Вступительная. Библия как главная книга человечества

[голоса на заднем плане] Курс "Библейские чтения". Лекция первая, вступительная. Библия как главная книга человечества. Лекция прочитана 14 сентября 2011 года. Смотрите, мои дорогие, какой будет формат. Давайте мы скажем пару слов, э, с учетом, что часть народа все-- неизбежно будет откладываться, скажем организационные вещи, потом перейдем к принципиальным. Сегодня у нас вступительная лекция, она вступительная не в том смысле, чтобы там познакомиться, выяснять ваши трудовые биографии, э, и ваши взгляды на международное положение. Это все важно, но это вторично. Э, я попытаюсь вам рассказать, как будет построен наш курс и что, собственно, мы будем на нем изучать. Это мне кажется важным, поскольку культура изучения Библии, к великому сожалению, в России безнадежно утрачена. Но наш курс показывает, что не, не необратимо, не необратимо, есть надежда как-то все-таки это вернуть. Но вы понимаете, да, что семьдесят лет большевистской, э, как сказать помягче, хрени, э, при которой за Библию давали срок, многих товарищей исключили. Ну, срок не дали, но исключили, например, из института за то, что принес Библию в общежитие. То есть с ума сойти. А, вот такие были времена, поэтому, ну, отчего же и хорошего можно ожидать? Э, исчезла и культура чтения, и навык комментирования, и прежде эта книга была в каждом, ну, городском доме уж точно. А мечта такого митрополита Филарета Дроздова, расскажу о нем, который был председате-- э, Библейского общества и перевел Библию на современный нам русский язык, вот синодальный перевод, на котором мы все выросли, это как раз его детище. Его мечта была Библию в каждый крестьянский дом, и уже были близки к осуществлению этой мечты. А потом все это, видите, так трагически оборвалось. Поэтому, ну, вот мы пожинаем плоды этого всего. Но вы не переживайте, мы научимся. Уже на следующей лекции я вас попрошу принести с собой Библию, где-нибудь взять. [смех] Так, если не надо мне говорить о том, что у вас дома нет, не торопитесь меня огорчать. Я не люблю, когда меня огорчают сами учила. Да, у вас, конечно, дома есть несколько. Вы выберете какую полегче и принесете, и мы научимся, научимся прямо сразу, не откладывая, в Библии ориентироваться. И вы увидите, что достаточно просто это перестанет быть для вас темным лесом, вы все это освоите. Это есть наша цель. Цель наша прояснить. Не, э, завлечь вас в какие-то там сети, э, не проповедовать ту или иную религию или, наоборот, так сказать, отвращать вас от той или иной религии. Нет, у нас цель прояснить, что такое главная книга человечества, почему она стала таковой, что в ней привлекает миллионы людей на протяжении тысяч лет. Почему это самая читаемая книга? Почему она единственная переведена на все языки мира? Почему это самая продаваемая книга? В нынешние времена это самый крутой бестселлер. Самая продаваемая книга. То есть никакие Поттеры, да, и рядом не стоят. А, а че так, да? По поводу этой книги написаны тома комментариев. Колоссальная необозримая литература, само перечисление которой это уже само по себе тома книг. И пишут новые и новые, и познают заново и заново. То есть вот эту книгу жизни себе можно представить, это бездонный колодец, из которого человечество будет вечно черпать чистую воду знаний. Кто-то увидит в ней, в этой оде знаний, некое божественное наполнение, кто-то нет. Это не важно. Для нашего курса не важно совершенно. Важно, чтобы вы научились в тексте ориентироваться, и текст стал частью нашего духовного бытия. Вот к этому мы будем стремиться. То есть у нас нет ни миссионерского, ни антимиссионерского пафоса. Мы изучаем текст. Э, я вам очень советую забыть все, что вы раньше слышали. Анюта это проверит. Да, а вы не знакомы с Аней. У нее есть прекрасный юрист, который формулируется от меня нисколько. И это правда. Поэтому вы, пожалуйста, забудьте уже к следующему занятию все, что вы читали в дамских календарях, слышали на Первом и Втором канале кудринское деление, в школах рабочие молодые. Все надо забыть. Да? Мы все начнем заново. Потом я, разумеется, дам вам библиографию достойную, и вы найдете свои источники в интернете, при всем том, что интернет многообразен, как всякая помойка, там же есть жемчужные зерна, пресловутой утки. А кроме того, есть книги обычные, да, бумажные. Я вам порекомендую хорошие, сколько у вас хватит сил прочесть. Это уже специальные книги. Э, я думаю, вот сумею удовлетворить ваше любопытство. Но я вам порекомендую действительно достойные книги, э, достойные вашего интеллектуального уровня, вашего скептицизма и вашего, так сказать, настроя на постижение истины, а не втюхивания какой-то идеологической балалайки. Поэтому давайте забудем. Начнем как бы с некоего нуля. Знаете, есть в дзен-буддизме притча о полной чашке, да? То есть там чашка полна доверху, надо ее опрокинуть. Но специальные техники есть, чтобы на тренингах жестких там это делать. Мы, разумеется, делать не будем. Мы носим мягко так, пожалуйста, будьте любезны. Да? Но вы же понимаете, что за этим стоит, да? Э, поэтому, э, относитесь к процессу серьезно и не цепляйтесь за стереотипы, которые у вас есть. Но я вас поощряю к высказыванию ваших мнений. Они могут быть очень неверными, но тем не менее они ваши, вы их высказываете, да? Только ссылайтесь на источник, ссылайтесь на источник. А, и мы там можем будем еще писать. Я очень люблю, когда народ пишет разные эссе по разным поводам. У меня уже накопилось две папки этих эссе. Там есть среди них великолепные совершенно образцы. Среди сидящих тут, кстати, есть несколько Человек, который хоть, э-э-э, сочинения очень любил и люблю читать о Берешите и поощряет писать еще. Он здесь, наверное, будет. Да, и это же касается всех тех, кто пока еще не написал, но писать будет. Поэтому я хотел бы, чтобы книга нашла отклик в вашей душе. Чтобы это было не просто такое механическое схоластическое заучивание, да? А чтобы была, ну, как спичка в коробку, чтобы высекалась некая искра, чтобы был некий огонь. Тогда, конечно, будет гораздо все веселее. А теперь смотрите. Ну, один из моих учителей говорил замечательную фразу: "Я прошу у вас извинения, - говорил он, - но многое придется учить". Ну, в том объеме, как вам для себя определите, если вы хотите, мы можем устраивать тесты на усвоение, мы можем сдавать их Ане, а там уж смотрите, судьба ваша исключительно будет в руках Господа. А хотите, не будем устраивать никаких, как их там, методов контроля знаний, и тогда что вы выучите, то и ваше. Но я вам советую, поскольку я уже давно в этом, скажем, вопросе, да, я уже учу этой самой Библии много лет, пару десятков. А, если вы хотите что-то постичь поглубже, какие-то вещи рекомендуется запомнить. Будете ли вы записывать на шпионский диктофон или писать рукой, что мне нравится гораздо больше, потому что я вижу усердие. Человек пишет все быстрее, я его люблю. Значит, вот я советую вам это перечитывать и возвращаться к материалу, который вы на лекциях услышите. Тут видите, какая штука. Если бы мы изучали, как приготовить суши или там, как выйти замуж за олигарха, как лечь в постель с трактористом, объем информации был бы невелик. В основном практический навык. А здесь, к сожалению, ну, что делать? Да, здесь будет некий объем информации и часть из нее, это я вам говорю сразу с самурайской прямотой, часть этой информации для вас будет новой и незнакомой. У нас не будет таких там страстей, там, как на библейских семинарах, когда люди говорят невозможно, что там они-- невозможно понять. Нет, мы будем пытаться. Это у меня, как меня все уверяют мои давние слушатели, которые делают мне честь, хотя уже несколько лет на пенсии, у меня вроде получается популяризировать сложные темы, и я буду стараться изо всех сил. Мы будем говорить нормальным человеческим языком, с шуточками, с моим любимым финляндским юмором. Да, это все будет. Но некий объем информации освоить придется. Если нет, усвояемость будет меньше. Я вас просто предупреждаю, да, перед вами два пути. Да? Вот это я имею в виду. В этом плане этот курс, он может быть сложнее, чем многие иные, потому как какие-то сведения вам придется, ну, скажем, изучить. А что такое изучить? Это как пахать. Ну, прямо да, врубаться в эту землю, это же, ну, налегать на плуг. Значит, известные усилия прилагать придется. Я вас об этом сразу честно предупреждаю. Да? Такие дела. А я вам рассказики буду рекомендовать для усвоения. Рассказики очень хорошие. Вот первый список, который мы составили еще там, да, в далекие мохнатые года, расскази-- этот список рассказиков был очень популярен. И вот кто? Алюня прочла его до конца? Вот Алюня и Галочка, да, две милые дамы, которые его полностью прочли. Посмотрите, как они преобразились. Нет, вы были иными, иными, но лик ваш не сиял. А сейчас посмотрите, как на вас. Да, сейчас лик ваш сияет, и вы не станете хуже, если какие-то рассказики прочтете. Есть любопытные рассказы, которые позволят вам опрокинуть чашу пресловутую во имя одной галилейской вещи, воспринять новый и незнакомый материал и какие-то библейские реалии по-новому для себя открыть. Я постараюсь вот все, что я помню на эту тему, вам порекомендовать. Есть романы, ну, скажем, "Иудейская война" Флавия. Но он такой длинный, это кто ж его осилит? По нынешним временам это, конечно, неподъемно. Я вам его тоже рекомендую. Но это все у вас времени совсем много. Но мы постараемся все-таки малой формой, да, вот именно рассказы, может быть, маленькие, маленькие пояснения, которые облегчат вам усвоение. Теперь о чем мы будем говорить? Мы будем говорить о-- об одной части Библии. Давайте сейчас я попрошу вашего внимания. Да? Да, смотрите на доску. Доска эта тут. А именно говорите синонимы слова Библия. Книга. Книга. Вот просто книга, да? Давайте еще. Книга с большой буквы. Как? Книга с большой буквы. Книга книг. Так, пишем книга с большой буквы, она же с маленькой и пишем книга книг. Хорошо, еще. Библиотека. Не, ну как? Это нет, это мимо кассы. Библия? Писание. Писание. Но причем какое? Священное. Священное - это другой вопрос. Во множественном Писания или Писание? Писание. Е. Еще? Слово Божие. Слово. Все с большой, дамы. Так, а известно ли вам выражение Ветхий? Завет. Пишем сюда. Нет. Почему нет? Ветхий плюс Новый. Ну и что? Никогда обычно не бывает. Библия когда говорят, подразумевают и Ветхий, и Новый. Ага. А мы напишем- Ветхий и Новый. А кто нам мешает? Напишем Ветхий и Новый. Так, это я что-то не то написал. Ветхий и Новый Завет. Ну достаточно. Давайте разбираться. Может быть, кто-то из вас слышал слово Танах? Да? С ударением на второй слог. А, значит, смотрите, по тому, как человек называет Библию, довольно просто определить, кем он является, например, по национальности и вероисповеданию и к кому себя относит. Это очень, как говорят социологи, маркирующий признак. Ну, как скажем, человек ест палочками или ножом и вилкой. Руками ест большинство. Это как бы шпионы с двух сторон. Слово Библия по-гречески книги во множественном числе, в одном было бы окончание на он - библион, библион. Да? Музеон, театрон, стадион, да? Все эти греческие слова нам известны. Библия - это книги. Отсюда пошло еврейское выражение сефер ха-хафарим - книга книг. И оно закрепилось в основном в поэтическом обороте. Поэты разных стран очень любят выражение книга книг. Book of books, Grom libro de libro. На всех языках оно красиво звучит, да? Книга книг, значит, вот. Да, сефер ха-хафарим - это буквальный перевод еврейского выражения. Священное Писание, говорят те, для кого эти тексты являются не просто книгой, пусть даже и книгой книг, а текстом священным. И вот эти две категории - Священное Писание и слово Божие - очень перекликаются. Какой вывод мы делаем? Библия, книга книг - это нам говорят люди светские, и трудно сказать, к какой традиции они принадлежат. Если человек говорит Священное Писание, он наверняка верующий. Либо он хочет подчеркнуть, что хотя он и неверующий, но он уважает чувства аудитории, к которой обращается. Лояльность. Да, к вам определенная лояльность. Да? Скажем, человек выступает перед верующими иудеями или христианами какой-нибудь конфессии и говорит: вот, изучая Писание Священное, мы читаем и так далее, да? Хотя сам он может и не разделять взглядов на эту книгу как на священное Писание, но в речи он подчеркивает свое к нему уважение. Да? Слово Божие - это еще более крутой статус. Это что вы нам там бросали, да? Напомните, как вас зовут? Виктор. Виктор, да. Значит, и смотрите, слово Божие - это еще повышение статуса. Человек, который говорит слово Божие, он предлагает встать вообще перед текстом. Да? Слово Божие принципиально отличается от всех тех текстов, которые писали люди. Понимаете, да? У него совершенно иной статус, у него иной статус. Значит, кто так может говорить? Человек крепко верующий. Он может быть иудеем, мусульманином, христианином, но он верует, видимо, основательно. А вот Ветхий и Новый Завет, скажет почти наверняка христианин. Да? Многие из людей светских, которые говорят про Библию, книгу книг, понятия не имеют, что такое разные Заветы. Вы будете смеяться. Алексей Алексеевич Венедиктов, главный редактор "Эха Москвы", совершенно всерьез, глядя на меня сквозь толстые очки, сказал: "А какая разница между Новым и Ветхим Заветом?" Я думал, он прикалывается, а он реально. Ну, мы ему с Надезой объяснили. Знаешь, это надо дурить, а человек исключительно эрудированный и учится каждый день. Стольник по образованию, сорвал я. А? Издевался над ним. Не, не, не издевался. Но вот, да, вот я-- нет, никакого стеба. Вот он не знал. Я думаю, таких полно. Значит, если человек различает между Ветхим и Новым Заветом, то он, по-видимому, христианин. Может ли иудей сказать про Ветхий и Новый Завет? Нет. Крайне редко. Крайне редко, потому что для верующих иудеев, не для евреев этнических, вы понимаете, а для иудеев религиозных, для них выражение Ветхий, то есть старый обветшавший Завет, это выражение оскорбительное. Для них этот Завет никой не ветхий и не старый, а так же он жив, как тысячу лет назад, когда Бог с ними его заключил на горе Синай. А для христиан, для христиан один Завет обветшал. Новый там каким-то образом появился, и они, значит, теперь Новый чтут как замещение и новый этап в слове Божьем. Да? После принесения смерти. Значит, это христианская дефиниция. Тот, что христиане называют Ветхим Заветом, евреи называют словом Танах. Поскольку Библию, я не боюсь вас огорчить, написали евреи. Что делать? Но меня предупреждала Надежда, что вам есть восемнадцать лет, и вам можно говорить суровые правды. Все умрут, да? Все работают ради денег. То есть ужасные вещи совершенно. Да, поэтому я вот и говорю вам, мои дорогие, да, Библию писали евреи. Корнею Чуковскому, рассказывала мне его дочь, Лидия Корнеевна, с которой мы вот счастье были знакомы, знакомы, приезжал к нам. Она говорила, что к Корнею Иванычу пришли в конце пятидесятых годов, ой, как их выручил, и сказали: ну, стыдно, да, что как бы не знают совсем наши люди Библию. Не могли бы вы написать два учебника: один для вузов гуманитарных, для историков, тогда не было культурологов, для историков, филологов, да? И для школьников старших. Два учебника, которые бы про Библию рассказывали, писали в любом стиле, да, любого объема. Пожалуйста, мы опубликуем иллюстрации. Можно там Дорэ, можно современное. Но един-- две просьбы: не упоминать слово Бог и не упоминать слово еврей. [смех] Так, пожалуйста. Да. Ну, он подумал. До свидания. Писали евреи. Поэтому для того чтобы понять ту книгу, которую мы будем изучать, а изучать мы будем именно Танах- Мы не будем изучать Новый Завет. Этот текст очень интересный, но на этом курсе мы его изучать не будем. Мы будем изучать ту часть Библии, это совершенно самостоятельная, самодостаточная часть. Это только христиане считают, что есть два Завета. Все остальные, которые не христиане, так не считают. Мы будем исходить из того, что это самостоятельная, самодостаточная книга, написанная в свое время. Мы будем смотреть, в каких обстоятельствах, кем, для кого, в полемике, с кем, почему так, а не иначе сформулировано. И поэтому для нас слово Танах очень важно, потому что это первоначальное еврейское название этого текста, с которым мы будем работать. Если мы будем говорить Библия или Писание, никакого греха. Мы же не обязаны быть иудеями. Ребе сидит - тогда пожалуйста. Да, но а мы-то что? Мы вольные, как их там, язычники, да, мусульмане, огнепоклонники, там, людоеды. Ну меня предупредили, да, что когда заполняли анкету о конфессиональной принадлежности, то все это было отмечено. Мы не обязаны никаких этих штук придерживаться. Мы можем сказать и Ветхий Завет, ничего тоже страшного не будет. В этой аудитории, надеюсь, мы никого этим не обидим. Но я вам советую слово Танах запомнить, поскольку оно вот в специальной литературе, особенно западной, оно очень давно применяется. И есть еще один термин, ну, я не буду его писать, а просто вам его упомяну, да, который тоже давным-давно закрепился. Вот если вы возьмете английскую или американскую книгу, которых, конечно, выходит о Библии в тысячу раз больше, чем на русском, вы увидите выражение Hebrew Bible - Еврейская Библия. Это и будет Танах или Ветхий Завет. И в противоположность ей Greek Bible - Греческая Библия, Новый Завет. Оно, с одной стороны, по языку написания, не придерешься. И очень, с другой стороны, красиво, да, и, так сказать, политически корректно. Поэтому вы, во-первых, не удивляйтесь этому термину и знайте его, если вы действительно будете изучать как-то поглубже. А Greek Bible это весь? Это Новый Завет. А, только- Это только Новый Завет. Greek Bible - это Новый Завет, да, написанный в основном по-гречески. А Hebrew Bible написана на Hebrew, то есть на древнееврейском языке, на котором в основном написан Танах. Кроме части книги пророка Даниила, которая, как вы помните, написана по-арамейски, да. После семнад-- третьей главы семнадцатого стиха, когда сказано: [на арамейском] "И жрецы сказали ему по-арамейски". Знаешь же арамейский язык: малька, алма, хай, цар, глаголе, жизнь, и там дальше начинается, вы уже вспомните. Да. Новый Завет, то есть по-гречески написан. Да, да. Вот так, Андрей. Все понятно? Есть многое на свете, друга. То и будет еще. Я вам обещал открытие. Так это же мы еще не говорили о таблице Менделеева. Но он, конечно, написан евреями. А? Евреями написан. Новый Завет евреями написан весь, кроме, кроме Евангелия от Луки, Лука сириец, и кроме Деяний Апостолов, тоже написанный Лукой. Ну, тот же самый Лука. Там когда-то был народ сирийцы, сейчас он исчез. Не путайте с арабами. А все остальное, все остальные, конечно, да, они были евреи, но писали на каком-то греческом. Лучше всего писал, конечно, Павел, потому что он был самый образованный. И его греческий, как говорят специалисты, он, его можно читать, потому что так, как писал Марк, ну, это как Достоеваль. Но он написал! Все что угодно: и балансовый отчет, да, и Зеленую книгу Каддафи, да, и книгу Рухнамэ Туркменбаши, а сочинения Ким Чен Ира Великого Вождя. Сколько священных текстов прошло мимо нас? Смотрите, как мы себя обеднили. Но мы живем в другой цивилизации, да? Вот в нашей ойкумене, в нашей части обитаемой Вселенной, говорят привычно наши люди. У нас священная книга Библия и для нашей цивилизации, ну, как определиться, средиземноморской, да, и иудео-христианской цивилизации, да, европейской, конечно, Библия это фундамент. Все остальные мы тоже чтим. Ну, кто там читал эту Зеленую книгу или Рухнамэ? Рухнамэ, кстати, я читал, это серьезно. Я показывал психиатру. Андрюша прочел пятнадцать страниц, закрыл и сказал: "Тут не о чем спорить". Да, это занятно, это занятно. Да еще, подожди, Лукашенко не написал свои книжки. Да, да и многие другие. Подожди. Да, обычно лет после пятнадцати, восемнадцати пребывания на троне возникает желание писать, как зуд просто. В смысле, как сердечное томление, как сердечное. Таким путем. Вы к нам, парочка? С ужаса, позиционно религиозного. Она увидела человеческие жертвоприношения, окровавленный нож, распростертое тело. Ааа! Да, видение сатанинское, потому что молва о человеческих жертвоприношениях уже идет. Да, вот эти все емкости для стока крови, вы понимаете. Вот таким путем. Мы теперь разберемся, из чего этот Танах состоит. Значит, мы Новый Завет откладываем не потому, что он хуже, не потому, что он менее интересен. Хотя, конечно, он менее интересен и меньше по объему. И он, разумеется, вторичен по отношению к Ветхому. Это все я любому человеку, который читал, совершенно очевидно. Но для христиан, каковых в мире насчитывается около миллиарда человек, это не имеет никакого значения, потому что для них это священная книга. Для них все эти рассуждения, так сказать, литературоведческие не имеют никаких, никакой ценности. Мы откладываем Новый Завет по одной единственной причине. На этом нашем курсе, дай нам Бог, приступить к изучению Танах, то есть Hebrew Bible. Внимание. Тут уже можно изучать всю жизнь. Доживем до бре-час, по благословению старика, а-а изучим и новые. А чего нет? Можно изучать всю жизнь. Я бы только рад, если будет как бы спрос и будет приходить публика, так чего? Мне кажется, это самое важное занятие на свете. Я говорю серьезно сейчас, без стеба. Самое серьезное занятие на свете - это распространение слова Божьего, распространение Писания. Поэтому я, я преисполнен глубочайшего почтения к монахам, которые переводили на дикие языки каких-то там самоедов, папуасов, парагвайских индейцев гуарани, народ белой цапли, переводили Библию на эти языки. Это были святые люди, святые подвижники. Они делали самую важную работу на свете. Они не воевали и не копили бабок, не прославляли имя свое. Мы часто не знаем их имен, этих подвижников трудолюбивого дела. Они переводили Писание на разные языки. Может ли быть более достойное? Мне кажется, нет. И вот я в меру своих сил, да, слабых, постараюсь для вас это дело донести. Значит, мы будем изучать Танах. Откуда взялось слово Танах? Это аббревиатура, сокращение трех еврейских слов: Тора, Невиим и Ктувим. Тора означает, я перевел. Я на иврите не буду писать в сокращении, да? Так нет смысла. А Тора - это закон. Невиим - это пророки, а Ктувим - это Писание. Да? А почему тут ка, а тут ха? Ну, там, это так читается в еврейской грамматике. Ка в конце переходит в ха, получается Танах. Да? То есть вот эти три части, по мнению составителей, закон, пророки и Писание составляют текст, который мы изучаем. Теперь я поставил тут стрелку, на которую вы, конечно, не обратили внимания, а это принципиально. Кто обратил? Вот истинные ценители живого искусства. Вот, которые не кидали камни в Пикассо. Да, которые оценили инсталляцию Coca-Cola, двадцать три унитаза. Это триумф искусства, по-моему. Да. Я вот думаю, если я притащу, ну, за свой счет я вложусь и из своих сучек выселок привезу двадцать четвертый. Двадцать четвертый? Двадцать четвертый унитаз. Будет ли это считаться дополнением великой и изумительной композиции? Да, искусство как-то эволюционировало, я потерял этот момент. Я как-то выпал из великой гонки и отстал от поезда современности. И как-то я остался с этими всеми всякими там Левитанами непонятными. Там я же не говорю про Рафаэлей этих дурацких, там эти импрессионисты, импрессионисты. И как-ка я вот совсем смотрю и думаю, я как-то себя чувствую совершенно, да, как лошадь в магазине. Таким путем. Но это к слову. Так вот, обратите внимание на концептуальную стрелку. Видите, как я нарисовал? Как, скажите мне? Ровненько. Гениально! Как я нарисовал? Гениально. Ну конечно! [смех] Я думаю, вопрос о выборах встал остр-остро. Да. А то, что она ровненькая, да и так видно, кто рисовал-то, откуда руки. Это не момент. Что означает стрелка и в чем ее концептуальность? Это термин, который я придумал. Наверное, он неправильный. Это я сразу оговариваю. Такого термина нет в библевистике. Но когда я читал лекции в серьезных, да, заведениях, ну, там каким-то людям, которые претендуют на то, что они специалисты, да, мы же с вами любители, а те вроде типа профессионалы, умеем читать, все такое. Ну, утверждаю. А, не встречала эта дефиниция, этот термин не встречался-- не встречало возражений. Этот термин называется убывание божественного присутствия, убывание божественного присутствия. Да, вы запишите, я вам объясню. Это важно. Вот это серьезно важно, да? Без, без фигнов как бы, да? Убеждая, что вы можете с ним не согласиться, он может быть неверным, но вывод следующий. Вот из изучения комментариев, ну, они же тоже разные. Вот те, которые мне кажутся самыми толковыми, это каббалистические комментарии к Писанию, которые кажутся мне наиболее верными и глубокими, да? А, я сделал такой вот вывод. В Торе, в первых пяти книгах, в Пятикнижии иной раз трудно различить, где говорит человек, где говорит Бог. Вот там реально есть такие куски, я вам процитирую прямо сегодня. Реально есть такие куски, где трудно различить, кто говорит, да или нет. А вы сказали, в первых пяти книгах. А есть еще другие? Не, не. Ну, это ж первые пять книг, потом идут дальше уже остальные. Да? То есть вот в Торе это так. То есть там есть слова человеческие, но они тоже такие, какие-то непростые и такие трудно истолковываемые, и такие многосмысленные, и с таким огромным наполнением внутренним. Вы это увидите, мы это все будем читать. Историю про Вавилонскую башню, да, мы к этому подступали на прежних курсах, да, или историю изгнания из рая. А история Валаама с его ослицей, да, или еще история Валаама. Это ж под хохосон. То есть здесь я наткнулся на фразу, я, кто слышал меня раньше, приводил, а вам скажу, кто вот слышит в первый раз, оцените. Это фразу сказал Борхес. Хорхе Луис Борхес, величайший писатель, по-моему, двадцатого века, как я думаю. Так, может быть, и вообще один из величайших писателей всех времен наряду там с Гомером, с Шекспиром. Величайший гений. И уж он-то умел писать! Да как! Смотрите, у него ж там кратчайшие рассказы. Боже мой, сколько там всего. И Борхес сказал- Когда я читаю какие-то отрывки из этих книжек, у меня впечатление, что никакой человек так написать бы не мог. Вы понимаете? Никакой человек так написать бы не мог. Ага. А вот это признание дорогого стоит. И это правда, я согласен. Но я думаю, я не знаю, как это происходило, что, возможно, Бог по своей милости каким-то образом разговаривал с людьми раньше. Мы с вами рассмотрим концепцию, по которой Бог отвлечется. Сейчас находится от нас на постоянно увеличивающееся удаление. Я вам сказал, что мы говорим страшные вещи. Вы готовы услышать. Да. То есть он не рядом, а он вроде все дальше. Но в тот момент, когда он был максимально близок к нам, он общался с людьми, которых тогда для этого общения избирал. Таковым был Моисей, таковым был Авраам, таковым был Валаам, пророки. И вот он как-то им это рассказал. А они, находясь в трансе или в каком-то состоянии, состоянии божественного наполнения божественным светом, это просто изложили. Я думаю, так. Поэтому тексты, написанные здесь, в Торе, они максимально подводят к мысли, что их писали не только люди, потому там максимальная концентрация святости. А в пророках есть великолепные образцы литературные, а есть такое многословное, такое тягомотиное, такое муторное. И видно же сам человек, все его пристрастия видны, его политические предпочтения, кого он любит из царей, как он любит благодетеля и как он не любит врагов своего благодетеля. Все как газета. Ну и политическая жизнь тоже одинакова. И мы видим, как даже пером великих гениев, а вот три великих пророка, да? Исайя, Иеремия, Езекииль, как их пером двигало вполне человеческое чувство: зависть, ненависть, угодливость, желание рассказать попонятней. Желание опровергнуть некую догму, которая казалась им вредной и злобной. Вот. Опровергнуть. То есть пророки писали свои тексты, наверное, в состоянии какого-то пророческого озарения, которое, возможно, мы не можем себе представить. А знаете, к чему это всего ближе? К шаманскому трансу. Кто наблюдал, ну, я рассказывал на курсах, я видел шамана, и это сильное впечатление производит. Настоящее, не ряженное. То есть это видно, да, что человек общается с духами. Это без дураков. То есть это, конечно, ну, не знаю, как сказал мой друг Андрюша, психиатр, измененное состояние сознания, ничего это не говорит, но измененное. А если мы выпьем три стакана, будет измененное? Но мы же не впадем в какое-то-- нет, будем борнякать только. А вот он как такое делает? Вот мне кажется, шаман-- это догадка Мирчи Элиаде, великого исследователя религии. Шаманский транс и пророческое озарение на самом деле типологически одно и то же. Бог говорит с людьми. Они приходят в состояние, когда остальные, нам, кажутся безумцами, сумасшедшими, идиотами, а на самом деле вот они охвачены каким-то чувством, и они пишут в этот момент свои тексты. Три великих пророка: Исайя, Иеремия и Езекииль. Вы всех их знаете, я вам клянусь своей красотой. То есть нетленным богатством. Да, и я вам это докажу легко. Двенадцать малых, которых вы не знаете, но одного из них, Амоса, хорошо бы знать, поскольку он из них самый крутой и самый красивый из всех. Это просто для информации. Про пророков поговорим обязательно. Ну, а Ктувим, Писания. А Ктувим - это поэтические сочинения. И если в Торе человек писал в состоянии прямого общения с Богом, в состоянии, которое представить себе невозможно. Пророки писали в состоянии некоего озарения, сродни шаманскому трансу, то поэты писали в состоянии, которое, ну, в принципе для нас достижимо. Это поэтическое вдохновение. Любой, кто занимался творчеством, ну любым: кроил ли шаль, клеил ли модель. Я имею в виду не как сейчас мальчик в клубе склеил модель, а как раньше, да? А, или там, не знаю, паял проводки, сочинял поэму, доказывал ли теорему. То есть любой человек знал состояние поэтического вдохновения. Какие результаты - это другой вопрос. Сейчас нас не интересует, нас интересует сейчас более процесс, чем результат. Но нам понятно, да, что испытывает человек в состоянии поэтического вдохновения, верно? Достижимо ли это для любого? Мне кажется, да. Значит, что мы констатируем? Здесь единицы из единиц, три-четыре человека за всю историю человечества до древности. Из сотен миллионов три-четыре. Мы всех их имена знаем наизусть. Здесь, ну, условно, пятнадцать человек. Ну, было больше. А кто-то забыт. Ну, уже для вас двадцать пять. Ну, конечно, это несопоставимо больше, чем те, да? Расширяется круг. И, наконец, поэтическим вдохновением может быть любое количество, да, когда расширяется круг допущенных. Зато падает статус текста. В Ктувим, в Писаниях ну уже особо никто не ищет ни божественного присутствия, ни божественных приказов. Относятся просто как к поэтическому тексту. Что относится к Ктувим? Ну, во-первых, Псалмы - самая популярная в Библии книга, самая читаемая. Народ может-- ну, я имею в виду из тех, кто читает Библию, да, та часть народа, понятия не имеет ни о чем. Псалмы за то что. А, это книга Руфь - такой, ну, новелла такая под стать Декамерону. Как хитрая женщина обманула простоватого мужика. Этот сюжет устарел, конечно. Ну да, сейчас все не так, да. Книга Руфь, прочтем как-нибудь. А какая любопытная! И как она попала в Библию? Это совершенно декамеронистый сюжет. Там даже эротика есть, такая, знаете, вот простая первобытная эротика. Что еще? Книга Эсфирь - с виду совершенно простая, а внутри колоссальная по глубине и, может быть, наименее понятая из всех библейских книг. Книга Ионы, любимая каббалистами, которая мне кажется просто шедевром библейской словесности. Но там явно чувствуется автор, и мы видим рожу этого автора. Мы видим его желчную ухмылку, его длинный нос, его измазанные чернилами пальцы, как он пьет вино и причмокивает, и пишет. Да, это гений, ну это абсолютнейший. Да вы, вы оцените, да. Те из вас, с кем мы разбирали книгу Ионы, я думаю, в этом не сомневаются. Это абсолютно гениальное произведение. Я не знаю, это вот под стать Борхесу. В четырех страницах текста вложить такую бездну содержания. Если это не гениально, что тогда такое гениально? Что еще есть в Писаниях? Есть прямая противоположность книге Ионы - книга Иова, древнейший сложнейший текст. Но какой хитрый и какой сложный, и какой непонятный. Ну, не знаю, дойдет ли до Иова, потому что если его изучать, то как бы всерьез. А мысль о том, что кто-нибудь пройдет безводную пустыню, у меня нет. Студенты мои взялись и божились. Да, да, да, да. Сказали: я отрежу себе левый со-- э, мизинец. У меня не брось. Очень длинно и сложно, и написано языком таким сложным и так далеко отстоящим от нас. Поэтому мы обычно, ну, вот если дойдет до книги Иова, я хотел бы, ну, во-первых, не сразу и не вдруг, да. То есть это как бы некая высшая математика. Мы изучим ее начало очень внимательно, куски середины и ее концовку. Это одна из самых потрясающих историй мировой словесности книг. Нет писателя на свете по-настоящему хорошего: Сервантес, Шекспир, Вольтер, Гюго, Анатоль Франс, Пушкин был такой, помните? Не помните? Был. Гете. А? Гёте. Гёте, Данте, разумеется. Ну, это вообще, который бы не восхищался книгой Иова. Достоевский считал книгу Иова лучшим после Дон Кихота вообще произведением мировой литературы. После Дон Кихота? Да. Он сказал, он сказал так: если бы человечество ничего не написало бы, кроме Дон Кихота, оно бы заслужило Господне прощение. Но поскольку написало еще книгу Иова, оно заслужило Господне уважение. Великая книга. В Ктувим, в Писаниях, книга Екклезиаст - самая антибиблейская по сути. А включена каном. Как такое может быть? Кто включил ее? Там весь пафос прямо противоположен всему тому, что библейские мудрецы проповедуют. Потрясающе! Однако разберем ее и ее в свое время. Вот такие разные книги в Писании. Что отличает, вот идет Ктувим, да, вы понимаете, о каком Писании я говорю, да? Тот корпус текстов, который называется Ктувим. Полная стилистическая разнородность. С одной стороны, Псалмы - вдохновенные молитвы, где человек только на Бога надеется, себя уничижает и говорит: "Господи, только в тебе надежда моя и мне трубец. Выручи!" Потому люди так любят. До Екклезиаста, где человек говорит: "Да ничего тебе не поможет. Все уже предрешено, все суета сует". Как оно согласуется между собой? Может ли быть две более противоположные сущности, чем Псалмы и Екклезиаст? Философская сложнейшая притча о Иове. Как она вместе с простенькой, ну, для застольного чтения под вино и мармелад в мужской компании книги Руфь? Как они оценивали свою аудиторию? Кто и то, и другое кто будет читать? Если они включили одну, почему включили другую? Как это удивительно! Да. А кто Библию составлял? Вот хороший вопрос, хороший. Почти как со-- Мы назовем имена этих людей, назовем, подожди. А известные? [смеется] Конечно, как имена творцов кризиса. [смеется] Да, безусловно. Мы по все-- про все эти гипотезы поговорили. Получили ли вы, мои дорогие возлюбленные, представление о том, каковы три главных части, из которых состоит Танах? Да, значит, вот Тора, Невиим-- Теперь посмотрите. Пятикнижие, да, которое есть Тора. Давайте разберем. Слово Тора на иврите, вообще правильно говорить Тора, хотя вы, может быть, слышали Тора. Да, но это на самом деле неверное произношение, да? У слова Тора два смысла, но они оба означают одно и то же. Тора означает закон, но в широком смысле, тут внимание, в широком смысле - это весь закон с небес, который дан Богом. И которые людям следует изучать. То есть вот с еврейской точки зрения Тора в широком смысле - это совокупность всех законов мироздания: вся физика, математика, психология, химия - это Тора. А что надо людям изучать? Тора в узком смысле - это пять книг Пятикнижия. Понимаете? Не путайте это. Но ведь во многих-- в русском языке тоже есть такое явление, верно? Слово "коса". Косу носит девушка. Косой косит смерть. А если б мы подошли к девушке и сказали: "Дайте нам косу, мы хотим выкосить половину города". А! Какова была бы реакция? Коса - это мыс, уходящий в море. Правильно? Вот. Слово "курс". Курс первый, второй, третий. То есть продвижение студента по, э-э, градации университета в смысле постижения знаний. Курс - путь, которым идет корабль или летит самолет. Э-э, курс-- что еще может быть? Ну, это группа вот, однокурсники. Однокурсники. Курс лекций, например, который мы открыли, да? То есть совокупность некой информации, объединенной в единое целое и так далее, да? То есть в русском языке это не так, может быть, развито, как в иврите. В иврите, э-э, такая-- такое явление, да, омонимия, оно-- оно больше. А-а-а, но примеры с курсами и косой должны вас убедить, что мы же различаем одну косу от другой, верно? Один курс от другого. Да? А, кстати, курс доллара, да? Ну да. Да. Пьяный студент заходит в аудиторию. Профессор говорит: "Фамилия?" Тот здоровается: "Курс". "Двадцать девять целых..." Такие дела. А-а-а, да, насчет разные курсы мы отличаем, да? Курс валют от курса иного. Различайте два смысла слова "Тора". В данном случае слово "Тора", а-а, мы говорим о Торе как о Пятикнижии, о первых пяти книгах Библии. И каждая ли первая книга называется, я вам все перечислил, не поленился. Вон они все написаны в столбик, в столбик. Первая называется Бытие, вторая называется Исход, третья - Левит, четвертая - Числа и пятая - Второзаконие. Ну что это? Второзаконие, то есть повторяющееся закон. Я оставил- Повторяющееся. Повторяющийся закон, да. Хотя на иврите название совершенно другое. Я могу сказать еврейские названия, если хотите. И они совершенно иные. На иврите Быт-- то, что у нас называется Бытие, называется Берешит - в начале. В начале? В начале. Исход называется Шмот - имена. То, что у нас Левит, называется Ваикра. Вайкра тут ни при чем. Ваикра - и воззвал, воззвал Бог к Моисею. Книга Числа называется Бамидбар - в пустыне. И книга Второзаконие называется на иврите Деварим - слова или вещи. Деварим. Или, или вещи. Невозможно по контексту определить, что имеется в виду. А слово давар, отсюда русское "товар", через арабские и татарские влияния. Давар означало и слово, и вещь. Да, слово - это тоже дело, как Ленин часто замечал. А вот это вот, э-э, разница - это все из-за перевода? Когда греки переводили-- мы чуть-чуть забегаем вперед, но вопрос Андрея живой, поэтому ответим. А-а, когда греки переводили Писание впервые с иврита на греческий язык, который тогда в эллинистическую, да, то есть гре-греческую эпоху выполнял роль современного английского, они все же перевели по слоям. Сейчас, если человек издает книгу на своем киргизском, то кто ее будет читать, да? Или на великом русском языке, что он может быть уверен, что Америка парашена, но победа будет за английским. Значит, любой, кто публикует научную статью, гениальную пьесу, а-а, или любое другое сообщение, должен озаботиться переводом на английский язык, иначе просто не будет замечен никто: ни швед, ни голландец, ни бразилец. Они все прочтут только по-английски. Это международный язык. Так всегда было, но разные языки выполняли эту функцию. Например, в Средневековой Европе таковой была латынь. В девятнадцатом веке таковой был французский. Сейчас это английский. Какой будет дальше - идут споры. Некоторые говорят язык пророка - арабский, другие говорят: хрен вам, все будет по Конфуцию. Да, не знаю, не знаю, но явно не молдавский. Вот это я вам точно могу сказать. Вот какой язык - смело. Это точно не молдавский будет. Да. А как по-английски эти книги называются? Genesis - это Берешит, да. Это Genesis, это как бы сотворение. Это сотворение, сожалею. Exodus - Исход. Исход. Да. То есть они идут гораздо все ближе к русскому, да? Левит - Leviticus. Да. Да, Числа - это Numbers. Numbers. Numbers - буквально числа. И Второзаконие - Deuteronomy. Ну, перевод с греческого, да? Второе, второй закон. Номос по-гречески закон. А приблизительно время известно- Совершенно четко известно: это было при царе Птолемее. Была такая династия Лагов. Лаг - заяц по-гречески. Птолемеи Лагиды правили в Александрии. Вот это было примерно, а-а, во втором веке до нашей эры. Александрию в ознаменование завета великого Александра хотели сделать городом, где соединяются Восток и Запад. Это же была мечта великого полководца, да? А-а, и назвали Александрия, естественно, и Александрия процветала. В Александрии языком общения был греческий, никакой другой не принимался, хотя у себя- В общинах египтяне говорили по-своему по-египетски, копты по-коптски, гре-- э-э-э, евреи по-- на иврите и так далее. Да, в Риме на латыни. Но, выходя на форум, выходя на рынок, тем более в библиотеку, гордость Александрии, все говорили по-гречески. Все говорили по-гречески. И греческий язык тогда был языком международного общения. Всякий человек, желавший, чтобы его творение узнали, озаботился, чтобы перевели на греческий. Были ли этим озабочены евреи? Отнюдь. Но живущие в Александрии евреи, они не так думали, как те, которые жили в Палестине, да, в земле Израиля. Те, кто жили в земле Израиля, говорили: "Мы не должны знакомить никого, это только наш еврейский текст. И не фиг этим необрезанным это все читать". Те, которые жили в Александрии, говорили: "Секундочку, но мы же говорим по-гречески, ведем себя по-гречески, одеваемся по-гречески, имена-- ну, ассимиляция полная как бы евреев с тех пор ведется вот уже- Это была ассимиляция. Абсолютно. Но у них была не ассимиляция биологическая, у них была аккультурация, аккультурация полная. Греческий язык выписан. Они читали в синагогах, да, на греческ-- они не умели на иврите. Даже в Палестине? Нет, в Палестине на иврите. А, в Палестине. А вот в Александрии, да, в Александрии, в греческих городах, в Коринфе, в Риме, да, на латыни им было западло, а по-гречески- Храм уже разрушили к тому времени. Смотря какой. Нет, второй, второй еще стоял. Еще стоял. Второй еще стоял, да, но это ни-- ничему не мешало. И вот по легенде, э-э-э, Филоде-- этот, Птолемей Лаг заказал семидесяти мудрецам, тридцати пяти евреям, тридцати пяти грекам, э-э-э, перевод Писания. Тогда никакого Нового не было, оно было единственной землей, э-э, на греческий язык с иврита, дал им годовое содержание, грант и сказал: "Давайте, ребята, дерзайте". И дальше начинается прелесть. Тут я не могу не расплакаться в умилении. Все закончили работу в один день. [смех] У всех работа-- а я знал, что вы будете смеяться, но я никогда не видел более жестокосердной публики, не обижайтесь, да. Да, да никто не верит мне, когда я говорю о чудесах. Увы. В один день у всех работа закон-- э-э-э, заняла ровно год. У всех перевод совпал слово в слово. Как это семидесяти? Семидесяти. Семидесяти. Тридцать пять греков, тридцать пять евреев. То есть кто переводил- Божий перст, Ирина, следите! Сейчас молния как шандарахнет. Что говорит она? Известно, почему вдруг, э-э-э, так сказать, захотелось вот царю дать такое задание? Конечно, он хотел пополнить этим свитком Александрийскую библиотеку, ибо греческие переписчики Александрийской библиотеки говорили: "Нету ни одной достойной книги, которая-- списка которой на наших полках не было". То есть в Александрийской библиотеке должно было все-- это как сейчас Библиотека Конгресса. А, ну просто они собирали- Все достойное, ну, не фуфло. Да. Да, там не записи погонщика верблюдов. Ну а об этом тексте же они сколько слышали? Угу. Да, они говорили: "Ну, мы должны перевести". Значит, реальность, конечно, скажем, видишь, понимают, козоводы все закончили в один день, у всех совпало. Это все разумеется. А реальность была какая? Было ли их семьдесят? Фиг их знает. Хотя перевод до сих пор называется перевод семидесяти или по-гречески Септуагинта. Вот встретите термин Септуагинта, знайте, это перевод семидесяти толков. Она иногда обозначается, э-э-э, римскими цифрами L и два икса, да, пятьдесят и семь. Вот. Ну, напишу Септуагинта. Это греческий перевод с иврита. И какой он вышел? Он вышел достаточно неточный. А всякий перевод такой. Не бывает абсолютно точных переводов. А перевод, скажем, на русский язык делался уже с греческого. Можете себе представить его перевод с перевода, да? А на другие языки, какой-нибудь чувашский, монгольский, ну, вот такие славные, да? Как говорилось в Советском Союзе, на младописьменные языки, когда приходила группа евреев и придумывала мордовскому народу письменность и культуру. Культуру. Да. У них это перевод с перевода с перевода. Но я не слышал от мордов, всех мордвы или чувашей возражений по этому поводу. Не слышали? Нет. Но я, может быть, невнимательно слушал. Может быть, я был глух к воплям чувашского народа. А вот, э-э-э, со стороны евреев вопли начались сразу. Но мы же такой народ, понимаете, да? Они, в отличие от чувашей, вопят тут же. А-а-а, и конечно, был-- ну, есть множество неточностей. Мы специально с вами остановимся на неточностях перевода сено-сенодального не для того, чтобы его унизить, а чтобы подчеркнуть его величие. А английский? Получше, потому что по-английски каждые пятьдесят-шестьдесят лет делается новый. Оно, по-хорошему, так и должно и в диких странах. То есть смотри- На современном языке. В диких странах типа Англии, Америки, да, там Франция, Германия, ну, в этих, да, там, где правит капитал, там так и по-поступают. В Италии, да, в Испании, там переводят каждые пятьдесят, шестьдесят лет, работают институты. Но в России по понятным причинам- Вы рассказывали про Русское библейское общество, по-моему, да, которое сейчас пытается сделать новый перевод. Оно делает новый перевод, да. Михаил Георгиевич Селезнев, сейчас я не знаю, работает он там, но он был как бы закоперщиком всего проекта. Они не закончили еще. Нет. Но это, это работа фантастическая. И вы понимаете ответственность, вы понимаете, какие должны быть масштабы познания и масштабы финансирования. Но в диких странах находят, а у нас как бы собственная гордость. Да, у нас Олимпиада, Чемпионат мира. Поэтому на Библию мы будем, да, плеваться. Нам не до таких, поэтому, э-э-э-- а частных жертвователей что-то не находится. А есть какая-то процедура признания, там Скажем, перевода правильным и так далее. Если перевод конфессиональный, то да. Например, католики сделали по-- в Америке свой перевод. Там и написано Roman Catholic Version. Они согласовывали с коллегией кардиналов, да, со специальной папской комиссией. Она называется Комиссия по соответствию, да, Commissio de concordantia. И они представили выводы папе. Если там нет грубых, ну, они нам указали, где исправить. Ну, вы понимаете, да, как любая редактура. Папа санкционировал - все. Если это протестантская версия, то они пред-- да, представили United Presbyterian Church Toronto. И если те не нашли грубых нарушений, то то же самое. А если это еврейский перевод, например, Jewish Publication Society, JPS, то опять-таки, кто это делал? Хасиды будут переводить Библию? Я ничего не хочу сказать. Последнее, что их интересует. А эти нет. Значит, кто? Ортодоксы? Никогда в жизни. Ни познания их, ни деньги. Вообще идея им это в голову не придет. Реформисты теоретически могли бы, но их больше интересует выбить закусить. Поэтому с каких хренов они будут тратить такие средства и такие усилия? Кто? Консервы. Консервативное направление в иудаизме, да, так называемая Масорет, Масорти с цитаделью вот Jewish Theological Seminary в еврейской семинарии на Бродвее, да, рядом с Колумбийским универом, вы все знаете. А, вот они сделали свой перевод. Кому они показали? Раввинам, которые они считают для себя авторитетными. А, на английском. На английском, на английском, конечно, да. На английском. Не, ну она сначала говорит на английском. Jewish Publication Society. Что оказалось? Что он самый раскупаемый в Штатах. Народу евреям доверяют. То есть он оказался самым раскупаемым. Никто не ожидал такой славы бестселлера. Там выкуп, ну, так все же финансировалось. Его берут в книгах, в смысле в лавках книжных более всего. Там комментарии обалденные, там справочный аппарат. Ну, это супер! Ну, Европа не будет отставать. Не будет. Правильно? Значит, католическую версию протестанты читать не будут. Какую книгу прочтет вся Европа и весь мир? Она будет издана в Оксфорде, правильно? Или в Кембридже. Ну, в любом случае. Но это уже светский чисто. Это абсолютно светский. Это называется Oxford Companion of the Bible. И это авторитет для всех. Угу. Но там в чем преимущество? Там сидят рядом раввин, поп, католик, протестант и хрен те кто. И рядом египтолог, и ассиролог, и каких только там нет ученых. Причем, извините, не откуда-нибудь, а из Оксфорда, Кембриджа. А это ну почти как Благовещенский мукомольный техникум. [смеется] И уж если они дают заключение, то, конечно же, вы можете быть довольны. Там еще круче комментарии, там мелким шрифтом можно вообще офигеть. Он такой толстенный том, и он перешиб издание JPS. Потому что ну про Библию интересно же совсем, конечно, слово Оксфорд. Да. У меня эти книги есть. А вы сравнивали эти- Сравнивал, да. Ну, не все и не каждая страница, но какие-то главы да. Интересные. Как вам сказать? Э, мне кажется, смелее были. Вы как немножко ушли, да? Но сейчас давайте эту тему завершим, что у нас еще полно работы. Э, но это вот именно из соблазна, да? А всякий соблазн надо, практикующая церковь, всякий соблазн нам надо- Чтобы избавиться от соблазна, его надо-- ему надо вступить. [смех] А раньше кто же так думал? А мама чье мне не то говорила? А я раньше так всегда, я так говорил: подождите, не именно так. Эх, поздно я узнал теоретическую базу. [смех] Эту тему мы разовьем. Теперь послушайте, мне кажется, смелее в переводе трудных мест еврейский перевод Jewish Publication Society. Они лучше знают иврит. И как-то, ну как вам сказать? Ну, там тоже не простые ребята в Оксфорде. Может быть, они как-то, они, может быть, меньше знакомы с комментариями, да? То есть те просто плавают в этой среде, и они переводят, мне кажется, смелее и точнее. Есть места очень сложные для перевода. Ну, прямо так вот никак не переведешь. И в этом плане JPS, еврейский, да, перевод? Да. Jewish Publication Society. Они точнее. Но Оксфорд в сложных местах не стесняется давать несколько версий и по каждой фигачит комментарии. А ты выбирай. Выбирай. А ты выбирай, да, чисто научный подход. То есть в этом плане, ну, если бы такой, господи, ну мы не доживем, я не знаю, вот Катюхины правнуки, я надеюсь, что-- да и также, да, это когда не то артистизм, да, когда кретинизде, да? Катюхины правнуки, может, доживут до того, чтобы у нас появилось ну хоть что-то похожее, хоть что-то похожее. Но- Наши языки вообще, то есть мы даже рядом не швалуем. А вы видели русские автомобили? А как вам они? [смеется] Да? Хорош также самолет. Например, Як-42, да? Почему вам не приходит в голову, да? Видите, русские истребители, которые были в Ливии, система ПВО. Поэтому а почему вдруг книга должна быть иной? Ни с каких перепугов. Конечно. Такая же часть общества, как и все. Да. Поэтому ну что, элитаризм ский вопрос, конечно. Поэтому нет, состояние библеистики, переводов меня-- ну, это мое как бы дело моей жизни, меня это глубоко огорчает, но реально, глядя на вещи, ну, я не ожидаю прорыва. Опять я не вижу со стороны богатых людей, от которых как бы вправе, да, ожидать ну хоть какого-то желания где-то профинансировать.Может быть, просто не знают, потому что- А знают они все прекрасно, но они скорее- Разница у нас тут колоссальная по России, про которую никто не говорит. Ну, может быть, может быть, им кажется, что, скажем, там, Гришковец или там, например, да, еще там двести шестьдесят пятая церковь или четырнадцатая синагога в городе, где один хрен никто не ходит ни в одну. Да, это все страшно важно. А вот это, значит, вещь абстрактная. Потом они же делают, люди делают то, что они понимают. В синагогу он может прийти или в церковь, да? Он может посмотреть, да? Сказать: "Видите, какая красота". А тут что читать что ли? Классику читает. Ну, о чем мы говорим? Поэтому, э, а без спонсорских вложений, ну, от государства это просто смешно. А я говорю: "А Масим захотела", да. А РПЦ вообще с этим связываться не хочет. Нет, ну РПЦ как бы там тоже, понимаете, вот когда РПЦ, значит, они все такие, они тоже разные. Там есть очень вменяемые люди, очень вменяемые люди, да? Э, например, вот Алфеев Иван, да, который министр иностранных дел. Ну, он прямо сказал на встрече с людьми из РПЛ о том, что ну вы что, откуда у нас такие деньги? Ну, посмотрите наши приходы. Ну они еле-еле там, они все бабки вкладывают в строительство. Таково указание их первого лица. Ну что они могут сделать? Они же монахи. Все бабки в строительство, с тем, чтобы потом, если пришьют, у них была недвижимость. Ну, у них есть то. А в книге они что поимеют? Понимаете? Поэтому РПЦ нет. Спрашивал у католиков. Католики говорят: "Нет, мы на эти бабки немалые, давайте издадим католический словарь". И издают. И это классно, но как бы, но это не туда. То есть, да, мы же говорим про функцию. Причем тут клизма? Тоже вещь полезная для организма, да, но не другая. Поэтому вот такие дела. Но печальное состояние отечественной библеистики, к великому сожалению. Тем не менее, у нас есть хороший перевод, очень неплохой, сделанный с рвением, тщанием и святостью монахами под руководством великого Филарета, светоча учености. Да, дай земля ему пухом и царствие небесное. Такого бы деятеля сейчас в РПЦ, но что-то не видно. Поэтому не так все плохо. Но мы же отстаем во многом, к сожалению. Поэтому почему ходить, чтобы библеистиками были научены? Нет, конечно. Ой. А, значит, английские слова, названия книг, они, конечно, переведены с греческих, а греческие они, э, отличаются от ивритских. Что сделали греки для Библии? Они расставили знаки препинания. Это их изобретение, у евреев их не было. Они разбили на свои главы, у евреев свои. И они сделали текст гораздо более структурным. То есть для нас, читателей дальнейших, они сделали колоссально, колоссально. Были главы-- а? Так же может менять смысл. Уже то, как известно, поставишь на одно слово или пропустишь, смысл поменяется. Точно? Бывает. Возможно, да. Э, ну а что по сравнению с концептуальными ошибками? Что уж говорить об этом. Один я вам приведу примерчик, раз вы уж так живо этим заинтересовались, и пойдем дальше, потому что у нас есть еще вещи, о которых надо говорить. Кто читал внимательно, да, Моисей спустился там с горы Синай, и все видели, э, что лицо его с рогами. И вот рога - знак святости. Рогатый Моисей в Ватикане, рогатый Моисей на куче икон. Написано тома книг, что такое эти рога означают. Рога же известны. Но да, у представителя светской баллады тут вдруг ни хрена себе, да, у Моисея рога. Рога, значит, рисуют не так, как рога, да, ветвистые, как у мужа или такие, да, как у быка, а, значит, в виде двух лучей света. И выясняется, что ни фига не рога, а люди перепутали, да, слова кванок и карнаим, которые, ну, пишутся похоже. А имеется в виду лучи. От Моисеева чела исходило сияние, лучи исходили от лица. Ну, понимаете, какая хрень? И теперь в каком положении оказались все эти- [смеется] Которые-- а их же, боже ты мой, тысячи лет, тысячи людей за сотни лет, они же это все оправдали, и это было так убедительно. А, ну, по сравнению с такой ошибкой какая же там забота, да? Ну, не понял я. Ну, что теперь делать? Что теперь делать? Э, на латынь переводил с иврита блаженный Иероним. Вот поедем в Израиль, обязательно посетим его памятник и поклонимся великому человеку. Он один сделал перевод. Вы мне говорите про семьдесят толковников. Один человек сел и перевел латинский текст, Vulgate, то есть общедоступная, общедоступная. Это подвиг, которого-- равных я не знаю вообще. Кто знает блаженного Иеронима? Так, почти в своих играх. Величайший человек, он перевел на латынь. Ну как? И он не избежал ошибок, и он не избежал. Все-таки их меньше. В этом плане получается католическая версия, она гораздо точнее православной. Православные ж пошли за греками, а потом начали переводить на национальные языки. И это как поручик Ржевский перевел, тут такое началось. А католики на латыни, они требовали знания латыни от монашеской элиты. Поэтому отсюда истоки католической образованности. Понимаете, да, откуда началось вот это, да, отрыв ученой элиты западной от восточной. Точнее был перевод, они учились на совершенно иных текстах. Кроме того, латынь, если же ты выучил латынь, читать Библию, так ты же и Овидия прочтешь. Искусство любви. Не, ну оно просто стояло-- да, там Лукиана какого-нибудь, а там и Апулея золотое все. Там такие, м-м-м, да, как писал Пушкин: "Читал охотно Апулея, а Цицерона не читал". А можно ж положить книжечку, да, на верхнюю-- Цицерона, а сверху Апулея и читать циник. Так еще и пи-- и Питер. Такие были страсти. Поэтому в католических монастырях сам факт изучения латыни, которого требовали, императивно требовали от монахов, он очень способствовал повышению уровня интеллектуальной элиты, которая тогда была только среди монахов. Нигде в православных монастырях не требовали знания древнего греческого. Увы, и это, так сказать, сильно подкосило православие, если хотите. В целом православие, как структуру. Болгария, Греция, Румыния, Молдова - ну такие дела. Потому что все равно ж все возвращаются к исходному тексту. А что такое исходный текст? Библия. И очень важно его правильно понимать. И очень важно его правильно понимать. Есть ли гарантия, что мы во всем будем понимать правильно? Никаких. Но мы, во всяком случае, хотя бы будем знать, где нас подстерегают оши-- эээ, капканы, да? Где возможны ошибки. В некоторых случаях я уже знаю, где он прямо говорит, в некоторых случаях предстоит выяснить, но, во всяком случае, в этом плане ваша компетентность в смысле устройства Библии, она будет выше, чем у остальных. Дело не в количестве ошибок, я знаю, а просто как бы важно, чтобы этот текст был для вас своим, да? У Лермонтова есть стихотворение, и там есть строка: "Из пламя и света". Так не говорят по-русски. Из пламени, это ошибка. Но нужно знать русский язык, чтобы понимать, что это ошибка. А потом, позже художник Серов сказал: портрет становится портретом, когда в нем есть божественная ошибка. В стихотворении Лермонтова есть божественная ошибка, но для этого надо знать как должно быть. Правильно? Вот это я советую вам, как бы вложить в ваше потрясающее сознание. Да? Таким вот образом. Ну вот, теперь минуточку. Мы же обещали вам доказать о том, что вы знаете всех пророков. Вы еще не уверовали. Не, ну секундочку. Там Галя смеется, да? Мы все примечаем. Конечно, вы слышали про пророка Исаию. Разумеется, вы продолжите, когда я начну. И перекуют мечи свои на орало, а копья - на серпы, и не будут больше ни убивать, ни учиться войне. Неужели вам неизвестна эта цитата? Всем? Всем, конечно, да? [говорит на иврите] Пророк Исаия. Пушкин считал его красноречивейшим из людей. Пушкин! А ведь он же-- да, он даже у него была идея, он пересмотрел, вы знаете, да, отношение к Библии. Сначала писал похабную Евреляду, потом под влиянием Петра Алексеевича Чаадаева изменил отношение и сказал: ну перевод перевода кто знает? Кто знает? Вот еврей Котеня, ну пошел даже Котеня, который недолюбливал. Но, конечно, выучить иврит всего шилом, да, было невозможно. И вот он все, значит, говорил: расскажите мне хотя бы какие-то там строки. Ему хотелось узнать, как это в оригинале звучит. Вот я вам прочел, как в оригинале: и настанет день, и не подымет народ на народ меча. И не будут больше ни воевать, ни учиться войне. Такая история, да? И перекуют мечи свои на орал, на плуги. Но сказать на плуги, как требует Михаил Георгиевич Селезнев, я не могу! Я хочу сказать на орало. Никто не говорит сейчас, ну какое орало? [смех] Живаго громко говорит, Жириновский. Ну какое орало, да? Это старорусское слово. Есть украинский, я же с Украины сам, да? Есть глагол орати, пахать. Там это, может быть, более понятно, но в России совсем нет. Да? Но как звучит? Да? И на плуги. Ну, ну красиво, не так. Вот в чем ужас переводов. Да, я вам говорил про перевод Нилуша Нили. Он перекладывал Библию стихами. Очень гениальный. Он говорил старый перевод, как говорил: оленя ранили стрелой. А новый перевод, как говорит: козе попала пуля в зад. [смех] Тот же размер и точнее. Но мы не хотим слушать про это! Нам подавай оленя и стрелу. Вот мы так живем. Не желаем мы про козу и вот эти ее анатомические-- не хотим! Понимаете? Такое. Поэтому если будет на плуги, вы представляете, что получится? Это цитата, которая известна всем! Миллионам людей, они больше ничего не читали из Библии, и они откроют орало и скажут: что же это вы, гады, делаете? Кто вам дал право на святое? Вот и попробуй. А конечно, слово старейшее. Особенно в современном русском языке. На плуги, конечно. Какие могут быть? Итак, Исаию вы знаете. У него есть еще одна фраза. Не, ну у него полно фраз, которые вы, конечно же, знаете. Например, праздники ваши ненавижу. [смеется] Это Бог через пророка говорит народу: что вы радуетесь всегда? Праздник у нас, Господи! Праздники ваши ненавижу. Вот так. Полное переворачивание всей концепции храмовой. Исаия - величайший революционер, величайший революционер в истории религии, да? Оцененный своими, да, современниками. У нас не курс истории религии, но мы, конечно, поговорим об этом, про И-- в этом смысле про Исаию. Ведь Тора была дана Моисею на какой горе? Синай. Синай. Это знают все, конечно. На горе Синай. Не знаю, где она находится, где она на семнадцатом году была. А как говорит Исаия: [говорит на иврите]. Ибо из Сиона, а Сион - это Иерусалим, да? Выйдет Тора, Тора - закон, и слово Господне из Иерусалима. Это же, извините, перенос места источника благодати. Нууу, полный революционер. Вот такой был Исайя. Фраза ""написана в каждой синагоге. Ну, Раймонд может подтвердить. А вы зайдете - я вам покажу. Ну, Раймонд знает. Мы клацаем все. Вот. Это написано на ка-- в каждой синагоге. ""Ибо из Сиона выйдет Тора". Вот такой Исайя, такой Исайя. "Нас праздники ваши ненавижу. Что топчете дворы мои? Зачем жертвы мне, когда обижаете ближнего, обижаете вдову, суды у вас кривосудны и так далее", да? Значит, правосудие нужно, а не жертвы. Полный пересмотр концепции. Не откупаться жертвами, резать, резать этих бедных скотов. Да, если когда я целое стадо принесу в жертву, я откупился. Примитивная концепция, да, искупления. Как она, кстати, сейчас. С молодости была бита гражданка, потом мы откупились, да, от братвы, купили колокол в церкви. Возвращение, да ничего другого нет, это возвращение к допророческому иудаизму, на три тысячи лет назад. А так ничего. А так ничего. Вот такое состояние нравственности, да. Просто как воды Нево, никаких Исайя, да, христианство в свою очередь. Фраза о том, что молитва - жертва ду-- уст ваших. Откупиться вот таким. Ну, тогда скотом, сейчас вот, да. А на самом деле что нужно Богу, говорит Исайя? Сокрушенный дух ваш, покаяние, милосердие, сочувствие ближнему. Пересмотр концепции всей. Революционер величайший Исайя. Вот такой он человек. У него есть потрясающее описание женского кокетства, которое, по-видимому, он сложил уже будучи не совсем в состоянии, а, за женским кокетством следовать. Я вам так скажу. Пророков обычно рисуют старикааами. Если вы были в церквях, ну, из любопытства, знаете, такие места. Вот, кстати, рядом дверь, можете зайти. В церквях верхний чин, ряд иконостаса называется пророческий и пророческий. Посмотрите, там пророки, они все с седыми длиннейшими бородами. Они, когда писали свои сочинения, были молодыми, полными сил мужиками. Страсть кипела в них, как сок виноградный в бочке. Но, наверное, они писали не за один день, старелись. У Исайи это видно. Видно, он проходит стадии определенные. Как он пишет в начале: страсть бурлит, ненависть, пафос. Жена не убедит, сходить-- что же, что тут еще ходить? И как он потом бывает. Да, и отношение к женщинам. Как он смотрит на то, что он называет блудом. Сначала женщины ему нравятся, ну, он находит некий интерес. А потом как-то они нравятся ему меньше. О чем это может свидетельствовать? Или об ухудшении качества материала, или о том, что фильм "Цветок в пыли" смотрю все. Один из самых популярных фильмов всех времен. И вот в этот момент он описывает, к каким ухищрениям прибегают противные дамы. Речь, Боже упаси, не идет о присутствующих. Боже упаси! Это о древних эфебках. Как они вешают себе на шею висюльки, как они, представляете, прокалывают уши и там какая-то висит хреновина. Я уже не знаю, как она называется. Ужас! Ухо прокололи! Все для того, чтобы завлечь мужика. Представляете, какие звери люди, да? Да, у них, значит, ожерелье из всяких камней, чтоб только смотрели. А он же камнями не играешь, понятно, да? Ну взгляд он же-- там камни добывают из глубины и там дальше по цепи их приносят. Вот, длинных юбок не было тогда, но что они делали, да? Они украшали подолы платьев своих. Ну, то есть понятно, чтоб он же не смотрел только до пояса, а значит, на подол. Ну а там уже жгуты техники, да, разрезики и все прочее. И наконец, вершина их адских ухищрений. Я еще раз говорю, занесите в протокол. Речь ни в коем случае не идет о современных дамах, которые помещают исключительно произведения супруга. Они кладут в туфельки, а туфельки они надушивают духами, да, чтоб пахло, да. Чтоб она идет и от нее запах идет. А мужик жрет тупую-- в основном. Ну, вы же видите, если он попадается на сейфе, то какой он? И он не понимает, откуда идет источник запаха. Ну, тут его хвать. Да. И наконец, самые, значит, ну, может быть, неуверенные в себе или, наоборот, самые пикантные. Они кладут себе под, э, пяточку, э, куриное яйцо, которое они, значит, шпигуют специальным таким ароматическим раствором, бальзамическим. Ну, каким-то аналогом шприца, да? Высасывают белок, желток, который нафиг ему нужен. Совершенно другое предназначение. Вот, и, значит, закачивают туда какой-то благовонный раствор. На Востоке благовония были очень распространены. И в момент, когда, значит, девушки возможны варианты, они смотрят, смотрят. Кыш! Все посмотрели. Все. Вы представляете, к чему они прибегали? Исайя описывает? Да! Показать- На то, на то. На то, что-- не, он не несчастный, он был очень хорош, когда это ему нравилось. Он находил в этом кайф. Возможно, он подходил такой и говорил: "Как тебя зовут, голубка?" - "Рахель". - "А что Рахель вечером попьем? Что-нибудь нестрашное, неразбавленное". - "Ну, не знаю. Спрошу у брата". - "А, брат уехал. Ничего". [смеется]Я думаю так. Ну и дальше я не знаю, у меня фантазия так далеко не идет, но мне кажется, они могли договориться. Просто из опыта, да, я понимаю. Ааа уже с возрастом он смотрит с ненавистью, как остальные мужики бегут строем. Он только закончил проповедь. [смех] Ему устроили овацию, и он говорит: "Ну как я сегодня?" "Реб, это было гениально, это было-- великолепно". "Ну что же, это да, мы все поняли, мы все в порядке". Он говорит: "Блин, хоть бы один, зараза, остался задать вопрос. Ну для приличия хромого бы оставили". [смех] И он говорит: "Значит что?" И он, и он-- И вот пошел этот замк, который раньше как гудел, а теперь уже не гудит, то есть не будет через "е", конечно тогда. Это трагедия определенная. Исайя обличитель, да, но не такие, не такое обличение, как другие пророки. Но вот, значит, такой Исайя. Это его-- возможно, эту его ипостась вы знаете меньше. Я вам о нем, об этом в смысле расскажу. Иеремию вы тоже знаете все благодаря выражению "Плач Иеремии". Плач Иеремии - это отдельная глава из Библии, на иврите называется Эйха. На самом деле Эйха - это как? Просто по первому слову, как низко пала эта повесть. Это он описывает разрушенный Иерусалим, разрушенный вавилонянами Иерусалим. Считается образцом, ээ, ламентации - такой сокрушенной, скорбной поэзии. Целый жанр был в античности и в Средневековье, ныне утратил, ааа, всячески популярность. Хотя я вам доложу, что где бы этот жанр пригодился с великим сожалением, так это как раз в любезном отечестве. После всех этих воинских дел в одном месте наворовали, во втором. Я вам скажу, что жанр ламентации был бы гораздо уместнее, чем эти дикие вопросы и какие-то абсолютно пошлейшие телевизионные шоу. Сказал бы кто-нибудь высоким штилем для всех. Говорил бы пошле, но не фигня, да? Но утрачено. Я думаю, что сейчас никто не напишет. Знаете, мне кажется, что бы мог, ну, сейчас это тоже уже будет абрендет, если честно сказать, в возрасте семидесяти лет, он бы мог ламентацию излопатить. Но даже в девятнадцатом держали последний то есть ламентации. И тоже по-своему, да, у него есть на смерть Суворова, но оно там, что ты заводишь песнь военную, не уступили, да? Кто поведет нас теперь на Виенну, кто предводитель, кто богатырь? Это тоже ламентация, но она уже, конечно, абренда здесь вопрос. Вот это классический образец ла-ламентационной поэзии. То есть это Иеремия - прародитель самого направления в литературе, которое в две тысячи четвертом было популярным. Да, кроме того, написан интересным жанром, интересным, ааа, образом - это акростих. Там двадцать два стиха от алеф до тав. В переводе передать невозможно. Начинается с алеф, потом бэт, потом гимель, потом так закручивается. Какое мастерство владения, да? То есть это с точки зрения формального мастерства поэтического беспрецедентный образец. Когда здесь жил еще режиссер Васильев, ныне, слава богу, пребывающий во Франции, в общем, на хрена он режиссер, да? Дорого, да, у нас своего хватает. У постановщиков массовых-- гениальный, ну вы знаете, он поставил несколько спектаклей, то его, когда еще вот его было, школы Васильевой драматическое искусство было, театр. У них был спектакль Плач Иеремии. Я прорвался. Это было тяжело. Зал там на сорок пять мест. Я думал, как он, ну как это сделать? Но он сделал как подобает гению. Они стали в круг и запели, и они спели. Да, они спели с начала до конца и с конца до начала. Значит, Васильев знал, ну, кто-то подсказал ему, сам начитан в Писании. Сильнейшее впечатление произвело, нацерковное какое-то пево. По-русски! То есть на иврите не пели. Видите, ну, как бы если-- как подойти к Библии? Если за дело берется талантливый человек, там получается очень даже ничего. В этом плане рекомендую вам, я многим уже успел сказать, и вам, мои дорогие, рекомендую, кого не видел, совершенно гениальный фильм Древо жизни, лучшую иллюстрацию книги Иова американского режиссера, а, как фамишечка напоминай. Малек. Ах, Малек, Малек, да? Терренс Малек. Терренс Малек - Древо жизни. Это Брэд Питт, да, и- С Брэдом Питтом, да. Это абсолютно, абсолютно гениальный фильм. Ну, можете посмотреть да, дома на компе, но, конечно, лучше на широком экране. Ну, это, по-моему, абсолютнейший шедевр. Посмотрите, сравните. Кто смотрел? Анютка, да? Галя, да? Ну, вы про Малека. Да, он получил на последнем Каннском фестивале премию. Ну, только что. Он совершенно недавний, да. И вы представляете себе, неожиданно все думали: ну его никто не будет смотреть. Взял нехилую кассу. То есть дебилов-то меньше, чем мы думаем. Гораздо больше осмысленных людей, гораздо больше осмысленных людей. Вот, ну, мало фильмов хороших на библейские сюжеты, но этот абсолютнейший шедевр, поэтому я вам сразу его рекомендую. Если бы какой спектакль вышел, но я не видел. Вот этот вот, ну, этот с гнезда Васильева распался Плач Иеремии. Если что-то будет, я вам тут же сообщу, и вы мне сообщайте. Хорошо? О такого рода штуковинах. Итак, это Иеремия. Да, кстати, у Иеремии знаменитое выражение: если забуду тебя Иерусалим, пусть забудет меня и снится мне. Это тоже написано в Синагоге. Это клятва еврейская, ритуальная. [говорит на иврите] На иврите аллитерации, да? Звуковые, звук "ша" и "ха" абсолютно нормальные вещи, как в русском на "р" и "з". У Маяковского, да? Где он бронзы звон или гранита грань. А нам кажется, что ассоциации на-- аллитерация на "ш" и на "х", а оно и звучит. Начало песни песни: шир ха-ширим ашер шломо. Да, нам кажется, что ш-ш-шершит как щетка об одежду, а у них мастерство. Им тиш капер херушаим тиш ках ли ами. Если забуду тебя, Иерусалим, пусть забудет меня, то есть отсохнет моя правая рука. Да. Иезекииль! Иезекииль самый популярный в России пророк. Его, разумеется, знаете наизусть. Ну, я думаю, стиха два, что мы сейчас тихо и проверим. Ну, я могу поспорить с вами на небольшую сумму, на какое-то количество денег. Ну, с каждого по сто, по сто ничку баксов, да? Что я сейчас живенько мне Иезекииля без всяких, да, без бритвы, без паяльника, без бейсбольной биты легко и по согласию процитирую. Идет? А если мы процитируем? А вот вы и процитируете. Вы! Там все мерещат. Вы же и процитируете. Под небом голубым. Ну, смелее. И гор золотой. Ну, ваши сто нички уже отдавать. С прозрачными воротами. И яркой звездой. А в городе том. Сад. Все травы. Зелею. Гуляют там. Животные великой красоты. Одно, как кто? Как желтый от вин гребень. Второе. Вол исполненный очей. Это надо еще понять, что это за зверюга. Вол, исполненный очей. Да, это в смысле Серафим Туликов, исполненный песней о любви. Как это исполненный очей? Офигительные слова, да. Народ просто проговаривает. Кто, кстати, внимательно. Вот курс внутрибиблейской экзегезы - цепляться к словам. Что такое вол, исполненный очей? А с ними. Сладою уведец. Чей? Так тех, кто в зодчестве понимаю. Ну. Да, да, да. Видите, как это здорово. Ну и второе куплеты что же, правда? В небе золотом горит одна. Звезда. Она. Она я, а вам передавая привет. Да. Что любит. Что любит. Кто светел. тот свят. Пускай. Идет. Звезда тебя. Никто не сказал звезду? Звезда тебя важный образ в библейском. Дорогой. Веди меня за руку. А тебя там встретят. Как миленького. А рядом. Вол. А с ним. Сладою уведец. Чей? Постольничку надо видеть. Постольничку. Катюша пойдет вперед. Прошу не огорчать ее с определением. У нее пистолет системы Смит-энд-Вессон, старый еще ковбойский. Она иногда дает выстрелки, поэтому не огорчайтесь. Ну, известен вам Иезекииль? А что же вы не хотели сотрудничать со светлыми? А это кто написал свет-- щас начнемся. Щас я уже придвинусь, поэтому я сидю. Ну, кто написал? Два раза. Это испанцы. Один, одну тюху я получил. Я выиграю, я так, в птичку. Это под небом, а над небом. Спокойно. Какие еще версии? Кто написал? А исполняет кто? Гребенщиков. И сам же, наверное, и. Какой Гребенщиков, вы что? Да. Ну, вы в курсе, да? Музыка - это кантата композитора шестнадцатого века Франческо ди Милано "Иерусалима челеста", небесный Иерусалим. Какой Гребенщиков, вы слышали остальные? Карнелий Шнапс идет по свету, сжимая крюк в кармане брюк. И этот человек написал такую музыку. Вы же смешите мои капельки. Окей. Так, ну а слова? Ну, теоретически Гребенщиков мог бы, у него бывают поэтические строки, да. Вернем себе землю, да, про полк Вася. То есть очень интересные строки, наверное. Но скорее публицистика, чем лирика. А здесь такая лирика. Ну, не он, конечно, это коллективное творчество, это Алексей Хвостенко по прозвищу Хвост. Да? Хвост, да, Хвост. Он скончался от пьянства недавно, да, как подобает русскому поэту, да? Может быть, вы знаете песни его Аландина. Ночью я вышел на прогулку, а кудри вьются, кудри вьются, кудри вьются. У! Почему они не вьются у порядочных людей? У порядочных людей денег нет на бигуди. Денег тока, денег тока, денег тока на. Это тоже Хвост. У него много интересных стихов, а соавтор его Андрей Волконский. Андреев, ну, Хвост - пьяница и хулиган, а Волконский умница, умница. Его даже представляли к испанскому ордену Альфонсо Мудрого. Знаток, живет в Германии давно. Вот, вот он написал вместе, значит, с Хвостом, но они написали, Ирина абсолютно правильно говорит, они написали над небом золотым. Это про небесный Иерусалим песня. Но Гребню показалось, что народ не поймет, как это над. И он спел под небом золотым. Чем уничтожил всю великую, великую метафизику песни. Да? Вот вам Иезекииль. Ну а откуда все растет? Конечно, из Иезекииля, из первой главы. Перечитайте дома Иезекииля первую главу, да, видение пророческое. Это вам такое задание, да, первое. Прочесть Иезекииля первую главу. Там он видел животных перед престолом Божиим. Он там видел еще много, которые в песне не фигурируют. Вот. Да, да, да. Он видел там серафимов и херувимов. Все то, что мы можем увидеть в каждой церкви. Он видел четырех существ, которые в любой церкви на главной колон- Которые стали символами евангелистов, да? Орла, быка, вола, исполненного в ночи ангела, да? Вот. А вот Апокалиптика - любопытные образы Иезекииля. А, возможно, Иезекииль известен вам, это тоже популярная в русскоязычной среде, а, отрывок из него - это пророчество о сухих костях. Кости сухие, слушайте глагол Господень. Не? От Gromот Явешим тиш куни двар Адоним. На иврит-- на латыни у Иеронима звучит гениально: Ossa arida audite verbum Domine. Великолепно! Кости сухие, слушайте глагол Господень. Когда пророк вышел в пустыню, а Бог спрашивает его: "Сын Человеческий!" Без меня не начинай. "Что ты видишь перед собой?" "Кости, Господи". "И каковы?" "Весьма сухи, Господи". Что это значит? Давно померли. Все, уже не только мясо сошло с костей, а уже все высохло. Объели звери, солнце их сушило, да? Это означает расы, ну, гниющие, да, останки, а сухие мумифицированные кости давно лежали. "Оживут ли эти кости, сын Человеческий?" "Не знаю, Господи, это выше моих сил". [смех] "А увидишь". И по слову Божьему кости оделись плотью, жилами, кожей. Стали, и дух Господень в них просиял. И пошли они куда? Куда? Не в пивную, нет. Куда нас Елена и собирается отвезти - в землю Израиля. Да. Так что мы за сухими костями гремя и бежим. Пророчество о сухих костях любимо было всеми поэтами. Во-первых, это аллюзия на воскресение и вечную жизнь, а эта идея грела и евреев, и христиан. Во-вторых, это поэтически великолепный образ. Не думай, что все попело, попели, что все вокруг офигели, да? Готовься к великой цели и слава тебе на ней. Помните, из "Неуловимых"? То есть не переживай, если тебе нечто кажется давным-давно утраченным. Есть ли что трудное для Господа? Бог скажет и то, что давным-давно, давным-давно истлело или отполировалось, облечется плотью, встанет и пойдет. Такая пламенная вера во всемогущество Бога. И, наконец, это любимая метафора израильских сионистов - возвращение изгнанника в Сион, возвращение изгнанника в Сион. Израиль бешено популярен. Ну, как у нас в свое время было о том, что коммунизм есть советская власть плюс электрофицировка всей страны. Да, вы помните, да? Хрен его знает, кто сказал. Ульянов. Так же вот и-- сейчас нет таких цитат. Сказал братан Медведев: "То, что я скажу, в граните отбивается". Ну, как-то народ, может быть, на граните отбивается, да, как-то народ не помнит. [смех] И не растащили на цитаты, да? Мочить в сортире тоже как-то. А в мое время было время цитат. Например, есть Сталин: "Кадры решают все". Да, Ленин- Нынешнее поколение будет жить при коммунизме. Хрущевская: "Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме", да. Надо не просто учиться, а учиться труду. Ну и тому подобные. Экономика должна быть экономной. О, при Брежневе совершенно гениальная фраза: "Экономика должна быть экономной". Ну, это вершина этого всего, да? Вот, вот она галочка умничка. Нет человека - нет проблемы. Это не officially. Прости. Это не officially. Да, это была такая фраза, но она, в отличие от "кадры решают все". А вот другая фраза Сталина: "Жизнь стала лучше, жизнь стала веселей", да. Вот, сейчас как-то, вот, цитатная культура ухудшилась. Но вот фраза- Чему хотели как лучше, а получилось как всегда. Это, может быть, да. Это, пожалуй, да, это, пожалуй. Последнее, пожалуй, было. Это, пожалуй, да. Кто мог сказать? Какую бы партию мы ни строили, у нас получается КПСС, да? [смех] На каждый, на каждый палец по кольцу. Ну, это пошло. Это не пошло, это все знают. Это и так все знали. [смех] И так все знали. А вот попробуй мне сказать, как Черномырдин: хотели как лучше. [смех] Тут нужно гениальное мастерство. Вот такая вот штуковина. Так вот, цитата та про кости сухие - слушайте глагол Господень, да, и возвращу вас в землю обетованную - в Израиле бешено популярна. Ее знают самые светские люди. О сухих костях пророчество очень популярно там, да. Вот еще один, кстати, такой вот из любимых цитат. Иезекииль - человек тем-- пророк темный не в смысле непросвещенный, а он очень странно писал, его трудно адекватно истолковать. У него есть такие пассажи! Исайя как-то он ясно излагал. Ну, как-то вот он, может быть, всегда действует принцип, что ясно мыслит тот ясно излагает. В этом плане Исайя был гораздо более нормальным. И он, Исайя был больше, может быть, ну, ближе к Борхесу. Он был совершенно такой здравомыслящий, великолепный прозаик. Не уносился в эти-- а Иезекииль был, конечно, поэт-визионер. Всякие образы у него перед глазами, метафоры абсолютно дикие. Вы про Исайю там, да? Прогнали на моего Исайю за то, что, значит, он обличил нечестие женщин, когда они давят вот эту вот здесь скорлупу яйца в ботиночки. Иезекииль такое писал пророчество. [смех] Ну, подождите, я вам прочту, вы доброситесь. У меня все отмечено, все ходы у нас записаны. Кстати, вот эту часть, возможно, мы тоже надо пикантное, надо заканчивать чем-нибудь пикантным. А, Маркиз де Сад, известный персонаж, большой любитель писания. Неожиданно. Защищаясь на суде, его обвиняли в развратных и подрывающих нравственность сочинениях. Он сказал: "Секс удовольствие, секс удовольствие". Вытащил Езекииля и сказал: "А вот это кто написал?" Судья чуть не хватила инфаркта. Она говорит: "Вы! Из-за этого вас?" Он говорит: "Не, не, не. Это все Езекииль". Да. То есть у него там такие образы. То есть сейчас бы он-- если бы он такое писал в католической Европе - ууу, костры бы бывали. Но его предпочитали вот эти выпуски не афишировать. Езекииль - любимец людей, которые занимались тайными знаниями: эзотериков, каббалистов, масонов. В масонской церкви в Питере редчайшая фреска Езекииля же не случайно, да? Пророчество о сухих костях масонами очень ценилось. Не переживай, брат, ты кажешься себе безнадежным, да? Ничего подобного. Воскреснешь до духа и вернешься, и будешь славою семьи своей и всего братства нашего, если Господь да хоть. Но вообще Езекииль редко изображался. Народ мог спросить: "А что же он написал?" И дойти до известных стихов. А там такое! Во многой мудрости много печали, но мы дойдем. Да. Впрочем, если вам будет казаться чересчур, вы просто говорите: "Стоп", и мы тут же возвращаемся к благочестию. Но в чем сила Библейского текста? Сила в том, что нету жанра и нету жанровых ограничений. Эта книга написана гениями. И знаете для кого? Для гениев. Эта книга не предполагала читательского успеха, э, целевой аудитории, а где ее продавать, а зонирование продаж. Совершенно другие задачи. Они как-то вот искренне полагали, люди, писавшие Библию, что все читатели, все возлюбленные творения Господа, все способны оценить сложнейшие логические-- все способны следовать за хитрейшим путем, извивом мысли пророка или, например, царя Соломона. Они очень хорошо думали о своем читателе, потому читатель их не подвел! И миллионы людей читают эту книгу и находят в ней-- ну да, не все все понимают. Хотя откуда мы знаем, может, какой-то монах где-нибудь в келье на острове Сен-Мишель или на Соловках, никогда не написавший строки комментария, понимал в Библии больше, чем многомудрые, да, пузатые дяди, которые эти комментарии наплодили тома. В чем тут проблема-то? Но эта книга, она говорит и уму, и сердцу, и она пробуждает в человеке самые разные чувства. Не надо понимать так, что это одна сплошная святость. Я имею в виду про Езекииля. Я сейчас не буду, чтобы вас отпугнуть от этого, а то вам настроение-- А там сами, вот мы начнем, да, следующее. Но не надо понимать так, что эта книга учит благочестию. Там есть сцены резни и жуткого отношения к людям, потому что так было. И там есть первобытный реализм, сильнейший и страшнейший, когда никто ничего не придумывает, а как все и пишут. А под столом у царя сидели князья соседних стран с отрубленными большими пальцами и подбирали крошки, которые он кидал. Да? Давиду нравилась некая женщина. Он на ней женился. Потом он впал во благодать у царя Саула. Женщина уехала, и ее отдали за другого. И другой ее сильно полюбил. Привяза-- это бывает. То есть мужчина может испытывать такое чувство, он привязывается к женщине и любит ее по-настоящему. Ну, мы потом объясним женщинам, на что это похоже. Да. А мужикам это все известно, к сожалению. А потом Давид опять стал царем, послал своего военачальника, самого грубого головореза, к предыдущему. Тот приехал, сказал: "Отдай бабку". Тот: "Тихо". Тот отдал. И посадил женщину впереди себя на седло. Поехал. А тот шел за ним, за конем, плакал, а сделать ничего не мог. Потому что тот здоровяк и с мечом, а этот слабак и, как мы видим, хрипак и медуза. Влюбился. Он только плакал. Его женщина от него отвозили, а потом они перешли некий рубеж, отошли уже границы и как бы вышли уже из рубежа той земли, которая принадлежала прежнему мужу царицы. И здоровяк, который вез новую жену Давида, сказал ему: "Ступай домой". Тот обернулся, заплакал еще сильнее и пошел. Офигенная сцена, хотя в ней только одна реплика. Но вы представьте эту сцену. Он шел и плакал. Он сказал: "Стоп". Он даже не послал его никуда. Он не сказал: "Ты вот такой-сякой". Да ничего, правда, он осуждал. Он сказал: "Стоп, все! Дальше ты не можешь идти. Ступай домой". И тот обернулся и пошел. Страшнейшая сцена, если вдуматься. Вот эти сцены, которые описаны с самым, что ни на есть, первобытным реализмом, без всякой идеи, что добро должно побеждать, без диких бредовых измышлений, что зло должно быть наказано. Да, что хорошие парни всегда dark good guys always win. Все похоже. А все как всегда. Вот оно как. И это царь Давид, великий праведник. Да, это все, что-- кстати, Библия вообще ничего не сказала. Но ведь женщины, мы же знаем, да, им это чувство чуждо. Ее куда везут? Туда же. Да, она понимала, ее везут в царский дворец, там ее видят. Ее реакцию не зафиксировали. Да, может быть, она такая ежилась, когда тот ее, значит, держал за талию ярко на ухабах. Вот и все. Она не сказала своему мужу любящему и плачущему ни одного слова. Вот как раз. Каково вам? Чуткие сердца. И вот эта вот фраза головореза, который даже не стал унижаться до какого-то объяснения, удара в морду ногой, ничего такого. Он даже, блин, фу, думает. Ступай домой, Аза. Все! И вы сравните это с теми образцами сладостности, на которых мы выросли. Вот чем Библия превосходна. Если там описаны события, то мы можем быть уверены - вот так все страшно и было. А нам бы хотелось, вот это вид бы праведника, а вот нифига. И про отцы, и пророки, они описаны людьми. И вот этот какой-то непередаваемый реализм, реализм людей, которые ничего не боятся, они не боятся людского суда, потому что они для него пишут. Им наплевать на критиков, наплевать на то, что так не принято, наплевать на то, а чему это я научу будущее поколение. Всех пофиг. Я пишу для Бога. Вот чем отличается Библия от всех остальных. И в лучших, там тоже есть спады и вершины, как везде, да, но в лучших своих вершинных достижениях библейский текст вот такой, как в князьях, которые под столом с обрубленными пальцами собирают крошки. И во фразе: "Ступай, Аза". Сравните с теми книгами, которые мы читали и читаем. Я уже не говорю про фильмы. Про дамах я не могу, о них то есть, сериалы так называемые, все это мыло и дерьма. Да, вот как бы мы выросли на такой программе, тяжело будет возвращаться к первозданным вещам. Но что питало интерес к Библии? Интерес людей к первозданному, как на самом деле. Как на самом деле. Вот оно как. Какие у вас вопросы? [шум]