой язык, более современный, это современное телевидение. Ну да. Это вопли в адрес более богатых и развитых стран. А когда был- Вопли бессилия. А? А когда прочли? Когда он из- его изрекал? Да. Ну, где-то, [выдохнул] где-то, думаю, так лет за шестьсот до нашей, ээ, эры. Не, раньше. За тысячу шестьсот. За тысячу шестьсот. Вау. Очень давно. Нет, ну а по-а потом уже- А что потом? А потом было все то же самое. Как раз вот все это потому, что- Никогда в жизни. Египет жил и жил, и сейчас живет неплохо. Если б туда не пришли арабы, Египет жил бы вообще прекрасно. Я знаю, что Израиль процветает, аж, аж прямо весь цветет. Не в этом дело. Израиль не-- это не актуальное сравнение со всеми режимами. Мне это совсем не в кассу. Израиль ныне не религиозное государство. Мне это не, не- А он говорит о том, что должно быть- Конечно, конечно. И по его мнению, вот если как только мы станем религиозны, мы тут же процветаем, как финик при потоке воды. Ясно. Да, как раз вот че-лю- человек на позиции Исаии, глядя на современный Израиль, говорит: "Знаете, почему так хреново живете? Потому что да, у вас-- вы подменили религиозные институции светскими, которые взяли у этих гоев, кому, чему вы нау-- вы должны учить. А вы вместо этого учите все остальное. Какой нахрен парламент? Какая поли-- какая армия? Вот потому и в таком дерьме. А вот если бы вы жили по Господней правде", - Исаия рассуждал бы так. Да, таким путем. Вот вот тут делать ничего больше не надо. То есть жить по Господней правде и все будет- Это не так легко. Жить по Господней правде - это не ковырять пуп и неее бить, э, этим, теплым лбом об холодный пол. Это реально делать усилия. То есть это выстроить некое государство. Но он ничего не говорит об экономике, это вообще его не колышет, это его не интересует, да. А его интересует, э, чтобы соблюдались этические принципы. Этические. Заповеди. А которые? Особенно та-- не все. Вот он упирает, Исаия, ос- опирает не столько даже на ритуальное, это он готов простить. Он же говорит: праздники ваши ненавижу. Он говорит: по фигу, ладно, не так режьте скотину, вообще не режьте скотину. А это ж целая наука, вся книга Левитов об этом. Говорит: неважно! Не-- что вы уперлись в эту голоху, в это соблюдение закона. Вы живите по правилам нравственным, да? Не обижайте вдову, не обижайте сироту. Судите по закону, а не по прихоти. Да? Не обманывайте друг друга, не сплетничайте. Ну, то есть вот такие нравственные принципы, которые еще давным-давно были объявлены. Это не так легко сделать в массовом масштабе. Но по-- что, из чего Исаия исходит? Если бы вы сделали это, все остальное приложилось бы вам. Это очень интересная точка зрения. Она потом полностью перешла к Иисусу. Ищите Царство Божие, а все остальное приложится вам. Посмотрите на птиц небесных - это уже Иисус из Назарета, - они не сеют, не жнут, не собирают в житницы. А как они выглядят, да? Одевается каждый, как Соломон царь великий в славе своей не одевался. И вам было бы так, если бы вы жили по Господней правде. Это убеждение, это система убеждений. Очень живучая. Я не говорю, что хорошая, плохая, верная, неверная. Вы въедьте в систему убеждений. Она пережила тысячелетия. О том, что если вы, люди, будете жить по Господней правде, по этическим правилам, которые за- изложены в неком священном тексте - для иудеев это Танах, для христиан это Новый завет, для мусульман Коран, неважно, да? - как бы в лучших своих частях эти книги, в лучших, они учат хорошему. И вот этический кодекс как раз, я вот вам его излагал несколько раз, он неплохой. И тогда ничего другого не нужно будет делать. То, для чего, там, горбатятся люди в Египте, когда встают в пять утра, фигачат свои каналы, чистят лихотины. Не надо будет идти в море, в туман, в дождь, да, и в шторм, как делают люди из Тира и Сидона. А придет все само. Придет все само. Это есть предпосылка всего дальнейшего. Люди говорят: мы в это не верим. Ах, вы не верите, падлы? Я вам приведу аргумент. Вот посмотрите, что будет с теми державами, которым вы сейчас так лихорадочно завидуете - с Сидонами, Тиром и Египтом, с торговым и сельскохозяйственным. Все упадут, Бог развеет их, и он же, Бог, не я же, я же ретранслятор. Я говорю вам от имени Бога: живите по правде, и все будет у вас. Так же, как я тем говорил: ничего не будет, зря стараетесь. Это целое мировоззрение. И очень интересное. Оно прекрасно дожило до наших дней. Культура обличения человеческого нечестия. Все сатирики, все стендап-комедисты и все поэты, которые бичуют человеческие недостатки. Это какие недостатки? Это жадность, да, это стяжательство, это, это зависть и агрессивное невежество. Все это так и за тысячи лет не ушло никуда от Исаии и от сатирикона Петрония, где разбогатевший плебей поучает жить всех остальных. А это же то же самое, это государство разбогатевших плебеев. Но он не говорит плебеев, он говорит идолопоклонников. А по Господней правде должно быть не так. И вот знаток Господней правды - пророк и поэт. А поэт в какой-то стране всегда больше, чем поэт. Не в Ханаане, нет? Точно нет, да. Где это было, Вася? Здесь. Да ладно, здесь! Вот вас послушать, так все здесь. В Туркмении. В Туркмении, да. Поэт в Туркмении больше, чем поэт, конечно, да. А, кстати, в Пакистане тоже он не меньше, особенно- В Пакистане? Да, да, да, да. В Пакистане вообще. Конечно, такие-то дела. Вот вам культ поэзии. И вот вам, например, до из объяснений, что такое стала русская литература в России. Она же заменила Писание. И фигура писателя заменила пророка. Реально относятся как к пророку. В девятнадцатом относились. Мы сейчас так смотрим на Толстого, Достоевского, Чехова, там, Лескова, хотя они менее всего на это подходят, да. И мы сейчас от нынешних требуем и говорим: как ты себя ведешь, гад, Пелевин. Прилепин, ты приперся к Путину, ты же пророк. [смех] Он говорит: а я писатель и пьяница. Не, как ты мог? Да, то есть как бы мы требуем от этих людей, чтобы они соответствовали какому-то совершенно другому, неземному идеалу, да? Оттуда. Это оттуда, это культура обличения тех людей, которые уже ничего не боятся. Во всех пророческих книгах, если вы вдруг будете их перечитывать, а, в тупости своей я даже допускаю такую возможность, вы сядете дождливым вечером, когда пилотам, прямо скажем, делать нечего. Да, приземлитесь за столом и вдруг нач-начнете читать пророков. То вы увидите, э, пророчества о крахе разных земель, они повторяются с завидным постоянством, да. Что говорит о том, что народ Израиля в то время жил неплохо. Он никогда не жил хорошо, слава богу. Да, это все еще впереди. Но дело не в этом. Дело как раз, Андрей, не в этом. Я бы акцентировал на другом внимание. А, это постоянное возвращение к идее о том, что не в деньгах счастье, не в силе Бога, а в правде. То, что не в деньгах счастье, не все согласны, но мы допустим, да. Особенно когда денег нет, то мы говорим: конечно, да. То, что не в силе Бога, а в правде, все жители стран, живущих при угнетении, говорят: конечно, Бог не в силе, а в правде. Но это понятно. На чьей стороне сила, говорят, так вы же видите, на чьей стороне Бог. И так оно всегда. Э, но сама линия, да, вот эта вот: Бог на нашей стороне. Бог не на стороне богатых, преуспевающих, знатных, сильных. Бог на стороне слабых, убогих и гонимых. Але кто это сказал? Это сказали пророки. Бог такого никогда не говорил. То есть между гонимыми, убогими встает некий знак. Не то что равенства, они становятся как бы в какой-то борьбе одной. Гонимые, ну, надо посмотреть, за что. Но если за Господню правду, то конечно, бедняк всегда лучше богача. Бедняк всегда лучше. Всегда лучше богача. И это описано именно, этот- Вообще от пророков, от пророческого духа. Что это будут предтечи христианства. Ну, это стопудов. Больше того, Иришечка, это то, что христианство - это ты двести процентов права. Они были предтечей коммунизма как-- как марксизма, да. Да, и кстати, и сионизма, потому что ранний сионизм, но сейчас-то нет, но сионизм начала двадцатого века. Герцль, Нордау, они же были на совершенно коммунистических позициях. Все эти кибуцы еще круче, чем колхозы. Это же самое, да, уравнительный социализм. И это все от пророков идет. Все от пророков, да. Вот эта про-- вот эта традиция вся от пророче-пророческая. Поэтому вы так от нее не отмухивайтесь и не отмахивайтесь, да. Она может нам казаться какой угодно, она еще, знаете, как выстрелит и какой силой притягательности она обладает. Да, сейчас она трансформировалась в исламе и в миллионы последователей, миллионы последователей. Она трансформировалась в исламе. Конечно, христианство давно от нее ушло, потому что оно пережило такие трансформации, да, иудаизм очень давно. Но этот тупик цивилизаций. С точки зрения цивилизационного развития, безусловно, тупик. Безусловно, тупик, да. Но, э, иудаизм с христианством нашли выход через каббалу и потом через масонскую практику и через развитие европейской цивилизации. Ислам не нашел. И теперь что такое исламский бунт против? Это же бунт слабых, глупых и необразованных против успешных и- Помните эту историю- И богатых ...которую вы рассказывали о споре двух философов, что, э, человеческая цивилизация всегда идет, э, по пути борьбы между, вот как Бурбо сейти, вот завоевателем, да, вот. Да. И вся наша история - это борьба вот этих двух начал: борьба тех, кто создает, борьба тех, кто- Кто завоевывает, да ...кто захватил и убежал. Да, да. Это, э, теория Полибия римлянина и китайца Сыма Цяня, которые не знали друг о друге и писали об одном и том же, да. А, и Полибий, и Сыма Цянь писали об одном и том же. Э, это так и есть - борьба между варварством и цивилизацией. Но я хочу сказать немножко другое. Но каббала была уже тогда? Нет. Тысячу семьсот лет назад. Ну, я думаю, нет. Э, это было раньше, чем тысяча семьсот. Тысячу семьсот до нашей эры. Это она только зарождалась, и, может быть, она зарождалась как-- о, красавицы, садитесь, мои дорогие, садитесь. Так, хорошо, я сказал, а куда? Но там можно найти. Э, вы вот что, у вас же Библии с собой нет? Есть! Ой, как я мог, Сусанна. У меня нет прощения. Я делаю харакири немедленно после лекции. А... То есть не звучит. Нет, она зарождалась, в том числе и в борьбе с пророчествами, с пророческим духом, с пророческим учением. Да. А, вот такое вот, такая вот интересная штуковина, да. Поэтому, э, вы вьетьтесь в пророков еще и с такой точки зрения: пророки насквозь социальны и в этом смысле абсолютно политизированы, потому они всегда актуальны. Все ереси в Европе начинались под пророческими знаменами. Все уравнительные движения, всякие лолларды в, в Англии, да, вот эти, м, как, которые ломали изгородь, Уинстенли. В той же Англии то же самое. В-- Реформация в Германии. Любое движение, какое вы ни возьмите, да, они все под одним и тем же лозунгом о том, что уравнительная справедливость есть идеал Господень правды. Когда Адам пахал и Ева пряла, кто был тогда джентльменом? Это квинтэссенция пророческого взгляда на социальную ситуацию. Этот лозунг никогда не выйдет из моды. Вот почему Исайя посылает пророчество богатым и процветающим соседям, а не фуфлу какому-нибудь. Вот для чего-- почему для него важно сказать: это все временное, это все ерунда, все это осыпется, Господь подует и развеет их. А теперь интересное. Это, я надеюсь, вам всем понятно, да? Но идея была в чем все-таки? А, утешить, так сказать, да, же еврейский- Не только утешить. Не-не-не, это бы-- это если только так сказать, это сведение к некоему одному аспекту и не самому важному. Нет. Дать понять народу часть Господнего замысла. Пророк всегда говорит о Господнем замысле. Он же знает мысли Бога. Исайя в шестой главе, да: и Бог мне лично сказал. Угу. Я, я говорю от Его имени. Пророк говорит сам, потом говорит: так говорит Бог. Все умолкают, да? И тут: это не я сам, это Бог. Я от имени пославшего меня. Но это неправда. А? Но это неправда. Кто такое говорит? Это их слова. Так, мину-- отец Игнатий, давайте сюда поближе, поближе. Их воровство послушай, послушай. Есть мнение, это их слова или... Все-таки, ну, ну- Есть такое мнение. Вдову мы будем опекать. Андрюша, жаль, мы привыкли к вам. Не знаю, что и делать. Но такие слова в присутствии свидетеля, не знаю, как мы будем оправдываться. Не, не, совершенно не в этом дело. Переакцент, как бы, да? We will reshape it. Мы это переделаем, да, переформатируем. Перепакуем. Да, перепакуем. Вот в чем штука. В чем состоит Господень план, говорит пророк людям, и как следует жить. Люди говорят: ну как, блядь, жить? Ну что, богато, женат, дети, коровы, кораблик чтоб у меня был. Да, а для чего же мы пришли на эту землю? Чтоб сладко есть, добре пить и вообще, так сказать, получать от жизни от этой удовольствие. Нет, говорит пророк. И тут он визжит и повышает голос. Нет, вы пришли для того, чтобы служить Господу. И я вам скажу сейчас как. И говорит как, да. Ставя не очень сложные внешне, а на самом деле колоссальные трудности, этические требования, которые я вам излагал. Вот эта самая Господня правда. Народ говорит: минутку, а вот эти живут же, знаете как неплохо. Бо-- на что возражает им пророк: это же временно. Вы послушайте, что будет с ними. И красиво, красноречиво излагает картину общего финиша. Да, да, да. Всеобъемлющего медного таза. Ага, говорят они, подождите, а в чем Божий замысел состоит? А пророк говорит: знаю все. Вы будете исполнять заповеди, и тогда исполняющие заповеди получат награду свою. Награда будет велика. А не исполняющие как на индивидуальном уровне, так и на уровне целых стран и огромных государств получат наказание. За добро воздастся добром, а за зло злом. А, блин, говорят все. И тут пророк и говорит: у тебя может быть много бабок, но ты же знаешь, мы же знаем с тобой, как ты их нажил. Суд не докажет. Мы знаем, кто сидит в суде. Наше иерусалимское басманное правосудие, да. Но ты-то знаешь, и Он знает, кого ты пытаешься обмануть. А за это тебе все воздастся. А вот этот, смотри, он ходит в драных штанах, да, у него хватает только на один сандаль, но он, любимец Божий, получит в будущей жизни свою награду, а ты получишь наказание. Вот тут уже открыто христианство совсем чуть-чуть. Вот идея пророков, для чего нужно хорошо жить. Тоже для награды, тоже для награды. Но эта награда ожидает тебя потом. И не обольщайся наградами временными, ибо тебя ожидает награда вечная. А это как одно другое исключает, да? То есть мысль о том, что можно жить хорошо и праведно, не отпускает. Но сейчас же не отпускает мысль, что можно- Что есть хорошо, отец Игнатий? Вы недалеко уходите. Материально. Материально хорошо, навер- И праведно. Не, значит, материально, материально хорошо, по мнению пророка- Пророку не должно похуй. Это, это возможно, но это почти всегда сопряжено, по его мнению, с нарушениями заповедей Господней правды. А бедный, который там нишка, нишка и жулик, убийца, он со святой ду- Не-не, уби-- об убийце речи нет. Убийца, лю-- об убийце речи нет. Раздолбай, который не работает. О! Вот о раздолбае речь. Об убийце, о пьянице мы не говорим. О воре. Это маргиналы, они-- их, их наказание велико. А вот раздолбай- Раздолбай. Раздолбай - любимец Божий. Да, да, да, да, да. Да. Убогие, ибо они наследуют землю. Да, да, да, да, да. Именно так. Вот, вот к раздолбаям-то вся и апелляция. Откуда это взялось в девятнадцатом веке в марксизме так называемый пролетариат? Вы знаете, кстати, происхождение слова пролетариат? Я вам расскажу, так и быть. За те же бабки. Римское. А? Римское, конечно, да. Откуда знаем. Вот. А, и потом это все повторилось, да, вот в России, да. Почему любимцами вдруг государственной пропаганды стали нетрудолюбивые крестьяне, да? Ни священники, которые выучились с таким трудом, вразумились в священном писании, ни офицеры, пролившие- Интеллигент маленький. Интеллигент, хер-- хрен бы с ним. Ну кто его любит, да? Этот ладно, там дворянин, но от, вот массы народа. Ну а крестьянин чем тебе не угодил? Ну да. Нет, плохи. Да, только бедняк хороший. В бедняке Божья правда. Потому что их больше. В бедняке Бо-- нет, не только, не только. В них Божья правда. Если вы почитаете произведения, но вы не будете этого делать, но вдруг, советской литературы двадцатых, начала тридцатых, даже еще до тридцать третьего года, до съезда писателей, когда еще была, ну, не свобода, конечно, но все-таки там что-то позволялось, то те, которые реально верили в эту идею. Например, есть такой украинский роман Головко "Бурьян". Только в бедняке правда. Крестьянин, который все вот это вот руками, да, куркуль, он не может быть хорошим, в нем есть какая-то скрытая червоточина. Это убеждение такое, это убеждение такое. Оно прекрасно концентрируется в гениальной русской поговорке. Кто не работает- Нет, это не поговорка и не русская. Это сказал еврей апостол Павел и поэтому отец Игнатий, идите покурите. [смех] Да. А поговорка ужасна, потому что она, э, перечеркивает все усилия лучшей созидательной части русского народа. От трудов праведных не поставишь палат каменных. Это труба, это приговор. Пока этот, этот идиотизм, этот ужас, эта нелепость, эта дикость, въевшаяся в народную плоть и кровь, не будет искоренена, мы будем всегда жить, как мы живем в богатейшей стране мира. Это идет от пророков. Это идет от пророков. Послушайте- От пророков, христиан-- в России как в очень православной, да, это все понятно теперь, откуда все растет, да? Постойте. Россия не единственная в мире христианская страна. То есть мы это наследуем, делим и с Европой. Конечно, самая православная страна Европы Греция. Посмотрите, как она чудесно живет. Болгария. Болгария еще лучше. Да. [смех] Румыния, да. А гнусные протестанты финны, норвежцы и, скажем, шведы. Ну, пророки тоже были те же православные. Нет, у них были свои-- пророки-то другие, но взгляд был совершенно иной. Взгляд, да. Взгляд был иной. Вот такая вот штуковина, да? Вот вам пророческая линия социальная. Они так объясняли устройство мира. Это не, ну, как сказать, не, не эпизод, да, это не риторические фигуры, это он объясняет так, как устроен мир. Бог так карает нечестивых и вот так возвышает праведных. Это целая картинка. Первый, кто скажет, что все не так, это будет автор книги Иова, который вдруг обнаружит, что на самом деле все не так устроено. Праведник может быть в полной яме, а злодей торжествовать. Отчего же так? И тогда начнется пересмотр. Но до этого еще далеко. Пока эта идея пророческая, внешне как бы такая привлекательная, да, потому что она простая, она простая, да. Веди себя хорошо и тебе воздастся добром. Не веди себя плохо и не получишь зла, да? Да, вся вот эта там идея кармы, да. Ну, вот это все, все это простое для простых. Почему оно такое популярное? Потому что оно простое. Конечно, мир устроен бесконечно сложнее, чем эти простецкие выкладки. Но пророки обращались к массам, и я думаю, они сами так думали. Они не врали, они так, они так искренне считали. Живет много людей так. Безусловно. И они были выразителями в этом плане народных настроений. Теперь с социальным мы разобрались. Отец Игнатий пока курит, а вы откройте, да. Ну, скажи ему, пусть подойдет. А, двадцать седьмую главу, мои дорогие, откройте из Исайи. А там гораздо более интересный есть стишок, который я хочу, чтобы мы прочли. Так, секундочку, у нас читала Оксана, а не читала-- кто тогда у нас оста-- у нас остается Витя. Витя у нас остается. Послушаем мужской глас. Двадцать седьмую главу. В тот день поразит Господь мечом своим тяжелым и большим и крепким левиафана змея, прямо бегущего, или левиафана змея изгибающегося, и убьет чудовище морское. Точка. Прочтите нам, Алла или Оля, этот кусок из РБО. В тот день Господь мечом своим грозным, великим и крепким покарает левиафана, ускользающего змея, левиафана, извивающегося змея. Убьет он морское чудовище. Ну, те же сливы без звука. Те же сливы без-- а у тебя как? Прочти. То же самое. То же самое. Господь мечом тяжелым, большим, крепким левиафана змея, прямо бегущего, еще одного левиафана змея изгибающегося. Пока змей промолвит свое название, его, конечно, убьют. И убьет чудовище морское. В тот день воспойте о нем, о возлюбленном винограднике или о винограднике шипучего вина, так в оригинале. Вот это мне интересно, а кого собирается Бог убивать? Кто есть левиафан? У вас есть суждения, да, по двадцать седьмой главе? Во-первых, зачем Господу меч, да еще и такой большой, тяжелый, крепкий? Это нафига ему? Франкский клинок куется долго, стоит дорого. Зачем Богу меч? Разве он не может словом? Это что за такие странные архаистические языческие представления? Были тогда. Что Бог- Левиафан не простой тоже. А левиафан кто такой, Вить? Какое-то, наверное, там чудище мифическое. Ну, а он как кто? С одной стороны, крокодил, с другой стороны, левиафан - важный персонаж западносимитской мифологии. [смех] Вы поняли, дети, к чему не надо стремиться? [смех] Объясните мне кто-нибудь своими словами, кто так-- что есть, по-вашему, левиафан? Олицетворение моря и хаоса.Это вы все вычитали из книжек ваших. Да, это скорее чудовище, которое в море олицетворение хаоса. Да. А вот про Левиафана. В современном иврите Левиафан означает, кто у нас учит иврит? Что такое Левиатан? Фамилия Левитан отсюда же. Диктор. Да? Чудовище. Не, не, не, не, нет. Это было бы Левитас, там, Левицкий и все прочее. А Левитан - это другое. Левият-Левиатан - это кит. Кит, кит, кит. Ну, Левиафан изображается вообще как большая рыбина. Как большая, ну, Гобса, да, Левиафан - это такое, зверюга, да. По моему, иногда еще с львиной головой. Может, как химера, да. Значит, Левия-- потому что Ле-виа-фан, да, от льва. Ааа Левиафан вообще это кит. Что-то такое морское. Но кита вы представляете себе в виде змея, да еще и прямо бегущего? А тридцать три метра синего кита изгибающегося. Что-то тут... Это хорошо сказано было - мифические персонажи. Но что они символизируют? Они символизируют неукрощенные силы природы и хаоса. И где этот хаос гнездится? В море. В море! Море есть гнездилище всякого нечестия. Моря народ боится. Потому что не мореплаватели. Нет, это-- они не мореплаватели. Водоплавающие. Нет, они совершенно не водоплавающие. Они жители, ээ, гор невысоких таких, да, холмов иудейских и самарийских. К морю они спускаются изредка, там никто не живет, никто-- никакого Тель-Авива нет. Есть город Яффа. Красивая в переводе. Да, это порт рыбный и торговый. И Хайфа. Хайфа далеко, далеко на севере, да, еще нет-- и нету Хайфы, есть Акко. Акко. Акко, да. Но это очень далеко, туда они не идут. Это же за Тиром и Сидоном, да? Но еще нет, но как бы уже близко, да, это Финикия. А им от моря ничего не нужно. Рыбы они не едят. Здесь вот Хайфа очень близко от Иерусалима. Хайфа? Да вы что! Очень близко. Два часа. А тогда для них казалось очень далеко. Конечно, далеко, да. Это далеко реально, да. Это другой конец земли. И там, значит, как бы уже Хайфа по наделам, ээ, это даже не входило в, в наделы двенадцати колен. Это уже Финикия, да, это Финикия. То есть вот был совсем- Нет, не такое совсем, что они уходили на восток. В Иорданию, в Иорданию и отчасти Иордания и Сирия - это они причисляли к наделам двенадцати колен. Море - место, где гнездится хаос. Начнем читать Книгу Бытия. Там есть такая фраза: "И Божий дух над бездною", да. И Божий дух над бездной. ‹Ве руах элохим аль пней техом›. Над ликом бездны. Вот эта бездна - это море, безусловно. Море как вечно порождающая стихия. Никто не знает, кто там что живет. Суша как-то исследована. Ну, там особо глухих то лесов не было в Израиле. Но пустыня понятно, она устрашающая, но она хотя бы ясна. Море - страшное дело. Кто там в этих пучинах страшных обитает? Какие там глубины, какие там твари живут? Море - враждебная земледельческим племенам стихия. Море - порождение хаоса. Всегда. От моря приходит опасность. Морские чудовища - это хаос неукрощенный. Это то, что может разрушить привычный мир суши. Люди, живущие на суше, боятся всего морского. Самый классический, ээ, случай воплощения этого - это, конечно, все фильмы "Челюсти". И когда в Приморье акула случайно со словами: "Я чуть-чуть закушу", да, там атаковала какого-то парня. Значит, лично губернатор вышел на эту акулу. Поймали уже четырех совсем не тех. То есть в автопроисшествиях гибнет, господи боже мой, а от пьянства в тысячу раз больше. Но никто не думает запрещать пьянство или автомобили. А вот акула, она вызывает инфернальный ужас. Это атака чужой стихии, это чужая стихия ополчилась против нас. Как пишут сразу об этих акулах, какие фотографии, какой фильм в 3D, как эти акулы-- теперь акулы в любом бассейне, в ванной. Вы в курсе, да? Вы будете с этим очень осторожны. Есть такие, которые в раковине прямо. В стиральной машине. В стиральных машинах, да, есть, есть. Поэтому в любом объеме воды акула и [сплюнул] все. Да. А вот так. Это откуда такой дикий страх? Это, конечно, страх сухопутных перед морем. То есть это, это отражение уже существующих в народе- Очень, очень давних архаических страхов. Здесь случай, когда пророк отдает дань древнейшим архаическим пережиткам. Вот этот ‹левиафан нахаш борех›, извивающийся змей, убегающий змей, как они пишут у вас, ээ, в РБО - ускользающий змей. Непонятно, кто эти твари, как бы, откуда они, из какого они мифологического арсенала. Они могут быть угоритскими, финикийскими божествами, то есть божествами чуждой религии. На самом деле, ээ, это не Бог, там, или не какой-нибудь рыбак не убивает, там, ну, не знаю, огромного спрута или акулу. Это правильное божество сражает неверных божеств, идолов чужих земель. И когда он их сразит, воцарится космос вместо хаоса, упорядоченная материя вместо хаотической. А у моря, у ‹техом раба›, у великой бездны исчезнет порождающая сила. Это великое дело. Но когда наступит это? Когда Бог сочтет это возможным. А пока наш мир полон зла. И вот в этом маленьком кусочке Дано объяснение происхождения мирового зла, откуда оно берется. Бог же не может зло создать, правда? Всякая религия выходит из этой, э, ситуации по-своему, да? Христианство выдумало дьявола, и он вырос до вообще фантастических размеров и затмил собой всех на свете. Хотя Сатан существовал в иудаизме, но там Сатан был обычный ангел со своей программой. Там у него было жалование небольшое, задача, он ее выполнял. Ну, просто цели иные были, все. Да. Но они добавили туда, да, но они, значит, прибавили ему совершенно гигантскую, там, мощь, и он стал чуть ли не равным Богу, чего, конечно, в иудаизме никогда в жизни не предполагалось. А, ну и, значит, вот от дьявола все зло, да? Тогда понятно. Но это все, вы понимаете, это для самых примитивных, для самых умственно отсталых идея дьявола. Потому что все прекрасно понимают, что никакого дьявола, конечно, нет. Это порождение человеческих страхов, невежества и тупости. И просто через дьявола проще всего манипулировать. Это вот в данном случае как раз религия выступает как манипулирующая сила. А в иудаизме есть рай и ад вообще? Есть, но они очень слабо прописаны. Слабо, да. Нет таких красот, как ад в христианстве. [смех] К сожалению, нет, да. Там читаешь: боже мой, ну прелесть! А в иудаизме так, э, бледненько. А откуда зло? Зло из бездны. Это некая часть мироздания, которому Бог позволил жить по своему произволению. Вот она живет, эта бездна, сама по себе и, значит, рож-- А? Извините, они подконтрольны, так получается? Она не вся подконтрольна. Вот она может рожать своих монстров, не вся подконтрольна. То есть она, конечно, по большому счету, да. И наступит время, когда Бог ее покарает, да? Но это тьгом, э, бездна на иврите женского рода. Значит, во-первых, откуда все зло? Понятно, от женщин, да. От некой порождающей силы, кото-- она же порождает, она же забирает, да? Как земля. Но земля не родит таких монстров ужасных. Поэтому земля есть священная сущность, а море ро-рождает. Бог позволяет бездне это делать. И вот эти силы зла, они оттуда и плодятся, они оттуда и плодятся. Потому не удивляйтесь, что в мире много зла. Оно идет вот этой са-- от этой самой бездны. Рано или поздно Господь ее укротит, да? Вот таким путем. Тогда не место творению. Как? Тогда не место творению. То есть все создано Создателем, а- Создано Богом ...получается, производится там как бы- И это тоже Создателем, но с возможностью- Не трансформация? Не, не в трансформацию. Вот Бог создал всех женщин и сказал: "Плодитесь и размножайтесь". Теперь он не сотворяет каждого младенца, который выходит из женского лона, она сама рожает. Ну, в принципе, по образу и подобию. По образу и подобию в широком смысле, да. Но это он так сотворил человека, а других существ он не сотворял по своему образу и подобию. Они очень разные бывают. Они очень разные: бывают, там, как животные, бывают как рыбы, а вот бывают такие, как монстры, вот эти чудовища, которые в море. И вот надо на них так вот и смотреть. Это вот те самые монстры, которые воплощают силы зла. Давид Моисеевич, а вот этот небольшой кусочек, э, ну, скажем так, он был понятен людям, для которых море действительно было творением, которое создалось? Народ, древний народ, даже современный народ читает это, понимает вообще, о чем говорится? Я так понимаю, вы подробно сейчас мне объяснили некий какой-то совершенно загадочный пассаж. Народ- Никаких архаичных чувств во мне не пробуждает. То есть- Сейчас расскажу мидрашик, который по этому поводу вполне, э, мог сложиться. Есть такой дивный-- значит, вы же посмотрите, как все строилось. Я вам объясняю, э, на, скажем, с привязкой к современным делам, да, к газетам, к телевизору, там, к политике всей этой. Тухл-- в смысле, ко всем этим прелестям, да. А тогда объясняли с привязкой к своим делам и очень любили рассказывать всякие комментарии, среди которых выделялись так называемые мидраши. Мы там на прежних курсах чаще их читали. Есть дивный мидраш про Лилит. И вот он как раз, Лилит, да, он объясняет, что такое порождающая сила и какая от нее, какой от нее вред и откуда всякое нечестие берется. Э, вы помните, в начале творения Бог создал самца и самку. Не мужчину и женщину, а самца и самку. А потом они куда-то делись, сгинули. Ну, баба сгинула, и мужик остался один. Вопрос, где баба, не ясен, не ясен до сих пор. До Евы, которую- Да, до Евы, да. Э, и нехорошо человеку быть одному. И тут мидраш говорит: была Лилит. Лилит от лайла - ночь, порождение ночи. Для чего женщина же еще нужна, понятно. Э, значит, мидраш начинает в лучших традициях колоссальной сексуальной озабоченности людей, которые его сочиняли, э, прямо берет быка за вымя или за что быка? За рога. И говорит так: Адам ходил по раю и видел, как животные любят друг друга. Ему это нравилось, и он пробовал с каждой самкой. Не получалось ни с одной. А он пытался, но не выходило. Ну, я упускаю детали. В общем, плохо получилось. А, и тогда он взвыл к Господу: дай мне, значит, пару, э, соответствующую, да. Сейчас, конечно, мы достигли большего прогресса, да, уже и ульи так приспособили, да. В общем, да. Э И Бог сказал: "Хорошо". И послал Лилит. Она была красавица, но ей не понравился Адам. Ей не понравился? Не понравился, да. А, значит, она же была наделена свободой воли. И она как сотворенная позже по иерархии библейской, она господствует над тем, что сотворено раньше. Кстати, женщина над мужчиной точно так же. Да? Все ж так и есть. Вот то, что вы с нами и делаете, да? А Лилит сказала: "А что ты хочешь?" Адам с самурайской прямотой сказал, чего бы он хотел, и объяснил, как именно. [смех] Значит, то-- не ну, она показал. Ну а простой же был парень, так сказать, приличиям не обучался, не кончал никаких консерваториях. Показал примерно, как он видел там у верблюдов, у серн и антилоп. Она сказала: "Мне не выйдет так". Почему? А ты будешь тогда сверху, а я, значит, получаю снизу, а я раньше тебя, я позже тебя сотворена и должна господствовать. Он говорит: "Ну а как? А давай, значит, классическую". Тоже нет. А по тем же причинам. Ну а как, значит? Давай ты будешь сверху. Все это смакуется. Как раз это я объясняю вам сухо, так по-пасторски, да. Там это все с массой изумительных деталей, которые говорят о том, что доктор Фрейд очень во многом был прав, очень во многом. И там был ему фронт работ. Э, он говорит: "Ну давай! Ну так тебя устроит? Ты-то типа будешь сверху". Она говорит: "Да, да, да, да, да, давай, - говорит, - готовься, готовься". Ну и он стал готовиться. Но он же дурак, как все мужики, да? А она-то умная и хитрая. Ей совершенно этого ничего не хотелось и не надо было. И пока он там готовился, она говорит: "Зажмурь глазки, там, дорогой", да, все такое, значит. Закрыл глаза, открыл глаза. Нет, этого не было. Значит, рта, да. Это потом появилось, да. Э, она произнесла непроизносимое имя Бога Шема Мефораш, который Бог же неосторожно ей сказал, поскольку она была так красива, что он подумал: вот возлюбленное творение мое. Она оказалась такой-- ну, плохой же. А что за имя непроизносимое? Шема Мефораш. Ну, такое есть непроизносимое имя Бога, которое дает власть над всеми земными созданиями. [смех] Нет, это, это его название. Это его название, так называется непроизносимое имя Бога. Как оно звучит, никто не знает. А Тетраграмматон? Тетраграмматон - это Яхве всего-навсего. У Бога множество имен. Говорят, девятьсот девяносто девять, и в зависимости от того, какое ты скажешь, такой атрибут Бога будет тебе служить. Это целая наука. Точнейшая в мире, конечно. Безусловно, точнее только ангелология и политология. [смех] А, в общем, она сказала, явились ангелы, в смысле, ну, по вызову. И она говорит: "Так, у-унесите меня отсюда". Она говорит: "Куда ехать? Я скажу". И вьютт. А он лежит и ждет. А ничего не происходит. Он, значит, открыл глаза. Ну, в общем, разочарованию не было предела. Он взвыл к Богу. Бог сказал: "Я же тебе дал уже одну. Блин, сколько тебя, гарем тебе тут? Ах, идиот! - сказал Бог. - Ну хорошо, вернем, вернем, вернем". Прислали других. И послал трех других ангелов. Это мидраш, я думаю, рассчитан, так сказать, помягче, на самых простых слушателей, невзыскательных, невзыска-- и можете себе представить, да, к кому он обращается. Э, три ангела, их звали Сенай, Сеной, Сансеной и Самонгелов. Бессмысленные сочетания букв, э, стилизованные под греческий. Имея в виду, что от Греции всякое дело. Да, это такой спор с греческой мудростью, да, на уровне простонародья. А эти три парня, ну, такие были менты суровые, прошедшие Чечню, э, но не отличавшиеся большим умом. То есть оперативной смекалки не было. Они ее выследили. Кого? Лилит? Лилит, да. И допросили тех ангелов. Те сразу сознались. Ну, тут техникой допроса не овладели. И выяснили, что она улетела не куда-нибудь, а на юг Красного моря. Нет, на север Красного моря, на юг нынешнего Израиля и Иордании. Там, где сейчас Акаба иорданская и Эйлат израильский. Место всякого разврата, да. А там жил демон Ашмадай, Асмадей, демон уничтожения, известный помимо того, что он уничтожал, еще и своим сладострастием. Она понимала, куда летит. Че ей Адам? А он жил в воде. Он был такой, он мог летать и по воздуху, но любил жить в воде. И она к нему в воду. Они, не теряя времени, тут же занялись делом, и она стала рожать по тысяче, э, каких-то существ, вот этих лилим. Ну, порождений Лилит, да, вот этих, значит, демонов в сутки. Пока прилетели эти ребята, они ж медленно, как на пикирующем бомбардировщике, да, прилетели туда. Лилит, выходи, мы от Бога. А она вышла. Она не могла не выйти, потому что у них сила. Э, как же ты так, мол? Она говорит: "Ну что делать? Так получилось". Давай, лети с нами назад. Она говорит: "Нет, не полечу". Они вернулись назад, сказали Богу: "Она не хочет". Бог говорит: "Идиоты, я же-- быстро назад!" Они: "Тут хорошо". Полетели назад. Лилит, выходи. Бог сказал точно привести. А она, значит, она сменила тактику. Ну, они ж тоже дураки, она ими манипулирует легко. И говорит: "Не, ребята, я не могу. Я бы вернулась. Но дело в том, что я же понимаю, для чего. Чтобы стать женой Адама. Я уже не могу, я уже порченая, надкушенный ломоть. Куда я пойду, дочь Сидона? Да куда я уже? Вот я уже рожаю там тысячами. Я же не девственница. Какой меня ждет Адам? Поэтому ну разве я ему по-- вообще понравлюсь? Я не могу, поэтому я опозорена". Они говорят: "Ааа, опа!" И вернулись назад. [смех] Бог сказал: "Боже мой! Где я ж таких идиотов?" Эх. Послал из-- ну, из другого управления. А те прилетели, сказали: "Лилит, ты это брось". Потому что ты понимаешь, да? Принцип большей рыбы, да? Тебе конец. А она говорит: "Ребята, ну не поеду. Вот что хотите. Но убить же меня не можете". А она уже под защитой демона. Там больше аксио. Чем у Бога. Нет, не чем у Бога, а чем у них. Но Бог же сам не прилетел. Слабо ему? Но и будет он на каждую бабу откликаться, отец Игнатий. Единственный адапт, как на каждую из своего создателя. Секундочку. Ничего страшного, разберутся. И они говорят, значит: "Ну смотри, как бы мы ж не просто так, да? У нас навык, мы будем уничтожать каждый из нас по триста твоих порождений, вот этих демонов, да, твоих детишек каждые сутки по триста". Она быстро смекнула, она ж смышленая. Три по триста это девятьсот. Она рожает тысячу. Сотня у нее остается. Ну, девятьсот жалко, но это же не катастрофа. Она говорит: "Ну давайте". Те говорят: "Ну и так". В общем, и порешили, да, подписали все. И так они, значит, с тех пор они глушат по девятьсот ее порождений каждые сутки, но у нее остается каждые сутки по сто. Поэтому мир полон демонов до сих пор. Откуда демоны выходят? А, смеялся. Откуда демоны выходят? Они выходят из моря, из самого злачного порождения, там, где сейчас курорты пятизвездочные. Эйлат, до Якоба. И кто их рожает? Лилит. А кто же еще? Злобная девка, да? Красавица, обманщица. Да? То есть все лучшие женские черты. Да, да, да, да, да, абсолютно. Вот. И злобный демон, причем демон уничтожения, он как бы отец ее вот этих демонических детей, которые мир наполняют каждые сутки по сто. И вот поэтому- Какая история! О! Она корреспондирует вполне с этим рассказом, да. И теперь понятно, что такое чудовище, которое в море. Не Лилит ли? Может, и нет. Может, там какая-нибудь Рахаб, может, другое воплощение хаоса, а может быть, Лилит, которая наполняет мир демонами до сих пор. Настанет день, когда Бог убьет, но пока-то они живы. Вот откуда в мире зло. То есть вот этот вот, ну, мидраш такой игривый, как он всякий. Я же вам рассказывал, почему мидраши такие, да, чтобы народ проснулся. Ну, в субботу, ну. Да, о чем люди будут слушать? В субботу нельзя говорить о деньгах и о делах. Это запрещено. О чем можно говорить? О сексе и о смерти. Об этом всегда будут слушать. Но о смерти как-то тут надо соблюсти некую грань, что народ начнет рыдать, вынесет раввина. А вот о сексе всегда с кайфом. Да. И вот, значит, такого рода всякие вот эти игривые штуки, они очень большой пользовались у раввинов популярностью. И мидрашей полно такого рода. Не все такие чудные, как этот про Лилит, но есть еще такие образцы. А? Мидраш это что такое? Мидраш - это такой комментарий к Библии. А, комментарий. Своеобразный комментарий к Библии, да. Не строгий, научный, да, а такой игриво- Доходчивый. Игриво-доходчивый хорошо принимается, да, игриво-доходчивый с гомилетическими целями, с целями пастырской проповеди, чтобы интересно было слушать. Вот. Рассказ с мидрашом составляет некую картину и рассказывает, каким образом в мире берется зло и куда оно потом денется, и куда оно потом денется. Видите, тут нет никакого дьявола, конечно. Здесь есть некая порождающая бездна. Если в это не верить, как вам объяснить, вот откуда в мире зло? Для неверующих, ну, неверующего сознания колоссальный вопрос. Зло как факт мы констатируем, откуда оно берется, никто не может объяснить. Откуда добро берется? Добро от Бога, а зло же не может быть от него. А неверующие как объясняют факт наличия добра? Верующие? Неверующие. Вот для них-то и проблема. Для неверующих-то и проблема. А для верующих вроде не проблема? Для верующих нет. Да, все, что против Бога, любая сила, которая, это жидо-масонский заговор, дьявол, все откуда. Там все просто. Да, там все просто. А вот как раз для неверующих, да, которые-- вот что такое зло? Вот это вот вопрос. Для пророческого сознания такого вопроса не существовало. Да, для него понятно, что такое. Теперь смотрите. Стихотворение Лермонтова, это был такой поэт. "А вы, надменные потомки известной подлостью прославленных отцов, пятою рабскою поправшие обломки- Нет, чуть такое- Обломки игрою счастья обиженных родов, вы, жадною толпой стоящие у трона свободы, гения и славы палачи, таитесь вы под сению", - то есть под эгидой, под защитой, - "закона. Пред вами суд и правда. Все молчи". Вчера написано. "Но есть и божий суд, наперсники разврата. Есть грозный судия. Он ждет, он недоступен звону злата. И мысли и дела он знает наперед. Тогда напрасно вы прибегнете к злословью. Оно вам не поможет вновь, и вы не смоете всей вашей черной кровью поэта праведную кровь". Это совершенно пророческое обличение, совершенно пророческое обличение. На смерть поэта. Да, оно, может быть, лучшее, как мне кажется, из того, что он вообще написал, Лермонтов. И это абсолютнейшее следование пророческой традиции обличения мирского зла и людского нечестия. Мир полон зла. Он не питает иллюзий. Гады свили гнездо под сенью закона. Закон никого не излечит, да, кривосудие полное. На этом свете мы не добьемся правды. А есть и Божий суд. Это абсолютно пророческая линия. В ситуации, когда уже нет надежды ни на что, ни на какую институцию власти, ну, например, на суд или на праведного судью, или на моральный авторитет, или на церковь. У Лермонтова, конечно, не было. Или на царя. Ну, он относился к конкретному царю с большим скепсисом. Нету надежды ни на кого, на кого надежды возлагать принято. Тогда что остается? Надежда только на Бога. Вот у пророка это было с самого начала. Он не надеялся ни на какой из людских институтов, ни на один. Он понимал, что все сгнило. Кто может исцелить? Только Бог. Лермонтовское стихотворение написано абсолютно в духе Исайи, потому что на этом свете нечего надеяться на хоть какое-то проявление божественной правды. Все надежды надо возлагать на суд Божий. А где-нибудь в Танахе Бог как бы обещал вот людей- Слово справедливость, слово человеческое. Ну, я имею в виду, да, вот я не справедливость, а он где-то обещал вот- Со всеми разобраться. Да. Нет. А откуда такие надежды на Бога? А у людей самые разные надежды на Бога, самые разные. И к чему Бог не давал никаких поводов, если вдуматься, да? Ну на кого же тогда и надеяться, как не на него? Слово справедливость в Танахе, цедек, имеет совершенно не тот смысл, как у нас сейчас. На съезде Единой России-- вы следите за историческими событиями? Подозреваю, что нет, возлюбленные чада. Ладно, я не скажу отцу Игнатию, так и быть. Идите, отец Игнатий. Выступал архиерей Всеволод Чапмин. Чапмин, да. С талией полтора метра. Замечательный образец монашеского благочестия и смирения. Он монах? Он монах. Ну что делать? За грехи наши, да. Тогда он еще не прочел "Лолиту" и не предложил ее на предмет, на предмет педофилии с ней разобраться, как он вдруг сделал потом. Это не значит, что он мне сегодня не понравился. Ну ничего страшного, он не один такой. Но зато он тогда уже делал попытки читать Библию, видимо, не без успеха, не без успеха, занесите в протокол, и сказал, что, значит, слова, почему-то он их по-английски цитировал. [смех] Justice, да. Justice и trust, он сказал. Ну, trust, он имел в виду правду. Trust. Justice и trust. Пьяный что ли? Нет, он трезвый, он так читает. Ну что сразу вот эти наветы? Он такой. Не, ну так ему казалось интересным. [смех] Они, значит, означают одно и то же. Хотя, конечно, понятие justice - справедливость, да, и trust - правда означают совершенно разные вещи и в юриспруденции, даже в повседневном английском. Но почему-то он был убежден, что Библия написана именно на этом языке. Trust - это доверие. Truth. Trust - это доверие. Он сказал trust. Я не знаю, что он имел в виду. Операция trust. Пьяный! Тихо, тихо. Нет, это мы не рассматриваем. Я сказал, может быть, друзья иу-- мои коллеги иудеи меня поправят. Коллеги иудеи молчали, набравши в рот любимого суста. А там много было коллег иудеев? Были, были, конечно, о, в изобилии. Конечно, все были. И буддисты пришли, не переживайте. Вот все поддержали. Вот. Ну, конечно, на самом деле, если бы коллеги иудеи тоже читали Библию, чего я за ними никогда в жизни не наблюдал, то надо сказать, что понятия справедливость и правда совершенно не тождественны в Библии. Понятие правда, эмет, появляется как главное, как вот основополагающая теологическая понятие уже гораздо позже в каббале. И тогда вот правда, истина, вот именно правда в значении истина, да, она становится таким неким критерием божественного замысла. Эмет. Потому что эмет еще и алеф - первая буква алфавита, мем - средняя, а тав - последняя. То есть вот слово эмет так вот счасливо сконструировано. А справедливость упоминается в Танахе миллион раз, наверное, и всегда со словом цедек. Цедек. И цедек означает несправедливость в-- не слово справедливость в нашем современном понимании. Цедек означает уравнительное распределение. Ах вот как! Именно так. И каждый из вас, кто бывал в синагога, ну я думаю, что кроме гребаного Василия-таки редко кто и бывал. Между тем сегодня еврейский Новый год, могли бы и пойти. Да. Вашаната вал митука, вас бы встретила вооруженная охрана, был бы экспириенс на всю жизнь. Вы видели, если вы бывали в синагоге, большие ящики деревянные или железные, на которых написано тздака, как бы пожертвование, милостыня. Но это не милостыня, это налог. И тут надо понимать, насколько значение слова может отличаться от того, которое нам кажется принятым. Это десятина? Нет, это не десятина. Понимаю. Нет, это десятина. Какая ты молодец! Нет, нет, это другое совершенно. Ты, Ириша, такая подкованная, просто чудо. Нет, цедек, тздака - это то, что человек платит из своего дохода. Его никто не заставляет. Он платит налог, например, да, на общину, да, все как положено. Ему говорят: вот такую-то сумму надо отдать. Ну, скажем, там три золотых. Говорит: для меня это ни фига. Отдай и все. А цедек - это сколько ты считаешь нужным. Как правило, платили, да, десятину, десятую часть. Но могли заплатить и меньше, если совсем плохой заработок. Никто не проверял, никто не проверял. И цедек - это уравнительное распределение. Это та справедливость, когда всем поровну. И это в Танахе. Это в Танахе, и это у пророков любимейший тезис. И там есть фраза у пророка Михея: "Цедек, цедек, търдов". Справедливость, за справедливостью, за справедливостью беги. Ну, перевод ищи справедливости. Вот чего искать-то надо. Не справедливости в смысле, ну я не знаю. Каждый понимает справедливость по-разному. Искать следует уравнительного распределения, когда всем поровну. Именно этого пророки добивались. Вот что такое цедек. Зачем? Каждому по потребностям? Нет. Нет. Нет. Это уже потом возникло. Это уже монашеский лозунг, конечно, из монашеского-- коммунизм это же как киновия в православии, это способ общежития монахов. Не келейный, а общий. Это оттуда, от каждого-- по способности, каждому по потребностям, да. А здесь это вот что: собирается некий условный доход. Ну да, доходы были какие? Особенно государство Израиль, да, крохотные. И все делится поровну. Вот реально поровну. Каждый получает свою равную долю со всеми. Так им казалось, будет хорошо. Подождите, но вы нам рассказываете, что в Вавилоне совершенно была другая история. Но Вавилон был позже, видимо, да? Вавилон-- да и в Израиле никогда такого не было. А. Это был их идеал. А. Если бы где-то так было, это нечто сразу бы моментально бы рухнуло. Конечно. Это совершенно нежизнеспособная схема. Интересно, что Путин, не знаю всех этих наших. Путин - национальный лидер. Может, не все знают, да. [смех] Он этот, ныряльщик профессиональный за- [смех] За ампулами, за амфорами, да. Да. [смех] Да. Он тут же спросил у, как бы-- видимо, он больше начитан. Вот он, может быть, больше начитан в Библии, чем мы ожидали, да. И уж конечно, больше, чем этот, Чапмен. Он его спросил- Там уже другая история. Это одно и то же. [смех] Один и тот же человек. Ага, вообще. Да. Он спросил: "А когда всем поровну, это справедливость?" Тот сказал: "Нет, нет, нет". А вопрос-то не в бровь, а в глаз. А по-пророчески именно так. Но в том то и дело, это никогда не могло сбыться. Это был некий несбыточный идеал, который они всегда формулировали, и он так никогда не-- вот это они называли Царство Божие на земле. Это хотели построить все еретики, да, против которого мы, инквизиторы, ну я, Александр Григорьевич, боролись всю свою жизнь. Да. Вот он как доминиканец, я как францисканец. Реб Василий помогал нам в этом смысле, да. Что такое Царство Божие на земле? Царство Божие на земле - это система общественного устройства, основанная на цедек, на справедливости, при котором каждый получает совершенно равную долю общественного добра. И Иисус Христос тоже это имел в виду? Он имел в виду абсолютно то же самое. Более того, восстание в Иране так называемых маздакитов шли под теми же лозунгами. Это офигенно популярная идея. А почему тогда Божий суд, зачем он нужен, если всем одинаково? Давайте всех править всех, зачем-- зачем тогда сортировать людей на высшие станции, если- А кто их сортирует? Люди сами сортируются. В том то и дело, что нужно- Да! Они не хотели, чтобы люди сортирова-- мы будем все одинаковые. А зачем тогда высший суд? Не, не, высший суд Лермонтовский, когда он понимает, как люди далеки от этого идеала справедливости, это реакция на крайнюю степень нарушения идеала справедливости. То есть уравнительного распределения. Да. А пророческий идеал, когда каждый получает совершенно поровну: равную пайку хлеба, если хорошо живем, то и сметаны, если совсем хорошо - винца и мяса. Каждый получает женщину. Никто не обижается, если это мужчина. Потому что женщина же не имущество, это имущество, да? Каждому мужику по бабе, да. Каждый под виноградниками смоковницы. Вот это идеал уравнительного распределения. На всех хватает козочек, на всех хватает воды. Вода на Востоке ого-го. На всех хватает виноградников. Маленький участок, да, не стремись к большому. На всех хватает этих самых смоковниц. Инжир. Инжир - фрукт, который хранится всю зиму. Это коммуна. Нет, это не коммуна, это не коммуна. Они не требовали обще-- общинной жизни. Каждый сам по себе живет, но каждый является в некое место. Место - это, конечно, Иерусалимский храм, там, где никогда не обманут. Так они по-- Сережа, это что такое? Хорошо, мы не видели. Что за смешки? Ничего себе. Отец Игнатий, далеко все-таки не надо выходить нам. Не ожидали мы от дона Серхио, да, такого выпада. В храме, конечно, не обманут, потому что там пророки, честнейшие из смертных. Пророки в храме. Они при храме тоже, да, там священство, но священство может погрязнуть. Пророк - никогда, никогда. Сейчас докажу. Сейчас у нас еще есть немножко времени, и мы его на это потратим. Пророк не может врать, он умрет сразу. Так они понимали о себе. Да, а священник да, может, но ему нельзя давать распоясываться. Но по-любому храм - самое святое место на свете. Весь мир - западня и капкан. Храм - самое святое место. Храм есть место распределения. Три раза в год все жители Израиля приходят пешим, ну, мужчины, домохозяева, да, приходят пешим паломничеством в Иерусалим. Сдают - это был идеал - сдают все, что у них есть, в общее пользование. Это никогда не осуществлялось на самом деле. Паломничества были, но, конечно, никто ничего особо такого не сдавал. Приносили пожертвования на храм, но, конечно, все свое не волокли же, идиоты, что ли. Это делится поровну, потому что составляются списки. Вот это задача, между прочим, левитов, которые должны никого не упустить, должны обойти каждую деревню, каждый двор. Сколько у тебя едоков? И каждый домохозяин, явившийся в свою очередь в храм, получает свою долю хлеба, вина, масла оливкового, фиников, там, ну и всего прочего. Вот так. Вот так мыслится идеальная жизнь. А потом он уходит и живет под своей смоковницей. В идеале ему должно хватить, если он не роскошествует. Но при такой жизни сильно не пороскошествуешь. Но при этом идея работать, чтобы- Работать, работать обязательно, иначе ему нечего будет приносить на следующий год. Да, он должен работать. Но, во-первых, не оторвать пуп. Во-вторых, чересчур работать для богатства - это плохо. Лучше помолись лишний раз. Да, возмысли о том, кто ты такой. Потому что те, кто пашут все время, придумывают всякие гадости. Да? Это же они приближают царствооо хаоса. Этих потом провозгласят провозвестниками Антихриста, потому что прогресс всякий ведет к Антихристу. Это однозначно. Еврейский народ остановился еще трудолюбив. Как это однозначно определяется вообще? [смеется] Что вам сказать, брат Андрей? Вы, видимо, их мало видели. Э, да, среди- Тех, кто- Среди них есть редко, но- Есть конечно. Конечно, есть, особенно среди духовного сословия. Э, есть, есть трудолюбивые, но сказать, чтобы он в массе своей был трудолюбив, что-то я не замечал. Да? Нет, я думаю, нет. Есть народы куда как более. Я, например, видел, как работают корейцы по сравнению с еврейцами. Не, ну КПД, понимаете- КПД тоже слава богу. КПД тоже слава богу. Ну я не знаю. Среди всякого народа есть трудолюбцы и есть раздолбаи. Эээ, нооо я не-- не думаю, что евреи из, из самых трудолюбивых. Ну по сравнению с окружающими их арабами - да. По сравнению с китайцами, корейцами у меня большие сомнения, очень большие, да? Что они там кого-то посрамят трудолюбием. Не думаю. А, дело не в трудолюбии, а дело в том, что как бы труд не есть самая первая ценность. Потом христианство его-- протестантство провозгласит таковым и до того еще масонство. До этого еще куча времени. А пока труд - ну, это необходимость. То есть труда не надо стыдиться. Крестьянин - это очень хорошо. Это, собственно, единственный самый достойный труд. Торговец - гад, потому что он спекулирует. Да? Ну, мореплаватель - авантюрист, но то, но без него же нельзя. Вот воин профессиональный - не очень хорош, потому что проливает кровь и ему, по большому счету, один фиг, за кого воевать. Да? Хорош священник, если он выполняет свой долг. Он не производит материальных ценностей, но он служит Господу. А крестьянин, э, что важно, чтобы он в своих трудах не забывал о служении Богу, чтобы он не забывал поднимать лицо кверху. Идея, в принципе, неплохая, да? Но если ее довести до абсурда, как всегда, значит, тогда работай как можно меньше, молись как можно больше. Да? Вот пророческий идеал жизни был именно таков: каждый под с-смоковницей, по шатрам своим Израиль, каждый под вино-под виноградником. Все живут вот такой вот пастушеской общинной жизнью. Все друг другу радуются, по-соседски помогают. Храм может осуществлять какую-то помощь централизованно. И вот это и есть идеал. Вот тогда никто никого не обидит. Так они полагали. Это абсолютная утопия. Когда никто никого что? Не обидит. Не обидит. Так они думали. То есть никто из них по концу жизни не подумал- Нет, они, они искренне сожалели, Ириша, что вот люди не оценили их великолепных призывов и так и не послушали их слов. Вот если бы послушали, как жили бы по-иному, да? Жили бы в раю. А никто, конечно, так жить не мог и не хотел, и не желал. Идея- А как они тогда жили? Они жили по-ра-- кто это спросил, Аленя? [смеется] Да. Аленечка, отец Игнатий, подождите, ну что вы så торопитесь? Они жили, Аленя, по-разному. Э, те из них, кто были из священников, жили неплохо, потому что их кормили. На них же бралась десятина, налог. И я думаю, они жили ничего. Но я не думаю, что их материальные блага волновали. Это были люди идеи. Теперь смотрите, были ведь пророки, которые не оставили после себя ни одной письменной строки. Пророк Самуил, Шмуэль, который посвятил царя Саула, первого израильского царя, и который помазал царя Давида. Пророк Натан, который в старости, Давид же в молодости был дивно хорош, а в старости стал негодяй, развратник, обманщик. Э, ну, сложный был человек. И он, Натан, обличал Давида в его нечести. Помните, да, когда- За Версавию. Да, за Версавию, за Бат-Шеу. Давид вышел на крышу своего дворца, увидел, как в соседнем дворе моется, эээ, Бат-Шева Версавия. Вот к чему я говорю, что мытье и чтение - омерзительные занятия, которых надо избегать при любом раскладе. Да, они видите, к чему ведут? Он увидел это, воспылал, а он был тогда еще очень даже в форме и, значит, спросил: "Чья, говорит, это жена Урии военачальника. А где Урия?" А он там сражается за него же. И он сказал, значит, Урию послать на самое опасное место, где, ну, гарантированная смерть. А Урия как смельчак принял это типа как царское доверие. А, и там погиб. А, значит, жену его Версавию взял к себе и жил с ней. И, э, разные там были ситуации. Один сын умер, потом вторые, значит, другие дети стали выживать. И пришел к нему пророк Натан. Вот классический пророк, стилизующийся под пастуха, в рваной одежде, босой, с какой-то сумкой, видимо, дурно пахнущей, в царские покои, да, кедровые, с золотом. А? Его не могли не пустить. Это как бы, я думаю, что эти люди, которые-- даже не стоял вопрос не пустить. Как Франциск Ассизский к папе. Он посмотрел, и все разошлись. Да, как бы не возникало вопроса. Что-то у них было такое в глазах. И Натан сказал: "Давид, я тебе расскажу притчу. Вот был человек, у которого было, там, тысяча овец, стада его, он этих овец не знал вообще в лицо. Э, столько у него там их пасется, и пастухи не знали всех овец его. А был человек, у которого была одна овечка, и он спал с ней вместе, выхаживал ее, кормил ее с рук. Она была отрадой дней его, и она была ему как дочка и единственная отрада его вс-во всей жизни. И тот, у кого тысяча, отобрал единственную овечку у того, у кого одна была одна. Что нужно делать с этим человеком?" Давид сказал: "Вот негодяй, его надо убить". Натан покачал и сказал: "Ты этот человек!" Вот Давид так отреагировал, как Оксана. [смех] То есть он даже не спросил: "Что ты, старик, орешь?" [смех] И все. Ни слова. Он мог убить, да, отдать приказ. Ему даже в голову не пришло. Он сказал: "Я тут же начинаю каяться". Реально посыпал голову пеплом. Все понял. Вот что такое пророческие слова, да, какая сила была у пророка. То есть это положительное влияние пророков. Оно было всегда таким. То есть пророки обличали, бож-- э, человеческую неправду. Причем для пророка не было авторитетов. Пророк Илья говорил царям и Саул. Они не оставили ничего. Но они называли-то несправедливостью или нет? Они-то называли несправедливостью, они называли это отступлением от Божьих заповедей. Они называли конкретные имена, они никого не боялись. Илью преследовали. Натана вроде нет, но это были люди неподкуп-- с неподкупной нравственной позицией. На чем держался их авторитет? Когда люди шли в храм и давали общие как бы пожертвования с тем, чтобы как-то там что-то, ну, не в-- не давали все, естественно, что-то разделить, они всегда требовали, чтобы за дележкой дели-- смотрели пророки, а не только священники, потому что священник - чиновник. Пророки были всегда, это... Пророки были очень давно. Ну, пророки были всегда. Они были всегда. Они причем- То есть периодами, да? Ну, вот, смотрите, в храм там несли, обязательно чтобы пророк, то есть всегда- Пророки появились задолго до храма. Пророки первые были еще при Ца-- при, эээ, про-- от Самуила, да, и царь Саул ходил, и о нем говорили: "Неужели и Саул в пророках?" То есть это были такие шайки бродячих прорицателей, скорее, чем пророки, да. А потом из них выделились настоящие пророки. Шайки бродячих прорицателей, да. А пророк приходил в храм. Кто его больше всего не любил? Священство, потому что он был представитель народной стихии. Кто его обожал? Толпа. С одной стороны, когда он обличал толпу, могли убить, но никогда же не убивали. Ворчали, могли, там, камнями бросить, но не, не трогали даже Илью, которого ненавидели. Он обличал всех. У них был моральный авторитет. Вот что такое пророк как хранитель социальной справедливости. И при пророке не так распоясывались. При пророке цари вели себя тихо. При пророке священники вели себя по закону. Сила божественного авторитета. Но для этого надо было обладать непоколебимой верой в то, что ты есть посланник Божий, а не просто так человек и ты, у тебя есть моральное право всех обличать. Значит, как, как нужно самому жить- Они должны были жить правильно. Безусловно. И в этом плане никто, вот, о пророках никто дурного слова не сказал. Никто не сказал: "А по как вот, а как ты насчет баб? А откуда у тебя деньги? А почему ты ешь?" То есть, видимо, жили они. Ну, нам известно, например, об Илье, о том, что он ходил в рванье и о том, что он питался, там, сухим хлебом и пил воду. И, видимо, такой образ, к такому образу жизни стремились все пророки. Но, наверное, Исаия, Амос, Иеремия - жители Иерусалима. Это видно по стилю и по образованности их. Они, наверное, жили зажиточно, но они конечно не жили богато. И, во всяком случае, они всегда жили праведно. Могли объяснить, скажем, происхождение, там, тех или иных денег, да, и никогда не выставляли богатство напоказ. И у них был моральный авторитет обличать своих ближних. Это тоже важнейший, э, атрибут пророчества, да? Это тоже, кстати, то, чего требуют от, например, писателей русской литературы, да, чтобы писатель был непоколебимым моральным авторитетом. К чему, кстати, к чему совершенно не стремится, да. Последний, кто претендовал на эту роль, был Александр Исаевич Солженицын. Последний, кто видел себя пророком, да. А так-то, кстати, в основном народ этой роли тяготится, конечно. Но посмотрите, да, от людей требуют именно такого пророческого служения. Ты должен обличать все язвы, все язвы мира. То есть, с одной стороны, вот эти призывы к уравниловке, они совершенно деструктивны, с другой стороны, обличение- Это, Андрей, с вашей точки зрения. На самом деле, это одно и то же. Для них это одно и то же. Для них призыв к справедливости уравнительной и, и призыв к- Эээ, тому, чтобы вот все делалось по заповедям господним сейчас, они не видели никакого противоречия. Это вы видите сейчас ретроспективно, да, через три тысячи лет. Да, да. И для вас одно, с точки зрения вашего мировоззрения, одно позитивное, а второе негативное. Для них нет. Это была одна целостная программа. У них не было противоречия. Ну понятно. У них был целостный взгляд на мир. Вот они требовали от людей следования вот этой программе. Всегда будет популярна, никогда не устареет. И к справедливости в пророческом понимании слова цэдек, уравнительное распределение всегда будет людей- Тянуть ...втянуть и влечь. Всегда. Никогда люди от этого не откажутся. Идея вот такого социального- А почему к этой идее влечет всегда тех, у кого меньше денег? А потому что у кого больше, тем уже оно и не нужно. Почему же они не влекутся этой идеей отдать все? Ну, идея отдать- Сдаться ...вообще всегда меньше привлекает, чем идея взять. Да, взять оно как-то получше. А особенно если тебе говорят, что это тебе принадлежит по закону. А когда эта идея справедливости поменялась? Есть ли так в Библии, там, в Новом Завете, в Старом, где там идет другая концепция справедливости или нет? Нет, справедливость только такова. Только. Да. Справедливость для них - это уравнительное распределение. Ничего другого они в это дело не вкладывали. Но для них были другие концепции: воздаяние, наказание, да, наказание за грех и за дурные поступки, воздаяние за хорошие и за добрые дела. Вот это, вот это важный момент, и он эволюционировал. Об этом мы поговорим. Но насчет справедливости - нет. Есть у вас вопросы, возлюбленный Ицхак? Когда, то есть пророки закончились и почему? Аа, считается, ну, вот по еврейскому как бы представлению, есть, значит, мудрецы уже эпохи талмудической, то есть это со второго века нашей эры. Сказали: А Мессия - это пришествие Господа. Нет, Божьего посланника. Божьего посланника. Божьего посланника, да. А иудеи после поражения в двух восстаниях, из них второе было под мессианскими знаменами, для них менее всего хотелось еще одно. Тогда уже точный крах. И они мессианские разговоры пресекали. Поэтому о чем пророкам было говорить? Угу. И как бы пророчество оказалось невостребованным. И оно само собой как институт закончилось. И хотя возникали люди, о которых говорили: вот он был подлинный пророк, но это уже тогда пророк был, получается, ну, как, э, ему об этом человеке, да, говорили о нем как о пророке уже скорее в, как, как о лит-- в жанре литературной метафоры. Пророк, в смысле, как он предвидел грядущие трудности, да, как он предсказал, там, наши неприятности. Э, но никто не относился к нему как к пророку, посланцу Божьему, как относились к Исаии, Езекиилю, Натану, Илье, Иеремии и к тем библейским пророкам, которых мы с вами изучали. А какая разница между Мессией и пророком? Пророк - человек, которого Бог избирает для того, чтобы он говорил Божью правду и говорил людям, что Бог им хочет сказать. Мессия - посланник Божий с колоссальными полномочиями. Пророк может только бухтеть. Он глаголом жжет сердца людей, ничего больше он делать не может. Вот он рассказчик, писатель, говоритель, да, и все. А Мессия может все. У него от Бога будут, ну там спорят какие, но огромные полномочия, вплоть до мертвых воскрешать. И он все, что захочет, он и сделает. У него будет от Бога некая программа, план, и он полностью жизнь переоформит. При нем все пойдет по-другому. Иудеи еще ждут? Иудеи верующие ждут. Ну, они, конечно, уже в меньшинстве в некотором, да. Хотя в такие дни, как Новый год, конечно, они ждут, да. Вот. Нооо я не встречал сейчас таких экстатических ожиданий Мессии, какие бывали, скажем, в средние века, судя по описаниям. Я не видел таких людей. Над-- скорее посмеиваются над ожиданием Мессии. Вот, ну, может быть, совсем наивный вопрос, но я просто только начала разбираться. Вот иудеи Христа не приняли, да? Есть какие-то критерии вот в их понимании, какой должен быть Мессия, которому они поверят, которого они примут? Слово Христос- Признаки ложности какие? Признаки ложности. Слово Христос - греческий перевод слова Мессия, Помазанник, да? Значит, иудеи не приняли Иисуса из Назарета как Мессию на том основании, что его убили. Мессию убить нельзя, он сам кого хочет забуцает. И это первый критерий. То, что он воскрес потом, это- Ну, ну, это, это не к нам. Нет, это не к нам. Это насчет крашеных досок, это туда, да. Насчет воскрес, это не обсуждалось. Конечно, нет. А, с точки зрения иудейской теологии Иисус из Назарета - один из очень многих в еврейской истории лжемессий, каковых было много. А в тот период, когда жил он, их было особенно много. Есть книга такого Гарри Соленовица, американского исследователя, The Jewish Messiahs, Еврейские мессии. И он как раз пишет об этой эпохе и пишет, сколько там было таких мессий. А, вот критерии они тоже довольно хорошо изложены, например, в диспутах, которые вели евреи в средние века с католической церковью. Православных ничего не интересовало, им все пофигу. А католики очень активные были ребята, они докапывались. Отец Игнатий. И были диспуты, часть из них запротоколирована. Знаменитый диспут в Барселоне, когда там Нахманит такой, Рамбан, против еврейского выкреста Пабло Кристиани и монахов. Был спор, и он закончился вничью. Но это максимум, на который евреи могли рассчитывать. Вничью - это означает, что они победили с полным преимуществом. При любом ином исходе победу присуждали, конечно, христианам. Евреи диспуты ненавидели, но их вынуждали. Но в случае с Нахманидом и этим Пабло это было как вчерашний футбол Барселона и чемпион Белоруссии команда БТ. Барселона, по-моему, блин, Беларусь, они никогда не слышали об этой стране. Они вышли всерьез. За полчаса забили четыре мяча. Потом думали, да ладно, потом счет пятый и все. Ну, как бы, вот так, да? И это было такое в одни ворота. Но Нахманит, великий систематизатор и кодификатор, да, то есть классификатор, таксономист, он дал критерии ложности и истинности. Например, после Мессии, если по Исаи, жизнь должна ж полностью измениться. Ягненок должен возлечь вместе со львом. Разве это произошло после прихода Иисуса? Нет, конечно. Люди должны перестать убивать, должно прекратиться насилие, главный движитель нашего мира, да? Мы ж все ж-- наш мир, нас насилие- То есть никакой трансформации не произошло. Ни малейшей. То есть ни малейшей не произошло. Да как оно было, такое оно и идет, да. Не исчезла смерть, не исчезли болезни, не исчезла злоба человеческая, не исчезло насилие и война. Вот это, кстати, Ложн сразил короля. И он сказал: "А ведь правда, я всю жизнь. А если бы да, то как же, да?" И он все с цитатами, без Талмуда, он с цитатами из Библии доказал, что ну ничего этого ж не случилось, да? И все как бы убедил. То есть после прихода Мессии жизнь должна измениться радикальным образом, да? Абсолютно. Отбиться не смогли. Как? Христиане отбиться не смогли. В том случае нет, не смогли. А почему тогда не изменился культ? А с какого фига он бы менялся? Кто знал об этом диспуте вообще? А, я понимаю. Кто знал? А кроме того, даже если б кто узнал, разве культы меняются от аргументов? Господи, разве люди слушают аргументы? Люди слушают совсем другое. Да. Можно вопрос? А с точки зрения иудаизма христианство является ересью или ответвлением, да? Нет, не ересью, не ответ-- они, ну, есть такие, которые считают это ответвлением иудаизма, испорченным. Все это наше, только испорченное. Это как бы, ну, [смех] умственно отсталая часть иудеев так считает, да? А нет, это лжемессианская доктрина, которая разрослась до огромных пределов, построила свою теологию, свою доктрину. И что для многих евреев обидно - свою огромную цивилизацию, истоки которой далеко не все иудеи понимают, поскольку они не знают про каббалу, там, про все эти тайные пружины, но они ее как бы признают, да, и с ней вынуждены считаться. Но от этого она более верной и истинной не становится. То есть с точки зрения не еврея, который труженик из какой-нибудь из израильских полей, а иудея, да, который верит. С точки зрения иудея- Христианство - это лжемессианская доктрина, основанная на ложных посылках, но построившая свою такую грандиозную теологию, ну, как индийская, как индийская. То есть люди выстроили себе систему представлений и в ней живут. Но это не ересь никак. Старше, буддизм старше, чем- Неважно, но она же тоже не становится верной, раз там многобожие, да? А кто верный, мы же понимаем. Такие дела. Можно я вообще- Маришечка, давай, дорогая, сейчас еще три минуты и все. Да. Вопрос последний. Вот для христиан и иудеев, да, это то, что меха, осквернившийся, бельмина, нового знания уже не вольешь и все. А если я как христианка хочу перейти в буддаизм, то иудей как на меня будет воспринимать? С удивлением. [смех] Ну, как бы первый вопрос- Приходит нечаянная радость. Как же разросся крыбацкий кружок. Первый вопрос - это- А у меня, христианка, можно убить то знание сакральное? Ой, то знание. Подождите. Бриться вам не надо. Бриться можно. О роли духовных инструментов- Называется. В Библии они были крестные, а вот-- я не помню, как они называются. Вы обещали почитать нам про сведенья. Сейчас, минуточку. О роли духовных инструментов в духовной жизни духовенства? [смех] Нафига попу гармонь, да? Вот первый вопрос, который вам зададут, будет именно такой: а что вам, да, не сидится? Но если уж вы так хотите. Таких примеров было очень мало за всю вообще историю. А мне израильские товарищи рассказывают, что это практически массовое бедствие. О, конечно, сейчас они еще не то что- Вот у них подруга шведка. Нет, ну сейчас принимают- Очень ярая. Да, сейчас принимают гиюр из исключительных соображений, чтобы жить в Израиле. Много советских бывших или там просто чтобы получить гражданство. Ребята, вот христианские, которые приняли иудаизм, они куда более ярые. Как всякие неофиты, как всякие неофиты, да. А кто более-- какой более яростный православный на всю голову православный, чем из евреев? Это же страшное дело. Да? Посмотрите на них. Это ж жутко смотреть. А те, кто приняли ислам из вчерашних, да, из вчерашних священников. Есть такие. Поэтому это их уже-- таких хуже всего следует опасаться. Дело не в сакральном знании, Марина. Я кратко отвечу. Если хотите, мы потом с вами приватно продолжим. Но дело не в сакральном знании. Две доктрины очень далеко разошлись. То есть их уже нельзя сблизить. Это утопия. Ну, то есть диалог там, да. Но ни одна доктрина не признает правоту другой. Это исключено. Это надо понимать. Хотите стать иудейкой? Ну, пожалуйста. Но это тяжело будет, потому что одно дело как бы так уважать евреев извне, а совершенно другое принять на себя то, что называется оль шель мицвот, иго заповедей. Это иго согнет до самой земли. Это придется тысячу предписаний, которые обычные люди не соблюдают, а вам придется. Я-- совершенно непонятно, нафига попу эта самая гармонь. Что вы хотите, собственно, приобрести? Никаких особых знаний вам не дадут, поскольку женщин даже сейчас учат с большой неохотой. Ну, конечно, чему-то выучат. Но если вы идете за знаниями, то вот это, конечно, вот это, так сказать, заблуждение, да? То есть, может быть, шел бы мужик, парень, да, но тогда бы какие-то были шансы. Все таки он там выучился чему-то такому, что он считает сакральным. Хотя ничего, кроме тридцати страниц бессвязного текста он бы не выучил. Тут тоже не забывайте, что король часто бывает не одет. Да, знаете, какой бывает король. И там, где ожидают сакральное знание, там, как правило, набор общих мест. Вот. А кроме того, религия - это экзистенциальный личный выбор человека. Ну, вот вы как бы вот выбрали. Он говорит: "Я хочу по-иному". Ну, давайте. Но это как, как любовь. То есть не спрашивают, зачем. Вот почему ты хочешь жениться на Нине, а не на Ксюше? Вот хочу. Ну, женись. Но это же может быть себе же на погибель. Человек сам трубач своего счастья, как известно. Поэтому всякая смена религии для меня, она всегда как бы вызывает большие вопросы. Я думаю, что если человек где родился, то ему там и следует быть. Да, я как бы не вижу никакой необходимости шведам становиться евреями, а евреям финнами. Да. Вот ребе это подтвердит. Да, это абсолютно так. Русский человек, то почему бы ему не быть православным? Он может быть и протестантом, конечно. Ничего страшного. Но если русский человек буддист, ну, как-то мне это удивительно. Сколько угодно. Ну конечно, до фига. А вот-- и когда русский мусульманин, то это мне тоже как серпом, я вам скажу. Я не хочу, чтобы римского папу звали как-нибудь там Абдуррахман Валидович. Ну, я не понимаю. Я думаю, что каждый на своем месте хорош. У Бога насчет каждого есть промысел. Вот он тебя сделал там конкретного некоего тебя там украинцем и православным. Ну чего тебе не быть украинцем и право-- чего ты рвешься? Боря Мороз. Ну вы тем более. Да, мне меньше повезло, мне меньше повезло, да. Но я не вижу как бы никаких предпосылок никуда особо шествовать. Одно дело культурная общность, второе дело религиозная. Религиозная совсем другое. А если Бог создал тебя в неверующей семье, в неверующей? А неважно. Все равно ж к Богу все приходят. Какие там все неверующие. Не принимать религию? Как хочет человек, так пусть и. Бога все равно принимают все, Бога принимают все. А насчет религии. Религия - это есть свод законов. Можно и не принимать, можно и не принимать. Смотри, большинство из нас не убивает, не ворует. Ну, старается. [смех] Старается по минимуму прелюбодействовать. Я говорю о мужчинах. Женщины - ни-никогда. Муж-- мужчины только между собой, да? Это у них не получается. Мы стараемся не лжесвидетельствовать, да, мы стараемся чтить мать, отца, да, как бы. Но разве мы при этом, э, например, непременно принимаем иудаизм, сформулировавший Десять заповедей, или христианство, которое его подхватило? Или, например, соблюдаем ли мы во все-- знаем ли мы вообще о существовании, там, каких-то норм закона, э, в Российской Федерации? Мы все равно ж не будем, даже если закон перепишут, мы воровать не станем, да? Правда? И убивать будем только в крайнем случае. Э, не будем лжесвидетельствовать. Это одно дело - нравственный закон внутри нас. Сейчас уходим. Три минуты. И, э- По программе. Совсем другое дело, э, совсем другое дело - формальная буква закона, которая требуется извне. Совершенно другие вещи, поэтому не надо их путать, мои дорогие. Божий дар с яичницей - совсем нет. Божий дар - в этой пословице знаете что? А реальный Божий дар - это нравственный закон внутри нас. А вот эти все яичницы, да? Это уже Кант, Кант. Это Кант, да. Э, яичницы, они знаете, с чего готовятся? Чтобы приготовить яичницу, надо разбить яйца. Причем повару, да. А вот это вот как раз хуже всего. Это хуже всего. Поэтому не путайте одно с другим. Религия - система догм, ее принимать совершенно не обязательно. А вот, э, божественный закон, он же внутри нас живет и внутри большинства он существует. Если человек не выбирает путь откровенного сучизма, но это редко. Это редко. А религиозные догмы - это совершенно другое. Возлюбленные о Господе братья и сестры! Призываю вас написать про Иезекииля. Э... Кого? Прочитайте, э, прочитай-